Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства

Подождите немного. Документ загружается.

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

СЛОЖНЫЕ И СОВОКУПНЫЕ

ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

§ 9

Сложные и совокупные обязательства. – Соединение нескольких

обязательств в одном договоре. – Условие о процентах. – Процен-

ты по условию. – Проценты умедления. – Проценты процессу-

альные. – Законная мера процентов. – Причисление процентов к

капиталу. – Экономический спор о мере процентов. – Понятие о

лихве. – Отмена законных ограничений и возражение против

отмены. – Учет процентов. – Проценты текущего счета.

В простом обязательстве каждая сторона предполагается цельной

единицей и каждое требование предполагается цельным и единствен-

ным. Но такая простота не всегда встречается. Может быть договор со-

ставной из нескольких обязательств, требований и отношений между

многими лицами. Это происходит двояким образом.

Или в одном лице соединяются, по одному договору, несколько

обязательств и

требований, или в договоре соединяется несколько обя-

занных лиц, состоящих друг к другу и к требующей стороне в неодина-

ковых обязательных отношениях.

Соединение нескольких обязательств в одном договоре происходит

таким образом, что одно из сих обязательств получает значение главно-

го, существенного, а другое состоит в необходимой от него зависимо-

сти,

и притом так, что самый объем зависящего обязательства определя-

ется объемом главного и с уничтожением главного исчезает зависящее.

Примеры: поручительство, заклад, неустойка и пр. Самое обыкновенное

из дополнительных обязательств и самое употребительное в граждан-

ском быту – это обязательство о процентах.

В основании идеи о процентах лежит различие между ценностью

самой вещи

и ценностью ее употребления и пользования. Первая со-

ставляет интерес покупки, последняя интерес найма. Право собственно-

сти есть безусловное, и понятие о времени не состоит в необходимой

связи с ним; но когда мы говорим об употреблении и пользовании в

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

особенности, – то и другое предполагает деятельность, продолжающую-

ся во времени, деятельность лица в отношении к вещи, и потому цен-

ность употребления имеет значение только в таком случае, когда пред-

ставляем себе известный период времени, в течение коего совершается

деятельность.

Представителями ценности как вещи, так и ее употребления, могут

быть разные

предметы, деньги, работы, употребление другой вещи и пр.

Но некоторые вещи, по свойству своему, требуют установления общего

постоянного мерила для определения ценности их употребления. Это –

количества, вещи, коих юридическое значение полагается не в индиви-

дуальности особей, а в числе, мере или весе массы. К этим-то количест-

вам и применяется

понятие о процентах, выражающих собой ценность

употребления (usurae). Это – известная доля, количественная доля упот-

ребляемого количества, служащая вознаграждением за употребление.

Понятие о процентах применяется ко всем так называемым количествам

однородных вещей (вино, масло, зерновой хлеб и т.п.) и в особенности к

деньгам. Это последнее применение наиболее употребительно и полу-

чило такую

важность, что, говоря о процентах, обыкновенно разумеют

проценты с денег. Проценты иногда приравнивают к плодам (fructus);

но такое уподобление неправильно: плоды происходят из вещи по при-

роде, а для процентов необходимо юридическое основание. Итак, пра-

вильнее признать, что требование процентов, в качестве зависимого,

есть плод другого, главного требования, относящегося к капиталу.

На чем основывается, откуда происходит требование процентов,

обязательство платить проценты? Оно происходит, во-первых, от сво-

бодного соглашения сторон – кредитора с должником. Договор состав-

ляется из двух частей, из коих одна относится к капиталу и составляет

главное обязательство, а другая часть состоит в том, что за пользование

капиталом в течение известного

времени полагается в пользу кредитора

известная доля капитальной суммы, по расчету со ста.

Во-вторых, от закона, соединяющего обязательство платить про-

центы с действием или бездействием лица. Так, по силе закона возника-

ет обязательное отношение, или с главным обязательным отношением

соединяется другое, дополнительное, касательно процентов.

