Орлова Э.А. История антропологических учений

Подождите немного. Документ загружается.

ГПАВА

оеноВАШ

НАПРШЕШ

СТРJIТYРНШ

АВАША

Corvez

М.

Les

structuralists.

Paris. 1969.

Deleuze

and

Guattari

Р.

МШе

plateaux,

Capitalisme

schizophrenie

Paris:

Editions

Minuit,

1980.

Deleuze

Difference

гёрёппоп.

Paris. PUF, 1969.

Derrida

Ёспшге

differance. Paris, 1967.

- De la

grammatologie.

Paris, 1967.

- La

voix

рпёпошёпв.

Paris, 1967.

- Semiologie

grammatologie

/ /

Information

sur

les

sciences

sociales. 1968.

Vol. VII.

Duboi

Structuralisme

linguitistique

Репвее.

1967.

135.

Есо

И.

Theory

Semiotics

Вloomington:

University

Indiana,

1976.

Looking

for

logic

culture

/ /

Тimes

Literary

Supplement.

Oct.

5. 1973.

Edmond

М.

anthropologie

structuralist

l'histoire

/ /

Репвее.

1965.

123.

Fages J.B. Le

structuralisme

ртосев,

Toulouse,

1968.

Comprendre

structuralisme.

Toulouse,

1967.

Fialkowski

А.

Structuralisme

hermeneutique

/ / Esprit. 1966.

351.

Foucauld

М.

Maladie

mentale

psychogie.

Paris, 1954.

Distance,

aspect,

origine

/ /

Critique.

Nov. 1963.

- Les

mots

les

choses.

Paris, 1966.

- L'

arcblologie

savoir. Paris, 1969.

L'ordre

discours.

Paris, 1971.

- La

volonte

de savoir.

Histoire

de la

вехпацгё.

Paris:

Gallimard,

1976.

Surveiller

punir.

Naissance

prison.

Paris, 1975.

Gaboriau

М.

Anthropologie

structural

histoire

/ / Esprit. 1963.

322.

Gerber R.J. Structuralism in

France

/ /

Modem

Schoolman. 1969. Vol. 46.

Glucksmann

М.

Structralist

Analysis

Contemporary

Social

Thought.

L.,

Boston,

1974.

Goodenough

W.н.

Componential

analysis

and

the

study

meaning

/ /

Language.

1956.

38.

Р.

195-216.

Greimas

A.J.

Structure

histoire

/ /

Temps

modemes.

1966.

246.

Semantique

structurale.

Paris, 1966.

Hayes E.N.,

Hayes

Т.

(eds.).

Claude

Levi-Strauss.

The

Anthropologist

as Hero.

Cambridge,

Mass. L., 1970.

Heusch

Е;

de.

Situations

positions

l'anthropologie

structurale

/ / Arc.

1965.

26.

Ipola

Е.

Ethnologie

histoire

dans

l'epistemologie

structuraliste

/ /

Cahiers

intemationaux

sociologie.

1970. Vol. 48.

Kristeva

J. Le

sens

mode

/ /

Critique.

1967.

247.

- La

semiologie

сотте

science

des

ideologies

/ / Semiotica. 1969.

Semeiotike.

Recherches

pour

ипе

вёгпапагуве.

Paris, 1969.

Essays

Semiotics.

The

Hague.

Paris. 1971.

Lacan

J. Ecrits. Paris, 1966.

Lanteri

L.G. Histoire

structure

dans

connaissance

l'homme

/ / Annales.

1967.

Levi-Strauss

Сl.

Tristes

tropiques.

Paris, 1955.

Anthropologie

structurale.

Paris, 1958.

- La

pancee

sauvage.

Paris, 1962.

- Le

totemism

aujourd'hui.

Paris, 1955.

- Les

structures

eIementaires

parente.

Paris: La

Науе,

1967.

- Race

and

culture

/ / International Social Sciences

Joumal

1971. V. 23.

381

ШТЬ

111.

