Власова О. Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ: История, мыслители, проблемы

Подождите немного. Документ загружается.

531

][^_^ 2. jdgZvdgZ[Z]h|d`x^k x[hghx^ _ jh[Z`Zjhh xx _dx^

бен расшифровать значения различных проявлений личности. Имен-

но поэтому важное значение здесь, на взгляд мыслителя, приобретает

герменевтика

—

расшифровка, фиксирование и концептуализация. Эк-

зистенциальный психоанализ заимствует также и сравнительный метод

психоанализа, который путем сравнения различных действий, случай-

ных черт и исторических особенностей вскрывает лежащий в их осно-

ве фундаментальный выбор.

Экзистенциальный психоанализ наследует некоторые черты от свое-

го предшественника

—

классического психоанализа. На взгляд Сартра,

они оба 1) рассматривают все проявления психической жизни как вы-

ражение в символах фундаментальных и глобальных структур; 2) отри-

цают существование первичных данных: врожденных склонностей, ха-

рактера и т. д.; 3) трактуют человеческое бытие как беспрерывную исто-

ризацию и стремятся раскрыть ее смысл, ориентацию и превратности;

4) анализируют человека в мире, в его ситуации, где каждый историче-

ский факт расценивается одновременно и как фактор, и как символ эво-

люции; 5) разрабатывают строго объективный метод для проведения ис-

следований и т. д.

Хотя экзистенциальный психоанализ и опирается на психоанализ,

он тем не менее отвергает постулат бессознательного; для него психи-

ческий факт совпадает с сознанием. Кроме того, он исследует первона-

чальный априорный проект в противоположность комплексу, который

реализуется лишь в результате опыта, и каждое проявление которого

может быть случайным. Личная история, по мнению Сартра, является

результатом выбора, а не реакцией на воздействие среды. «Открытие

выбора» и становится основной целью экзистенциального психоанали-

за, оно приводит к «осознанию» в противоположность аналитическо-

му «знанию». «Он,

—

пишет философ об экзистенциальном психоанали-

зе,

—

есть метод, предназначенный обнаруживать в строго объективной

форме субъективный выбор, посредством которого каждая личность де-

лается личностью, то есть объявляет о себе, чем она является»

¹⁴

. Посту-

лирование выбора как конечной границы экзистенциального психоана-

лиза, на его взгляд, способствует его гибкости, учету малейших измене-

ний, индивидуального и мгновенного.

Преимущество экзистенциального психоанализа в том, что с помо-

щью него можно исследовать не только мечты, несостоявшиеся акты,

навязчивости и неврозы, но и обычные действия, поэтому, можно про-

должить мысль Сартра, сфера его применения гораздо шире. Но, к со-

жалению, подчеркивает он, «этот психоанализ еще не нашел своего

Фрейда; можно обнаружить лишь его предчувствие в некоторых отдель-

¹⁴

Там же. С. 577.

Vlasova.indb 531Vlasova.indb 531 08.02.2010 15:39:1708.02.2010 15:39:17

532

|^`q\ v

ных удачных биографиях»

¹⁵

. В исследовательской литературе по экзи-

стенциальному анализу нередко можно встретить утверждения о том,

что таковым и стал Бинсвангер, поэтому необходимо обратиться к со-

поставлению этих двух проектов.

И экзистенциальный психоанализ Сартра, и Dasein-анализ Бинс-

вангера и его последователей, по сути, имеют своим философским ос-

нованием экзистенциальную аналитику Хайдеггера и поэтому содер-

жат в своей основе ряд сходных установок. Обе эти системы исходят

из утверждения о том, что лишь исключительно философское понима-

ние человека (где человек предстает как нерушимая целостность) может

служить основой для доступа к индивидуальному переживанию, к нор-

мальному и патологическому опыту.