Это последнее правило имеет следующее

основание. При некото-

ром развитии гражданской жизни деньги получают общую и для всех

одинаковую ценность, и употребление денег за вознаграждение из про-

центов до такой степени входит у всех в обычай, что ценность денег в

употреблении становится как бы рыночной, так что, имея в виду упот-

ребление или удержание денег в

течение известного времени, можно

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

всегда с большей или меньшей достоверностью определить, чего бы

стоило это употребление. Положим, что вещь находилась некоторое

время в употреблении у лица, не имевшего на то права, что чрез это

употребление нарушено право другого лица и что есть законный повод

этому лицу требовать вознаграждение за употребление. Предстоит оп-

ределить, как

велик материальный интерес этого незаконного употреб-

ления. Очевидно, что разрешение этого вопроса будет зависеть в каж-

дом случае от случайных и местных условий, и мера вознаграждения

для всех случаев не может быть одинаковая. Отсюда затруднения для

истца: он должен доказать количество своего утраченного интереса. Но

положение обиженного истца становится несравненно

удобнее, когда

вещь, за употребление коей он ищет вознаграждения, есть деньги. Бли-

жайшее и верное средство для удовлетворения будет состоять в исчис-

лении процентов на капитал за все то время, какое он пробыл в неза-

конном пользовании: истец, избавляясь от обязанности доказывать меру

своего убытка, может ограничиться требованием вознаграждения за

употребление

капитала. Предполагается, что деньги имеют для всех

одинаковую ценность и процент на них всем известен, т.е. что обыкно-

венно платится за употребление денег. В таком случае закон может до-

пустить общее предположение, что лицо, которое незаконно лишено

было в течение известного времени употребления своих денег, лишено

было возможности пустить

их в обращение за известный процент и

присваивает ему этот процент в вознаграждение. Но такое общее пред-

положение было бы несправедливо в применении к прочим количествам

кроме денег. Обращение этих количеств из процентов принадлежит к

редким, исключительным явлениям, тогда как обращение денег из про-

центов есть обыкновенное явление.

Проценты по условию

выражают в себе наперед выговоренную

плату за употребление капитала. Законные проценты выражают возна-

граждение за убыток от неподлежащего пользования капиталом. Отсю-

да вытекают следующие последствия, признаваемые и положительным

законом. Наряду с условными процентами нельзя требовать за то же

пользование тем же капиталом и законные проценты, разве в таком слу-

чае,

когда в возвращении капитала происходит умедление и законный

процент выше условленного. Требование законных процентов несовме-

стно с условленной неустойкой, когда неустойка постановлена в возна-

граждение убытка. Но законные проценты не служат безусловной ис-

ключительной мерой понесенного убытка: они выражают только сред-

нюю его меру; в иных случаях мера действительно понесенного убытка

может быть и выше законной меры процентов. (Этого не допускают,

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

однако, за немногими исключениями, французский закон – Code civ.

1153, итальянский и австрийский.) – Течение законных процентов на-

чинается с известного времени, но не имеет определенного, предуказан-

ного предела и прекращается в минуту возвращения капитала. С про-

центами этого рода несовместны (кроме особого договора) ни сроки

платежа, ни соединяемая иногда с просрочкой капитализация. Для

них

нет поэтому и особого течения давности; нет и особого иска, прежде

иска о капитале. Иные законодательства (прусское) признают, что осо-

бый иск о них не может быть предъявлен после, если не был заявлен

вместе с иском о капитале и если принята уплата капитала с распиской,

без оговорки о процентах.

Случаи

применения правил о законных процентах, кои всего чаще

встречаются, суть следующие.

Процент умедления, когда сумма, которая по договору должна быть

уплачена в известный срок, удерживается в руках обязанного лица и по

истечении этого срока. С этого времени по правилу закона полагаются

проценты, – проценты уже не по договору; договором могло быть

опре-

делено, что за пользование капиталом до известного срока полагаются

такие-то проценты; но здесь обязательное отношение возникает вслед-

ствие умедления. До этого умедления должник не обязан платить капи-

тальную сумму, а по договору обязан только платить проценты за поль-

зование ею. Срок кончился, и затем, если капитал удержан им само

вольно, он должен платить проценты вследствие умедления, по силе

законного правила (об умедлении см. ниже § 17).

И независимо от умедления обязанность платить проценты может

возникнуть всякий раз, когда в пользу одного лица другое лицо, со-

стоящее к нему в известном юридическом отношении, употребляет свой

капитал, подлежащий возвращению из имущества первого лица.

Так,

напр., когда поверенный, производя дело своего доверителя, вынужда-

ется употребить на это дело свой капитал, капитал этот подлежит воз-

вращению, и быстрота возвращения не всегда зависит от воли довери-

теля; но хотя бы с его стороны и не было умедления, он обязан вместе с

капиталом возместить и ценность его употребления

, т.е. проценты.

