Мильштейн Я.И.Ф. Лист. том 1

Подождите немного. Документ загружается.

Ф. Лист и Р. Вагнер

С силуэта В. Битхорна

Лист пытался организовать при Академии и специальную ка-

федру или кабинет для изучения венгерской народной песни.

Еще в 1873 году, при обсуждении планов создаваемой Акаде-

мии, он писал, что такая кафедра совершенно необходима. Но его

предложение так и осталось неосуществленным; о подлинной на-

родной музыке и о тщательном собирании и изучении ее в то

время в Венгрии мало кто думал и заботился

Лист также пытался приблизить музыкальное искусство к

широким массам народа. Известно, что он, гостя в поместьях

своих друзей, не раз играл для венгерских крестьян. Так было в

Сексарде у А. Аугуса, так было и в Пусте, близ Дебрецена, у

Г. Зичи. Повсюду его искусство находило горячий отклик в

дической прессы и оценивалось как смелая попытка молодого художника

дать новую интерпретацию величайшего творения Листа

. В последующие

годы Барток неоднократно играл и другие произведения Листа (Вариации

на тему Баха, этюды, «Погребальное шествие», Испанскую рапсодию,

«Пляску смерти»), в то время весьма редко исполнявшиеся на концертной

эстраде; особенно следует отметить его исполнение «Пляски смерти» в Бу-

дапеште (в марте 1905 года), имевшее большой успех. Да и как компози-

тор Барток начинал под сильным влиянием листовского творчества. Его

национальное чувство в годы молодости было сродни чувству, выраженному

в музыке вербункоша (и столь самобытно преломленному в венгерских рап-

содиях Листа). Смелость, проявленная Листом при обновлении выразитель-

ных средств музыки (в том числе и многочисленные «находки» позднего пе-

риода), героизм художника и его непоколебимая вера в будущее не ,раз слу-

жили Бартоку (и Кодаи) вдохновляющим, достойным подражания примером.

сердцах простых людей. В этом отношении показателен концерт

со свободным входом, данный Листом в концертном зале замка,

своего ученика графа Зичи. По окончании концерта из перед-

них рядов поднялся седой как лунь старик-крестьянин и сказал

Листу: «Как тебя зовут

—

сказал нам граф; что ты можешь де-

лать— показал нам ты сам; но кто ты — это мы узнали сами,

и да благословит тебя великий бог Венгрии»

Кипучая энергия Листа проявилась и в других областях вен-

герской художественной жизни. Так, он сблизился со многими

венгерскими писателями (в частности, с прославленным романи-

стом Мором йокаи) и живописцами, принимал деятельное

участие в организации их творческих собраний, выставок и т. п.

Особенно крепкие связи возникли у него с одним из крупней-

ших венгерских художников-реалистов Михаем Мункачи. Мно-

гие сюжеты картин Мункачи, взятые из современной жизни тру-

дового венгерского народа, не раз служили предметом оживлен-

ного обсуждения и темами их бесед. У Мункачи, в Люксембур-

ге, провел Лист последний месяц своей жизни; здесь он делил-

ся со своим другом новыми замыслами, которым так и не суж-

дено было осуществиться.

Вообще здоровье Листа уже в течение нескольких лет остав-

ляло желать лучшего. Подошла старость, и с нею всякого рода

болезни. На ногах появились отеки, временами случались мучи-

тельные рвоты; к тому же Лист стал настолько плохо видеть,

что с трудом мог читать и писать. Тем не менее он продолжал

ездить из одного города в другой, где исполнялись его произве-

дения. В непрестанных разъездах провел он и последний год

своей жизни. 21 января 1886 года он покидает Рим и едет через

Флоренцию и Венецию в Будапешт (здесь он присутствует на

первом публичном концерте своего ученика И. Томана). Затем

мы видим Листа последовательно в Льеже, Париже и Лондоне,

где он слушает свою орагорию «Легенда о св. Елизавете».

