Мильштейн Я.И.Ф. Лист. том 1

Подождите немного. Документ загружается.

«— Но ведь Лист аббат, — перебила я его.

—

А если он аб-

бат, значит, он приверженец папы! А г-жа Шварц...

«Увидя мое замешательство, мой знакомый начал меня успо-

каивать:

«— Лист не аббат, а художник и мыслитель, даже, можно

сказать, libero pensatore (свободный мыслитель), и общего с

попами он ничего не имеет. Он страстный поклонник прекрасного

пола, почему папа и предложил ему уехать из Ватикана, где он

прежде имел прекрасную квартиру.

«— Вы говорите, — перебила я его снова, — что он ничего

общего с попами не имеет. Зачем же он тогда носит такое пла-

тье, какое носят они, зачем эти черные до колен чулки и щибле-

ты с металлическими пряжками?

«— Поверьте мне, что с этим платьем, о котором он мне раз

сказал, что ему: «так же легко будет его снять, как легко было

его надеть», не связаны его политические убеждения. Почти со-

всем другое. Тут... его личное...

«С появлением Листа разговор оборвался, и гости сейчас же

разделились на несколько групп.

«Г-жа Шварц подвела его ко мне и сказала:

«— Это русская.

«Я протянула ему руку, которую он крепко пожал.

«— Вы из той страны, которую я очень люблю и в которой

собираюсь снова побывать. В этой стране у меня много воспо-

минаний о днях, которые для меня уже более не вернутся.

«Русские были бы счастливы, если бы их снова посетил один

из величайших современных композиторов и виртуозов».— Я го-

ворила с ним по-французски. После этого он крепко обеими ру-

ками пожал мне руку и кивнул в сторону одной очень миловид-

ной и крайне веселой француженки. Она вскочила со стула,

взяла его под руку и стала ходить по комнате, оглашая ее, не-

смотря на серьезный разговор многих, своим звонким зарази-

тельным смехом:

«— Nous deviendrons toutes soeurs de charite Pauvres diables!—

Так она называла гарибальдийцев. На что Лист ответил ей, что

он желал бы, чтобы первая пуля ранила его.

«— Это довольно трудно.— И она окинула его костюм насмеш-

ливым взглядом и сказала:

«— Снимите это...

«— Пуля ранит везде и во всяком платье.

«— ...Под конец ужина г-жа Шварц протянула ко мне свой

стакан, я взяла свой и коснулась ее стакана.

«— Дайте местечко подле ваших и моему маленькому стакан-

чику, — сказал Лист, касаясь наших стаканов.

«— Я хочу выпить за успех гарибальдийцев, — сказала г-жа

Шварц.

«— Я присоединяюсь к вашему общему желанию, —

он вы-

пил все до дна.

—

Bravo!—послышалось на том конце»

Не показывает ли эта чистосердечная запись, что Лист был

далек от мысли сделаться монахом и ретроградом, что у него и

в самом деле не было к тому «никакого призвания».

С 1869 года Лист снова начал периодами бывать в Вейма-

ре, где в его распоряжение была предоставлена небольшая скром-

ная квартира в домике придворного садовника (ныне в нем

находится музей Листа), и ежегодно проводить несколько меся-

цев в Будапеште.

В Веймаре он, помимо регулярной творческой работы (Лист

ежедневно с девяти до часу дня сочинял музыку), много време-

ни уделял музыкальной педагогике; сюда к нему стекались уче-

ники из всех стран, нередко уже известные пианисты (среди них:

В. Тиманова, А. Зилоти, А. Рейзенауэр, Э. д'Альбер, Э. Зауэр,

М. Розенталь, А. Фридгейм, Б. Ставенхаген, С. Ментер и др.)

и со всеми он попрежнему занимался бесплатно. В летние месяцы

(период, когда Лист бывал в Веймаре) из окон домов тихого

города лились потоки фортепианных звуков: это занимались

«Lisztianer» и «Lisztianerin», — так называли группировавшуюся

вокруг Листа учащуюся молодежь.

