Пуздрач Ю.В. История российского конституционализма IX-XX веков

Подождите немного. Документ загружается.

Реформы

Петра

Iuux

значение...

201

суд и управление в

государстве

на прочное и «неподвижное»

нормативное основание.

С этой целью текст Уложения был на-

печатан в количестве 2 тыс. экземпляров и разослан по всему

государству.

В то же время этот документ подтверждал все-

объемлющий характер государственной власти и тягловый тип

экономики,

основанной на несвободе и размытом представле-

нии

о частной собственности. Именно этими обстоятельствами

определяется

суть

исторического отставания России от стран

Запада.

Охранять сложившуюся систему отношений можно было

только посредством блокирования распространения в народе не

только знаний, но и любой свежей мысли, которая могла бы ро-

дить уже не русский

бунт,

бессмысленный и беспощадный, а ра-

зумный и организованный протест. На это и обращал внимание

Д. Флетчер, писавший, что русские

«обладают

хорошими

умст-

венными

способностями, не имея, однако, тех средств, которые

есть у

других

народов для развития их дарований воспитанием и

наукой». Если бы народ получил необходимое образование, «он

едва

ли стал переносить» существующий

«образ

правления».

Предшественники Петра мало заботились о распространении зна-

ний

в народе.

Мы можем с достоверностью говорить о том, что

на

Руси Рюриковичей

«носителем»

письменной традиции явля-

лось духовенство, развивавшее преимущественно византийскую

См.:

Пушкврев С. Г. Обзор

русской

истории.

С. 170.

Тем самым реанимируется идея византийских императоров Юстиниа-

на

Великого и Феофила (829-842) о

законопослушании.

При

этом,

как пишет

Успенский,

«источники отмечают особую любовь Феофила к правосудию,

° имя

которого

он не допускал никаких изъятий, даже по отношению к са-

мым

близким

лицам».

Идея

защиты закона и равного законопонимания просматривалась и

Ранее.

Обвиняя Вассиана Патрикеева, насильно постриженного в монахи,

митрополит

Даниил

говорил,

что главная вина

подсудимого

в вольном обра-

щении

о Кормчей

книгой,

т. е. с

византийским

церковным

судебником,

а «та

книга

более 500 лет сохраняет церковь и спасает христиан и до нынешнего

Царя и великого князя Василия Ивановича не была ни от

кого

поколеблена»

(ом.:

Виппер

Р. ю. Иван

Грозный.

С. 116).

7д

См.:

государстве

Русском...

1906. С. 127-129.

См.:

Платонов

С.

Ф.

Лекции

по

русской

истории.

С. 605.

202

Глава

церковную

литературу

и являвшееся самым образованным клас-

сом

государства.

Можно

согласиться с мнением В. О. Ключевского, который

считал, что правительство не может ни воспитывать, ни развра-

щать народ: оно может только его устроить (т. е. создать условия

для образования. — Ю. П.) или расстраивать. Воспитание наро-

да— дело правящих и образованных классов, интеллигенции.

Поэтому в России проблемами мирского образования занималась

только церковь.

Тем более что весь дух церковных наставлений

с древнейших апостольских времен приучал к

тому,

что учитель-

ство есть право и обязанность клира: «Не подобает мирянину

брать на себя учительское достоинство».

Еще со времен Киев-

ской

Руси обучением грамотности занималось только

духовенст-

во,

которое преподавало в училищах, организованных обыкно-

венно

при Соборных церквях в стольных княжеских

городах

под

непосредственным попечением епископов. Кроме чтения, письма,

счета и церковного пения в некоторых епископских школах обу-

чали и греческому языку, что было нетрудно при наличии множе-

ства греков в составе русского

духовенства.

Из подобных учи-

лищ,

помимо священников и

других

церковнослужителей,

выходили многочисленные описатели, переписчики и переводчи-

ки.

Кроме князей, которые, по-видимому, были все грамотны,

значительная часть дружинников и многие горожане также владе-

См.:

Ключевский

В.

О. Афоризмы и мысли по

истории.

С. 196.

Первые

светские учебные заведения появляются только накануне

царствования

Петра.

См.:

Тихомиров

Л. А.

Критика

демократии.

М. 1997. С. 360.

