Третьяков В.Т. Как стать знаменитым журналистом. Курс лекций по теории и практике современной русской журналистики

Подождите немного. Документ загружается.

131

• ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ВОСПРИЯТИЕ ЛЮДЬМИ, ЧАЩЕ ВСЕГО СВЯЗАННОЕ С НЕОЖИДАННОСТЬЮ

СЛУЧИВШЕГОСЯ ДЛЯ БОЛЬШИНСТВА ИЛИ ОТКРЫТИЕМ РАНЕЕ НЕ ПРЕДПОЛАГАВШИХСЯ

БОЛЬШИНСТВОМ РАЗУМНЫХ ИЛИ, НАПРОТИВ, ИРРАЦИОНАЛЬНЫХ И ОТТОГО МРАЧНЫХ ПЕР-

СПЕКТИВ (ГАГАРИН, ЧЕРНОБЫЛЬ, 19 АВГУСТА В СССР, 11 СЕНТЯБРЯ 2001 ГОДА).

Два последних фактора особенно значимы для масс людей, то есть аудитории, а следовательно

— и для журналистики.

Масштаб события, его неожиданность, радужные и особенно трагические перспективы, от-

крывающиеся в результате случивше-

283

гося, — это характеристики, определяющие сенсационность, то есть, строго говоря, ту же

неожиданность события, но отнюдь не его сущность, ибо в ней чаще всего нет новизны.

Другое дело, как раздуют журналисты случившееся, какую новизну они ему припишут. Как сде-

лать сенсацию — на этот вопрос очень просто ответить, если учесть то, что уже сказано в этой лекции.

Напишите, что такого ранее никогда не было, что этого никто не ждал, что теперь, после случившегося,

мир (или страна, или город) перевернутся и всё будет не так, как раньше — гораздо лучше. А еще лучше

скажите, что всё будет гораздо хуже. И сенсация готова. Другой вопрос, клюнет ли на нее аудитория, а

главное, захотят ли ее раскручивать ваши коллеги из других СМИ.

Настоящих сенсаций, то есть действительно значимого нового, мало. Много того, что до поры до

времени скрыто от внимания общества, но новизна и этого весьма относительна. Новизна информации о

чем-либо и новизна собственно события — разные вещи.

Давно уже подсчитано, что все произведения, созданные за почти три тысячелетия существова-

ния литературы, построены на примерно трех десятках стандартных, так называемых бродячих сюже-

тов. Неужели в журналистике их больше? Конечно нет, ибо их не больше в жизни.

Давайте разберем, из чего состоит человеческая жизнь, какие значимые этапы (события) включа-

ет в себя жизненный (биосоциальный) человеческий цикл.

• рождение;

• детство (опека со стороны родителей);

• учеба (воспитание, обучение);

• взросление (переход к самостоятельной жизни, в том числе общественной);

• социализация (вхождение в определенную социальную группу — более узкое понимание этого

термина, чем я давал ранее);

• супружество (создание собственной семьи);

• работа-I (реализация своих способностей);

• работа-II (получение средств для жизни своей и своей семьи);

284

• рождение детей (опека над новым поколением), появление учеников, последователей;

• зрелый возраст — Большая семья (есть всё, что нужно для жизни; уже взрослые дети, еще жи-

вые родители);

• распад Большой семьи (уходят дети, умирают родители);

• старость (уход с работы, переход от опеки над другими к необходимости быть опекаемым);

• распад Малой семьи (смерть одного из супругов);

• смерть;

• память (посмертное продолжение жизни в детях, внуках, памяти друзей, в созданном при жиз-

ни).

Пятнадцать этапов — больше быть не может, нового не придумаешь. Разве что какие-то этапы

жизненного цикла могут быть либо пропущены (нет детей, например) или повторятся несколько раз (два

или три брака; радикальная смена работы и пр.). Ибо жизнь не развивается гладко, в ней есть коллизии,

проблемы, препятствия, которые необходимо преодолевать. Это тоже есть у всех, но у большинства — в

естественных объемах. Такова норма, стандарт.

Но достаточно часто наблюдаются и отклонения от естественной нормы — в лучшую и худшую

стороны. Что это за отклонения?

• норма (нет существенных отклонений);

• ненасильственное радикальное сокращение жизненного цикла или многих его элементов (ран-

няя немощь или ранняя смерть, например, или: не создана семья, нет детей; работа для заработка есть, а

для удовлетворения — нет);

• насильственное радикальное сокращение жизненного цикла или многих его элементов (от пре-

ступности, военных конфликтов и т. д.);

Третьяков В.Т. Как стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской

журналистики/Предисл. С. А. Маркова. — М.: Ладомир, 2004. — 623 с.

131

132

• умножение этапов жизненного цикла (три-четыре брака, частая смена работы и т. п.);

• внешние перемены — жизнь во время радикальных перемен в обществе (весь жизненный цикл

сохраняется, но деформируется вне зависимости от собственной воли) или радикальная смена места жи-

тельства;

285

• успех (всё или что-то существенно лучше, чем у других);

• неуспех (прямо противоположное);

• конфликтность (всё идет своим чередом, но каждый раз приходится преодолевать много про-

блем, перенапрягаться);

• слом (резкое падение после большого успеха, всё приходится начинать сначала);

• несовпадение, фрустрация (внешнее благополучие при глубокой внутренней неудовлетворен-

ности — наиболее понятный пример: супружество отдельно, любовь — отдельно)

• сверхуспех (абсолютное лидерство в чем-то или во всем) и как следствие — слава, «обожеств-

ление», превращение твоего частного в общественно значимое.

Соединив графически жизненный цикл с вариантами отклонений от нормы в ходе его развития,

мы получаем матрицу фактически всех возможных жизненных ситуаций (см. табл.). Применительно к

главной теме нашего разговора я их называю сюжетными узлами журналистики.

Легко увидеть, что эта матрица содержит практически всё, что содержится в материалах СМИ,

посвященных жизни конкретных людей. Всего — 165 сюжетных узлов, но в журналистике используют-

ся в основном 150, ибо норма, естественно, средства массовой информации не интересует.

