Власова О. Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ: История, мыслители, проблемы

Подождите немного. Документ загружается.

231

][^_^ 2. jdgZvdgZ[Z]h|d`xh-`qtzxqztg¿À ^g^[hu ½wdg^ vhgxZ_`xh

ются на основании их эмпирической явленности и не ограничиваются

изолированными нозологическими единицами, они предстают как ор-

ганизованное и живое единство.

В каждом психическом расстройстве Минковски выделяет два аспек-

та: идео-аффективный и структурный. Первый позволяет понять больно-

го, установив с ним речевой, мыслительный и эмоциональный контакт,

второй

—

выявить структуру расстройства и то, что обусловливает воз-

никновение специфического мира душевнобольного человека

²⁴

. На его

взгляд, нормальные и болезненные формы сознания настолько отличны,

что искать феномены первого во втором неправомерно. В болезненном

сознании возникают сходные с точки зрения его структуры феномены,

которые Минковски называет гармоничными. Именно они и приходят

на смену нормальным. «Таким образом,

—

указывает он,

—

здесь все, кажет-

ся, сводится к тому же „знаменателю“, к плану, к специфической структу-

ре (structure particulière), где различные черты являются лишь отрывоч-

ными манифестациями, лишь выражением»

²⁵

. Психическая болезнь по-

этому имеет свой собственный план, который и выражается с помощью

различных симптомов болезни. В этом случае план болезни будет разво-

рачиваться на структурном уровне, ее видимые признаки или симпто-

мы

—

на идео-эмоциональном, а между этими двумя уровнями будет сто-

ять процесс выражения. Целостность психического при этом полностью

невыразима, и идео-эмоциональные проявления являются лишь конкре-

тизацией, внешним проявлением структуры жизни.

«Но,

—

задается вопросом Минковски,

—

остается ли вообще хоть

что-нибудь от психики, если мы поочередно отделяем от нее мысли,

чувства, волевые акты, и не является ли структура, о которой мы здесь

говорим, простым мифом? Да, нечто остается, даже нечто весьма су-

щественное

—

остается то, как живое „я“ располагается во времени и про-

странстве, разумеется, не в измеримом времени и геометрическом

пространстве, а во времени и пространстве, которые даже без своего

конкретного содержания не являются мертвыми формами, но, напро-

тив, как мы знаем, полны жизни»

²⁶

. Структура обусловливает сущест-

вование особого мира, непохожей и странной для нас природы, дру-

гого существования. Здесь исследователь предлагает понятие генерато-

ров расстройства (troubles générateurs) как элементарных нарушений,

стоящих за глубокими изменениями целостной человеческой лично-

²⁴

Возможно, эти два уровня

—

аффективный и структурный

—

являются определен-

ным отголоском глубокого и поверхностного «я» у Бергсона. (См.: Бергсон А.

Опыт о непосредственных данных сознания… С. 104.)

²⁵

Minkowski E. Le temps vécu… P. 198.

²⁶

Ibid. P. 237.

Vlasova.indb 231Vlasova.indb 231 08.02.2010 15:37:5608.02.2010 15:37:56

232

|^`q\ iii

сти, самой формы психической жизни. Генератор расстройства, опре-

деляя его своеобразную структуру, одновременно запускает формирова-

ние феноменологической компенсации (compensation phénoménologique).

«…В нормальной жизни,

—

пишет Минковски об этой форме,

—

она об-

условлена способностью проявлять свое „я“, в том числе по отноше-

нию к пространству и времени»

²⁷

. Описывая механизмы психическо-

го расстройства, он также использует термин «болезненная психическая

субдукция»

²⁸

(subduction mentale morbide) и различает два ее вида: про-

странственную субдукцию и временную.