Задача

подготовки

управленцев выполнялась

церковниками;

так было

не

только в

России,

но и в Европе. Напр., специалисты для блестящего

правления

английского

короля Генриха II были подготовлены

церковью.

Од-

нако

дальнейшем

его судебная реформа не только изолировала церковный

суд,

но и вывела общество

из-под

влияния

церкви.

В результате церковное

право,

основанное на принципах

римского

права, оказалось в изоляции и не

смогло

повлиять на правовое развитие Англии с той

эффективностью,

как в

Европе.

Кроме

того,

отделение и свобода от церковных канонов и требова-

ний

привели к настоящему умственному перевороту и появлению

светской

литературы,

которая,

вместо описания

жизни

святых, описывала жизнь лю-

дей,

что было намного интереснее для читателя, так как желания, страсти и

страдания

литературных

героев

были близки

простому

человеку.

Реформы

Петра

Iuux

значение...

203

ли грамотностью. Следовательно, не только дети

духовенства

по-

сещали школы, основанные при Соборных церквях, но и дети

дружинников и горожан. Однако после татарского ига школы со-

хранились лишь при некоторых монастырях и Соборах и исклю-

чительно только для

нужд

церкви. Уровень грамотности светско-

го населения наглядно показывают примеры бояр и князей, из

которых немногие владели искусством чтения и письма. Так, из

целого ряда великих князей московских, знаменитых своей прак-

тической и государственной деятельностью, ни один не отличался

начитанностью.

Упадок книжного образования отразился и на священниках,

которые были

тогда

главным и почти единственным образован-

ным

классом.

Поскольку церковь в России пользовалась старо-

славянским

языком, а в епархиях в должной мере не преподавали

ни

греческого, ни латыни, рядовое

духовенство

отличалось неве-

роятным невежеством. Элементарные познания в вероучении и

культе

были

чужды

не только мирянам

и низшему

духовенству,

но

и монашеству, да и представителям высшей церковной иерар-

хии.

Существует

множество свидетельств современников, что

простые миряне не знали ни евангельской истории, ни символов

веры, ни основных молитв, объясняя свое невежество тем, что

знание

это, как и высокая наука, пригодно только царям, патриар-

ху и вообще господам и духовным лицам, у которых нет работы.

Олеарий пишет, что

едва

ли один монах из десяти знал

«Отче

наш»; Флетчер упоминал о вологодском епископе, который не

сумел

ему объяснить число евангелистов, а у Олеария и Викгард-

а мы находим сведения, что современные им патриархи в

делах

веры были крайне несведущи и не могли вести богословских спо-

ров с иностранцами.

См.:

Иловайский

Д.

Собирание Руси. М., 1996. С. 488, 368-369.

Вот

что по этому поводу пишет В. О.

Ключевский:

«Русский простолю-

дин

— православный — отбывает свою веру как церковную повинность, на-

ложенную

на

него

для спасения чьей-то

души,

только не его

собственной,

°торую спасать он не научился, да и не желает: "Как ни молись, а все чер-

тям

Достанется".

Это все его богословие»

(см.:

Ключевский

В.

О. Афоризмы и

мысли

по

истории.

С. 196).

См.:

Никольский Н. М. История

русской

церкви.

С.

40-41.

204

Глава

Невозможно не сказать о том, как трудно в России вводилось

книгопечатание. Решением Стоглавого собора

1551г.,

не без

влияния

Максима Грека, в Москве была открыта типография, где

должны были печататься исправленные при неправильном пере-

воде старые книги, однако проработала она недолго.

Собор так-

же принял постановление об осуждении безбожных и еретических

книг:

сборника средневековой мудрости, известного на Руси под

именем Аристотеля, астрономических картин Эммануила Бена

Якоба, называвшихся в Москве Шестокрылом. Увы, в этот пере-

чень была включена вся существовавшая в России светская лите-

ратура.

Таким образом, в стране практически

всегда

существо-

вала церковная и государственная цензура. Кроме того, цари

чрезвычайно ревностно относились к документам, несшим какую-

либо историческую информацию. Иначе чем объяснить решение

Алексея Михайловича о ревизии книг и книгохранилищ, указание

Федора Алексеевича сжечь все разрядные книги, после чего не

осталось документальных материалов о деяниях и генеалогии

многих княжеских и боярских родов, да и Указы Петра о поиске

отправке в столицу древних летописей для написания «правди-

вой»

истории?

