Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

362

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ

учились пользоваться векселями и вели свои счетные

книги по всем правилам бухгалтерского искусства. По-

зднее это приводило многих в сильное негодование; но,

по правде сказать, для негодования здесь не было се-

рьезных причин. Если отцы не хотели смерти своих ре-

дукций, они неизбежно должны были взять торговлю в

свои руки, и если из этой торговли они извлекали иног-

да значительную прибыль, то эта прибыль получалась,

конечно, более честным путем, чем доходы, которые

извлекали из колоний многие другие предприниматели.

Иначе обстояло дело с торговыми предприятиями ор-

дена вне Парагвая. Они, конечно, приносили очень

большой доход, но в то же время, как мы увидим ниже,

являлись внушающим беспокойство симптомом упад-

ка старой дисциплины ордена.

Преподавание иезуитов.

Искусство и литература

Как ни важны, как ни необходимы были для орде-

на эти обширные владения и получаемые с них бога-

тые доходы, он тем не менее был прежде всего духов-

ной силой и стремился прежде всего к господству над

духовной жизнью народов. Мы уже знаем, в какой

мере он достиг этой цели. Мы неоднократно касались

вопроса, при помощи каких приемов он сделал это.

Нами было уже указано, что главнейшей причиной его

успехов является то обстоятельство, что ему удалось

захватить позиции, позволявшие в эту эпоху руково-

дить общественным мнением: кафедру профессора,

кафедру проповедника и исповедальню.

Монашество всегда оказывало могущественное вли-

яние на преподавание у христианских народов. С этой

точки зрения орден иезуитов также является кульмина-

ционным пунктом и завершением его развития. Он был

363

Преподавание иезуитов. Искусство и литература

преимущественно орденом преподавателей и ученых,

самой большой школьной организацией, которая когда-

либо существовала в мире, потому что две трети его

учреждений были школами и четыре пятых его членов

были студентами или учителями. Если бы мы хотели

изобразить гений ордена, мы должны были бы предста-

вить его в виде школьного учителя, и в качестве эмб-

лемы в руки этой фигуры должны были бы дать не аз-

буку и не Библию, а латинскую грамматику; ибо орден

принципиально занимался лишь преподаванием в выс-

ших учебных заведениях. Только в исключительных

случаях он брался за преподавание в начальных шко-

лах; обычно – лишь в миссионерских областях.

Итак, многочисленные школы ордена в Европе и в

Новом Свете были главным образом средними и выс-

шими школами. Но цели преподавания не были всю-

ду одними и теми же. В коллегиях низшего разряда

преподавали лишь классические языки, латинский и

греческий. Они соответствовали приблизительно на-

шим гимназиям. В коллегиях среднего разряда к гим-

назии присоединялся философский факультет. В отли-

чие от первых мы могли бы назвать их лицеями. В

коллегиях высшего разряда присоединялся еще теоло-

гический факультет. Сам орден давал им название ака-

демий или университетов. Из того, что мы только что

сказали, видно, что иезуитские университеты нельзя

отождествлять с французскими или немецкими уни-

верситетами начала XX века. Во-первых, они всегда

были соединены с гимназией; во-вторых, они имели

только два факультета: философский и теологический.

Статуты запрещали отцам преподавание медицины;

юриспруденция же интересовала их лишь с точки зре-

ния канонического права. Когда иезуитов допускали в

уже существующие университеты, как это было в Вене,

Ингольштадте, Праге, Фрейбурге в Брейсгау, они зани-

364

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ

мали лишь кафедры философского и теологического

факультетов и только в виде исключения кафедру кано-

нического права. Но этого было вполне достаточно, что-

бы подчинить их влиянию весь университет. Конечно,

их власть была еще более могущественной в таких го-

родах, как Бамберг и Фульда, где другие факультеты

были позднее прямо присоединены к их академиям. На

территории одной только Германской империи они вла-

дели или руководили в начале XVIII века восемнадца-

тью академиями или университетами, то есть у ордена

было больше высших учебных заведений, чем универ-

ситетов в Пруссии в конце XIX века!

Но орден занимался не только образованием юноше-

ства; он занимался также и его воспитанием. Кроме

коллегий у него было большое число пансионов для

молодых дворян, довольно значительное число интер-

натов для бедных школьников и прежде всего, начиная

с XVII века, множество семинарий для священников.