Первичная структура пространства и времени различна при различ-

ных заболеваниях, и каждое из них имеет свой «план» пространства

и времени. Например, синдром психического автоматизма, так заме-

чательно описанный Г. Г. де Клерамбо, по мнению Минковски, влечет

за собой трансформацию пространства: оно оказывается бесконеч-

ным и открытым, и именно поэтому мысли можно украсть или навя-

зать на расстоянии. Бред меланхолика имеет трансформированную тем-

поральную структуру: будущее оказывается блокированным ожиданием

наказания или неизбежной смерти, прошлое останавливается идеями

вины, и существование превращается в не-существование.

Минковски интересуется специфической для всех феноменологов

сферой

—

областью первичного опыта, являющейся основой целостного

существования человека. Г. Шпигельберг пишет: «Он верен феноменам

живого опыта и с обостренной восприимчивостью пытается схватить

их в непосредственной данности»

²⁹

. Так, последняя, заключительная,

глава его итоговой работы «Трактат по психопатологии» носит назва-

ние «На пути к человеческой жизни», а ее заключительный параграф

озаглавлен «Жизнь человека, область первичной данности».

В связи с такой областью исследования неслучайно одна из книг

Минковски называется «Проживаемое время». В ней он напоминает

нам, что естественные науки в погоне за количественными показате-

лями уничтожили живой опыт времени и пространства. Он подчерки-

вает, что необходимо восстановить непосредственную связь с жизнью,

вернуться к ее естественной и первичной основе, ее первоисточнику

и «вновь отстоять наше право на проживаемое время»

³⁰

. Минковски

призывает нас обратиться к сфере проживаемого опыта человека. Этот

опыт, на взгляд Минковски, ускользает от науки с ее методами, понятия-

²⁷

Ibid. P. 216.

²⁸

Минковски здесь использует геологическое понятие «субдукция», означающее

разрушение литосферы.

²⁹

Spiegelberg H. Phenomenology in Psychology and Psychiatry… P. 236.

³⁰

Minkowski E. Le temps vécu… P. 3.

Vlasova.indb 232Vlasova.indb 232 08.02.2010 15:37:5608.02.2010 15:37:56

233

][^_^ 2. jdgZvdgZ[Z]h|d`xh-`qtzxqztg¿À ^g^[hu ½wdg^ vhgxZ_`xh

ми и классификациями, для того чтобы его схватить, нужно смотреть

«без вспомогательных средств» и исследовать то, что непосредственно

наблюдается. Поэтому очень выгодной оказывается профессия психи-

атра, предоставляющая возможность обратиться к конкретным клини-

ческим случаям, в каждом из которых открывается своеобразная реаль-

ность патологического.

§2. h``[dfZ_^ghk ltZwh_^dvZ]Z _tdvdgh

h ltZwh_^dvZ]Z ltZ`qt^g`q_^

Отправной точкой феноменологии шизофрении у Минковски, так же

как у всех представителей феноменологической психиатрии, является

совершенно своеобразное толкование понятий «норма» и «патология».

Он настаивает на том, что психическое заболевание не является недо-

развитием психического, но существует как другое психическое, отлич-

ное от нашего. Противопоставляя понятия «быть больным» и «отли-

чаться», он отмечает, что «мы ставим на место „недоразвитый“ (moins)

термин „отличный“ (différemment)»

³¹

, и заменяет количественный кри-

терий психопатологии качественным, отношения «больше–меньше» от-

ношением «по-другому», называя последнее феномено-психопатологиче-

ским отношением. Анализируя клинический случай одного из своих па-

циентов, Минковски пытается ответить на вопрос: «где, в каком точно

месте расходится наша и его психика», и указывает, что это приводит

к необходимости изучения феноменологических данных. Он ставит под

сомнение то, что шизофрения представляет собой лишь расстройство

восприятия и суждения, и пытается дать феноменологический анализ

шизофренической депрессии.

25 ноября 1922 г. в Швейцарском психиатрическом обществе в Цю-

рихе Минковски делает доклад о случае шизофренической депрессии,

а в 1923 г. публикует клинический отчет

³²

, который затем ложится в осно-

ву его книги «Проживаемое время». Книга состоит из двух частей: первая

посвящена феноменологическому исследованию времени, вторая

—

про-

странственно-временной структуре психических расстройств.