Примечательно, что ни в киевский, ни в московский периоды

русской истории научного образования не существовало; знания

технические ограничивались одной архитектурой, главным обра-

Любопытно,

что Петр I, будучи в Голландии, куда он ездил не только

за

мастерством,

но и «за идеями», основал русскую

типографию.

Иначе го-

воря,

царь поступил в

соответствии

эмигрантским

стереотипом

поведения:

для идеологов всех толков Голландия была притягательна как страна сво-

бодного

книгопечатания. Пусть

книги,

выпущенные в этой

типографии,

не

содержательны,

но у них есть важная и общая черта: они светские (что сви-

детельствует

противопоставлении

амстердамской

типографии

московскому

Печатному

двору, находившемуся в ведении патриарха Адриана);

много-

язычные

(а значит, утверждающие равноправие латыни, сакрального языка

католиков,

и национальных языков евангелистов). «Вмешательство» в тра-

дицию

московского

книгопечатания

сам Петр считал своей первой реформой

(

см

Пвнченко

А. М. Начало

петровской

реформы:

идейная

подоплека.

С. 7).

Кстати

сказать,

дьяк И.

Висковатый,

руководивший

летописными

рабо-

тами,

был

казнен

по

неясному

до сих пор делу.

Реформы

Петра

Iuux

значение...

205

зом церковной.

А в это время на Западе, хотя церковь и там на-

ложила на просвещение свой религиозно-церковный отпечаток, в

университетах изучались философия, богословие (Париж), рим-

ское право (Болонья), медицина (Салерно); католичество как ве-

роучение подверглось всестороннему изучению; народилась схо-

ластика, которая дала разнообразные формы

даже

в тесной сфере

монашеской

жизни (ордена бенедиктинский, францисканцев, до-

миниканский);

наконец, соприкосновение с арабами тоже немало

расширило умственный горизонт западноевропейского человека,

узнавшего

алгебру,

медицину, географию, поэзию, искусство, фи-

лософию.

Как совершенно справедливо пишет Н. М. Карамзин,

путь

образования или просвещения один для

всех

народов; все

они

идут

вслед

друг

за

другом.

Иностранцы были умнее русских:

итак, надлежало от них заимствовать, учиться, пользоваться их

опытами. Однако избирать во всем

лучшее

есть работа чрезвы-

чайно просвещенного

ума.

Трудная и прерывистая история реформ в России говорит, что

продвижение и понимание идей реформирования

государства

общества во многом зависит от личности монарха, его образова-

ния,

воспитания, истории его восхождения на престол и его леги-

тимности как государя, его обязательств перед окружением, ус-

тойчивости его положения на троне и многих

других

причин

личного характера. Но зададимся вопросом: что мы должны отне-

сти на долю гениальности Петра и что — на долю исторического

процесса? По-видимому, огромную, решающую роль сыграло его

право рождения, никакого отношения к гениальности не имею-

щее. Наши историки как-то не заметили и не отметили того фак-

та, что Петр был не только царем, он был царем почти непосред-

ственно после Смуты, т. е. после той катастрофы, когда

прекращение династии Грозного поставило точку над страшными

бедствиями гражданской войны, осложненной иностранной ин-

Не будет большим преувеличением утверждение, что русская право-

славная церковь мало заботилась о

просвещении

верующих. Сколько-нибудь

серьезно

она занялась начальным образованием лишь в рамках реформ

Александра

II.

См.:

Шмурло Е. История России

(IX-XX

вв.).

М., 1997. С.

57-59.

См.:

Карамзин

Н. М. Письма

русского

путешественника.

С. 253.

206

Глава

тервенцией. Конфликт Софьи с Петром грозил тем же междуцар-

ствием, не оттого ли вся Москва

«всем

миром» стала на сторону

Петра? И не от того ли вся Россия, при

всех

колебаниях булавин-

ских бунтов и староверческой пропаганды, все-таки поддержива-

ла Петра? Петр очень многим казался

чуть

ли не Божьей карой.

Но

был ли лучшим выходом Булавин, с его новыми ворами? Или

Софья,

с повторением семибоярщины? Или гражданская война в

Москве,

с повторением смутной эпопеи? Петр очень многим ка-

зался плохим царем. Но самый плохой царь все-таки

лучше

самой

лучшей революции.

