Орлова Э.А. История антропологических учений
Подождите немного. Документ загружается.
ШВА
2.
ШНОШ
I
IYВШ'А:
ШIМШШ
шqЕШВ
м.
Спиро
с
позиции
психоанализа
возражал
против
представления
о
полной
детерминированности
личности
культурными
факторами.
Он
отмечал,
что
фрейдистская
модель,
согласно
которой
ЛИчность
как
систему
составляют
три
дифференцированные,
но
взаимосвязанные
структуры:
импульсивная,
или
ид;
когнитивно-перцептуальная,
или
эго,
и
нормативно-предписывающая,
или
супер-эго
-
не
только
сложнее
бихевиористскоЙ.
Помимо
этого
одна
из
ее
структур
-
ид
-
включает
в
себя
желания
и
влечения,
многие
из
которых
часто,
если
не
постоян
но,
конфликтуют
с
культурными
ценностями
и
нормами.
А
поскольку
ид
-
лишь
одна
из
личностных
структур,
а
другая
-
супер-эго
-
вклю
чает
(среди
прочего)
освоенные
культурные
предписания
и
ценности,
многие
желания
социальных
акторов
находятся
в
конфликте
не
только
с
культурными
требованиями
своей
группы
(внешний
конфликт),
но
и
друг
с
другом
(внутренний
конфликт).
В
последнем
случае
на
уровне
эго
приходится
искать
компромисс
между
импульсами,
ищущими
вы
хода,
и
освоенными
культурными
нормами,
предписывающими
пове
дение.
Картина
усложняется,
если
учесть,
что
конфликт
может
быть
как
осознанным,
так
и
бессознательным.
Согласно
этой
модели
социальное
поведение
не
следует
рассматри
вать
ни
как
непосредственное
проявление
гомогенной
личности,
ни
как
простую
производную
внешних
культурных
форм.
Поведение
опреде
ляется
как
конечный
результат
цепи
взаимодействующих
внутрилич
ностных
микрособытий:
импульсы
(ид),
культурные
нормы
и
личност
ные
предпочтения
(супер-эго),
конфликты
между
ними
и
защита
от
конфликтов
(эго).
Чаще
всего
поведение
-
последнее
звено
этой
цепи
соответствует
культурным
нормам,
поскольку
актор
подчиняется
супер
эго
и
разрешает
конфликт,
контролируя
запретные
импульсы
с
помо
щью
механизма
сознательного
подавления
или
бессознательных
защит
ных
механизмов
(включая
регрессию).
«Модель
предполагает,
что
социальные
акторы
не
просто
порождение
своей
культуры,
повторяю
щие
ее
форму
и
ценности.
С
помощью
ценностей
их
личность
описыва
ется
лишь
частично.
Ценности
составляют
только
часть
их
мотиваци
онной
системы
и
нередко
конфликтуют
с
другими,
не
менее
сильными
мотивами
психобиологического
происхождения.
Последние
можно
взять
под
контроль,
но
не
погасить,
что
порождает
«недовохьство»
-
состояние
при
котором
социальный
актор
не
в
ладу
с
собой
и
со
своей
культурой»
108.
•
Становление
и
развитие
личности
Из
сказанного
следует,
что
изменения
в
антропологии
за
последние
два-три
десятилетия
коснулись
не
столько
определения
культуры,
сколь
ко
концептуализации
личности:
предмета,
тем,
методов
исследования.
«В
психологической
антропологии
предшествующих
десятилетий
чело
веческий
разум
рассматривался
извне
и
как
tabula
rasa,
на
которую
108 Spiro
М.Е.
Culture
and
human
nature.
[п:
Spindler G.D. (ed.). The
Making
01 Psychological
Anthropology.
Berkeley, Los
Angeles,
L., 1978.
Р.
35б
- 357.
311
312
ШJЬ
111.
ШUЕШ
сuqшvшvрнbIX
qЕШJШJEi
записываются
различные
паттерны
мышления
и
действия.
Акцент
по
мещался
на
реактивность
личности,
и
изучение поведения
было
логи
ческимвыражением
этой
позиции.
Теперь
точка
зрения
перемещает
ся
извне
вовнутрь;
личность
в
ее
развитии
рассматривается
изнутри,
в
связи
с
порождением
мыслей
и
действий,
которые,
в
свою
очередь,
влияют
на
внешнее
окружение»!09.
Об
этом
же
говорит
и
другой
из
вестный
антрополог
Инхэм:
«Психологические
антропологи
занима
ются
субъективными
и
социокультурными
мирами
и
взаимодействи
ем
между
ними,
изучают
социальные
и
культурные
влияния
на
психологию
индивидов
и
психологические
основания
социального
поведения
и
культуры.
