Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства

Подождите немного. Документ загружается.

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

долга (франц. 1132. La convention n’est pas moins valable quoique la causa

n’en soit pas exprimèe).

Обязательство вовсе без цели немыслимо: если бы можно было до-

казать, что оно без цели юридической, тогда, конечно, оно не было бы

доказательством, и потому во многих законодательствах существует

правило, что недействительно обязательство без всякой цели.

Есть еще и другое правило: обязательство недействительно, когда

побудительная причина его

была мнимая, когда обязавшееся лицо,

вступая в обязательство, основывало его на выдуманном, предполагае-

мом юридическом отношении, которого не было в действительности.

Примеры. Я выдаю Ивану заемное письмо, но в сущности никакого

займа не было, и я не получал никаких денег от Ивана, а выдал акт для

других целей, напр. в виде

дара, или для того, чтобы обеспечить Ивана

до положенного срока в другом, между ним и мной, обязательном от-

ношении.

Отец мой завещал N – 200 голов скота. В качестве наследника я

вместо того выдаю N обязательство уплатить ему 2000 руб., объясняя

причину. Вслед за тем открывается другое завещание отца моего, кото-

рым он уничтожил прежнее.

Наконец, закон объявляет обязательство недействительным, когда

оно клонится, по намерению сторон, к цели, безусловно запрещенной

общим законом. Такие, напр. цели – лишение личной свободы, безус-

ловное запрещение вступать в брак, стеснение в свободе совести, азарт-

ная игра, распоряжение наследством после живого человека и т.п.

В нашем законе не выражено, что всякое обязательство непременно должно

содержать в себе изъяснение побудительной причины, из коей оно возникло, и

цели, которую имеет по намерению сторон. На сем основании может быть прису-

ждено взыскание и по простому письму, заключающему в себе обязательство

уплаты по предшествовавшим отношениям между сторонами (Касс. реш. 1871 г.,

№ 15).

Вообще не требуется, чтобы в акте означено было именование его, по роду

обязательства, которое в нем содержится, и если акт не назван своим именем, он

от этого не теряет силы (Касс. реш. 1868 г., № 2); лишь относительно некоторых

актов (вексели) закон именно требует, чтобы означено было название.

Наш закон упоминает о цели договора: она не должна быть про-

тивна законам, благочинию и общественному порядку (1528). 1529 ста-

тья говорит: договор недействителен и обязательство ничтожно, если

побудительная причина к заключению оного есть достижение цели, за-

коном запрещенной, как-то, когда договор клонится: 1) к расторжению

законного супружества; 2) к подложному переукреплению имения во

избежание платежа долгов; 3) к лихоимственным изворотам; 4) к при-

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

своению частному лицу такого права, которого оно по состоянию сво-

ему иметь не может; 5) ко вреду государственной казны.

Вообще, и независимо от этой статьи, обязательство к действию,

законом запрещенному, не может иметь силы перед законом. Когда

дойдет до понудительного исполнения, ни суд, ни иная власть общест-

венная не вправе служить

органом такого понуждения; стало быть обя-

зательство незаконное, лишенное законной санкции, в этом смысле не-

действительно. Но приведенная статья имеет в виду нечто иное: не са-

мое действие, но цель соглашения и побудительную его причину, поко-

лику она явствует из целой экономии договора. Закон уничтожает со-

глашение воли, направленное к

противозаконной цели (ср. Касс. реш.

1880 г., № 286). В этом именно и следует искать руководящего начала в

применении статьи: иначе правило ее окажется шатким, неопределен-

ным в применении. Всякое соглашение, как бы ни было свободно от

противозаконных целей и намерений, может быть в результате своем

при исполнении сопряжено с последствиями, не

согласными с законом

и его прещением. Может случиться, например, что удобство и выгоды,

предоставляемые по договору жене, не согласной с мужем, дают ей

возможность вести отдельную жизнь в связи с лицом посторонним; мо-

жет случиться, что пространство и ценность операции, принимаемой на

себя торговцем, превышают законный размер торговых прав его; может

случиться, и часто случается, что договор по форме своей или по со-

держанию косвенно соединяется с ущербом для казенного интереса.