«Мир» Бинсвангера и «мир» Сартра весьма сходны: это не внешний

и внутренний, психический и физический мир, но мир как целостная

жизнь человека со всей сетью значений и связей. С индивидуальным

миром, как у Бинсвангера, так и у Сартра, взаимодействуют различные

миры, к которым принадлежит человек. Индивидуальный мир челове-

ка

—

это совершенно неповторимый мир, понять который возможно

лишь проникнув в тот горизонт, который определят совокупность ин-

дивидуальных значений. Этот миро-проект и стремятся понять и Dasein-

анализ, и экзистенциальный психоанализ Сартра. «Отсюда,

—

отмечает

А. Хольцхи-Кунц,

—

закономерно вытекает постулат о том, что обраще-

ние к соответствующему миро-проекту должно раскрыть его изначально

сокрытый смысл. Так открывается герменевтический доступ к психопато-

логическим феноменам. На место медицински-психиатрического вопро-

са о характере болезни и соответственно характере нарушения, симп-

томах, приходит герменевтический вопрос об их значении в рамках

конкретного миро-проекта»

¹⁶

. Все феномены при таком толковании об-

ретают позитивный смысл. Но в отличие от Dasein-анализа в экзистен-

циальном анализе Сартра человек сам выбирает свой миро-проект.

Рассмотренные проекты Сартра

—

и исследования патологии вообра-

жаемого, и экзистенциальный анализ

—

созвучны экзистенциально-фе-

номенологической традиции, но в отличие от последней имеют психо-

логическую, а не экзистенциальную направленность и являются чисто

философскими проектами, клиническая составляющая в них отсутству-

ет. И это еще показывает, что только ее взаимодействие с составляющей

философской приводит к вызреванию метаонтического пространства.

¹⁵

Там же. С. 578.

¹⁶

Holzhey-Kunz A. Psychopathologie auf philosophischen Grund: Ludwig Binswanger

und Jean-Paul Sartre



Schweizer Archiv für Neurologie und Psychiatrie. 2001. Bd.

152. № 3. S. 106.

Vlasova.indb 532Vlasova.indb 532 08.02.2010 15:39:1708.02.2010 15:39:17

533

][^_^ 2. jdgZvdgZ[Z]h|d`x^k x[hghx^ _ jh[Z`Zjhh xx _dx^

§ 2. «gd_tZjh[Z`Zjhk» vZth`^ vdt[Z-lZgqh

Имя Мориса Мерло-Понти широко известно, о его идеях на Западе на-

писано множество работ

¹⁷

. Тем не менее один из важнейших аспектов

его творчества до сих пор остается практически не проработанным в ис-

следовательской литературе

—

его «неврофилософия» или философский

анализ механизмов и следствий органических нарушений. Он обращает-

ся к этой теме в своей самой знаменитой работе

—

«Феноменология вос-

приятия».

Мерло-Понти иногда упоминают, когда говорят о феноменологиче-

ской психиатрии и экзистенциальном анализе, однако влияние на него

указанных направлений до сих пор остается неоцененным. Тем не ме-

нее, его работы изобилуют ссылками на Фишера, Минковски, Бинсван-

гера, Штрауса и других представителей экзистенциально-феноменологи-

ческой традиции. Что касается философских обобщений медицинских

исследований, то среди таковых в его работах можно выделить две груп-

пы: экзистенциальный анализ механизмов и следствий органических на-

рушений и феноменологические исследования галлюцинаторного опы-

та. На них мы и остановимся в данной работе.

Идеи, представленные в «Феноменологии восприятия», являют-

ся развитием взглядов немецкого невролога Курта Гольдштейна, мож-

но даже сказать, что это философски осмысленный Гольдштейн. Так,

в центре работы стоит идея Гольдштейна о том, что «в действительно-

сти повреждения нервных центров и даже нервных волокон выражают-

ся не в утрате тех или иных ощутимых качеств или сенсорных данных,

но в упрощении действия функции»

¹⁸

Анализ патологического очень важен как для самого философа, так

и для понимания того влияния, которое оказали на его творчество фе-

номенологическая психиатрия и экзистенциальный анализ. Г. Шпигель-

берг справедливо замечает: «Мерло-Понти был не только блестящим

академическим преподавателем, но также уверенно чувствовал себя

в науках о человеке и, особенно, в психологии. Поэтому одна из наибо-

лее часто встречающихся тем мысли Мерло-Понти

—

это отношение меж-

ду науками (особенно антропологическими) и философией»

¹⁹

. Он насле-

дует от Гуссерля идею кризиса современных ему наук и ищет единство

между субъективизмом философии (в том числе Гуссерлевой) и объек-

тивизмом естествознания (в том числе неврологии и психиатрии). Ос-

¹⁷

О Мерло-Понти в контексте французской философии см.: Вдовина И. С. Фено-

менология во Франции. М.: Канон+, 2009.