Обширные
интуитивные
знания
об
этом
есть
у
всех
людей.
Но
они
ограничены
культурным
и
социальным
горизон
том
и,
возможно,
неосознанными
мотивами
и
значениями.
В
рамках
антропологии
предпринимаются
попытки
преодолеть
эти
границы.
Личность
изучается
в
разных
культурах,
обсуждаются
этнографиче
ские
наблюдения
и
способы
их
интерпретации»
!!О.
С
этой
точки
зрения
подвергается
пересмотру
традиционная
для
антропологии
тема
-
значимость
детства
для
становления
личности.
Если
в
1960-х
-
1970-х
гг.
антропологи
указывали
на
детерминиро
ванность
личности
взрослого
детским
опытом,
а
исследователи
куль
туры
и
общества
акцентировали
значимость
социализации,
особен
но
целенаправленного
внушения
моральных
норм,
то
позже
фокус
интереса
изменился.
Подчеркивая
нестабильность
и
фрагментарную
природу
self,
некоторые
постмодернисты
не
только
выражали
со
мнение
в
том,
что
личность
как
целое
уходит
корнями
в
детство,
но
даже
в
пользе
самого
понятия
«личность».
Обоснования
детских
истоков
структуры
личности
взрослого
имеют
различные
формы
и
разделяются
теми,
кто
готов
считать,
что
детский
опыт
имеет
«важ
ные
последствия
для
формирования
личности,
и
обнаружить
слож
ность
и
специфичность
в
индивидуальном
психологическом
разви
тии»!!!.
В
то
же
время
уже
доказано,
что
не
всякий
детский
опыт
является
формирующим,
а
его
последствия
-
предсказуемыми.
Разумеется,
он
может
влиять
на
какие-то
диспозиции,
отношения
к
объектам;
основы
представлений
о
себе
и
моральных
суждений
могут
корениться
в
дет
ском
опыте.
Однако
социальные
нормы,
культурные
ценности,
иден
тичности
и
способы
самопрезентации
в
основном
приобретаются
в
более
старшем
возрасте.
Культурное
содержание
того,
что
ребенок
узнает
о
морали,
право
вых
нормах,
религии,
искусстве
и
пр.
через
прямой
контакт
с
агентами
социализации,
может
оказаться
менее значимым,
чем
опыт
социальных
отношений,
в
контексте
которых
осуществляется
обучение.
Даже
са
мые
яркие
ранние
переживания
впоследствии
могут
забыться,
замес
титься
другими
впечатлениями.
109
Harkness
Sakra.
Human
deve!opment
in
psycho!ogica!
anthropo!ogy.
In.
Schwartz
Т.,
White
с.м.,
Lutz
СА
Ор.
сп,
Р.
38-39.
110
/ngham
J.M.
Psycho!ogica!
Anthrop!ogy
Reconsidered.
Cambridge,
1996.
Р.
24.
111 Ibid.
Р.
83-84.
ШВА
2.
ШШТh
I
ШhТYРА:
IЗАIМВШ3Ь
IЩЕШВ
Ребенок
интерпретирует
события
в
зависимости
не
только
от
врож
денных
способностей
эмоциональных
реакций,
воображения,
но
и
от
своего
весьма
ограниченного
жизненного
опыта.
Во
многом
сами
дети
являются
авторами значений
и
последствий
своих
переживаний,
исхо
дя
именно
из
него,
а в
детстве
он
быстро
меняется.
Еще
Фрейд
сознавал,
что
влияние
детского
опыта
на
личность
мно
гообразно
и
непредсказуемо.
Он
отмечал,
что
развитие
ребенка
детер
минируется
врожденными
свойствами,
но не
только.
Память
о
раннем
опыте
проверяется
последующим
и
изменениями
ментальных
привы
чек
и
кругозора.
Следы
прошлого
претерпевают
«ретранскрибцию»
или
реструктурирование
под
влиянием
последующих
фантазий,
осмысле
ний
и
опыта.
«Прошлое
не
просто
формирует
настоящее;
настоящее
также
формирует
прошлое
...
все
же
есть
серьезное
основание
полагать,
что
культурные
представления
и
навыки
могут
быть
индивидуально
значимыми
потому,
что
опираются
на
подсознательную
память
о
дет
ском
опыте
и
фантазиях.
Из
этого,
впрочем,
не
следует,
что
сходные
культурные
представления
и
навыки
у
разных
людей
обусловлены
оди
наковыми
бессознательными
воспоминаниями.
