Власова О. Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ: История, мыслители, проблемы

Подождите немного. Документ загружается.

341

][^_^ 1. ½xuh`qdgyh^[\g^k ^gqtZlZ[Z]hk [Òf_h]^ {hg`_^g]dt^

нии (Wertfühlen), ценностном схватывании (Wertnehmen)

³⁷

. И здесь он,

несомненно, привлекает и развивает не только и не столько идеи Гус-

серля, сколько взгляды Шелера и Д. фон Гильдебранда

³⁸

. Продвига-

ясь дальше и обращаясь к эйдетической феноменологии, он отмечает,

что феноменологический метод, проводящий исследователя от отдель-

ных индивидуальных эмпирических фактов к над-эмпирическим всеоб-

щим, или чистым, сущностям, является основным предметом интереса

психиатрии

³⁹

Вскрывая сущность феноменологического метода, Бинсвангер отме-

чает две проблемы, тесно связанные друг с другом и фактически отра-

жающие трудности применения идей феноменологии в психиатрии как

естественной науке. Первая проблема относится к «где» феноменологи-

ческого усмотрения. Естественные науки утверждают, что восприятие

и сознание находится в мозге, психолог связывает его с душой и психи-

кой, феноменолог же, может с уверенностью сказать лишь то, что это

его акт восприятия, однако вопрос о «где» этого сознания является для

него бессмысленным. Аргументируя это утверждение, Бинсвангер обра-

щается к понятию интенциональности и интенционального акта.

Второй и основной проблемой является проблема возможности

чистой феноменологии в клинике. Бинсвангер критикует с неокан-

тианских позиций (привлекая идеи П. Наторпа) теоретические пред-

посылки феноменологии

—

абсолютную данность чистого сознания

и исключительно интуитивный характер феноменологического усмот-

рения

⁴⁰

—

и отмечает, что, несмотря на утверждения о тесной связи меж-

ду психологией и феноменологией, Гуссерль говорит о непреодолимой

пропасти между познанием фактов и познанием сущностей. С целью уче-

та этой трудности он постулирует два критерия дифференциации фено-

менологического усмотрения сущности и психологически-феноменоло-

гического усмотрения фактов:

. Психологически-феноменологический объект исследования, в част-

ности, акт восприятия, всегда предстает в качестве реального пси-

хического акта, который не может существовать вне отношений

с реальным человеком и реальным живым существом. В эйдетиче-

³⁷

Ibid. S. 20.

³⁸

См.: Гильдебрант Д., фон. Этика.



б.: Алетейа, 2001.

³⁹

Binswanger L. Über Phänomenologie… S. 21.

⁴⁰

Соглашаясь с позицией Наторпа, Бинсвангер тем не менее отмечает, что «реше-

ние этого вопроса находится в области, расположенной намного выше обла-

сти практического исследования психолога и психопатолога», «я сам,

—

продол-

жает он,

—

по-прежнему придерживаюсь того мнения, что психиатрия не долж-

на вмешиваться в решение спорных философских вопросов» (Ibid. S. 32, 33).

Vlasova.indb 341Vlasova.indb 341 08.02.2010 15:38:1608.02.2010 15:38:16

342

|^`q\ iv

ской феноменологии же все это «заключается в скобки» и выводится

за пределы исследования.

. Психологическая феноменология исследует индивидуальные состоя-

ния, процессы и их вариации, чистая феноменология же переходит

от них к общим сущностям

⁴¹

В ходе использования феноменологического метода в клинике, на взгляд

Бинсвангера, имеет место некоторое совмещение психологической и чи-

стой феноменологии. Исследователь здесь продолжает оставаться в пре-

делах области психологической феноменологии, но постигает при этом

всеобщие сущности. Именно поэтому, на взгляд Бинсвангера, необходи-

мо говорить не о феноменологической психологии (как у Пфендера),

и не о чистой феноменологии (как у Гуссерля), а о психологической, пси-

хопатологической феноменологии

⁴²

. По замечанию Бинсвангера, несмотря

на то, что никакая наука о фактах (Tatsachenwissenschaft) не может функ-

ционировать без эйдетических наук (здесь он приводит пример матема-

тики), психологически-феноменологическое исследование фактов и фе-

номенологическое постижение сущности до сих пор не пересекались.

Установление связи между ними он и называет своей основной задачей.