Минковски начал исследования времени за двадцать лет до выхода

книги. В 1914 г., накануне мобилизации, он уже заканчивал изучение су-

щественных элементов времени-качества (temps-qualité). «Выражение

³¹

Ibid. P. 233.

³²

Minkowski E. Étude psychologique et analyse phénoménologique d’un cas de mélan-

colie schizophrénique



Journal de psychologie normale et pathologique. 1923.

Vol. 20. P. 543

–

558.

Vlasova.indb 233Vlasova.indb 233 08.02.2010 15:37:5608.02.2010 15:37:56

234

|^`q\ iii

„время-качество“,

—

пишет он,

—

показывает исключительное влияние,

которое уже в то время оказало на меня творчество Бергсона. Затем это

влияние только вырастало»

³³

. Но Первая мировая война и мобилизация

на несколько лет отсрочили продолжение исследований. В 1915 г. Мин-

ковски намечает два направления исследований: одно по фундаменталь-

ным основаниям жизненного порыва, другое

—

по памяти и забыванию,

а зимой 1916

–

1917 гг. занимается исследованием феноменологии смерти.

После окончания войны он составляет подробный план своего будуще-

го обширного труда, который должен был называться «Как мы пережи-

ваем будущее». Но этот труд так и не был написан.

Ж. Лакан в 1935 г. в своей рецензии напишет: «Честолюбивая и дву-

смысленная работа. Такое впечатление возникает у читателя, закрыв-

шего книгу»

³⁴

. Двусмысленность, как отмечает достопочтенный кри-

тик, проявляется уже в самом делении на две главы, каждая из которых

двусмысленна по-своему. Первая, посвященная феноменологическо-

му исследованию времени, несмотря на феноменологический аппарат,

не содержит достаточного обоснования тех метафизических постула-

тов, которые в ней выдвигаются. Вторая

—

о пространственно-времен-

ной структуре психических заболеваний

—

содержит весьма ценные для

клиники разборы случаев, но своей остротой обязана тому влиянию, ко-

торое оказывает на наблюдателя.

Но Лакан тем не менее не так жесток в своей критике. Он признает,

что «для современной психиатрии во Франции такая работа имеет ис-

ключительную важность»

³⁵

. Он отмечает, что психиатрия представля-

ет собой ритуальную деятельность, в которой все заранее предопреде-

лено: открытия прогнозируемы, научные понятия шаблонны, точность

зависит от системы терминологии. Лишь некоторые психиатры могут

преодолеть косность научной психиатрии, и именно те из них, которые

достаточно сведущи в философии, поскольку именно она «парализует

психологию врачей и ведет к ее преодолению, очищая терминологию».

Именно философия, по мнению Лакана, и помогла Минковски «подме-

чать действительную сущность фактов, которые впоследствии ему пред-

лагал повседневный клинический опыт»

³⁶

В начале своей работы «Проживаемое время» Минковски пишет:

«Проблема времени и пространства

—

центральная проблема психоло-

гии, философии и, скажу больше,

—

всей современной культуры. Как дви-

гатель глубоких конфликтов нашего существования ее необходимо при-

³³

Minkowski E. Le temps vécu… P. 4.

³⁴

Lacan J. Sous le titre psychologie et esthétique… P. 424.

³⁵

Ibid. P. 425.

³⁶

Ibid. P. 426.

Vlasova.indb 234Vlasova.indb 234 08.02.2010 15:37:5608.02.2010 15:37:56

235

][^_^ 2. jdgZvdgZ[Z]h|d`xh-`qtzxqztg¿À ^g^[hu ½wdg^ vhgxZ_`xh

стальнее исследовать каждому из нас»

³⁷

. Для подобного исследования

Минковски и привлекает феноменологию. Совмещение психиатрии

и философии, на его взгляд, ничуть не вредит самому исследованию.

