Орлова Э.А. История антропологических учений
Подождите немного. Документ загружается.
ГDABA
2.
шипеТh
•
ШhТYРА:
ВШМПШЗЬ
IЩЕПТПВ
Langer
Т.5.
and
Michael
5.
Т.
Life
Stress
and
Mental
НеаНЬ.
N.
У.:
Free
Rress,
1963.
Langness L.L.
ТЬе
Life
Story
in
Anthropological
Science.
N.
У.:
НоН,
1965.
LeVine
R.A.
Culture,
Behavior
and
Personality.
Ап
Introduction
to
the
Comparative
Study
of
Psychological
Adaptation.
Chicago:
Aldine
Publishing
Сотрапу,
1974.
LeVine
R.A.
Culture,
personality,
and
socialization:
ап
evolutionary
view
/ /
Handbook
of
Socialization
Theory
and
Research.
Gos1in D.A. (ed.).
Chicago:
Rand
McNally,
1968.
Еее
В.
(ed.).
Psychological
Theories
of
the
Self. N.
У.:
Plenum.
1982.
Legace
R.
О.
Psychocultural
analysis,
cultural
theory,
and
ethnographic
research
//
Behavioral
Science
Notes.
1966.
N2
1.
Р.
165-199.
Leifer
R. In
the
Name
of
Mental
Health.
N.
У.:
Science
House,
1969.
Linton
R.
The
Cultural
Background
of
Personality.
L., 1952.
Linton
R.
ТЬе
Cultural
Background
of
Personality.
N.
У.:
D.
Appleton-Century,
1945.
Malinowski
В.
Sex
and
Repression
in
Savage
Society.
N.
У.:
Harcourt
Втасе.
1927.
Mead
М.
Cultural
determinants
of
behavior
/ /
Culture
and
Behavior.
Roe
А.
and
Simpson
G. (eds.).
New
Haven,
1958.
Mead
М.
National
character
/ /
Anthropology
Today.
КтоеЬет
А.к.
(ed.).
Chicago,
Ш.:
the
University
of
Chicago
Press,
1953.
Mead
М.
Coming
of
Age
in
Samoa.
N.
У.:
William
Morrow,
1928.
-
ТЬе
role
of
the
individual
in
Samoan
сиНите
/1
Journal
of
the
Royal
Anthropological
Institute
of
Great
Britain
and
Ireland.
1928. N258.
Р.
481-
495.
-
Growing
ир
in
New
Guinea.
N.
У.:
WШiаm
Morrow,
1930.
-
Ап
investigation
of
the
thought
of
primitive
children,
with
special
reference
to
animism
/ /
Journal
of
the
Royal
Anthropological
Institute
of
Great
Britain
and
Ireland.
1932. N262.
Р.
173-190.
-
Sex
and
Temperament
in
ТЬтее
Primitive
Societies.
N.
У.;
William
Morrow,
1935.
-
ТЬе
concept
of
plot
in
culture
/1
Transactions
of
the
New
York
Academy
of
Science.
1939-1940.
N22.
Р.
24-31.
-
Age
patterning
in
the
personality
development
/ /
American
Journal
of
Orthopsychiatry.
1947.
N2
17.
Р.
231-240.
-
New
Lives for
Old.
N.
У.:
William
Morrow,
1956.
Merton
R.
Social
Theory
and
Social
Structure.
Glencoe:
Free
Press,
1957.
Мillет
D.R.
and
5wanson
С.Е.
Inner
Conflict
and
Defense.
N.
У.:
Holt,
1960.
Mowrer
О.Н.
ТЬе
Crisis
in
Psychiatry
and
Religion.
Princetone:
Princetone
University
Press,
1961.
Opler
М.Е.
ТЬе
psychoanalytic
treatment
of
culture
/ /
Psychoanalytic
Review.
1935. N222.
Р.
138-157.
-
Ап
interpretation
of
ambivalence
of two
American
Indian
tribes
/ /
Journal
of
Social
Psychology.
1936. N27.
Р.
82-116.
Opler
М.К.
and
5inger
J.L.
Ethnic
differences
in
behavior
and
psychopathology:
НаНап
and
Irish / /
International
Journal
of
Social
PsycЬiatry.
1956.
N2
2.
Р.
11 -
22.
Panchavana
М.
А
History
of
American
Anthropology.