В этом реферате развиваются и другие положения феноменологи-

ческой теории Гуссерля, но наиболее значимым для настоящей работы

является исследование Бинсвангером психопатологической феномено-

логии. Он подчеркивает, что феноменология в теоретическом отноше-

нии, несомненно, весьма далека от психопатологии и не имеет с ней ни-

каких общих целей. «Так как психопатология была и остается опытной

и фактической наукой, то она никогда не захочет и не сможет подняться

до созерцания чистой сущности в абсолютной всеобщности»

⁴³

—

пишет

он. Психопатология и психиатрия как отрасли медицины всегда остают-

ся естественными науками. Тем не менее, на его взгляд, психопатология

«не станет возражать», если чистая феноменология охватит и ее пред-

метную область, что даст первой разъяснение ее методов и облегчение

ее исследований. Вторая в этом случае трансформируется в психопато-

логическую феноменологию, которая хотя и отличается от естествен-

ных наук, но все же может сосуществовать с психиатрией.

Примечательно, что Бинсвангер располагает термины, составляю-

щие название этого направления, именно в таком порядке

—

«психо-

⁴¹

Ibid. S. 29.

⁴²

Ibid. S. 30.

⁴³

Последняя часть этого реферата переведена на русский язык. Ее мы цитиру-

ем по русскому переводу: Бинсвангер Л. Феноменология и психопатология…

С. 127.

Vlasova.indb 342Vlasova.indb 342 08.02.2010 15:38:1708.02.2010 15:38:17

343

][^_^ 1. ½xuh`qdgyh^[\g^k ^gqtZlZ[Z]hk [Òf_h]^ {hg`_^g]dt^

патологическая феноменология», а не «феноменологическая психо-

патология», как это было, например, у Ясперса. Да и все остальные ее

представители предпочитали «феноменологию» оставлять определе-

нием, а не делать существительным. Бинсвангер пошел здесь, конечно,

на определенный риск: расширил предметную область феноменологии,

включив в нее патологические проявления. Если другие феноменоло-

гические психиатры делали практически то же, но не обозначали это-

го в своих работах, то он открыто это декларировал. Он пишет: «…Мы

уже сейчас хорошо понимаем, что вполне имеет смысл, несмотря на это

глубокое различие между психопатологическим исследованием фактов

и феноменологическим исследованием сущности, говорить о психопа-

тологической феноменологии»

⁴⁴

Исследователь, занимающийся психопатологической феноменоло-

гией, должен отойти от симптоматического и синдромального толко-

вания к самому предмету, вещи, переживанию и понять значения слов,

а также то, на что они указывают. Дескриптивная психология, конеч-

но, дает ему материал для такого исследования, но при этом не может

выступать самоцелью. Психиатр должен проникнуть в предмет иссле-

дования, преодолев разделение синдромального анализа. «Таким обра-

зом,

—

пишет Бинсвангер,

—

мы подходим к анализу феноменов, которые

показывают лишь такие определенности, которые принадлежат только

самим феноменам…»

⁴⁵

. Эти феномены имеют личный фон, на котором

они проступают, т. е. в каждом отдельном переживании личность сооб-

щает о себе нечто, через что психиатр постигает ее внутреннее содержа-

ние. Но это лишь техника исследования, а что касается теории, то, как

заявляет Бинсвангер, той теоретической базы, которую может предо-

ставить феноменология, для феноменологического исследования в пси-

хопатологии недостаточно. Нет ни достаточного феноменологического

описания личности вообще и шизофренической в частности, ни фун-

даментальных феноменологических понятий, с помощью которых эту

личность можно описать.

Говоря о том, какие исследования необходимы самой психопатоло-

гической феноменологии (на примере аутизма), Бинсвангер выделяет

следующие: 1) феноменологические исследования переживания больны-

ми реального внешнего мира; 2) феноменологические исследования от-

ношений между феноменами реального мира и их восприятием и па-

тологическими феноменами, а также исследования самих патологиче-

ских феноменов; 3) феноменологические исследования эмоциональных

и ценностных категориальных переживаний больных.

⁴⁴

Там же. С. 129.

⁴⁵

Там же. С. 132.

