Мильштейн Я.И.Ф. Лист. том 2

Подождите немного. Документ загружается.

По-видимому, он ощущал эти для нас непримиримые

противоречия как нечто вполне естественное и даже не

пытался найти для них разрешения. Второй принцип —

упражняться строго определенным образом — являлся

для него как бы основной организующей силой; все же

остальное не играло существенной роли и не мешало

основной организующей силе проявить себя в полной

своей действенности.

Для Листа, в сущности, не существовало упражне-

ния вне духовной, сознательной деятельности. Пианист

для него не только «гребец», но и «кормчий». Вот по-

чему он начинает всегда с размышления, обдумывания

и исследования и лишь потом, когда суть проблемы им

уяснена и схвачена, прибегает к систематической тре-

нировке. Последняя ему необходима для приобретения

достаточных запасов в технических средствах и для со-

держания в исправности «накопленного материала».

Только в этом свете и можно понять его требования к пи-

анистам: 1) «иметь хорошо организованную голову»,

2) «приходить к принципам в изучении»

ность клавишам и скрипичному грифу, никаких погрешностей

в профессиональном образовании, никаких сумасбродств ка-

приза. Если этот инструмент не обработан с сугубым старанием

на основе.прочно установленных принципов, то спустя непро-

должительный срок он огрубеет, одеревенеет, высохнет и захро-

мает, так сказать, на обе ноги. Если он и теперь все же служит,

то только частично, звучит тускло, устало, безжизненно, и не

потому, что на него возлагалась непосильная нагрузка, но по-

тому, что задачи были бесконечно разнообразны, бесконечно

противоположны, потому что выполнялись без предварительной

подготовки, без тех упражнений, которые соответствовали бы

современным потребностям, потому что было полностью забыто

важнейшее положение: в преобладающем большинстве случаев

поют хорошо и долго лишь те, кто хорошо и долго учились

петь»

. Но разве это относится только к «виртуозности горла»?

Разве нельзя говорить с одинаковым правом о вреде «необдуман-

ной практики» в технической работе пианиста? То, что клавиши

выдержат любое «ошибочное воспитание» и любые «сумасброд-

ства», не вызывает, конечно, сомнений. Но «ошибочного воспи-

тания» может не выдержать двигательный аппарат пианиста,

требующий к себе не меньшего внимания, чем горло вокалиста.

Если двигательный аппарат «не охраняют с самого начала», «если

его не развивают» на основе прочно установленных принципов,

то он так же скоро «одеревенеет», «высохнет» и откажется служить

дальше.

182

В самом деле, «все трудности в музыке, каковы бы

они ни были», для него «сводились к известному числу

основных пассажей, представляющих ключи ко всему»

Эти «ключи» или, как еще иначе он сам называл их,

«фундаментальные формул ы», в сущ-

ности, обобщали все встречаемые в фортепианной лите-

ратуре технические комбинации, раскрывали их внут-

ренние закономерности. Освоив одну фундаментальную

формулу, пианист без труда мог преодолеть целый ряд

технических трудностей определенного типа.

Лист предупреждал, что составление «ф у н д а-

ментальных формул» (путем анализа и клас-

сификации) и овладение «фундаментальным, и

формулами» требуют от пианиста огромного вни-

мания и напряжения сил и что нельзя прельщаться

кажущейся легкостью некоторых «фундаментальных

формул». Можно считать себя обладателем этих формул

лишь после тщательного и упорного изучения их.

Смотри, например: «Когда в пассаже встречается

какая-либо трудность, мы ее анализируем и изучаем во

всех тональностях». «Эти упражнения должны проделы-

ваться часами»

Чем большим количеством фундаменталь-

ных формул-ключей владеет пианист, тем

шире его технические возможности, тем больше произ-

ведений он сможет играть, не затрачивая на изучение

их особенного труда.

Лист считал необходимым, чтобы в процессе испол-

нения техническая сторона не волновала пианиста.

Именно для этого он и рекомендовал предварительную

тщательную работу над «фундаментальными формула-

ми». По его глубокому убеждению, такая работа способ-

ствует автоматизации движений и разгрузке сознания

в процессе исполнения от технических подробностей.

Она дает возможность пианисту сосредоточить свое

сознание на интерпретации целого, на развертывании

замысла. Ее никак не следует рассматривать как нечто

механическое. «Фундаментальные формулы» вовсе не

предназначались Листом для выработки техники о т-

дельно от художественного содержания; напротив,

они служили ему важным подспорьем в достижении

183

наиболее совершенного воплощения музыкального об-

раза.