В Будапеште Лист вскоре стал одним из руководителей му-

зыкальной жизни страны; вся деятельность его, кипучая и неу-

томимая, была направлена на подъем венгерской культуры и

образования; и это активное участие в музыкально-обществен-

ной жизни родной страны дало Листу возможность преодолеть

глубокий кризис, который он пережил в результате краха мно-

гих иллюзий в Веймаре и Риме, и продолжить реальную борь-

бу за прогрессивные идеи.

Уже концерты Листа в 1870 году по случаю столетней го-

довщины со дня рождения Бетховена (в этих концертах

Лист, наряду с другими произведениями, исполнил 9-ю симфо-

нию и свою вторую бетховенскую кантату) явились крупней-

шим художественным событием. Еще большее значение имели

последовавшие затем на протяжении ряда лет выступления Ли-

ста в качестве пианиста и дирижера. Так, в марте 1873 года

Лист играл в Будапеште сонату As-dur Бетховена и «Венские

вечера» Шуберта (в собственной обработке); в феврале 1874 го-

да— в Шопроне

—

«Венгерский дивертисмент» и «Венские ве-

чера» Шуберта, фортепианные сочинения Шопена, в марте

1875 года—в Будапеште—с потрясающей образной силой и ярко-

стью исполнил концерт Es-dur Бетховена

; играл он также с

молодым Й. Губаи «Крейцерову сонату» Бетховена. Неоднократ-

но Лист дирижировал своими симфоническими произведениями,

мессами и ораториями, в том числе «Гранской мессой» и орато-

рией «Христос». Почти все концерты Лист устраивал с благо-

творительной целью. Кому только не помогал он в эти годы! Тут

были престарелые, нуждавшиеся люди разных профессий, и

обедневшие артисты, и учащаяся молодежь. Лист никогда не ко-

Программа симфонического концерта в Будапеште под управлением

Р. Вагнера, при участии Ф. Листа

лебался, если чувствовал, что помощь его была необходима; сот-

ни, тысячи, десятки тысяч жертвовал он неимущим и обездолен-

ным. Он давал концерты в пользу слепых, в пользу инвалидов,

в пользу пострадавших от наводнения в Сегеде в 1879 году. В

Будапеште не было буквально ни одного художественного учреж-

дения

благотворительного общества, покровителем

бескорыст-

ным помощником которых не являлся бы Лист. Доброта его не

знала границ. Занятый до предела своими непосредственными

обязанностями, он все же находил время помогать другим. Вот

один из многих случаев, столь характерных для его полной гу-

манистических стремлений жизни. Как-то Листу стало известно,

что в одном из венгерских институтов слепых имеется бедный

воспитанник по имени Аттила Хорват, который обладает боль-

шим пианистическим и композиторским дарованием. Лист сам

посетил институт, прослушал юного музыканта и стал руково-

дить его занятиями.

Помимо открытых благотворительных концертов, Лист ча-

сто устраивал также закрытые воскресные утренники, на кото-

рых исполнялись лучшие произведения классической и современ-

ной музыки. На этих утренниках, сыгравших выдающуюся роль

в развитии музыкальной жизни Будапешта, помимо друзей, зна-

комых и учеников Листа, присутствовали все посещавшие в то

время Будапешт крупные музыканты: Ант. Рубинштейн, Г. Ве-

нявский, И. Падеревский. Неоднократно выступал Лист и на

закрытых вечерах, устраивавшихся обществом венгерских писа-

телей и художников (на одном из таких собраний Лист исполнил

«Жизнь в Пусте» Мошони и еще несколько фортепианных про-

изведений в венгерском духе).

В эти годы еще более укрепились творческие связи Листа с

венгерскими музыкантами—Ф. Эркелем, К. Абрани, Э. Реме-

ни. Эркелю Лист существенно помог в руководстве оперным

театром и симфоническими концертами, Абрани

—

в музыкаль-

но-критической, творческой и педагогической работе; к Ремени

он еще с веймарских лет относился как к своему ученику и

всячески содействовал его художественному росту.