Vlasova.indb 343Vlasova.indb 343 08.02.2010 15:38:1708.02.2010 15:38:17

344

|^`q\ iv

Несмотря на некоторую неупорядоченность, свойственную этому ре-

ферату, в нем уже виден формирующийся почерк исследователя. Консти-

туирующим элементом этой, как и последующих работ, выступает фено-

менология Гуссерля, однако за ней следует ее критическое осмысление.

Как видно уже в этом реферате, Бинсвангер привлекает также взгляды

Наторпа и Шелера, использование которых в толковании Гуссерлевой

системы впоследствии (хотя это уже заметно и здесь) приведет к вызре-

ванию специфической феноменологической антропологии. От Натор-

па он заимствует критику феноменологии, от Шелера и Мюнхенской

школы

—

значимость ценностного компонента, а также допущение су-

ществования не только умопостигаемых, но и эстетических, этических

и др. сущностей.

Еще одним немаловажным моментом рассматриваемого реферата,

о котором до сих пор мы ничего не сказали, является своеобразное кан-

тианское прочтение феноменологии. Впоследствии отличительной чер-

той экзистенциальной антропологии Бинсвангера и его прочтения Хай-

деггера станет постулирование существования экзистенциально-априор-

ных структур существования. Эти «кантианские очки», через которые он

будет смотреть на Хайдеггера, заметны уже здесь. В работе неоднократ-

но встречается термин «a priori», кантианское понятие априоных форм

восприятия он широко использует с целью установления аналогий для

эйдетической феноменологии Гуссерля. Мы видим как прямые указания

на априоризм Канта, так и отражающие эту трактовку недвусмысленные

фразы автора, типа: «„Сущности“

—

это „непосредственно данные“ пред-

меты (Sachen) категориального усмотрения, также как реальные пред-

меты являются непосредственно данными предметами чувственного со-

зерцания»

⁴⁶

. Бинсвангер вспоминает, что Кант выделял априорные фор-

мы как в области чувственного восприятия (пространство и время), так

и в области рационального, для которой, однако, они так и не были им

названы. В этом смысле, на взгляд исследователя, категориальное усмот-

рение Гуссерля можно трактовать как продолжение изысканий Канта,

а его результаты

—

умопостигаемые представления

—

как аналог представ-

лений чувственных

⁴⁷

. Эти априорные сущности и их познание и отлича-

ют, по его мнению, предмет эйдетической феноменологии

⁴⁸

Этот реферат по общей тематике созвучен работам других предста-

вителей феноменологической психиатрии. Так же как и всех остальных

феноменологических психиатров, Бинсвангера ни в коем случае нельзя

назвать методологом в полном смысле этого слова, поскольку в основе

⁴⁶

Binswanger L. Über Phänomenologie… S. 45.

⁴⁷

Ibid. S. 17.

⁴⁸

Ibid. S. 21, 32, 33.

Vlasova.indb 344Vlasova.indb 344 08.02.2010 15:38:1708.02.2010 15:38:17

345

][^_^ 1. ½xuh`qdgyh^[\g^k ^gqtZlZ[Z]hk [Òf_h]^ {hg`_^g]dt^

его интереса к вопросам метода и исследовательского подхода лежит

стремление понять существование человека. Г. Шпигельберг справедли-

во отмечает: «Бинсвангер не был методологом, интересующимся мето-

дом ради самого метода. Все его философствование было движимо ис-

следованием фундаментальных проблем человека»

⁴⁹

. Феноменология

была для него лишь путем, с помощью которого эти проблемы можно

было увидеть и разрешить, и поэтому ее развитие имело важное значе-

ние для психопатологии.

В 1938 г. Бинсвангеру чуть было не посчастливилось сыграть решаю-

щую роль в развитии феноменологического движения и сохранении на-

следия Гуссерля. Тогда 30 000 страниц скорописи, размещенные в трех

чемоданах, пытались переправить к нему в Кройцлинген, но эта акция

потерпела неудачу

—

пограничная проверка оказалась чрезвычайно стро-

га. И при второй попытке францисканец Герман Лео Ван Бреда вывез

их в Бельгию.

После 1930 г. Бинсвангер сохраняет элементы феноменологии и в эк-

зистенциальном анализе. Показательно, что первоначально он останав-

ливается на его характеристике как феноменологической антрополо-

гии. Так, он пишет: «Сам экзистенциальный анализ

—

это не онтология

и не философия, следовательно, его нельзя определять как философскую

антропологию. Как читатель скоро поймет, в данной ситуации подходит

только название феноменологическая антропология»

⁵⁰

. Но слово «феноме-

нологическая» несет здесь совершенно своеобразный, не вполне гуссер-

лианский оттенок.

