Мильштейн Я.И.Ф. Лист. том 1

Подождите немного. Документ загружается.

окружить свою жизнь молчанием для того, чтобы без помех по-

грузиться в изучение одного из величайших произведений искус-

ства»

Особенно пленяла его первобытность здешнего быта. И как

жили пастухи в горах, и как просто относились они друг к другу,

и как звенели колокольчики на идущих «спокойной поступью» ко-

ровах,— все это радовало его. Кроме общих прогулок, он любил

забираться один куда-либо поглуше. То ходил он на «темнозе-

леные пастбища», расположенные высоко в горах, то спускался

в узкие ущелья к источникам, с силой бившим здесь и там из

расщелин в «рыжевато-серых скалах», то пробирался к глубоким

горным озерам, окруженным со всех сторон отвесными скалами

и горными вершинами. Он наслаждался тишиной этих вод, где

отражались «бесконечность неба и огромность мира», «горы, се-

реющие в сумерках», «одинокие звезды...»

. Музыкальные мысли

при этом его не оставляли; они рождались, одна за другой, от

полноты впечатлений, волновали его, просились на бумагу...

Именно в это время возникли у него замыслы многих пьес, свя-

занных с Швейцарией, в частности «Часовни Вильгельма Гелля»,

«На Валленштадтском озере», «У родника», «Долины Оберма-

на», «Тоски по родине». Он работал с наслаждением, перемежая

труд с увлекательными прогулками и серьезными беседами со

своей подругой.

«Так, — вспоминала впоследствии д'Агу,—прошли два меся-

ца... До нас не доходило ни одно письмо во время наших волшеб-

ных путешествий в горах. Никто не знал наших имен в одиноких

хижинах и поселках, в которых мы по преимуществу останавли-

вались. Повсюду нас принимали за брата и сестру, так схожи

были наши волосы, наши глаза, наш рост, цвет нашей кожи и

наши голоса...

«В течение длительного времени мы задержались на берегу

Валленштадтского озера. Франц сочинил для меня меланхоличе-

скую пьесу, которая подражала вздохам волн и взмахам весел и

которую я никогда не могла слушать без слез. Потом мы напра-

вились в долину Роны вблизи Бекса, где читали «Обермана» и

«Жоселена». Там окончился наш первый сон»

В сентябре, с наступлением первых холодов в горах, Лист

и М. д'Агу обосновались в Женеве

, где Лист и прожил безвы-

ездно до весны следующего года.

Редко еще когда-либо бывал он так трудолюбив, как в этв

время. Однообразие женевской жизни давало ему полную воз-

можность усидчиво работать. С неимоверной быстротой рос он

и как исполнитель, и как композитор, и как педагог. Он пробовал

свои силы и в литературе, как музыкальный писатель. Словом,

талант его развертывался вширь и вглубь — во всей своей мно-

гогранности.

Уже в октябре 1335 года Лист совместно с князем Бельджойо-

зо, одаренным певцом-любителем, дал в Женеве концерт «в поль-

123

зу неимущих и итальянских беженцев»

. Под «итальянскими бе-

женцами», видимо, имелись в виду итальянские революционеры-

эмигранты, последователи Мадзини и участники революционного

восстания в Генуе, подавленного в июне 1834 года. Концерт имел

громадный успех. Сам Лист писал: «Из любопытства ли, или из-

благотворительности... но наш концерт был удостоен большого

наплыва публики...»

В последующие месяцы Лист также выступал в концертах,

но не часто. Его внимание в ту пору было направлено в другую

сторону. Он был занят поисками новых выразительных средств

и работал над созданием нового, невиданного дотоле форте-

пианного искусства. И это не было для него простым расшире-

нием своих пианистических возможностей. Это было порождено

прежде всего властной потребностью выражать свои мысли. Это

было заботой об исполнительском искусстве, страстно им люби-

мом, но еще не нашедшем точных и ярких форм для выраже-

ния всего богатства внутреннего мира человека. Не случайно

Лист как раз в это время приступает к составлению «Метода

фортепианной игры» (работа осталась незаконченной) и в связи

с этим много думает над проблемами фортепианной педагогики.

«Метод» он пишет не только для других, но и для себя; в сущно-

сти, это — заметки о том, какова должна быть фортепианная тех-

ника, каков должен быть способ, порядок и план его собственных

занятий.