Calcutta:
University
of
Calcu
tta,
1933.
331
332
ЧАШ
111.
СТРОЕШ
ЩШУПШШIХ
ЦЕШТШП.
Pelto
Р.
Psychological
апшгороюпу
/ /
Biennial
Review
of
Anthropology.
Siegel
B.J.
and
Beals A.R. (eds.).
Stanford:
Stanford
University
Press, 1967.
Piker
S.
Classical
culture
and
personality
/ /
Handbook
of
Psychological
Anthropology.
Bock
Ph.K
(ed.).
Westport,
Connecticut.
L.:
Greenwood
Press,
1994.
РШ
Rivers
А.G.н.L.F.
The
Clash
of
Culture
and
the
Contact
of Races. L.:
George
Routledge
and
Sons, 1927.
Riesman
D.
The
Lonely
Crowd.
New
Haven:
Yale
University
Press,
1950.
Roheim
с.
The
Riddle
of
the
Sphinx.
Money-Kyrle
R. (trans.). L.:
Hogarth
Press,
1934.
-
The
Origin
and
function
of
culture
/ /
Nervous
and
Mental
Disease
Monograph.
69. 1943.
-
Psychoanlysis
and
Anthropology.
N.
У.:
Intemational
Universities
Press,
1950.
Rokeach
М.
Beliefs,
Attitudes,
and
Values.
А
Theory
of
Organization
and
Change.
San
Francisco
etc.:
Jossey-Bass
Inc., 1972.
Roland
А.
In
Search
of
Self
-
Princeton,
N.
У.;
Princeton
University
Press,
1968.
Sapir
Е.
The
unconscious
patteming
of
behavior
/ /
The
Unconscious:
а
Symposium
Dummer
E.S. (ed.). N.
У.:
Knopf, 1927.
-
Cultural
anthropology
and
psychiatry
/ /
Joumal
of
Abnormal
and
Social
Psychiatry.
1932.
NQ
27.
Р.
229 - 242.
-
The
emergence
of
the
concept
of
personality
in
а
study
of
cultures
/ /
Joumal
of
Social
Psychology.
1934.
NQ
5.
Р.
408-415.
Seligman
с.с.
The
unconscious
in
relation
to
anthropology
/ / British
Joumal
of
Psychology.
1927-1928.
NQ
18.
Р.
373-387.
Shweder
R.A.,
Воиmе
E.J.
Does
the
concept
of
the
person
vary
cross
-
culturally?
1/
Culture
Theory:
Essays
in
Mind,
Self
and
Emotion.
Shweder
R.A., LeVine R, (eds.).
Cambridge,
L., N.
У.
etc.:
Cambridge:
University
Press,
1984.
Singer
М.
А
survey
of
culture
and
personality
theory
and
research
/ /
Studying
Personality
Cross-Culturally.
Kaplan
В.
(ed.).
Evanston:
Row
Peterson,
1961.
Social
systems,
personality,
and
functional
analysis
11
Studying
Personality
Cross-Culturaly.
Kaplan
В.
(ed.).
Evanston:
Row
Peterson,
1961.
-
Health
in
the
Metropolia.
N.
У.:
McGraw-Нill,
1962.
Spencer
Н.
The
Principles
of
Sociology.
Westminster
3d
ed.
2 vols. N.
У.:
Appleton,
1896.
Spindler
G.D.
and
Spindler
L.S.
American
Indian
personality
types
and
their
sociocultural
roots
/ /
Annals
of
the
American
Academy
of Political
and
Social
Science.
1957. NQ311.
Р.
1147-157.
Spindler
G.D.
Sociocultural
and
psychological
processes
in
menomini
acculturation
/ /
University
of
Califomia
Publications
in
Culture
and
Society.
Vol. 5. 1955.
Spiro
М.Е.
Culture
and
human
nature
/ /
The
Making
Psychological
Anthro-
pology.
Spindler
G.D. (ed.). Berkeley. Los
Angeles.
L.:
University
of
Califomia
Press,
1978.
Spiro
М.Е.
Culture
and
personality:
the
natural
history
of
а
false
dichotomy
//
Psychiatry.
1951.
NQ
14.
Р.
16-46.
Spiro
М.Е.
Ghosts,
Ifaluk
and
teleological
functionalism
/ /
American
Anthropologist.
1952.
NQ
54.
