Мильштейн Я.И.Ф. Лист. том 1

Подождите немного. Документ загружается.

Барток вполне обоснованно полагает, что Лист развил в сво-

ей рапсодии тот вариант песни, который бытовал в городе и

который Лист, вероятно, слышал в исполнении цыганских орке-

стров

Одна из известнейших крестьянских народных песен:

положена Листом (опять-таки в варианте скорее всего город-

ского происхождения) в основу четвертой темы (Un росо тепо

vivo) Венгерской национальной мелодии № 15 (см. нотный

пример 73) и возникшей из нее соответствующей темы 7-й вен-

герской рапсодии:

Знаменитые «Ракоци-песню» и «Ракоци-марш» Лист также

обработал в том виде, какой приняли обе эти вещи, развившие-

ся из более старинных куруцких мотивов, в XIX веке.

Все это лишний раз свидетельствует, что внимание Листав

соответствии с воспринятыми им в молодости взглядами на

фольклор было прежде всего направлено на ту музыку, кото-

рую он, по большей части, слышал в исполнении венгерских

цыган. Непосредственных точек соприкосновения со старинной

крестьянской песней у него почти не было, и последняя, в сущ-

ности, осталась ему неизвестной

. Правда, мы знаем, что вес-

ной 1838 года Лист имел намерение после окончания своих вен-

ских концертов «с узелком за плечами пешком посетить уединен-

ные области Венгрии»

. Цель Листа была ясна — ближе по-

знакомиться с жизнью народа; и не исключена возможность,

что, осуществи Лист тогда это намерение, он при своей исклкь

чительной восприимчивости и гениальной интуиции, быть мо-

жет, открыл бы тот старинный глубинный слой венгерской

народной музыки, который был выявлен значительно позднее,

только в XX веке, благодаря -неустанным поискам и трудам

Б. Бартока и 3. Кодаи. Во всяком случае, Листу должно было

бы стать ясно, что в Венгрии музыкой занимаются не только

цыгане, но и коренное сельское население, и что цыганская иг-

ра представляет собой нечто вторичное и лишь воспроизводит,

подчас t известными изменениями, музыкальное творчество

венгерского народа.

Листу так и не удалось осуществить задуманное путешест-

вие

; ему не пришлось стать собирателем народных песен.

Небольшие экскурсии в отдаленные, глухие местности Венгрии,

которые он изредка предпринимал в последующие годы, не мо-

гли раскрыть ему всю самобытность крестьянской музыки (хо-

тя некоторые этнографические особенности старинных народ-

ных песен, повидимому, не раз привлекали внимание компо-

зитора). Лист так и остался при убеждении, что единственная

народная музыка Венгрии — это та «живая» музыка, которую

он постоянно слышал, находясь в городах и поместьях. Больше

того: сталкиваясь с этой музыкой преимущественно в исполне-

нии цыган, он невольно стал принимать явление за сущ-

ность и пришел к явно неправильному выводу, что вся на-

родная венгерская музыка в основе своей является музыкой

цыганской. Печальное заблуждение Листа, нашедшее широкое место

на страницах его нашумевшей книги «Цыгане и их музыка в Вен-

грии», вызвало в свое время немало справедливых нареканий

в венгерской прессе. Однако, повторяем, не вина Листа, что

он не мог проникнуть более глубоко в национальное своеобра-

зие венгерской народной музыки, что он получал ее главным

образом из вторичного источника

—

цыганской игры. Ряд при-

чин помешал ему осуществить это желание.

Когда Лист бывал на родине, он был предельно занят

или своими концертами, или организацией исполнения соб-

ственных симфонических л ораториальных произведений, или пе-

дагогической работой, — словом, был прикован к городу; у него

нехватало времени на серьезные этнографические поиски, кото-

рые, в силу своеобразия исторического пути, пройденного венгер-

ским народом, были необходимы. Кроме того, условия для

успешного проведения таких этнографических поисков в Венгрии

в ту пору были крайне неблагоприятны; культурная жизнь

страны, испытывавшей жесточайший полицейский гнет, находи-

лась еще на сравнительно невысоком уровне; музыкальная гра-

мотность была в загоне, музыкальная этнография — в зачатон-

ном состоянии. Собиратели текстов народных песен и издатели,

как правило, не заботились о музыке песен. Ни о систематиче-

ской научной обработке записанных песен, их классификации,

ни о подлинно критическом изучении их стиля не могло быть и

речи. Все это представлялось делом будущего. И поэтому глу-

боко прав Кодаи, когда пишет, что Лист «не достиг бы цели и

в том случае, если бы ему удалось осуществить свою мимолет-

ную мысль»

