Мильштейн Я.И.Ф. Лист. том 1

Подождите немного. Документ загружается.

Monstrum»)

Раффу, который неоднократно помогал Листу в по-

добных случаях, а сам начал работать над своей «величавой те-

мой», освобождая ее от нагромождения случайных и нехарактер-

ных элементов, которые могли бы заслонить сущность изобража-

емого им социально-исторического события.

Прежде всего он коренным образом меняет план симфонии.

Раньше симфония основывалась на чешской, немецкой и фран-

цузской темах и не имела четкого членения на части, теперь же

Лист вводит в нее, в качестве основного, венгерский элемент и

планирует ее как большое пятичастное произведение. Первую

часть, по его замыслу, должна была составить «эпитафия геро-

ям» («Heroide funebre»), в которой воплощалась бы скорбь все-

го венгерского народа («плач о погибших героях революции»);

вторую— «Tristis est anima теа» («Душа моя мрачна»), где, как

и в первой части, господствовал бы венгерский элемент. В основу

третьей части были положены «Ракоии-марш» и «Марш Дом-

бровского», в основу четвертой — «Марсельеза», пятая часть

должна была состоять из второго псалма для хора и оркестра.

Характерно, что о немецком элементе, в частности о лютеров-

ском хорале «Ein feste Burg», здесь нет и речи. Лист решительно

отказывается от всего, что связано с ним. Взамен он вводит,

креме венгерских тем, еще польский национальный марш. Это не

случайно. Вспомним, что в то время немецкий элемент связывал-

ся с Габсбургами, душителями и поработителями Венгрии, что

многие венгерские патриоты из ненависти к австрийской кама-

рилье не желали даже изъясняться на немецком языке. Поль-

ский же элемент, и в частности «Марш Домбровского»

, зако-

номерно ассоциировался с национально-освободительной борьбой

народов. Не следует также забывать о том, что один из героев

польского восстания, генерал Юзеф Бем, был героем венгерской

революции, ^т^ лучшие представители революционной Венгрии,

в том числе и Петефи, видели в поляках своих братьев и союз-

ников в борьбе за национальное освобождение.

В нас две нации соединились,

И какие две! Мадьяр, поляк!

Кто их превозможет, если оба

К общей цели свой напрапят шаг!

Цель у нас одна: разбить оковы.

Родина, мы скоро сбросим их!

Мы клянемся в том священной кровью

Незаживших старых ран твоих

Таким образом, из симфонии, несколько абстрактно вопло-

щавшей идею единения народов, «Революционная симфония»

должна была превратиться в революционно-патриотическую эпо-

пею, в которой венгерский элемент, в соответствии с историче-

ской действительностью, занимал доминирующее место.

201

К сожалению, Листу и на этот раз не удалось довести до кон-

ца свою работу. Была закончена и опубликована лишь одна пер-

вая часть (симфоническая поэма «Heroide funebre»); остальные

части остались в более или менее развернутых набросках

Трудно сказать, что помешало Листу осуществить полностью

свой замысел. Возможно, как полагают некоторые исследователи,

соединение в одном произведении столь разнородных нацио-

нальных элементов само по себе представляло трудно разрешимую

проблему. То великое и сильное, что народ чувствовал в часы глу-

бочайших лишений и величайшего подъема, вряд ли можно было

воплотить в произведении, в котором одна часть основывалась на

французских средствах выражения, другая — на венгерских, тре-

тья— на польских. Возможно также, что Листа отвлекли в сто-

рону другие, менее сложные замыслы. Но скорее всего и здесь

сыграли свою роль противоречивость, сомнения и колебания,

свойственные натуре Листа. Благородный и смелый замысел

свободолюбивого художника разбился об осторожность при-

дворного капельмейстера.

Отражение некоторых существенных сторон революции мы на-

ходим и в таких произведениях Листа, которые, казалось бы, пря-

мой, непосредственной связи с революционными событиями не

имеют.

Укажем, например, на «Прелюды», «Тассо» и особенно на

«Прометея». Темы социального звучания, а подчас

социального

протеста развертываются в них достаточно широко и, как мы

увидим ниже, связываются с одним «лейтмотивом», проходя-

щим почти через всю жизнь Листа,— неукротимым стремлением

к свободе. Они неопровержимо свидетельствуют о том, что Лист,

хотя и в несколько абстрактной и расплывчатой форме, но иск-

ренне, со свойственной ему страстностью, стремился ответить на

жизненные вопросы, выдвигаемые реальной действительностью.