Обосновывая определение экзистенциального анализа как феноме-

нологической эмпирической науки, Бинсвангер предлагает различать

два типа эмпирического научного знания: дискурсивное индуктивное

знание и феноменологическое эмпирическое знание. Первое он свя-

зывает с описанием, объяснением и контролем фактов жизни, второе

—

с методическим, критическим использованием или пониманием содер-

жания феномена. Разделение этих двух типов, по мнению исследователя,

бессмысленно, гораздо продуктивнее в этом случае оказывается не про-

тивопоставление, а дополнение. В феноменологическом опыте дискур-

сивное знание вычленяет в естественных объектах характеристики и ка-

чества, а на смену индуктивной доработке приходит выражение того, что

дается чисто феноменально и не является частью природы как таковой.

Когда Бинсвангер говорит о феноменологии, он, безусловно, имеет

в виду не феноменологический метод, предложенный Гуссерлем, а фено-

менологию как эмпирическую науку, впервые представленную таковой

⁴⁹

Spiegelberg H. Phenomenology in Psychology and Psychiatry… P. 211.

⁵⁰

Бинсвангер Л. Экзистенциально-аналитическая школа мысли… С. 308.

Vlasova.indb 345Vlasova.indb 345 08.02.2010 15:38:1708.02.2010 15:38:17

346

|^`q\ iv

в работах Ясперса. Он пишет: «Сегодня мы можем провести строгое раз-

личие между чистой, или эйдетической, феноменологией Гуссерля как

трансцендентальной дисциплиной и феноменологическим пониманием

форм человеческого существования как эмпирической дисциплиной»

⁵¹

На наш взгляд, то, что сделал Ясперс с феноменологией Гуссерля, задей-

ствовав для ее дополнения идеи Дильтея, Вебера и Зиммеля и превра-

тив ее в эмпирическую науку, исследующую внутреннюю сферу личности

(в частности, в психопатологии), сделал Бинсвангер с экзистенциальной

аналитикой Хайдеггера, дополнив ее взглядами Канта, того же Дильтея,

Сартра, и трансформировав ее в экзистенциальный анализ

—

метод ис-

следования нормального и патологического существования человека.

В «Благодарности Гуссерлю», написанной через двадцать лет после

его смерти, Бинсвангер признает, что влияние Гуссерля на его творче-

ство было намного более обширным, чем влияние Хайдеггера. А во вве-

дении к изданию своих ранних работ в 1946 г. отмечает, что они методо-

логически и теоретически связаны друг с другом, поскольку являются

«результатом увлечения феноменологией Гуссерля», а их основная тема

—

«основные отношения, или основные структуры человеческого бытия».

По этим причинам он обобщает все издаваемые работы под названием

«феноменологическая антропология»

⁵²

. Примечательно, что это будет

сказано не только по отношению к известному реферату «О феномено-

логии», но и к работам, традиционно относимым к хайдеггерианскому

периоду его творчества,

—

«Сон и существование», «Фрейдовская кон-

цепция человека в свете антропологии», «Об экзистенциально-анали-

тическом направлении исследований в психиатрии» и др.

Не случайно в творчестве Бинсвангера хайдеггерианский период рас-

полагается между двумя гуссерлианскими, в последних своих работах он

вновь возвращается к Гуссерлю, но теперь уже не к раннему, а к поздне-

му. К. Кискер называет это возвращение феноменологическим поворо-

том Бинсвангера

⁵³

. Г. Шпигельберг пишет об этом периоде: «Фактически

Бинсвангер обоснованно показал, что теория трансцендентального со-

знания Гуссерля может занять в психопатологии такое же место, какое за-

нимает в соматической медицине теория организма. Это действительно

потрясающая идея и поразительный посмертный триумф для Гуссерля»

⁵⁴

Сам Бинсвангер такую трактовку своего позднего творчества оспа-

⁵¹

Там же. С. 309.

⁵²

Binswanger L. Ausgewählte Vorträge und Aufsätze. Bd.

. Zur phänomenologischen

Anthropologie. Bern: A. Francke, 1947. S. 7.