Сюда же относятся проценты, полагаемые с суммы, составляющей

цену иска или тяжбы за все то время, пока тяжба продолжается, если эта

сумма находилась в руках или в долгу у лица, обвиненного по иску.

Римское право различало два рода процессуальных процентов: одни

начинаются в самом начале тяжбы, с

началом литисконтестации, т.е.

когда до ответчика дошло требование истца. С этой минуты взаимное

отношение сторон становится обязательным: они отвечают друг другу

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

за целость имущества, составляющего предмет тяжбы, со всеми его

приращениями, с минуты, когда объявилась тяжба. Стало быть, ответ-

чик (предположив его повинным в иске) с того времени, как ему заявлен

иск, отвечает истцу за ценность иска, cum omni causa, между прочим и с

процентами на капитал; иногда при этом ответственность его связана и

с умедлением, если он, оставляя спор, уклоняется от удовлетворения по

обязательству. Другие проценты считаются от судебного решения, ко-

торое, определяя в данную минуту, юридически и материально, отно-

шение сторон, определяет вместе с тем предмет и ценность исполнения.

Эта ценность считается в долгу за повинной стороной, умедление коей

начинается с истечением

срока, положенного для исполнения решения.

Различие это, однако, не повторяется в новейших законодательствах,

хотя все признают течение законных процентов в тяжбе со времени

предъявления иска (австр.) или с заявления его ответчику (прусск.).

Размер процентов определяется договором, волей завещателя,

обычаем или рыночной ценой, наконец – законом. Закон, в определении

этого размера, предполагает обыкновенно

двоякую цель: 1) установить

наивысшую меру (maximum) процентов, для предупреждения притесни-

тельных, ростовщических требований, с тем, чтобы требование процен-

тов свыше этого размера считалось незаконным и недействительным.

Оно признается даже более того – проступком или преступлением лих-

вы, влекущим за собой штраф и уголовное взыскание. 2) Закон имеет

еще в виду определить нормальную меру

процентов на случай, когда

без договора присуждается взыскание капитала, находившегося в неза-

конном владении, с процентами за время этого владения.

Определение высшей меры процентов удержалось теперь в очень

немногих законодательствах. При существовании его допускались, од-

нако, для некоторых случаев исключения; напр., в торговых сделках, в

сделках, сопряженных с особым риском, допускались

проценты свыше

законной меры.

Я наследую после дяди в благоприобретенном имуществе и получаю его

во владение. Впоследствии открывается, что дядя мой оставил завещание, коим

отдал имение стороннему лицу. Это лицо, предъявляя завещание, требует, что-

бы я возвратил ему имение. Я оспариваю завещание, и дело идет в суд. В числе

имения были капиталы. Если завещание будет утверждено, я должен буду воз-

вратить все имение законному наследнику и вместе с тем обязан буду удовле-

творить его % на капитал наследственный, который был в моих руках.

Когда дело идет о владельце добросовестном, начало промедления слива-

ется с началом литисконтестации; когда дело идет о недобросовестном, основа-

ние взыскания процентов есть

исключительно промедление. Напр., когда опе-

кун самовольно употребляет в свою пользу капитал малолетнего, то обязан при

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

возвращении капитала заплатить проценты с той минуты, как началось упот-

ребление капитала; с этой минуты возникла обязанность его, с этой минуты

началось и промедление.

Проценты по договору полагаются за пользование капиталом в те-

чение определенного времени, исчисляемого периодически, сроками, и

когда проценты выговорены по срокам (напр., за каждый год), то с на-

ступлением срока возникает обязанность платежа процентов. Стало

быть, с этого срока проценты, если не уплачены, считаются в долгу всей

наросшей суммой. – Вследствие того

требование процентов по условию,

нераздельному с заемным договором, отделяется от требования капита-

ла, может быть предъявлено особо, т.е. прежде или после иска о капита-

ле, и особо от главного требования подвергается действию давности,

так что в некоторых законодательствах (напр., в прусском, во француз-

ском) для иска о процентах установлены

особливые, сокращенные сро-

ки давности. Отсюда следует, кажется, заключить, что уплата капитала

сама по себе не ведет к предположению о том, что проценты уплачены,

и платежная расписка на весь капитал не устраняет предъявления после

того отдельного иска о процентах. Впрочем, суждения по этому вопросу

не одинаковы. Прусский закон, напр., постановляет, что

расписка на

капитал, выданная без оговорки о процентах, устраняет требование

процентов.

