Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

392

УПАДОК, ВОЗРОЖДЕНИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯ ОРДЕНА

тив четвертого преемника Лойолы, ловкого и хитро-

го неаполитанца Клавдия Аквавивы (1581–1615).

Испанские отцы были недовольны уже тем, что в

генералы ордена не был избран испанец; но их раз-

дражение достигло крайних пределов, когда они уви-

дели, что молодой генерал при назначении на наибо-

лее важные посты ордена стал отдавать предпочтение

молодым людям и среди них, естественно, не испан-

Дон Гаспар де Гусман, граф Оливарец.

По офорту XVII века

393

Внутренняя борьба и упадок

ским иезуитам, а главным образом неаполитанцам. В

своем ожесточении они составили план, главным

инициатором которого был уже упоминавшийся нами

отец Мариана, ограничить верховную власть генера-

ла над испанскими провинциями ордена, передать

высшую власть в Испании генеральному викарию и

отнять у генерала право назначать высших провин-

циальных должностных лиц.

План не был безнадежным: недовольные могли рас-

считывать на могущественных союзников, в первую

очередь – на испанскую инквизицию и Филиппа II. Но

Аквавива путем необыкновенно искусной политики

сумел привлечь на свою сторону папу Сикста V и этим

нанести первый удар оппозиции. Лишь при Клименте

VIII, когда Аквавивы случайно не было в Риме, недо-

вольным удалось, при содействии испанского посла

Оливареца, тайно склонить папу против генерала.

Не дав себе труда даже предварительно выслушать

Аквавиву, Климент именем своего верховного авто-

ритета немедленно назначил созыв парламента орде-

на – генеральной конгрегации. Но оппозиция, думав-

шая, что благодаря этому ее дело выиграно, жестоко

обманулась в своих расчетах. Прежде всего Аквави-

ва оказал сильное давление на выборы делегатов. Та-

ким образом он отстранил целую группу наиболее

опасных противников, в том числе и Мариану; затем

на первом же заседании генеральной конгрегации, 4

ноября 1593 года, он сам внес предложение назначить

комиссию для строгого расследования его управле-

ния. Этим он сразу обеспечил себе доверие большин-

ства. Как можно было ожидать, расследование закон-

чилось блестящим оправданием генерала. В самом

деле, нельзя было доказать, что он нарушил консти-

туции ордена. Таким образом, оппозиция оказалась

разбитой уже в одном из главных вопросов. После

394

УПАДОК, ВОЗРОЖДЕНИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯ ОРДЕНА

Папа Сикст V предписывает построить

Ватиканскую библиотеку.

Безымянная гравюра

этого направлять дебаты стала уже не она, а Аква-

вива, и это естественно привело к тому, что все пред-

ложения противников в пользу изменения конститу-

ций потерпели крушение. Искусная тактика генерала

обрекла их на полное поражение. Если бы в после-

дний момент папа не заставил орден принять неко-

торые из этих предложений, все усилия оппозиции

оказались бы совершенно безрезультатными. Но Ак-

вавива сумел, проявляя самое полное подчинение

395

Внутренняя борьба и упадок

папе, фактически обезвредить все внесенные по его

приказанию изменения.

Таким образом, результатом этой долгой борьбы

было не ограничение, а укрепление самодержавной

власти генерала. В конце концов выдающийся талант

Аквавивы одержал верх не только над оппозицией, но

также и над Филиппом II и папой. Конечно, испанцы

были крайне огорчены этой неудачей. Полный затаен-

ной ненависти, Мариана написал, не осмелившись,

впрочем, опубликовать, свой знаменитый памфлет «О

недугах Общества Иисуса», в котором подверг желч-

ной критике самодержавие генерала и господствовав-

шую в ордене систему доносов. Что касается испанс-

кого правительства, то оно твердо решило избавиться

от столь неудобного генерала. Филипп II думал дос-

тигнуть этого, предложив Аквавиве архиепископство

в Неаполе, а Филипп III составил даже план пригла-

сить его в Испанию и здесь посадить в тюрьму. Но

Аквавива был слишком хитер, чтобы попасться в сети

своих противников. Он в самых вежливых выражени-

ях отклонил их предложения и тем лишил их всякого

повода открыто жаловаться на него.

Ту же необычайную мудрость генерал проявил и

в великом догматическом споре, который в это вре-

мя завязался в Испании между доминиканцами и

иезуитами по поводу учения о благодати. Он счел

необходимым не допускать этого спора на рассмот-

рение испанской инквизиции. Но в то же время он не

хотел навлечь на себя гнева этого могущественного

трибунала. Поэтому он мудро выжидал до тех пор,

пока должность великого инквизитора не стала вакан-

тной, и лишь тогда убедил папу перенести спор на

рассмотрение в Рим (1597 г.).