Выход

представлялся единственным: чтобы не попасть в

длящуюся кабалу к иностранцам, не утратить национальное су-

ществование и спасти российское национальное

будущее,

необ-

ходимо было принудить Россию учиться и работать.

Петр понял,

что народ, отставший в технике и знаниях,

будет

завоеван и пора-

бощен и не отстоит ни себя, ни свою

веру.

Он понял, что необхо-

димо отличить главное и священное от неглавного, несвященного,

земное — от техники, хозяйства и внешнего быта; надо вернуть

земное земле; что вера Христова не узаконивает отсталых форм

хозяйства, быта и государственности. Он постиг необходимость

дать

русскому сознанию свободу светского, исследовательского

взгляда на мир, чтобы сила русской веры установила в дальней-

шем новый синтез православного христианства, с одной стороны,

светской цивилизации и

культуры

— с другой. Петр понял, что

русский народ преувеличил компетенцию исторически сложив-

шегося, но еще не раскрывшего всю силу религиозного акта и что

он

недооценил творческую силу христианства: православие не

может санкционировать такой

уклад

сознания, такой строй и быт,

которые погубят народную самостоятельность и

предадут

врагам

веру,

и церковь. Он извлек урок из татарского ига и из войн с

немцами,

шведами и поляками: Запад бил нас нашей отсталостью,

а мы считали, что наша отсталость есть нечто правомерное, пра-

вославное и священно-обязательное. Он был уверен, что право-

См.:

Солоневич

И. Народная

монархия.

С. 431.

См.:

Тихомиров Л. А.

Монархическая

государственность.

СПб., 19»'-

292.

Реформы

Петра

Iuux

значение...

207

славие не может и не должно создавать

догмат

из необразованно-

сти и из форм внешнего быта, что сильная и живая вера прорабо-

тает,

и осмыслит, и облагородит новые формы сознания, быта и

хозяйства.

Хозяйство не может и не должно быть источником

обскурантизма и национальной слабости.

Впитав, отразив в себе дух и мировоззрение новой Европы,

Петр переселил и укоренил его в Москве. Как и для Европы, для

московских передовых кругов кончилось средневековое миро-

ощущение. Теократию сменил гуманизм. Высшей целью челове-

ческой жизни явилось не царство небесное, а прогресс и

улучше-

ние земного благоденствия, так называемое общее благо. Это и

есть формулировка правовой догмы — воцарившегося в государ-

ственном праве теории так называемого естественного права.

Петр почерпнул эти понятия не только из окружающей атмосфе-

ры, но и из иностранной литературы своего времени, по его при-

казу и переведенной на русский язык.

Небесное и земное разде-

лилось в русском самочувствии. Вместе с тем национальное

отделилось от вероисповедно-церковного. Русское самочувствие

проснулось, и началась эпоха русского национального самосозна-

ния,

продолжающаяся и доныне.

Однако насколько националь-

ным было это самосознание? Может быть, с Петром в нашем оте-

«Европеизацией объясняются и кощунственные петровские выходки...

Европа эпохи Петра вела лютеранскую борьбу против католицизма. И арсе-

нал снарядов и экспонатов петровского антирелигиозного хулиганства был

попросту

заимствован из лютеранской практики. Приличиями и чувствами

мэры

тогда особенно не стеснялись, и, подхватив лютеранские методы из-

Девки

над католицизмом, Петр только переменил адрес: вместо издева-

тельств над католицизмом стал издеваться над православием»

(см.:

Солоне-

виЧ

На

Р°Дная

монархия. С. 442).

См.:

Ильин И. А. Наши задачи. М„ 1992. Т. 2. С. 286-287.

Здесь,

правда, необходимо

оговориться:

Петр увлекся Европой с фи-

нансово-технической,

а не с политической и нравственной стороны, он мог

приучить

свои руки к приемам работы мастера, но не думал приучать своей

мысли

принципам

политического мыслителя вроде Пуффендорфа или Гуто

роция

(см.:

Ключевский

В.

О. Афоризмы и мысли по

истории.

С. 196).

См.:

Картвшев

А. В. Очерки по истории

русской

церкви.

М., 1997. Т. 2.

320-321.

См.:

Ильин И. А. Наши задачи. Т. 2. С. 287.