В нынешнем состоянии общества условие о процентах принадле-

жит к самым обыкновенным и самым необходимым сделкам. Все про-

мышленные предприятия ведутся обыкновенно за чужой капитал, в

кредит, а капиталы вверяются из процентов. Противоположные явления

встречаются там, где хозяйственный быт

проходит еще низшие ступени

своего развития: так было повсюду в пору натурального хозяйства, там,

где преобладала земледельческая промышленность с подневольным

трудом. В таком состоянии денежный заем представляется не в виде

обыкновенного орудия промышленности, а в виде особенной сделки,

вызываемой исключительными обстоятельствами и крайней нуждой.

При скудости денежных капиталов заем совершался с

крайними затруд-

нениями и стоил крайне дорого, ибо занимать приходилось у немногих

людей, пользовавшихся чужой нуждой в личную себе прибыль и в утес-

нение нуждающемуся. Отсюда происходит замечаемое повсюду, в пер-

вые эпохи гражданского быта, отвращение от займов, с презрением и

ненавистью к капиталистам-процентщикам. В согласии с этим чувством

были и религиозные воззрения, так как церковным учением повсюду

осуждалось взимание процентов. Еврейский закон запрещает взимание

процентов безусловно между иудеями, дозволяя его лишь в отношении

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

к иноплеменному иноверцу. Подобное же запрещение встречается и в

Коране. В таком же смысле разумелось первыми отцами церкви и еван-

гельское учение. Каноническое право осудило лихву и грозило за нее

церковными наказаниями. В средние века церковь запрещала договор о

процентах безусловно, и гражданский закон строго держался того же

запрещения, от

коего, впрочем, устранялись евреи. Но совершенное

устранение условия о процентах, несообразное с потребностью кредита,

было невозможно, и на практике запрещение обходилось с помощью

других, подставных и вымышленных сделок, из коих всего употреби-

тельнее была сделка о ренте с земли; земля, оставаясь во владении

должника, облагалась ежегодно рентой в пользу кредитора,

с правом на

выкуп земли и ренты. Лишь с XVI столетия, и то сначала в землях про-

тестантского закона, появляются уставы, разрешающие договор о про-

центах, однако с ограничениями, которые оставались до последнего

времени и в новых законодательствах, в замену прежнего безусловного

запрещения.

Главнейшее из этих ограничений касается размера процентов,

свыше коего

проценты считаются лихвенными, незаконными и необяза-

тельными.

Законные ограничения процентов осуждаются большинством и

экономистов, и юристов, хотя в последнее время это большинство вы-

сказывается и не так дружно, как высказывалось прежде, при полном

господстве меркантильной теории в политической экономии. Находят,

что эти ограничения никогда не достигали и не достигают своей

цели, а

ведут только к стеснению кредита и промышленности. Деньги все равно

что товар, и цена их в употреблении определяется как цена всякого то-

вара, отношением между спросом и предложением. Где много свобод-

ных капиталов, там размер процента за употребление их понижается, и

наоборот. Сверх того, он зависит от личных соображений

кредитора о

благонадежности сделки, от кредита, которым пользуется должник, от

срочности займа и т.п. Процент возвышается премией за риск, когда

кредитор не может рассчитывать с достоверностью на состоятельность

должника, на удобство и скорость понудительного взыскания и т.п. В

таком случае и при действии запретительных законов проценты возвы-

шаются,

и никакие законы о лихве не в силах предупредить это возвы-

шение, потому что опасливый кредитор или ростовщик всегда имеет

возможность обойти закон разными способами, напр. вычетом процен-

тов вперед из капитала и т.п.

Все эти распространенные в литературе и в науке мнения о недей-

ствительности законных ограничений размера процентов

возбуждали

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

повсюду продолжительную борьбу между сторонниками прежних зако-

нов о лихве и противниками их. Борьба эта кончилась, однако, почти

повсюду изменением прежнего законодательства, т.е. отменой законно-

го размера процентов. Во Франции, после некоторого колебания, уста-

новлено в 1807 г. правило о размере процентов не свыше 5, а по делам

торговым не свыше

6, причем по закону 19 декабря 1850 г. за наруше-

ние сего правила, лица, занимающиеся ростовщичеством, подвергаются

денежным штрафам и тюремному заключению. Законы 1807 г. и 1850 г.