«Психиатрия,

—

пишет он,

—

приближает нас к жизни: она может выра-

батывать коррективы не для философского мышления, но для филосо-

фа, который им владеет…»

³⁸

. Применение феноменологии в психопа-

тологии делает феноменологические размышления более «осязаемы-

ми», это помогает проверять феноменологические данные и дополнять

их, обращая внимание на те моменты, которые до этого оставались

в тени. В области психопатологии феноменология также дает понять,

что психическая жизнь может существовать и при отсутствии «нормаль-

ных» структур и отношений. Такое совмещение позволяет более глубо-

ко понять и расширить уже имеющиеся знания о времени: «Патологи-

ческое показывает нам, что феномен времени и, вероятно, также фено-

мен пространства имеются и структурируются в болезненном сознании,

их непохожесть на те, о которых мы обычно размышляем, подчеркива-

ет существенные черты этих феноменов, которые по причине близкого

расстояния, отделяющего нас от них в жизни, остались бы незамеченны-

ми или считались совершенно естественными»

³⁹

Наука не уделяет должного внимания проживаемому времени, огра-

ничиваясь лишь временем измеряемым, временем как количеством,

или, по выражению Бергсона, «временем, уподобленным простран-

ству». Но, как считает Минковски, ни идея измеряемого времени в об-

ласти нормы, ни идея дезориентации во времени в области патологиче-

ских явлений не касаются переживаемого времени. «Используя для вре-

мени те же методы, что и для интеллегибельного пространства,

—

пишет

он о науке,

—

она, как показал Бергсон, сразу же лишает его всех естест-

венных сокровищ. И по мере того, как она прогрессирует, по мере того,

как она формулирует все более и более всеобщие законы, она только

и делает, что отдаляется от живого источника, из которого она произо-

шла, чтобы прийти в конечном счете к концепциям, которые являются

лишь последовательным выражением этого все возрастающего „абстра-

гирования“ от реальной жизни»

⁴⁰

Еще одна причина невнимания к таким феноменам, как простран-

ство и время,

—

увлечение рационализмом или эмоциональностью, об-

щим для которых является разделение психики на части и невнима-

ние к человеческой целостности. Описывая это состояние психиатрии,

³⁷

Minkowski E. Le temps vécu… P. 1.

³⁸

Ibid. P. 6.

³⁹

Ibid. P. 6.

⁴⁰

Ibid. P. 2.

Vlasova.indb 235Vlasova.indb 235 08.02.2010 15:37:5608.02.2010 15:37:56

236

|^`q\ iii

Минковски вскрывает и те черты, которые были характеры для психо-

логии и философии, поэтому позволим себе привести это высказыва-

ние полностью. Он указывает: «Реакция на господство аффективной

психологии не могла, однако, появиться в один день. Возникнув как оп-

позиция рационализму, эта психология полностью от него так и не осво-

бодилась. Ставя аффективную сущность на место сущности мыслимой,

она, так же как это делал рационализм, подчиняла психическую жизнь

одной из ее функций и оставалась настолько же верной принципу раз-

деления и раздробленности, насколько была мила логическому мышле-

нию. Поэтому эмоциональность была рационализована, и это откры-

ло двери для тех концепций, которые, ссылаясь на психогенез, неиз-

бежно должны были привести к энергетической и материалистической

теории человеческой души…»

⁴¹

. Именно поэтому необходимо отбросить

все концепции, разделяющие человеческую психику на части, и обра-

титься к человеческой целостности, в чем, на его взгляд, могут помочь

бергсонизм и феноменология.

Основанием своих исследований времени Минковски избирает кон-

цепт живой длительности Бергсона, которая в отличие от мыслимой дли-

тельности (содержащей несколько мыслимых точек) наделена постоян-

ной единой организацией. «…Живая последовательность, хотя и вклю-

чает „двойное бытие“ (être deux), не содержит для этого двух различных

постоянно сменяющихся последовательностей»

⁴²

. Понятия, которые здесь

Минковски напрямую заимствует у Бергсона

—

«время-качество» и «про-

странство-качество». Философ противопоставлял время-качество време-

ни-количеству как применению принципов пространственности ко вре-

мени и, говоря о первом, вводил центральное для своей философии

понятие длительности. Логика образования этого понятия у Бергсона

чрезвычайно важна для понимания сути патологических трансформа-

ций у Минковски, поэтому я остановлюсь на ней подробнее.