В
одном
отношении
их
воспоминания
могут
быть
индивидуализированными,
в
других
-
мо
гут
отражать
универсальные
или
почти
универсальные
проблемы
дет
ского
развития»
112.
В таком
теоретическом
контексте
понятие
self
подразумевает
ори
ентацию
личности
в
будущее
и
обеспечивает
когнитивные
рамки
для
оценки
возможностей
интегрировать
опыт
и
отказываться
от
устарев
ших
представлений.
Исследования
показали,
что
sеlf-представления
устойчивы
во
време
ни,
и
индивиды
сопротивляются
попыткам
других
изменить
или
отри
цать
их;
они
также
оказываются
достаточно
последовательными
в
их
взаимосвязи.
Именно
с
помощью
этого
концепта
антропологи
объясня
ют
вариации и
изменения
диспозиций
и проявлений
эмоций,
формиро
вание
и
использование
культурных
схем,
заученных
в
процессе
ранней
социализации.
Такие
схемы
приобретают
личностные
значения,
посколь
ку
они
интегрируются
на
уровне
self,
актуализуя
и
направляя
основные
представления и
паттерны
поведения.
И
хотя
подсознательные
следы
детских
переживаний
могут
продолжать
влиять
на
желания
и
волевые
проявления
в
зрелом
воэрасте''Ч,
они
могут
впоследствии
стать
объектом
рефлексии
и
измениться
под
влиянием
активности
self.
Субъективность и
социокультурная
среда
связаны
через
процессы
взаимодействия
и
коммуникации.
При
этом
личность
включает
в
себя
нечто
большее,
чем
способности
к
освоению
языка
и
культуры,
а
также
к
самоорганизации и
моральной
оценке.
Речь
идет
о
возможности
со
пряжения
внешних
воздействий
и
внутренних
импульсов
индивида,
устойчивых
и
изменчивых
аспектов
его
связей
с
окружением,
функци
ональных
ролей
и
личностных
идентичностей
в
ситуациях
социальных
интеракций,
обеспечиваемых
активностью
self.
Поскольку
такое
сопря
жение
необходимо
для
воспроизведения
общества,
его
пытаются
до-
112
/ngham
J.M.
Psycho!ogica!
Anthrop!ogy
Reconsidered.
Р.
87.
113
Ibid.
Р.
91.
313
314
ЧАСТЬ
111.
Ш8ЕШ
ЩIDIYНbfYРНhlхqШСТНDшi
стичь
путем
социализации
детей
и
взрослых,
и
оно
существует
в
каж
дой
социальной
системе
как
выраженная
тенденция
или
реальный
факт.
Исследователи
не
утверждают,
что
обусловленные
им
связи
стабильны
и
универсальны:
расхождения
могут
порождаться
изменениями
в
лю
бой
из
систем,
составляющих
общество.
Соответственно
возможна
их
институционально
или
личностно
обусловленная
неконгруэнтность.
Восстановление
относительного
соответствия
между
ними
подразуме
вает,
что
ЛИЧностные
изменения
не
противоречат
институциональным.
Спиро
вообще
считает,
что
основная
задача
психологической
антропо
логии
состоит
в
выявлении
способов
влияния
личности
на
функциони
рование
социокультурной
системы
в
ее
устойчивом
и
меняющемся
состоянии.
Такой
системой,
где
лучше
всего
про
слеживаются
связи
между
лич
ностными
и
культурными
характеристиками,
является
институт.
ЛёВин
считает
заслугой
ранних
представителей
направления
«культура
И
лич
ность»
определение
зоны
пересечения
социологических
и
антрополо
гических
функционалистских
представлений
об
институтах
и
психоло
гических
теорий
хичности
'!".
Кардинер
и
Уайтинг
разделили
институты
на
два
класса:
формиру
ющие
личность
и
формируемые
ею.
«Жесткие»
(первичные)
институ
ты
-
экология,
экономика,
модели
расселения,
стратификация,
-
по
их
мнению,
влияют
на
формирование
личности;
«мягкие»
(вторичные)
институты
-
религия,
магия,
фольклор
-
рассматривались
как
обус
ловленные
побуждениями
(в
том
числе потребностями) людей.
Первые
репрезентируют
реальность,
к
которой
следует
адаптироваться,
а
вто
рые
-
культурное
выражение
мотивов
людей,
адаптируемое
к
социаль
но
значимым
ситуациям.
Таким
образом,
в
концепции
культуры
нашла
примирение
фрейдистская
оппозиция
между
влечениями
и
реальнос
тью,
между
императивами
дюркгеймовских
социальных
принуждений
и
бессознательными
импульсами.
