Островская Б.П., Рудой В.И. (ред.) Буддийский взгляд на мир

Подождите немного. Документ загружается.

этому сказано: «Установилось небесное дао-путь — его на-

зывают инь и ян. Установилось земное дао-путь — его назы-

вают мягкостью и твердостью. Установилось человеческое

дао-путь, — его называют гуманностью и справедливо-

стью*. И еще сказано: «Истоки начала и поворот к концу —

отсюда познай разъяснение смерти и жизни»**.

О, сколь велик «Канон Перемен»! Таково его высшее уче-

ние!

* * *

Чжоу Дуньи сразу же называет Великий Предел Беспре-

дельным (у цзи). Это понятие выступает у него синонимом

понятия

Великий Предел, как бы обозначением его сути,

корня,

основы.

Чжу Си (ИЗО—1200) позднее весьма последовательно

доказывал, что слова «Великий Предел» и «Беспредельное»

у Чжоу Дуньи означают одну сущность, а

никак

не две.

Следует

отметить, что впервые понятие «Беспредельное»

встречается в § 28

«Дао-дэ

цзина», на что указывал, кри-

тикуя Чжу Си, философ Лу Сяншань (Лу Цзю ань, XII в.).

Хотя Чжу Си и не соглашался с ним, даосское происхожде-

ние

этого понятия и его связь с положением Лао-цзы «нали-

чие рождается из

отсутствия»

(ю шэн юй у) представляются

достаточно очевидными.

Схема Великого Предела появилась, видимо, в

IX—X

вв.

даосских

кругах.

Она представляет собой четыре верти-

кально

расположенные окружности. В центре,

между

второй

третьей окружностями, даны символические изображения

пяти

первоэлементов (стихий) в виде пяти малых окружно-

стей, соединенных

между

собой (четыре в

углах

воображае-

мого квадрата, одна в центре). Их порядок: огонь (слева

наверху), дерево (слева внизу), земля (центр), вода (справа

наверху), металл (справа внизу). Надпись над верхним кру-

гом гласит: «Беспредельное и Великий Предел». Надпись

у второго круга: «Ян движется» (слева) и «Инь покоится»

(справа).

Надписи у третьего круга:

«Путь

Цянь-Неба ста-

новится

мужским» -(слева),

«Путь

Кунь-Земли становится

женским» (справа). Надпись под нижним кругом:

«Все

су-

щее (десять тысяч вещей) трансформируется и порожда-

ется».

* См.: «Шогуа чжуань», также одно из «крыльев» «И цзина».

** Цитата из «Сицы чжуань», одного из «крыльев» «И «цзина»

14* 211

Первый круг символизирует Великий Предел

как еще не

поляризованный

на две

противоположные

взаимопереходя-

щие энергии:

инь и ян.

Второй круг обозначает процесс дифференциации, рожден-

ной

недрах Великого Предела: возникает поляризованная

тонкая

пневма-ци (инь-ци,

ян-ци,

изображаемые

на

схеме

как

темная

светлая стороны круга). Светлый кружок

центре

большого круга обозначает

сам

Великий Предел

—

субстан-

цию

(бэньти)

инь и ян. У

Чжоу Дуньи

отличие

от

ранних

космогонии

не сам

Великий Предел расчленяется

на

проти-

воположности.

Он

рассматривается

качестве субстанции

полярных пневм, порождающихся пассивным

или

активным

состоянием этой субстанции.

Дальнейшая часть схемы отображает формирование пяти

состояний

ппевмы-ци;

первоэлементов (стихий). Стихии

вступают

контакт

друг

другом,

возникают всеобщности

ян-ци

(Небо)

инь-ци

(Земля), порождающие

все

сущее.

Из

всего сущего Чжоу Дуньи выделяет человека

—

един-

ственное существо, способное

творчеству,

потому

при-

равненное

космическим силам

—

Небу

Земле.