Анализируя механизмы возникновения глубоких чувств и сильных ду-

шевных эмоций (страха, гнева, отвращения), Бергсон выдвигает пред-

положение о том, что приписываемое им усиление или уменьшение ин-

тенсивности представляет собой смену различаемых внутри одной эмо-

ции качественных состояний. «Степени интенсивности эстетического

чувства,

—

подчеркивает он,

—

таким образом, соответствуют изменени-

ям состояния, происходящим в нас, а степени глубины

—

большему или

меньшему числу элементарных психических фактов, смутно различае-

мых нами в основной эмоции»

⁴³

. По Бергсону, чем интенсивнее чувство,

⁴¹

Ibid. P. 262.

⁴²

Ibid. P. 24.

⁴³

Бергсон А. Опыт о непосредственных данных сознания… С. 58.

Vlasova.indb 236Vlasova.indb 236 08.02.2010 15:37:5608.02.2010 15:37:56

237

][^_^ 2. jdgZvdgZ[Z]h|d`xh-`qtzxqztg¿À ^g^[hu ½wdg^ vhgxZ_`xh

тем оно сложнее и многосоставнее, тем большее количество элементов

оно содержит. Сам Бергсон свою теорию качественных изменений про-

тивопоставлял психофизиологии ощущений Фехнера, утверждавшего

существование порога ощущений и возможность нарастания их коли-

чественной интенсивности. Минковски переносит эту теорию качест-

венных изменений в сферу психопатологии и благодаря ей преодолева-

ет понимание психической патологии как количественного изменения

психической деятельности, например, как недоразвитие психического

или его деградацию. Он отбрасывает идею Бергсона о нарастании ка-

чественного своеобразия и сложности ощущения и оставляет лишь сам

факт возникновения иного качественного состояния и качественного

своеобразия.

Несмотря на заимствования, концепции времени Минковски и Берг-

сона отличны. Развивая идеи Бергсона, Минковски актуализирует мето-

дологическое противоречие. Существует, отмечает он, два пути исследо-

вания времени: можно постулировать плотный и устойчивый характер

времени, его связь с биологическими феноменами, как это делает Берг-

сон в своей «Творческой эволюции», метод здесь будет связан с общим

исследованием фактов природы, но можно и проводить исследование

в области чистых явлений. Эти два пути, по его мнению, вскрывают су-

ществующее противоречие между временем и пространством, интуици-

ей и логическим мышлением. Феномены пространства и времени име-

ют для него две стороны: нерациональную сторону и сторону, которая

предстает перед нашими глазами одной или несколькими сущностями,

и которую мы пытаемся зафиксировать нашей мыслью.

Бергсон говорит о «чистой длительности», в то время как Минков-

ски

—

о «чистом времени», и само выражение «проживаемое время»

(temps vécu) не имеет аналогов у Бергсона. Тем не менее у философа

уже содержатся потенции того, что становится у Минковски «проживае-

мым временем» (и мы уже касались этого факта). Так, в работе «Творче-

ская эволюция» он пишет: «Мое состояние души, продвигаясь по дороге

времени, постоянно набухает длительностью, которую она подбирает:

оно как бы лепит из самого себя снежный ком»

⁴⁴

. Бергсон подчеркивает,

что время как последовательность

—

«это уже не область мысли, но об-

ласть переживания»

⁴⁵

. Время как область переживания и превращается

у Минковски в «проживаемое время».

Время представляется как живая последовательность и живая дли-

тельность, пространство

—

как живая непрерывность. Время и простран-

ство образуют пространственно-временную взаимосвязь (solidarité

⁴⁴

Бергсон А. Творческая эволюция… С. 40.

⁴⁵

Там же. С. 46.

