Власова О. Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ: История, мыслители, проблемы

Подождите немного. Документ загружается.

271

][^_^ 3. vdfhyhg`x^k ^gqtZlZ[Z]hk ½t_hg^ Óqt^z`^

ционных предрассудков. Она изучает, каким образом человек функциони-

рует в мире, и каковы его особенности по сравнению с другими живыми

существами. Л. Бинсвангер в комментарии к одной из работ исследовате-

ля, стремясь дать характеристику его раннему творчеству, отмечал: «Все

работы Эрвина Штрауса, за исключением чисто неврологических, вра-

щаются вокруг одной центральной темы: формы и законы, по которым

в ситуации здоровья и болезни формируются структура и особенности

развития человеческой индивидуальности. Касается ли он исследования

времени и опыта пространства или того типа поведения человека по от-

ношению к окружающим его людям, который может быть рассмотрен

на примере суггестивных отношений, или только модуса и пути, которым

человеку противостоит мир событий, в который забрасывает его судьба,

внимательный взор Штрауса неизменно обращен к всеобщим формам че-

ловеческого опыта»

³⁶

Миром, в котором встречаются человек и животное, является мир

ощущений

—

общий мир симбиотического понимания, где люди понима-

ют животных, а животные

—

людей. Миры животных и людей, на взгляд

Штрауса, чрезвычайно похожи. Животное взаимодействует с миром по-

средством его проявлений

—

звуков, запахов и т. д.

—

и тот открывается

для животного лишь как отдельные части. Люди, так же, как и живот-

ные, в своем восприятии мира и окружающих воспринимают отдельные

моменты выражения и отвечают на них. «В общении с другими людьми

мы реагируем на бесконечное множество моментов выражения…»

³⁷

—

пишет Штраус.

Ощущение поэтому развертывается вне сферы мышления и представ-

ляется непосредственным взаимодействием с миром. Важнейшая черта

этого мира

—

отсутствие в нем знаков. Этот мир нем и предлогичен. «Без-

молвный мир ощущения

—

это мир без знаков»

³⁸

—

подчеркивает Штраус.

То, что притягивает или отпугивает человека, не является признаком:

цвет или звук, запах или движение не несут знак притягивающего или

отталкивающего. Они сами по себе конституируют пугающее и отталки-

вающее и вызывают непосредственную реакцию, которая, опять-таки,

не является следствием осмысления и реагирования, но есть инстинк-

тивный акт.

Эта власть безмолвного мира ощущения очень хорошо заметна в па-

тологических состояниях, в частности, в фобических неврозах. Стра-

хи одержимого фобией кажутся нормальному человеку смешными и не-

³⁶

Binswanger L. Geschehnis und Erlebnis, zur gleichnamigen Schrift von Erwin

Straus



Monatsschrift für Psychiatrie und Neurologie. 1931. Bd. 80. S. 243.

³⁷

Straus E. Vom Sinn der Sinne… S. 201.

³⁸

Ibid. S. 204.

Vlasova.indb 271Vlasova.indb 271 08.02.2010 15:38:0308.02.2010 15:38:03

272

|^`q\ iii

обоснованными, но больной фобией, несмотря на то, что, описывая

свои страхи сосредоточивается на вызвавших их событиях и объектах,

ощущает страх непосредственно, без всякого осмысления и опосредо-

вания разума. Он отнюдь не понимает, что ему страшно, он не испыты-

вает страх, но ощущает всем своим телом, всем своим естеством, он пе-

реживает не страх чего-то, а страх как таковой

—

то, чего он страшится,

принципиально невыразимо на уровне языка

³⁹

Эстезиология показывает, что мир един, но предстает перед нами со-

стоящим из множества объектов и разделенным на разнообразные ас-

пекты. При этом множественность связана с единством, разнообразие

—

с комплиментарностью. В отличие от других живых существ, человек

наделен способностью переживать мир и является переживающим су-

ществом. Кроме того, человек обнаруживает себя в мире, но не откры-

вает внешний мир в своем сознании, в одно и то же время человек пе-

реживает и себя, и мир. Штраус пишет: «Опыт не возникает в пределах

изолированного организма, который осознает себя, свои „ощущения“

до того, как осознает мир. Базисным феноменом сенсорного опыта яв-

ляется то, что мы одновременно осознаем мир и самих себя; не по одно-

му, не один за другим»

⁴⁰

. Рено Барбара, опираясь на положение о том,

что ощущение связано с непосредственностью живого существования

и мира, заключает, что «своеобразие идей Штрауса состоит в рассмот-

рении сенсорного опыта в экзистенциальном ракурсе»

⁴¹

и отмечает, что

основным следствием такой трактовки является полное разделение ощу-

щения и знания как двух самостоятельных типов связности с миром.