Под
влиянием
Вебера
Уайтинг
ввел
третий
класс
институциональных
феноменов
-
ценности,
представля
ющие
собой
защитные
механизмы,
регулирующие
когнитивные
рас
хождения
между
мотивирующими
целями
и
императивами
реальнос
ти.
Однако
эта
трехмерность,
с
виду
остроумная
и
правдоподобная,
даже
'по
мнению
сторонников
не
облегчает
исследовательскую
ситуацию.
Семья,
например,
не
встраивается
в
этот
ряд
институтов,
поскольку
является,
с
одной
стороны,
частью
социальной
структуры
и
инстру
ментом
формирования
личности,
а
с
другой
-
значимой
ареной
эмоциональных
проявлений
115.
Ранее
уже
говорихось,
что
в
классической
функционалистской
ин
терпретации
социальный
институт
включает
в
себя
функциональные
роли,
состоящие
из
нормативных
предписаний
и
правил,
усиленных
позитивными
и
негативными
санкциями.
Поведение
индивида
может
быть либо
конформным,
либо
девиантным
по
отношению
к
выполня
емой
им
роли
и
в
зависимости
от
этого
подвергается
санкциям.
Однако,
114
LeVine
R.A.
Сшшге,
Behavior
and
Personality.
1974.
Р.
85.
115 Ibid.
Р.
85-86.
ГША
2.
шипеть.
КУЛЬТУРА:
ВШМПСВШ
ШЦШПВ
как
выяснилось,
модель
конформности/
девиантности
относится
лишь
к
небольшому
количеству
институтов,
даже
принудительных.
По
боль
шей
части
поведение
невозможно
однозначно
классифицировать
как
конформное
или
девиантное,
поскольку
нормы
не
всегда
выражены
эксплицитно.
Деление
институтов
на
два
класса
(первичные и
вторичные)
ока
зывается
чрезмерно
упрощенным
и
не
подтвержденным
эмпиричес
ки.
Институты
следует
понимать
как
предоставление
индивидам
огра
ниченной
совокупности
возможностей
поведения
в
стандартных
ситуациях,
из
которых
он
может
выбирать
сам.
Если
модели
выбора
у
целого
ряда
индивидов
совпадают,
последствием
этого
может
быть
помержание
или
изменение
существующей
нормы.
Социальную
роль
следует
рассматривать
как
идеациональную
нишу,
в
пределах
которой
перед
исполняющим
ее
индивидом
открываются
определенные
воз
можности,
и
исследователь
должен
провести
различие
между
компо
нентами
ситуационных
давлений и
личностных
диспозиций.
«Прожек
тивная
система»
культуры
составляет
не
особый
класс
институтов,
но
присущий
им
всем
аспект
социального
поведения.
который
в
каждом
из
них
проявляется
в
своей
мере
'!".
Институты
рассматриваются
как
центральное
средство
социокуль
турной
адаптации членов
общества.
Согласно
ЛёВину,
процесс
адапта
ции
состоит
из
нескольких
стадий:
-
Изначахьная
адаптация
генотипически
различных
индивидов
к
нормативному
принуждению
посредством
преднамеренной
социализа
ции.
Адаптационные
модели
институционализированы
в
культуре
и
могут
выбираться
родителями
(и
другими
агентами
ранней
социализа
ции)
в
соответствии
с
генотипическими
особенностями
ребенка
для
его
более
успешной
социализации.
-
Вторичная
адаптация
индивидов
к
нормативному
окружению
посредством
выбора
социального
поведения.
Индивидуальный
генотип
является
постоянным
источником
импульсов,
желаний,
идей.
В
процессе
социализации
складывается
нормативный
образ
себя,
составляющий
центр
его
фенотипического
социального
характера
и
обеспечивающий
систему
критериев
для
отбора
из
генотипических
импульсов.
Соответ
ственно,
занимая
каждую
ролевую
или
иную
социально-экологическую
нишу,
он
соотносится
с
ее
требованиями,
поощрениями-наказаниями,
с
одной
стороны,
и
СО
своими
генотипическими
диспозициями
-
с
дру
гой,
и
выбирает
соответствующие
модели
поведения.
-
Адаптация
совокупности
личностных
характеристик
популяции
к
нормативным
требованиям
посредством
давления
социальных
санкций.
«Некоторые
люди
имеют
личностные
черты,
более
соответствующие
окружению,
в
котором они
функционируют.