Напряженная творческая работа Листа в Веймаре органиче-

ски сочеталась с кипучей просветительской пропагандистской дея-

тельностью как по линии исполнительской (преимущественно ди-

рижерской), так и музыкально-критической и педагогической.

Для него одно не существовало без другого. Ибо и то и другое

было порождено новаторскими устремлениями художника, свя-

занными с борьбой за программную музыку.

Первая линия, по которой направлялись просветительские

усилия Листа, была оперно-симфоническая. Лист продолжал

здесь в несколько иной форме ту великую пропагандистскую ра-

боту (по выявлению всего нового и передового), которую он вел

ранее в качестве пианиста-виртуоза. Уже первые его опыты с по-

становками опер в Веймарском театре неопровержимо свидетель-

ствуют об этом.

Так, в начале 1849 года он, несмотря на бесчисленные

затруднения и прямое противодействие ряда влиятельных лиц, по-

202

ставил «Тангейзера» Вагнера (это было второе представление

оперы после не очень удачной премьеры в Дрездене) *. Затем, в

1850 году, последовал «Лоэнгрин», представлявший еще больше

трудностей для музыкального и сценического воплощения. «Ло-

энгрин» шел на оперной сцене впервые; путем настойчивой ра-

боты Листу удалось добиться превосходного исполнения, которое

принесло Вагнеру европейскую известность. В 1853 году был по-

ставлен «Летучий голландец», также имевший большой успех.

Лист делал все возможное, чтобы закрепить оперы Вагнера в ре-

пертуаре театра. Он предпринимал самые решительные меры с

целью улучшения сценической обстановки опер, увеличения со-

става оркестра и хора и т. п. Он намеревался поставить еще и

«Золото Рейна» (из «Кольца Нибелунга»); но огромные расхо-

ды, связанные с постановкой этой оперы, заставили его отказать-

ся от своего плана. Наряду с музыкальными драмами Вагнера

Лист ревностно пропагандировал музыкально-сценические произ-

ведения Берлиоза и Шумана. Так, 20 марта 1852 года бы\ по-

ставлен «Бенвенуто Челлини» Берлиоза, опера, которую Лист

высоко ценил и которая потерпела полное фиаско в Париже в

1838 году. 13 июня 1852 года Лист впервые исполнил (в сцени-

ческом оформлении) «Манфреда» Шумана, а несколькими года-

ми позже поставил единственную оперу Шумана «Геновеву», ко-

торую он, как и «Бенвенуто Челлини», чрезвычайно любил, на-

зывая ее «в музыкальном отношении сестрой «Фиделио». Из

других опер, поставленных Листом впервые на веймарской сцене,

заслуживают упоминания «Фауст» Шпора (24 октября 1852 го-

да), «Сибирские охотники» Ант. Рубинштейна (9 ноября 1854

года) и «Багдадский цирюльник» Корнелиуса (15 декабря 1858

года); последней оперой Лист закончил свою капельмейстерскую

деятельность в Веймарском театре**.

* Постанозка «Тангейзера» явилась подлинным триумфом Листа. Ваг-

нер, присутствовавший на одной из оркестровых репетиций оперы, писал:

«Впервые я испытал совершенно новое, согревающее душу ощущение. Лист

управлял оркестром, и по тому, как он вел музыкальную часть моей драмы,

я почувствовал, что понят и воспринят по-настоящему»

** Всего Лист поставил впервые на веймарской сцене двадцать четыре

оперы, шедшие хронологически в следующем порядке: «Марта» Флотова

(16 февраля 1848 года)—первая опера, которой Лист дирижировал в

Веймаре; «Тангейзер» Вагнера (16 февраля 1849 года); «Тони» герпога

Эрнста Саксен-Кобург-Готского (14 апреля 1849 года); «Граф Ори» Рос-

сини (1 апреля 1850 года); «Приключение Карла Второго» Ховеиа (7 ап-

реля 1850 года); «Das Korps der Rache» Заломана (12 июня 1850 года);