ШШIЕ

ЩIВIJIШШII

ЩDШШТЕi

Race

histoire.

Paris, 1961.

The

Rau

and

the

Cooked.

У.:

Harper

Torchbook,

1969.

Mythologiques.

Paris,

1964

- 1971.

Lounsbury

Р.С.

semantic

analysis

Pawnee

kinship

usage

/ /

Language.

1956.

32.

Р.

158-194.

Another

view

оп

Trobrian

kinship

categories

/ /

American

Anthropologist.

1965.

67.

Р.

142-185.

Lyotard

J.F.

Discours,

figure. Paris:

Klincksieck,

1971.

Makarius

Structuralisme

ои

ethnologie.

Pour

ипе

critique

radicale

l'anthropologie

Levi-Strauss. Paris, 1973.

Milet

А.

Pour

ои

contre

structuralisme.

Tournai,

1968.

Millet

L.,

Varin

d'Ainville

М.

structuralisme.

Paris, 1970.

Mouloud

N. Langages et structures. Essais de

logique

de semiologie. Paris,

1969.

Nutini

не.

Some

considerations

оп

the

nature

of social

structure

and

model

building:

critique

Lйvi-Stгаuss

and

Е.

Leach / /

American

Anthropologist.

1965. V. 67.

Perchonock

and

Werner

О.

Navajo

systems

classification:

some

implications

ethnoscience

/ /

Ethnology.

1969.

Р.

229

- 242.

Piage

J. Le

structuralisme.

Paris, 1968.

Pouil1ion

Sartre

Levi-Strauss / / Arc. 1965.

26.

Ricoeur

Р.

Structure

hermeneutique

/ / Esprit. 1963.

322.

- La

structure.

Le moi,

L'evenement

/ / Esprit. 1967.

360.

Robey

D. (ed.).

Structuralism:

Ап

Introduction.

Oxford,

1973.

Runciman

W.C.

What

structuralism?

/ / British

Journal

of Sociology. 1969.

Vol. 20.

Sperber

D. Le

structuralisme

еп

anthropologie

Qu'est

се

que

structuralisme?

Paris, 1968.

The

Fontana

Dictionary

Modem

Thought.

Glasgo,

1981.

Todorov

Т.

linguistique,

science

l'homme

/ /

Critique.

1966.

231-

233.

Wah1

Р.

philosophie

entre

avant

аргёв

structuralisme

/ /

Ои'

est

се

que

structuralisme?

Paris, 1968.

Wallace

А.

and

Atkins

The

meaning

kinship

terms

/ /

American

Anthropologist.

1960.

62.

Р.

58 - 80.

Werner

О.

and

Fenton

Method

and

theory

ethnoscience

/ /

Handbook

Method

Cultural

anthropology.

Naroll

and

Cohen

R. (eds.).

Garden

СНу,

У.:

Natural

Нistory

Press, 1970.

Р.

537-578.

Werner

О.

Systematized

lexicography

«ethnoscience»,

the

use

computer

made

concordances

/ /

American

Behavioral

Science.

1967.

10.

Р.

5-8.

УасоЬ

А.

Sur

structuralisme

/ /

Etudes

philosophiques.

1962.

Yalley-Cramp

М.

notion

structure

mentale

dans

les

travaux

de Cl. Levi-

Strauss

/ /

Pensee.

1967.

135.

Часть

IV.

Смена

познаватеАЬНЫХ

параАиrм

аНТРОПОАоrии

МОАернизаqИII

ПОСТМОАерн:

соqиокgАЬ

ТПрНЫХ

изменении

познаватеАЬНЫХ

ориентаqий

соотношение

смены

аНТРОПОАоrии

Как

известно,

после

Второй

мировой

войны

общая

ситуация

прак

тически

во всех

странах

развитых

развивающихся

характеризу

ется

нарастающей

изменчивостью,

что

массовом

масштабе

воспри

нимается

как

усложнение

жизненных

условий

процессов.