Как
следствие,
они
прояв
ляют
больше
таланта,
мастерства,
гармоничности
в
исполнении
роли,
способны
достичь
значительных
успехов
и
социального
поощрения.
Другие
люди,
будучи
способны
в
процессах
социализации
и адаптации
освоить
нормативно
предписанные
черты,
с
большим
трудом
следуют
116 Le
Vine
R.A.
Culture,
Behavior
and
Personality.
Р.
87 - 88.
315
318
ЧАШ
111.
шаШЕ
caqШУDhТYРНblХ
qЕШТШТЕi
ролевым
требованиям,
поскольку
их
генотипические
диспозиции
ме
нее
соответствуют
императивам
окружения.
Соответственно
они
ме
нее
способны
достичь
успеха
и
социального
поощрения
и
более
склонны
к
девиантному
поведениюэ
Ч".
В этих
терминах
адаптация
интерпретируется
в
терминах
вариативно-селективной
модели,
ме
ханизмов,
которые
действуют
на
разных
личностных
уровнях
в
направлении
устойчивой
интеграции
индивидуальных
диспозиций
и
социальных
норм.
«Эта модель
предполагает
значительные
межпопу
ляционные
различия
реакций
на
окружение
и
непроницаемость
про
цесса
адаптации
для
сознательного
контроля
над
селекцией,
а
также
значимость
поведения
родителей
и
других
агентов
социализации
...
и
мы
должны
значительно
больше,
[чем
сейчас],
знать
об
их
когници
ях И
других
основаниях
их
решений,
чтобы
понять,
как
[отношения
между
ними
и
субъектами
социализации]
организованы
в
популяци
ях,
относящихся
К
разным
культурам»
118.
В
соответствии
с
тем,
что
в
обществе
принято
разделять
стабильное
и
нестабильное
(в
том
числе
переходное)
состояние,
рассматриваются
характерные
для
них
модели
адаптации.
Адаптация
в
стабильном
обществе.
В
стабильном
обществе
вы
деляется
три
основных
типа
мотивационных
оснований
конформнос
ти
по
отношению
к
культурным
нормам:
добровольная
конформность;
вынужденная
конформность
с
мотивационным
смещением;
норматив
ный
плюрализм.
Добровольная
конформпасть
-
адаптационная
модель,
разработан
ная
М.
Спиро
Ч'',
Она
соответствует
ситуации,
при
которой
ролевое
поведение
жизненно
функционально
и
для
личности,
и
для
социальной
системы.
Это
оптимальный
для
обеих
сторон
компромисс.
Он
основан
на
высокой
степени
конгруэнтности
ролевых
предписаний
и
генотипи
ческих
личностных
диспозиций.
Оптимальная
адаптация
может
дости
гаться
за
счет
того,
что:
институциональные
нормы,
выработанные
предыдущими
поколе
ниями,
удовлетворяют
последующие;
нормы
оставляют
достаточное
пространство
для
индивидуальных
адаптационных
поисков
путем
проб
и
ошибок.
Вынужgенная
конформность:
индивид
подчиняется
нормативному
давлению
и
выполняет
роль,
препятствующую
проявлению
частных
мотивов,
вызываемых
ею.
Спиро
утверждал,
что
вынужденная
конформ
ность
является
мотивированным
поведением,
вызываемым
сильными
внутренними
стимулами
(страх
наказания
или
желание
выжить).
Нормативный
пморагизм.
В
социально
дифференцированном
обще
стве
существует
множество
норм,
соответствующих
его
разделению
на
культурно
обособленные
социальные
страты,
географические
регионы,
сельские
и
городские
сообщества,
этнические,
конфессиональные,
про
фессиональные
группы
и
т.
п.
Сегодня
принадлежность
к
этим
группам
117
LeVine
R.A.
Culture.
Behavior
and
Persona\ity.
Р.
134-135.
118
!bid.
Р.
135.
119
Spiro
М.Е.
Socia!
systems,
personality
and
functional
analysis.
!п:
Kaplan
В.
Studying
Persona\ity
Cross-Сu!turаIIу.
Evanston. 1961.
ШВА
Z.
шиоеть
•
IYDbТYPA:
вшмоевш
шqЕПШ
произвольна.
Поэтому
люди
могут
выбирать
из
них
те
нормы,
которые
приемлемы
для
них.
Разнообразие
адаптационных
компромиссов
мож
но рассматривать не
только
с
точки
зрения
индивидуального
жизнен
ного
пространства,
но
и
в
историческом
контексте,
часто
остающемся
за
пределами
функционального
анализа.