И это

вполне традиционно. Однако здесь

уже

присутствует заро-

дыш

будущей

неоконфуцианской концепции природы чело-

века

как

совершенного Принципа

(ли),

который каждый

человек получает

как

«веление Неба» (тяньмин). Упомина-

ние

«пяти природных сущностях»,

как

изначально прису-

щих человеческой природе, подготавливает почву

и для уче-

ния

об

этических принципах

как

онтологических реальностях,

нравственном фундаменте мироздания.

Глава

Космография, пантеон, загробная жизнь и представления

происхождении общества в добуддийском Китае

Рассмотрение традиционных китайских космологии

не-

мыслимо

без

указания

на еще

один важный момент традици-

онной

духовной культуры

всех

ее

идеологических форм.

Речь идет

доктрине подобия микро-

макрокосма,

че-

ловеческого тела

универсума, вселенной.

Эта

доктрина,

хо-

рошо известная

и в

других

культурах,

была тесно связана

с упоминавшимся выше китайским классификационизмом,

создававшим длинные классификационные ряды, устанавли-

вавшие связи, аналогии

соответствия

между

самыми

раз-

личными явлениями

как

природы,

так и

общества.

Как и

213

космология,

китайский классификационизм (и связанный

с ним принцип подобия мира и человека) был не просто

пережитком мифологического мышления в эпоху дискурсив-

ного логоса, а следствием своеобразного перевода, переко-

дирования

мифологической проблематики на язык логико-

дискурсивного мышления.

Китайские

космологии активно использовали данный

принцип,

установив универсальные соответствия

между

.мик-

ро-

и макрокосмом.

Итак,

результатом космической эволюции исходного

аморфного первоначала стало появление видимого космоса:

круглого неба, своим вращением и чередованием светил за-

дававшего ход времени, покоющейся земли (по большей ча-

сти представлявшейся квадратной) и всего сущего, поро-

жденного взаимодействием небесных и земных пневм. Из

этого множества существ и вещей (и то и

другое

обознача-

лось словом у) выделялся человек как точное подобие всего

мирового целого.

В китайском языке существовало несколько обозначений

вселенной:

Юйчжоу,

дословно «продольные и поперечные

балки», каркас мира. Дополнительные значения иероглифов

юй и

чжоу

позволяют также интерпретировать это слово как

«пространственно-временной космос»; 2)

Тянь-ди

(Небо и

Земля);

3) Ба

фан—

восемь сторон (т. е. основные и допол-

нительные стороны света); 4) Лю хэ («шесть соединений») —

четыре стороны света, зенит и надир; 5) Поднебесная

(тянь

ся) — все, что под небом, позднее обычно эпитет Китая как

мировой

империи.

Земля,

как уже говорилось, представлялась, как правило,

квадратом, в центре которого находился Китай — Государ-

ство Центра

(Чжун

го), окруженный варварскими народами,

которые, в свою очередь, были окружены мировым океаном —

четырьмя морями (сы хай) с каждой из сторон.

Интересно,

что поскольку

«варвары»

соотносились в Ки-

тае со стихией воды, эти четыре моря могли просто интерпре-

тироваться как варварские племена, «океан варваров», окру-

жающий Государство Центра.

Однако наряду с подобным представлением о мире суще-

ствовали и

другие

— прежде всего космография философа

школы

инь-ян

цзя Цзоу Яня (IV—III в. до н. э.) и даосская

космография.

Цзоу Янь считал, что земля представляет собой квадрат

со стороной в 27 000 ли

. Этот квадрат делится на девять

материков по принципу «колодезных полей» (цзин

тянь)

—

идеального способа землепользования, согласно конфуциан-

214

цам:

центральный материк, окруженный с восьми сторон

другими материками. В свою очередь каждый из них де-

лится еще на девять частей по такому же принципу. Со-

гласно Цзоу Яню, Китай представляет собой лишь 1/9 часть

одного из мировых материков со стороной в 1000 ли или

1/81 часть мира — Поднебесной

. В связи с этим

следует

отметить, что в основе деления на девять (которые Цзоу Янь

возводит в квадрат) лежит уже упоминавшийся выше нуме-

ролого-классификационный

принцип, проявившийся, в част-

ности,

и в общепринятой космографии в виде деления Под-

небесной

на девять областей (цзю

чжоу).