Климент VIII назначил специальную комиссию для

расследования этого вопроса. Но дебаты этой комиссии

396

УПАДОК, ВОЗРОЖДЕНИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯ ОРДЕНА

не приводили ни к какому результату, так как ни одна

сторона не хотела делать уступок. Папа лично склонял-

ся скорее в пользу доминиканцев. Но, как только он

выражал намерение высказаться в этом смысле, иезуи-

ты начинали грозить ему требованием созыва вселенс-

кого собора. Это так испугало папу, что он предпочел

молчать и не вмешиваться. Он умер 5 марта 1605 года,

не разрешив спора. Комиссия прервала свои работы.

Великий спор закончился ничем. Но иезуиты получи-

ли, по меньшей мере, возможность продолжать свобод-

но развивать свое учение. Таким образом, и в этом спо-

ре авторитет их остался неподорванным, прежде всего,

благодаря мудрой политике Аквавивы.

Аквавива был на долгое время последним из вели-

ких генералов ордена. Вместе с его преемником, рим-

лянином Муцио Вителлески (1615–1645), этим мяг-

ким и склонным к компромиссам «ангелом мира»,

который мог лишь просить, вместо того чтобы пове-

левать, и увещевать, вместо того чтобы наказывать, –

начинается упадок ордена. Генерал все более и бо-

лее стушевывается, все более замыкается в стенах

Гезу, в Риме. Он уже не управляет орденом, а лишь

представляет его. Управление все более переходит в

руки генерального штаба и офицеров, то есть профес-

сов, так что в конце концов орден превращается из

самодержавной монархии в многоголовую олигар-

хию, которая ревниво борется с генералом за свои

права и власть, подобно тому как некогда венециан-

ская синьория боролась с дожами.

Эта эволюция внешним образом проявилась преж-

де всего в изменении положения профессов. Вместо

того чтобы вести в своих домах скромную и бедную

жизнь нищих монахов, как предписывали статуты,

или же работать среди еретиков и язычников в каче-

стве посланцев папы, профессы стали стремиться в

397

Внутренняя борьба и упадок

коллегии, куда статуты допускали только схоласти-

ков и коадьюторов, не только для того, чтобы зани-

мать там наиболее видные должности, но для того,

чтобы спокойно пользоваться богатыми доходами

этих учреждений. Они больше заботились о мирном

наслаждении жизнью, чем о работе, и «охотно пре-

доставляли молодым всю тяжесть реальных дел».

В нашем распоряжении имеются весьма поучитель-

ные свидетельства относительно вредного влияния

этого ослабления военно-монашеского духа среди ос-

новного ядра ордена на деятельность его остальных

классов. Об этом говорят не только произведения вра-

гов иезуитов, но также декреты генеральных конгре-

гаций и энциклики генералов. Вместо того чтобы от-

казываться от своего состояния немедленно после

вступления в орден, иезуиты откладывали отказ до чет-

вертого года после своего принятия. Случалось даже,

что и по истечении этого срока их приходилось настой-

чиво призывать к выполнению лежавшей на них обязан-

ности, потому что они находили всякого рода предло-

ги для дальнейших отсрочек.

Они отписывали свое состояние не ордену, как на-

стойчиво советовал Игнатий, а обычно одному из уч-

реждений; и вместо того чтобы отложить после отказа

всякое попечение о своем имуществе, они сохраняли за

собой право управлять им. Благодаря этому они фак-

тически продолжали оставаться собственниками, и при-

несенный ими обет бедности превращался в простую

фикцию. Раз иезуиты могли свободно управлять соб-

ственным имуществом, ничто не мешало им брать в

свои руки заведование имуществом занятых родствен-

ников, вести гражданские процессы в светских судах,

ликвидировать банкротства и вмешиваться в ряд дел, ко-

торые совершенно не входят в компетенцию монаха.

Игнатий строго осудил бы эти проявления в жизни ор-

398

УПАДОК, ВОЗРОЖДЕНИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯ ОРДЕНА

дена. Но орден в своем большинстве не видел в этом

ничего зазорного. Он терпел еще худшие злоупотреб-

ления. Некогда он усиленно подчеркивал полную бес-

платность обучения в своих школах. Этот принцип под-

держивался по-прежнему, но только на словах. Отцы,

нисколько не смущаясь, принимали подарки всякий раз,

когда это было возможно,– подарки настолько значи-

тельные, что о бесплатном обучении более не могло

быть и речи.

Орден умышленно искал самых богатых учеников

и старался, по возможности, убедить их вступить в

орден, несмотря на то что они еще не достигли воз-

раста, предписанного статутами. Еще больше пори-

цаний вызывала та поспешность, с которой отцы всю-

ду бросались в торговлю и промышленность с целью

увеличить свои доходы. Римская коллегия изготовля-

ла в Мацерате огромное количество сукна и откры-

то продавала его даже на ярмарках. Индийские мис-

сии вели очень доходную торговлю колониальными

продуктами, а антильские, мексиканские и бразиль-

ские миссии конкурировали с ними. На Мартинике

один особенно предприимчивый прокуратор мог, не

встретив препятствий со стороны старших, создать

обширные плантации, которые он обрабатывал рука-

ми купленных для этой цели рабов-негров совершен-

но так же, как это делали богатые плантаторы.