«Лоэнгрин» Вагнера (28 августа 1850 года); «Фаворитка» Доницетти (28

сентября 1850 года); «Бенвенуто Челлини» Берлиоза (20 марта 1852 года);

«Эрнанн» Вёрди (12 сентября 1852 года); «Фауст» Шпора (24 октября

1852 года); «Летучий голландец» Вагнера (16 февраля 1853 года); «Индра»

Флотова (21 мая 1853 года); «Карло Броши» («[La] Part du diable») Обера

(15 июня 1853 года); «Нибелунги» Дорна (22 января 1854 года): «Ор-

Глюка (16 февраля 1854 года); «Альфонсо и Эстрелла» Шуберта

^ ИЮНЯ 1854 года); «Сибирские охотники» Ант. Рубинштейна (9 ноября

1854 года): «Геновева» Шумана (9 апреля 1855 года); «Вгселый ткач»

Николаи (24 июня 1855 года); «Гугеноты» Мейербера (18 ноября 1855

203

Не менее настойчиво пропагандировал Лист классические и

романтические оперы, уже шедшие ранее на сцене Веймарского

театра. Так, им были возобновлены «Дон Жуан» и «Волшебная

флейта» Моцарта, «Ифигения в Авлиде» Глюка (поставленная

в обработке Вагнера), «Фиделио» Бетховена, «Пуритане», «Нор-

ма» и «Капулетти и Монтекки» Беллини, «Лючия ди Ламмермур»

Доницетти, «Водонос» Керубини, «Ричард Львиное сердце» Грет-

ри, «Вильгельм Телль» и «Отелло» Россини, «Немая из Портичи»

Обера, «Роберт-Дьявол» Мейербера, «Весталка» и «Фернанд

Кортец» Спонтини, «Эврианта» Вебера и другие. В общей слож-

ности Лист поставил в Веймаре сорок три сперы, из которых

больше половины принадлежало еще живущим композиторам.

В то время это было неслыханным делом. И оно было под силу

только такому титану, каким был Лист.

Исключительный размах и неиссякаемую энергию проявил

Лист и в другой сфере своей капельмейстерской деятельности —

концертко-симфонпческой. Он и здесь прежде всего заботился о

том, чтобы знакомить публику с классическими шедеврами музы-

кальной литературы и новейшими сочинениями современных ком-

позиторов. Он горячо пропагандировал симфонические произведе-

ния Бетховена (под его управлением были исполнены все симфо-

нии Бетховена), Шуберта, и в то же время он уделял максимум

внимания новым прогрессивным произведениям, особенно сочине-

ниям Берлиоза, Глинки и Шумана. Берлиоз и Шуман занимали

в программах его концертов доминирующее положение;

можно сказать без преувеличения, что почти все написанное ими и

представлявшее тот или иной интерес исполнялось в Веймаре.

Кроме упомянутого выше «Бенвенуто Челлини», иод управлением

Листа исполнялись «Фантастическая симфония», «Гарольд в Ита-

лии», «Ромео и Юлия», «Осуждение Фауста», «Детство Христа»,

«Лелио», увертюры «Король Лир», «Веверлей», «Римский карна-

вал», «Тайные судьи» Берлиоза. Из сочинений Шумана Лист ди-

рижировал, кроме «Макфреда» (первое сценическое исполу^ние

которого состоялось по желанию композитора 13 июня 1852 го-

да) и «Геновевы», «Фаустом», ораторией «Рай и Пери», симфо-

ниями B-dwr и d-moll, увертюрой «Мессияская негеста». Из со-

чинений Глинки под управлением Листа исполнялись «Камарин-

ская» и «Арагонская хота», которую Лист особенно высоко це-

года); «Двое Фоскари» Верди (8 апреля 1856 года); «Комала» Соболевско-

го (30 октября 1858 года); «Багдадский цирюльник» Кориелиуса (15 де-

кабря 1858 года).

Из этих опер восемь — «Тони», «Приключение Карла Второго», «Das

Korps der Rache», «Лоэнгрин», «Надбелунгш», «Альфонсо и Эстрелла».

«Сибирские охотники», «Багдадский цирюльник», — были вообще впервые

исполнены и поставлены на сцене.

