Пуздрач Ю.В. История российского конституционализма IX-XX веков

Подождите немного. Документ загружается.

Начало

конституционного

развития

441

дело вступало неограниченное в своей власти государство, но

продолжать их, эволюционировать процесс преобразований мож-

но

было только с помощью и при содействии общества. Кстати,

все более или менее успешные реформы в России продолжались

потому, что

государство

находило в обществе некоторую опору в

лице тех или иных общественных групп, интересы и цели кото-

рых совпадали с государственными. Чаще всего это были приви-

легированные сословия с примыкавшим к ним аппаратом управ-

ления.

Преобразования же, начатые в 1860 гг., требовали не

столько согласия дворян и отдельных общественных слоев и

групп, сколько участия всего общества и народа.

Известен случай, когда обласканный властью либерал

Б.

Н. Чичерин, избранный московским городским головой, во

время посещения Москвы Александром III в приветственной речи

позволил себе высказать предположение о том, что в обществе

есть здоровые силы, сочувствующие монархии и осуждающие

террор, что силы эти надо задействовать, ибо одно правительство

не

справится с происходящим. Он говорил о том, что без инициа-

тивы и общественной самодеятельности все преобразования не

имеют смысла. В словах Б. Н. Чичерина власти усмотрели требо-

вание конституции, речь печатать запретили, а самого

Б.

Н. Чичерина отправили в отставку." Такая политика прави-

тельства приводила к отторжению от власти образованных, ум-

ных и патриотически настроенных граждан. Именно в силу своих

дарований и независимости они не могли в полной мере зани-

маться созидательной деятельностью на ниве государственной

службы

и искали применение своим знаниям либо в земстве, что

было модно, благородно, да и полезно для народа, либо в рево-

люции.

Итак,

предпринятая Александром III контрреформация огра-

ничила

данные ранее свободы и в вопросах правосознания верну-

ла общество в дореформенное состояние. И все же власти нашли

новую и объективно полезную основу укрепления государствен-

ности.

Не обращаясь к разночинной молодежи, земским,

судеб-

См.:

Секиринский

С. С,

Филлипова

Т. А. Родословная

российской

сво-

боды.

М., 1993. С. 196.

442

Глава

ным

и городским деятелям, они дали определенный простор ка-

питалистической инициативе, провоцируя огромный промыш-

ленный

подъем 1890 гг. В то же время, и это очень важно под-

черкнуть, экономическая политика правительства ни в коей мере

не

подкреплялась политическими шагами, что еще больше

усугу-

било ситуацию, ибо предпринимательство не может стабильно

развиваться вне свободы. Расширение частного сектора в

эконо-

мике

и увеличение слоя относительно обеспеченных и экономи-

чески не зависимых от

государства

граждан приводит их к по-

требности политического самовыражения. И если раньше

политических свобод преимущественно требовала либеральная

интеллигенция,

то теперь потребности в политической организа-

ции

общества испытывали не только университетские профессора

журналисты, но и предприниматели, купцы, техническая интел-

лигенция,

и круг этот расширялся с каждым годом. Более того, те,

кто не находил для себя возможности мириться с создавшимся

положением, в силу отсутствия легальной конституционной ос-

новы

для самоорганизации, вынуждены были организовываться в

подполье или за границей. Таким образом, политическая оппози-

ция

кардинально изменила свое место в общественной иерархии:

если раньше ее место было у трона, то теперь признаки ее появ-

ления

и элементы организации можно было наблюдать повсеме-

стно в обществе. Следовательно, экономическая политика прави-

тельства объективно способствовала распространению идей

ограничения самодержавия, установлению парламентаризма, де-

мократии и прав человека. Именно эти идеи объединяли опреде-

ленные круги общества и становились символами обновления.