Осенью 1873 года вся Венгрия торжественно отмечала пяти-

десятилетие художественной деятельности Листа. Было опублико-

вано специальное обращение юбилейного комитета ко всей вен-

герской нации. 9 ноября 1873 года в самом лучшем зале Буда-

пешта состоялось чествование Листа: оно открылось исполнени-

ем кантаты Г. Гобби, написанной на слова К. Абрани; затем бы-

ли произнесены приветственные речи и объявлено от имени го-

рода Будапешта, что отныне устанавливаются три ежегодные

листовские стипендии (по 200 гульденов каждая) для наиболее

талантливых венгерских музыкантов; выбор их предоставлялся

самому Листу. Глубоко взволнованный этими почестями, Лист

отвечал: «Я весь Ваш

—

мой талант принадлежит Вам — я при-

надлежу Венгрии, пока я жив»

Вилла д*Эсте в Тиволи

С фотографии

Веймар. Придворное садоводство. - Дом, где жил Лист

(1880-е гг.)

С фотографин

Музыкальное утро у Ф. Листа в Веймаре

С картины маслим Ганса Шмидта (1832 г.)

Ф. Лист в кругу своих учеников. Среди учеников: Г. Либлинг, А. Зилоти, А. Фридгейм.

Э. Зауэр, А. Рейзенауэр, А. Готшальг, М. Розенталь и др.

С фотографин

Ф. Лист в своем рабочем кабинете

С фотографик (1880-е гг.)

Но, быть может, самым крупным делом, которое совершил

Лист за эти годы, явилась организация в Будапеште Нацио-

нальной музыкальной академии. Музыкальная жизнь в Вен-

грии, несмотря на чинимые правительственными кругами пре-

пятствия, становилась все более интесивной, и одна Нацио-

нальная консерватория уже не в состоянии была удовлетворить

возрастающие культурные потребности страны. Видя это, Лист

уже в 1870 году пришел к мысли о необходимости создания

Венгерской национальной академии музыки. Он вел об этом

переговоры с тогдашним президентом Венгерской Академии

Наук, видным венгерским общественным деятелем, писателем и

ученым Й. Этвёшем. Вопрос об организации Музыкальной ака-

демии обсуждался также тогда в венгерской прессе. Однако по-

требовалось пять лет, пока планы, вынашиваемые Листом, Эт-

вёшем и некоторыми другими лицами, стали реальностью. Толь-

ко во второй половине 1875 года Академия была, наконец,

основана и приступила к набору своих первых слушателей; Лист

стал ее президентом и руководителем фортепианного класса»

Эркель — первым директором и ближайшим помощником Ли-

ста по организационной и учебной работе, Абрани — непремен-

ным секретарем. В числе преподавателей Академии, помимо Ли-

ста, Эркеля и Абрани, находились еще Р. Фолькман, Э. Ми-

халович; вскоре были приглашены Й. Губаи (по классу скрип-

ки), Я. Кесслер (по классу сочинения), Д. Поппер (по классу

виолончели). Академия сразу же привлекла к себе довольно

большое количество учащейся молодежи. Одна из первых слу-

шательниц Академии, русская пианистка Магдалена (Мария)

Петровна Свистунова, дочь декабриста П. Н. Свистунова, так

описывает в письмах к отцу свои занятия, самого Листа и его

педагогическую деятельность.

«Милый Папа,

—

пишет она в 1876 году из Будапешта, —

сегодня, 16/4 октября, суждено мне было познакомиться с Ли-

стом. Он нынче приехал в 5 ч. утра, был у обедни. Я сидела в

классе у Фолькмана. Когда Лист вошел в сопровождении Абра-

ни, мы, ученицы, все встали. Лист поговорил с Фолькманом.

Абрани указал ему на меня. Он подошел ко мне».