Давайте проверим, действительно ли любое событие, в том числе длящееся, может найти свое

место в предложенной матрице. Для этого расположим произвольно выбранные события (они обозначе-

ны заглавными буквами) в таблице — в тех точках, где находятся соответствующие сюжетные узлы.

История вундеркинда (В) — узлы 3/11 и 7/11.

Крушение поезда с человеческими жертвами и описание тех, кто погиб, (К) — узлы 2/3, 9/3,

10/3 и 14/7 (некоторые сюжетные узлы для данной ситуации фактически идентичны — это доказатель-

ство того, что в реальности сюжетных узлов журналистики даже меньше, чем теоретические 150).

Импичмент президента (И) — узлы 7/3, 8/9, 7/9 и 8/9.

Клиническая смерть пациента, из состояния которой его вывели, (С) — узел 14/4.

1 2 3 4 5 б 7 8 9 10 11

Этапы\Отклонения

Нор

ма

Ненасиль-

ственное

радикаль-

ное со-

кращение

Насильст-

венное ра-

дикальное

сокращение

Умно

жение

Внеш-

ние

переме-

ны

Успех Неус-

пех

Кон-

флик-

ты

Слом

Несов-

падение

Свер-

хус-

пех

Рождение

Детство

Учеба

Взросление

Социализация

Семья

Работа-I

Работа-II

Дети

Зрелость

Распад Большой семьи

Старость

Распад Малой семьи

Смерть

Память

287

Даже сенсационная новинка — клонирование человека (Ч), подразумевается 6-м этапом жизнен-

ного цикла, то есть содержится в нашей матрице. Прежде всего это узел 1/4.

Что уж говорить о спортивном рекорде (P) —узел 7/6 или 7/11.

Или о случае, когда кто-то потерял все свои сбережения в ходе реформ, (П) — узлы 6/5 и 8/5 и,

возможно, 5/5.

Третьяков В.Т. Как стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской

журналистики/Предисл. С. А. Маркова. — М.: Ладомир, 2004. — 623 с.

132

133

Дальнейшую проверку этой лишь отчасти умозрительной и отчасти, естественно, схематизиро-

ванной (утрированной) матрицы доверяю всем желающим. Кстати, она может быть несколько иной: кто-

то иначе обозначит этапы жизненного цикла и насчитает их не 15, а больше. Кто-то по-другому квали-

фицирует основные коллизии (отклонения от нормы). Но главное: и того, и другого будет не так уж и

много — не сотни и не десятки даже. То есть всё равно сюжетных узлов наберется не более двух сотен, а

если отбросить содержательные совпадения, то всё равно — те же полторы сотни максимум. Что и тре-

бовалось доказать.

А далее — любой журналистский текст вы легко разложите на сюжетные узлы, содержащиеся в

моей (или вашей) матрице. В небольших по объему материалах их будет 1—3, в средних — 5—7. В са-

мых больших и сложных, если только, конечно, не написана какая-нибудь семейная сага, — чуть более

десятка.

С этим набором стандартных сюжетных узлов, взятых из жизни, и работает журналист, как из

кубиков, составляя из них свои тексты. И кубики одни и те же. Да и комбинации их повторяются. Ибо в

конечном итоге все крушения всех поездов похожи друг на друга, как и все успешные полеты в космос

или все президентские выборы. С точки зрения журналистики, то есть общественного знания и созна-

ния, конечно. Человек, находящийся в эпицентре события, естественно, переживает эти стандартные

ситуации как нечто исключительное и абсолютно новое. Но

ЖУРНАЛИСТИКА, ПОЧТИ ВСЕГДА СООБЩАЯ О ЧАСТНОМ, ИНДИВИДУАЛЬНОМ, ПО СУТИ РАБО-

ТАЕТ С КОЛЛЕКТИВНЫМ, ОБЩЕСТВЕННЫМ, МАССОВЫМ.

Ибо массова ее аудитория.

Индивидуальное переживание участника стандартной жизненной ситуации может быть очень

сильным и даже представ-

288

лять интерес для журналистики, но лишь в случае резкого отклонения от нормы. Неразделенная любовь —

норма. Сильные переживания при этом — тоже норма. Самоубийство от неразделенной любви — резкое отклоне-

ние от нормы, а потому привлекает журналистов и становится предметом многочисленных публикаций в СМИ.

Если количество суицидов от неразделенной любви становится значительным (несколько событий в год),

то здесь журналистов привлекает уже масштаб. Если два-три самоубийства подряд совершаются новым способом,

так, как не совершались ранее, даже если поводы к самоубийствам были более чем банальны, это тут же попадает в

поле повышенного внимания общества, а значит — становится актуальным для СМИ.

Так работает сформулированная мною ранее в этой лекции максима.

Но она существует и работает только потому, что есть еще более фундаментальная максима, которую по

исторической справедливости надо бы назвать максимой имени Льва Толстого. Он, как известно, начал «Анну Ка-

ренину» словами, которые уже должны были всплыть в вашем сознании под впечатлением моих рассуждений и

особенно отдельных фраз из этой лекции: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая

семья несчастна по-своему».

По сути Лев Толстой написал именно то, что я хочу доказать в этой лекции.

ЖИЗНЬ СТАНДАРТНА («ВСЕ СЧАСТЛИВЫЕ СЕМЬИ ПОХОЖИ ДРУГ НА ДРУГА»), ПОТОМУ ЖУР-

НАЛИСТИКА И ОПИСЫВАЕТ ЕЕ ЧЕРЕЗ ПЕРЕДАЧУ СТАНДАРТНЫХ СЮЖЕТНЫХ УЗЛОВ, НО СО-

СРЕДОТОЧИВАЯ ВНИМАНИЕ НА ЛЮБОМ ОТКЛОНЕНИИ ОТ СТАНДАРТА («НЕСЧАСТЛИВЫЕ СЕ-

МЬИ»). ОСОБО ПРИВЛЕКАЮТ ЖУРНАЛИСТИКУ РЕЗКИЕ ОТКЛОНЕНИЯ ОТ СТАНДАРТА, ОТ НОР-

МЫ. ОДНАКО И СТАНДАРТНЫЕ ОТКЛОНЕНИЯ ОТ НОРМЫ, И АНОМАЛЬНЫЕ ВСЁ РАВНО ВПИ-

СЫВАЮТСЯ В МАТРИЦУ СТАНДАРТНЫХ СЮЖЕТНЫХ УЗЛОВ ЖУРНАЛИСТИКИ.