Сенсорный опыт имеет свое «что», составляемое видимыми объек-

тами, с которыми человек соприсутствует в мире. Поскольку объект

не изменяется в процессе восприятия, а остается все тем же объектом,

он представляется человеку как Другое, постигается как Другое. «Что»

сенсорного опыта, несмотря на все изменения перспективы, всегда со-

храняет константность, и даже если ломается или изменяется зримый

объект, наше видение этого объекта остается прежним. При этом «что»

никогда не являет себя полностью, каждый видит только его часть. На-

пример, цвет для нас непостижим, поскольку мы прикасаемся к цвет-

ной вещи, а не к цвету. «Если мы посмотрим на одно и то же что с ме-

³⁹

Ibid. S. 205.

⁴⁰

Straus E. W. On Obsession… P. 20. В другой свой работе «Норма и патология

отношений Я-Мир» Штраус пишет: «Реальность сенсорного опыта охваты-

вает меня в моем уникальном, живом существовании» (Straus E. W. Norm and

Pathology of

-World Relations… P. 259).

⁴¹

Barbaras R. Affectivity and Movement: The Sense of Sensing in Erwin Straus / Trans.

E. A. Behnke



Phenomenology and the Cognitive Sciences. 2004. № 3. P. 219.

Vlasova.indb 272Vlasova.indb 272 08.02.2010 15:38:0308.02.2010 15:38:03

273

][^_^ 3. vdfhyhg`x^k ^gqtZlZ[Z]hk ½t_hg^ Óqt^z`^

няющихся точек зрения, как бы обойдя объект, то воспримем каждый

вид другого как одну из фаз нашего собственного существования»

⁴²

—

от-

мечает Штраус.

Мир ощущения является миром со-бытия (Mit-Sein), вовлекающим

как субъекта, так и предмет: субъекта в его собственном бытии и пред-

мет как развитие событий мира. «Я,

—

указывает исследователь,

—

суще-

ствую лишь тогда, когда что-либо происходит и происходит только для

меня, в то время как я существую. Ощущение теперь не принадлежит

ни исключительно объективности, ни исключительно субъективно-

сти, но принадлежит и тому, и другому. В ощущении для переживающе-

го развертывается одновременно и „я“, и мир, в ощущении он пережи-

вает себя и мир, себя в мире, себя с миром»

⁴³

Отношения «я

—

Другой» лежат в основе сенсорного опыта. Имен-

но их, по мнению Штрауса, и уничтожила классическая наука, которая

трактует сенсорный опыт как взаимодействие двух тел. Отношения «я

—

Другой» в этом случае разрушаются, точнее, Другой остается, но при

этом максимально извращается. Восприятия Другого не составляют

здесь целостности, а предстают лишь как отдельные акты. Мир, кото-

рый мы воспринимаем, в этом случае

—

субъективный образ в сознании

человека, что, как считает Штраус, исключает непосредственное взаи-

модействие «я» и Другого.

⁴⁴

Итак, объект

—

это всегда другой, переживаемый как другой. Он од-

новременно является и частью наблюдателя, поскольку наблюдается,

и не является таковой, так как объект представляется ему другим. В ре-

зультате такого опыта постигается и пространственная характеристика

мира, «здесь» человека предстает как противоположность «там» другого.

В процессе взаимодействия мир внешний и внутренний не разделяют-

ся, примат осознания себя над осознанием внешнего мира отсутствует,

есть лишь связка «я-и-другой». Переживание мира и себя присутствуют

одновременно, но при этом мир не одинаков для всех людей, каждый

своим особым способом постигает один и тот же объект, постигает дру-

гого как другого.