Р.
497 - 503.
ГПАВА
Z.
шшть
•
IYПШРА:
ВШМОСВШ
шqЕШВ
5zasz
Т.5.
The
Myth
of
Mental
Шпеss.
N.
У.:
Hocber-Harper,
1961.
Waitz
Т.
Anthropologie
der
Nаturvбlkеr.
Leipzig:
Friedrich
Fisher,
1859.
Wallace
А.Р.с.
Culture
and
Personality.
N.
У.:
Random
House,
1961.
West J. Plainville. U.S.A. N.
У.:
Columbia
University
Press, 1945.
White
L.F.
The
individual
and
the
culture
process
/ /
Centennial
Collected
Papers
Presented
at
the
Centennial
Celebration,
Washington.
D.C.,
September
13- 17, 1948 -
Washington:
American
Association
for
the
Advancement
of
Science,
1950.
Whiting
J.
W.M.
Socialization
process
and
personality
/ /
Psychological
Anthropology.
Hsu
F.L.K
(ed.).
Homewood.
Ш.:
Dorsey, 1961.
Whiting
J.W.M.,
Child
1.L.
Children
Training
and
Personality:
А
cross
cultural
study.
New
Haven:
Yale
University
Press, 1953.
Wytie
R.C.
The
present
status
of self
theory
/ /
Handbook
of
Personality
Theory
and
Research.
Borgatta
Е.Р.
and
Lambert
W.W. (eds.). Chicago: Rand
McNally
and
Со.,
1968.
DШI]
Основания
и
напраВАения
CTpgKTgpHoro
анаАиза
Автором
исходной
методологической
про
граммы
структурного
ис
следования
в
антропологии
ХХ
в.
был
К.
Леви-Стросс.
Он
синтезировал
принципы
эмпирических
описаний
англо-американской
антропологии,
теоретических
построений
французской
социологии,
лингвистических
исследований
в
целостный
структурный
метод.
Его
идеи
нашли
широ
кое
распространение
в
этнологии
и
антропологии
второй
полвины
хх
в.,
породив
множество
работ,
которые
находятся
на
пересечении
антропо
логии
и
лингвистики:
мифы,
фольклор,
литературно-художественные
произведения.
Из
критики
этой
программы
появились
«неклассиче
скив»
тенденции,
связанные
с
пересмотром
оснований
лингвистичес
кого
моделирования
и места
языка
в
объективации
содержаний
созна
ния,
в
конституировании
культурных
феноменов,
представленные
такими
известными
именами,
как
М.
Фуко,
Ж.
Лакан,
Ж.
Деррида.
Теоретические
основания
первоначальной
версии
структурной
ан
тропологии
строились
на
сочетании
рационализма
в
его
неокантиан
ской
интерпретации
неопозитивистского
обоснования
научного
зна
ния.
В
«Структурной
антропологии»,
а
позже
в
работах
«Тотемизм
сегодня
и
«Первобытное
мышление»
Леви-Стросс
применяет
лингвис
тическую
методологию,
прежде
всего
приемы
фонологического
анали
за
Н.
Трубецкого,
структурной
лингвистики
и
семиотики.
Использова
лись
также
социологические
концепции
социальности
и
коммуникации.
А
противопоставление
этнологии и
истории
свидетельствовало
о
стрем
лении
развести
социально-научное
и
гуманитарное
знание
о
социокуль
турной
реальности.
В
этот
период
место
и роль
языка
в
познании,
в
том
числе
научном,
определялись
преимущественно
в
духе
логической
и
аналитической
философии,
для
которых
эта
тема
была
первостепенной.
Однако
канти
анская
схема
познания
была
переосмыслена,
когда
в
ее
теоретические
основания
включили
понятие
языка
как
главного
посредника
между
познающим
субъектом
и
миром. В
структуралистских
построениях
обнаруживаются
определенные
и
значимые
влияния
этих
идей,
по
крайней
мере
в
двух
направлениях.
Одно
из
них
связано
с
классическими
школами
структурной
линг
вистики:
Леви-Стросс
в
своей
методологии
ориентировался
прежде
всего
334
на
фонологическую
теорию
Н.с.
Трубецкого
и
позднее
Р.
Якобсона.
ГПШ
3.