Кроме того, под руководством Листа была поставлена опера «Король

Альфред» Раффа (9 марта 1851 года), дирижирование которой Ли»?т предо-

ставил самому композитору, и «Трубадур» Верди (13 апреля 1857 года),

которым Лист не смог дирижировать из-за болезни.

204

нил. В этих же симфонических концертах Лист дирижировал

многими произведениями Ант. Рубинштейна, Вагнера (увертюры

«Тангейзер», «Фауст» и др.)» Литольфа, Раффа, Гаде, Гиллера,

а также своими собственными сочинениями, написанными в Вей-

маре (например, «Фауст-симфонией», «Тассо», «Прелюдами»,

«Прометеем», «Мазепой», «Что слышно на горе», «Битвой гун-

нов», «Орфеем»). Если учесть, что, помимо непосредственного

исполнения огромного количества произведений, Лист успевал

еще просматривать массу новых сочинений (оперных, симфониче-

ских, камерных) известных и неизвестных композиторов, желав-

ших получить от него отзыв, а заодно совет и поддержку, то его

деятельность как дирижера-пропагандиста представится еще бо-

лее значительной.

Кипучая натура Листа не удовлетворялась и этим. Лист стре-

мился не только исполнить произведение, но и содействовать

печатным словом его дальнейшему распространению. Вот почему

Лист, до предела занятый творческой

исполнительской работой,

находил время для создания ряда литературных статей.

Почти все статьи и книги веймарского периода по своему

содержанию непосредственно связаны с его усилиями по пропа-

ганде наиболее значительных оперно-симфонических и камерных

произведений. Они как бы отражают поступательный ход его

просветительской деятельности. Мы найдем среди них и статьи

об операх Вагнера как поставленных на веймарской сцене, та* и

предполагавшихся к постановке («Тангейзер и состязание пев-

цов в Вартбурге», «Лоэнгрин», «Летучий голландец», «Золото

Рейка»), и статьи об операх и театральной музыке других ком-

позиторов (например, «Об «Орфее» Глюка», «О «Фиделио»

Бетховена», «Об «Эврианте» Вебера», «Об «Эгмонте» Бет-

ховена», «О «Сне в летнюю ночь» Мендельсона», «О «Ро-

берте-Дьяволе» Мейербера», «Об «Альфонсо и Эстрелле»

Шуберта», «О «Немой из Портичи» Обера», «О «Монтекки и

Капулетти» Беллини», «О «Белой даме» Буальдье», «О «Фаво-

ритке» Доницетти»). Мы обнаружим среди них и работы о про-

граммном симфонизме («Берлиоз и его симфония «Гарольд»), и

монографические очерки о композиторах, чье творчество Лист не-

устанно пропагандировал («Шопен», «Роберт Шуман»), и, на-

конец, целый ряд статей, связанных с той или другой стороной

многогранной деятельности Листа («Джон Фильд и его ноктюр-

ны», «Маркс и его книга «Музыка XIX столетия», «О Полине

Виардо-Гарсиа», «Клара Шуман», «Критика критики. Улыбышев

и Серов», «По поводу учреждения общества Гёте в Веймаре»,

«Моцарт. К столетию со дня рождения»).

К сожалению, то обстоятельство, что большинство этих лите-

ратурных трудов было написано Листом совместно с Каролиной

Витгенштейн (факт, игнорировавшийся ЕО многих биогра-

фиях Листа), отразилось самым печальным образом на их

содержании. Наряду с превосходным обоснованием и яркой за-

205

щитой принципов программной музыки, последовательным рас-

крытием тезиса о подчиненности музыкальной формы содер-

жанию, беспощадной критикой формализма, четко выраженным

отрицательным отношением к ремесленничеству, подчеркиванием

благотворности тесной связи музыки с другими искусствами, из-

ложением задач прогрессивной критики и плана реформы опер-

ного театра, интереснейшим конкретным музыкальным анализом

и другими суждениями, исходившими, несомненно, от самого

Листа, в них имеется немало путаного и противоречивого, а

подчас и просто неверного

. Мы не говорим уже о стиле этих

статей, который своей напыщенностью и многоречивостью не раз

вызывал справедливые упреки в витиеватости и склонности к

фразерству

. В силу сказанного статьи, опубликованные Ли-

стом в веймарский период, приходится читать с еще большей

осторожностью, чем статьи молодого Листа, ибо они отражают

основные положения листовской эстетики сквозь призму мыслей

мистически настроенной женщины, а в некоторых частностях

представляют попросту плод ее литературной фантазии.