Существовали в древнем Китае и

другие

оценки размеров

земли.

Так, «Весны и осени господина

Люя»

(Люйши

чунь-

цю, III в. до н. э.) и

Хуайнань-цзы

(II в. до н. э.) указы-

вают размеры земли «в пределах четырех морей» (Сы хай

чжи нэй) как 28 000 ли с востока на запад и 26 000 ли

с юга на север, что соответствует 13

379,52

км (или

935,6

км) и 12

423,84

(или 12

940,2)

* км.

Интересно,

что эти числа близки современным данным

диаметра Земли по осям север—юг и запад—восток

(12

713,51

12756,28

км) и как бы учитывают сплюснутость

земли у полюсов (расстояние по оси

«север—юг»

меньше

расстояния

«запад—восток»). А. И. Кобзев объясняет это

совпадение

возможным случайным знакомством философа

из

царства

Ци**

(приморское царство, центр мореходства)

с достижениями античной науки — Анаксимандра и Эрато-

сфена.

Но эти данные были оформлены в соответствии с тра-

диционными

китайскими представлениями.

Даосская космография отличается от нормативной для

Китая

(и приближается к Цзоу Яню) признанием существо-

вания

в мировом океане

других

материков, кроме «китай-

ского». Эти материки

(чжоу)

рассматриваются в даосизме

как

места, где обитают бессмертные,

растут

божественные

травы и деревья вечной жизни и т. д.

Обычно упоминается десять материков, из них же особен-

но

популярны три (иногда считаются плавающими в океане

островами):

Пэнлай,

Фанчжан и Инчжоу. Обычно все они

связываются с Восточным океаном.

Для примера приведем фрагменты из трактата, приписы-

ваемого придворному

даосу

(в традиции считается бессмерт-

* Расчеты даются по длине чжоуской и циньской версты (ли).

** Измерения «Люйши

чунь-цю»

и Хуайнань-цзы» восходят к кон-

цепции

Цзоу Яня, происходившего из приморского царства Ци (Восточ-

ный

Китай).

215

ным)

Дунфан Шо * (II в. до н. э.), под названием Ши

чжоу

цзи («Записки о десяти материках»).

1) «Инчжоу. Расположен в Восточном великом море. Его

размеры — четыре тысячи ли. В основном расположен напро-

тив [китайского] округа Гуйцзи** на расстоянии 700 000 ли

до его западного берега. Там родятся божественные грибы

травы бессмертных. Кроме того, там есть камни нефрита

высотой в тысячу чжанов

. Там находятся источники [во-

ды],

по

вкусу

подобной вину. Ее называют «нефритовым на-

питком». Если выпить несколько шэнов

ее, то опьянеешь.

Благодаря этому обретается долголетие. На этом материке

много семей бессмертных. Их нравы и обычаи похожи на

обычаи царства У ***. Горы и реки как китайские.

2) Юаньчжоу. Расположен в Северном море. Его разме-

ры—

3 000 ли. Расстояние до его южного берега 100 000 ли.

На

нем

растут

пять [видов] магических грибов и протекают

Таинственные потоки. В этих потоках вода сладкая, как мед.

Если

ее выпить, то продлишь свою жизнь на столько, сколь-

ко

будет

существовать Небо и Земля. Если съесть [один из]

пяти

грибов, то также обретешь долголетие и бессмертие.

[На

материке] много семей бессмертных.

Лючжоу.

Расположен в Западном море. Его разме-

ры—

3 000 ли. Расстояние до его восточного берега равно

190 000 ли. На нем много гор и рек, много камней, называе-

мых

куньу.