¹⁸

Мерло-Понти М. Феноменология восприятия… С. 109.

¹⁹

Шпигельберг Г. Феноменологическое движение… С. 539.

Vlasova.indb 533Vlasova.indb 533 08.02.2010 15:39:1708.02.2010 15:39:17

534

|^`q\ v

нова этого единства

—

общее поле, т. е. переживаемый мир в единстве

субъективного и объективного, а точнее,

—

опыт.

С первого взгляда «Феноменология восприятия» представляется чрез-

вычайно сложным и трудным для понимания трудом, чем-то сродни «Бы-

тию и Ничто» Сартра. Система Мерло-Понти, действительно, чрезвычай-

но сложна; сложна тем, что в ней важна каждая мелочь, и именно из ме-

лочей слагается целостная картина. В этом она напоминает паутину или

кружевную салфетку: необычайно красивую и изящную, но весьма слож-

ную по структуре. Для того чтобы ее распутать или «распустить», нужно

«поддеть нужную петлю», т. е. найти путь, которым она была соткана, ина-

че мы нарушим целостность нити и уже никогда не сможем восстановить

ее заново. Этот путь, этот прием и есть анализ органических нарушений

и психических расстройств, с помощью него мыслителю удается соткать

«конкретные» узоры и составить их в философскую картину восприятия.

В 1947 г. один из критиков Мерло-Понти Фердинанд Алкье назвал его си-

стему «философией двусмысленности», а сам Мерло-Понти в лекции, про-

читанной при вступлении в должность в Коллеж де Франс, определил дву-

смысленность в позитивном смысле как отрицание возможности абсолют-

ного знания и в негативном

—

как смысловую неопределенность. Пытаясь

охарактеризовать смысл этой неопределенности, Г. Шпигельберг отмеча-

ет: «Философия Мерло-Понти

—

это не философия сумерек, а философия

светотени», и называет сам метод исследователя, направленный на изуче-

ние объективного и субъективного, «биполярной феноменологией»

²⁰

Двусмысленность и двойственность философии Мерло-Понти, по

убеждению В. Декомба, основана на отказе от альтернатив классической

философии (прежде всего, «в-себе» и «для-себя»), при котором соверша-

ется не синтез и не отказ от антитезы, решение ищется «посередине»,

в незавершенном и временном синтезе. Человек и его существование

не являются строго определенными, они описываются как продукт-про-

изводитель, активный-пассивный, созданный-создающий, субъект-объ-

ект. Экзистенциальная феноменология Мерло-Понти

—

это философия,

которая всегда рождается в между-сфере, это закономерное выражение

присущего мыслителю на уровне философской интуиции диалектиче-

ского склада мышления, диалектического именно в гегелевском смысле.

«Программой этой феноменологии,

—

пишет В. Декомб,

—

служит описа-

ние как раз того, что располагается между „для-себя“ и „в-себе“, созна-

нием и вещью, свободой и природой. „Интервал“, как охотно говорили

в то время, является его излюбленной областью»

²¹

²⁰

Там же. С. 538, 547.

²¹

Декомб В. Современная французская философия / Пер. с франц. М. М. Федоро-

вой. М.: Весь мир, 2000. С. 56.

Vlasova.indb 534Vlasova.indb 534 08.02.2010 15:39:1708.02.2010 15:39:17

535

][^_^ 2. jdgZvdgZ[Z]h|d`x^k x[hghx^ _ jh[Z`Zjhh xx _dx^

В «Феноменологии восприятия» Мерло-Понти отталкивается от про-

тивопоставления двух подходов: эмпирического, основанного на объяс-

нении, и интеллектуалистского, основанного на рефлексии. Им иссле-

дователь противопоставляет экзистенциальный подход, который, на его

взгляд, позволяет обнаружить за отдельными фактами и симптомами це-

лостное бытие человека в случае нормы или фундаментальное расстрой-

ство в случае патологии. Этот подход выводится им на основании ана-

лиза клинических случаев органической патологии. «Итак, изучение

патологического случая позволило нам прийти к новой форме анализа

—

к анализу экзистенциальному…»

²²

—

пишет философ после анализа одно-

го из таких случаев. Этот экзистенциальный анализ уходит от картезиан-

ской центрированности на cogito, и ядром существования оказывается

здесь не мышление, но тело как динамичный комплекс живых значений.