Уровень виртуозности, по мнению Листа, в значи-

тельной мере определяется тем, как пианист играет с

листа (à livre ouvert) технически сложные произведе-

ния. Если пианист может с легкостью преодолевать

самые трудные задачи, если он может охватить незна-

комое произведение все в целом, не разбирая его по скла-

дам, то, значит, работа его не прошла даром и «фунда-

ментальные формулы» у него всегда наготове.

Сам Лист владел данными формулами с удивитель-

ным совершенством, и именно этим объяснялась та не-

вероятная легкость, с которой он играл с листа любое

произведение: его ничто не могло остановить, ибо он

заранее знал почти все, что мог встретить в музы-

ке

б9

Отчасти этой готовностью сыграть все объясняется

и особый способ его работы — при запоминании пьесы

наизусть — путем внутреннего звукового представле-

ния, вслушивания без помощи инструмента. Ему до-

статочно было взглянуть на пьесу и перелистать ее, как

у него уже складывалось не только определенное му-

зыкальное представление о ней, но и намечались спосо-

бы технического воплощения ее. Оставалось лишь вы-

учить на память, и пьеса была готова к исполнению. Из-

вестен случай, когда Лист сыграл в концерте одно новое

произведение, просмотрев его, правда, с величайшей

внимательностью, непосредственно перед самым кон-

цертом и тут же выучив без помощи инструмента на-

изусть. Хотя подобный способ работы и являлся для

Листа исключением, а не обязательным правилом,

несомненно одно: Лист никогда не прибегал к упражне-

ниям как к средству запоминания; он понимал, что все

выученное механическим путем ненадежно, быстро утра-

чивается и не является полной собственностью испол-

нителя. Он шел всегда от слуха, от музыкального созна-

ния, и тренировка была для него лишь средством, не-

обходимым для приобретении и закрепления возможно

большего количества «фундаментальных формул». «Тех-

нические упражнения» («Technische Studien») Листа,

при всей их ценности, дают лишь приблизительное пред-

ставление о его сложной технической системе *. Записки

Буасье также не освещают этой проблемы полностью,

хотя и содержат ряд интересных фактических данных.

Но при внимательном анализе этих материалов (в со-

поставлении с записями учеников Листа и собственны-

ми замечаниями Листа, разбросанными в его обширном

музыкальном, литературном и эпистолярном наслед-

стве) можно все же многое уяснить в системе фундамен-

тальных формул и даже представить ее (при известном

воображении и пытливой настойчивости) как нечто за-

конченное и цельное.

Прежде всего следует заметить, что Лист делил в^е

технические трудности на четыре больших класса:

1) октавы и аккорды,

2) тремоло,

3) двойные ноты,

4) гаммы и арпеджио

и с редкой продуманностью работал над формулами

каждого класса.

Наиболее легкими классами техники он, как ни па-

радоксально, считал два первых класса, то есть октавы,

аккорды и тремоло (включая трели). И это, конечно,

не случайно: октавная и аккордовая техника, репетиции,

* Лист, по-видимому, не внес в свои «Технические упраж-

нения» многого из того, что составляло предмет его собственных

упражнений в годы виртуозной деятельности. Он ставил своей

целью, создавая эти упражнения, принести пользу другим

фиксировал на бумаге только то, что имело общезначимый ха-

рактер.

Несомненно, гораздо большее значение для познания тех-

нических основ листовского пианизма имел бы «Фортепианный

метод» («Méthode de Piano»), над которым Лист ревностно работал

в годы молодости в Женеве. Но, к сожалению, до сих пор этот

«Метод», несмотря на поиски исследователей, так и не удалось

обнаружить. Известно лишь, что он был частично подготовлен

Листом к печати и что гравировка его была поручена одному лион-

скому издателю. Известно также, что Лист собирался посвятить

свой труд Женевской консерватории, где он тогда преподавал,

и намеревался даже передать ей права собственности на издание.