, что ему вряд ли удалось бы добраться до глу-

бокого слоя венгерской народной музыки даже ценой «сверх-

человеческих» усилий. «У нас эту задачу,— резюмирует Кодаи,

— выполнило лишь следующее поколение и вследствие такого

исторического процесса, неумолимую медленность которого лич-

ные усилия едва ли смогли бы ускорить»

Таким образом, в силу создавшегося положения вещей,

Лист соприкасался преимущественно с городским фольклором

позднего происхождения и, подобно своему современнику, со-

здателю венгерской национальной оперы, Эркелю, широко исполь-

зовал именно эту ветвь венгерского искусства в своем творчестве.

Какими же конкретными источниками пользовался Лист?

Откуда черпал он свои венгерские темы?

Несомненно, мимо его внимания не могли пройти существо-

вавшие тогда сборники народных песен и танцев, а также музы-

кальные пьесы, написанные в народном духе. Например, он знал

изданный в конце 20-х годов сборник Габора Матраи, в кото-

ром были собраны песенные темы самого различного типа

; ему,

вероятно, были известны отдельные тетради из богатейшего со-

брания музыки вербункоша, вышедшего в свет в 1823—1832 го-

дах под заглавием «Венгерские песни из комитата Веспрем», и

Некоторые появившиеся позднее сборники мелодий (Фогараши,

Эгрешши—Сердахельи, Богнара, Сини). Он был хорошо знаком

с двумя первыми томами антологии Иштвана Барталуша

; из

этой антологии он, в частности, заимствовал старинную куруц-

кую песню, мастерски обработанную им в «Венгерской королев-

ской песне». В распоряжении Листа также находилось несколь-

ко рукописных сборников танцев и песен, в том числе и бога-

тейшее собрание «цыганско-венгерских мотивов самого лучшего

качества», принадлежавшее графу S. F. (по всей веооятности,

композитору-любителю графу Стефану [Иштвану] Фай) *. По

* Это собрание «цыганско-венгерских» мотивов впоследствии, видимо,

было утрачено. Оно было переслано Листу в Веймар частями в 1853 году

при посредстве Ганса Бюлоза. Последнему Лист, лишенный в начале 50-х

годоз возможности бывать на родине, вообще поручал сбор венгерских тем,

которые ему были необходимы для окончания работы над циклом венгерских

рапсодий. Из собрания S. F. Лист мог заимствовать такие темы, как третью

тему

(fis-moll)

12-й венгерской рапсодии, четвертую тему

(a-moll)

13-й вен-

герской рапсодии и

Presto assai (F-dur)

14-й венгерской рапсодии.

Среди других рукописных источников, которые были в руках Листа, за-

служивает упоминания сбооник венгерских музыкальных пьес, хранящийся в

веймарском музее Листа. Этот сборник, помимо записей нескольких отдель-

ных венгерских тем, содержит «Nagy potpourri» («Большое попурри») для

фортепиано в 4 руки, составленное из национальных тем, обработанных

неким Яношем Листом. Этот Я. Лист жил в первой половине XIX века и

свидетельству самого Листа, он был знаком и с виднейшим па-

мятником венгерской вокальной музыки XVI века — песнями

Себастьяна Тиноди. Однако он остался к ним совершенно рав-

нодушен и не только не использовал их в своем творчестве, но

вообще, как это ни странно, считал их «лишенными всякой

ценности», всего лишь «историческим курьезом»