Такое

положение

дел

принято

связывать

глобальным

распространением

комплекса

изменений,

называемых

модернизационными.

середи

ны

1960-х

гг.

вначале

Европе,

затем

США

формируется

особое

интеллектуальное

движение, обозначенное

как

постмодерн.

Модернизация

постмодерн

имеют

общий

лингвистический

корень.

Но

сегодня

они

обсуждаются

разных

культурных

дискурсах.

Модер

низация

трактуется

основном

терминах

практической

политики,

не

имеющей

серьезной

теоретической

базы.

Постмодерн

ассоциируется

теми

направлениями

философии

искусстве,

где

внимание

уделяется

более

принципам

культурного

формообразования,

нежели

обществен

ной

жизни. В

конце

ХХ

в.

между

этими

позициями

появились

точки

соприкосновения.

При

ближайшем

рассмотрении

выяснилось,

что

вни

мание

уделяется

одним

тем

же

аспектам

реальности.

Исследователь

ский

приоритет

отдается

социокультурной

динамике,

не

статике;

процессам,

специфичным

для

последнего

столетия,

не

историко-куль

турным

универсалиям;

соотнесению

глобальных

локальных

явлений,

не

рассмотрению

их

по

отдельности.

Обосновывается

диагноз

совре

менной

социокультурной

ситуации

как

неопределенноЙ.

Наконец,

осу

ществляются

попытки

выявить

основные

причины

социальных

напря

жений

конфликтов

самых

разных

обществах

сообществах

возможности

их

преодоления.

Проблема

заключается

том,

что

пока

сходства

не

обобщаются,

различия

преувеличиваются.

Теоретические

модели

модернизации

принято

критиковать

за

отсутствие

философской

обоснованности.

Метафизику

постмодерна

за

невнимание

социальной

практике.

то

же

время

вполне

резонно

предположить,

что

сопоставление

спо

собов

трактовки

современности,

характерных

для

обоих

дискурсов,

385

История

антропологических

учений

388

ша

IY.

СМЕНА

ПШАВАТШНЫХ

ПАРЩГМ

ШРПШПШ

позволит

показать

их

взаимодополняемость

установлении

концеп

туальных

связей

между

феноменами

социального

взаимодействия

их

символизацией.

Решение

этой

проблемы

предполагает

построение

промежуточной

теоретической

модели,

позволяющей

осуществлять

логический

переход

от

одной

позиции

другой.

Соответственно

появляется

возможность

сформулировть

те

эпистемологические

основания,

помощью

которых

интерпретируются

новые

социокультурные

явления,

не

имеющие

объяснения

общепринятых

категориях.

Предлагаемый

здесь

вариант

такой

модели

позволяет

выделить

самые

заметные

глобальные

социо

культурные

тенденции,

общие

для

обеих

концептуальных

позиций,

логически

упорядочить

их'.

Речь

идет

об

определенном

строении

со

циокультурного

пространства,

выделением

параметров,

ключевых

для

поддержания

совместной

жизни

деятельности людей.

Во-первых,

про

водится

различие

между

специализированным

обы

денным

уровнями

культуры

на

основании

способов

освоения

социаль

но

значимых

знаний

навыков,

необходимых

для

помержания

совме

стного

существования

людей,

путем

профессиональной

подготовки

первом

случае;

помощью

общего

образования

традиции

во

вто

ром.

Во-вторых,

выделяются

существенные

сферы

организации

социо

культурной

жизни:

социального

взаимодействия,

социально

значимо

го

знания,

трансляции

социально значимого

опыта.

Институциональная

упорядоченность

социального

взаимодействия

представлена

хозяйствен

ной,

политической

право

вой

областями,

характеризующими

соот

ветственно

организацию

жизнеобеспечения,

отношений

между

груп

пами

интересов

нормативного

контроля.