Следует ли, что такие договоры должны быть признаны недействитель-

ными? Очевидно нет, ибо в противном случае немного и оставалось бы

действительных договоров, и недобросовестному должнику или испол-

нителю давалась бы

готовая возможность уклониться от договорной

повинности, сославшись только на последствия того или другого дейст-

вия, хотя бы косвенные, отдаленные и чуждые цели и содержанию до-

говора.

Правило 1529 статьи имеет в виду не эти косвенные и случайные

последствия, но преднамеренную и сознательную цель соглашения.

Лишь в этом смысле оно получает надлежащую определительность

твердость. Приведенные в статье случаи, очевидно, не исчерпывают

содержания статьи и помещены в ней в виде примера, на что указывает

слово: как-то. Кроме этой общей статьи, можно указать еще несколько

специальных, относящихся к частным случаям этого рода, напр.

2151 ст., о неучреждении компаний, коих предмет противен нравствен-

ности, доброй

вере в торговле, общественному порядку или соединен с

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

казенным ущербом, либо со вредом для промышленности; 2014,

2019 ст. о займе для игры или по игре, о займе подложном.

Может возникнуть вопрос: в чем состоит недействительность до-

говора; уничтожается ли договор весь и всеми последствиями или толь-

ко в одном том обязательном условии, которое противно закону? Сле-

дует отвечать, кажется,

что «договор недействителен» весь, когда он

имеет цельную и неразрывную связь во всех своих условиях, соединяе-

мых одной противозаконной целью; но когда порок кроется в одном из

отдельных условий договора и с исключением этого условия договор не

теряет своей цели и самостоятельного значения (таково, напр., может

быть зависящее условие об обеспечении

), тогда одно отдельное «обяза-

тельство ничтожно», а в прочих частях договор сохраняет силу. Так,

напр. когда договором утверждается обязанность возвратить взятые

деньги или вещи, доставить вещи и за просрочку показан штраф, оказы-

вающийся лихоимственным изворотом, тогда с уничтожением противо-

законного условия не отменяется обязанность исполнить основную

часть договора.

Договор, запрещенный законами, не может служить ни для одной из сто-

рон источником каких-либо прав, на сем договоре основанных (Касс. реш.

1870 г., № 982; 1878 г., № 85).

Условие незаконное, помещенное в договоре, недействительно, но из сего

не следует, чтобы недействителен был и весь договор, в коем оно помещено, и

потому остается

в силе запродажная запись при уничтожении условия о том,

чтобы имение перешло по ней во владение покупщика. Так судил Сенат по

д. Вишневской, но Гос. Совет (1863 г.) рассуждал, что по разуму наших законов

акты, в коих помещены противозаконные распоряжения, должны считаться

недействительными, ибо подобные акты запрещено (769 и 883 ст. соответств.

ст. 54 и

120 прил. I к ст. 708, Зак. Гражд., изд. 1887 г.) совершать и свидетельст-

вовать. Исключение сделано, по мнению Государственного Совета, лишь для

духовных завещаний, которые не суть договоры. Вследствие того целую запро-

дажную запись положено признать недействительной. Ж. М. Ю. 1864 г., № 4. –

Решение весьма строгое; не столь строги решения новейшего времени (ср.,

напр.

Касс. реш. 1876 г., № 117; 1878 г., № 73).

В деле Бистром заемные письма должника опровергались на том основа-

нии, что они выданы были с безнравственной целью – сделать ущерб законным

наследникам в пользу стороннего лица. Но Сенат устранил и самое суждение о

таком признаке безнравственной цели, так как всякая уплата, по какому бы то

ни было обязательству, влечет за собой неизбежное уменьшение имущества

обязавшегося лица, а следовательно неминуемо наносит ущерб как ему самому,

так и его наследникам (2 Общ. Собр. Сен., реш. 1878 г.).