ОШВАШ
И
НАПРАШШ
СТРУКТУРНОГО
АНАША
Другое
-
с
американской
этнолингвистикой,
представленной
прежде
всего
фигурами Сепира
и
Уорфа.
Эти
теоретические
позиции
усилива
ли
концептуальную
близость
структурализма
и
неопозитивизма
по
ряду
общих
признаков:
разграничение
эмпирического
и
теоретического
уровней
в
струк
туре
научного
познания;
поиск
универсального
метода,
общего
для
естественных
и
соци
альных
наук;
использование
логико-математического
моделирования.
Согласно
Леви-Строссу,
основанная
на
таких
принципах
научная
антропология
позволяет
построить
логические
переходы
от
индивида
к
обществу
и
от
одного
общества
к
другому.
По
мнению
некоторых
критиков,
на
Леви-Строссе
завершился
«классический»
структурализм
и
начался
новый
его
этап,
представлен
ный
третьим
поколением
структуралистов,
критически
пересмотревших
наследие
предшественников.
Последовательными
критиками
структурализма
были
экзистенциа
листы,
персоналисты,
частично
феноменологи.
Дискуссии
разворачи
вались
вокруг
двух
главных
тем:
структура
и
история,
структура
и
субъект.
Работы
Леви-Стросса
следует
рассматривать
в
контексте
этих
дискуссий,
в
частности
по
поводу
соотношения
истории и
этнологии.
В
этой
связи
уместно
привести
слова
Л.
Сэва:
«Отрицая
субъективист
ские
концепции
экзистенциализма
и
персонализма,
структурализм
опирается
на результаты
различных
наук
о
человеке,
на
анализ
объек
тивных
структур
-
экономических,
исторических,
культурных,
лингви
стических
и
других,
привлекает
большой
конкретный
материал
для
обоснования
своих
выводов»
1.
Расхождения
между
структуралистскими
и
экзистенциалистскими
исходными
допущениями
обнаруживаются
в
акцентах:
примат
струк
тур
над
практикой
и
событием;
утверждение
бессознательного
как
латентного
обоснования
любого
культурного
ансамбля
и
отсюда
под
чиненная
роль
сознания;
условный
характер
исторических
процессов
и
соответственно
исторического
познания;
подчинение
«диалектиче
ского
разума»
(в
сартровском
смысле,
т. е.
переживаемого
понимания
практики
как
таковой)
«аналитическому
разуму»,
где,
по
словам
Леви
Строеса,
«узнает
себя
нынешняя
наука>".
Эти
расхождения
не
означают
отказ
структуралистов
от
историч
ности.
Но
становятся
очевидными
при
сопоставлении
«Первобытного
мышления»
Леви-Стросса
(1962)
и
«Критики
диалектического
разума»
Сартра
(1960)
в
противопоставлении
утверждений:
-
о
языке
как
парадигме
мышления
и
основном
условии
практики
или
как
моменте
«практико-инертного» поля И как
«сбросе»
практики;
-
о
многомерном
и
дискретном
характере
истории
или
о
едином
потоке
тотализации;
1
СЭВ
Л.
О
структурализме.
Заметки
об
одной
из
сторон
идеологической
жизни
Фран
ции
/ /
Проблемы
мира
и
социализма.
1971.
NQ
6.
С.
79.
2 IpoJa
Е.,
de. Le
structuralisme
оц
l'histoire
еп
ехil.
Тпеве
de
doctorat
оп
lettres.
Nanterre,
1969.
Р.
270.
335
338
ЧАСТЬ
111.
СТРUЕНИЕ
ЩШУПhТYРНЫХ
ишпчпн
-
о
структурной
детерминации
или
о
приоритете
индивидуального
действия;
-
об
аналитическом,
«конституированном»
разуме
как
основе
иссле
дования
или
о
диалектическом,
«конституирующем».
И
если
Сартр
соглашается
включить
структуры
в
единый
порок
тота
лизирующей
деятельности
субъекта,
то
лишь
при
условии,
что
основное
внимание
уделяется
не
тому,
как
структуры
«делают»
человека,
а
тому,
«что
делает
человек
из
того,
что
с
ним
сделали»,
т. е.
индивидуального
практического
действия
как
порождающего
событие.
Леви-Стросс,
в
свою
очередь,
считает
философию
Сартра
подходящим
объектом
для
этноло
гического
изучения современного
западного
общества
с
его
«европоцен
тризмом»
И
стремлением
к
«презентеции».