Смерть Александра

III

и приход к власти его сына

Николая

не

привели к повороту

государства

на

путь

либеральной политики. В

январе 1895 г. на приеме депутации от земств молодой царь про-

изнес

свои знаменитые слова с осуждением «бессмысленных меч-

таний», говоря об участии представителей земства в

делах

го-

сударственного управления. Он заявил:

«Пусть

все знают, что я,

посвящая

все свои силы

благу

народному,

буду

охранять начала

100

Некоторые

авторы,

частности

С. С. Ольденбург, утверждают, что

первоначальном

тексте

речи было выражение «беспочвенные мечтания».

Начало

конституционного

развития

443

самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его мой

покойный,

незабвенный родитель».

101

Надо сказать, что наследник получил хорошее домашнее об-

разование.

Он в совершенстве владел английским, французским и

немецким

языками, прошел цикл занятий по особой программе,

соединившей курс Академии Генерального штаба с рядом

гума-

нитарных факультетов университета. Но что именно усвоил из

этих лекций царственный ученик, осталось неизвестным: задавать

вопросы цесаревичу преподавателям запрещалось, сам же он ни о

чем не спрашивал, часто мучался скукой и однажды записал в

дневнике:

«Сегодня я закончил свое образование — окончательно

навсегда!»

102

За внешним лоском, воспитанностью,

даже

неко-

торой привлекательностью, скрывался человек слабовольный и

одновременно упрямый. Он с болезненным самолюбием относил-

ся

к своему исключительному положению и в то же время был

крайне

не уверен в себе и своих способностях. Преданный отец

семейства, чрезвычайно высоко признававший интересы своей

семьи и эгоистически их оберегающий, Николай часто пренебре-

гал интересами

государства.

103

На страницах старой буржуазно-

либеральной публицистики Николай II представлялся правите-

лем-размазней, самодержцем-непротивленцем, изредка

даже

кре-

тином-неудачником, которому просто не повезло с рождением.

104

101

Цит. по: Ольдвнбурз С. С. Царствование императора Николая II. М.,

1992.

Т. 1. С. 49.

™

См.:

Дневник

императора

Николая II. М.,

1991.

С. 7.

Николай

II, как наследник

русского

престола, проходил службу в

гвардии,

которой

по

традиции,

сложившейся

еще с

XVIII

в., служили самые

знатные

и богатые молодые люди. Гвардейская жизнь воспитывала честь и

мужество,

во всех великих битвах

гвардейцы

показывали чудеса

героизма,

гвардия

была впереди всей

армии.

Однако теневой стороной службы было

пьянство,

кутежи,

цыгане, дуэли.

Кроме

того,

все дворцовые перевороты в

России

совершала

гвардия,

она возвела на престол Екатерину и Елизавету,

гвардейцы

убили Петра III и Павла I. Как

видно,

настоящий гвардеец из Ни-

колая

не вышел.

104

Династия

Романовых прекратила свое существование не без

истори-

ческой

мистики:

Ипатьевским

назывался

монастырь,

откуда первый Романов

был

призван

на

царство.

И дом, где расстался с

жизнью

последний

Романов,

назывался

тоже

Ипатьевским,

по имени его владельца инженера Ипатьева;

Михаилом

был первый Романов, в пользу Михаила же отрекся

последний.

этому

можно добавить станцию Дно, где произошло отречение, пароход

444

Глава

Это не совсем верно. Конечно, во время его царствования не раз

складывались ситуации, когда маленький ростом и

духом

само-

держец терялся, проявлял нерешительность, колебания.

105

И все

же он был далек от роли простого исторического статиста. Он

знал,

что делал, и

делал

то, что

хотел,

во всяком случае, «Начала

самодержавия» Николай II отстаивал с яростным упорством. Бо-

лее того, «стесняться законами Николай никогда не считал нуж-

ным;

его понятие самодержавия (Бог и я) делало это излиш-

ним».

106

Он не сдал ни одной существенной позиции самовластия,

то немногое, что было предоставлено народу в октябре 1905 г.,

весьма скоро было нивелировано. Он отчаянно боролся за едино-

личную власть как в 1905, так ив 1917 гг.