Суд признал весь договор недействительным, найдя в нем одно условие

противозаконное, о том, что за неисполнение стороны подвергают себя аресту.

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

Сенат объяснил, что из недействительности одного условия нельзя еще выво-

дить недействительность целого договора, буде цель его не противна закону

(Касс. реш. 1873 г., № 717).

Когда действие, составляющее предмет и цель договора, принадлежит к

числу безусловно запрещенных, соглашение о сем действии будет недействи-

тельно и не может служить поводом ко взаимным

искам о неисполнении, буде

не было при заключении договора умысла или обмана с одной стороны в ущерб

другой.

Но когда действие, не безусловно запрещенное, требует только по закону

предварительного согласия или утверждения подлежащей власти и договор

заключен без сего утверждения, то, хотя бы действие и не могло быть соверше-

но, соглашение о нем все-таки остается действительным, т.е. возбуждает юри-

дические отношения между сторонами. В сем смысле решен вопрос по договору

о передаче типографии, заключенном вопреки законному порядку, без разреше-

ния губернской власти (Касс. реш. 1876 г., № 176).

По делу Сушкина с Афанасьевым Сенат признал, что кредиторы могут об-

ратить взыскание

на всякое имущество должника, а потому переукрепление

имения во избежание платежа долгов может иметь место лишь в том случае,

когда прочее, принадлежащее должнику имущество, недостаточно на удовле-

творение его долгов, т.е. когда должник при заключении договора был уже не-

состоятельным или же когда он сделался несостоятельным вследствие заключе-

ния договора

. Затем для достижения цели подложного переукрепления имения

во избежание платежа долгов необходимо, чтобы договор клонился к уменьше-

нию имущества должника, служащего для удовлетворения его кредиторов, что-

бы по такому договору имущество должника было передано в другие руки без-

денежно или по несоразмерно низкой цене, или же чтобы договор был фикти-

вен, т.е. чтобы он как будто бы передавал имущество другому лицу, оставляя

его в действительности в руках должника. Таким образом, для признания дого-

вора недействительным на основании 2 п. 1529 ст. следует установить: 1) что

должник во время заключения договора был несостоятельным или сделался

несостоятельным вследствие заключения договора, и 2) что договор заключен с

целью скрыть имущество должника от взыскания кредиторов и передать его

безденежно или фиктивно в другие руки (Касс. реш. 1881 г., № 24).

Другой вопрос: для обеих ли сторон договор становится недейст-

вительным или только для одной, если одна лишь оказывается винов-

ной? Необходимо для обеих сторон, когда отрицательное качество от-

носится к самому прежнему договору. Для одной, когда оно относится к

цели и намерению одной стороны и есть возможность обязательство

одной стороны отделить

от обязательства другой.

Притом надлежит заметить, что с уничтожением договора стороны

с имуществом, составляющим предмет его, возвращаются в то положе-

ние, которое предшествовало заключению договора. Иногда этого не-

возможно достигнуть одним только отрицанием созданных договором

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

отношений, именно когда вследствие договора произошли кредитные

передачи имущества, кредитные действия, образовались новые ценно-

сти или произошло перемещение ценностей из одних рук в другие. В

таких случаях требуется некоторая ликвидация ценностей для уравно-

вешения отношений, что было получено в кредит и, оказывается, полу-

чено было даром, должно быть возвращено, и

из прерванных отноше-

ний могут возникнуть требования о вознаграждении вреда, убытка и

издержек, когда одна сторона оказывается виновной, а другая невинной,

действовавшей в доброй вере.

На вопрос о том, следует ли считать недействительным договор, когда при

заключении его было преступное побуждение с одной только стороны, Касс.

