Власова О. Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ: История, мыслители, проблемы

Подождите немного. Документ загружается.

311

][^_^ 4. vht l`hmh|d`xh {Z[\gZ]Z _ t^{Zq^m _. ½. jZg ]d{u^qqd[k

сии время иначе переживается (erlebt), но что оно иначе проживается

(gelebt)»

⁵²

. Больной может не опознавать это изменение как трансфор-

мацию темпоральности, поскольку сама темпоральность укоренена го-

раздо глубже осознания и понимания.

Разбирая случай девушки с эндогенной меланхолией, Гебзаттель,

вдохновленный исследованиями Штрауса, касается изучения времени

в психотических состояниях

⁵³

. Девушку не отпускало чувство тревоги

за то, что время постоянно проходит. Даже когда она с кем-то разгова-

ривала, она с каждым произнесенным словом ощущала уходящее в про-

шлое время. Время было разбито для нее на части, и она всегда была

вынуждена думать об этих отрезках времени и считать секунды. Ее со-

стояние прогрессировало: началось все с того, что она не могла распла-

нировать свое время на день, затем интервалы, о которых она вынужде-

на была думать, сократились до часа, до минуты, а вскоре и до секунды.

Она не могла понять, как другие люди проектируют свою жизнь и пла-

нируют ее во времени. Поэтому она ощущала себя чужой по отношению

к другим, будто бы не входила в их большой коллектив.

Гебзаттель настаивает на том, что в нормальной жизни существова-

ние ориентировано в будущее и сопряжено с развитием и ростом. Ссы-

лаясь на Шелера, он отмечает, что время всегда связано не с прошедши-

ми, а с предстоящими событиями, у Штрауса он заимствует положение

о том, что время отмечает не исчезновение, гибель и утрату личности,

а ее развитие и развертывание

⁵⁴

, и, основываясь на этих двух утвержде-

ниях, строит свои теорию патологических механизмов изменения «нор-

мальной темпоральной структуры опыта».

По мнению ученого, два момента времени

—

направленность вперед,

к развитию и становлению, и то, что время постоянно уносит в прошлое

часть нашей личности и нашей жизни,

—

тесным образом взаимосвяза-

ны. В нормальной жизни второй момент всегда перекрывается первым,

и мы редко замечаем, как уходит время и то, что оно уносит с собой.

Только если ход времени блокируется, второй момент выходит наружу

и начинает господствовать над человеком. Движение, устремленность

личности вперед, развитие прекращается. Те области, в которых обыч-

но нет никакой остановки, теперь отмечены застоем.

ного характера. В

в. теория наследственности в психиатрии утратила свои

позиции, но термин эндогении как процесса, обусловленного какими-либо

внутренними (не всегда при этом с точностью исследованными) причинами,

остался.

⁵²

Ibid. S. 138.

⁵³

Gebsattel V. E., von. Zeitbezogenes Zwangsdenken in der Melancholie… S. 1

–

18.

⁵⁴

Straus E. Das Zeiterlebnis in der endogenen Depression und in der psychopathischen

Verstimmung



Monatsschrift für Psychiatrie und Neurologie. 1928. № 6. S. 640

–

656.

Vlasova.indb 311Vlasova.indb 311 08.02.2010 15:38:1008.02.2010 15:38:10

312

|^`q\ iii

В патологических случаях фраза «тот, кто не идет вперед, идет на-

зад» в своем буквальном значении начинает определять жизнь больно-

го. «В течение всего дня,

—

говорит пациентка Гебзаттеля,

—

меня пресле-

дует тревога, связанная с течением времени. Я вынуждена постоянно ду-

мать, как оно проходит. Сейчас, во время нашего с Вами разговора, при

каждом слове я думаю „секунда, секунда, еще секунда“. Это невыносимо

и сопровождается чувством спешки. Я всегда куда-то спешу. Это начина-

ется с самого пробуждения и сопровождает все звуки. Если я услышу чи-

риканье птицы, я должна считать

—

„одна секунда“. Капанье воды невы-

носимо и приводит меня в бешенство, поскольку я вынуждена постоян-

но думать „одна секунда, еще одна секунда“»

⁵⁵

Причиной таких изменений темпоральной структуры опыта, по мне-

нию Гебзаттеля, является то, что становление личности в случае мелан-

холии, в отличие от некоторых форм шизофрении, не прекращается

полностью, но приостанавливается. Если бы это произошло, вместе

со становлением исчез бы и фон, на котором проступает замедление

жизни, и оно перестало бы быть ощутимым для больной, перестало бы

переживаться как спешка и опоздание. Замедление мышления, воли

и чувств, а также бред и навязчивости являются здесь лишь симптома-

ми приостановки становления.