Леви-Стросс
открыто
называл
себя
структуралистом,
демонстрируя
приверженность
нормам
естественно-научной
и
лингвистической
стро
гости.
Барт,
Фуко,
Лакан
не
идентифицировали
себя
так.
Однако
приня
то
называть,
например,
Фуко
структуралистом
второго
поколения
(по
сле
Леви-Стросса),
а
Ж.
Деррида
отнести
к
третьему.
Ж.
Деррида
как
философ,
а
Ю.
Кристева
как
филолог
сходным
образом
строят
и
иссле
дуют
свои
теоретические
объекты
-
«грамматологию»
(Дер
рида)
«семи
отику»,
точнее,
«семанахиз»
(Кристева),
выделяя
такие
понятия,
как
«ПИСЬМО»,
«текст»,
«различение»,
в
качестве
определяющих
предметную
область
изучения.
Классическим
статичным
категориям
Деррида
проти
вопоставляет
«самостирающийся
статус
понятий
грамматологии»,
пред
полагающий
подвижность
их
значений,
а
Кристева
подчеркивает,
что
изучает
«означающие»
не
как
системы,
но
как
социокультурные
практи
ки,
изменяющиеся
в
ходе
развертывания
коммуникативных
процессов.
Смысл
«грамматохогических»
И
«семанахитических»
построений,
«деконструктивно-конструктивная»
работа
(термин
Деррида)
направ
лены
на
выявлении
в
культуре
и
человеке
не
инвариантных,
но
дина
мических
структур,
расположенных
на
иных
уровнях
индивидуальной
и
коллективной
организации,
нежели
традиционно
трактуемое
рацио
нальное
мышление.
Как
уже
отмечалось
выше
структурализм
полистилистичен.
Так,
например,
Деррида
пользуется
разновременными
материалами:
Гуссерль
и
Платон,
Руссо
и
Соссюр,
Леви-Стросс
и
Фуко.
Но
он
обращается
к
их
работам
не
для
выявления
исторической
последовательности
развора
чивания
идей,
но
для
обоснования
правомерности
своей
позиции
грамматологии.
Он
также
феноменологичен.
Так,
Деррида
опирается
на
идеи
Гус
серля,
который
на
рубеже
веков
в
ответ
на
симптомы
кризиса
абсолют
ных
трансцендентальных
предпосылок
познания
обратился
к
его
исто
рико-культурной
опосредованности.
Он
впервые,
согласно
Деррида,
обратился
к
«структурным»,
«историческим»
или
«материальным»
апри
ори,
на
которые
опирается
изучение
культуры
и
выявление
тех
пред
посылок,
которые
помогают
объяснить
конкретно-историческую
обо
снованность
различных
структур
мировидения.
Практически
все
структуралисты
-
исследователи
в
какой-либо
кон
кретнойобласти:
этнология,
психология,
искусствоведение,литературо
ведение.
Но
все
обращаются
в
своих
построениях
к
антропологическим
ГПАВА
3.
ОШВАШ
I
НШШЕШ
СТРУКТУРНОГО
АНАША
основаниям.
Безоговорочно
причисляют
к
структуралистам
К.
Леви
Стросса,
Ж.
Лакана,
Р.
Барта,
М.
Фуко.
для
антрополога
К.
Леви-Строс
са
главный
объект
критики
-
европоцентризм;
для
историка
науки
М.
Фуко
-
эволюционистский
прогрессивизм
и
преимущественное
вни
мание
к
внешним
выражениям
культурных
форм;
для
психолога
Ж.
Ла
кана
-
абсолютизация
рациональности;
для
искусствоведа
Р.
Барта
ахронность,
мнимая
вневременность
эстетических вкусов
и
идеалов.
Относительно
предметных
областей,
изучаемых
структуралистами,
можно
сказать
следующее.
Литературовед
Барт
и
историк
науки
Фуко
ра
ботали
на
традиционном
материале
истории
европейской
культуры.
Лакан
в
области
психоанализа
и
Аеви-Стросс
в
поле
современной
первобытности
изучали
принципы
символизации
отношений
человека
с
окружением.