В
его
рамках
социокультурное
окружение
представляется
как
нормативная
рациональная
система
с
логически
взаимосвязанными
частями,
определяющая
и
индивидуаль
ные,
и
коллективные
цели.
Такое
описание
обычно
оставляет
без
внима
ния
зоны
неопределенности
и
динамические
черты
этого
контекста,
а
также
различия
в
индивидуальных
целях.
«Однако
институциональное
окружение
не
является
рациональной
системой;
оно
рационализирует
ся
с
помощью
идеологии,
о
которой
этнограф
узнает
от
информантов.
Процесс
формирования
норм
и
убеждений
когнитивно
сопровождается
их
институционализацией
и
требует
со
временем
их
трансформации
на
психологическом
уровне»
120.
Известно,
что
при
изменении
институционального
окружения
ин
дивиды
вынуждены
адаптироваться
к
нему,
чтобы
выжить
или
удовлет
ворять
свои
потребности
Ч'.
Институционально
вызванные
изменения
личностной
адаптации
ЛёВин
разделяет
на
три
типа:
Изменения
в
содержании
или
усиление
нормативных
требований
к
выполнению
роли.
Это
может
произойти
из-за
изменения
зако
нов,
из-за
индустриализации,
модернизации,
-
процессов,
благо
даря
которым
предшествующие
модели
адаптации
индивидов
ока
зываются
неадекватными.
Чтобы
обрести
социальное
благополучие,
им
необходимо
изменить
не
только
поведение,
но
также
установки
и
опыт,
обусловливающие
его.
Изменения
в
структуре
возможностей.
То,
что
происходит
в
окру
жении
может
не
принуждать
индивида
к
изменениям,
но
предо
ставить
новые
возможности
для
реализации
его
интересов
и
запро
сов.
Их
можно
реализовать
в
большей
или
меньшей
мере,
вовсе
отказаться
от
них.
Это
вопрос
личного
выбора,
а
не
принуждения.
Изменения
в
масштабах
и
сложности
окружения.
Когда
общества
с
различными
нормами
и
другими
системами
давления
объединя
ются
или
интенсивно
взаимодействуют,
индивиды
оказываются
перед
лицом
новых
требований
и
возможностей.
Они
не
замещают
прежние
стандарты,
но их
так
или
иначе
приходится
освеиватъ'з
з
Лuчностно
uнgyцuрованные
изменения
в
культурной
аgаnmацuu.
Они
являются
результатом
перераспределения
генотипических
личностных
диспозиций
в
популяции;
ослабления
поддержки
существующих
пси
хосоциальных
компромиссов;
формирования
новых
компромиссов.
Такие
изменения
почти
всегда
является
непланируемыми
и
нерегули
руемыми
побочными
продуктами
макросоциальных
процессов,
таких
120 Le
Vine
R.A. Cul1ure,
Behavior
and
Personality.
Р.
144 - 145.
121
Inkeles
А.,
Levinson
D.
National
character:
the
study
01
modal
personflity
and
sociocultural
system.
In:
Lindzey
G.,
Aronson
Е.
(eds.).
The
Handbook
01
Social
Psychology.
Readig. Mass.,
Menlo
Park,
СаШ.
L., 1969. Vol. 4.
122
LeVine
R.A.
Culture,
Behavior
and
Personality.
Р.
154-155.
317
318
~АШ
Ш.
ШUШЕ
ЩIUШШШIХ
qшстнuшi
как
демографические
изменения,
смена
идеологии,
урбанизация
и
со
циальная
мобихьность'<
•
.
Адаптация
в
меняющемся
обществе.
В
меняющемся
обществе
адап
тационные
процессы
имеют
иные
формы,
чем
в
стабильных
условиях.
Культурные
изменения.
Если
распределение
личностных
диспозиций
ролевого
поведения
или
ценностных
ориентаций
не
остается
постоян
ным
от
поколения
к
поколению,
то
происходит
постепенная
кумуля
ция
инноваций,
меняющая нормы
приемлемого
фенотипического
по
ведения.
Эти
изменения
начинаются
с
неопределенности
нормативных
установлений,
поскольку
ролевое
поведение
никогда
не
предписано
полностью
и
обычно
допускает
вариации,
которые,
как
правило,
оста
ются
незамечаемыми,
не
складываются
в
тенденцию,
но
кумулируются.
В этом
качестве
они
не
при
обретают
значения,
рационально
фиксиру
ются
как
девиации
по
отношению
к
культурным
нормам
и
осознаются
в
качестве
таковых
только
ретроспективно'Р'.
Организационная
конкуренция
и
соперничество.