208

Глава

честве

было

положено

убийство

всего

национального," а с ним и

остатков

свободы?

100

В 1697 г. царь Петр инкогнито отправился в европейское пу-

тешествие,

а по возвращении

столь

резко

повернул

страну

(«Рос-

сию поднял на

дыбы»),

что в

народе

всерьез

считали,

будто

за

границей его подменили. Началась

предложенная

осуществлен-

ная Петром насильственная европеизация России,

101

при этом

идеал

будущего

общественного

бытового

уклада

он

находит

Кукуе.

Один из его сподвижников, Ф. С. Салтыков,

впервые

вы-

разил

суть

мысли

всех

западников,

либеральных,

радикальных

реакционных: «Российский

народ

такие

же

чувства

рассуждение

имеет,

как и прочие народы,

только

его

довлеет

к таким

делам

управить».

102

«Петр

хотел создать сильное государство с пассивным народом. Он

презирал русский народ, в котором любил только численность и силу и в по-

давлении национальных

начал

своих потомков. Правительство, помещик,

офицер, столоначальник, управитель, иноземец только и делали, что повто-

ряли — и это, по меньшей мере, шести поколениям — повеление Петра: пе-

рестань быть русским, и это зачтется тебе в заслугу перед отечеством»

(Герцен А. И. Соч. Т. 8. С. 222).

См.: Из писем и показаний декабристов. С. 11.

101

«Петр

в числе прочих своих войн объявил войну и русским баням...

Даже с правежом и под батогами московская Русь защищала свое азиатское

право на чистоплотность... Сказка о сусальной Европе и варварской Москве

есть сознательная ложь. И ежели Петр привез из Европы в три раза расши-

ренное применение смертной казни, борьбу с банями и еще некоторые ДРУ'

гие

вещи, то мы имеем право утверждать, что это не было ни случайностью,

ни капризом Петра, — это было европеизацией: живет же просвещенная Ев-

ропа без бань — нужно ликвидировать московские бани. Рубят в Европе го-

ловы за каждый пустяк — нужно рубить их и в Москве. Европеизация — так

европеизация!» (Солоневич И. Народная монархия. С. 441-442).

С Петра начинается реакционное западничество, ориентированное на

германские

народы. Петр, по словам Герцена, был первый «русский немец»!

а пруссаки для него — образец, особенно для армии. Английские свободы

кажутся ему неуместными. Он выступает за немецкий и голландский языки,

против французского. Чуждый тонкостям французского вкуса, он насаждает

пруссачество в России.

Павел

I испытывал прямо-таки детскую радость при

виде прусской муштры. Даже Александр I, романтик на троне, следовал

прусским

принципам. При нем появились военные поселения Аракчеева —

творения в духе немецкого рыцарского ордена: полумонастыри, полуказармы

коллективистского толка, без частной собственности. И при Николае I оста-

вался в силе лозунг, что Россия должна быть хорошей Пруссией, идеализи-

рованной Пруссией. Ко времени его царствования относится русско-прусское

Реформы

Петра

Iuux

значение...

209

Можно

ли было решить эту проблему по-другому? Вот что

говорит по этому поводу Н. В. Гоголь: «Гражданское строение

наше произошло также не правильным, постепенным ходом со-

бытий, не медленно-рассудительным введением европейских

обычаев, — которое было бы уже невозможно по той причине,

что уже слишком вызрело европейское просвещение, слишком

велик

был наплыв его, чтобы не ворваться рано или поздно со

всех сторон в Россию и не произвести гораздо большего разладу

во всем...»

103

Действительно, Петр, по всей вероятности, ощущал остроту

геополитических отношений Востока и Запада, и для того, чтобы

долгой предстоящей борьбе Россия оставалась сильной и не по-

теряла бы своего положения,

«ему

необходимо было укрепить

русскую государственность быстрыми заимствованиями, не тер-

пящими

отлагательства до того времени, когда Россия, следуя

медленному естественному процессу просвещения, основанному

на

самородных началах, успела бы сама доработаться до необхо-

димых

государству

практических результатов просвещения».

104

Однако

следует

констатировать и то, что петровские способы ре-

формирования

есть отказ от внутреннего развития в пользу разви-

тия

внешнего, экстенсивного. В то время как все, что создала

Россия

после ига, было результатом внутреннего примирения

«восточного» и «западного», основанного на

«тихом»

компромис-

се и примирении того и другого, т. е.