Кстати, с точки зрения журналистики, афоризм Толстого нужно бы несколько уточнить, лишив его изящ-

ной лапидарности.

ВСЕ СЧАСТЛИВЫЕ СЕМЬИ ПОХОЖИ ДРУГ НА ДРУГА, ВСЕ НЕСЧАСТНЫЕ - ТОЖЕ ПОХОЖИ. НО

ЖУРНАЛИСТИКУ БОЛЬШЕ ИНТЕРЕСУЮТ

289

НЕСЧАСТНЫЕ СЕМЬИ, ПОЭТОМУ В СМИ ИЗ НЕСЧАСТЬЯ ДЕЛАЮТ СОБЫТИЕ, А СЧАСТЬЕ - ПРО-

СТО НЕ ЗАМЕЧАЮТ.

Следствием такого положения вещей, в частности, является то, что есть одна книга, в которой наиболее

полно изложены излюбленные журналистские жизненные ситуации. Надеюсь, несколько осмыслив сказанное в

этой лекции, вы сами назовете мне эту книгу — при нашей следующей встрече. Если к тому времени не догадае-

тесь — я дам ответ сам.

А теперь от чисто человеческого перейдем к общественно человеческому, в частности — к политике, ибо

Третьяков В.Т. Как стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской

журналистики/Предисл. С. А. Маркова. — М.: Ладомир, 2004. — 623 с.

133

134

матрица сюжетных узлов универсальна не только по отношению к описанию жизни человека. Она применима ко

всему, чем интересуется журналистика.

Начало и конец ведь есть у всего. У партий, например.

Вот партия создана (1-й этап — рождение). Вот она пишет себе программу, сначала не совсем удачную (3-

й — учеба). Вот она впервые участвует в выборах (4-й). Вот создает коалицию (6-й). Вот побеждает на парламент-

ских выборах (7-й, 8-й). Вот делится на два крыла (9-й или 11-й). Вот ее уже нет, но ее постоянно вспоминают —

КПСС, например (15-й).

Только отклонения от нормы у партии не всегда такие, как у человека. Норма (1-й) — это скорее одиноче-

ство, а не создание семьи, то есть коалиции. Пожалуй, и вся разница.

Хотите взять жизнь страны или государства? И здесь наша универсальная матрица даст все возможные ва-

рианты развития их истории. Попробуйте сами на примере хоть США, хоть России, хоть Кот-д'Ивуар.

Более того, в нашей матрице заложены основные, значимые для журналистики (то есть схематичного опе-

ративного описания) этапы и коллизии жизни как общественных идей (либерализм в России, например), так и

обычных событий-происшествий. Пожар рождается, разгорается (взрослеет), порождаег другие пожары (семья,

дети), либо гасится пожарными (сокращение жизненного цикла). Или гасится неудачно (умножение этапов этого

цикла) — разгорается вновь.

В каждом журналистском материале фигурируют, как правило, два-три главных «героя»: человек (люди),

общественный

290

феномен (институт, событие, идея) и неожиданное происшествие (госпереворот, крушение поез-

да) или ожидавшееся событие (очередные выборы, речь президента, бесчинства футбольных фанатов

после матча). Комбинация краткосрочной истории (два-три часа, два-три дня, две-три недели) челове-

ка или феномена и случившегося с ними события или происшествия — это и есть журналистский ма-

териал, набранный из этих трех-четырех взаимодействующих в данном месте и в данный момент вре-

мени (здесь и теперь) элементов жизни.

Вот и всё. Просто, стандартно, стремительно.

А теперь, прежде чем вернуться к основным жанрам, стандарту стандартов журналистики, пого-

ворим о времени, феномене, с которым у журналистики воистину свои, особые отношения.

291

Лекция 17. Феномен времени в журналистике

Прогноз как высшая форма журналистского мастерства

Начну эту лекцию, как и обещал, с вопроса. В какой всем известной, но чаще только по назва-

нию, книге изложены жизненные ситуации, наиболее любимые СМИ? Жду ваших ответов.

Библия? Нет. «Декамерон»? Уже ближе. Учебник зоологии? Остроумно и почти в точку. Но всё

же не то. Что? Правильно — Уголовный кодекс! Сборник, в котором собраны и описаны наиболее рас-

пространенные отклонения от стандартного поведения людей. Не случайно один из песенных героев

Высоцкого говорил, что он открывает кодекс на любой странице и, не отрываясь, читает до конца.

УК - ВТОРАЯ ПОСЛЕ ДАННОГО КУРСА ЛЕКЦИЙ КНИГА, КОТОРУЮ Я БЫ СОВЕТОВАЛ ПРОЧИТАТЬ

ВСЕМ, КТО СОБИРАЕТСЯ ЗАНИМАТЬСЯ ЖУРНАЛИСТИКОЙ.

Тем более что, помимо прочего, это еще и самый краткий и доступный учебник психологии, ко-

торую журналисту тоже неплохо бы знать. Далее уже можно обратиться и к «Декамерону» с Библией.

А теперь — к теме настоящей лекции.

У журналистики со временем сложные и очень интимные (в смысле близости) отношения. Я по-

пытаюсь рассказать о них, но заранее предупреждаю, что этот, казалось бы достаточно отвлеченный,

рассказ имеет очень практический смысл. Какой? Не самым прозорливым это станет ясно в конце лек-

ции, а самые смекалистые догадаются об этом гораздо раньше.

Я уже говорил в начале этого курса о парадоксальности временного фактора в журналистике.

Вот выходит газета, помечен-

292

ная сегодняшним числом, — сегодняшняя газета. Но в ней — в полном противоречии с тем, как

ее именуют, вчерашние новости (кстати, уже известные нам из сообщений радио и телевидения). Есть,

конечно, кое-что и о сегодняшних событиях. Иногда этого кое-чего довольно много. О самых простых

либо неизбежных в силу каких-то причин событиях (например, протокольных) говорится как о том, что

случается (случится) непременно («Сегодня начинается визит президента России во Францию», «Сего-

дня открывается чемпионат мира по футболу»). Несмотря на то, что такие события редко отменяются

или откладываются, это всё равно не более чем предположение, но не выдаваемое за таковое.