Деп. в реш. 1885 г., № 63 дал отрицательный ответ, признав, что преступное

побуждение одной стороны к заключению договора не может служить основа-

нием к признанию договора недействительным; если таковое преступное побу-

ждение не выразилось в самом договоре, не доказывается его содержанием, то

другая добросовестно вступившая в договор сторона имеет право требовать

исполнения договора.

Наша судебная практика встречает нередко недоумения, особливо по

применению 5 п. 1529 статьи, о договорах, клонящихся «ко вреду государст-

венной казны». Частные лица в споре против договоров склонны ссылаться на

этот пункт во всех случаях, когда можно к нему привязаться, а судебные мес-

та не всегда различают истинное его значение. Самое слово казна имеет не

одинаковое значение: у нас под ним разумеется не только интерес фиска или

государственной казны вообще, но и хозяйственный интерес отдельных ве-

домств и частей управления, ограждаемых казенным правом. Однако это не

одно и то же. Казна, в виде отдельного ведомства, становится уже по хозяйст-

ву каждой части в разряде субъектов права, имеющих гражданские права и

обязанности и входящих в договорные отношения с другими лицами. Странно

было бы предполагать, что 5 п. 1529 ст. включает и интересы каждого из сих

ведомств в понятие о вреде государственной казны. Там, где казна является

субъектом гражданского права, совсем несправедливо было бы применять к

интересам ее помянутое правило. Вообще едва ли следует применять его там,

где соглашением сторон между собой нарушается обязательное отношение

одной из них к казне или казенному ведомству, проистекающее тоже из

до-

говора. 1529 ст., конечно, имеет в виду не нарушение договорной к казне обя-

занности, а намеренную цель лишить к своей выгоде государство принадле-

жащего ему дохода.

В этом смысле трудно согласиться с применением 1529 ст. в Касс. реш

1870 г., № 484. Захаров купил у Левашовых лес на сруб, и Левашовы искали с

него недоплаченных денег и неустойки за неисправность. Ответчица возражала,

что весь договор ничтожен по 5 п. 1529 ст. Оказалось, что земля, с которой про-

дан лес, состоит со всем имением Левашовых, залогом и обеспечением казенной

недоимки по откупным условиям прежнего времени. Суд стал на эту же точку

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

зрения и уничтожил договор, как клонящийся ко вреду казны, признал все обя-

зательства его ничтожными и требование, на нем основанное, лишенным осно-

вания. Однако в этом случае вовсе нет места применению 1529 ст. и введению в

расчет верховного интереса государственной казны. Оказывается просто, что

владелец не был свободен в распоряжении своим имуществом, что он продал

такую существенную часть его, которая нераздельно с ним служила обеспече-

нием взыскания третьего лица, без его согласия. Отсюда следует в интересах

третьего лица – уничтожение продажи имущества, – случай, имеющий общее, а

не чрезвычайное значение. В этом случае, за уничтожением продажи следует,

конечно, расчет покупщика с продавцом в переданных

напрасно суммах и во

взаимных убытках. А в приведенном деле закрывается путь и этим расчетам

решительным заключением суда, что за уничтожением договора все требования,

на нем основанные, признаются ничтожными.

В Касс. реш. 1886 г. (№ 85) признано незаконным договорное соглашение,

по которому один контрагент обязался возместить другому могущее пасть на

последнего взыскание гербового

штрафа за написание договора на простой бу-

маге, так как такой штраф имеет значение наказания и, как таковое, не может

быть по соглашению частных лиц, хотя бы и облеченному в форму письменного

договора, переносимо на другое лицо.

Закон, налагая взыскание на нарушителя казенного интереса, не разрушает

и не признает недействительными

договоры о взаимных обязательствах между

частными лицами – потому только, что участвующие в сделке не пользуются

соответственными торговыми правами или не состоят в соответственных гиль-

диях. Вообще нет основания уничтожить сделку, не противную закону, по од-

ному нарушению казенного интереса, который и без того может быть огражден

законным порядком (Касс. реш. 1869 г

., № 454).