Vlasova.indb 237Vlasova.indb 237 08.02.2010 15:37:5708.02.2010 15:37:57

238

|^`q\ iii

spatio-temporelle), подобную органо-психической

⁴⁶

. Минковски ищет

то, что может соединить время с пространством, те явления, которые

будут, с одной стороны, иметь временной характер и оставаться неуло-

вимыми для логического мышления, а с другой стороны, являться но-

сителями рационального порядка, позволяющего приблизить их к про-

странству.

Основанием и стержнем направленности жизни для Минковски явля-

ется будущее, оно придает жизни динамизм и есть наиболее устойчивая

из всех временных ориентаций. Он пишет: «В то время как настоящее,

разворачиваясь, оказывается более или менее мимолетным, в то вре-

мя как прошлое постепенно отдаляется от нас, будущее не изменяет-

ся, по крайней мере, не меняется целиком»

⁴⁷

. Поэтому именно будущее

формирует перспективу жизни, ее горизонт. Стремясь ответить на во-

прос о том, как мы переживаем будущее, Минковски выделяет шесть фе-

номенов, распределяя их по трем уровням:

) Деятельность и ожидание

Деятельность направлена в будущее и содержит фактор будущего, по-

скольку в своей деятельности человек направлен вперед и создает буду-

щее перед собой, и фактор личности как активной личности или лич-

ности, ориентированной к будущему. Деятельность эмоционально ней-

тральна и не связана ни с чувством слабости, ни с чувством власти.

При этом она никогда не прекращается, не останавливается и не фик-

сируется, и таким образом касается непосредственного будущего. В этом

процессе обозначается «сфера деятельности», связывая переживаемое

время с переживаемым пространством.

Феномен, который противостоит деятельности, но одновременно

разворачивается в том же плане, Минковски обозначает как ожидание

и выражает различия деятельности и ожидания следующей схемой:

Если в деятельности человек направлен к будущему и всячески стремит-

ся к нему, то в ожидании он поворачивает будущее в противоположном

направлении и видит, как будущее со всей стремительностью двигается

ему навстречу и ждет, когда оно станет настоящим. Поэтому ожидание

⁴⁶

Minkowski E. Le temps vécu… P. 21.

⁴⁷

Ibid. P. 75.

ожиданиедеятельность

будущееличность

Vlasova.indb 238Vlasova.indb 238 08.02.2010 15:37:5708.02.2010 15:37:57

239

][^_^ 2. jdgZvdgZ[Z]h|d`xh-`qtzxqztg¿À ^g^[hu ½wdg^ vhgxZ_`xh

первоначально связано с тревогой и страхом. В ожидании наблюдает-

ся сужение существования, в то время как в деятельности

—

его расши-

рение. Ожидание, как и деятельность, связано с непосредственным бу-

дущим, но в дополнение к этому содержит элемент мгновенности: в нем

становится видно, как мгновения времени следуют друг за другом, как

исчезают и личность, и время, а остаются лишь эти сменяющие друг дру-

га мгновения. И это еще ближе, чем деятельность, приближает челове-

ка к живой длительности.

) Желание и надежда

Желание и надежда идут дальше деятельности и ожидания, превосхо-

дят их, отдаляя ближайшее будущее и расширяя временную перспективу.

Они аффективно окрашены и связаны всегда лишь с положительными

эмоциями. В желании, как и в деятельности, человек направлен в буду-

щее, но оно оказывается более обширным и теряет характер непосред-

ственного будущего. В рамках желания возможны выход за границы ре-

альной деятельности и реального будущего и преодоление временных

рамок, в том числе и рамок жизни. Поэтому радиус охвата желания зна-

чительно больше. Надежда предполагает ту же, что и ожидание, направ-

ленность «будущее—настоящее», но будущее здесь богаче и несет боль-

шее количество «обещаний»