О более сложных сегодняшних событиях «сегодняшние» газеты пишут более осторожно — от-

Третьяков В.Т. Как стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской

журналистики/Предисл. С. А. Маркова. — М.: Ладомир, 2004. — 623 с.

134

135

деляя то, что случится точно (наступит утро, начнется рабочий день), от того, что скорее всего случится

(первым депутаты рассмотрят вопрос о реформе электроэнергетики), и особенно от того, что может

случиться, а может и не произойти (на заседание приглашен глава РАО «ЕЭС России», но до послед-

него момента депутаты не будут знать, приедет ли он в Думу сам или пришлет одного из своих замести-

телей).

Хочу обратить ваше внимание на следующее: в описании того, что случится наверняка или поч-

ти наверняка, все СМИ более или менее одинаковы. Различия начинаются там, где возникает неяс-

ность, альтернативность, вероятность развития события по разным сценариям.

Строго говоря, телевидение действует так же, как и печатные СМИ, просто зазор между тем, что

уже случилось, и тем, что еще случится, у него резко сокращен и на самых мощных каналах сводится,

помимо ночного периода, к одному-трем часам — времени разноса выпусков новостей по эфирной сет-

ке.

Правда, во время «прямых включений», «живого эфира» на ТВ и радио электронные СМИ пере-

дают информацию абсолютно синхронно тому, как она рождается. Но это бывает не так уж и часто и

касается в основном спортивных соревнований, некоторых помпезных зрелищных мероприятий и самых

важных политических событий, но всё равно — чаще в их протокольном варианте.

293

По сути, даже ноу-хау CNN — прямые репортажи из Багдада, который бомбили американцы во

время войны 1991 года (операция «Буря в пустыне»), давали не слишком много и для понимания сути

событий и для представления о том, что происходило. В данном случае просто потому, что военная ак-

ция как событие гораздо объемнее даже пространственно, чем то, что могут охватить 5—6 телекамер,

которые ведут прямой репортаж.

Однако нельзя игнорировать значимость, иногда колоссальную, прямого телеэфира для самого

хода даже самых важных политических событий и влияния такого прямого эфира на то, как эти события

сказываются на жизни (и истории) в целом — в том случае, если само событие пространственно сораз-

мерно охвату телекамеры (а проще говоря — человеческому глазу). В истории современной России мы,

по крайней мере, дважды могли в этом убедиться, а именно: во время постоянных прямых трансляций со

всех заседаний первого Съезда народных депутатов СССР (1989 год) и во время прямой трансляции

CNN расстрела Белого дома, где заседали Съезд народных депутатов и Верховный Совет России, в ок-

тябре 1993 года. Оба раза — и это очевидно — эти прямые трансляции стали одним из решающих фак-

торов, которые повлияли и на ход этих событий, и на оценку их аудиторией (гражданами страны), и на

развитие новейшей истории России. Однако здесь сразу же нужно сделать оговорку. Это влияние было

таковым только потому, что журналистика как профессия в ее нынешнем реальном существовании в

моменты этих прямых трансляций по сути была изъята из СМИ. Ведь дело делали не комментаторы, не

интерпретаторы, даже не просто «объективные» информаторы, а всего лишь операторы, видео- и звуко-

режиссеры. В том-то и фокус, что это тот редкий случай, когда — можете выбрать любую формулу из

двух — из журналистики полностью изъяли журналистику или журналистика становилась тем, чем

она первородно являлась, но чем сохранить себя не смогла.

Первый Съезд народных депутатов СССР и события 4—5 октября 1993 года в Москве, между

прочим, особо отчетливо продемонстрировали, что

ЧИСТАЯ, НИ С ЧЕМ НЕ СМЕШАННАЯ ПРАВДА ЕСТЬ ГОРАЗДО БОЛЕЕ СИЛЬНОЕ ОРУЖИЕ, ЧЕМ

ЛЮБАЯ ЛОЖЬ ИЛИ СМЕСЬ ПРАВДЫ И

294

ЛЖИ. ПОЭТОМУ ЖУРНАЛИСТИКА И НЕ МОЖЕТ ПОСТОЯННО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТАКОЕ ОРУЖИЕ -

СЛИШКОМ НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМ МОЖЕТ БЫТЬ ЭФФЕКТ.

Кстати, помнится, в начале моего курса, кажется во Введении, я бросил фразу, что ложь — это

часть правды, обещав объяснить ее позже, но, кажется, так этого и не сделал. Исправлюсь — сейчас

подходящий момент.

Представим (не так уж это и трудно), что политик врет. Журналист честно передает его слова (не

подозревая, что политик соврал). Вот вам и ложь как часть правды. Бывают и более сложные случаи, но

схема, думаю, уже ясна.

Но вернемся к проблеме времени. Итак, первое, что мы зафиксировали: внешне в журналистике

оно всегда (почти всегда) — реально прошлое.

Второе, что я бы отметил, — время в журналистике обратимо, в ней есть сослагательное накло-

нение. Что я имею в виду? А то, что плотность работы электронных и даже печатных, в основном еже-

дневных, СМИ такова, что они имеют возможность почти незаметно для не слишком внимательной час-

ти аудитории ошибаться в описании событий, а затем исправлять свои ошибки. Конечно, этого пытают-

Третьяков В.Т. Как стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской

журналистики/Предисл. С. А. Маркова. — М.: Ладомир, 2004. — 623 с.

135

136

ся избежать (главным образом из-за конкуренции с другими), но всё равно это происходит постоянно.

Вот в двухчасовом выпуске новостей сообщается о том, что в здании парламента заложена бомба, и в

трехчасовом — что прежняя информация не подтвердилась или вообще была ложной.

Пресса, включая электронную, может работать так прежде всего потому, что аудиторию интере-

сует только сегодняшний номер газеты, только свежий выпуск новостей, только идущая в данный мо-

мент телепрограмма. Люди не хранят старые номера газет, они не смотрят вчерашние новости (да их и

не показывают). Журналистика сиюминутна, актуальна, преходяща. Для аудитории она существует

только в тот момент, когда эта аудитория смотрит телевизор или погружается в чтение свежего номера

газеты.