несчастью для царя и сторонников монархизма, царствова-

ние

Николая II совпало с начальным периодом развития капита-

лизма в России, для которого характерны борьба за провозглаше-

ние

гражданских свобод и конституционное построение

государства.

Такая обстановка привела к

усугублению

обозна-

ченного еще во времена правления Александра III конфликта ме-

жду политическим застоем и все более ускорявшимся хозяйст-

венным

и культурным ростом общества. Складывалась

парадоксальная ситуация— каждый очередной экономический

успех

правительства приближал страну к политической катастро-

фе.

Жесткая политика сдерживания политических процессов при-

вела к

тому,

что в обществе стали распространяться идеи ради-

кального изменения существующей формы правления. Мощным

катализатором этого процесса явилась война с Японией, которая

«Русь», на

котором

Николай прибыл в ссылку, и,

наконец,

дом на улице Сво-

боды

Тобольске,

где жила

царская

семья.

«Николай отличался крайней слабостью воли, податливостью чужим

влияниям,

переменчивостью

решений..,

Говорят, что характер императора

чисто

женский.,.

Он недолюбливал и даже не

переносил

лиц, твердых в сво-

их

мнениях, своих словах и своих действиях... Бедный и несчастный Госу-

дарь!

Что он получил и что оставит? И ведь

хороший

и не глупый человек, но

безвольный,

и на этой черте его характера развились его государственные

пороки,

т. е.

пороки

как правителя, да еще

такого

самодержавного

неогра-

ниченного»,

вспоминал граф С. Ю. Витте (цит. по: Водовозов В. В. Граф

- Ю. Витте и

император

Николай II. Пб., 1922. С.

33-34).

Там

же.

С. 35.

Начало

конституционного

развития

445

изначально затевалась властью как «маленькая и победоносная».

Правительство рассчитывало поднять патриотические

чувства

населения

и заглушить тем самым как недовольство масс капита-

листической эксплуатацией, так и сепаратистские движения на

окраинах империи. Объективную оценку происходящих событий

дал В. И. Ленин в своей работе

«Разгром»

еще в мае 1905 г. «Зна-

чение этого краха, — писал он, — как краха всей политической

системы царизма становится все яснее и для Европы, и для всего

русского народа с каждым новым ударом, наносимым японцами.

Все ополчается против самодержавия— и оскорбленное нацио-

нальное самолюбие крупной и мелкой буржуазии, и возмущенная

гордость армии, и горечь

утраты

десятков и сотен тысяч молодых

жизней

в бессмысленной военной авантюре, и озлобление против

расхищения сотен миллионов народных денег, и опасения неиз-

бежного финансового краха и долгого экономического кризиса

вследствие такой войны, и

страх

перед грозной народной рево-

люцией, которой (по мнению буржуазии) царь мог бы и должен

был бы избежать путем своевременных и "благоразумных"

усту-

пок».

107

Еще в 1904 г. не без усилия над собой Николай II подписал

рескрипт по поводу разработки Закона «О предначертаниях и

усовершенствовании государственного порядка», который, по

общему мнению, должен был стать предтечей спасительных кон-

ституционных реформ. Во исполнение этого решения в ноябре

1904 г. царь собрал совещание для выработки новой политики. На

этом совещании было предложено реформировать Государствен-

ный

совет: комплектовать его за счет выборных от общества, что

определенном смысле копировало предложение 1881 г.

М. Т. Лорис-Меликова и являлось первым шагом к учреждению

конституции и полноценного парламента. Однако Николай, сле-

дуя заветам отца, отклонил это предложение. И все же, несмотря

на

это,

для многих стало явным ослабление правительством жест-

кой

политики подавления инакомыслия.

Этот очень непродолжительный период российской истории

был характерен появлением коалиции многих оппозиционных

107

Ленин

В. И. Полн.

собр.

соч. Т. 10. С. 25.