Экзистенциальный подход Мерло-Понти не похож ни на феномено-

логию Гуссерля, ни на экзистенциальную аналитику Хайдеггера. Это ско-

рее попытка преодолеть противоречия как первой, так и второй, а еще

точнее, их метафизичность в кантианском смысле как обращение к фор-

мам чистого разума: в случае Гуссерля

—

к чистому сознанию, в случае

Хайдеггера

—

к чистому бытию. Мерло-Понти пытается поставить на сме-

ну чистого сознания и существования конкретность бытия, обратиться

к самому человеку. Именно поэтому центром системы становится тело,

движение, а также их функционирование в норме и патологии. На смену

отвлеченным понятиям приходит отдельный человек, индивид с опре-

деленным расстройством. Сознание, существование, смысл, «я» превра-

щаются у него из трансцендентных в имманентные, находящиеся дейст-

вительно «в-», выступая основой конституирования целостного бытия.

В своих исследованиях мыслитель исходит из двух тезисов, опреде-

ляющих опорные пункты, т. е. основания, «неврофилософии». Во-пер-

вых, на его взгляд, «биологическое существование включено в существо-

вание человеческое и никогда не остается безразличным к свойственному

ему ритму»

²³

. Он напоминает о том, что «жить» (leben) является необходи-

мой предпосылкой для того, чтобы «проживать» (erleben) тот или иной

мир. Поэтому органическая патология представляется определенным спо-

собом проживания. В этом акценте на непосредственности проживания

философ близок феноменологической психиатрии. Р. Барбара отмечает:

«Для Штрауса и позднее для Мерло-Понти не существует никакого „бытия-

в-мире“ кроме живого (living) и, следовательно, чувственного бытия»

²⁴

²²

Мерло-Понти М. Феноменология восприятия… С. 183.

²³

Там же. С. 212.

²⁴

Barbaras R. Affectivity and Movement: The Sense of Sensing in Erwin Straus / Trans.

E. A. Behnke



Phenomenology and the Cognitive Sciences. 2004. № 3. P. 222.

Vlasova.indb 535Vlasova.indb 535 08.02.2010 15:39:1708.02.2010 15:39:17

536

|^`q\ v

Восприятие, по мнению Мерло-Понти, первоначально не полага-

ет объекта познания, но является интенцией тотального бытия, пред-

ставляется как дообъектное зрение, слух, ощущение и т. д., что, на его

взгляд, синонимично понятию бытия в мире. Восприятию предшеству-

ет так называемая внутренняя диафрагма, определяющая зону пережи-

вания и масштаб жизни. Он указывает на парадоксальный факт: одни

больные могут утратить зрение, при этом не изменив своего мира, дру-

гие, напротив, с потерей зрения и исчезновением ориентиров мира, те-

ряют и сам мир. Следовательно, бытие обладает дообъектным измере-

нием, определенной плотностью и содержанием, которые не зависят

от рефлексов, мышления и объектов внешнего мира. «Именно потому,

что бытие в мире есть некое дообъектное видение,

—

отмечает он,

—

оно

может отличаться от любого безличного процесса, от любой модально-

сти res extensa, а равно от всякого cogitatio, от всякого личного познания,

—

и потому оно окажется способным осуществить соединение „психиче-

ского“ и „физиологического“»

²⁵

Такая трактовка восприятия напоминает кантовское понятие апри-

орных структур, а скорее даже экзистенциально-априорные структуры

Бинсвангера. Существование в восприятии внутренней диафрагмы по-

добно экзистенциальной сетке Бинсвангера: и в том, и в другом случае

это образование определяет горизонт опыта и восприятия, как пишет

Мерло-Понти, зону возможных действий, масштаб жизни.