Если расплавить такой камень, то он превратит-

ся

в металл, из которого можно делать мечи. [Этот металл]

светел и ясен. По своему виду он как

хрусталь,

но режет

нефрит,

как если бы тот был глиной. Здесь также много

семей бессмертных».

подобного рода космографическим текстам примыкает

знаменитый «Канон гор и морей»

(Шаньхай

цзин), важ-

нейший

источник для изучения древнекитайской мифоло-

гии

В нем описываются как области Китая, хотя и в со-

вершенно

фантастической форме, так и страны за его пре-

делами, описание которых имеет также исключительно фан-

тастический характер. По-видимому, «Шаньхай цзин» явля-

* Дунфан Шо — придворный даос ханьского императора У-ди (140—

87 г. до н. э.). В традиции вчитается бессмертным чудотворцем. Известен

эксцентричностью своего поведения («юродством»). Ему приписывается

трактат «О десяти континентах» (Ши

чжоу

цзи), включенный в антоло-

гию Юнь цзи ци

цянь

(т. 8, цзюань 26).

** Гуйцзи (Куайцзи) — округ в юго-восточном Китае, на территории

древних царств У и Юэ.

*** у — древнее царство в юго-восточной части Китая, населенное на-

родами

мань

и юэ: считалось «полуварварским».

216

ется редким для Китая примером чисто мифологического

текста.

Характерной чертой даосской космографии является так-

же описание так называемых «пещерных

небес»

(дун

тянь)

«счастливых

земель»

(фу ди) — обителей бессмертных,

иногда имеющих определенные географические соответствия.

последним относятся, например, так называемые «славные

горы»

(мин

шань)

* Китая, пещеры которых, согласно даос-

ским

представлениям, являются своеобразными вратами

миры бессмертных **.

Согласно даосским представлениям, в десяти «славных

горах»

(перечисление

всех

«славных

гор»

см. в 4-й главе

«Баопу-цзы» Гэ

Хуна,

IV в.) находятся особые пещеры, ко-

торые

ведут

в некие специфические пространства, отличные

от мира «десяти тысяч вещей», но сосуществующие с ним,

где

живут

бессмертные небожители и божества.

Там свое небо и земля, светят солнце, луна и звезды —

все, как и в профаническом мире, за исключением

отсутст-

вия

страданий и смерти. У «пещерных

небес»

свое время,

параллельное времени профанического мира: один из распро-

страненных сюжетов даосских «житий

святых»

сводится

тому,

что человек, попавший в мир «пещерных небес», на-

ходится там один день, но, возвращаясь, обнаруживает, что

его мире за это время прошло несколько столетий.

Представление о «пещерных

небесах»

оказало сильное

влияние

на китайские утопические воззрения и активно воз-

действовало на

литературу.

Последняя при этом не только

обогащалась сюжетно, но и создавала идеологически значи-

мые произведения, формируя новые пласты утопических

представлений. Самым ярким примером подобного влияния

может считаться знаменитый «Персиковый источник» Тао

Цяня

(Тао Юаньмин,

365—427

гг.)

, описывающий идил-

лическую жизнь группы людей, бежавших от

смут

и усобиц

нашедших единство с природой и процветание в отрезан-

ном

от мира горами месте,

куда

ведет

лишь проход через

пещеру. Описание этого прохода и упоминание о невозмож-

ности

повторного нахождения этого сокровенного места за-

* Мин

шань

— «славные», или «знаменитые», горы, т. е. горы, на ко-

торых возможно даосское подвижничество, поскольку на них

господствует

«истинная, божественная пневма»

(чжэнь

ци,

шэнь

ци). На прочих же

горах,

согласно даосам, пневма испорчена, и ее сгущения и порождают

«нежить»:

бесов (гуй) и оборотней.

** Имеются в

виду

так называемые «пещерные

небеса»

(дун тянь).