Неоднократно обращался Лист и к произведениям профес-

сиональных композиторов, где в большей или меньшей степени

были использованы венгерские национальные темы. Так, едва

ли не первой его серьезной попыткой обработки венгерских тем

для фортепиано явилась обработка содержавшего в себе отдель-

ные стилевые особенности музыки вербункоша «Венгерского ди-

вертисмента» (соч. 54) Ф. Шуберта. Обработал Лист также (и

даже в двух версиях) венгерскую пьесу Ф. Давида (из цикла

«Пестрая вереница»), хотя эта пьеса в сущности была весьма

далека от какого-либо рода венгерской музыки. Из произведе-

ний немецкого пианиста и историка музыки Г. Эрлиха Лист,

быть может, заимствовал некоторые темы для своей 2-й венгер-

ской рапсодии, история создания которой необычна и пред-

ставляет значительный интерес

Особенно внимателен был Лист к творчеству современных

ему венгерских композиторов; их опыт, выбор тем, способ раз-

вития музыкального материала он непрестанно и настойчиво

изучал. На первом месте среди этих композиторов стоят Фе-

ренц Эркель и Бени Эгрешши, позднее к ним еще присоеди-

няется Михай Мошони,— всё композиторы, которые подобно

самому Листу развивали, каждый в своей области, элементы

инструментально-танцевального вербункоша и городской песни.

С творчеством Эркеля, состоявшего с 1838 года дирижером

национального театра в Пеште, Лист познакомился еще во вре-

мя своего первого большого концертного путешествия по Вен-

грии. В 1846 году, когда Лист вторично концертировал на ро-

дине, он уже близко узнал оперные произведения своего вы-

дающегося соотечественника. Так, 13 мая 1846 года он слушал

был скромным венгерским крачом; вместе с тем он был известен также как

скрипач и композитор популярных национальных мелодий. По проникшему

в прессу свидетельству некоторых современников, он являлся родственни-

ком «оставшегося в Париже знаменитого молодого Листа». Однако это пока

что не подтверждается никакими документальными данными; умалчивает об

этом и сам Лист. Есть основание полагать, что приписываемые Листу «Три

пьесы в стиле старинных венгерских танцев» на самом деле принадлежат

перу Яноша Листа.

Вероятно, Лист был знаком не только с упомянутым выше попурри, иэ

которого, по предположению венгерских исследователей, мог заимствовать

третью тему

(B-dur)

11-й венгерской национальной мелодии (впоследствии

использованную в знаменитой 6-й венгерской рапсодии), но и еще с целым

рядом других образцов подобного рода музыки. Укажем, например, на пьесы

Я. Бихари, А. Чермака, М. Рожавёльдьи, И. Ружичка и др. Эти пьесы впо-

следствии частично были изданы в различных сборниках венгерской инстру-

ментальной музыки.

впервые оперу «Хуняди Ласло», а четырьмя днями позднее ди-

рижировал увертюрой этой оперы в Вене, 11 октября того же

года он играл в Пеште свою концертную парафразу на темы из

оперы, причем имел огромный успех «патриотического характе-

ра». Любопытно отметить, что, несмотря на все усилия Листа,

ему так и не удалось опубликовать тогда свою концертную па-

рафразу. Он просил некоторых пештских издателей напечатать

это произведение хотя бы с благотворительной целью; но те ре-

шительно отказались: национальная венгерская опера в ту по-

ру не была в почете, и издатели прекрасно понимали, что по-

добное действие с их стороны, дак и каждое проявление патрио-

тических чувств, связано с риском подвергнуться ре-

прессиям. Парафразу на темы из «Хуняди Ласло», так и

оставшуюся неизданной, Лист играл и в других концертах. Об

опере Эркеля он всегда вспоминал с большой любовью и отзы-

вался о ней как о выдающемся произведении музыкально-дра-

матического искусства

. Из других венгерских тем, встречаю-

щихся у Эркеля, Лист заимствовал и обработал мелодию гимна,

написанного Эркелем в середине 40-х годов на слова поэта Фе-

ренца Кёльчеи

. Этот венгерский патриотический гимн был из-

вестен Листу гораздо раньше, чем он осуществил и издал свою

обработку (в 1873 году). Во всяком случае он знал его еще в

50-х годах, ибо в письме к Эркелю от 21 сентября 1856 года

сообщал о своем намерении использовать начальную тему гимна,

«который так много говорит сердцу», в качестве лейтмотива в

одной из задуманных им новых симфонических поэм

. К со-

жалению, эта поэма, которая по плану Листа должна была

явиться продолжением ранее созданной симфонической поэмы

«Венгрия», так и не была написана. Гимн Эр-келя был обрабо-

тан Листом очень бережно. Лист добавил в мелодии лишь не-

сколько пауз, которые нисколько не изменили его первоначаль-

ного характера.