Если человек не может включаться в жизнь окружающего мира, он

навязывается ему в виде лишенных формы диффузных содержаний, как

это и происходит в случае больной Гебзаттеля. Все эти содержания, так

или иначе, связываются со временем и наделяются субъективной темпо-

ральной определенностью. Но они

—

лишь иллюстрация другого процес-

са. Исследователь пишет: «Содержания меняются, и важно то, что в них

становится реальным, воспринимаемым и фиксируемым переживанием

исчезновение времени. <…> Они лишь гребни волны, показывающие

и акцентирующие безудержный ход времени»

⁵⁶

Соотнесенность с темпоральностью особенностей окружающего

мира, по Гебзаттелю, способствует выделению этапов жизни, связан-

ных, прежде всего, со временем начала и окончания различных дей-

ствий и с их целью. Если течение времени блокируется, движение все

больше и больше дробится на изолированные элементы. Именно эти

фрагменты и фиксирует больная Гебзаттеля. Интервалы, как считает

ученый, даже не подозревая об этом, определяет сама больная, которая

занимает таким образом активную позицию, создавая их своей мыслью

и даже в застывшем времени направляя жизнь в будущее, как бы борясь

с болезнью.

⁵⁵

Gebsattel V. E., von. Zeitbezogenes Zwangsdenken in der Melancholie… S. 2.

⁵⁶

Ibid. S. 7.

Vlasova.indb 312Vlasova.indb 312 08.02.2010 15:38:1108.02.2010 15:38:11

313

][^_^ 4. vht l`hmh|d`xh {Z[\gZ]Z _ t^{Zq^m _. ½. jZg ]d{u^qqd[k

Таким образом, в основе психического заболевания, по мнению Геб-

заттеля, лежит нарушение отношения-к-самому-себе, т. е. нарушение са-

мо-отношения к собственному становлению. Соматические симптомы,

проявляющиеся на уровне тела, всегда при этом вторичны, и сама воз-

можность их возникновения обусловлена наличием у человека телесно-

го бытия (Leibsein), обладания телом (Leibhaben). Поэтому все психи-

ческие заболевания, исследованием которых занимается психиатрия,

нужно, как считает Гебзаттель, понимать, с одной стороны, как блоки-

рование становления, а с другой,

—

как отражение реакции на это основ-

ное нарушение

⁵⁷

В блокировании становления берет свое начало и нуминозный опыт,

который так часто встречается в начале психических заболеваний

⁵⁸

Его возникновение связано с разрывом континуальности становления

(Werdenskontinuität) личности. Отстраняясь от реальной жизни и про-

шлого, больные перестают воспринимать повседневный мир как при-

вычный, и он утрачивает свою очевидность. Все становится чужим, не-

понятным и удивительным

⁵⁹

За нарушением становления стоит неосознаваемый нигилизм лич-

ности, т. е. скрытое желание самоблокирования

⁶⁰

. Человек одновремен-

но и стремится к развитию, и говорит «нет» возможности становления.

Такова его противоречивая природа. Причем желание самоблокирова-

ния коренится в аперсональном пред-гештальте (Vor-gestalt), который

на уровне Персоны выражается как самоблокирование.

§ 3. fdldt`Zg^[hu^yhk h ldtdwh_^ghd lz`qZq¿

В область феноменологической психиатрии Гебзаттеля входит множе-

ство психопатологических феноменов. В частности, важное место в его

творчестве занимают исследования феномена деперсонализации. Он

подчеркивает, что в противоположность точке зрения Канта наиболее

важным вопросом психиатрии и философии является отнюдь не вопрос

«Что такое человек?», но вопрос «Кто я?». Деперсонализация, по его

⁵⁷

Gebsattel V. E., von. Die Person und die Grenzen des tiefenpsychologischen Verfah-

rens



Prolegomena einer medizinischen Anthropologie… S. 330, 332.