Тем не менее этому труду, имеющему исключительную педаго-

гическую ценность, не суждено было увидеть свет. Лист уехал

из Женевы и, отвлеченный другими замыслами, перестал думать

о «Методе»; нотоиздатель неудачно поместил доски на хранение,

и они были со временем уничтожены, рукопись же бесследно

исчезла

185

тремоло — были его стихией и представляли для него

меньшую трудность, чем все другое. По-видимому, здесь

сказалась его необычайная способность ко всякого рода

«вибрирующим» движениям и постоянное стремление

к комплексной монументальной игре «аль фреско» (не

будет преувеличением сказать, что «вибрирующие» дви-

жения являлись основой двигательного искусства Ли-

ста, именно в них — разгадка невероятной мощи и

универсальности его техники).

К первому классу техники Лист относил следующие

фундаментальные формулы: а) простые и ломаные окта-

вы, построенные как по ступеням гаммы, так и по раз-

личным консонирующим и диссонирующим сочетаниям,

б) всевозможные аккорды из трех, четырех и пяти зву-

ков. При изучении этих формул он чаще всего придер-

живался определенной последовательности:

1) октавы репетиционные, многократно повторяемые

на одних и тех же нотах (с обязательным проигрывани-

ем всей гаммы),

2) октавы ломаные, также повторяемые на одних и

тех же нотах (с обязательным проигрыванием всей

гаммы),

3) гаммы октавами (простыми и ломаными)

—

по

всей клавиатуре и во всех тональностях,

4) аккордовые последования разного типа — репе-

тиционные, по ступеням гаммы, по трезвучиям, по

уменьшенным септаккордам — с переходом из тональ-

ности в тональность и в различных ритмических комби-

нациях

Все эти формулы необходимо играть по многу раз —

«это надо проделывать часами» — и, что особенно важ-

но, с динамическими оттенками: от pianissimo до

for-

tissimo и обратно

. «Он хочет, чтобы не занимались

машинально, а чтобы душа всегда старалась что-то выра-

зить; нужно заранее привыкнуть и овладеть в совершен-

стве всеми нюансами, которые составляют истинную

палитру музыканта, чтобы не приходилось работать

над ними в то время, когда они должны быть использо-

ваны».

При этом следует избегать как излишних движений,

так и всякого напряжения: кисть должна быть эластич-

186

ной, податливой, пружинисто-гибкой, пальцы — ак-

тивными и свободными, предплечье (при репетиционных

октавах) — неподвижным. Лист даже говорит о «мерт-

вой руке», и если верить Буасье, советует для достиже-

ния неподвижности предплечья иногда употреблять

специальную подставку, прикрепленную к роялю. Но

это, как и высказанное им в более поздние годы сожале-

ние по поводу забвения фильдовского метода упражне-

ний *, нельзя понимать односторонне. Ибо одновремен-

но Лист говорит и о руке «живой», «находящейся в спо-

койном, изящном и плавном движении», о руке «сво-

бодной, не судорожной и не напряженной»

. Термин

«мертвая рука» выбран им явно неудачно и не является

для него характерным (он встречается, кстати, только

в записках А. Буасье, относящихся к тому периоду,

когда Лист еще мог находиться под влиянием кальк-

бреннеровского метода); упоминание же о подставке,

по-видимому, является данью калькбреннеровскому

методу, который в годы молодости Листа был весьма

распространен

. Несомненно, листовская «неподвиж-

ность» предплечья не есть нечто оцепенелое, жесткое,

твердое, а есть равнодействующая, баланс многих жи-

вых сил, действующих в разных направлениях. Это

«неподвижность»

—

в смысле отсутствия лишних дви-

жений, разболтанности, расхлябанности

—

и ничего

больше.

При игре фундаментальных формул первого класса

Лист внимательно вслушивался и следил за звуковой

и ритмической точностью: в октавах и аккордах каждая

нота у него звучала с одинаковой силой и длительно-

стью, «вне зависимости от слабости и неловкости некото-

рых пальцев», которые он в огромной предварительной

работе «уравнял по силе и гибкости с другими»

Положение кисти у него, как правило, было высоким,

* Лист писал о занятиях Фильда: «Во время упражнений,—

а им он вплоть до последних лет ежедневно посвящал несколько

часов,— он, чтобы избежать даже минимальной подвижности,

пользовался приемом, к сожалению, совершенно забытым в наши

дни, а именно всегда клал на тыльную сторону кисти руки боль-

шую монету, которая не должна была соскальзывать от резкого

движения. Эта черта дает наиболее полное представление о спо-

койствии и характере его игры»

187

играющие пальцы падали на клавиши легко и свободно

(«как молотки»), неиграющие — никогда не мешали и

не задевали посторонних клавиш. В динамических на-

растаниях рука не напрягалась, оставаясь все время

гибкой и достаточно мягкой. Удар был определенным

и ритмичным, но в то же время не жестким, не стуча-

щим: даже при самом большом forte Лист использовал

смягчающее действие кисти

Наряду с обычными упражнениями в октавах и ак-

кордах Лист охотно применял октавные и аккордовые

построения с попеременным ударом рук (так называе-

мые «слепые октавы»). Такие технические формулы,

как:

или:

— чрезвычайно характерны для него и являются в пол-

ном смысле слова его изобретением.