(В скобках замечу, что в своих рассуждениях я игнорирую, естественно, профессиональных по-

требителей СМИ — политиков, политологов, социологов и т. п., сегодня, кстати, довольно многочис-

ленных. Но не они главная аудитория журналистики.)

295

Каждый журналист в отдельности и журналистика в целом остро переживает эту «несправедли-

вость». Поэтому вне журналистики журналисты пишут книги — как оригинальные, так и брошюруя в

них свои уже печатавшиеся в прессе статьи. А в самой журналистике эта неудовлетворенность сиюми-

нутностью своей и своих творений родила статьи с продолжением и циклы статей под одним названием,

ежедневные и еженедельные авторские колонки (так даже возникла одна из журналистских профессий

— колумнист), регулярно идущие в строго фиксированное время передачи на радио и телевидении, сло-

вом, все те циклические или серийные программы и рубрики, которые в какой-то степени определяют

архитектонику современных СМИ.

Третий срез отношений журналистики со временем — это все-таки ее актуальность, то есть на-

целенность на то, что волнует людей сегодня. Под «сегодня» подразумевается не только день выхода

очередного выпуска СМИ, а Большое сегодня — всё сегодня, охватывающее от нескольких дней до —

иногда и довольно часто — нескольких лет. Например, для России последних лет таким многолетним

Большим сегодня являются взаимоотношения с Чечней и все, что ныне вбирает в себя такое неопреде-

ленно-конкретное слово как «реформы». Исторические тексты и программы, появляющиеся в СМИ,

практически всегда в связи с каким-то актуальным поводом, с событиями, происходящими сегодня. Са-

мый банальный случай — это исторические даты, то есть дни официального (принудительного) помина-

ния конкретных событий и имен прошлого. Более сложный, но и гораздо чаще встречающийся случай

— это актуально-событийная, а не собственно историческая (мемориальная) актуальность. В последние

годы появились тысячи публикаций и телесюжетов о Кавказской войне в XIX веке, имаме Шамиле и т.

п. А также о реформах Александра II и Петра Столыпина.

Итак,

ЖУРНАЛИСТЫ ВСЕГДА СООБЩАЮТ О ПРОШЛОМ, ЭТО ПРОШЛОЕ В ЖУРНАЛИСТИКЕ ОБРАТИ-

МО, И ПРИ ЭТОМ ЖУРНАЛИСТИКА ЖИВЕТ ТОЛЬКО СЕГОДНЯШНИМ ДНЕМ, ТОЛЬКО ЕГО ИНТЕ-

РЕСАМИ.

Прежде чем сообщить вам, что всё это не является главным интересом журналистики, я бы отме-

тил только, что журналистику

296

отличает еще и собственное отношение со временем — не как с темой, а как с физической ре-

альностью.

Темпоритм

Темпоритм журналистики совершенно своеобразен. Кажется, я уже упоминал об этом, но в дан-

ной лекции не грех повторить: физически для журналиста время непрерывно (авиаконструктор может не

быть авиаконструктором вне своего бюро — одержимые гении не в счет, а журналист — журналист все-

гда, ибо всегда получает информацию — хотя бы из других постоянно работающих СМИ), но неравно-

мерно и конечно. По мере приближения выхода в эфир, срока сдачи статьи в номер и т. п. время для

журналиста всё уплотняется и уплотняется, а в момент закрытия номера (сдачи номера в типографию),

окончания записи передачи или выхода из эфира (если передача идет в прямом эфире) время для журна-

листа на некоторое время, да простится мне эта столь уместная здесь тавтология, прерывается — до на-

чала следующего личного или корпоративного временного (производственного) цикла. Это совсем уж

интимные отношения.

Теперь о главном для журналистики времени. Это, конечно, не настоящее и не прошлое, а буду-

щее.

Будущее — потому, что

Третьяков В.Т. Как стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской

журналистики/Предисл. С. А. Маркова. — М.: Ладомир, 2004. — 623 с.

136

137

АУДИТОРИЮ ЖУРНАЛИСТИКИ, ТО ЕСТЬ ЛЮДЕЙ, ПО СУТИ БОЛЬШЕ ВСЕГО ВОЛНУЕТ БУДУЩЕЕ

(СВОЕ - ПРЕЖДЕ ВСЕГО), ДАЖЕ ТОГДА, КОГДА В ЦЕНТРЕ ИХ ВНИМАНИЯ ОКАЗЫВАЮТСЯ

(ВСЛЕД ЗА ЖУРНАЛИСТОМ) СОБЫТИЯ НАСТОЯЩЕГО И ПРОШЛОГО.

Иногда это очевидно. Например, всё, что связано с выборами, военными конфликтами, спортом,

деятельностью правительства, экономикой и т. д. и т. п. Всех интересует: кто станет будущим президен-

том, кто победит в войне, будет ли побит рекорд, снизит ли правительство налоги, не возрастет ли ин-

фляция? Всё это — будущее. И именно об этом пишут газеты и рассказывают телепрограммы — даже

тогда, когда речь идет о вчерашнем парламентском кризисе, о сегодняшней неудаче наших военных, о

стабильности курса рубля за последние полтора года.

Многократно мною цитировавшийся Ортега-и-Гассет писал: «Буквально всё обретет для челове-

ка смысл только как функция будущего».

297

ЖУРНАЛИСТИКА ЕСТЬ БЕЗУСЛОВНАЯ ФУНКЦИЯ БУДУЩЕГО.

Именно в этом своем качестве она более всего интересует людей. И актуальность журналистики

(то, что она живет сегодняшним днем) привлекательна для аудитории просто потому, что сегодняшнее

— осязаемей, более знакомо, больше волнует возможностью изменить его своим решением (прошлое

уже не изменишь, будущее — еще не изменить, ибо точно не знаешь, каким оно будет). Но всё это

внешнее. Настоящая актуальность сегодняшнего как раз в том, что оно есть начало будущего, что,

поняв его, — ты это будущее узнаешь, а следовательно, сможешь уже сегодня это будущее скорректи-

ровать или, на худой случай, к нему приспособиться.

Вот почему

ПРОГНОЗ ЕСТЬ ВЕНЕЦ ЖУРНАЛИСТИКИ КАК ТВОРЧЕСТВА И ПРОФЕССИИ.