остаются до сих пор в силе по отношению к гражданским сделкам; но

по отношению к сделкам торговым отменены законом 12 января 1886 г.

В Австрии договор о процентах объявлен

свободным с 1868 г. В Бель-

гии и в Италии с 1865 г. отменены ограничения процентов, с тем, что

все условия о процентах должны быть с ясностью и на письме означены

в самом заемном акте. В Пруссии особенно долго и с раздражением ве-

лась борьба партий по вопросу о лихве; наконец, в 1867 г

. издан для

Германского Союза закон об отмене размера процентов относительно

всякого займа, как обеспеченного недвижимым имуществом, так и не-

обеспеченного, и с тем, что если рост уловлен свыше 6 на 100, должник

может возвратить капитал во всякое время, предупредив кредитора за

шесть месяцев (кроме обязательств на предъявителя и торговых). За-

конный размер

процентов удержан только для займа из общественных

ссудных касс. В Англии с 1833 г. начинается ряд законодательных мер к

постепенному устранению законных ограничений. Меры эти заверши-

лись в 1854 г. совершенной их отменой. В настоящее время почти всю-

ду в Европе ограничения эти отменены.

Так восторжествовало учение экономистов, ратовавших за свободу дого-

вора о займе. Но с того времени, как совершилась реформа, нельзя не заметить и

в науке, и на практике некоторой реакции против господствующего мнения.

Правда, что и в прежнее время многие из представителей науки выражали это

мнение с оговоркой. Сам основатель политической экономии, Адам Смит, не

отрицал рациональности господствовавших в его время понятий о государст-

венной необходимости законных ограничений. Рошер (Syst. der Volkswirtschaft. I.

§ 194), вообще отвергая эти ограничения, тем не менее делает следующее заме-

чание: «Совершенная отмена законов о лихве оправдывалась на деле не при

всяких обстоятельствах. В низших слоях заемной операции держатся еще долго

средневековые отношения, когда они давно уже исчезли в высших ее сферах.

Здесь займы делаются большей частью для производительных целей; там, на-

против того, почти всегда из крайней нужды, и заемщики, по недостатку обра-

зования, нередко при совершенной безграмотности и при неумении считать, не

в состоянии сообразить и взвесить, какое бремя принимают на

себя. В таких

обстоятельствах ссудное дело становится промышленностью, в общем мнении

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

нечестной; а когда с промыслом, в сущности необходимым, соединяется в об-

щем мнении бесчестие, тогда за него берутся только дурные люди. Почти не

остается места правильной конкуренции, которая могла бы всего успешнее по-

низить цену процента; ею тем менее возможно воспользоваться, что должник по

большей части желает скрыть свой заем в тайне. Этому недостатку конкуренции

можно пособить учреждением ссудных касс от правительства; но вообще закон

может запретить всякие условия, которые затрудняют должнику определитель-

ный расчет принимаемого им на себя обязательства и своевременного погаше-

ния долга». – Pay (Lehrbuch. II. § 323) еще решительнее настаивает на необхо-

димости отменять по крайней мере не все постановления, относящиеся к ссудам

за проценты.

Действительно, нельзя не заметить, что во всеобщем стремлении к безус-

ловной отмене законных ограничений размера процентов мнение слишком ув-

лекается отвлеченными началами общественной экономии и слишком мало об-

ращает внимание на условия той среды, в которой предполагается свободное

действие этих начал. Обращение капиталов в обществе следует известному эко-

номическому закону, выводимому из явлений в историческом их исследовании;