Палата уничтожила условие, ссылаясь на 1529 ст. Зак. Гражд., усмотрев в

нем сокрытие цены имению, во избежание платежа пошлин, и заключив из того,

что оно клонится ко вреду государственной казны. Сенат отменил это рассуж-

дение, признав, что в этом случае закон угрожает штрафом, но не уничтожает

прав, приобретенных по договору (

Касс. реш. 1878 г., № 102).

Неопределение стоимости договора денежной ценностью не лишает дого-

вор действительной силы (Касс. реш. 1874 г., № 509).

Договоры о бессудности и подсудности. Всякий иск о праве граж-

данском подлежит судебному рассмотрению и не может быть отринут

подлежащим судом. Частные лица не могут, и по взаимному соглашению,

заранее лишить друг друга права обращаться к судебной власти с исками

по могущим возникнуть недоразумениям и спорам в каком-либо предме-

те

права гражданского (разве бы согласились они на разбирательство

примирительное или третейское в особливой законом установленной

форме). Помещение в договоре между сторонами такого условия, что

одна сторона обязана беспрекословно подчиняться распоряжениям или

требованиям другой и не может искать управы по какому-либо предмету

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

на суде, ни в каком случае не лишает ни ту, ни другую сторону права,

общим законом предоставленного, – искать в суде о нарушении договора

другой стороной или об удовлетворении за незаконное действие другой

стороны (ср. Касс. реш. 1879 г., № 22; 1880 г., № 71).

Право обращаться к судебной защите и отыскивать судом свою принад-

лежность неотъемлемо и не может подлежать ограничениям по воле лиц в слу-

чаях, не предусмотренных в самом законе. Это применяется ко всем тем случа-

ям, когда стороны по договору обязываются, на случай спора, не прибегать к

судебному разбирательству.

Выводя это правило

, Сенат (Касс. реш. 1876 г., № 290) исключает из не-

го мировое условие между сторонами – подчиниться имеющему последовать

решению последней апелляционной инстанции. Однако при сем Сенат имеет в

виду существо решения. Он объясняет, что, невзирая на подобное условие,

апелляционное решение может быть отменено за нарушения закона; а как

подобные нарушения не были

указаны в просьбе об отмене, но указывались

только неправильности по существу, то исполнение мирового условия должно

иметь место.

По силе 227 ст. Уст. Гр. Суд. (распространяющейся на мировые ус-

тановления, Касс. реш. 1876 г., № 17), стороны, при заключении дого-

вора, могут определить тот суд первой степени, которому они подчиня-

ют могущие возникнуть споры о том договоре и об исполнении его

(Касс. реш. 1884 г., № 96). Во всех делах, кроме дел о

недвижимом име-

нии, дозволяется сторонам, по взаимному соглашению, избрать и не тот

Окружной Суд, коему подлежало бы дело в общем порядке (228 ст.).

Предоставленное 227 ст. Уст. Гр. Суд. право при самом заключении дого-

вора определять суд 1-й степени, где стороны, по взаимному согласию, полага-

ют разбирать споры по договору, ограничено подсудностью по роду дел (напр.

228 ст. о недвижимом имуществе) и постепенностью судебных инстанций. Пра-

вило это установлено новым уставом суда. На основании его нельзя предостав-

лять судам, действующим в местности старого порядка, споры, которые по су-

ществующей для них подсудности не подлежат их рассмотрению; но оно не

препятствует лицам, заключающим договор вне местности, подчиненной ново-

му уставу, предоставлять свои споры, в пределах 227 ст., разрешению новых

судов. Касс. реш. 1870 г., № 507; 1875 г., № 781.

____________

Запрещенными признаются:

Страховка товаров, запрещенных к отвозу или привозу, или тайно приво-

зимых. У. Т. 547.

Сделки по производству торга на чужое имя и без платежа повинностей.

Т. V, изд. 1893 г., Уст. о прям. налог., ст. 336.