В
рамках
критической
программы
структурализма
пересматривались
все
основные
положения
классического
рационализма,
предполагавшие
возможность:
-
свести
человека
к
его
сознанию,
а
сознание
-
к
само
рефлексивной
рациональности;
ограничить
культурно-исторический
процесс
совершенствования
ем
имманентных
свойств
человеческого
разума;
свести
этот
процесс
к
линейному
разворачиванию
какого-либо
одного
фактора,
принимаемого
за
основополагающий;
-
утверждать,
что
все
эти
абстракции
суть
выражения
естественного
хода
истории.
Критика
этих
позиций
осуществлялась
и
раньше,
в
работах
таких
философов
и
историков
культуры,
как
Ф.
Ницше,
А.
Шпенглер.
Однако
для
структурализма
характерен
их
анализ
на
зыке
социально-научного
исследования,
и
прежде
всего
сквозь
приэму
языковых,
знаково-симво
лических
определений.
На
этом
базируется
общая
методологическая
позиция
постсоссюровской
семиотики.
Она
предполагает
выявление
«логики
культуры»
В
ходе
изучения
теоретических
возможностей
пере
хода
от
атомарного
знака
к
идее
последовательности,
цепи
знаков,
тек
ста,
кода,
где
значимы
не
отдельные
знаки,
но
знаковые
отношения
или
функции.
Современная
семиотика
объединяет
зоосемиотику,
коммуни
кацию
посредством
жестов,
осязания
(кинесика):
традиционную
меди
цинскую
семиологию,
связанную
с
проблемами
диагностики;
новые
аспекты
лингвистической
коммуникации,
включающие,
например,
ин
тонационные
или
ритмические
аспекты
речи
(паралингвистика)
;
изуче
ние
архитектоники
социально-культурного
пространства
(проксемика);
анализ
визуальных
сигнальных
систем
различной
сложности
-
от
до
рожных
сигналов
до
живописи;
рассмотрение
структур
литературных
произведений;
приложение
классификационных
категорий
классической
риторики
к
современному
материалу;
типология
различных
культурных
текстов
-
от
произведений
искусства
до
штампов
еми.
Такое
разнооб
разие
побудило
Умберто
Эко
сделать
вывод,
что
пока
еще
нет
единой
обобщающей
семиотической
теории;
существуют
различные
типы
се
миотик,
преобладающей
чертой
которых
является
«логика
кухьтурыэ
' .
з
Есо
U. Looking for
а
logic
culture
/ / Times Literary Supplement.
October
5, 1973.
Р.
1150.
337
338
ЧАСТЬ
111.
СТРОЕШ
соqlОIYПhТYРНhlХ
qЕПОСШШЕЙ
Итак,
от
кассиреровского
ответвления
неокантианства
структура
лизм
«унаследовал»
понятие
символической
функции;
от
позитивизма
и
структурной
лингвистики
-
внимание
к
тому,
как
структура
языка
влияет
на
обоснование
научного
знания;
от
гуссерлианской
феномено
логии
-
стремление
к
выявлению
самой
возможности
познания.
При
этом
необходимость
обращения
к
антропологии
подчеркивали
практи
чески
все
структуралисты.
для
них
значимым
было
стремление
просле
дить
не
только
представления
о
человеке
в
разные
исторические
эпохи,
но
и
антропологические
основания
конструирования
социокультурной
реальности.
Предполагается,
что
структурная
методология
позволяет
исследователю
дистанцироваться
от
собственных культурных
представ
лений
и
предубеждений
и
с
«объективной»
позиции
наблюдать,
как
это
происходит
в
чужих
культурах.
Познавательный
процесс
для
структуралистов
заключается
в
проду
цировании
знания,
включающем
определенные
предпосылки,
средства,
условия,
орудия
и
механизмы,
с
помощью
которых
его
исходная
суб
станция
преобразуется
в
культурный
продукт
с
новыми
структурой
и
свойствами.
Обобщая
сказанное
выше,
можно
выделить
исходные
допущения
структурного
анализа:
рационалистическая
трактовка
культурных
феноменов;
-
поиск
логической
связи
между
природным
и
культурным,
а
также
«нулевой»
ступени
социальности;
-
рассмотрение
социальности
и
коммуникации
в
качестве
предпосы
лок
конструирования
социокультурной
реальности;
использование
лингвистической
методологии
при
изучении
«язы
ков
культуры»;
противопоставление
этнологии
(антропологии)
и
истории
на
осно
ве
подчинения
исторических
данных
структурным
обобщениям.