Его повсюду принимают с таким горячим восторгом, с такой

шумной благодарностью, каких он давно уже не встречал. И»

Лондона через Антверпен он снова едет в Париж и оттуда в

Веймар. Здесь здоровье его еще более ухудшается; он чувствует

себя совсем дряхлым, переутомленным, и это вынуждает его об-

ратиться за советом к врачам. Со своим другом, Ольгой фон

Мейендорф, едет он в Галле, где профессора после тщательного

осмотра предписывают ему курс лечения в Киссингине. Но, пре-

жде чем ехать на лечение, Листу необходимо еще побывать в

ряде мест. Сперва он отправляется в Байрейт на свадьбу своей

внучки Даниэлы Бюлов; оттуда едет в Кольпах, близ Люк-

сембурга, в гости к Мункачи; здесь, в Люксембурге, 19 июля

1886 года он еще играет в концерте (первый ноктюрн из цикла

«Liebestraume», «Польские мелодии» и шестой вальс из цикла

«Венские вечера»); но это уже было его последним выступ-

лением.

21 июля Лист возвратился в Байрейт на Вагнеровские торже-

ства совсем больной, простудившийся в дороге. Казалось бы,

он имел полное право на отдых. Но ему пришлось посещать театр

и слушать оперы своего зятя. Среди окружавших Листа в Бай-

рейте людей не нашлось никого, кто бы всерьез подумал о его

здоровье и позаботился о

нем.

Мучимый злой лихорадкой, осла-

бевший и физически и духовно, сидел Лист в ложе Байрейтского

театра; в антрактах вставал и показывался публике,— того

требовал этикет. Так продолжалось несколько дней. После тре-

тьего спектакля он почувствовал себя настолько плохо, что сам

уже не мог идти. Пневмония, не захваченная во время, быстро

развивалась, и через несколько дней, 31 июля 1886 года, Листа

не стало.

* *

"к

Таким образом, хотя деятельность Листа в значительной мере

и протекала вне Венгрии, она все же сыграла большую роль в

становлении и развитии венгерской национальной музыкальной

культуры. Музыкальные и общественные связи Листа с родиной

были, как мы видели, достаточно глубокими и органическими на

протяжении почти всей его жизни. По сути дела он был одним из

главных строителей венгерской музыкальной культуры, организа-

тором учреждений, которые

и по

сей день работают на благо вен-

герского народа *. Только сейчас, в перспективе времени, видно

все величие трудов Листа. И только сейчас, в народно-демократиче-

ской Венгрии, где музыкальное искусство действительно стало

достоянием широких масс, где созданы новые высшие музыкаль-

ные учебные заведения, музыкальные школы, оперные театры,

симфонические оркестры, хоры, эти труды Листа получают пол-

ное всенародное признание.

Мы видели также, что творчество Листа составляет эпоху

в музыкальной жизни Венгрии. Если Эркель был основоположни-

ком венгерской национально-романтической оперы, то Лист —

создателем национально-романтической фортепианной музыки и

пролагателем новых путей в области симфонического искусства.

Жизненные элементы венгерских песен и танцев — городского

фольклора и близких к нему этнографических материалов — вхо-

дят в его произведения в виде вполне осязаемых мелодических

* Помимо консерватории (академии), основанной Листом и носящей ег«

имя (из стен академии вышли такие выдающиеся венгерские музыканты,

как Б. Барток и 3. Кодаи, скрипач Ж. Сигети, пианистка А. Фишер и др.),

с именем Листа связано и другое крупное музыкальное учреждение — Бу-

дапештская филармония. Созданная более ста лет тому назад, в мрачные

годы венгерской истории, эта филармония получила от Листа всемерную

поддержку. Лист горячо откликнулся на призыв одного из организаторов

филармонии — Ф. Эркеля и почти ежегодно выступал в филармонических

концертах как композитор, дирижер, а иногда и как пианист. Значение ли-

стовских концертов в ту пору трудно переоценить; они указывали путь

венгерской музыке, пробуждали национально-патриотические чувства.

попевок, ритмических построений, гармоний и своеобразных прие-

мов оформления.

Бессмертной заслугой Листа явилось не только то, что он,,

наряду с Эркелем и Мошони, создал венгерскую национально-

романтическую музыку (к Листу восходят жанры венгерской,

фортепианной рапсодии, венгерской симфонической поэмы, вен-

герской кантаты и мессы), но и то, что он вывел венгерскую му-

зыку на мировую арену. Его композиторская и исполнительская

деятельность в значительной мере развертывалась именно в этом

направлении.