⁵³

Kisker K. P. Die phänomenologische Wendung L. Binswanger’s



Jahrbuch für Psy-

chologie, Psychotherapie und medizinischen Anthropologie. 1962. Bd. 8. S. 142

–

153.

⁵⁴

Spiegelberg H. Phenomenology in Psychology and Psychiatry… P. 210.

Vlasova.indb 346Vlasova.indb 346 08.02.2010 15:38:1708.02.2010 15:38:17

347

][^_^ 1. ½xuh`qdgyh^[\g^k ^gqtZlZ[Z]hk [Òf_h]^ {hg`_^g]dt^

ривал. В предисловии к работе «Бред: вклад в его феноменологические

и Dasein-аналитические исследования» он называет заголовок работы

Кискера («Феноменологический поворот Л. Бинсвангера») совершенно

неправомерным и подчеркивает, что, несмотря на подзаголовок работы

«Меланхолия и мания: феноменологические исследования», он основы-

вался на онтологии Хайдеггера и стремился вновь возвратиться, теперь

с исключительно онтологическими намерениями, к «Бытию и време-

ни». К тому же, добавляет он, всегда, начиная со своего первого рефера-

та о феноменологии, он использовал феноменологический метод

⁵⁵

. Од-

нако в том же введении он обозначает свое отношение к Хайдеггеру и Гус-

серлю, отчасти противореча самому себе. Он пишет: «Вывод в том, что

я все больше ценю онтологию Хайдеггера в ее исключительно философ-

ском смысле, однако она все больше расходится с ее „использованием“

в науке, в психиатрии. Вместо этого на первый план в этом отношении для

меня все больше выходит теория трансцендентального сознания Гуссер-

ля»

⁵⁶

, именно она, по заверениям Бинсвангера, служила основанием ис-

следований проблемы шизофрении.

В 1960 г. выходит работа Бинсвангера «Меланхолия и мания: фено-

менологические исследования», а в 1965 г.

—

его последняя книга «Бред:

вклад в феноменологические и Dasein-аналитические исследования».

В основе этих работ лежит отказ от статической описательной фено-

менологии, основанной на раннем Гуссерле и Ясперсе, и стремление

объяснить возникновение психотических миров, а также особенно-

сти их конституирования. Эта задача заставила Бинсвангера обратить-

ся к трансцендентальной феноменологии Гуссерля. Именно на основа-

нии этой работы, а также «Картезианских размышлений»

⁵⁷

, Бинсвангер

пытается объяснить генезис и особенности психотического мира и при-

ходит к выводу о том, что в психозе теряется нормальная конституция

мира, поскольку утрачивается аппрезентация тела и Других, нарушается

конституция времени, будущего и прошедшего.

В работе «Меланхолия и мания» Бинсвангер пытается охарактери-

зовать факторы, которые определяют структуру мира маниакальных

⁵⁵

Binswanger L. Wahn: Beiträge zu seiner phänomenologischen und daseinsanalyti-

schen Erforschung. Pfullingen: G. Neske, 1965. S. 9

–

10, 13.

⁵⁶

Ibid. S. 11. В работе о меланхолии и мании Бинсвангер сравнивает значение тео-

рии Гуссерля для медицинской психопатологии со значением биологической

теории организма для соматической медицины (Binswanger L. Melancholie und

Manie… S. 140).

⁵⁷

См.: Гуссерль Э. Картезианские размышления



Гуссерль Э. Логические иссле-

дования. Картезианские размышления. Кризис европейских наук и трансцен-

дентальная феноменология. Кризис европейского человечества и философия.

Философия как строгая наука… С. 289

–

542.

Vlasova.indb 347Vlasova.indb 347 08.02.2010 15:38:1808.02.2010 15:38:18

348

|^`q\ iv

и меланхоличных (он использует этот термин вместо более распро-

страненного термина «депрессия») больных. В меланхолии доминиру-

ют мотивы страдания и вины. Конституция времени исчезает, лидирую-

щие позиции занимает прошлое, и ретенция начинает доминировать

над протенцией

⁵⁸

. Возможности эго не так широки, как в нормальном

состоянии, а основной темой становится потеря «я». В мании, наобо-

рот, центральной оказывается направленность на Других, конституция

альтер-эго исчезает, и Другой превращается в вещь. И в случае мании,

и в случае меланхолии основная причина изменений кроется в эго. Ма-

ниакально-депрессивный психоз характеризуется, по Бинсвангеру, сла-

бостью чистого эго, которое оказывается больше не в состоянии поддер-

живать свою нормальную конституцию. Это приводит к хандре, которая

в меланхолии выражается как беспокойство и мучение, а в мании

—

как

выход из-под контроля. В работе «Бред» Бинсвангер пытается исследо-

вать способ, которым бредовое расстройство возникает из демонтиро-

вания оснований бытия, дефектного способа нормального контитутив-

ного синтеза, с помощью которого наш мир структурируется как бытие.