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

Передачи и продажи хлеба, получаемого в ссуду из запасных магазинов, от

одной семьи другой или лицам другого сословия. Уст. Продов. изд. 1892 г.,

ст. 67, 132.

Стачки и сделки торговцев и промышленников для возвышения или пони-

жения цен на предметы продовольствия, с целью стеснить вольный привоз

оных. У. Продов. изд. 1892 г., ст. 121, 138.

Денежные расчеты медицинских чиновников с поставщиками припасов в

заведения, где они служат. У. Врач. изд. 1892 г., ст. 90.

Сделки о передаче зараженных вещей. У. Врач. изд. 1892 г., ст. 736.

Обязательства со стороны лиц, поступающих на священноцерковно-

служительские места, касательно выдачи предместникам или их семействам

части доходов или пособия в содержании. Уст. Общ. Призр. изд. 1892

г., ст. 534.

Вообще сделки о сдаче мест священно- и церковнослужительских. Мн.

Гос. Сов. 22 мая 1867. Ср. Касс. реш. 1870 г., № 1701.

Сделки о передаче помещичьих имений в Западном крае лицам польского

происхождения. Зак. Гражд. ст. 698, прим. 2.

Сделки присяжных поверенных о приобретении прав своих доверителей

по тяжбам. Учр. Суд. Уст. 400.

Сделки попечителей и кураторов

о покупке исков других займодавцев,

участвующих в массе. Уст. Суд. Торг. 530.

Записи об уступке, продаже и обременении долгами ожидаемого наслед-

ства. 710 ст. Зак. Гражд. Сб. Сен. реш. I, 598.

Сделки о приобретении в собственность содержателями ссудной кассы за-

ложенных предметов, хотя бы по соглашению с заемщиком. Зак. Гражд.

ст. 1663, прим. 1, прил., ст. 13.

Можно привести кассационные решения о недействительности сделок:

Об уступке ожидаемого наследства. – 1872 г., № 1096.

Условия найма, в котором подрядчик поместил карательные постановле-

ния взамен действующих законов, именно особливый штраф с рабочего за ос-

корбление хозяина и за кражу. – 1871 г., № 671.

О содействии к устройству брака за условленную плату. – 1867 г., № 70.

Об отдаче в содержание моста с правом сбора, не разрешенного установ-

ленным порядком. – 1874 г., № 627.

Условия, в коем одна сторона установляет для другой ограничение права,

которое не вправе ограничивать, именно права производить торговлю в целой

местности, в селе. – 1868, № 86.

Запродажного условия с правом выдачи данной вместо купчей крепости.

Сен. реш. в Ж. М. Ю. 1859 г., октябрь, № 5; 1861 г., № 9; 1862 г., № 9.

Сделка между двумя лицами по поводу торгов на имение третьего лица, в

таком смысле, что, когда один будет давать цену за имение, другой не вправе

возвышать ее, под опасением неустойки, признана судом в Царстве Польском

недействительной на основании 1133 ст. Напол. Код., как

противная добрым

правам и заключенная ко вреду третьего лица. Касс. реш. 1878 г., № 62.

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

Признавая сделку по ст. 1529 Зак. Гражд. заключенною с целью передачи

имущества во избежание платежа долгов, суд обязан предварительно устано-

вить несостоятельность должника к платежу и отсутствие другого имущества,

на которое кредиторы могли бы обратить взыскание. Касс. реш. 1877, № 264.

Ср. Касс. реш. 1881 г., № 24.

Вопрос о направлении договора к противозаконной цели относится

к су-

ществу дела, и рассуждение суда по сему предмету не подлежит кассационной

поверке (Касс. реш. 1877 г., № 38). В данном случае договор был уничтожен

потому, что выведен из стачки между сторонами, для укрытия имущества, от

претензии третьего лица.

Обеспечение дочери выдачей будущему ее мужу обязательства в том, что

отец обязуется обеспечить будущую семейную жизнь супругов на определен-

ную сумму, вполне законно и не подходит под запрещения 1529 статьи. 2 Сб.