Во-вторых, для того чтобы понять, почему философ обращается к ор-

ганической патологии, необходимо обратиться к его трактовке поня-

тия «норма». Он четко разграничивает норму и патологию, придержи-

ваясь, таким образом, позиций «органической медицины». «Не может

быть и речи,

—

пишет он,

—

о том, чтобы приписать нормальному челове-

ку то, чего недостает больному и что последний стремится обрести. Бо-

лезнь, подобно детству и „примитивному“ состоянию, есть особая фор-

ма полноценного существования, и приемы, которые она использует,

чтобы заменить утраченные нормальные функции,

—

это тоже патологи-

ческие феномены»

²⁶

. Между нормальным и патологическим состоянием,

тем самым, присутствует разрыв, одно не перетекает в другое, патологи-

ческое

—

это состояние качественно новое по сравнению с нормальным.

Поэтому, как считает Мерло-Понти, нормальное состояние нельзя выве-

сти из патологического, просто изменив знак с минуса на плюс.

Больной теряет то, что всегда присуще нормальному человеку: спо-

собность конструировать перцептивное поле, пространство своего тела

и т. д. Тем не менее он живет в условиях, которые постоянно требуют

²⁵

Мерло-Понти М. Феноменология восприятия… С. 116.

²⁶

Там же. С. 148

–

149.

Vlasova.indb 536Vlasova.indb 536 08.02.2010 15:39:1808.02.2010 15:39:18

537

][^_^ 2. jdgZvdgZ[Z]h|d`x^k x[hghx^ _ jh[Z`Zjhh xx _dx^

от него существования подобного полноценному, и потому он пытает-

ся заменить то, что утратил, словно сконструировав все заново. В этом

конструировании всегда присутствуют отголоски заменяемой фундамен-

тальной функции, и именно поэтому через исследования патологиче-

ского, через изучение принципов замещения и конструирования мож-

но понять нормальное состояние.

В изучении восприятия мира как переживания Мерло-Понти привле-

кает случаи «аномального» переживания: состояния сна, мифологиче-

ского сознания, мескалиновой интоксикации, шизофренических психо-

зов. Для двух последних он отмечает характерную особенность: человек

не может понять мир, который его окружает, его пространство кажется

пустым, предметы теряют свое значение. Больной прекрасно понимает,

что все объекты восприятия находятся в пространстве, но оно при этом

продолжает быть абсолютно пустым.

Мыслитель отмечает, что в подобных случаях расстройство не каса-

ется конкретных фактов, все объекты восприятия присутствуют в пер-

цептивном поле. Нарушается восприятие пространства, жизнь переста-

ет представляться в своей целостности как направленность к будущему,

как акт выражения. «Мир,

—

указывает он,

—

распыляется или рассредо-

точивается, потому что собственное тело перестало быть познающим

телом и охватывать все объекты в одном акте…»

²⁷

. Познающее тело как

воплощенное сознание заменяется телом никак не связанным с созна-

нием, расколотым, расщепленным. Этот пассаж о воплощенном созна-

нии и теле, впервые заявленный в работах Г. Марселя, будет впослед-

ствии развит Р. Д. Лэйнгом в его работе «Разделенное Я».

Именно утрата целостности является причиной возникновения пато-

логических психических феноменов: ограничивается открытость миру,

мир перестает ощущаться в едином порыве, блокируется будущее, и на-

стоящее приобретает характер вечности. Вследствие распада целостно-

сти реальность как бы раскалывается на две части: объективную внеш-

нюю и субъективную внутреннюю. Продолжив, можно сказать, что тело

как бы перестает отвечать на ситуацию и в соответствии с ней консти-

туировать мир. Утрачивается общий мир, на смену ему приходит мир

частный, в котором все произвольно, удивительно и нереально. Мир,

тем самым, теряет определенность, пространство между телом и миром

становится огромным.

Это личное пространство Мерло-Понти называет антропологиче-

ским пространством. Оно не может быть помыслено и тематизировано,

поскольку переживается как реальное и существует не как мыслимое,

но как очевидное. Именно поэтому, продолжает он, оно не может быть

²⁷

Там же. С. 364.