В области творческой Лист работал с неменьшей интенсивно-

стью и самозабвением и переживал тогда то совершенно особое

чувство, которое сопутствует началу большого труда. Мысли и

образы, возникшие у него во время путешествия по Швейцарии,

наполнялись жизнью, получали свое осуществление. Уже пред-

ставлялись ему не отдельные пьесы, отображающие те или иные

впечатления, а сборники, объединенные одним общим загла-

вием и представляющие собой как бы своеобразный музы-

кальный дневник путешествий. Вырисовывались контуры буду-

щего «Альбома путешественника». Словом, Лист не только был

поглощен созданием музыкально-поэтических картин, вроде «Ча-

совни Вильгельма Телля», «На Валленштадтском озере», «У род-

ника», «Долины Обермана», «Женевских колоколов» и др.; он

был воодушевлен и мыслью пронизать эти картины единством,

придать им характер завершенного цикла. Не сразу удалось это

ему сделать. Слишком много впечатлений получал он от окру-

жающего мира и слишком многое волновало его, а разрешение

легко не давалось Все же в течение 1835—1836 годов была со-

здана большая часть пьес, связанных с Швейцарией, и постепен-

но Лист стал их издавать под различными наименованиями

Но до конца работы еще было далеко. «Альбом путешественни-

ка», как законченное целое, появился в свет лишь в 1842 году.

Одновременно с осуществлением замыслов пьес швейцарского

цикла Лист приступил к работе над оперными фантазиями и п

124

переложению ряда вокальных произведений. Так, во второй по-

ловине 1835 года им была написана фантазия на мотивы из опе-

ры «Жидовка» («Дочь кардинала») и почти доведена до конца

работа над фантазиями на темы из опер «Ниобея» и «Лючия ди

Ламмермур». Тогда же им были сделаны транскрипции несколь-

ких песен Россини из «Музыкальных вечеров» и песни Шуберта

«Роза» (это первое переложение Листом песенного наследия

Шуберта). Кроме того, Лист сочинил «Большой бравурный

вальс» для фортепиано (изданный в 1836 году), «Большой кон-

цертный дуэт» на [темы] романс[а] Лафона «Моряк» для скрип-

ки и фортепиано (изданный после переработки в 1852 году) и

много других вещей, которые впоследствии были частично им

самим уничтожены, частично же потеряны во время многочислен-

ных переездов с места на место. Творческая продуктивность Ли-

ста, его сила, готовность, приподнятость и неутомимость в работе

были поистине изумительны. Он и сам сознавал это, когда в

шутливой форме писал весной 1836 года Ж. Санд из Женевы:

«Если Вы приедете сюда, то найдете, что я удивительно поглу-

пел! Вот уже шесть месяцев, как я только и делаю, что пишу,

царапаю и мараю ноты всех красок и всех сортов. Я убежден,

что если их сложить, то получилось бы несколько миллиардов.

Поэтому, повторяю, я и стал постыдно глупым, или, как говорит

пословица: «дураком, как музыкант». Может быть, тако-

вым я вам придусь более по вкусу, ибо я помню, что Вы чувст-

вовали глубокое отвращение к моим философским и онтологиче-

ским познаниям, и это было вполне разумно с Вашей стороны»

Конечно, Лист успевал не только «писать и марать» ноты. Он

в ту пору много читал, беседовал и размышлял. Его разговоры

с М. д'Агу были полны философских, литературных и эстетиче-

ских интересов, оценок только что вышедших книг. Они касались

и теоретических проблем и вопросов художественной практики.

Письма Листа полны просьбами о присылке книг, журналов и

нотных изданий. Через посредство матери он выписывает из Па-

рижа множество новинок, а также произведения старых авторов.

Мы встретим здесь и сочинения Шекспира, Байронг, Бернардена

де Сен-Пьера, Фенелона, Босюэ, Балланша; и сочинения Анд ре

Шенье, Виктора Гюго («Восточное»), Альфонса де Ламартина

(«Поэтические и религиозные гармонии»). Мы обнаружим здесь

географический, исторический и литературный атласы, многочис-

ленные словари, библию, письма Эйлера и, наконец, то, что сам

Лист причисляет к своей «любимой литературе»: Плутарха,

Монтескье, французских моралистов, Рабле, Монтеня, Лафонте-

на, Шатобриана

. Во все это Лист вчитывается внимательно и

углубленно, а кое-что штудирует, изучает. Он настойчиво и все-

сторонне воспитывает себя; многообразие источников, в которых

он черпает знания, соответствует многообразию его интересов"

В то же время Лист, совместно с М. д'Агу, продолжает ра-

боту над литературными статьями, начатую еще в Париже и не

Письмо Ф. Листа к матери

Автограф (первая страница)

Письма Ф. Листа к матери

Автограф (вторая страница)