После нескольких вопросов, которые Лист задал Свисту но-

вой,— откуда она приехала, каковы ее намерения, что она иг-

рает, как поживают в Москве Чайковский, Клиндворт и др., —

Лист назначил ей прослушивание на один из ближайших дней.

«Надо вам описать, — продолжает Свистунова,—наружность

Листа. Он вовсе не очень высок, немного повыше среднего ро-

ста, и не худ, волосы густые, длинные и седые. Разговаривая со

мною, опустил глаза. Хорошо говорит по-французски, но видно,

что это не родной его язык. На нем длинный сюртук. Теперь

самое интересное; как я при нем сыграю!»

В следующем письме, от 18/6 октября 1876 года, Свистуно-

ва сообщает о своей игре в классе у Листа:

37 7

«Слава богу, моя игра понравилась Францу Листу. Bravo,

сказал он и ударил в ладоши. Он меня встретил словами: On

dit que vous jouez admirablement [Говорят, что Вы восхитительно

играете], подал рук у. Oh, Monsieur, je n'en sais rien [О, г-н, я ни-

чего об этом не знаю]. Взял мои ноты и открыл Capriccio Мен-

дельсона. Je vous ai entendu hier, vous [avez] joue ici [Я Вас вчера

слышал здесь, Вы играли]. (Я и забыла совсем, что вчера немно-

го играла в Академии...). Когда я кончила Capriccio и фугу Баха,

Лист меня даже погладил... Тут был милый Еркель, который

меня ободрял, и М. d'Abranyi. Кончив, я раскланялась и вышла.

Да, по просьбе Еркеля Лист выбрал мне прелюд и фугу, кото-

рую я должна выучить к его приезду... Абранья вышел потом

ко мне и сказал: Monsieur Liszt a dit que vous avez du ta-

lent. C'est beaucoup s'il eut dit ga.—Vous avez gagne la bataille»

Через некоторое время Лист дал первый урок Свистуновой,

который также подробно описан в ее письмах. Характерно, что

Свистунову, как и всех других пианистов, занимавшихся с Ли-

стом, поразила прежде всего та удивительная простота и лег-

кость, с которыми Лист обращался во время занятий с ученика-

ми, и тонкость его замечаний. Лист учил не как ненавистные

ему респектабельные профессора фортепианной игры, твердив-

шие во время игры учеников всегда одно и то же

—

Immer lang-

sam, stark, hcchheben, langsam, stark, hochheben (медленно-мед-

ленно, сильно, выше руки), — а как живой художник, полный

ярких, образных представлений, стремившийся пробудить в уче-

никах истинное музыкальное чувство. «Итак, милый папа, — за-

ключает Свистунова,—я поступила, по всей вероятности, к мо-

ему последнему профессору. У кого же и учиться после Ли-

ста!»

В стенах Академии у Листа получил образование ряд вен-

герских пианистов, сыгравших впоследствии видную роль в раз-

витии венгерского фортепианного искусства. Назовем имена

А. Юхаса, К. Агхази, А. Сенди (занимался у Листа преиму-

щественно в Веймаре), И. Томана, Г. Гобби, Г. Зичи и др.

Эти пианисты не только много концертировали сами (ука-

жем, например, на выступления И. Томана, А. Сенди или К. Аг-

хази, часто игравшего вместе с И. Губаи), но и в свою очередь

воспитали целое поколение венгерских музыкантов. Так, у И. То-

мана учились Б. Барток и Э. Донани, пианистическая деятель-

ность которых значительно содействовала дальнейшему прогрес-

су венгерского пианизма; у А. Сенди, руководившего более двух

десятилетий классом «Meisterschule», получил образование еще

ряд выдающихся венгерских пианистов *.

* Б. Барток начал свои концертные выступления с исполнения (в зале

Будапештской музыкальной а-кадемии 21 октября 1901 года) одного из

самых крупных созданий листовского гения — сонаты

h-moll;

этим он как бы

подчеркивал органическую связь своего искусства с искусством Листа.

.Выступление Бартока получило широкий отклик на страницах перио-