⁵⁸

Gebsattel V. E., von. Numinose Ersterlebnisse / Rencontre / Encounter / Begegung.

Utrecht: Spectrum, 1957. S. 168

–

180.

⁵⁹

Gebsattel V. E., von. Die Person und die Grenzen des tiefenpsychologischen Verfah-

rens… S. 341.

⁶⁰

Ibid. S. 347. Здесь мы видим очевидные параллели с «Психологией мировоззре-

ний» Ясперса.

Vlasova.indb 313Vlasova.indb 313 08.02.2010 15:38:1108.02.2010 15:38:11

314

|^`q\ iii

мнению, связана с возникновением «экзистенциальной пустоты» и мо-

жет быть подразделена на пять видов:

•

аутопсихическая

—

потеря самоидентичности (пациенты жалуются,

что «я не являюсь „я“», «я отделен от моего существования»);

•

аллопсихическая

—

отношение к другим и всему окружающему челове-

ка кажется мертвым;

•

соматопсихическая

—

тело перестает переживаться как живое и при-

надлежащее «я»;

•

утрата целостности, чувство раздробленности, где различные части

личности существуют независимо друг от друга;

•

ощущение падения в бездну, погруженности в нее

⁶¹

Ядром деперсонализации и дереализации, образующих единое коммуни-

кативное нарушение, по мнению Гебзаттеля, является нарушение отно-

шений с миром. При этом прекращает свое существование не сам мир как

таковой, поскольку он не может никуда деться, не мир-в-себе, а мир-для-

себя, мир такой, каким он предстает для больного. Это собственный мир,

обретающий смысл, реальность и направленность только посредством

того, что в нем существует человек. Нарушение отношений с миром, та-

ким образом, имеет в своей основе изменение симпатической связности,

всегда существующей до любого познания и воления. Гебзаттель пишет:

«Предшествующая отдельной встрече с миром в ощущении, восприятии,

переживании всеобщая „целостная взаимосвязь“ с миром, обеспечиваю-

щая встречу с конкретным содержанием существования изначально раз-

рушена»

⁶²

. Существование разрушено, поскольку в случае патологии оно

больше не может развертываться в потенции, из-за блокирования ста-

новления оно утрачивает ансамбль своих возможностей. Поскольку «я»

больше не связано с содержаниями существования, не пребывает в них

и не развивается благодаря им, прекращается само-развертывание «я».

На смену целостному существованию приходит расщепление или

отчуждение. Описывая свое состояние, больная Гебзаттеля говорит:

«Я не есть „я“, я отделена от своего существования (Dasein). Тело лежит

здесь и тлеет, носом я отчетливо ощущаю запах тления,

—

а Дух? Где мое

существование, где? <…> Я не живу, я ощущаю, что мое тело мертво

—

это жуткая пустота, как можно вынести это!»

⁶³

. Это расщепление, в ре-

зультате которого собственное «я» отчуждается и теряет свою власть,

⁶¹

См.: Gebsattel V. E., von. Imago Hominis… S. 313

–

328.

⁶²

Gebsattel V. E., von. Zur Frage der Depersonalisation (Ein Beitrag zur Theorie der

Melancholie)



Prolegomena einer medizinischen Anthropologie… S. 32.

⁶³

Ibid. S. 22.

Vlasova.indb 314Vlasova.indb 314 08.02.2010 15:38:1108.02.2010 15:38:11

315

][^_^ 4. vht l`hmh|d`xh {Z[\gZ]Z _ t^{Zq^m _. ½. jZg ]d{u^qqd[k

а на месте него остается лишь пустота, несмотря на все усилия больных,

всегда лишь углубляется болезнью.