⁴⁸

) Молитва и моральный поступок

Молитва, как считает Минковски,

—

это реакция защиты нашего сущест-

вования от угрозы и, в отличие от других религиозных и мистических

состояний, всегда направлена в будущее. Она простирается дальше же-

лания и надежды и достигает не только далекого будущего, но и выходит

за пределы времени и пространства, имея дело с абсолютным горизон-

том. В молитве человек обнимает поток, двигающий будущее, сталки-

ваясь с вечностью. Одновременно в молитве время располагается на-

столько близко к человеку, что он видит его с особой четкостью. Мо-

литва, по убеждению Минковски, представляет собой живую целостную

интериоризацию, поскольку здесь человек отходит от окружающего бу-

дущего и погружается в самого себя, достигая центра своего существова-

ния. И одновременно она

—

живая всеобщая экстроспекция, поскольку

наличествует и преодоление мира, реализация центра существования.

⁴⁸

Подробнее о желании и надежде у Минковски см.: Crapanzano V. Imaginative

Horizons: An Essay in Literary-Philosophical Anthropology. Chicago: University of

Chicago Press, 2004. P. 103

–

107.

Vlasova.indb 239Vlasova.indb 239 08.02.2010 15:37:5708.02.2010 15:37:57

240

|^`q\ iii

Молитва представляет собой высший уровень надежды и ожидания, мо-

лясь, человек и надеется, и ожидает одновременно.

В моральном акте же все предыдущие разновидности переживания

будущего получают смысл, поскольку он создает опору жизни. Мораль-

ный акт, по Минковски, неуловим и «парит» выше жизни. Будущее при

этом предстает как осуществление наиболее высокого в каждом челове-

ке, к нему движется человек, но оно, как и в молитве, достигает беско-

нечности, задавая постоянное движение к идеалу.

Еще одним понятием, которое Минковски заимствует у Бергсона,

является понятие жизненного порыва. На взгляд Минковски, феномен

жизненного порыва неизменно возникает при сопоставлении будущего

с понятием направления. Этот феномен он, в противоположность Берг-

сону, изолирует от сферы биологических фактов и пытается использо-

вать для толкования явлений жизни конкретного человека. В работе

«Меланхолия и мания» Бинсвангер напишет об этом концепте: «У Мин-

ковски отправной точкой его феноменологического исследования слу-

чая меланхолии является не вполне определенное бергсонианское по-

нятие жизненного порыва, направляющего всю нашу жизнь к будущему.

И это именно то, почему проблема времени приводит к исследованию

структуры человеческой личности. Достаточно, чтобы жизненный по-

рыв, поддерживающий здание человеческой личности, начал колебать-

ся или ослабевать, чтобы все здание пошатнулось»

⁴⁹

Минковски вслед за Бергсоном отмечает тот факт, что жизненный

порыв формирует горизонт жизни, он направляет ее во времени в буду-

щее. Именно благодаря жизненному порыву, на взгляд Минковски, мы

знаем, что будущее существует, и ориентируем себя во времени. Жизнен-

ный порыв отыскивает как направление, так и цели, он создает форму

деятельности, ее атмосферу, вне которой она не может реализовываться.

Но одновременно он не исчерпывается достигнутыми целями, посколь-

ку никогда не принадлежит прошлому, но всегда направлен в будущее

и постоянно ищет новые задачи. Именно поэтому относительно жизнен-

ного порыва существует асимметрия прошлого и будущего. Проживае-

мое будущее обладает для человека первостепенным значением по срав-

нению с прошлым, поскольку именно оно несет созидательный фактор.

Кроме направленности в будущее у жизненного порыва есть и еще два

свойства: во-первых, целостность, обусловливающая связность потока

времени, единую направленность жизни, а во-вторых, неотделимость

от человека. Человек не движим жизненным порывом, не подчиняется

его воле, все человеческие силы, все существо направлено к будущему,

⁴⁹

Binswanger L. Melancholie und Manie: phänomenologische Studien. Pfullingen:

G. Neske, 1960. S. 43.

Vlasova.indb 240Vlasova.indb 240 08.02.2010 15:37:5708.02.2010 15:37:57