В
сложном
диффе
ренцированном
обществе
каждая
институциональная
область
характе
ризуется
множеством
организаций
со
своими
нормами,
соперничающих
за
членство,
поддержку
и
доверие
индивидов,
имеющих
возможность
выбирать
между
ними.
Конкуренция
может
привести
к
доминированию
каких-то
организаций
благодаря
тому,
что
они
привлекли
больше
членов
и
сторонников,
чем
другие.
Таким
образом,
личные
решения
в
совокуп
ности
обусловили
выбор
определенного
адаптационного
компромисса
и
придали
ему
общественное
признание
и
нормативную
окраску.
Если
в
его
рамках
лидирующая
группа
предлагает
нормы,
отличные
от
установ
ленных
прежде,
то
их
изменение
считается
личностно
обусловленным.
Когда
распространяется
широкое
недовольство
существующими
организациями,
это
означает
расхождение
между
нормами
и
мотивами
на
институциональном
или
личностном
уровне.
В
это
время
быстро
увеличивается
количество
альтернатив
приведения
их
в
соответствие,
что
само
по
себе
является
адаптационным
ответом
на
разрушение
пред
шествующих
компромиссных
образований'З",
В
процессе
конкуренции
и
отбора
одни
из
наличных
вариантов
приобретают
большее
количе
ство
сторонников
и
укрепляются
в
качестве
социально
приемлемых,
а
другие
либо
отвергаются,
либо сохраняются
на
периферии
социокуль
турного
пространства.
Нормативный
плюрализм
позволяет
последним
занять
свою
экологическую
нишу.
Они
представляют
собой
успешные
решения
для
социальных
меньшинств,
и
эти
решения
могут
впослед
ствии
оказаться
социально
востребованными
в
достаточно
широких
масштабах
126.
Успешная
инновация
в
благоприятных
обстоятельствах.
В этом
слу
чае
культурные
изменения
сопровождаются
активным
поиском
вариан
тов
адаптации
и
отбором
компромиссов
между
ними.
Отказ
от
стереоти-
123 Ibid.
Р.
155-156.
124 Ibid.
Р.
157 - 158.
125 WaJlace
А.Р.С.
Revitalization
Movements
/ /
American
Anthropologist.
1956. N258.
Р.264-281.
126
LeVine
R.A.
Culture,
Behavior
and
Personality.
Р.
159-160.
ШВА
2.
шипеть
I
КУПШРА:
В3АIМПШ3Ь
шqшов
пов
воспринимается
как
благоприятный,
находит
широкое
раСпростра
нение
и
принимается
без
значительного
сопротивления.
Происходит
конструктивное
освоение
и
использование
наличных
возможностей.
Инновации
такого
типа
прямо
не
противостоят
существующим
нормам,
но их
быстрое
распространение
вьггесняет
предшествующие
адаптаци
онные
и
нормативные
образования.
Однако
некоторые
из
таких ранее
установленных
когнитивных
и
эмоциональных
моделей,
согласно
ЛёВи
ну,
не
вполне
помающихся
вербальной
формулировке
или
волевому
контролю,
влияют
на
решения
индивида
относительно
адаптации
в
ме
няющемся
окружении.
Их
компоненты
сохраняются
даже
при
освоении
новых
культурных
образцов.
Особенно
устойчивыми
являются
бессоз
нательные
их
составляющие,
обусловливающие
ментальные
процессы,
экспрессивные
проявления,
механизмы
адаптации.
Соответственно
из
начально
сложившиеся
в
систему
личностные
диспозиции
затрудняют
освоение
новых
жизненных
условий.
ЛёВин
выделяет
четыре модели
связей
между
культурными
и
лич
ностными
изменениями:
-
«постоянство»:
социокультурные
институты
меняются
без
заметных
изменений
в
структуре
личности
или
отношениях
с
ближайшим
ок
ружением.
Материальные
и
институциональные
изменения
происхо
дят
обычно
быстрее,
чем
изменения
в
личностных
диспозициях.
«слом»
(деконструкция)
:
социокультурные
изменения
вызывают
у
индивидов
тревожность,
стресс
и
могут
привести
к
психопатоло
гии.
Они
рассматриваются
как
дезинтеграция
и
разрушение
ранее
существовавших
социальных
норм,
ценностей,
ожиданий.
Новые
образования
такого
рода
складываются
медленнее,
чем
возникают
индивидуальные
проблемы.