Всем упражнениям первого класса Лист придавал

огромное значение. Именно эти упражнения, по его

мнению, делают руку «гибкой и энергичной». При изу-

чении их всякая поспешность гибельна. Сначала сле-

дует играть «медленно и непринужденно», затем совер-

шенствовать динамическую сторону и только постепен-

но, «по мере приобретения ловкости», ускорять темп.

Почти везде Лист говорит об одном и том же: «Надо на-

чинать эти упражнения очень медленно, чтобы избежать

напряженности».

Ко второму классу техники Лист относил тремоло и

грели. Изучение фундаментальных формул этого класса

он советовал начинать с особых предварительных уп-

ражнений на повторение одного и того же звука. При

этом все неиграющие пальцы должны лежать на кла-

вишах в естественном расположении, не препятствуя

играющему пальцу свободно ударять по избранной

клавише: «...палец должен быть независим, свободно

и легко подниматься, делать отчетливый, полновесный

удар»

. Поскольку четвертый палец значительно сла-

бее других, его нужно упражнять больше всех, затем

следует уделить максимум внимания пятому пальцу —

«весьма слабому по своей природе»

В сущности эти предварительные упражнения ко

второму классу техники являются предварительными

ко всем классам техники: это упражнения для развития

силы, ровности и независимости пальцев. С внешней

стороны в них мало нового; они выдержаны в духе ста-

рых пианистических школ. Но смысл и значение их сов-

сем иные: каждый удар пальца здесь находится в свя-

зи со всем процессом движения, каждое динамическое

и ритмическое изменение — с внутренними побужде-

ниями. Излишне закругленные пальцы, как препятст-

вующие единству движения, то есть объединению всех

частных движений в одно общее волевое движение, а

также естественной выразительности, не могут быть тер-

пимы при подобных упражнениях. Лист категоричен

в своем требовании «опускать палец не на кончик, а на

подушечку». Сам он держит свои пальцы почти плоско,

как бы ощущая их «длинными» и начиная движения их

выше, где-то у локтя

То, что Лист и в зрелые годы, несмотря на всю свою

нелюбовь и презрительно-ироническое отношение к

«консерваторским методам», продолжал считать эти уп-

ражнения чрезвычайно важными,— «безошибочно ве-

189

дущими к наибольшему развитию механизма руки»,—

показывает включение их в систему «Технических уп-

ражнений», где он отвел им весьма значительное место.

Об этом же свидетельствует его особое пристрастие к из-

вестному этюду Клементи (на повторяющиеся и задер-

жанные ноты)

, который он любил играть, подолгу

останавливаясь на наиболее трудных местах и упраж-

няя самые слабые пальцы

В свете этого становится ясным характер, а также

последовательность листовских упражнений в трелях

и тремоло. Первые технические формулы, даваемые

Листом,— это упражнения в трелях с тремя выдержан-

ными звуками, например:

И при этих упражнениях, играемых как legato, так

staccato,

с различными динамическими и ритмически-

ми изменениями,— Лист рекомендует держать пальцы

почти прямо, «ударяя по клавише подушечкой».

Играющие (незадержанные) пальцы он опускает и

поднимает «свободно, отчетливо... то с силой, то с мяг-

костью, но всегда с совершенной гибкостью». Все лиш-

ние движения у него исключены

Далее у Листа идут упражнения в простых трелях

без выдержанных звуков

—

с различными аппликатура-

ми и переменными акцентами при всевозможных комби-

нациях белых и черных клавиш, а также упражнения

в терцовых, квартовых, секстовых и октавных трелях,

например:

317

190

В заключение Лист дает технические формулы на

всякого рода двойные трели — в противодвижении, с

переменным числом голосов, с переменным ходом голо-

сов и т. п., которые способствуют развитию «полифо-

нической самостоятельности пальцев», как, например:

323

325

и упражнения в многоголосных трелях (аккордами)

посредством попеременных ударов обеих рук:

191