Отличительной чертой деперсонализации при маниакально-депрес-

сивном психозе является переживание пустоты, «существование в пу-

стоте» (die Existenz im Leeren): «я» заполняется пустотой и падает (Sturzes)

в пропасть

⁶⁴

. Земля словно уходит из-под ног, и больной погружается

в бездонность пропасти. «В падении,

—

пишет Гебзаттель,

—

мы погружа-

емся в пустоту, которая называется пропастью (Abgrund)»

⁶⁵

. И пустота

становится центром существования в психозе лишь постольку, поскольку

как возможность входит в сущность существования. Именно эту пустоту,

как он считает, описывал Паскаль, когда говорил о том, что человек рас-

полагается между бездной бесконечности и бездной небытия, о той пусто-

те, которую пытается заполнить человек. Именно о ней Паскаль говорил

в 183 фрагменте «Писем»: «Мы беззаботно мчимся к пропасти, держа пе-

ред собой какой-нибудь экран, чтобы ее не видеть»

⁶⁶

. В отношении этой

пропасти Гебзаттель также вспоминает слова Бодлера «Да, бездна есть

во всем: в деяниях, в словах… И темной пропастью была душа Паскаля».

Образная картина пропасти, как отмечает Гебзаттель, отражает спе-

цифическую онтическую структуру не-существования (Nicht-da-sein),

являющуюся ядром деперсонализации. «Я не словно бы ощущаю пусто-

ту,

—

говорит его больная,

—

нет, я есть пустота. Точно так же я не могу

сказать, что переживаю адские мучения, нет, я

—

ад. Болезнь

—

не зараже-

ние. Она неотделима от меня: она

—

это я, а я

—

это она. Я

—

пустота, и по-

этому не существую. Легче было бы умереть, но… поскольку я мертва,

мне не нужно представление о смерти, я и есть смерть»

⁶⁷

. Пустота здесь

не является метафорой, происходит не просто проекция сферы физи-

ческого или пространственного бытия на духовно-психическое, она сто-

ит как за телесным, так и за психическим миром. «Мы только теперь

понимаем,

—

отмечает исследователь,

—

что пустота указывает на фунда-

ментальный онтологический факт, предшествующий разделению бытия

на отдельные сферы»

⁶⁸

. Именно поэтому состояние пустоты возникает

всегда до переживания пустоты как изнутри, так и снаружи. Пустота свя-

зана не с исчезновением тех областей бытия, в которых она переживает-

ся, а лишь с их отсутствием для нас, для самого больного. Она оспарива-

⁶⁴

См.: Czef H. Anthropologie der Angst bei

. E. von Gebsattel



Fundamenta

Psychiatrica. 1999. № 3.

⁶⁵

Gebsattel V. E., von. Zur Frage der Depersonalisation… S. 40.

⁶⁶

Паскаль Б. Мысли. Малые сочинения. Письма / Пер. с франц. Ю. Гинзбург. М.:

Пушкинская библиотека, Изд-во



, 2003. С. 100.

⁶⁷

Gebsattel V. E., von. Zur Frage der Depersonalisation… S. 23.

⁶⁸

Ibid. S. 40.

Vlasova.indb 315Vlasova.indb 315 08.02.2010 15:38:1108.02.2010 15:38:11

316

|^`q\ iii

ет не их наличие (Vorhandensein), но лишь их существование (Dasein)

⁶⁹

Пустотное бытие, которое стоит в центре деперсонализации, развер-

тывается не в отсутствие существования, а в его пределах. Это пережи-

вание пустоты не существует, но обнаруживает себя в пустоте. В этом

случае «я» и мир присутствуют, но не в смысле экзистирования (суще-

ствования), а в смысле наличности. Блокируется развертывание суще-

ствования, но не общая схема бытия-в-мире.

Для того чтобы понять сущность пропасти в психозе, как справед-

ливо отмечает Гебзаттель, необходимо понять ее смысл, то, что стоит

за пропастью и пустотой. И здесь важнейшей особенностью оказывает-

ся направленность сверху вниз, как раз и реализующаяся в падении. Ра-

зумеется, «верх» и «низ» здесь ни в коем случае не являются простран-

ственными характеристиками. Падение представляется закономерным

следствием встречи с пустотой, последствием невозможности реализо-

вать что-либо за ее пределами. Чем более упорно и страстно человек

при этом пытается приблизиться к жизни и овладеть ею, тем стреми-

тельнее падение в пропасть не-существования (Nichtexistenz). Любое со-

противление в результате оборачивается лишь дальнейшим падением.