Vlasova.indb 537Vlasova.indb 537 08.02.2010 15:39:1808.02.2010 15:39:18

538

|^`q\ v

исследовано в рамках картезианской науки, но лишь в рамках феномено-

логии. Он указывает: «Коль скоро мы принимаем сновидения, безумие

и перцепцию как что-то вне рефлексии

—

а как не сделать этого, если хо-

чешь сохранить какую-либо ценность за свидетельством сознания, без

коего никакая истина невозможна,

—

мы не имеем никакого права урав-

нивать все опыты в одном-единственном мире, а все модальности суще-

ствования в одном-единственном сознании»

²⁸

. Исследователь справед-

ливо замечает, что для того чтобы уравнять все опыты или определить

единственно верный, нужно постулировать существование некоего бо-

лее сокровенного «я» чем то, которое осмысливает сны и безумие, «я»,

которое располагает подлинной субстанцией сна и безумия.

Указанные теоретические допущения (включенность биологического

существования в целостное существование человека и понимание пато-

логии как качественно отличного от нормы, основанного на замещении

состояния) фактически лежат в основании всей системы Мерло-Пон-

ти. Только благодаря этим установкам он строит свою экзистенциаль-

ную феноменологию. Посылка, которую он выдвигает как предполо-

жение и которую с помощью анализа случаев органической патологии

постоянно доказывает,

—

это наличие априорно-апостериорных фунда-

ментальных структур существования. Это или дообъектная область вос-

приятия, или пространственное и временное, интерсенсорное и сен-

сорно-моторное единство тела и т. д., т. е. та область, которая, скорее,

не лежит в основе бытия в мире (как это, например, происходит у Бинс-

вангера), но является бытием в мире, областью существования чело-

века. Поэтому экзистенциальная феноменология Мерло-Понти не ан-

тропологична и не психологична по своей направленности, но онто-

логична. Связи и отношения, которые выявляются, не предшествуют

бытию, а являются самим бытием. Здесь, на наш взгляд, и обозначает-

ся основное отличие его взглядов от идей Хайдеггера. Если Хайдеггер

противопоставляет онтологию онтике и ставит своей целью исследова-

ние первой, а Бинсвангер пытается определить онтические модифика-

ции онтологической структуры, то Мерло-Понти включает существова-

ние в область сущности и создает тем самым динамическую онтологию,

или, как метко подмечает Л. Ю. Соколова

²⁹

, феноменологическую онто-

логию «человеческой реальности».

Априорно-апостериорной эту область можно назвать потому, что в ее

основе лежит пройденный решающий порог выражения. «Наш взгляд

на человека останется поверхностным,

—

пишет философ,

—

пока мы

²⁸

Там же. С. 373.

²⁹

Соколова Л. Ю. Очерки французской философии

века.



б.: Роза мира, 2006.

С. 65.

Vlasova.indb 538Vlasova.indb 538 08.02.2010 15:39:1808.02.2010 15:39:18

539

][^_^ 2. jdgZvdgZ[Z]h|d`x^k x[hghx^ _ jh[Z`Zjhh xx _dx^

не поднимемся к этому истоку, пока не отыщем под шумом слов предшест-

вующую миру тишину, пока не опишем жест, который эту тишину наруша-

ет»

³⁰

. Предшествующие акты выражения и составляют одновременно и до-

объектную область восприятия, и общий мир, к которым отсылает каждое

новое выражение. «Феноменология восприятия Мерло-Понти,

—

пишет

Шпигельберг,

—

это в первую очередь попытка исследовать базовый слой

в нашем опыте мира, как он дан нам до всяких научных интерпретаций»

³¹

В какой-то мере продолжая мысль, когда-то высказанную Фуко, мож-

но сказать, что проблема выражения является одной из центральных

именно для Мерло-Понти. Она просматривается и как вопрос значения

органического и психического симптома как знака и значения сущест-

вования, и в понимании движения как выражения существования и его

акта. К этой проблеме ведет элементарный вопрос о том, является ли

симптом символом, знаком существования, или же он и есть само суще-

ствование. С целью решения этого вопроса Бинсвангер вводит концепт

экзистенциально-априорных структур, которые представляются как бы

тем, что выражает симптом, но одновременно не могут однозначно по-

ниматься как его смысл. На страницах «Феноменологии восприятия»

постоянно возникает призрак экзистенциальных a priori, но в данном

случае скорее в смысле позднего Гуссерля как предопыт, чем в смысле

раннего Хайдеггера, как это происходит у Бинсвангера. Не случайно по-

нятие экзистенциального a priori появляется у Бинсвангера в момент пе-

рехода от Гуссерля к Хайдеггеру, этим же «между» характеризуется и эк-

зистенциальная феноменология Мерло-Понти.