Термином «Другой» Штраус обозначает всю совокупность явлений

сенсорного опыта: неживых и живых существ, человека и животных.

В некоторых своих работах синонимично термину «Другой» он исполь-

зует греческое понятие «Чужой» (Allon). Обобщая свои идеи, Штраус

в работе «Норма и патология отношений Я

—

Мир» приводит десять те-

зисов, характеризующих отношение «я» к Другому:

⁴²

Страус Э. В. Эстезиология и галлюцинации…. С. 266.

⁴³

Straus E. Vom Sinn der Sinne… S. 372.

⁴⁴

Straus E. W. Norm and Pathology of

-World Relations… P. 272.

Vlasova.indb 273Vlasova.indb 273 08.02.2010 15:38:0308.02.2010 15:38:03

274

|^`q\ iii

. Мы встречаем другого при непосредственном взаимодействии, и по-

этому отношение к Другому является взаимным отношением. Другой

не является призраком, приходящим в сознание из внешнего мира,

он возникает в столкновении с объектами;

. Мы можем приблизиться к Другому, но он всегда остается на расстоя-

нии. Мы не можем «поглотить» его, поскольку отношение с Другим тре-

бует определенной степени независимости обеих сторон;

. Другой как таковой доступен пониманию;

. Хотя отношения с Другим и взаимны, это всегда неравные отноше-

ния. Другой всегда является окружающей человека целостностью,

и поэтому открывается лишь с одной стороны, как часть целого, ко-

торая связана с другими частями;

. Отношения «я — Другой» разворачиваются во времени. Отдельные

части Другого не подобны сменяющим друг друга слайдам, спроеци-

рованным на экран. Настоящее — это лишь сгусток Другого в горизон-

те времени;

. Настоящее предполагает будущее, но оно непредсказуемо, поэтому че-

ловек различными способами пытается преодолеть страх перед неиз-

вестным и предугадать или превзойти Другого;

. Ситуация взаимодействия с Другим не ограничена четкими рамками

и не погружена в пустоту, она является незаконченной и поэтому стре-

мится к завершению. Она отсылает к различным частям Другого и це-

лостности, которой она принадлежит;

. Мы осведомлены о двойном порядке сенсорного опыта: порядке наше-

го наблюдения и порядке наблюдаемых вещей. Эти два порядка взаи-

модействуют, но не совпадают. Основной проблемой при этом стано-

вится константность восприятия, то, каким образом различные аспек-

ты окружающего мира могут составлять единое целое;

. В нашем физическом существовании мы ограничены фрагментами

Другого, мы можем воспринимать лишь одну часть за другой. Цело-

стность нам недоступна. Мы пытаемся овладеть ею посредством язы-

ка или других символических средств, что позволяет сломать грани-

цы физического существования. Символическая репрезентация дает

нам власть над целостностью, в которую мы погружены, однако даже

в этом случае мы не можем ее охватить;

. В пространственно-временном порядке мы перемещаемся от целост-

ности к «здесь и теперь» и определяем актуальное настоящее через

его отношение к целому, которое само по себе никогда не явлено в на-

шем сенсорном опыте

⁴⁵

Ibid. P. 268

–

274.

Vlasova.indb 274Vlasova.indb 274 08.02.2010 15:38:0308.02.2010 15:38:03

275

][^_^ 3. vdfhyhg`x^k ^gqtZlZ[Z]hk ½t_hg^ Óqt^z`^

Штраус отмечает, что естественные науки считают ощущения лишь ин-

струментами, начальным этапом получения знаний и придают им толь-

ко гностический смысл. Однако их основной функцией является не по-

знание, но коммуникация между человеком и миром, а точнее

—

между

человеком и Другим. «Сенсорный опыт

—

это не форма познания. Он

не является ни предварительной стадией, ни низшей формой позна-

ния по сравнению с высшими формами

—

восприятием, представлени-

ем, мышлением…»

⁴⁶

—

пишет он.