Еще зазорнее с точки зрения современников было

близкое знакомство отцов с банковскими и денежны-

ми операциями. Коллегии не только вели свои соб-

ственные дела при помощи вексельных операций, но

производили подобные операции для посторонних.

Так, например, орденская касса в Риме производила

по поручению португальского правительства выпла-

ты португальскому посольству. Когда Август Силь-

ный отправился в Польшу, венские отцы открыли

399

Внутренняя борьба и упадок

этому вечно нуждавшемуся в деньгах монарху кре-

дит у варшавских иезуитов. В Китае отцы кредито-

вали купцов под очень высокие проценты, как гово-

рят, за 25 %, 27 % и даже 100 %. Понятно, что орден

всюду прослыл корыстолюбивым.

Вителлески замечает уже в 1617 году, что этот по-

рок везде ставится в вину ордену. Генерал Караффа

специально предостерегает прокураторов, советуя им

действовать умеренно при взыскании даже самых за-

конных долгов, дабы не навлечь на себя обвинения в

корыстолюбии; генерал Никкель разослал даже боль-

шое циркулярное письмо с целью напомнить ордену

об апостольской бедности. Но мирские интересы так

захватили орден, что иезуиты в своем стремлении к

богатству нередко относились с полным презрением

к правам своих ближних. Даже такой преданный друг

ордена, как польский король Ян Собесский, в виду

ряда возмутительных фактов этого рода должен был

написать генералу Оливе: «К моему великому сожа-

лению, я замечаю, что добрая репутация ордена чрез-

вычайно страдает от того, что вы чрезмерно стреми-

тесь увеличить свое богатство, нисколько не заботясь

о правах ближних. Я считаю своим долгом обратить-

ся к вашему преподобию с настойчивой просьбой

предостеречь иезуитов от корыстолюбия и жажды

власти, которые слишком заметны у иезуитов других

стран. Ректора стремятся обогатить свои коллегии

всеми средствами. Это их единственная забота».

Во время управления Оливы (1664–1681 гг.) эти тяж-

кие упреки делались иезуитам со всех сторон. Впрочем,

они не производили никакого впечатления на этого си-

барита, который вел самую беспечную жизнь в Гезу и

в своей прекрасной албанской вилле. Но даже если бы

на его месте был другой человек, он едва ли смог бы

уничтожить эти злоупотребления. Он, конечно, не был

400

УПАДОК, ВОЗРОЖДЕНИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯ ОРДЕНА

Папа Павел IV, Караффа.

Гравюра на меди работы Николая Беатризе

401

Внутренняя борьба и упадок

бы в состоянии заставить орден отказаться от них по-

тому, что профессы и высшие должностные лица в

Риме получили уже при Вителлески такую силу, что не

потерпели бы энергичного генерала.

Генерал Госвин Никкель был вынужден в 1661 году

передать управление генеральному викарию, то есть фак-

тически был низложен, не только вследствие своего воз-

раста, но и потому, что влиятельные члены ордена в

Риме не могли перенести его властного характера

. Тирс

Гонзалес де Санталла, пытавшийся искоренить безнрав-

ственные моральные учения ордена, подвергся бы той же

участи, если бы он не согласился вовремя пойти на ус-

тупки, которые противоречили его внутренним убежде-

ниям. Таким образом, в глазах беспристрастных наблю-

дателей преемник Игнатия из абсолютного самодержца

превратился в орудие подозрительной олигархии. То, к

чему стремилась испанская оппозиция при Аквавиве,

полностью осуществилось в конце XVII века. Конститу-

ция ордена фактически изменилась, несмотря на все уси-

лия формально не изменять статутов.

Это роковое развитие, незаметное для мира, было

бы невозможно, если бы в ордене сохранилась пер-

воначальная железная дисциплина. Но, подобно тому

как иезуиты успели сделать недействительным обет

бедности, они уже не признавали себя обязанными к

безусловной субординации, к «повиновению трупа»

по отношению к генералу, чего так решительно тре-

бовал Игнатий.

С этим утверждением Бёмера, который следует здесь Л. Ран-

ке (Romicshe Papste, с. 89), едва ли можно согласиться. По-види-

мому, Никкель действительно был серьезно болен; он передал ис-

правление своих обязанностей отцу Шоффери еще прежде, чем

генеральная конгрегация назначила ему в викарии о. Оливу. В

1661 году Никкелю было 77 лет; умер он в 1864 г. – Прим. Моно.