Свои новаторские идеи Лист также стремился распространять

и путем педагогического воздействия. Даже во время самых на-

пряженных моментов своей творческой и капельмейстерской дея-

тельности он не переставал давать уроки. Со всех сторон стека-

лись к нему юные музыканты. И он почти никому не отказыЕал„

причем занимался со всеми бесплатно. Среди его учеников в пер-

вый веймарский период мы видим Ганса фон Бюлова, Карла Таузи-

га, Франца Кролля, Диониса Прукнера, Карла Клиндворта,.

Франца Бенделя, Ганса фон Бронзарта, Ивана Нейлисова, Иозе-

фа ВенявскОкО, Александра Винтербергера, Рудольфа Виоле,

Саломон-? Ядассона, Августа Рейссмана, Юлиуса Реубке, Теодо-

ра Ратценбергера, Роберта

Софию Пфлугхаупт, Марфу Сабини-

ну, Агнессу Стрит

и др„

У него часто гостит Антон Рубинштейн,

который пытливо присматривается к его работе и пользуется его

советами.

Вообще дом Листа был охотно посещаем самыми разными ли-

цами. Одних привлекала возможность услышать игру великого

виртуоза (в домашней обстановке Лист попрежнему никогда не

отказывался играть), других—удобный случай получить твор-

ческий совет и помощь, третьих — обаяние личности Листа, ги-

гантская мощь его духа, четвертых — атмосфера дома, где внима-

тельно следили за всем новым в области музыки, литературы и

живописи и горячо обсуждали насущные вопросы искусства. За

несколько лет у Листа побывали Сметана, Серов, Одоевский, Ваг-

нер, Брамс, Берлиоз, Алексей Толстой, Каролина Павлова,.

Фридрих Геббель, Ганс- Христиан Андерсен, Джордж Элиот,

Эде Ремени, Клара Шуман, Генри Литольф и многие другие.

Даже те музыканты и писатели, которые отнюдь не являлись

друзьями Листа и в целом мало сочувствовали его новаторским

устремлениям, навещали его, а подчас и пользовались его госте-

206

приимством в течение сравнительно длительного времени (на-

пример, в июне 1853 года у него около трех недель прожил

Брамс)

Такое интенсивное и поражающее многообразием связей об-

щение с людьми, естественно, требовало соответствующих до-

машних условий. Создание этих условий было для Листа необ-

ходимостью.