В стремлении к знанию человек отдаляется от непосредственного су-

ществования, пересекает границы «здесь» и «сейчас». В противополож-

ность знанию, которое можно выразить в формуле «что-то происходит

в мире», сенсорный опыт принадлежит конкретному человеку, его фор-

мула

—

«что-то происходит со мной в мире». Реальность сенсорного опыта

не достигается в результате умозаключения, это не утверждение о неко-

торых событиях. Она переживается непосредственно и означает не по-

рядок и взаимосвязь вещей, а их связь с человеком. Поэтому взаимодей-

ствие с Другим раскрывает и еще один момент ощущений

—

патический.

Патическая сторона ощущения

—

это непосредственная коммуникация

с вещами, в основе которой лежат различные модусы их сенсорной

данности

⁴⁷

. Объекты привлекают или отталкивают человека, они за-

хватывают его. Именно это стоит за патическим моментом ощущения.

Но не только объект привлекает или отталкивает, отношение к Друго-

му в сенсорном опыте всегда интенционально. «Интенциональное от-

ношение к другому,

—

пишет Штраус,

—

позволяет нам наконец-то понять

порядок и отношение одного объекта к другому в физическом мире»

⁴⁸

По этим причинам еще одной сущностной характеристикой человека

как переживающего существа, по мнению Штрауса, является движение.

Оно свойственно человеку, поскольку он всегда стремится выйти за свои

пределы, всегда направлен к другому. Дистанция, направление и окруже-

ние принадлежат первичному содержанию сенсорного опыта. Человек

не смог бы встретить Другого как такового, если бы не обладал опре-

деленными границами, но он не мог бы быть определенным, если бы

в отношении к нему не проявлялась активность. Таким образом, движе-

ние и сенсорный опыт постоянно взаимодействуют. «Ни моторная сфе-

ра, ни сенсорная сами двигаться не могут, но я могу. Спонтанное движе-

ние может принадлежать только единому живому существу, а не отдель-

ной его части»

⁴⁹

—

подчеркивает Штраус.

⁴⁶

Straus E. W. Vom Sinn der Sinne… S. i.

⁴⁷

Straus E. W. The Forms of Spatiality



Psychiatry and Philosophy… P. 12.

⁴⁸

Straus E. W. Norm and Pathology of

-World Relations… P. 260.

⁴⁹

Страус Э. В. Эстезиология и галлюцинации…. С. 265.

Vlasova.indb 275Vlasova.indb 275 08.02.2010 15:38:0308.02.2010 15:38:03

276

|^`q\ iii

Для описания того пространства непосредственного взаимодей-

ствия, в которое погружен человек в дологическом мире, Штраус вво-

дит понятие «схватывание выражения» (Ausdruckserfassen) как первона-

чального акта восприятия. Это схватывание относится к пониманию

как ощущение к восприятию: понимание

—

это разновидность позна-

ния, но на ступени схватывания выражения мы ничего не познаем. Мы

объединяемся с миром в непосредственном взаимодействии, сливаемся

с ним в единстве направленности и пути. «Основанное на выражении-

схватывании единство,

—

указывает Штраус,

—

увлекает и изменяет нас

самих, оно удерживает и ограничивает нас, когда мы схватываем мир

в познании и принимаем его…»

⁵⁰

. Таким образом и структурируется го-

ризонт взаимодействия. В процессе познания человек может одновре-

менно видеть несколько направлений, в схватывании же мира он, так

или иначе, сливается лишь с одним.

Проблема выражения, как считает Штраус, традиционно расходит-

ся на два вопроса: 1) вопрос об отношении выразительных движений

ко внутренним процессам и 2) вопрос о возможности и адекватности

понимания этих отношений, а следовательно, вопрос о символическом

смысле движений для наблюдателя. Но такая постановка ошибочна, по-

скольку мы не схватываем посредством движений и жестов внутренний

психический мир других людей. Мы всегда уже погружены в простран-

ство непосредственного взаимодействия, где схватываем других через

нашу собственную позицию и собственное направление (Richtung), т. е.

не в наличности (Bestand), а в его актуальности (Aktualität).