Во многих католических странах в его руках находи-

лась почти полная монополия воспитания молодежи

господствующих классов, в частности монополия под-

готовки духовенства. Число учеников иезуитских школ

было огромно. Если мы примем для каждой коллегии

среднюю цифру в 300 учеников, то мы получим в 1640

году общее количество приблизительно в 150 000. Об-

разцом для всех этих учреждений была, как мы уже ска-

зали, римская коллегия, которая в 1580-х годах имела

постоянно свыше 2000 учеников. Учебная программа,

основанная на дидактическом и педагогическом опыте

римской коллегии, была тщательно разработана Аква-

вивой в Ratio Studiorum, или школьном указе, 1599

года, первом великом школьном законе всемирной ис-

тории, имевшем значение для целого ряда наций.

Чем объясняется невероятный успех Общества

Иисуса как школьного ордена? Если верить заклятым

365

Преподавание иезуитов. Искусство и литература

врагам иезуитских школ, гуманистическим учителям,

у которых они всюду отняли их кусок хлеба, отцы

были обязаны своим успехом единственной причине:

они учили бесплатно. Несомненно, этот принцип со-

служил им большую службу, особенно в Южной

Италии, где дворянин всегда обладал некоторыми

чертами лаццарони. Но, конечно, не это обстоятель-

ство побуждало государей и города расходовать ог-

ромные суммы на содержание иезуитских школ.

Лежала ли причина их успеха в строгом католициз-

ме отцов? Нисколько; ибо в католических странах дру-

гие ордена были не менее ортодоксальны. Нет, главной

причиной их успеха было убеждение, что не существу-

ет более умелых, более опытных учителей, чем иезуи-

ты. Справедливо ли было это убеждение? Если мы про-

чтем педагогические регламенты Игнатия, великий

школьный указ Аквавивы и свидетельства современни-

ков об иезуитских школах, то мы должны будем отве-

тить на этот вопрос утвердительно для XVI века и для

первой половины XVII века. Мы должны будем при-

знать за Игнатием право на тот же почетный титул в

католических странах, которым Меланхтон давно уже

пользовался в странах протестантских. Оба были вели-

кими педагогами своих церквей, и притом совершенно

равнозначными. Ибо, собственно говоря, они не созда-

ли нового идеала образования, а лишь ввели в школы

современный им образовательный идеал. Это обстоя-

тельство объясняет нам, почему школы иезуитов и про-

тестантские сельские и городские школы кажутся нам

теперь, поскольку дело идет о педагогических принци-

пах, до некоторой степени родными сестрами.

И в тех и в других школах главной задачей препо-

давателя было научить ученика говорить и писать по-

латыни, как на родном языке. Ни маленького протес-

танта, ни маленького католика особенно не затрудняли

366

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ

Филипп Меланхтон.

Гравюра на меди работы Альбрехта Дюрера, 1526 г.

греческим языком. Но в то время, как протестантский

школьник изучал обычно еще зачатки еврейского язы-

ка, арифметики и физической географии и получал

весьма основательное религиозное образование, про-

грамма иезуитских гимназий состояла лишь в изуче-

нии классических языков. Религиозное образование,

игравшее столь большую роль в протестантских шко-

лах, сводилось здесь лишь к заучиванию наизусть и

краткому объяснению катехизиса. Отцы полагали, что

для вверенных их заботам детей методические рели-

гиозные упражнения, регулярная молитва, регулярная

исповедь, регулярное посещение мессы и воскресных

служб гораздо важнее, чем преподавание религии.

367

Преподавание иезуитов. Искусство и литература

Следовательно, по отношению к этому учебному пред-

мету они стояли на чисто средневековой точке зрения.

Но это не единственное различие между протестан-

тскими и иезуитскими школами. Протестантские шко-

лы сохраняли известную долю индивидуальной иници-

ативы в применении общей учебной программы. В

иезуитских школах стремились к возможно более пол-

ному единообразию. В протестантских школах не ста-

рались возбуждать честолюбие школьников.