•
СтрgктgраАиетекаl
трактовка
ПОРО_АеНИI
КВАЬ
тврных
феноменов
Структуралисты
трактуют
социально-научное
знание
с
позиций
современного
опыта
естественных
наук,
учитывая
«роль
прибора»,
«позицию
наблюдателя»,
«принцип
дополнительности»,
«соотношение
неопределенностей»;
они
помещают
этнологический
материал
в
фор
мы
структурной
лингвистики
и
обращаются
к
математическим
моде
лям.
В
этих
методологических
рамках
обсуждаются
предпосылки
по
строения
культурных
порядков.
Так,
для
Леви-Стросса
они
исходно
социальны.
Он
противопостав
ляет
классическому
европейскому
индивидуализму
«коллективные
пред
ставления»
и
другие
аналогичные
понятия
французской
социологии;
психологической
асоциальности
раннего
Фрейда
-
«коллективное
бес
сознательное»
Юнга;
юнгианским
наследственным
психологическим
архетипам
-
вариативные
отношения
символизации
в
разных
этниче
ских
контекстах.
Эти
предпосылки
бессознательны,
а
не
рациональны.
На
этом
осно
вании
в
статьях
«Структурной
антропологии»
Леви-Стросс
проводит
ШВА
3.
ШDВАШ
•
ШРШШI
ШУIТУШfа
шиш
разграничение
между
этнологией
и
историей.
Этнология
связывается
с
изучением
скрытых
универсальных
бессознательных
структур;
исто
рия
-
с
изучением
индивидуальных осознанных
действий.
При
этом
подчеркивается
Онтологическая
и
гносеологическая
первичность
объек
тов
этнологии
и
подчиненность
им
объектов
истории.
Позднее,
например,
в
статье
«Границы
понятия
«структура»
в
этно
логии»,
В
IX
гл.
«Первобытного
мышления»,
он
представляет
результат
индивидуального
действия
-
событие
-
как
эпифеномен
автономного
функционирования
механизмов
бессознательного,
расположенных
на
уровне
гормональных,
нейронных
процессов,
т. е.
физического
и
хи
мического
порядков
природы.
Кроме
того,
ставится
под
сомнение
объективность
самого
историче
ского
факта,
исторического
события.
История
всегда
предполагает
«пози
цию
наблюдателя»,
т.
е.
определенным
образом
ориентированную
интер
претацию
событий.
Соответственно
между
различными
историческими
событиями
не
может
быть
установлено
отношение
необходимости,
яв
ляющееся
целью
объективного
научного
познания.
В
«Мифологиках»
(<<Сырое
и
вареное»)
Леви-Стросс
говорит,
что
история
-
не наука и
не
может
претендовать на
научность
и
что
«ей
никогда
полностью
не
избе
жать
мифохогичностиь-,
Историческому
знанию
он
отводит
роль
постав
щика
эмпирических
данных
для
этнологического
исследования.
Всякая
культура,
согласно
Леви-Строссу,
может
рассматриваться
как
ансамбль
символических
систем,
к
которым
прежде
всего
относятся
язык,
брач
ные
правила,
искусство,
наука,
религия.
Все
эти
системы
имеют
целью
выразить
некоторые
аспекты
физической
и
социальной
реальности,
отношения,
которые
связывают
оба
типа
реальности,
а
также
сами
сим
волические
системы.
При
этом он
подчеркивает,
что
такие
системы
внутри
каждого
общества
всегда
остаются
в
известной
мере
несоизмери
мыми.
Они
«характеризуются
различными
ритмами
эволюции,
и
имен
но
эта
неравномерность
изменения
различных
символических
систем
обусловливает
скольжение
социальной
структуры,
переход
от
одного
состояния
общества
к
другомуя".
Внутри
любого
символического
«порядка»
культуры
происходит
взаимоопосредование
социального
и
индивидуального:
лишь
внутри
социального
порядка
индивидуальные
различия
при
обретают
полноту
выражения
и
значение
и
лишь
через
совокупность
индивидуальных
актов
реализуется
социальный
факт.
Такого
рода
рассуждения
базируются
на
предпосылках,
что
рацио
нальность
мира
наличествует
вне
мышления
и
рациональность
мышле
ния
-
до
его
субъективной
реализации.
Ими
Леви-Стросс
обосновыва
ет
имманентную
рациональность
мифологического
мышления.