сфере

социально

значимого

знания

выделены

наука,

философия,

искусство и

религия.

Наука

искусство

обеспечивают

снмвохизиро

ванные

формы

конструирования

отношений

людей

окружением

значимых

ситуациях

человеческого

существования.

Философия

ре

лигия

определяют

нормативные

рамки

для

такого

конструирования.

Трансляция

социокультурного

опыта

осуществляется

помощью

та

ких

институтов,

как

образование,

просвещение

средства

массовой

информации.

области

образования

от

старших

поколений

младшим

передаются

знания,

навыки,

которые

текущий

период

времени

при

нято

считать

социально

необходимыми;

просвещение

связано

созда

нием

условий

для

добровольного

приобщения

людей

высшим

куль

турным

ценностям;

средства

массовой

информации

обеспечивают

им

каждодневную

упорядоченность

общедоступной

информации

том,

«что

происходит».

В-третьих,

подчеркивается

аналитическое

разведе

ние

социальной

практики

символической

реальности.

Первой

в це

лом

соответствует

сфера

социальной

организации;

второй

сфера

со

циально

значимого

знания.

Такая

модель

обеспечивает

аналитический

дискурс

для

дифференциального

соотнесения

уровней

социального

взаимодействия

культурной

коммуникации

построения

гипотез

генетической

связи

модернизационных

процессов

идеологии

пост

модерна.

Морфология

культуры.

Структура

динамика

/ /

Под

ред.

Э.А.ОрловоЙ.

М.

1994.

ШВА

МОRЕРШАQИI

ПОСТМОАЕРН:

ШТНОUlЕШ

соqшупhТYРНЫХ

13МЕНШЙ

г.

111

~о.ерниза.ионные

тен.ен.ии

на

провне

со.иаАьноЙ

организации

оПщества

любом

социально-научном

определении

понятие

модернизации

ука

зывает

на

целый

ряд

социальных

культурных

изменений,

которые

мо

гут

быть

квалифицированы

следующим

образом.

Во-первых,

речь

идет

совокупности

процессов,

имеющих

конкретный

историко-культурный

контекст.

Ретроспективно

ее

становление

как

целостности

принято

отно

СИТЬ

ко

второй

половине

XIX

в.,

результирующая

социокультурная

форма

носит

название

первичной

модернизации.

тех

пор

соответствующие

процессы

распространились

глобальном

масштабе

особенно

активно

после

Второй

мировой

войны

связи

деколонизацией

появлением

новых

государств,

отнесенных

так

называемому

третьему

миру.

Во-вто

рых,

модернизация

достаточно

четко

локализована

социокультурном

пространстве.

Характерные

для

нее

изменения

формируются

закрепля

ются

урбанистической

культуре,

первую

очередь

мегаполисах.

Имен

но

они

становятся

центрами,

из

которых

такие

изменения

диффузи

онными

путями

распространяются

на

другие

типы

поселений.

В-третьих,

определены

движущие

социальные

силы

соответствующих

изменений.

Речь

идет

среднем

классе,

для

которого

их

осуществление

обеспечило

специфичное

социокультурное

пространство

существования

роста:

вы

сокое

общественное

положение,

связанное

правом

принятия

социально

значимых

решений;

символы

культурной

идентификации,

такие

как

ин

дивидуализм,

рационализм,

прагматизм;

ориентация

на разработку

ре

ализацию

нововведений,

обеспечивающая

высокое

качество

жизни,

од

ной

стороны,

свободу

социально

приемлемых

форм

самореализации

другой.

Наконец,

в-четвертых,

такого

рода

изменения

принято

относить

социально-структурным.

Они

зарождались

контексте

существующих

хозяйственных,

политических,

правовых

институтов

были

направлены

на

их

либерализацию.

Динамику

повседневной

реальности

можно

считать

обусловленной

этими

изменениями

лишь

определенной

мере.

Основные

модернизационные

тенденции

можно

обобщить

соглас

но

представленной

модели.