Напротив, школы иезуитов пошли в этом направле-

нии гораздо дальше того, что изобрели гуманисты. В

них каждый школьник имел специального конкурента;

каждый класс делился на два лагеря, которые соперни-

чали между собой. Кроме того, раз в год происходили

состязания между отдельными классами. Каждый месяц

ученики писали сочинение на премию, и каждый месяц

провозглашалось имя победителя. Ежегодно происхо-

дили экзамены и распределение учеников по успевае-

мости; и как будто всего этого было еще недостаточ-

но, честолюбие учеников постоянно подогревалось

публичными школьными церемониями, диспутами, дек-

ламацией, драматическими представлениями.

Несомненно, что отцы зашли в этом отношении

слишком далеко. Но мы были бы несправедливы к

ним, если бы стали утверждать, что соревнование яв-

лялось альфой и омегой их педагогики. Они придава-

ли не меньшее значение религиозному воспитанию

при помощи исповеди и особенно взаимному надзору

учеников друг за другом в религиозных ассоциациях

школьников, или мариинских братствах. Эти ассоци-

ации, первая из которых возникла в 1564 году при рим-

ской коллегии, имели своей главной целью, как пока-

зывает их название, развитие религиозной жизни. Но

члены их должны были, кроме того, взаимно наблю-

дать друг за другом и указывать на периодических со-

368

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ

браниях на свои ошибки и проступки. Они являлись,

таким образом, могущественным вспомогательным

средством для поддержания дисциплины.

Конечно, в среде этих союзов едва ли могла возник-

нуть тесная дружба. Но отцы и не стремились развивать

подобных склонностей. Они предпочитали пользовать-

ся учениками для шпионства. Случалось даже, что они

давали мальчику обещание простить ему его проступок,

если он поймает своего товарища на том проступке, ко-

торый ставится ему в вину

. Это было серьезным педа-

гогическим заблуждением, и в этом отношении иезуит-

Это правило, я думаю, применялось лишь в тех случаях, когда

заставали ученика говорящим не по-латыни, а на родном языке, что

первоначально запрещалось под угрозой телесного наказания. Уче-

ника прощали, если он мог доказать, что в его проступке участвова-

ли другие. Что касается практиковавшегося в иезуитских школах

шпионства (Ламартин, расположенный к этим школам, говорит о нем

в своих «Memoires inedits», с. 83, по поводу беллейской коллегии),

то оно вытекало из общей системы, в силу которой все члены орде-

на должны были ставить друг другу на вид проступки и доносить о

них старшим. Конституции (IV, 17, 7, dec. L) поручают в универси-

тетах генеральному синдику и особым синдикам делать секретные

отчеты о всем, достойном замечания, не говоря уже о тех доносах,

которые каждый член ордена может послать генералу или провин-

циалу. Мариана в своем сочинении «О недугах Общества Иисуса»

подчеркнул отрицательные стороны этих «Syndicationes». В школах

каждый ученик имеет своего «aemulus», которому поручено надзи-

рать за ним, делать ему замечания и, если нужно, доносить о его по-

ступках. В каждом классе есть претор или цензор, который должен

сообщать начальнику о всем, что происходит в классе. Ученикам

даже разрешается доносить о том, что они находят дурного в своих

учителях. На практике эта система всеобщего взаимного надзора, ко-

торая могла привести к самым печальным последствиям, значитель-

но смягчалась, и мы не видим, чтобы в XVII и XVIII веках ученики

иезуитов очень на нее жаловались. – Прим. Моно.

369

Преподавание иезуитов. Искусство и литература

ские школы не отличались в выгодную для себя сторо-

ну от протестантских школ.

Однако в некоторых отношениях они имели нео-

споримые преимущества. В протестантских школах

часто прибегали к кнуту, и в известных случаях учи-

теля поочередно должны были собственноручно до-

казывать на спинах непослушных учеников свое уме-

ние бить. Конечно, кнут сохранил свое значение и в

иезуитских школах, но преподаватель никогда не на-

казывал детей сам; он поручал экзекуцию специаль-

но назначенному для этого корректору.

В протестантских школах не придавали большого

значения хорошим манерам, умению корректно и

изящно держать себя в обществе. В иезуитских шко-

лах этот внешний лоск считался столь же необходи-

мым, как и умственное развитие, и отцы сознатель-

но старались приучить школьника к употреблению

носового платка, салфетки и других приобретений

культуры, отучить его от слишком простонародных

привычек и оборотов речи, придать ему культурную

внешность.