-оставленную им при путешествии по Швейцарии. Статьи эти

публикуются с мая по октябрь 1835 года в «Gazette musicale de

Paris» под общим заглавием «О положении художников и об ус-

ловиях их существования в обществе»

. Уже само заглавие ста-

тей, как говорилось выше, указывает на остро социальную

постановку вопроса. Лист выступает в них борцом за попран-

ные буржуазией права художника. Он энергично про-

тестует «против гнетущей несправедливости..., которая оскорбляет

художников». Он пытается от лица всех истинных мастеров ис-

кусства «растолковать публике и этому, ни над чем не задумы-

вающемуся, погрязшему в материализме обществу, этим мужчи-

нам и женщинам, которых мы развлекаем и которые нам за это

платят, откуда мы пришли, куда мы идем, в

наша зада-

ча,—одним словом, объяснить, кто мы такие...». Лист резко кри-

тикует деятельность различных художественных учреждений во

Франции (консерватории, филармонических обществ, театров и

т. д.), ставит вопрос о перспективах развития французского ис-

кусства. Он особенно отмечает жалкое состояние музыкальной

жизни в провинции, скорбит о том, что в условиях июльской

монархии артисты повсюду обречены на прозябание. Подобно

сен-симонистам он подчеркивает ограниченность и антигумани-

стический характер буржуазного общества, господство в нем узко-

материальных интересов и справедливо усматривает в этом глав-

ный тормоз для развития искусства. Он пишет, что слу-

жить на потребу власть имущим — это смерть для истинного ху-

дожника, что большой художник— антипод буржуазного строя.

Лист не ограничивается только критическими замечаниями; он

выдвигает проект необходимых реформ, демократический харак-

тер которых не подлежит никакому сомнению. Из этих реформ

прежде всего заслуживают внимания следующие: а) создание

«всемирного союза музыкантов», б) введение преподавания му-

зыки в общеобразовательных школах, в) создание новых музы-

кальных учебных заведений, доступных народу, г) организация

кафедры истории и философии музыки при консерваториях,

д) опубликование всех значительных музыкальных произведений от

начала эпохи Возрождения до современности и т. д.

. Конечно,

в идеях и проектах Листа было много наивного и утопического,

не осуществимого в условиях буржуазного общества. Но в них

чувствовалась живая заинтересованность молодого художника в

судьбах своего искусства, смелая критическая мысль, стремление

связать свою деятельность с жизнью народа.

Вскоре после окончания серии статей «О положении художни-

ков и об условиях их существования в обществе» Лист (в сотруд-

ничестве с М. д'Агу) написал еще одну «статью», но уже в со-

вершенно иной форме. Это было «Письмо путешественника»,

адресованное Ж. Санд в ответ на одно из ее «Писем путешест-

венника» (письмо № 7 «О Лафатере и Пустом доме»), написан-

ное Листу и появившееся 1 сентября 1835 года в «Revue des

128

Женева. Набережная

С литографии в красках неиавестного художника («коло 5835 г,)

Шамуни. Гостиница

С литографии Штёли

Фортепианная пьеса «Женевские колокола»

Автограф

deux Mondes». Форма письма была избрана Листом и М. д'Агу,

конечно, не случайно. Это была одна из самых распространен-

ных в ту эпоху литературных форм. Достаточно указать на

«Дружеские письма» Гейне, на уже упомянутые «Письма путе-

шественника» Ж. Санд, на роман в письмах Сенанкура («Обер-

ман»). Все эти произведения, написанные писателями либо

дружественными в те годы Листу, либо являвшимися предметом

его увлечения, уясняют во многом причины, побудившие Листа

умножить число литературных произведений этого вида. «Пись-

мо путешественника», адресованное Ж. Санд, было первым из

целой серии статей-писем, написанных Листом и М. д'Агу в по-

следующие годы и опубликованных в «Revue et Gazette musicale»

и в журнале «L'Artiste». Эти статьи-письма, объединенные общим

заглавием «Письма баккалавра музыки»

, являются своеобраз-

ными литературными близнецами фортепианных пьес швейцар-

ского и итальянского периодов. Они представляют собой зари-

совки впечатлений странствующего художника, его мысли и ду-

мы о виденном и слышанном, то есть как бы литературный

«Альбом путешественника». По своей общественной направлен-

ности и демократическому духу они, несомненно, примыкают к

предыдущей серии статей. Однако здесь Лист впервые касается

ряда эстетических проблем, которые являются центральными в

его философии искусства и которые чрезвычайно существенны

для понимания его творчества. Это

—

проблемы идейной значи-

мости произведений искусства, программности, музыкальной

критики, национального характера музыки, соотношения вирту-

озности и содержательности в исполнительском искусстве, музы-

кально-сценического единства в опере и др. Правда, Лист разре-

шает их не без приправы из идеалистических рассуждений; но

исходный пункт его и конечные цели — чисто просветительские.