446

Глава

сил,

центром которой являлись земства. Именно земские конфе-

ренции

стали инструментом выражения непосредственных требо-

ваний

оппозиции: созыва представительного органа и предостав-

ления

народу прав и свобод. Практически в это же время в Санкт-

Петербурге собрался Земский съезд, который большинством го-

лосов

108

высказался за введение конституционного строя. В даль-

нейшем в защиту конституции началась инициированная земст-

вами так называемая банкетно-петиционная

кампания:

в короткий

срок

в 34

городах

России прошло более 120 политических банке-

тов, в которых участвовало более 30 тыс. человек. На высочайшее

имя

посыпались сотни петиций с просьбой даровать России кон-

ституцию.

109

Унизительное поражение в войне высветило для царя два пу-

ти.

Первый

— провозгласить военного диктатора страны и карать

любые проявления нелояльности и свободомыслия, и второй —

решиться на ограничение самодержавия, провести либеральные

реформы и принять конституцию, т. е. совершить то, против чего

боролся отец. Именно на этом пути развития настаивал либерал

С. Ю. Витте, который говорил, что Россия переросла формы су-

ществующего государственного устройства, и, пока есть возмож-

ность, надо даровать конституцию, иначе народ вырвет ее силой.

Действительно, непрекращавшиеся забастовки рабочих, активи-

зация

политических партий, действовавших в подполье, события

9 января 1905 г. в Санкт-Петербурге, когда 100 тыс. человек по-

требовали от царя гражданских свобод и созыва Учредительного

собрания,

— все говорило о том, что революция уже началась и

дело шло к свержению монархии.

Под

гнетом внешних обстоятельств царь обязал министра

внутренних дел составить проект рескрипта на его имя, в котором

давалось бы ему (А. Г. Булыгину) поручение составить проект

привлечения выборных к законодательству. Однако 18 февраля,

тот момент, когда по пути в Царское Село министры, в том числе

сам А. Г. Булыгин, готовились к обсуждению рескрипта и мер,

1ю

За конс

™туцию

высказался

участник

съезда,

против

— 27.

См.:

Черкасов

П. П., Чернышевский Д. В.

История

императорской

России.

М., 1994. С. 369.

Начало

конституционного

развития

447

необходимых для успокоения общества, в резиденции Николая

уже был подписан царский Манифест «нашим подданным» о том,

что, «ослепленные гордыней, злоумышленные вожди мятежного

движения», стремясь разрушить российское самодержавие, наме-

рены

учредить

управление страной «на началах, обществу наше-

му не свойственных». Самым же удивительным было то, что на

совещании о принятии конституции царь вел себя таким образом,

что никакого Манифеста о конституции, «не свойственной наше-

му

обществу»,

вовсе не было. Более того, в рескрипте, подготов-

ленном

А. Г. Булыгиным, говорилось, что

государь

намерен

«с Божьей помощью привлекать достойнейших, доверием народа

облеченных, избранных от населения людей к участию в разра-

ботке и обсуждению законодательных предположений». Этот

документ Николаем был также подписан, при этом царь заявил,

что не видит противоречий

между

положениями Манифеста и

указа. Таким образом, практически одновременно (оба они дати-

рованы 18 февраля) были приняты государственные акты, исклю-

чавшие

друг

друга.

Все говорит о тяжелейших внутренних пере-

живаниях царя, о его растерянности и готовности слушать любого

из

своего окружения, кто

укажет

ему более аргументированный

выход

из сложившейся ситуации. После длительных уговоров

С. Ю.

Витте

и великому князю Николаю Николаевичу

110

удалось

убедить

Николая II пойти на уступки.