Вот почему если в журналистском материале нет скрытого или явного прогноза, этот материал

забудется сразу после прочтения и больше не будет никому нужен. Вот почему сегодня даже многие

серьезные СМИ переполнены бредом астрологических прогнозов. Вот почему газеты печатают не опи-

сание погоды вчерашнего дня (как они делают со всеми остальными событиями), а прогнозы погоды на

сегодня (то есть на остаток того дня, когда выходит утренняя газета) и на завтра.

Почему газеты не печатают столь же определенные и столь же концентрированные прогнозы со-

бытий и действий людей, как это делается с прогнозами погоды? По двум причинам. Во-первых, испол-

ненные так же лапидарно, как и погодные, другие прогнозы очень легко проверяются, и свалить ответ-

ственность в случае ошибки на Гидрометеоцентр будет нельзя. Во-вторых, журналисты — это все-таки

писатели. Им недостаточно просто сказать: завтра случится то-то. Им нужно продемонстрировать изы-

сканность и эксклюзивность логики, которая привела их к такому выводу. Кроме того, для убедительно-

сти прогноза в журналистике чаще всего необходимо продемонстрировать свою информированность, то

есть доказать, что он опирается на знание, в частности на такое знание, которого нет у других. Наконец,

298

журналистика — это не наука, а потому в нее всегда необходимо вносить нечто «человеческое».

А всё это требует пространства для изложения.

С учетом сказанного — взгляните в тексты газет и еженедельников, вслушайтесь в теле- и ра-

диокомментарии. Вы увидите и услышите, что все они просто переполнены скрытыми и явными прогно-

зами. И

ИМЕННО ЗА ТОЧНОСТЬ ЭТИХ ПРОГНОЗОВ И ИДЕТ ГЛАВНОЕ СОРЕВНОВАНИЕ В СМИ.

И тут все равны — бульварные СМИ и качественные, телевидение и печатная пресса. Никто не

имеет первоначального преимущества. Информация и прогноз, этим в принципе исчерпывается содер-

жание СМИ в той их части, которая делает их СМИ, а не просто кулинарными книгами, каталогами мод

и сборниками слухов о звездах политики, спорта, бизнеса, искусства и маргинальных ответвлений от

всего этого (политменьшинства, секс-меньшинства, бизнесменьшинства и т. д.).

Правда, прогноз в журналистике нужно не только уметь давать, но и уметь давать вовремя. Дашь

раньше, чем он затребован аудиторией, его никто не заметит и только ты сам будешь знать, что предска-

зал что-то раньше других. Уж коллеги-то точно об этом не скажут, хотя вряд ли не заметят. Дашь про-

гноз позже времени — он превратится в банальность, известную всем.

ПРОГНОЗ НУЖНО ДАТЬ ТОГДА, КОГДА ТРЕВОГА (ЖЕЛАНИЕ ПОЛУЧИТЬ ОТВЕТ) МАКСИМАЛЬНА,

Третьяков В.Т. Как стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской

журналистики/Предисл. С. А. Маркова. — М.: Ладомир, 2004. — 623 с.

137

138

А САМИХ ОТВЕТОВ (ПРОГНОЗОВ) ЕЩЕ КРАЙНЕ МАЛО ИЛИ ОНИ ЕЩЕ ОЧЕНЬ РАСПЛЫВЧАТЫ,

НЕ УДОВЛЕТВОРЯЮТ АУДИТОРИЮ СВОЕЙ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬЮ, ИНЫМИ СЛОВАМИ - НЕ-

ДОСТАТКОМ ОПТИМИЗМА (НЕ ГАРАНТИРОВАНО, ЧТО БУДЕТ ТАК, КАК ХОЧЕТ АУДИТОРИЯ)

ИЛИ, НАОБОРОТ, ПЕССИМИЗМОМ (БУДЕТ СОВСЕМ НЕ ТАК, КАК ХОЧЕТ АУДИТОРИЯ).

Прогнозы можно давать и одновременно с другими, но при этом надо либо встроиться в прогно-

стическую панель (встать в ряд с другими авторитетными прогнозистами), либо самому эту панель в

своем тексте сформировать.

Если в вашей статье нет прогноза, выбросьте ее в корзину (хотя можно и напечатать, раз иного

под рукой нет).

299

Прогноз — король аналитической журналистики.

Прогноз — король аналитической журналистики. Как его грамотно составить? В общем-то это

целая отдельная наука, требующая и отдельной книги. Даже если речь идет о журналистском (более

вольном, или фривольном, и менее ответственном, чем у экспертов, прогнозе). Но все-таки несколько

советов я дам. Разумеется, я не беру тот случай, когда кто-то просто располагает неизвестной другим

журналистам, как сейчас модно выражаться, инсайдерской информацией.

УДАЧНЫЙ ПРОГНОЗ НЕВОЗМОЖЕН, ЕСЛИ НЕ ОПИРАТЬСЯ НА ПЯТЬ ОСНОВАНИЙ: (1) НА ФУН-

ДАМЕНТАЛЬНЫЕ, ХОТЬ В КАКОЙ-ТО МЕРЕ, ЗНАНИЯ; (2) НА ЗНАНИЕ ЛЮДЕЙ, ДЕЙСТВИЯ КОТО-

РЫХ ПРОГНОЗИРУЮТСЯ; (3) НА ЗНАНИЕ О ТОМ, ЧТО В ПОЛИТИКЕ, КАК И В ЖИЗНИ, НЕ СЛУЧА-

ЕТСЯ НИЧЕГО НОВОГО, А СЛЕДОВАТЕЛЬНО, В ПРОШЛЫХ СОБЫТИЯХ НАДО ИСКАТЬ ОПОРУ

ДЛЯ ПРЕДСКАЗАНИЯ БУДУЩЕГО; (4) НА ИНТУИЦИЮ И УМЕНИЕ РИСКОВАТЬ (В ПРОГНОЗЕ); (5)

НА УМЕНИЕ ОТРЕШИТЬСЯ ОТ ЖЕЛАНИЯ СПРОГНОЗИРОВАТЬ ТО, ЧТО ХОЧЕТСЯ.