но, каков бы ни был этот закон, как бы ни казался он бесспорным в науке, по

существу своему бесстрастной и отвлеченной, законодательная политика не

может забыть о некоторых насущных интересах и потребностях общества или

тех или других классов его, которые надлежит ограждать соответственно суще-

ствующим в данную минуту условиям экономического быта. Нетрудно было бы

законодателю предположить свободное действие экономического закона де-

нежной ценности, когда бы материальное состояние денежного рынка было

повсюду одинаково и действие различных факторов ценности совершалось бы

во всех отделах и углах его с одинаковой ощутительностью и быстротой. Не то

бывает на деле, особливо в России, при крайнем разнообразии бытовых и эко-

номических ее особенностей. Многие и обширные местности нашего отечества

состоят еще и долго будут состоять в тех условиях экономического быта, кото-

рые Рошер называет средневековыми. На открытых и обширных наших рынках,

где существует сильный спрос на капиталы для промышленных предприятий и

может быть деятельное их предложение как изнутри, так и из-за границы, мож-

но предположить и действие свободной конкуренции, и действие на ценность

известного отношения между спросом и предложением, и господственную силу

кредита, в правильном его развитии, и преимущественное значение займа, как

средства для производительных целей. Но в общей

сложности сколько еще у нас

местностей глухих, на которых весьма слабо отзывается изменение денежной

ценности большого рынка, где при значительном спросе на капитал очень скуд-

но предложение и конкуренции быть не может, так что немногие из предлагаю-

щих капитал становятся его монополистами и безусловными владыками денеж-

ной сделки. Сколько во

всяких местностях есть еще отношений, в которых заем

происходит по мелочи и единственно для удовлетворения крайней нужды и в

самых крайних обстоятельствах. Эти случаи составляют именно массу заемных

сделок и принадлежат к числу тех, в коих интересы большинства требуют пре-

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

имущественно ограждения со стороны законодателя. В большинстве таких слу-

чаев сделка между капиталистом и заемщиком не бывает и не может быть сво-

бодной. Крайняя нужда заемщика дает капиталисту такое преимущество воли,

которым он непременно пользуется к своей выгоде, предлагая заемщику наивы-

годнейшие для себя и крайне отяготительные для него условия. Это преимуще-

ство воли получает значение совершенного ее господства там, где, по бедности

рынка и при слабом обращении на нем капиталов, займодавец является единст-

венным агентом предложения, единственным капиталистом или в совокупности

с немногими другими ему подобными составляет стачку к общему стеснению

местных заемщиков. В таком случае предложение (в отвлеченном предложении

свободное, подобное спросу) становится промыслом ростовщика, и процент за

пользование капиталом возвышается естественно и непомерно, вследствие зло-

употребления силы, и совершенно в тех условиях, которые по аксиоме эконо-

мической науки определяют нормальный размер процента на денежном рынке.

Это предположение имело бы силу, когда бы вместе с тем можно было предпо-

ложить

, что в народном имуществе заключается такая масса капиталов, которая

может во всякое время удовлетворить всех ищущих денег в ссуду, без изъятия.

Но очевидно, что последнее предположение чисто отвлеченное и совершенно не

соответствует действительности. С отменой законного ограничения процентов,

конкуренция предложения не увеличится нисколько, но положение заемщиков

отяготится, без сомнения.

Доктринеры науки отвергают это отягощение; они не верят в действитель-

ность законного ограничения и указывают на полную возможность нарушать

этот закон безнаказанно. Отсюда делается вывод о бесполезности такого закона

и даже о вреде его, так как он стесняет свободное обращение капиталов.

Все эти рассуждения имеют в виду закон только в материальном его зна-

чении и в связи с санкцией его, т.е. с возможностью обеспечить его осуществ-

ление и наказать его за нарушение. Но при этом совершенно упускается из виду

значение закона психическое, нравственное, которому во многих случаях, как и

в настоящем, принадлежит преимущественная сила. Психическое действие за-

конного прещения несомненно, когда

это прещение сходится с началом нравст-

венным, как оно утвердилось в общественном сознании. В этом отношении

нельзя не сделать различия между разными видами и целями займа. В старину,

когда денежное хозяйство было исключительным явлением, всякое взимание

процентов представлялось безнравственным. Теперь, когда, напротив того, де-

нежное хозяйство преобладает, нравственное мнение относится безразлично

такой заемной сделке, в которой с обеих сторон имеются в виду промышленные

цели, т.е. с одной стороны извлекаются выгоды из капитала, как из товара, с

другой стороны предполагается извлечь из него тоже выгоды, как из орудия

производительности. В таком случае каждая сторона рассчитывает только меру

выгоды своей и

вероятность риска, соединенного с промыслом: это дело вообще

расчета и вольного соглашения. Капитал является действительно в значении

товара на рынке. Но нравственное мнение положительно возмущается против

заемной сделки, в которой одна только сторона имеет в виду свою выгоду, наи-