Пространство мира ощущения, на взгляд Штрауса, соотносится с про-

странством мира восприятия как ландшафт с географией

⁵¹

. В ландшафт-

ном пространстве, по его мнению, мы окружены горизонтом, и когда

мы перемещаемся, горизонт перемещается вместе с нами. Географиче-

ское пространство, максимально наглядно представленное на географи-

ческой карте, в противоположность ландшафтному не имеет горизон-

та. В ландшафте мы перемещаемся от одного места к другому, связанно-

му отношениями соседства, поэтому соприкасаемся лишь с частичным

пространством, здесь, в отличие от географии, нам никогда не доступ-

но целостное пространство, и мы никогда не устанавливаем связь цело-

го и части. Ландшафтное пространство поэтому не поддается системати-

зации и не укладывается в систему пространственных координат, в нем

невозможно создание маршрута и плана.

В этом непосредственном взаимодействии все схватываемые нами

состояния имеют коммуникативное содержание и не являются лишь

⁵⁰

Straus E. Vom Sinn der Sinne… S. 206.

⁵¹

Ibid. S. 335.

Vlasova.indb 276Vlasova.indb 276 08.02.2010 15:38:0408.02.2010 15:38:04

277

][^_^ 3. vdfhyhg`x^k ^gqtZlZ[Z]hk ½t_hg^ Óqt^z`^

внутренними состояниями, лишенными внешнего мира. Именно поэто-

му ощущение предстает в теории Штрауса как симпатетическое пере-

живание (sympathetisches Erleben), направленное на разделение и объ-

единение, на физиогномический характер притягивающего и отпуги-

вающего. В ощущении мы переживаем себя как целостность в единстве

с нашим миром. Вариации этого взаимодействия Штраус называет ком-

муникативными модусами, отмечая сходство этого понятия с выражени-

ем Ясперса «экзистенциальная коммуникация». Примерами таких ком-

муникативных модусов он называет зрение, слух и т. д.

Каждая модальность имеет свое значение: глаз является агентом

идентификации и стабилизации, ухо

—

органом восприятия реальности

происходящего. Звук и слух обладают темпоральной организацией, то-

гда как зрение безвременно, именно поэтому в визуальной сфере мы

воспринимаем движение как смену места, в аудиальной

—

как темпораль-

ную последовательность меняющихся данных. Кроме того, другой в ви-

зуальной сфере появляется на расстоянии, напротив, слушающему дру-

гой навязывается, слушание всегда предполагает послушание.

Все коммуникативные модусы, по мнению Штрауса, наделены специ-

фическими для них качествами, которые характеризуют их как способы

взаимосвязи с миром. Одним из таких качеств, на котором он подробно

останавливается, является яркость (Helligkeit). Существует яркость за-

паха, оптическая, акустическая яркость, они отличаются друг от друга,

но тем не менее поддаются сравнению. В этом плане яркость родствен-

на расстоянию, и, как подчеркивает Штраус, не синонимична яркому

звуку или свету. «В интермодальных феноменах яркости,

—

пишет он,

—

мы переживаем нашу связность с миром…»

⁵²

. Эти явления не отражают

характеристики предметов, но раскрывают жизненную свободу, прояв-

ляющуюся в отношениях с миром.

Точно таким же феноменом свободы действий и отношений с миром,

а отнюдь не отражением пространственного порядка, является связь

«внутри-снаружи», которая может представляться как включенное, ис-

ключенное и замкнутое на себе самом бытие. Граница «внутри-снаружи»

не проходит по поверхности тела, отделяя «я» от окружающего мира.

«Тело

—

посредник между мной и миром. Оно не принадлежит полно-

стью ни к внутреннему, ни к внешнему»

⁵³

—

пишет Штраус, и эта фраза

практически полностью совпадает с той, которую произносит в своей

«Феноменологии восприятия» Мерло-Понти. Отношения внутреннего

и внешнего, по мнению Штрауса, ни в коем случае не должны понимать-

⁵²

Ibid. S. 223.

⁵³

Ibid. S. 252. «В своей телесности я нахожусь в центре мира, раскрывающегося

в измерении близости и дали»,

—

развивает эту идею Штраус (Ibid. S. 291).

Vlasova.indb 277Vlasova.indb 277 08.02.2010 15:38:0408.02.2010 15:38:04

278

|^`q\ iii

ся пространственно, поскольку тело выступает посредником в отноше-

ниях, но не границей в расстоянии. Вещи вообще, на его взгляд, не име-

ют никаких физических границ как таковых, эти границы

—

лишь пока-

затель отношения вещи или нас самих к целостности мира.