Как мы видим, следуя традиции феноменологической психиатрии,

Бинсвангер стремится не столько объяснить, сколько понять исследуе-

мые феномены. Он продолжает линию, уже намеченную Ясперсом, од-

новременно расширяя горизонты понимания. Последний утверждал,

что понимание имеет свои границы, и выделял в «Общей психопатоло-

гии» понимающую и объяснительную психологию. Бинсвангер же нико-

гда не одобрял Ясперсово разделение феноменов на те, которые можно

понять, и те, которые можно лишь объяснить. Кроме того, Ясперс вы-

водил психоз за рамки понимания, отмечая, что может понять шизофре-

ника не лучше, чем птиц в своем саду. Бинсвангер же предпринял весьма

успешную попытку описать феноменальный мир шизофреников.

У Бинсвангера пониманию становятся доступны абсолютно все фено-

мены человеческого существования. «Его метод, как мне кажется, в це-

лом является оригинальной версией „эмпатического“ подхода к психо-

зам»

⁵⁹

—

пишет С. Н. Гаеми. Закономерно, что для такого расширения

границ понимания необходимо было положить в его основу определен-

ную всеохватывающую структуру, коей для Бинсвангера оказались эк-

⁵⁸

Анализ соотношения ретенции и протенции в маниакальном модусе сущест-

вования см. в: Holthues J. Hätte ich doch

—

Leiden an unmöglichen Möglichkei-

ten bei Ludwig Binswanger



Das Maß des Leidens: Klinische und theoretische

Aspekte seelischen Krankseins / Hrsg. M. Heinze, Ch. Kupke, Ch. Kurth. Würzburg:

Königshausen & Neumann, 2003. S. 173

–

186.

⁵⁹

Ghaemi S. N. Rediscovering Existential Psychotherapy: The Contribution of Ludwig

Binswanger



American Journal of Psychotherapy. 2001. Vol. 55. № 1. P. 57.

Vlasova.indb 348Vlasova.indb 348 08.02.2010 15:38:1808.02.2010 15:38:18

349

][^_^ 1. ½xuh`qdgyh^[\g^k ^gqtZlZ[Z]hk [Òf_h]^ {hg`_^g]dt^

зистенциальные a priori. Распространения понимания на все феноме-

ны человеческой психики и окружающего мира Бинсвангер добивается

благодаря Хайдеггеру, его всеобъемлющей структуре бытия-в-мире. За-

кономерно, что, если все события и психические явления рассматрива-

ются как неотъемлемые части бытия-в-мире, то именно исходя из струк-

туры этого бытия можно понять абсолютно все явления человеческого

существования.

Но одновременно с этим Бинсвангер практически (за исключением

ранних работ) перешагивает ступень психопатологической феномено-

логии. Это понятно, ведь к чему повторять то, что до него уже сделал Яс-

перс. Можно просто воспользоваться данными самого Ясперса и его по-

следователей. Феноменология уже не требует определения своей мето-

дологической базы и превращается в инструмент, причем инструмент

столь тонкий, что он не всегда заметен в руках исследователя. Бинсван-

гер, отталкиваясь от феноменологии, идет дальше. Он пишет: «Феноме-

нологический анализ опыта… работает… в основном, с различными ви-

дами психологического понимания и эмпатии. Его цель

—

накопить как

можно больше отдельных психологических наблюдений, чтобы быть

в состоянии считать и продемонстрировать как можно яснее форму или

разновидность рассматриваемого опыта. Мы, с другой стороны, в пер-

вую очередь не ищем ни конкретизацию фактического опыта, ни кон-

кретизацию процесса получения опыта, но, скорее, ищем то нечто, что

стоит „за“ или „выше“ обоих. То есть мы ищем модус бытия-в-мире, кото-

рый делает возможным такой опыт, который, другими словами, делает

такой опыт понятным»