Лист всегда гордился творческими достижениями Эркеля,

особенно его операми «Хуняди Ласло» и «Банк бан»; высоко

ценил он и его музыкально-общественную деятельность. В 1875

году, в связи с организацией Венгерской национальной музы-

кальной академии, он писал Эркелю: «Вот уже тридцать с лиш-

ним лет Ваши произведения достойно представляют и двигают

вперед венгерскую музыку. Беречь ее, хранить и развивать

—

де-

ло Будапештской музыкальной академии. А ее авторитет в этой

области и успех в выполнении всех задач обеспечены Вашей

чуткой заботой в качестве ее директора».

Из сочинений Эгрешши, рано умершего талантливого венгер-

ского композитора, драматурга, либреттиста и актера, для Ли-

ста особенное значение (в качестве источника венгерских тем)

имело «Fogadi Isten». Он обработал это сочинение сперва в

«Венгерских национальных мелодиях» (№ 16), затем в своей

10-й венгерской рапсодии. Изменения, внесенные Листом в

текст Эгрешши, касались преимущественно пианистической сто-

роны; во всем остальном Лист следовал, как гласит подзаголо-

вок печатного издания, «сочиненным Бени Эгрешши для моего

приветствия в Пеште оригинальным мелодиям» («nach der von

Egressy Beny zu meiner Begriissung in Pesth komponierten Origi-

nalweise»).

Лист также с чрезвычайной тщательностью и бережностью

обработал «Призыв» («Szozat»), написанный Эгрешши на из-

вестные слова Михая Вёрёшмарти

2<J

. К. мелодии этого сочине-

ния Лист добавил всего лишь одну фермату, сохранив все де-

тали, включая и обозначение темпа (Andante maestoso). Издан

был «Призыв» вместе с гимном Эркеля в 1873 году; Лист на-

зывал обработки этих произведений своими «вариантами двух

национальных песен»

У композитора Мошони Лист заимствовал несколько вен-

герских тем из оперы «Прекрасная Илонка», которые обработал

в своей небольшой концертной фантазии. Оперу Мошони, впер-

вые поставленную в Пеште в 1861 году, Лист очень любил и

характеризовал как «прелестную оперу благородного вкуса»

У Корнеля Абрани Лист почерпнул темы пяти венгерских

песен, которые Абрани обработал и издал под названием «Пять

венгерских народных песен» («5 magyar nepdal»). Сам Лист не

указал этого при издании своих облегченных переложений упо-

мянутых песен, но сравнение со сборником Абрани достаточно

ясно говорит об источнике обработки Листа. Изменения, внесен-

ные в текст Листом, касаются преимущественно гармонии и

фортепианной фактуры. Лист также воспользовался рядом тем,

содержавшихся в опубликованных Абрани сборниках венгерских

танцев под общим заглавием «Благородные чардаши» («Elegans

Csardasok»). Во всяком случае Лист обладал тремя тетрадями

этих танцев, из которых два чардаша (№ 1, тетрадь II, и № 6,

тетрадь III) мастерски обработал в своей 19-й рапсодии, вышед-

шей в свет в 1886 году, незадолго до его смерти.

Лист нередко обращался и к венгерским темам малоизвест-

ных композиторов. Так, в конце 70-х годов он обработал для

фортепиано «Вступление и венгерский марш» Э. Сечени, не яв-

лявшегося, в сущности, профессиональным композитором (и,

повидимому, не написавшего более ни одного произведения),

«Венгерский марш» И. Сабади и ряд других вещей

Широко пользовался Лист и услугами различных венгерских

деятелей, сообщавших ему те или иные старинные темы. Так,

при посредстве каноника И. Данилика и М. Мошони Лист по-

лучил тему грегорианского напева, употребленного им в качестве

первого лейтмотива в оратории «Легенда о св. Елизавете». Вто-

рой основной мотив этой оратории (получивший развитие в

«Хоре бедных») был передан Листу тем же Мошони и Анта-

лом Аугусом (этот мотив был взят из «Lyra Coelestis» Д. Наг

рай)

. Наконец, чудесной венгерской народной темой, последо-

вательно проходящей через всю ораторию, Лист обязан скрипа-

чу Эде Ремени.