Многообразие модальностей и отношений с Другим обусловливает ва-

риативность и многосоставность различных патологических феноменов.

§ 3. ^gZv^[\g¿d vZfz`¿ {¿qhk _ vhtd

Несмотря на то, что Штраус, как и предполагает феноменологическая

направленность его исследований, указывает: «Мы принимаем челове-

ческий мир как верный в том виде, в каком мы его знаем…»

⁵⁴

, в сво-

их психопатологических исканиях он неизменно опирается на наличие

предполагаемой нормы. Так, в работе «Эстезиология и галлюцинации»

он пишет: «Понимание патологического явления зависит от понимания

предшествующих ему патологических процессов. Обсуждая те или иные

нарушения, мы ссылаемся на норму. Наше знание нормы может быть

отрывочным, открытым различным интерпретациям, тем не менее дей-

ствующая интерпретация нормы, даже не явно сформулированная, об-

условливает возможные интерпретации патологических проявлений»

⁵⁵

Штраус подчеркивает, что патологический опыт возникает в сфе-

ре сенсорного опыта, и поэтому всегда необходимо помнить одну очень

важную характеристику последнего: сенсорный опыт разворачивается

в дологической сфере, где нереального существовать не может. Штраус

пишет: «Реальное

—

это то и только то, что затрагивает и захватывает пе-

реживающего человека. „Реальное“ означает „произошедшее со мной“.

При этом оно не обязательно должно соответствовать установленным

законам природы. Нереального как возможности или вероятности

не существует»

⁵⁶

Такие патологические феномены, как галлюцинации и бред, воз-

никают, по мнению исследователя, именно в дологической сфере сен-

сорного опыта. «Непосредственная данность опыта,

—

подчеркивает

он,

—

не позволяет сомневаться. Галлюцинациям даже не приходится бо-

роться с остальным содержанием восприятия пациента. Фактически ре-

альность голосов превосходит реальность всех других данных и обезору-

живает любой рациональный анализ»

⁵⁷

. Выходит, что патологическая

⁵⁴

Страус Э. Эстезиология и галлюцинации… С. 259.

⁵⁵

Там же. С. 251.

⁵⁶

Штраус Э. Феноменология галлюцинаций… С. 139.

⁵⁷

Там же.

Vlasova.indb 278Vlasova.indb 278 08.02.2010 15:38:0408.02.2010 15:38:04

279

][^_^ 3. vdfhyhg`x^k ^gqtZlZ[Z]hk ½t_hg^ Óqt^z`^

реальность предстает больному настолько же «реальной», как и «нор-

мальная». Закономерным является вопрос о том, по какому критерию

Штраус дифференцирует нормальное и патологическое. Этот вопрос

и приводит нас к основным векторам патологических изменений.

Наравне с нормальным функционированием Штраус выделяет гал-

люцинаторные модусы бытия в мире. «Если отношения „я“ с миром

представляются как изначальная достоверность, не представляет тру-

да исследовать их нарушения: деперсонализацию, агорафобию, амне-

зию, асимволию и шизофрению»

⁵⁸

—

пишет он. Во всех патологических

состояниях происходит два вида изменений. Во-первых, трансформа-

ция пространственно-временной структуры существования человека

⁵⁹

во-вторых, изменение отношений с Другим.

Еще в 1930 г. Штраус, развивая идеи Бинсвангера о внутренней жиз-

ненной функции, постулирует исключительную значимость темпораль-

ности для человеческого существования и называет проблему времени

центральной осью теоретической психологии. Впоследствии он напи-

шет: «…Так как переживание времени является основополагающим про-

странством опыта в целом, существуют трансформации этого опыта, ко-

торые определяют другие переживания, мысли, действия и их результа-

ты благодаря зависимости как по форме, так и по содержанию, от этих

трансформаций»

⁶⁰

. В нормальном состоянии время, на взгляд Штрауса

(так же, как на взгляд Гебзаттеля), предстает как становление, стремле-

ние к завершению, постоянная направленность в будущее. Время течет

в постоянной связности поддающегося измерению космического поряд-

ка, которому подчиняется все живое, и личного времени каждого чело-

века. При этом личное время гетерогенно, оно не определяется мерой

и числом, но тесно связано с личными ценностями.