Но пустота не является изолированным феноменом патологическо-

го существования. Что же стоит до и после нее? Предшествует пустоте

блокирование становления: вместе с блокированием своего разверты-

вания существование лишается своих возможностей, его содержание на-

чинает все больше и больше обедняться, и больной погружается в пусто-

ту. За переживанием пустоты возникает изменение настроения больных,

и именно ее печатью отмечено переживание реальности депрессивны-

ми больными. При этом настроение предстает скорее в хайдеггериан-

ском, онтологическом, смысле как настроенность, т. е. не как эмоция,

но как тот «способ, которым погруженное в пустоту, полубессознатель-

ное и страдающее существование переживает себя…»

⁷⁰

Блокирование становления и депрессивная деперсонализация при-

водят к тому, что человек больше не может взаимодействовать с миром

и пережить его.

Примером деперсонализации являются различные виды аддиктивно-

го поведения, в частности, наркомания и сексуальные перверсии. В ос-

нове наркомании, по Гебзаттелю, лежит соматопсихическая деперсона-

лизация, в этом случае тело перестает казаться больному живым и при-

надлежащим именно ему. Как следствие этого, появляется безразличие

⁶⁹

Ibid. S. 40. Гебзаттель также отмечает: «Существование в пустоте означает для

антрополога разновидность человеческого бытия, которая равносильна отка-

зу от реального развертывания мира и собственной личности» (Ibid. S. 42).

⁷⁰

Ibid. S. 45.

Vlasova.indb 316Vlasova.indb 316 08.02.2010 15:38:1108.02.2010 15:38:11

317

][^_^ 4. vht l`hmh|d`xh {Z[\gZ]Z _ t^{Zq^m _. ½. jZg ]d{u^qqd[k

к болевым ощущениям и потребностям, достижениям и потерям, усили-

вается чувство «я» и акцентируется состояние собственного Dasein. За-

кономерно, что больной стремится заполнить возникшую пустоту. И тут

проступает еще одна черта наркомании

—

нарушение меры. «Нарушение

меры

—

это основной стимул аддиктивного поведения»

⁷¹

—

пишет Гебзат-

тель. Восполнить пустоту невозможно, поскольку одновременно блоки-

руется способность становления, не может произойти никакого измене-

ния

⁷²

. Аддикция поэтому проявляется как выражение саморазрушитель-

ной «мании», противоположной самореализации и становлению, как

тенденция к негативизму. Эта черта

—

тайный нигилизм, по мнению Геб-

заттеля, сокрыта в глубине каждого человека. На таком же базисе возни-

кают и сексуальные перверсии. Все они являются выражением нигилиз-

ма, т. е. отказа человека от возможности становления.

Таким образом, целостность «я» и нарушение динамизма и нормаль-

ного течения времени у Гебзаттеля являются центральными механизма-

ми психических заболеваний. Наиболее наглядно они проступают в его

философском анализе компульсивного расстройства.

§ 4. vht xZvlz[\`h_gZ]Z

Компульсия как психическое заболевание является одним из излюблен-

ных вопросов феноменологической психиатрии. Она четко показывает

конфликт и исчезновение «я», изменение темпоральности, особую на-

строенность, а также возникновение бредовых идей, поэтому в фило-

софском смысле предстает весьма интересным феноменом.

При встрече с пациентом, страдающим компульсиями, по мнению Геб-

заттеля, нас всегда поражает его непохожесть на нас, он представляется

нам необъяснимым другим во всей своей человеческой целостности. Эта

загадочная психическая реальность, удивление, которое она вызывает,

становятся начальной точкой исследования. Гебзаттель пишет: «Чувство

психиатрического изумления никогда не проходит, его подпитывает про-

тиворечие между сокровенной близостью присутствия человека и стран-

ной отдаленностью совершенно отличного от других существа. Это изум-

ление постоянно заставляет нас интересоваться миром, в котором живет

компульсивный невротик»

⁷³

. Но чувство изумления проистекает не толь-

ко из любопытства или стремления вписать все в научный дискурс, оно

⁷¹

Gebsattel V. E., von. Prolegomena einer medizinischen Anthropologie… S. 224.

⁷²

Ibid. S. 227.

⁷³

Гебсаттель В. Е. фон. Мир компульсивного



Экзистенциальная психология.

Экзистенция… С. 287.