Однако из сказанного было бы ошибочно делать заключе-

ние, что Лист добывал свои венгерские темы либо в каких-нибудь

сборниках песен и танцев, либо в произведениях тех или иных

композиторов, либо при помощи своих друзей. Нет, значитель-

ную часть использованных им в своих произведениях венгерских

тем он достал сам, не обращаясь к печатным источникам и не

прося об этом друзей. Он пытливо вслушивался в исполняемые

песни, записывал их непосредственно, прямо на месте слушания,

причем не раз записывал и такие песни, которые ранее встречал

в сборниках и в произведениях других композиторов. Поэтому,

когда ссылаются на печатный или рукописный источник венгер-

ских обработок Листа, не следует забывать, что, помимо этих

источников, Лист мог заимствовать национальные темы из ка-

кой-нибудь песни, случайно услышанной им в том или другом

месте. Непосредственное соприкосновение Листа с живой музы-

кой Венгрии в силу сложившихся условий жизни не было про-

должительным, но зато оно было чрезвычайно интенсивным.

Многочисленные следы этого соприкосновения мы находим в

записных книжках композитора и Б двух его опубликованных

циклах («Венгерские национальные мелодии» и «Венгерские рап-

содии»). Что касается записных книжек, находящихся в вей-

марском музее Листа, то они в этом отношении были обстоя-

тельно исследованы венгерским музыковедом Золтаном Гар-

дони. Последний, например, обнаружил в одной из них целый

ряд венгерских тем, собственноручно записанных Листом ча-

стично карандашом, частично чернилами. Характер записи, как

правило, беглой и беспорядочной, а также намеченные места-

ми определенные инструментальные варианты заставляют пред-

положить, что эти записи были сделаны Листом по памяти по-

сле игры цыган. Среди тем, зафиксированных Листом таким

способом, находятся: 5-я тема (Fis-dur) «Пештского карнавала»

(изложенная в записной книжке Листа в C-dur с многочислен-

ными вариантами); 6-я тема (Es-dur) «Пештского карнавала»

(изложенная в первоначальной записи в D-dur); две народные

песни (в G-dur и A-dur), не обработанные Листом; «Somogy-i

csardas» и народная песня (в дорийском ладу), также не обра-

ботанные Листом; ряд тем, использованных Листом в «Венгер-

ских национальных мелодиях» (№№ 18, 19, 20); начальная тема

Es-dur «Пештского карнавала» (изложенная в C-dur); короткий

мотив (C~dur)

употребленный и развитый в «Пештском кар-

навале»; 5-я тема («Koltoi csardas», F-dur) последней (№ 21)

пьесы из цикла «Венгерские национальные мелодии» (изложен-

ная в записной книжке в D-dur)\ начальная тема (cis-moll)

2-й венгерской рапсодии

. Поскольку все перечисленные темы

обрабатывались Листом не ранее 1847 года, то естественно

предположить, что они были записаны незадолго перед 1847

19-я венгерская рапсодия

Автограф

годом. Мы знаем, что большую часть 1846 года Лист провел

на родине; осенью, гостя у своих друзей в Сексарде и Колож-

варе, он часто слушал игру лучших венгерско-цыганских ор-

кестров. Скорее всего во время этой поездки

по

Венгрии и возник-

ли его записи тем. Исключение, повидимому, составляет лишь

начальная тема 2-й венгерской рапсодии, которая была записа-

на им несколько позднее, в Яссах. Об этом свидетельствует

как пометка на соответствующей странице записной книжки,

так и самый характер темы (скорее румынской, чем венгер-

ской)

. Кроме того, на следующих страницах книжки Листом

записаны еще три румынские темы и две украинские («Думка»

и «Коломыйка»), что могло произойти лишь в начале 1847 года.

Характерно, что процесс записи народных тем не был у Ли-

ста процессом пассивным; Лист не фиксировал все то, что слу-

чайно обнаружил, услышал. У него была определенная цель, и

записывал он, конечно, то, что наиболее привлекало его творче-

ское внимание. А привлекали его прежде всего песни и танцы,

исполнявшиеся цыганскими оркестрами. В самом деле, он не

только слушал с восхищением игру венгерских цыган, но и со-

знательно наблюдал за ней, пытливо изучал ее, стараясь в запи-

си воспроизвести все ее особенности. Он шел, как мы видели,

еще дальше и склонен был считать, что имеет дело не с венгер-

скими, а с цыганскими мотивами. Отсюда мысль его о создании

путем ряда обработок «цыганского эпоса», — так назвал он как-

то свои «Венгерские рапсодии». Теперь, когда для подавляюще-

го большинства использованных Листом тем можно точно ука-

зать венгерские источники, ошибочность этой мысли не вызыва-

ет никаких сомнений: то, что Лист принимал за цыганскую му-

зыку, было не чем иным, как музыкой венгерских композиторов

в характерном цыганском исполнении. Смешение Листом венгер-

ской музыки с цыганской и его более чем странный вывод о

примате последней объясняется тем обстоятельством, что Лист

слышал венгерскую музыку преимущественно в интерпретации

цыган, которая восхищала его своей яркостью, остротой и свое-

образием.