Лист настойчиво требовал более широкого поля действия и

от своих венгерских собратьев-музыкантов. Так, он содействовал

посылке за границу, для получения всестороннего музыкального

образования, ряда венгерских музыкантов (Шандора Берта и

др.), радовался европейским успехам Эде Ремени, всячески про-

пагандировал произведения Эркеля, Мошони и Абрани в немец-

ких, французских и итальянских городах. Он, говоря словами

Мошони, стремился «пополнить оскудевшие запасы европейской

музыки богатыми урожаями национальной венгерской музыки»,

оформить венгерскую музыку в подлинно «высокую ветвь» миро-

вого искусства. С. помощью Листа выковывается не только вен-

герский фортепианный стиль, но и венгерский симфонический

язык; при благородном напутствии и содействии Листа создается

венгерская романтическая музыкальная драма; в том же мощном

потоке рождаются первые венгерские сонаты, струнные квартеты,

песни для мужского хора; по стопам Листа идет Им ре Секей,

публикующий свои фантазии на народные темы; Листу многих*

обязаны Шипош, Гобби, Ремени и другие молодые венгерские

композиторы, создающие ряд фортепианных и скрипичных про-

изведений. Словом, Лист был одним из духовных вождей вен-

герского романтизма и в огромной степени способствовал про-

буждению национального самосознания у венгерских музыкантов.

Однако в отношении Листа было бы ошибочным недоучиты-

вать влияния национальных культур тех стран, в которых Лист

подолгу жил, в частности Франции, Германии и Италии. Доста-

точно назвать такие крупные произведения Листа, как сонату

ft-mo//, «Данте-симфонию», «Фауст-симфонию», «Мефисто-вальс»,

где преобладают стилевые особенности именно этих националь-

ных культур, чтобы понять данное обстоятельство. Было бы так-

же непростительным упрощением не видеть и самого качествен-

ного своеобразия в преломлении венгерских национальных эле-

ментов у Листа. Лист не представлял собой такого яркого и са-

мобытного проявления национальности в музыке, как, например,

Глинка или Шопен. И дело не только в том, что Лист провел

много лет на чужбине (ведь Шопен тоже провел немало лет вне

родины): то, что у Шопена и Глинки было глубоко органичным,

естественным, у Листа подчас носило головной характер; нацио-

нальные элементы далеко не всегда выявлялись у него в чистом

виде. К тому же Лист не смог, в силу сложившихся исторических

условий, проникнуть до самых глубинных пластов венгерской на-

родной музыки. Но стремление к «могучей ноте» нацио-

нальности, к выражению стилевых особенностей венгерской му-

зыки никогда в нем не иссякало. Оно не было у него случайным

моментом, внешним «художественным капризом», явившимся, как

полагали многие, лишь в зрелые годы «вследствие громадных

чествований Листа его соотечественниками в Будапеште». Оно

имело глубокое обоснование и свидетельствовало о самых сокро-

венных желаниях композитора.

В свете этого становится понятной и любовь Листа к народ-

ной музыке других стран, к творчеству художников, развивавших,

национально-демократический характер музыкальной культуры

своих народов. То, что многим казалось проявлением кос-

мополитизма, на самом деле было данью уважения к достижени-

ям других народов и искренним желанием помочь — словом и де-

лом — становлению различных национальных культур. «Гени-

альнейший пропагандист всего, что только создано самого вели-

кого в музыке», Лист лучше, чем кто-либо другой, знал, из чего

слагается мировая культура. Он понимал, что каждый народ,

развивая свою культуру, тем самым вносит вклад в общую со-

кровищницу человечества. Поддержка национальных усилий того

или иного народа всегда представлялась ему делом первостепен-

ной важности.