«всего

истинного и не уми-

рающего, что вырастало в ней из византийских семян, но что про-

расти могло, только включившись снова в общую историю

христианского человечества».

105

Таким образом, прерванный Пет-

ром путь внутреннего развития привел к тому, что Россия, почи-

таемая как самая даровитая и плодовитая продолжательница Ви-

братание

в Калише в 1835 г. Все крепче насильственный дух пруссачества

соединяется

со столь же грубым татарским стилем мышления. Отсюда кры-

латое словцо о кнуто-германо-татарской

империи,

о кнуто-гольштинско-

татарском

царствовании (см.: Шуберт В. Европа и душа

Востока.

М.,

2000.

С.

271-

юз

104

105

См.:

Гоеоль Н. В. Собр. соч.: В 8 т. М., 1984. Т. 7. С. 256.

См.:

Данилевский Н. Я. Россия и Европа. С. 264-265.

оо ^

М-:

Шлеман

А. Д. Исторический путь православия. Нью-Йорк, 1954.

*->•

384.

210

Глава

зантии, отбросив

отечественную

культуру

хвост

европейской,

вступила

на

путь

«романо-германской»

ориентации и оказалась

на

задворках

106

цивилизации.

107

После этого

нечего

было

проти-

вопоставить появлению и развитию под

государственным

патро-

•^ 108

нажем космополитических идеи, отрицающих сам националь-

ный

дух.

109

Этой стремительно надвигающейся опасности Петр,

по всей вероятности, не

разглядел,

и причина

тому

была

проста:

он

любил

и ненавидел Россию одновременно

110

и презирал рус-

ский народ. Да и цели его политики были

гораздо

проще, прак-

тичнее.

111

Петру

требовалось

сильное, боеспособное войско, ко-

106

Во всяком случае, толчок, данный Петром, надолго задержал в Рос-

сии

истинные успехи цивилизации. «Наши опыты в изящных искусствах, ско-

пированные с произведений иностранцев, сохранили между ними и нами в

течение двух веков существенную разницу» (Избр. социально-политические

философские произведения декабристов. М., 1951. С. 290-291).

См.: Верхи и низы русской культуры // Трубецкой Н. С. История. Куль-

тура. Язык. М., 1995. С. 133.

108

Суть этих идей, в жесткой привязке к реформам Петра, очень точно

описал Н. М. Карамзин: «Все народное ничто перед человеческим. Главное

дело быть людьми, а не Славянами. Что хорошо для людей, то не может

быть дурно для Русских, и что Англичане или Немцы изобрели для пользы,

выгоды человека, то мое, ибо я человек!» (Карамзин Н. М. Письма русского

путешественника. С. 254).

Славянофилы так оценивали ситуацию: до Петра просвещение вво-

дилось мало-помалу и отрывисто, отчего по мере своего появления в России

оно искажалось влиянием нашей пересиливающей национальности. Но пе-

реворот,

совершенный Петром, был не столько развитием, сколько перело-

мом

нашей национальности; не столько внутренним успехом, сколько внеш-

ним

нововведением («Европеец». Журнал И. В. Киреевского. М., 19

См.:

Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М., 1991. С. 265.

«Когда некоторые из его подданных стали роптать и противиться, он,

как

человек пылкий и настойчивый, не уступил оппозиции, а только

разгоря-

чился от нее и стал делать все наперекор людям, его раздражавшим: они

любили бороды — отнять у них бороды, они любили держать жен

взаперти

—

выпустить жен; если бы они любили брить бороды, он заставил бы их отпус-

кать бороды. Прежняя администрация была ему враждебна — он ввел ДРУ"

гую

администрацию, взяв ее у немцев или шведов, не потому, что немецкие

административные формы были тогда лучше русских... просто потому,

чт0

прежние

враждебные формы надобно было заменить

другими,

которые были

бы удобнее для своего учредителя. Ломка старины производилась просто по

ее враждебности, а не по какому-нибудь другому соображению, шла

в°

ЙН

нею,

только и всего (Чернышевский Н. Г. Полн.

собр.

соч.: В 15 т. М., 19

5а

Т. 7. С. 613-614).