Лист жил в самом конце города, на возвышенности, в трех-

этажном доме, окруженном большим тенистым садом. На каж-

дом этаже дома находились специальные музыкальные комна-

ты. В музыкальной комнате первого этажа стоял венский рояль

и ряд пультов (эта комната предназначалась для исполнения ка-

мерной музыки). На одной из стен комнаты висела подлинная

маска Бетховена, вокруг которой располагались медальоны Бер-

лиоза, Вагнера, Роберта и Клары Шуман; на другой стене были

помещены три рисунка художника Генелли. Над дверьми ком-

наты висел рисунок Беттины фон Арним: ангел, который кует

на нотном стане слова—«Элиен, Франц Лист!» (рисунок эгот,

по свидетельству современников, не отличался вкусом). В ком-

нате находилась также часть нотной библиотеки Листа, включав-

шая в себя большое число музыкальных произведений, посвящен-

ных и преподнесенных Листу. Настежь открытая дверь соеди-

няла эту комнату с большим богато убранным и декорированным

помещением, в котором размещалась ценнейшая коллекция ору-

жия, множество драгоценных трубок, табакерок, тростей и тому

подобных вещей,— всё подарки, полученные Листом во время

концертных поездок. Здесь же находилась модель статуи веймар-

ского герцога Карла Августа (работы скульптора Эрнста Гёне-

ля) и портрет одного из близких друзей Листа князя Феликса

Лихновского. На втором этаже дома находились так называе-

мые «общественные помещения». В комнате-библиотеке, содер-

жавшей большое количество книг, стояли два рояля — Эрара и

Бродвуда (Broadwood), из которых последний принадлежал

Бетховену

был подарен Листу венским нотоиздателем Спина

К этой комнате примыкала убранная в восточном стиле боль-

шая угловая комната, в которой висели три картины художника

Ари Шеффера: известный портрет Листа, относящийся к 1837

году, портрет дочери Каролины Витгенштейн Марии Витген-

штейн и картина «Три волхва», где в лице одного из волхвов

был изображен сам Лист (по свидетельству многих современ-

ников — это одно из лучших и наиболее характерных изображе-

ний Листа). Далее на втором этаже помещались столовая и

так называемый «зеленый кабинет», который был оборудован

К. Витгенштейн наподобие маленького музея. В этом кабинете

находились многочисленные портреты, бюсты, барельефы и ме-

дальоны Листа, принадлежавшие кисти и резцу выдающихся

художников, а также ряд драгоценных вещей, полученных Ли-

стом в подарок в различных странах мира. Здесь также хра-

207

нилось исключительное по своей ценности собрание музыкаль-

ных автографов, в том числе автографы И. С. Баха, Гайдна,

Моцарта, Бетховена, Берлиоза, Вагнера. На третьем этаже,

который непосредственно занимал сам Лист, находилась глав-

ная музыкальная комната. В центре ее стоял (начиная со вто-

рой половины 1854 года) большой рояль с педалями, построен-

ный специально по заказу Листа и совмещавший в себе форте-

пиано и гармониум (на этом имевшем несколько клавиатур ин-

струменте можно было получить самые разнообразные коло-

ристические эффекты как фортепианные и органные, так и орке-

стровые)

. Рядом с этим «роялем-исполином» находились два

обыкновенных рояля фирмы Эрар, а несколько поодаль, у стены,

стоял спинет, некогда принадлежавший Моцарту. На третьем же

этаже, помимо нескольких гостиных, находилась рабочая комната

Листа и его спальня. Рабочая (так называемая «голубая») ком-

ната окнами выходила в сад; она была обставлена очень про-

сто. В углу ее стоял рояль фирмы Буасело (Boisselot); рядом с

роялем, у стены — бюро и маленький столик с песочными

часами. Над столиком висел превосходный эстамп Дюрера

«Меланхолия». Около окна находился письменный стол, на

котором стояла картина: «Святой Франциск, шествующий по

волнам». В комнате еще размещались книжный и нотный шка-

фы, диван для отдыха и ряд мелких вещей, необходимых Листу

для работы.

Таковы были условия, созданные усилиями близких Листу

людей, и прежде всего неустанными заботами К. Витгенштейн.

Казалось, что эти условия как нельзя лучше соответствовали

устремлениям Листа; они предоставляли ему полную возмож-

ность спокойно, сосредоточенно творить и в то же время общать-

ся с весьма широким кругом лиц. Казалось, что все было пре-

дусмотрено и сделано для успешного осуществления Листом

своих новаторских задач, для распространения «нового направле-

ния» в музыке. Но, к сожалению, так было только у него в до-

ме. Как только выходил он на более широкую арену, так сразу

же ему приходилось сталкиваться со всевозможными затрудне-

ниями. Он тратил бездну времени на хлопоты, прошения и

т. п., но все это обычно кончалось неудачей. Почти все его пред-

ложения по улучшению музыкально-театрального дела в Вейма-

ре,— предложения разумные, тщательно продуманные и в конеч-

ном счете связанные с благородными просветительскими намере-

ниями,— встречали решительное противодействие со стороны

реакционных придворных кругов и подчиненной им дирекции

Веймарского придворного театра. Так, например, в октябре 1851

года Лист, обеспокоенный всерьез слабым составом оркестра и

крайне мизерной оплатой труда, потребовал:

«1) установления пенсий семи оркестрантам; 2) замещения

этих вышедших на пенсию оркестрантов другими, путем привле-

чения в состав оркестра новых музыкантов (или путем выдвиже-

208

Ф. Лист за дирижерским пультом

С литографии К. Гофмана (1850-е гг.)

РИХАРД ВАГНЕР

С портрета Эрнста Китца