В некоторых странах, как, например, в Баварии,

отцы в поте лица трудились над этой задачей. В про-

тестантских интернатах школьники обычно питались

очень скудно. В иезуитских интернатах и пансионах

они жили, «как молодые дворяне или дети богатых

горожан». Сам Игнатий, хотя лично и соблюдал са-

мые суровые аскетические правила, не разрешал

вредного для здоровья умерщвления плоти. Случа-

лось, что он заставлял молодых аскетов, постивших-

ся сверх положенного, подниматься с постели и вку-

шать при нем пищу в наказание. Старались также не

переутомлять молодежь. Никогда ученики не долж-

ны были сидеть более пяти часов в день на школь-

ных скамьях; отцы заботились о том, чтобы обеспе-

370

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ

чить им необходимые упражнения на свежем возду-

хе и укрепляющие здоровье гимнастические игры.

Именно поэтому не только католические, но и про-

тестантские родители весьма охотно доверяли своих

детей иезуитам. По истечении относительно корот-

кого промежутка времени они уже радовали своих

отцов той легкостью, с которой они умели говорить

по-латыни, а своих матерей – опрятностью, прилич-

ными и уверенными манерами. Отцы, по-видимому,

хорошо поняли то, что называлось в XVI и еще в на-

чале XVII века «хорошим воспитанием», и умели

лучше, чем кто-либо другой, привить его мужской

части молодежи.

Окончив гимназический курс, молодой человек мог

остаться у отцов для изучения философии и теологии.

Изучая философию, он прежде всего должен был оз-

накомиться с Аристотелем; изучая теологию – со свя-

тым Фомой Аквинским. Само самой разумеется, что

школьнику, ставшему студентом, не предлагали пре-

даваться самостоятельному исследованию и мышле-

нию. Иезуитский университет всегда оставался толь-

ко школой; он никогда не был научным учреждением.

Но нужно отметить, что и протестантские универси-

теты не стояли на более высоком уровне. Наука раз-

рабатывалась тогда не в университетах, а в рабочих

кабинетах и лабораториях частных ученых.

Правда, будущее принадлежало протестантской шко-

ле и протестантскому университету потому, что они

обладали неоценимым преимуществом, которое с точ-

ки зрения иезуитов являлось, конечно, недостатком: у

них не было никакого Ratio studiorum, никаких обяза-

тельных учебных руководств, никаких авторитетов вро-

де Фомы Аквинского. Они могли свободно развивать-

ся, свободно ставить перед собой новые культурные

идеалы и, не встречая серьезных препятствий, усваи-

371

Преподавание иезуитов. Искусство и литература

вать себе новые методы преподавания, между тем как

иезуитская школа неизбежно должна была в несколько

поколений зачахнуть, окаменеть и устареть. Когда из-

дают законы для регламентации преподавания во всех

его деталях, его убивают. Иезуиты не заметили этого

вовремя, так как они вообще не были способны понять

этой истины. «Они не верили в свободу» – в этом зак-

лючалось их несчастье и в области преподавания.

Общество Иисуса не было бы в состоянии выпол-

нить своей миссии ни в качестве школьного ордена,

ни в качестве воинствующего ордена, если бы оно

активно не выступило в то же время и на литератур-

ном поприще. Ибо его ученикам нужны были для за-

нятий учебные пособия, а для школьных представле-

ний – драмы и другие художественные произведения.

Орден не мог бы победить протестантизма, если бы

он не попытался подорвать научную репутацию его

влиятельных полемических произведений. Поэтому

на литературную деятельность отцов наложили свою

печать главным образом нужды школьного препода-

вания и потребности конфессиональной полемики.

Это замечание позволит нам отнестись не слишком

строго, например, к художественным произведениям от-

цов-иезуитов. Драмы, написанные для школы, преследу-

ют прежде всего педагогические цели. Поэтому мы не

должны особенно удивляться, если среди бесчисленных

произведений этого рода, которыми отцы приводили в во-

сторг своих учеников и покровителей (одно лишь про-

стое перечисление их заполнит несколько томов), мы не

найдем ни одного сколько-нибудь ценного поэтического

произведения. То же самое можно сказать и о многочис-

ленных стихотворениях на латинском языке, с которы-

ми отцы по примеру гуманистов обращались к своим со-

братьям и покровителям. Эта неолатинская поэзия также

была настоящим плодом школьного класса и всегда ос-