августе

1905 г. издаются акты об «Учреждении

Государст-

венной

думы»

и «Положение о выборах в Государственную ду-

му». При этом

Дума

выбиралась на принципах куриальности и

имущественного ценза и создавалась как законосовещательный

орган для предварительной разработки и обсуждения законода-

тельных положений. Она не наделялась законодательной властью

была полностью зависима от царя, поэтому не оправдала ожи-

110

Николай Николаевич

всегда

был

сторонником

реакции,

лицом,

кото-

рого

прочили в

диктаторы,

однако 16 октября он пошел к императору и бук-

вально

вынудил его подписать Манифест. При

этом,

по свидетельству

баро-

на

В. Б,

Фредерикса,

Николай Николаевич

грозил

царю покончить

жизнь

самоубийством,

если Николай II не послушает его (см.:

Мосолов

А. А. При

дворе

последнего

императора.

Записки

начальника канцелярии

министра

Двора.

СПб., 1992. С. 57).

448

Глава

даний определенной части русского общества. В историю она

вошла под названием «булыгинская» и так и не была созвана.

Настоящие уступки последовали в царском Манифесте

17 октября 1905

г.,

111

который был составлен С. Ю.

Витте

А. Д. Оболенским и «окончательно и бесповоротно вводил

POG-

сию на

путь

конституционный, т. е. в значительной мере ограни-

чивающий власть монарха и устанавливающий соотношение вла-

сти монарха и выборных от населения...»

112

Манифест начинался

словами:

«Смуты

и волнения в столицах и многих местностях

Империи

Нашей великой и тяжкой скорбью преисполняют сердце

наше...» Далее следовало:

«1. Даровать населению незыблемые основы гражданской

свободы на началах действительной неприкосновенности лично-

сти, свободы совести, собраний и союзов.

2. Не останавливая предназначенных выборов в

Государст-

венную

думу,

привлечь теперь же к

участию

думе...

те классы

населения, которые ныне лишены прав

3. Установить как незыблемое правило, что никакой закон не

мог воспринять силу без одобрения Государственной

думы...»

Этот документ,

114

во-первых, впервые провозглашал «незыб-

лемые основы гражданской на началах действительной неприкос-

новенности личности, свободы совести, слова, собраний и сою-

Конституционные

уступки Николая дались ему в результате чрезвы-

чайно

болезненных внутренних

переживаний:

он до последнего момента не

хотел уступать даже толики своей власти. Вот что писал об этом

В. В.

Водовозов:

«В октябре 1917 г. ... царь дрожал за свою власть и чувст-

вовал необходимость обратиться к ненавистному С. Ю. Витте. И вот по ут-

рам

Петергофском

дворце,

где жил тогда царь, под его председательством

шли

заседания с Витте и другими лицами, толкавшими царя на конституци-

онную

дорогу, а днем другие

заседания

— с Горемыкиным и группой реак-

ционеров,

толкавших царя как раз на

противоположную

дорогу;

один и тот же

пароход

отвозил участников тех и других

заседаний

в Петергоф из Петербур-

га

и обратно, а между тем эти двойные заседания должны были составлять

секрет

для их участников»

(Водовозов

В. В. Граф С Ю. Витте и император

Николай

II. С. 35).

™

Витте

С. Ю.

Избр.

воспоминания.

Т. 1. С. 224-225.

114

См.:

Российское

законодательство

Х-ХХ

веков.

М., 1994. Т. 9 С. 41.

По существу, это было обещание конституции, демократии и пред-

ставительного

образа правления. Любопытно, что либералы сразу пооле

опубликования

Манифеста назвали его

конституцией.

Начало

конституционного

развития

449

зов»

населению России. Во-вторых, устанавливал правило, в со-

ответствии с которым «никакой закон не мог воспринять силу без

одобрения Государственной думы, и чтобы выборным от народа

обеспечена была возможность действительного участия в надзоре

за закономерностью действий поставленных от нас властей».

Таким образом, без упоминания слова «конституция», по су-

ществу, была провозглашена конституционная форма управле-

ния.