организации

социального

взаимодействия

каждое

из

измерений

выглядит

следующим

образом.

хозяйственной

области

осуществляется

переход

от

традиционных

ремесленнических

технологий

индустриальным

постиндустриальным;

мас

совая

замена

неквалифицированного

труда

квалифицированным;

фор

мирование

динамичных

структур

массового

производства/потребления;

Смена

экстенсивной

модели

смены

технологий

интенсивной;

рациона

лизация

экономической

политики.

Политическая

область

характеризу

ется

переходом

от

традиционного

диктата

авторитета

демократическим

формам

гражданского

общества;

от

наследуемой

выборной

власти;

от

сословной

предписанности

личностному

достижению

социальных

позиций.

для

правовой

области

социально

значимым

становится

пере

ход

от

обычного

юридическому

праву;

от

произвольной

трактовки

справедливости

примату

закона;

от

сословных

привилегий

пра

вам

человека

гражданина.

сфере

социально

значимого

знания

мировоззрения

модерниза

ционные

изменения

могут

быть

сведены

нескольким

генеральным

тенденциям.

Они

характеризуют

переход

от

сакральных

принципов

381

388

ЧАШ

IV.

СМЕНА

НО3НАВАТШНЫХ

ПАРщrм

АНТРОШШМ

обоснования

мирового

социального

порядка

светским;

от

априор

ных

верований

рационализму

и рефлексии;

от

классического

дуализма

материи

духа

признанию

многомерности

реальности;

от

объекти

визма

антропности;

от

онтологизма

позитивизму;

от

стилистическо

го

ригоризма

полистилистике.

Институты

массового

приобщения

к культуре

также

претерпели

функциональные

изменения.

Здесь

заметен

переход

от

заучивания

тра

диционных

культурных

стереотипов

практическому

освоению

техно

логий

построения

отношений

окружением;

от

априорно

оценочного

рациональному

использованию

культурной

информации;

от

монистиче

ского

плюралистическому

образу

социокультурной

реальности.

Распространение

таких

тенденций

глобальном

масштабе

развити

ем

межкультурных

коммуникаций

осуществлялось

разных

конфигу

рациях,

неравномерно,

разной

скоростью.

Результатом

стало

состоя

ние

социокультурной

жизни,

характеризующейся

следующими

чертами.

Во-первых,

следует

отметить

количественное

приращение

разнокаче

ственных

форм

социального

взаимодействия.

На

символическом

уровне

переходные

тенденции

связаны

признанием

неадекватности

декон

струкцией

классических

нормативов

ценностных

критериев,

утверж

дающих

единство

предустановленную

гармонию

миропорядка,

что

сопровождается

разнообразными

направлениями

поиска

новых.

Во-вто

рых,

заметным

стало

ускорение

смены

социальных

собьггий

соотнесе

нии

со

временем

индивидуального

жизненного

цикла

из-за

чередования

проб

ошибок,

возникновения

разрушения

неустойчивых

форм

со

циальных

отношений.

культурно-символической

сфере

это

сопровож

дается

быстрой

сменой

образов

реальности,

вариациями

выходов

за

предехы

культурного

стиля.

В-третьих,в

социальной

жизни

усиливают

ся

общие

динамические

тенденции,

связанные

тем,

что

людям

прихо

дится

активизировать

сихы

для

решения

жизненных

проблем.

области

познания

это

сопровождается

констатацией

неупорядоченности,

разно

родности,

многообразия

изменчивости

окружения.

этих

условиях

попьггка

людей

организовать

свой

жизненный

мир

порождает

множе

ственность

локальных

социокультурных

пространств,

поддержание

ко

торых

требует

постоянной

затраты

усилий.

необходимость

смены

культурных

идентичностей

предполагает

повышенное

внимание

кон

троль,

направленные

на

отыскание

личностной

позиции

контексте

повседневных

событий.