Выражение представляется философу мгновением истинного суще-

ствования, мгновением обретения смысла и его проекцией; его невоз-

можно уловить, оно кратко, как крик. Выражение присуще существова-

нию как его сущность и главная особенность, местом его актуальности

является, конечно же, тело. Именно в выражении сливаются в нераз-

рывное единство сущность и существование. «Стало быть,

—

отмечает

Мерло-Понти,

—

надо признать в качестве первостепенного факта эту от-

крытую и неограниченную способность означать (то есть одновременно

схватывать и передавать смысл), посредством которой человек возносит

себя к какой-то новой форме поведения или к другим, или к своему соб-

ственному мышлению через свое тело и речь»

³²

. Через концепт выраже-

ния Мерло-Понти преодолевает извечную дихотомию субъекта и объек-

та, „для-нас (для-себя)“ и „в-себе“, сущности и существования, трансцен-

дентного и имманентного.

³⁰

Мерло-Понти М. Феноменология восприятия… С. 241.

³¹

Шпигельберг Г. Феноменологическое движение… С. 555.

³²

Мерло-Понти М. Феноменология восприятия… С. 252

–

253.

Vlasova.indb 539Vlasova.indb 539 08.02.2010 15:39:1808.02.2010 15:39:18

540

|^`q\ v

Анализы случаев органической и психической патологии, предприня-

тые на страницах «Феноменологии восприятия», действительно впечат-

ляют, они ведутся с четким знанием цели исследования: с помощью ана-

лиза органических нарушений, приводящих к расстройствам восприятия

внешнего мира и собственного образа, Мерло-Понти пытается понять

механизмы функционирования сознания и самосознания, восприятия,

движения, развертывания тела. И это ему действительно удается. В своих

«органических» штудиях он являет нам поистине исключительный и пре-

восходный пример того, какую пользу может принести клиническая ме-

дицина философии. Он так же, как и представители экзистенциально-

феноменологической психиатрии, выстраивает своеобразное простран-

ство метаонтики. Поэтому Д. Маккенна как общую черту идей, например,

Штрауса и Мерло-Понти называет разработку «онтологии индивиду-

альности на основании онтологического осмысления вещи, организма

и личности»

³³

. Система экзистенциальной феноменологии Мерло-Пон-

ти представляется, на наш взгляд, наиболее созвучной метаонтическому

проекту феноменологической психиатрии и экзистенциального анализа.

§ 3. yZ[[hxZg`xhd `dvhg^t¿ v^tqhg^ m^Àfd]]dt^

Экзистенциальный анализ не только развился как результат влияния

фундаментальной онтологии Хайдеггера, но и осмыслялся и корректи-

ровался им самим. Этот факт обратного влияния являет важное значе-

ние для развития экзистенциально-феноменологической традиции.

Начиная с 1959 г. Хайдеггер совместно с Медардом Боссом проводит

Цолликонские семинары. Начались они с лекции философа в аудито-

рии всемирно известной психиатрической клиники Университета Цю-

риха Бургхольцли, а впоследствии были перенесены в дом Босса в Цол-

ликоне. Два-три раза в семестр приблизительно в течение двух недель

Хайдеггер гостил у него с частными визитами. В это время и проводи-

лись семинары: вечером, дважды в неделю по три часа. Первыми слуша-

телями были студенты и коллеги самого Босса, которых сначала наби-

ралось около 50

–

70 человек. Закончились они лишь в 1970 г., когда по-

старевший философ уже не мог выдерживать их напряженный график.

Протоколы Цолликонских семинаров весьма и весьма любопытны,

поскольку большинству исследователей, занимающихся философией,

Хайдеггер знаком как автор «Бытия и времени» и других печатных ра-

бот. В семинарах он представляет нам свой взгляд на феномены, ранее

³³

McKenna Moss D. Erwin Straus and the Problem of Individuality



Human Stud-

ies. 1981. № 4. P. 49.

Vlasova.indb 540Vlasova.indb 540 08.02.2010 15:39:1808.02.2010 15:39:18