Если
субъективизированное,
индивидуализированное
мышление
порождает
ся
рациональностью
«объективного
мира»,
то,
чтобы обнаружить
это,
необходимо
спуститься
по
ступеням
рациональности
до
ее
глубинного
слоя.
Соответственно
в
«Первобытном
мышлении»
и
в
«Мифологиках»
4 Levi-Strauss
С.
Mythologiques.
Le
cru
et le cuit.
Р.
21.
5 Levi-Strauss
С.
lntroduction
а
l'oeuvre
de
Магсеl
Mauss. ln:
Магсе/
Mauss.
Sociologie
et
anthropologie.
Paris, 1950.
Р.
XIX.
339
ша
Ш.
ШUЕШ
coqШУШУРНЫХ
qшстншпй
предпринимается
попытка
«реинтегрировать человека
в
природу,
в
со
вокупность
физико-химических
взаимодействий».
Именно
объектив
ные
закономерности
органической
и
физической
природы
определя
ют,
считает
он,
любое
индивидуальное
человеческое
действие.
«В
противоположность
философии,
которая
ограничивает
диалектику
человеческой
историей
и
налагает
запрет
на
ее
применение
к
природе
[полемика
с
Сартром),
в
рамках
структурализма
открыто
признается,
что
идеи,
формулируемые
здесь
в
психологических
терминах,
суть
примерные
приближения
к
органическим
и
даже
физическим
исти
намь''.
Возможность
структурного
анализа,
таким
образом,
обусловле
на
тем,
что
модель
его
операций
(в
том
числе
принцип
бинарных
оппо
зиций)
«уже
заложена
в
теле».
Метод,
использованный
Леви-Строссом
при
изучении
мифов
южно
американских
индейцев
(Мифологики.
1964-1971),
радикально
отличал
ся
от
принятого
В
рамках
историко-географической
школы
каталогизи
рования
сюжетов
и
мотивов.
В
мифе
разум,
свободный
от
практической
необходимости
заниматься
внешними
объектами,
сталкивается
с
самим
собой,
подражает
самому
себе,
выявляет
свои
собственные
возможнос
ти,
и
это
позволяет
увидеть
свободное
функционирование
человеческого
сознания,
систему
его
универсальных
законов
..
Задача
исследования
мифа
-
установить
для
каждой
последователь
ности
его
мотивов
группу
преобразований
в
рамках
имеющихся
мате
риалов,
чтобы
найти
изоморфность
между
разными
последовательно
стями.
В пределах
различных
уровней
и
кодов
-
географическом,
техноэкономическом,
социологическом,
космологическом
-
исследо
ватель
выявляет
систему
универсальных
трансформаций
чувственного
в
мыслимое
и
выходит
на
глубинный
уровень
безличной
бессознатель
ной
комбинаторики
переживаний,
которые
присущи
не
только
мифам
прошлого,
но
и
современным
когнитивным
построениям.
При
таком
подходе
приходится
преодолевать
различие
между
внутрикультурным
отношением
к
мифу
и
внешним
его
восприятием,
между
представлени
ями
аборигенов
и
исследователя-европейца.
Например,
базовая
для
Леви-Стросса
оппозиция
«природе
-
культура»
в
рассуждениях
абори
генов
оказывается
малозначимой,
поскольку
доминирует
тенденция
к
их
сближению,
а
не
противопоставлению.
Подобно
своему
объекту,
само
исследование
мифов
не
имеет
абсо
лютных
начала
и
конца,
и
не
важно,
с
какой
позиции
начинается
ис
следование,
-
считает
Аеви-Стросс.
Важно,
что
в
этой
одновременной
двойной
рефлексии
взаимодействующих
сознаний
выявляются
общие
структуры
разума.
На
стыке
мифа
и
ритуала,
по
Леви-Строссу,
осуществляется
функ
ция
символизации,
опосредующая
отношение
между
мыслимым
и
пе
реживаемым,
интеллектуальным
и
чувственным.
Разграничениям
«ми
фохогики»
предшествуют
рациональные
специфичные
объективные
предпосылки.
Один
их
класс
связан
с
рациональностью
универсума,
без
которой
невозможно
было
бы
объективное
знание.
Другой
класс
-
это
340
б
Mythologiques.
L'homme
пu.
Р.619.