⁶⁰

§ 4. ½xuh`qdgyh^[\g¿À ^g^[hu:

ZgqZ[Z]hk h ^gqtZlZ[Z]hk

Обращение Бинсвангера к Хайдеггеру можно датировать 1930-м годом

и статьей «Сон и существование». Эту работу часто незаслуженно про-

пускают, поскольку в ней еще ни слова не говорится об экзистенциаль-

ном анализе, о необходимости для психиатрии обращения к Хайдеггеру,

но именно благодаря ей можно понять основную направленность после-

дующих исследований Бинсвангера. Он останавливается здесь на во-

просе интерпретации сновидений, поэзии и аллегорических выраже-

ний, объединенных наличием в них метафоры «полета» и «падения».

Для объяснения таких феноменов, как образ парящей, а затем погибаю-

⁶⁰

Цит. по: Нидлман Дж. Критическое введение в экзистенциальный психоанализ

Л. Бинсвангера… С. 118.

Vlasova.indb 349Vlasova.indb 349 08.02.2010 15:38:1808.02.2010 15:38:18

350

|^`q\ iv

щей птицы в снах и поэзии, а также выражений типа «спуститься с небес

на землю», Бинсвангер, как он сам отмечает, развивает теорию смысла

Гуссерля и Хайдеггера, т. е. по сути сосредоточивается на любимой по-

следним проблеме языка. Бинсвангер уходит от символической трактов-

ки сновидений, предложенной Фрейдом, и исследует их образ и метафо-

ру, динамику и значение. «Фактически он зашел настолько далеко, что

заявил, что в противоположность дискурсивному и научному языку, они

воплощают подлинный (eigentliche) язык феноменологии и Dasein-ана-

лиза»

⁶¹

—

подчеркивает Шпигельберг. Выражением бытия, тем самым,

стали метафоры полета и падения.

Смысловая матрица, направленный сверху вниз вектор смысла, кото-

рый образует опускание или падение, указывает на определенный экзи-

стенциальный смысл конкретного Dasein, соответствующий, на взгляд

Бинсвангера, например, онтологическому экзистенциалу расширения

и выворачивания пространственности наизнанку, заброшенности на-

строения. Именно поэтому в горьком разочаровании земля уходит у нас

из-под ног. Он отмечает: «Сам язык в этом сравнении схватывает опре-

деленный элемент, лежащий глубоко в онтологической структуре чело-

века

—

а именно, способность быть направленным сверху вниз,

—

а затем

обозначает этот элемент как падение. <…> Язык, поэтическое воображе-

ние и

—

прежде всего

—

сновидение черпают из этой основной онтологи-

ческой структуры»

⁶²

Такое единство формы и содержания, как считает Бинсвангер, хо-

рошо заметно в эпическом и философском наследии Древней Греции.

Анализ этого наследия позволяет ему преодолеть разделение субъекта

и объекта, которое он всю жизнь называл «раковой опухолью филосо-

фии и психологии». Древнегреческая литература, на его взгляд, не зна-

ет противопоставления внутреннего и внешнего, субъективного и объ-

ективного, индивидуальное при этом не укоренено в наивной реалисти-

ческой метафизике, но представляется модусом человеческого бытия,

типом и способом бытия человека.

Ярким примером такой позиции выступает подлинное бодрствова-

ние у Гераклита, которое понимается им как жизнь, согласующаяся с за-

конами всеобщего, постижение этих законов и поведение в соответ-

ствии с ними. Такую же позицию, отмечает Бинсвангер, мы встречаем

у Гегеля. По сути, он ищет обоснования вызревающей у него в тот мо-

мент системе экзистенциального анализа. Он пишет: «Мы … не дума-

ем, что есть основание делать шаг назад

—

в психологии, психоанализе

и психиатрии

—

от точки, достигнутой греками в их понимании сущест-

⁶¹

Spiegelberg H. Phenomenology in Psychology and Psychiatry… P. 213.

⁶²

Бинсвангер Л. Сон и существование



Бинсвангер Л. Бытие-в-мире… С. 197.

Vlasova.indb 350Vlasova.indb 350 08.02.2010 15:38:1808.02.2010 15:38:18