В Женеве Лист, помимо всего прочего, занимался также и

преподаванием музыки. У него было довольно большое количе-

ство частных уроков. С конца 1835 года он стал еще работать во

вновь открытой Женевской консерватории, взяв на себя руковод-

ство фортепианным классом

. Таким образом, весь день его был

насыщен разнообразными трудами; одна форма деятельности

сменяла другую. Не без гордости писал он матери: «Мой це-

лый день с 9 часов утра — я встаю не раньше

—

до 11 часов ве-

чера наполнен. Утро принадлежит Консерватории, методу, моим

сочинениям. После обеда я читаю, играю на рояле, делаю визиты

и пишу статьи. Вечером я переписываю или ничего не делаю»

Интенсивной творческой работе Листа несомненно способ-

ствовали и условия женевской жизни. Лист поселился в Женеве

вместе с М. д'Агу в небольшом домике в верхней части города.

Из его окон открывался великолепный вид на Женевское озеро и

на темный массив Юры. Вдали виднелась широкая долина с

виллами, садами и голубым потоком быстротекущей Роны. Бла-

годатная, располагающая к труду тишина лишь изредка нреры-

129

валась шумом публичных гуляний, да пением псалмов, доносив-

шимся из близлежащей церкви

. Словом, жизнь в Женеве резко

отличалась от той бурной жизни, какую вел Лист в Париже. Да

и общество, которое группировалось вокруг него в Женеве, было

совсем иным. Домик его посещали лишь избранные друзья, в бе-

седах с которыми он обогащал свои знания. Среди них мы встре-

чаем экономиста и историка Симона де Сисмонди, археолога и

востоковеда Альфонса Дени, ботаника Пи-рама де Кандоля, пи-

сателя и военного Адольфа Пикте

. Этот маленький кружок дру-

зей, во всяком случае первое время, не мешал Листу сосредото-

чиваться на выполнении больших творческих замыслов.

18 декабря 1835 года у Листа родилась дочь, Бландина. Лист

был бесконечно счастлив; он писал своей матери, что дитя пре-

лестно, что все окружающие в восхищении и что он «необычайно

горд»

Между тем музыкальная жизнь в Париже текла своим че-

редом. В начале 1836 года там появился молодой пианист из

Вены, Сигизмунд Тальберг. Дав несколько концертов, он оча-

ровал парижан и своей игрой и своими произведениями. Падкие

до сенсаций газеты провозгласили Тальберга чуть лк не пер-

вым пианистом в мире. А небезызвестный историк музыки

профессор Фетис назвал его гением, составившим эпоху в фор-

тепианной музыке. Эти известия, проникшие и в Женеву, не

могли не заинтересовать Листа

. Они побудили его поспешить

в Париж, чтобы послушать Тальберга. Однако, когда Лист

приехал во французскую столицу, то он уже не застал там

Тальберга; последний незадолго перед тем уехал обратно в Ве-

ну. В этот свой приезд Лист несколько раз играл перед спе-

циально приглашенными слушателями, среди которых находи-

лись все значительные артисты, жившие т*огда в Париже. По

поводу концертов Листа Берлиоз помести^ г- «Revue et Gazette:

musicale» от 12 июля 1836 года пространную статью под лако-

ничным заглавием: «Лист». В этой статье он дал блестящую

характеристику Листа

— и

как исполнителя и как компози-

тора—и констатировал огромный прогресс, наметившийся в его

искусстве. Берлиоз писал: «Лист прошлых лет, которого мы все

знали, несмотря на все его тогдашнее превосходство, остался

далеко позади за Листом настоящего времени. Этот сегодняш-

ний Лист с необычайной быстротой поднялся на такую высоту,

что тем, которые не слышали его теперь, можно смело сказать:

вы не знаете Листа!» Говоря о технических нововведениях Ли-

ста, Берлиоз особенно отмечал колористические (ор«кестраль-

ные) эффекты и нюансы, «которые, как считалось раньше, не-

возможно было воспроизвести на фортепиано, и которые до

этого действительно были недостижимы», «широкое простое пе-

ние», мощные броски аккордов («с крайней силой и все же без

жесткости»), а также «с невероятной скоростью исполняемое

стаккато» («Я едва могу поверить,

—

добавляет Берлиоз, —

130