Vlasova.indb 317Vlasova.indb 317 08.02.2010 15:38:1208.02.2010 15:38:12

318

|^`q\ iii

имеет экзистенциальную природу. «Фактически в этом фундаментальном

удивлении подтверждается наша заинтересованность противоречием

между известным человеческим феноменом и странной формой бытия,

совершенно для нас непостижимой»

⁷⁴

—

отмечает ученый. Мы можем

лишь попытаться приблизиться к этому миру, постичь его мы не можем.

Именно по причине интереса к миру больного Гебзаттель выходит

за рамки простого анализа функций, действий и переживаний, за рамки

психоанализа, характерологических и конституциональных теорий ком-

пульсивности. По собственному признанию ученого, его исследование

основано на феноменолого-антрополого-структурной теории, а метод, кото-

рый используется в этом исследовании, он предлагает называть конст-

руктивно-синтетическим. Он подчеркивает: «Фокус нашего исследова-

ния

—

человек с компульсиями in toto, в первую очередь,

—

тот особый

способ существования, с помощью которого он попадает в специфиче-

ский, отличающийся от нашего мир бытия (Daseinswelt)»

⁷⁵

. Как считает

Гебзаттель, главным принципом такого исследования должна стать це-

лостность, которая реализуется на нескольких уровнях. Во-первых, эту

целостность дает ориентация на исследование мира больного, его эк-

зистенциально-антропологического контекста. Во-вторых, за границы

фрагментарного толкования исследователя выводит включение в рас-

смотрение его собственного способа существования (в форме сочув-

ствующего акта удивления). Именно такой ракурс позволяет сформули-

ровать прежние достижения в совершенно ином ракурсе

—

в экзистенци-

ально-антропологическом контексте.

Гебзаттель убежден в том, что компульсивному расстройству предше-

ствует изменение в системе «человек

—

мир», возникновение тревожно-

го мира. Основой таких изменений, в свою очередь, становится изме-

нение темпоральности: блокирование будущего и фиксация прошло-

го. Запах и грязь становятся символами жизни, лишенной возможности

очищения вследствие утраты ориентации на будущее. Прошлое больше

не принимает прошедшей совершенной формы, его нельзя оставить по-

зади, как это происходит при нормальном течении жизни. Гебзаттель

пишет об одном из больных: «Каждая проблема нового дня остается

в стороне, и на этом фоне постоянно напоминает о себе иллюзия запаха,

так что обеспокоенность иллюзорными формами превращается в одно-

родный континуум, заполняющий все время. N. N. „пригвожден“ к этому

запаху, правильнее было бы сказать, что навязчивость запаха тела срод-

ни привязанности к прошлому ценой будущего…»

⁷⁶

⁷⁴

Там же. С. 288.

⁷⁵

Там же. С. 287.

⁷⁶

Там же. С. 294.

Vlasova.indb 318Vlasova.indb 318 08.02.2010 15:38:1208.02.2010 15:38:12

319

][^_^ 4. vht l`hmh|d`xh {Z[\gZ]Z _ t^{Zq^m _. ½. jZg ]d{u^qqd[k

Блокирование будущего препятствует и дифференциации действий,

поэтому характерной чертой ананкастника становится патологическое

стремление к точности, объектом которого оказываются «не относя-

щееся к делу» и «неважное». Такой человек просто не может выстро-

ить иерархию действий и объектов, его мир не иерархичен, а уплощен.

В действиях ананкастника объективно важное выпадает. «Уменьшение

степени свободы предстает в идее фиксации на неуместных действиях

и на их последовательности»

⁷⁷

—

отмечает Гебзаттель. В таких дейст-

виях не допускаются изменения, а любое отступление вызывает чувство

вины. При этом точность существует только ради себя самой, она немо-

тивированна, формальна, выхолощена и ригидна.

Поскольку будущего для больного не существует, временная перспек-

тива отсутствует, и время лишь «теряется». Эта потеря времени особен-

но заметна в ритуальных действиях, постоянно совершаемых анакаст-

ником. Но если время теряется, его необходимо наверстывать. Именно

поэтому в темпоральной структуре ананкастического поведения наблю-

дается смесь пустого времяпрепровождения и сильной спешки. Гебзат-

тель отмечает: «У ананкастника по некоторым неизвестным причинам

появляется состояние ригидности. С одной стороны, это привязыва-

ет пациента к безостановочному выполнению определенных ритуалов,

с другой

—

заставляет его торопиться из-за потерянного времени и при-

водит к еще более непрерывной спешке»

⁷⁸

. Эта постоянная деятель-

ность, постоянная спешка являются одной из отличительных черт тем-

поральной структуры поведения ананкастника.