Подробнее см. ниже.

217

ставляет предположить, что речь идет именно о «пещерном

небе».

Всего тексты перечисляют тридцать шесть «пещерных не-

бес».

«Счастливые земли» (фу ди) имеют более низкую са-

кральность по сравнению с «пещерными небесами». Интерес-

но,

что и их численность по даосским представлениям в два

раза превышает численность «пещерных небес»: их семьде-

сят две.

Первоначально к «счастливым землям» относили все те

же три острова бессмертных

(сань

дао) —

Пэнлай,

Фанчжан,

Инчжоу и десять чудесных материков (ши

чжоу),

о которых

речь шла выше. Однако постепенно в традиции утвердился

иной

взгляд на эти

«земли».

Под ними стали пониматься те

«славные горы», на которых находились обители знаменитых

даосских отшельников, обретших, согласно даосской религии,

святость и бессмертие. Их духовный подвиг как бы придал

дополнительную сакральность местам их уединения, превра-

тив их в обители духовной радости и счастья. Тексты пере-

числяют «счастливые' земли» с точным указанием провинции

уезда

их местонахождения:

«[Земля] сорок седьмая. Гора Хуцишань. Находится в гу-

бернаторстве Цзянчжоу, в

уезде

Пэнцзэсянь.

Здесь жил

уединении Господин из-под Пяти ив» (У лю

сяныиэн,

т. е.

упоминавшийся

выше великий поэт Тао Юаньмин)».

«[Земля] пятьдесят третья. Гора Дэшань. Находится

губернаторстве Ланчжоу в

уезде

Улинсянь. Бессмертный

Чжан

Цзюйцзюнь совершенствовался

здесь»

Таких описаний — большая часть. Иногда место связыва-

ется, правда, не с подвижничеством святого, а с сошествием

на

это место божества (земля 54-я) или просто со времен-

ным

нахождением здесь авторитетного для традиции чело-

века. Но все же описываются вполне реальные горы.

Но

наряду с этими описаниями встречаются указания и

на

«счастливые земли» на фантастических островах и мате-

риках, хотя их и очень мало:

«[Земля] седьмая. Гора Юйлюшань. Находится в Восточ-

ном

океане близ острова^.Пэнлай. На ней много обиталищ

истинных бессмертных людей. Земной бессмертный * Сюй

Май

совершенствовался

здесь»

* Земной бессмертный (ди

сянь)—т.

е. святой, достигший бессмертия,

но

неспособный подняться на небо, в звездные дворцы небожителей.

218

Земля,

упоминаемая здесь, является фантастической, что

не

мешает автору текста связать ее с реальным человеком —

Сюй

Маем (IV в. н. э.).

Особенностью традиционных китайских представлений

мире является соотнесение двадцати восьми основных со-

звездий (по семь в каждом из четырех секторов неба) с од-

ной

из областей (чжи) Китая, что сразу же превращало Го-

сударство Центра в своеобразное отражение Неба и небес-

ного,

т. е. совершенного, миропорядка. В древности сущест-

вовали и карты, указывавшие границы влияния каждого из

созвездий.

Здесь

следует

упомянуть и о пяти священных горах {у

юэ) древнего Китая, культ которых, видимо,

уходит

ко вре-

менам первых китайских государств.

Священные

горы как символ небесного начала (ян) на

земле, «корни Неба»

(тянь

гэнь)

были местом совершения

великих императорских жертвоприношений фэн и

шань.

Здесь' проявилось и универсальное представление о горах

как

лучшем месте для общения с

духами

и божествами (ср.

горы Сион и Фавор в библейской традиции, гора Грааля

средневековых легенд), и архаический взгляд на горы как

своего рода подпорки небосклона, его колонны.

Священные

горы отождествлялись со сторонами света со

всей сопутствующей этому отождествлению символикой (см.