Жил он во Франции, и он,—

не

как посторонний, а как кров-

но заинтересованный человек,— боролся за демократическое раз-

витие ее культуры. Он сражался водном ряду с В. Гюго, Г. Бер-

лиозом, Э. Делакруа, О. Бальзаком, Ж. Санд против мелкого,

чахлого буржуазного искусства, за высокие гуманистические иде-

алы. Он не побоялся, хотя ему было всего двадцать четыре года,

выступить со смелой программой обновления всей системы фран-

цузского музыкального образования и музыкально-театральной

жизни; о силе и действенности его предложений можно судить

хотя бы по тому, что многие из них не утратили своего практи-

ческого значения до сего времени. Он, не смущаясь жестокими

нападками враждебной реакционной критики, настойчиво пропа-

гандировал произведения прогрессивных музыкантов Франции,—

и прежде всего Берлиоза. Его ревностные заботы о французской

музыке и французских музыкантах не прекратились

в поздней-

шие годы, когда он покинул Францию. Так, он напутствовал еще

совсем молодого Цезаря Франка и помог последнему выйти на

широкую дорогу в искусстве

. Он много сделал для Сен-Санса,^

с которым до конца жизни сохранял дружеские отношения

. С

теплым участием отнесся он к Жоржу Бизе, Шарлю Гуно, Венса-

ну д'Энди и к ряду других французских композиторов.

Жил он в Швейцарии, и он всеми силами стремился содейство-

вать росту швейцарской музыкальной культуры: его обработки

швейцарских народных мелодий и музыкальные зарисовки кар-

тин природы («Альбом путешественника»), а также педагогиче-

ская работа в только что основанной Женевской консерватории

красноречиво свидетельствуют об этом.

Находился он в Италии, и опять его помыслы были направ-

лены на поддержку и развитие национальной культуры этой

страны. Он встречался со многими итальянскими музыкантами

и художниками, живо интересовался судьбами итальянского ис-

кусства.

Наконец, он в Германии,— и мы видим, какой мощный след

оставляет он и в этой богатой национальными традициями стра-

не. Он организовал не только «Ново-веймарскую школу», но и

«Всеобщий немецкий музыкальный союз», причем все время со-

действовал прогрессивной направленности его деятельности. Он

неуклонно заботился

том, чтобы программы музыкальных празд-

неств в Германии включали лучшие произведения классиче-

ской и современной музыки. Своим участием в концертах (в ка-

честве дирижера) он придавал им особую значимость. Его за-

слуги не были забыты немецкими музыкантами, и в июне 1881

года на общем собрании «Всеобщего немецкого музыкального со-

юза» в Магдебурге он был избран почетным президентом Союза.

Лист обучил целую когорту немецких пианистов, и среди них

таких, как Г. Бюлов, К. Таузиг, Э. Зауэр, А. Рейзенауэр,

Г. Бронзарт, С. Ментер. Он никогда не отказывался помочь мо-

лодым пианистам и, несмотря на преклонный возраст, продолжал

безвозмедно давать уроки.

Он всячески помогал своим собратьям по искусству. Один из

величайших немецких музыкантов Р. Вагнер был столь многим

обязан Листу, что не мог не признать этого даже при всем своем

эгоизме. Лист был его другом, всегдашним советчиком. Лист

поддерживал Вагнера всем, чем мог: деньгами, личным участием,

постановкой его опер, пропагандой его реформаторских идей.

До сих пор в полной мере не оценена та бескорыстная помощь,

которую оказал Лист Вагнеру в самые критические дни его жиз-

ни, как не осознана до конца роль Листа в становлении и ут-

верждении вагнеровской идеи музыкальной драмы.

Лист поддержал и молодого (в то время совсем еще не при-

знанного) Гуго Вольфа — одного из ярчайших представителей не-

мецкой Lied

. С удивительной самоотверженностью отдавал он

овои силы пропаганде новых произведений германской и авст-

рийской музыки.

Своим творчеством Лист оказал значительное воздействие

и на творческую практику немецких композиторов. Он сделал

Веймар центром музыкальной жизни. Своим исключительным

вкусом и проницательным интеллектом он содействовал укреп-

лению прогрессивных элементов в немецкой музыкальной куль-

туре, постоянно выступая против цеховых доктринеров и рет-

роградов типа Ганслика. Он бесконечно расширил сферу фор-

тепианного искусства. Он открыл в области гармонии такие бо-

Доборъян (близ Шопрона). Посещение Ф. Листом родного дома

С гравюры неизвестного художника

Ф.

лист

С портрета маслом Франца Ленбаха (около 1860 г.)

Ф. лист

С портрета маслом Михая Мункачи (1886 г.)

Байрсйт. Могила и мавзолей Листа

С фотографии