Иными

словами,

модернизационные

тенденции

порождают

неопределенность

социокультурной

ситуации.

Причем

там,

где

они

принимают

вторичные

или

догоняющие

формы,

степень

такой

неопределенности

выше,

чем

модернизированных

странах.

Но

здесь

она

сохраняется,

несмотря

на

декларативные

заявления

социальных

философов

ученых

завершенности

соответствующих

процессов

таких

обществах

об

их

новом

качестве

«модернити».

Следует

подчеркнуть,

что

обозначенные

процессы

отнюдь

не

трак

туются

как

относящиеся

«к

обществу

культуре

целом».

Речь идет

об

определенных,

хотя

обширных,

зонах

социокультурного

пространст

ва,

пределах

которых

люди

затрачивают

усилия

на

разработку

ре

ализацию

инноваций,

на

попытки

объединить

их

жизнеспособными

элементами

предыдущей

культурной

парадигмы.

здесь

основное

вни-

ГПАВА

МDПЕШЩIА

ШТМDЩН:

ШТНDDlШЕ

СDqшушуРвых

13МЕlшl

I ...

мание

уделяется

именно

этим

зонам

без

специального

анализа

тех

процессов,

благодаря

которым

их

влияние

на

более

широкий

культур

ный

контекст

распространяется

или

сдерживается.

Тем

более

не

рас

сматриваются

области

социокультурной

жизни,

прямо

не

затронутые

модернизацией.

•

ПОСТМОАерн

как

интеuектgаАLНаll

реакqИII

на

np0lteCChI

МОАернизаqии

Идеология

постмодерна

складывалась

исторически

одновременно

условным

завершением

первичной

модернизации

развитых

странах

интенсификацией

вторичных

ее

форм

«третьем

мире»,

Она

стала

реакцией

на

разнокачественность,

неритмичность,

многомерность

социокультурных

процессов

мире,

не

поддеющихся

описанию

тем

более

объяснению

ни

одной

из

существующих

философских

соци

ально-научных

теорий,

религиозных

доктрин,

мифологических

систем.

Происходящие

события

процессы

не

помавались

интерпретации

рамках

эстетики

модерна

его

производных

конструктивизма,

мо

дернизма,

функционализма.

то

же

время

завершающая

фаза

модерна

как

«большого

стиля»

ХХ

в.

допускала

все

более

остраненное

отноше

ние

его

нормативам

принципам

формообразования.

Нарастающая

неопределенность

социальной

реальности

побудила

рефлексии

ин

теJlЛектуалов

именно

развитых

странах,

где

«конец

эпохи»

был

осо

бенно

очевиден

благодаря

все

более

оформляющимся

новым

элементам

социальной

жизни,

одной

стороны,

наличию

многочисленных

спо

собов

их

символизации

другой.

середине

1970-х

годов

постмодерн

как

культурное

течение

широко

распространился

Европе и

Америке.

1980-х

годах

категория

«пост

модернизм»

приобрела

ведущее

место

философии

социальных

на

уках.

По

прошествии

двух

лишним

десятилетий

можно

увереннос

тью

утверждать,

что

это

течение

отнюдь

не

следует

отождествлять

только

культурой

постиндустриального

общества.

Оно

стало

реакцией

на

совокупность

глобальных

изменений

модернизационного

порядка.

Стало

очевидным,

что

динамика

на

уровне

не

только

социальных

вза

имодействий,

но и познания

во

всем

мире

становится

неподконтроль

ной

культурной

парадигме,

породившей

модернизацию.

Идеологию

постмодерна

можно

рассматривать

свете

выделенных

выше

проявлений

неопределенности

социальной

жизни,

связанных

процессами

модернизационных

трансформаций.

Количественный

рост

разнокачественных

элементов

социокультур-

ной

жизни

рамках

постмодернизма

ознаменовался

переходом

от

идей

целостности и

единства

человеческого

мира

представлению

много

мерности

несводимых

друг

другу

реальностей.