Однако большинство удачных прогнозов, появляющихся в СМИ, по моим наблюдениям, осно-

вываются все-таки на скрытом от аудитории и коллег знании более или менее точной информации отно-

сительно того, что случится (но и это, в конечном итоге, заслуга журналиста, доказательство его про-

фессионализма, хотя и не в сфере собственно прогнозирования), а также на умелой компиляции чужих

прогнозов, высказанных ранее, но прошедших незаметно для публики.

Для прогноза же в чистом виде, если иметь в виду ход политических процессов, главное — зна-

ния. В 2000 и 2001 годах вся наша пресса была переполнена прогнозами относительно того, кто победит

в ходе Большой медийной войны — Путин или Гусинский, Путин или Березовский. И очень многие

журналисты (и даже эксперты!) — писали и говорили: Гусинский, Березовский. Не исключено, что они

просто выдавали (в виде прогноза) желаемое за действительное. Я же руководствовался простым, но

фундаментальным знанием: государство не может быть слабее одного из субъектов, пусть даже очень

мощных, внутри своей страны. Если оно слабее — оно рушится (а в момент прихода к власти Путина

этого не было). А раз не рушится, оно победит других субъектов политики не то что по одиночке, но

даже и в сово-

300

купности. Короче говоря: государство, пока оно есть, победить нельзя. Это дало мне основание

для прогноза победы Путина (а он выступал в тот момент от лица государства) над Гусинским (это я пи-

сал и говорил открыто) и над Березовским (в силу понятных обстоятельств, здесь я обходился экивока-

ми, которые, впрочем, сам Березовский прекрасно понимал), и прогноз оказался точным.

Другой случай — когда прогнозирование касается поступков конкретных людей. В августе 1999

года, после назначения Путина премьер-министром и фактически преемником Ельцина, я написал ста-

тью «Железная логика президентских загогулин», кстати, крайне понравившуюся моим друзьям и пре-

восходным политологам Лилии Шевцовой и Игорю Клямкину, в которой дал, к сожалению, запоздалый,

обратный прогноз. Суть его была в том, что все действия Ельцина, начиная с того момента, как он от-

правил в отставку Черномырдина, определялись поиском преемника (как актуальной сублимацией един-

ственного его политического инстинкта — инстинкта личной власти). Если бы мне, писал я, пришло это

в голову на полтора года раньше, насколько проще было бы предсказывать все действия Ельцина в

1998— 1999 годах. Но, добавлю сейчас, фундаментальных знаний не хватило. Мысль о том, что глава

страны в последние годы власти думает только о продлении себя в преемнике, была нова для россий-

ской политики XX века (это теперь она — банальность), ибо реального опыта такой политики мы не

имели (Горбачев вынужден был уйти гораздо раньше того срока, который отмерил себе во главе госу-

дарства, и о преемнике даже не помышлял); не была эта проблема актуальной и для Сталина, Хрущева,

Брежнева).

На этом пока всё. Я, безусловно, коснусь еще темы журналистского прогнозирования, когда буду

Третьяков В.Т. Как стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской

журналистики/Предисл. С. А. Маркова. — М.: Ладомир, 2004. — 623 с.

138

139

рассказывать о том, как писать аналитические статьи. Там, возможно, обнажатся и новые повороты этой

интереснейшей темы.

301

Лекция 18. Информация простая и сложная

Я вновь, после рассказа о стандартных жизненных ситуациях, неизбежно отражающихся в жур-

налистских текстах, и феномене времени в журналистике, возвращаюсь к собственно журналистским

стандартам подачи материалов — к основным классическим жанрам, каковых четыре: информация, ре-

портаж, интервью, статья. Последний жанр имеет два самостоятельных подвида — статья аналити-

ческая и статья публицистическая. Каждый из этих жанров я разберу подробно. Кроме того, я расскажу

о пятом жанре, складывающемся или, быть может, уже сложившемся сегодня благодаря телевидению, и

отсюда проникающем и в печать, — о жанре игры, который в наиболее распространенных своих вариан-

тах часто называется ток-шоу.

Начну с самого распространенного и простого — с информации.

Повторю ранее уже данное мной определение:

Информация —

Информация — это короткое (чаще всего) сообщение о только что случившемся событии; со-

общение, являющееся новостью для аудитории данного СМИ.

Прежде чем уточнить это определение, соответственно расширив его через конкретизацию, сде-

лаю несколько пояснений.

Прежде всего о новостном характере информации. В принципе, всякое короткое сообщение в

СМИ на редакционном жаргоне называется информацией. Например:

«11 января состоится первое заседание Государственной думы нового состава».

Когда такое сообщение появляется первый раз — это новость. А появиться оно может задолго до

события, ибо дата такого за-

302

седания, как правило, известна уже накануне выборов. СМИ, получившие возможность дать та-

кое сообщение, естественно, это делают. Но в сравнении с самим фактом выборов эта новость довольно

малосущественна. Накануне выборов главный интерес вызывает вопрос — какое количество мест полу-

чат в парламенте те или иные партии. Более того, в принципе выборы вообще могут не состояться в на-

значенный срок, например, из-за неявки избирателей, хотя такого пока еще в России на федеральном

уровне не случалось (на выборах в региональные законодательные собрания — случалось и не раз). То

есть данная информация содержит безусловно важную новость, но эта новость еще не слишком акту-

альна. Актуальнее ее сами выборы, расклад сил, который образуется в результате их проведения.

Поэтому когда выборы состоялись, голоса подсчитаны, места в Думе распределены, уже не но-

вая для читателя, слушателя или зрителя информация о дате первого заседания новой Думы публикуется

и передается еще раз. Зачем? Просто, чтобы напомнить аудитории об этом? Нет.

Дело в том, что в полном смысле слова информацией в журналистике является не просто но-

вость, а актуальная новость — новость, имеющая интерес именно сегодня, в эти дни, в эти часы.

СМИ ЖИВУТ СЕГОДНЯШНИМ ДНЕМ - ДЛЯ НИХ НОВО НЕ ТО, ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ НОВОСТЬЮ ВООБ-

ЩЕ, А ТО, ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ЗНАЧИМОЙ, АКТУАЛЬНОЙ НОВОСТЬЮ СЕГОДНЯ, СЕЙЧАС, В МОМЕНТ

ВЫХОДА ДАННОГО СМИ В СВЕТ.