выше о пространственной соотнесенности первостихий). Эти

пять

гор

суть

следующие: Суншань (центр), Тайшань (вос-

ток),

Хуашань (запад), Хэншань (юг) и Хэншань-2 (север).

До III в. до н. э. почитались лишь четыре горы.

Культ центральной горы Суншань, возникший после обра-

зования

единой империи

Цинь,

видимо, должен был повы-

сить сакральность центра как объединяющего начала мира

косвенно способствовать таким образом сакрализации им-

ператора как сакрального центра Поднебесной.

Здесь

следует

отметить также, что эти горы почитались не

только государственной религией, но и даосизмом, относив-

шим

их к категории «славных

гор»,

гор, на которых возможно

даосское подвижничество. Интересно, что и жертвоприноше-

ния

фэн и

шань,

совершавшиеся склонными к

культу

бес-

смертных императорами

Цинь

Ши-хуаном (III в. до н.э.) и

У-ди

(II—I

в. до н. э.), имели, скорее, даосский, а не кон-

фуцианский

характер

Таковы были изложенные вкратце представления древних

китайцев

о земле. Но их космология предполагала и пред-

ставления о небе, небесных светилах и небесных явлениях.

этим представлениям теперь и

следует

обратиться.

219

Небо

представлялось образцом и источником

порядка *.

Оно

задавало ход времени, чередованию сезонов и всего при-

родного цикла. Небо в отличие от земли считалось местом

господства чистых пневм ян: «Небо благородно {гуй), Земля

презренна

(бэй)»,

— такова хрестоматийная оценка соотно-

шения

Неба и Земли в китайских текстах.

Хотя в древних мифологических представлениях есть упо-

минание

о небе как тверди, позднее оно было утрачено, и

классические (с середины I тыс. до н. э.) космологические

представления рассматривают небо как

пустоту,

пустое про-

странство (сюй кун).

Поэтому достаточно курьезен тот факт, что миссионеры-

иезуиты, проповедовавшие в Китае в

XVI—XVII

вв. католи-

цизм

и в целом высоко оценивавшие китайскую науку, сочли

отсутствие в Китае представления о небесной тверди без-

умием. Но в это же время от «небесной

тверди»

отказались

в Европе.

Согласно утвердившимся в Китае представлениям, солнце

луна рассматривались как квинтэссенция ян и инь соответ-

ственно.

Так, даосский текст «Каноническая книга таинствен-

ных врат драгоценного моря»

(Сюань

мэнь

бао хай цзин)

гласит: «Эссенция (цзин) ян стала солнцем, эссенция инь

стала луной. Частицы [вещества] солнца и луны стали звез-

дами. .. По своей форме звезды абсолютно круглые, как ша-

рики»

Символами солнца и луны стали древние мифологические

образы ворона (солнце) и зайца (луна). Первый из них свя-

зан

с мифом о стрелке И, в котором десять солнц — детей

богини

Сихэ описывались как золотые вороны, второй —

с традиционной интерпретацией лунных пятен как зайца, тол-

кущего в

ступе

порошок бессмертия.

Небесные тела играли огромную роль в даосском культе.

Особенно это относится к

культу

созвездия Большой Медве-

дицы и Полярной звезды. Почитание созвездий северной ча-

сти неба известно у разных народов, начиная с древних егип-

тян.

Оно связано с тем, что звезды северной части небосвода

никогда не опускаются ниже уровня горизонта, что приводило

* Отсюда и восприятие* нерегулярных небесных явлений (кометы,

затмения) как знамений, свидетельствующих самим фактом своей нере-

гулярности о нарушении космического ритма. Поэтому задача придворных

астрологов в Китае — предсказать явление и, следовательно, придать ему

статус

не противоречащего небесному порядку. Политическое последст-

вие—

невозможность критики императора за неправильные действия, на-

рушившие гармонию Земли и Неба, что и выражало знамение. Отсюда

политическая функция астрономии в древнем Китае.

220