Сен. реш. V, № 1186. В решении под № 1157 признана действительной распис-

ка, данная женихом невесте в получении от нее 2400 руб. по случаю вступления

в брак, с тем, что если брак не состоится, то деньги

должны быть возвращены.

Это не есть ни торг, ни неустойка, ни заем, а выдача денег на известное упот-

ребление, вне коего они должны быть возвращены.

Включение подрядчиком в условие найма карательного постановления

взамен действующих законов составляет присвоение права, законом запрещен-

ного, и не должно быть действительно (Касс. реш. 1871 г., № 671; 1876

г.,

№ 342; 1878 г., № 73). На сем основании суд уничтожил условие о штрафах на

рабочих за прогул и пьянство и ослушание или оскорбление.

Наш закон вовсе не упоминает об отсутствии цели или побуди-

тельной причины, но

1) он допускает спор о безденежности, и за безденежность уничто-

жает заем (ст. 2014);

2) если окажется, что побудительная причина, в договоре выстав-

ленная, не существует и что договор не был бы заключен, когда бы

обязавшаяся сторона при заключении его

знала об отсутствии обяза-

тельной причины, то и у нас суд по справедливости должен будет ос-

вободить ответчика от ответственности, хотя и не имеется в виду об-

щего на то правила. Это будет зависеть от обстоятельств. Напр. в при-

веденном выше случае (о завещании) ясно, что обязательство возника-

ет не

из договора прямо, а из завещания. Когда бы не было завещания

(на 200 голов скота), не было бы и обязательства на 2000 руб.; обяза-

тельство же по договору представляется только заменой (поновлени-

ем) обязательства по завещанию. Следовательно, когда завещание ока-

зывается недействительным, то и обязательство пропадает. В этом

случае возможен и поворот

уплаченного по обязательству.

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

§ 8

Значение формы в договоре. – Римская стипуляция и правила

иностранных законодательств. – Историческое значение формы

в русском законодательстве. – Правила о совершении актов. –

Отсутствие руководящего начала. – Колебания судебной прак-

тики и наклонность ее к формализму. – Значение явки в актах

договора. – Домашние акты. – Словесные соглашения. – Можно

ли доказывать их свидетелями? – Гербовый сбор.

Основание договора – в соглашении воли сторон. Казалось бы, что

этого достаточно и что для обязательного действия договора стоит

только удостоверить соглашение и сущность воли достаточным, по роду

предмета, доказательством. В этом смысле всякое внешнее проявление

воли, всякий признак состоявшегося соглашения, т.е. всякая внешняя

форма договора (в обширном значении слова), назначена

для того, что-

бы служить ему доказательством, удостверением соглашения. Таковы:

торжественное слово обещания, символическое действие, письмо, уча-

стие свидетелей, нотариуса, суда. Но с развитием положительного зако-

нодательства изменяется это основное, первоначальное значение фор-

мы. Некоторые из обычных признаков соглашения оказываются недос-

таточными, неопределенными; с усложнением сделок и юридических

отношений требуется

придать бóльшую определительность внешнему

их выражению; с употреблением той или другой формы соединяются

фискальные интересы государства. Тогда форма или внешний признак

является уже не просто орудием доказательства, служит не для одного

только удостоверения (ad probationem). Форма становится существен-

ным условием для действительности контракта, так что соглашение, в

котором эта форма не соблюдена

, лишается обязательной силы, и дока-

зательством его может служить одна только форма законная.

Римское договорное право было строго формальное. Для действи-

тельности договора перед законом требовалось заключение его в поло-

женной форме, так называемой стипуляции (stipulatio), состоявшей в

предложении с одной стороны определительного вопроса и в ответе на

этот вопрос с

другой стороны. Одно соглашение, само по себе, не со-

ставляло обязательства (solus consensus non obligat). Только в виде ис-

ключения неформальному обещанию присвоилась сила, когда оно со-

провождалось получением платежа или исполнением с другой стороны,