Такое

видение

стано

вится

возможным,

если

качестве

исходной

принимается

идея

неоп

ределенной

изменчивости

реальности,

не

онтология

априорного

миропорядка.

Соответственно

утверждается

множественность

принци-

пов

ритмов

самоорганизации

социокультурной

жизни.

Отсюда

пред

ставления

субстанциональном

многообразии,

присущем

культуре

389

обнаруживающемся

во

всех

ее

событиях

фактах.

390

ша

11.

tМШ

ШИШТЕШЫХ

шщrм

ШРШШII

Плюрализм

постмодерна

не

дуалистичен.

Он

не

сводится

к про

тивопоставлению

материи

духа,

земного

небесного

порядков,

субъективного

объективного

начал.

Здесь

не

только

предполагается,

но

обосновывается

существование

различных

нередуцируемых

друг

другу

социокультурных

пространств,

которые

могут

либо

существо

вать

параллельно,

либо

вступать

отношения

друг

другом.

Следова

тельно,

социокультурная

реальность

трактуется

как

сегментированное

фрагментированное

динамическое

образование,

не

единая

целост

ность

не

система

функционально

связанных

элементов.

отличие

от

классического

утверждения

об

онтологичности

иерар

хической

упорядоченности

социального

мира

постмодернистский

по

стулат

свойственной

ему

неопределенности

предполагает

децентри

рованность

социокультурного

пространства,

его

«детерриториальность»

Такое

представление

обосновано

двумя

исходными

допущениями.

Во

первых,

считается,

что

для

человека

первично

не

разграниченное и

упорядоченное

пространство,

не

имеющее

фиксируемых

границ

поле.

Во-вторых,

желания

их

символизация

позволяют

человеку

соотносить

такую

реальность

собой,

что

обусловливает

формирование

его

по

лицентричности.

Из

этих

постулатов

выводятся

два

важных

следствия,

связанные

множественностью,

неоднородностью,

динамизмом

событий,

ставшими

уже

неподконтрольными

существующим

культурным

паттернам

ко

дам.

На

личностном

уровне происходит маргинализация

людей,

теряю

щих

прямую

связь

существующей

иерархией

социальных

институтов

и,

соответственно,

ослабляющих

ее.

На

социальном

уровне

ставится

под

сомнение

классическое

допущение

доминировании

государства

ав

торитета

обществе.

Акцент

организации

социокультурной

жизни

людей

перемещается

на

сообщество,

группу.

Сосуществование,

сопри

сутствие

порождают

такое

пространство

совместной

жизни

деятель

ности

людей,

где

синхронизация

их

активности

соподчиненность

оказываются

необязательными,

поскольку

не

постулируется

единая

система

общественного

разделения

функций.

При

этих

условиях

сни

жение

значимости

распорядительных

контрольных

функций

госу

дарственной

власти

становится

неизбежным.

Расширение

сферы

рас

пространения

подобного

рода

процессов

рассматривается как

источник

напряженности

между

институтами

маргинализированной

«массой»

индивидов.

Такая

трактовка

социокультурной

реальности,

порожденной

мо

дернизационными

процессами,

связана

определенным

эпистемологи

ческим

сдвигом,

характерным

для

постмодерна

отличающим

его

от

предыдущей

познавательной

парадигмы.

Постмодернисты

видели

свою

задачу

осмыслении

многообразия

различных

форм

человеческих

отношений,

познания,

оценочных

суждений.

Результатом

стало

при

знание

плюральной

реальности

качестве

необходимого

условия

для

понимания

событий

процессов,

про

исходящих

обществе

культу

ре.

Далее,

важным

принципом

построения

постмодернистского

дискурса

является

радикальное

сомнение,

зафиксированное

понятиях

«неопре

дехенностъ»,

«децентрирование»,

«деконструкция».

Этим

не

только

обосновывается

правомерность

множественности

сосуществующих