Это разделение на личное время (Ich-Zeit) и мировое время (Welt-

Zeit) лежит в основе анализа Штраусом временного порядка

⁶¹

. За осно-

вание при этом он берет противопоставление имманентного и транзи-

тивного времени, сделанное Р. Хенигсвальдом, и определяет последнее

не просто как время, идентичное физическому, а как ход времени, кото-

рый объединяет нас с другими людьми. Личное и мировое время могут

⁵⁸

Straus E. W. Preface… P.

viii

⁵⁹

Любой опыт, включая опыт пространства и времени, для Штрауса всегда носит

характер сенсорного опыта. «Пространство, отмечает он,

—

не имеет никакой

неподвижной формы; оно развертывается, расширяется и сужается в соответ-

ствии с динамикой отношений Я-Мир» (Straus E. W. On Obsession… P. 9).

⁶⁰

Straus E. W. The Forms of Spatiality… P. 3.

⁶¹

Straus E. Das Zeiterlebnis in der endogenen Depression und in der psychopathischen

Verstimmung



Monatsschrift für Psychiatrie und Neurologie. 1928. Bd. 68. № 6.

S. 640

–

656.

Vlasova.indb 279Vlasova.indb 279 08.02.2010 15:38:0408.02.2010 15:38:04

280

|^`q\ iii

находиться в гармонии, но между ними возможна и асимметрия. Если

личное время идет быстрее, чем мировое, то человеку кажется, что вре-

мя проходит быстро, если происходит наоборот, то время тянется, и че-

ловек погружается в мрачное настроение.

Центральным патологическим изменением временной структуры,

что очень хорошо заметно в депрессивных состояниях, становится бло-

кирование становления и, соответственно, утрата течения времени:

«Когда становление прекращается, будущее становится недостижимым.

Мы больше не стремимся к будущему. „Сейчас“ теряет свое положение

между „еще не“ и „уже не“»

⁶²

. У людей с такими изменениями, как счи-

тает Штраус, время больше не направлено из прошлого в будущее, оно,

как кажется, не изменяется вовсе. Прошлое и будущее отдаляются, раз-

деляются пустотой, а настоящее становится застывшим и статичным,

утрачивает свою направленность. В результате этих изменений поток

времени становится гомогенным. Время теряет всякую артикуляцию,

в нем исчезают перерывы и отрезки: отсутствуют день и ночь, начало

и конец. Одновременно достигает максимального расхождения миро-

вое время и личное становление. «Вчера» и «сегодня» больше не име-

ют власти над личным временем. Это изменение пациенты пережива-

ют как исчезновение времени, поскольку, когда стрелки часов движутся,

сами они не продвигаются вперед. Но для них исчезает и мировое вре-

мя. Так как оно больше не связано со становлением, оно превращается

в простую последовательность, а затем и вовсе становится бессмыслен-

ным, теряя свой временной характер.

Возникновение чувства вины, характерного для депрессивных па-

циентов, также является следствием изменения временной структуры.

В нормальном состоянии прошлое всегда сменяется будущим, и мы «по-

ворачиваемся к новым проблемам прежде, чем старые находят „хоро-

шее“ решение»

⁶³

. Мы истолковываем прошлое, уже опираясь на новые

события и ориентиры, но в нем всегда остаются нереализованные воз-

можности. В патологических состояниях, когда становление блокиру-

ется, а будущее никогда не наступает, прошлое, по Штраусу, может ак-

туализироваться в качестве чувства вины. Больному не дают покоя не-

использованные варианты, нерешенные проблемы, неблаговидные

поступки. Жизнь больного начинает определяться прошлым, которое

нельзя исправить. По сути, и прошлое, и будущее, и настоящее терпят

крах. «В депрессивном расстройстве,

—

указывает он,

—

история пережи-

вается в своей абсолютной безвозвратности, прошлое

—

как непрости-

⁶²

Straus E. W. Disorders of Personal Time in Depressive States



Phenomenological

Psychology… P. 293.

⁶³

Ibid. P. 294.

Vlasova.indb 280Vlasova.indb 280 08.02.2010 15:38:0408.02.2010 15:38:04