Это не мешало Листу смотреть на цикл национальных обра-

боток, в частности на «Венгерские рапсодии», как на «патриоти-

ческую антологию» венгерского народа. Он прекрасно отдавал

себе отчет в истинном значении своего многолетнего труда, от-

ражавшего, по сути дела, целую полосу в жизни Венгрии.

Название цикла, выкристаллизовавшееся уже в середине 40-х

годов, возникло у Листа закономерно. Оно свидетельствовало о

наметившемся еще раньше (в произведениях на швейцарские на-

родные темы) стремлении охватить широкий и общественно-

значимый круг явлений (жизнь народа) и в соответствии с

этим перейти от лирико-драматических форм и жанров к эпи-

ческому жанру — рапсодии, основанному на фольклоре или

близком к фольклору материале. Не случайно Лист в связи

с работой над рапсодиями часто пишет о греческих рапсо-

дах, распространявших национальный эпос своего народа

;

тем самым он подчеркивает органическую связь названия цикла

именно с данной тенденцией. Свою творческую работу над рап-

содиями он сравнивает с работой людей, которые по крупицам

собирали и восстанавливали национальный греческий эпос по-

устным преданиям рапсодов. Правда, Лист и здесь, в полном со-

гласии со своей ошибочной «цыганской» концепцией, впадает в

крайность, когда заявляет, что рапсодами национального эпоса

Венгрии являются цыгане и что сам этот эпос по существу яв-

ляется «цыганским эпосом»

. Но одно остается бесспорным:

название рапсодия возникло в связи с тем эпическим эле'

ментом, который сам Лист находил в исполняемой венгерскими

цыганами музыке, то есть в венгерской музыке XIX века; оно

указывает на определенную направленность собирательской и

творческой работы Листа.

Всякое другое объяснение наименования цикла нам кажется

натянутым и не соответствующим истинному положению вещей.

Так, утверждение некоторых исследователей, что слово «рапсо-

дия» Лист перенял у французского поэта-романтика П. Бо-

реля, опубликовавшего еще в начале 30-х годов серию стихотво-

рений под общим заглавием «Рапсодии», не выдерживает крити-

ки, хотя бы потому, что до сих пор неизвестно, читал ли Лист

вообще «Рапсодии» Бореля. Да и само содержание произведе-

ния Бореля находится в разительном несоответствии с харак-

тером рапсодий Листа; остается лишь общее влияние, которое,

несомненно, имела на Листа французская романтическая поэзия

(в том числе и поэзия Бореля), но одного этого факта явно не-

достаточно для того, чтобы делать какие-либо выводы в отно-

шении генезиса листовского никла. Столь же мало оснований

предполагать, что Лист мог заимствовать наименование своих

рапсодий из каких-либо музыкальных произведений, появивших-

ся под этим названием задолго до возникновения у него замыс-

ла цикла, скажем, из рапсодий для фортепиано чешского ком-

позитора Томашека и его ученика Воржишека. Даже если счи-

тать, что эти рапсодии были известны Листу, все равно вряд ли

они могли послужить побудительной причиной к созданию его

рапсодий. «Рапсодии» Томашека, выдержанные, кстати, в

строго классическом духе, как по содержанию, так и по форме,

не имеют ничего общего с рапсодиями Листа. Речь здесь может

идти лишь о случайной преемственности в отношении названия.

Таким образом, уже генезис названия «рапсодия» отчетливо

и определенно указывает на эпический характер всего цикла

Листа в целом а на то большое значение, которое сам Лист

придавал отдельным произведениям цикла. Подтверждает этот

характер и самый процесс работы Листа над национальным му-

зыкальным материалом. Лист, как известно, начал свою работу

с переложения «Ракоци-марша». Этот марш, несмотря на поли-