Отсюда — многократное повторение уже не новых в принципе новостей в газетах, по радио и на

телевидении.

Далее. Газеты попадают к читателям лишь на следующий день после того, как, по крайней мере,

вечерние и ночные выпуски теле-и радиопрограмм сообщили своей аудитории 99—100% той информа-

ции, которая стала известна тележурналистам и радиожурналистам одновременно с газетчиками. Но

первые и вторые имеют техническую возможность на несколько часов раньше предать их огласке. Зачем

же газеты печатают уже явно известную большинству их читателей информацию? По четырем причи-

нам.

Первая. Каждое СМИ работает на свою аудиторию как эксклюзивный источник информации,

хотя в реальности это и не так.

303

Но таковы правила игры, нарушать которые нельзя по второй причине.

Вторая причина. Если газета не сообщит о каком-либо событии, основываясь на том, что из вы-

пусков теленовостей читатели и так уже обо всем знают, то она либо продемонстрирует, что журнали-

сты этой газеты сами не знали данной новости (то есть свой непрофессионализм), либо отметит (для

Третьяков В.Т. Как стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской

журналистики/Предисл. С. А. Маркова. — М.: Ладомир, 2004. — 623 с.

139

140

внимательного, конечно, читателя), что не считает эту новость важной, что эта новость проигнорирована

специально, сознательно. Последнее, кстати, бывает нередко. Например, не только газеты, но почти все

СМИ не оглашают и не публикуют, как правило, неприятных новостей о своих владельцах.

Третья причина. Новости, то есть информации, в СМИ публикуются не врассыпную, не хаотич-

но, а в определенном порядке. Причем сколь ни коротки новости (информации), на каждую дается кон-

кретный объем: одно сообщение — 3 строки, другое — 5, третье — все 10.

Размещая новость (информационное сообщение) в определенном порядке (на первой полосе или

на внутренних, сверху полосы или снизу, отдельно от других или в общем наборе таких же коротких

сообщений) и давая их определенным объемом (большим или меньшим), печатные СМИ тем самым

ранжируют эти сообщения по важности, значимости. То есть — дают своей аудитории информационную

картину дня, несколько отличающуюся от такой же картины в другом издании. А это уже — редакцион-

ная политика. И чуткий читатель ее улавливает даже только через одни новости, сообщаемые данным

СМИ.

На телевидении этот прием используется еще активнее и еще эффективнее. Если не происходит

событий исключительной важности, то именно тем, какую новость ставят первой, второй и третьей в

выпусках информационных передач ТВ, и отличаются разные каналы. Далее следует объем эфирного

времени, выделяемый под каждую новость, и уж потом — наличие и содержание комментария к этой

новости.

Кстати, и в газетах комментирование той или иной новости есть способ выделения ее важности

для аудитории.

Как раз четвертой причиной того, почему газеты, несмотря на наличие ТВ и радио, регулярно

печатают фактически вче-

304

рашние новости, является та, что газеты, не соревнуясь с ТВ или радио в скорости передачи но-

востей, соревнуются с ними, но особенно с конкурирующими газетами, в полноте этих сообщений (на-

личии значимых деталей) и в оригинальности, глубине и остроте комментариев (пусть самых коротких)

к собственным же информационным сообщениям, в основе которых — те же новости, что и у других.

При этом часть новостей в газетных публикациях уходит из информационных сообщений в ста-

тьи, написанные в связи с появлением этих сообщений (точнее — в связи с отраженными в них собы-

тиями).

Таким образом на информационном поле идет постоянная конкурентная борьба между всеми

СМИ, но особенно между СМИ одного вида. И никто не может от нее отказаться под предлогом того,

что данная новость уже передана по радио и/или телевидению.

Новостная, информационная составляющая работы всех СМИ (даже еженедельных) — фунда-

ментальна. Ею нельзя пренебречь. Иначе вся оперативная журналистика свелась бы к передаче инфор-

мационными агентствами своих сообщений прямо на аудиторию. Но ни один нормальный человек не

будет подписываться на новостные ленты информационных агентств, хотя сейчас это не составляет ни-

какой проблемы, кроме денежной: плати и получай. Например, на свой домашний компьютер.

Кстати, о компьютерах, точнее — об Интернете. Теперь, когда все более или менее профессио-

нальные издания обзавелись собственными сетевыми аналогами, работающими в режиме online, инфор-

мационная конкуренция даже между печатными СМИ — через конкуренцию их интернет-версий —

усилилась. То есть значение информации (и ее оперативного получения и передачи своей аудитории и

всему миру) вновь возросло. Правило «быстрее других» вновь стало актуальным и для газетчиков.

Теперь об объеме информации. В принципе верно, что информация — есть краткое сообщение.

Но это не абсолютное правило. Информация может быть любого объема. В моей личной редакторской

практике был такой случай. В конце 1991 года должен был состояться внеочередной, XXIX съезд КПСС.

На нем предполагалось принять новую программу КПСС. Интерес к ней

305

был не чрезмерный, но все-таки очень большой. А вдруг будет что-то такое, что действительно

остановит сползание страны к хаосу? Ничего «такого», к сожалению, не было, да и съезд не состоялся по

причинам хорошо известным, но это — тема другого курса.

Суть же произошедшего в следующем. По традиции проекты программ КПСС печатались нака-

нуне съездов исключительно в главных партийных печатных органах, каковым к тому времени остава-

лась фактически одна газета «Правда». До того текст документа хранился в глубочайшей тайне и был

едва ли не большим государственным секретом, чем собственно военные секреты.

Еще летом, в июле, один из журналистов тогдашней «Независимой газеты» (если не ошибаюсь,

это был Евгений Красников) позвонил мне по телефону и сообщил, что его хороший знакомый сотруд-

ник ЦК КПСС дал ему проект новой программы партии. На прочтение. Без права снятия копий. Снять

копию было и невозможно, ибо журналист находился в здании ЦК. Но у него с собой был диктофон с

достаточным числом кассет.

Третьяков В.Т. Как стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской

журналистики/Предисл. С. А. Маркова. — М.: Ладомир, 2004. — 623 с.

140