Блокирование будущего выражается в ориентации на не-станов-

ление, не-форму и не-существование. Подавление способности к ста-

новлению как раз и запускает ананкастные расстройства практически

по тому же механизму, который предлагает Минковски. Сама возмож-

ность блокирования становления связана с фундаментальными нигили-

стическими тенденциями, присущими человеку. По убеждению Гебзат-

теля, человек свободен соглашаться или не соглашаться с тем, чем он

является.

Гебзаттель считает, что в нормальной жизни, благодаря ориентации

человека на будущее, на превосхождение себя и своих поступков, проис-

ходит своеобразное самоочищение. Если же становление блокируется,

возникает ориентация на не-освобождение-себя-от-прошлого, и в чело-

веке пробуждается смутное чувство вины. Кроме этого, следствием бло-

кирования будущего и не-становления становится нарушение способно-

сти действовать, возникают затруднения при начале нового действия

⁷⁷

Там же. С. 299.

⁷⁸

Там же. С. 305.

Vlasova.indb 319Vlasova.indb 319 08.02.2010 15:38:1208.02.2010 15:38:12

320

|^`q\ iii

и завершении старого. Даже если действие полностью завершается, мо-

гут появиться сомнения в его завершенности и реальности.

Нарушение становления наблюдается и при других заболеваниях, на-

пример, при меланхолии и деперсонализации, но именно ананкастные

больные переживают блокирование становления как потерю формы.

Ориентация на бесформенность ведет к опустошению мира ананкастника,

но эту бесформенность невозможно предотвратить. Бесформенное про-

является в образе возможного загрязнения, где грязь выступает как не-

хватка порядка и недостаток формы. Не-форма, враждебная жизни, име-

ет вид вечного становления, в котором прошлое с помощью символов не-

чистого, испачканного и мертвого укрепляет свои силы и наносит вред

личности. Ананкастическое поведение защищается от этой не-формы бло-

кированием будущего. Но совладать с разрушением человек не в состоя-

нии. Борьба с враждебными силами в случае ананкастника носит беспо-

лезный характер. Гебзаттель подчеркивает: «Эта вынужденная направлен-

ность его фундаментального жизненного процесса не к развитию, росту,

возрастающей самореализации, а к уменьшению, снижению, распаду жиз-

ненной формы делает компульсивного пациента восприимчивым ко все-

му, в чем выражаются разрушающие формы потенции»

⁷⁹

. Закономерно,

что через некоторое время ананкастник сдается перед тяжестью загрязне-

ния застойной жизни, и негативное в своей не-форме побеждает.

Но, по мнению Гебзаттеля, есть и еще одно изменение. Он отмеча-

ет, что компульсивный феномен направлен на свойства личности, ко-

торые потенциально не затрагиваются, не изменяются, а обрекают-

ся на бессилие. Как известно, для компульсии характерно одновремен-

но «да» и «нет», т. е. уступка, к которой прибавляется внутренний отказ

или внешний отказ и внутренняя уступка. При этом примечательно, что

и компульсия, и принуждение возникают в эго, которое одновременно

представляется и как объект подавляющей силы, и как ее основа. Эго со-

держит и вызываемую, и вызывающую стороны, противоречащие друг

другу. Причем противоречие является результатом наличия компульсив-

ной и свободной личности. «С одной стороны,

—

пишет исследователь,

—

тем самым увеличивается нелепость и странность ананкастических на-

рушений, с другой,

—

реактивная защита от этого фундаментального

нарушения приобретает характер несвободных действий, вторжения

компульсии»

⁸⁰

. По этим причинам именно скрытая свободная личность

отражает переживания и действия ананкастника.

Мир компульсивного пациента, так же как и мир шизофреника, рази-

тельно отличается от окружающего внешнего мира. Но внешняя реаль-

⁷⁹

Там же. С. 306.

⁸⁰

Там же. С. 298.

Vlasova.indb 320Vlasova.indb 320 08.02.2010 15:38:1208.02.2010 15:38:12