Это важно подчеркнуть, поскольку основным принципом

любой конституции является положение, в соответствии с кото-

рым верховная власть не может принять закона без одобрения

представителей народа. Поэтому с опубликованием Манифеста

17 октября абсолютная власть в России

«стала

делом прошло-

го»,

царь ограничивал свою власть в пользу Государственной

думы, которая наделялась законодательными функциями и пре-

вращалась в высший законодательный орган

государства,

— про-

цесс конституционного развития России стал необратимым.

Более конкретно конституционные положения манифеста

прокомментировал статс-секретарь граф С. Ю. Витте, говорив-

ший

о стремлении России к построению строго правового, осно-

ванного на гражданской свободе

государства,

о полном невмеша-

тельстве

правительства в

дела

Думы, о поддержке ее престижа и

т. д.

117

Однако манифест, означавший, что в России принята кон-

ституционная форма правления, волнений и беспорядков не оста-

новил, и революция продолжалась с новой силой. Николай

чувст-

115

Как вспоминает С. А.

Муромцев,

ему, уже после обнародования Ма-

нифеста

октября,

случилось присутствовать на одном совещании санов-

ников,

где речь шла о новом порядке управления. Его поразило, что все

выступающие

тщательно избегали слова «конституция» (см.:

Кизвевт-

тер А. А. На рубеже двух столетий. Воспоминания 1881-1914. М., 1997.

С 293).

«•"

Керенский

А. Ф. Россия на

историческом

повороте.

М., 1993. С. 50.

Любопытно,

что этот доклад был отмечен резолюцией Николая It:

«Принять к руководству».

Зок.

3297

450

Глава

вует

себя обманутым:

118

он дал народу конституцию, а неблаго*

дарный народ не

хочет

успокаиваться.

119

Общество по-разному восприняло конституционные шаги

правительства. Одни, в частности либеральная интеллигенция,

откровенно ликовали, левые требовали продолжения революции

до полного свержения самодержавия. Другие, более осторожные

консервативные круги, высказывали мнение о неготовности

народа к конституционным преобразованиям России. Однако са-

мым неприятным было то, что в обществе возникла междоусоби-

ца

между теми, кто торжествовал победу, и теми, кто праздновал

милость царя, — в стране начались погромы, выступления «чер-

ной

сотни» и иные общественные противостояния. Многие же

были просто в растерянности. Вот как описал будущий видный

думский деятель В. В. Шульгин

утро

18 октября, когда

провинци-

альный Киев узнал о принятом Николаем решении. Здесь не

только сомнения в правильности этого шага, не только страх за

будущее

и осознание потери былого общественного статуса, но и

решимость русского офицерства бороться: «Конституция... Вчера

знал, что мне делать... Ну, а теперь?.. Можно ли при конститу-

ции

стрелять? Существуют ли старые законы? Или, может быть,

меня

за это под суд

отдадут?

буду

телеграфировать

СЮ.

Витте, это Бог знает, что они делают, они сами делают ре-

волюцию. Революция делается оттого, что в Петербурге трясутся.

Один раз хорошо прикрикнуть, и все станут на места... Это ведь

все трусы, они только потому

бунтуют,

что боятся... Конститу-

ция!

Думают этим успокоить. Сумасшедшие люди! Разве можно

успокоить явным выражением страха. Кого успокоить? Мечта-

тельных конституционалистов. Эти и так на рожон не пойдут. А

Действительно,

26 октября вспыхнул бунт в

Кронштадте,

ноябре

—

в Севастополе, затем забастовала Дальневосточная

армия.

В деревне раз-

вернулась

настоящая крестьянская война. В декабре началось

московское

вииишние.

то же время С. Ю. Витте в своих воспоминаниях писал о том, что

«даже после дарования

Конституции,

Николай смотрел на

самого

себя,

как

на

автократа, и его убеждение может быть выражено такими

словами:

я де-

лаю то, что я хочу, а то, чего я хочу, есть благо; если люди не

понимают,

то

это

потому,

что они простые

смертные,

а я Божий помазанник» (цит. по: Во-

довозов

В.

В. Граф С. Ю. Витте и

император

Николай II. С. 34).