Необходимость
принятия
самостоятель
ных
решений
порождает
личностные
напряжения,
а
новые
ситуа
ции
воспринимаются
как
источник
опасности
(реальной
или
вооб
ражаемой);
«прогресс»:
личность
приобретает
новые
знания,
навыки,
формы
поведения,
соответствующие
изменениям
в
окружении;
«новый
код»:
В
ответ
на
аномию,
порождаемую
вторым
случаем,
складывается
новый
нормативный
порядок
на
объединении
жиз
неспособных
традиционных
и
новых
культурных
элементов.
По
мере
того
как
все
большее
количество
членов
общества
принимает
этот
код,
он
институционализируется,
а
сложившийся
на
его
осно
ве
социокультурный
порядок
обретает
массовое
доверие.
Частным
случаем
этого
явления
можно
назвать
ревитализацию
прежних
идеологических
ресурсов
культуры,
которые
по-новому
синтезиру
ются
в
изменившихся
условиях.
Итак,
можно
подвести
некоторые
итоги
сказанному.
Самые
ранние
исследования
в
рамках
направления
«культура
И
личность»
начались
в
Колумбийском
университете.
Центральными
фигурами
в
19ЗО-х
гг.
были
М. Мид,
Р.
Бенедикт.
А.
Кардинер.
Направление
завершилось
в
1950
ГГ.,
хотя
отдельные
исследования
-
особенно
сравнительно-культурные
-
319
продолжались
еще
некоторое
время
и
по-прежнему
базировались
на
320
ЧАШ
111.
СТРОШЕ
соqШУПЬУУШIХ
qШСТШТЕi
функционалистских
и
психоаналитических
постулатах,
хотя
и
подвер
гающихся
критическому
пересмотру.
После
Второй
мировой
войны
предпочтение
стало
отдаваться
бихе
виористскому
направлению,
изучению
наблюдаемого
поведения
(а
не
внутреннего
строения
личности),
к
которому
можно
было
применять
количественные
методы.
В
то
же
время,
по
мнению
Хью, предложив
шего
переименовать
это
направление
в
психологическую
антропологию
(в
1961
г.},
«главной
задачей
психологических
антропологов
является
изучение
сознательных
и
бессознательных
идей,
управляющих
челове
ческими
действиями»
127.
Хью
характеризует
направление
«культура
И
личность»
как
любую
научную
работу,
где:
«исследователь
владеет
антропологическими
концептами;
индивид
считается
локусом
культуры;
культура
трактуется
как
независимая
или
зависимая
переменная
в
связи
с
личностью;
-
антрополог
использует
психологические
концепты
или
приемы,
а пси
холог
представляет
данные
в
форме,
пригодной
для
антропологов;
-
предметная
область
«культуры
и
личности»
эквивалентна
сравни
тельно-культурным
исследованиям
личности
и
социокультурных
си
стем
и
связана
с
решением
таких
проблем,
как:
'
связь
социальной
структуры
и культуры
с
модальными
паттер
нами
воспитания
детей;
связь
модальных
паттернов
воспитания
детей
с
модальной
струк
турой
личности,
проявляющейся
в
поведении;
связь
модальной
структуры
личности
с
ролевой
системой
и
про
жективными
аспектами
культуры;
связь
всех этих
переменных
с
паттернами
девиантного
поведе
ния,
варьирующегося
от
одной
группы
к
другой;
-
теории и
гипотезы
могут
заимствоваться
из
любой
науки
о
поведе
нии,
но
для
направления
«культура
И
личность»
специфичным
пред
метом
исследования
являются
общие
личностные
черты,
характер
ные
для
естественных
групп.
Изучение
индивидуальных
различий
не входит
в
задачи
направления,
равно
как
и
социально-психологи
ческие
эксперименты,
связанные
с
групповыми
различиями.
По
следствия
поведения
множества
индивидов
в
обществе
составляют
пограничную
область,
но
в
центре
внимания
находятся
групповые
различия
внутри
общества;
-
исследователи
соотносят
поведение
с
его
предпосылками
и
не
удов
летворяются
просто
описанием
его
характеристик,
как
это
принято
у
социальных
психологов
128.
В
трактовке
соотношения
понятий
культуры
и
личности
и
в
содер
жании
соответствующих
теорий
существовали
полярные
точки
зрения.
Одни
полагали,
что
ход
социокультурных
процессов
можно
изучать
127 Hsu F.L.K Psychological
Anthropology.
Р.
З.
128 Hsu F.L.K.
Psychological
anthropology
in
the
behavioral
sciences.
ln:
Handbook
of
International
and
Intercultural Communication. Molefi
КА.
and
Gudylunst
W.B. (eds.).
Newbury
Park, L.,
New
Delhi, 1989.
Р.2.