Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

382

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ

ветствие с законом, а лишь о том, чтобы установить его

легальность, его внешнее соответствие с буквой зако-

на; стремясь применить эту систему ко всей области

нравственной жизни, они приходят к рассмотрению все-

возможных частных случаев так, что в конце концов и

этика иезуитов, и этика раввинов начинает казаться нео-

бозримым собранием отдельных вопросов, которые,

подобно «казусам» юристов, допускают самые различ-

ные решения.

Деятельность иезуитов в исповедальне.

Политика и благочестие

Огромная энергия, проявленная орденом в облас-

ти нравственного богословия, показывает, что эта

хитроумная наука имела для него гораздо большее

практическое значение, чем все остальные науки.

Действительно, если последние имели для него час-

то лишь декоративную ценность, то в нравственном

богословии орден нуждался как в хлебе насущном

для разрешения чрезвычайно важной для него прак-

тической задачи – для правильного руководства со-

вестью в исповедальне.

Исповедь играла большую роль уже в средние

века. Но характерно, что тогда еще не существовало

исповедальни. Очевидно, тогда еще не чувствовали

потребности поместить подобное сооружение в цер-

кви. Исповедовались очень редко, большей частью

только в смертных грехах, часто хором, одновремен-

но с другими. Духовник лишь в редких случаях ока-

зывал влияние на все жизненное поведение своих ду-

ховных чад. Только в XVI веке католик научился

видеть в возможно более частой и полной исповеди

свою религиозную обязанность. Только с этого вре-

мени духовник стал для каждого отдельного верую-

383

Деятельность иезуитов в исповедальне. Политика и благочестие

щего тем, чем он является или, по крайней мере, дол-

жен являться теперь: постоянным советчиком, к ко-

торому верующий должен всегда обращаться за ука-

заниями, если он хочет твердо и со спокойной душой

пройти свой жизненный путь. Поэтому только тогда

была изобретена исповедальня, и только тогда она

заняла в храме определенное место рядом со средне-

вековой кафедрой и существовавшим уже более ты-

сячи лет алтарем.

Нигде это развитие и углубление исповеди, имев-

шие столь важные последствия, не встретили таких

ревностных покровителей, как в иезуитском ордене.

Еще как руководитель небольших собраний, Игнатий

придавал огромное значение как можно более частой

и как можно более полной исповеди. Как основатель

ордена, он не только превратил ее в личную обязан-

ность своих учеников, но и настоятельно советовал

им всюду внедрять в мирян сознание ее необходимо-

сти. Успех получился необыкновенный. Иезуитский

духовник скоро стал пользоваться всюду таким же

высоким авторитетом, как иезуитский профессор, и

исповедальня скоро стала таким же символом могу-

щества и деятельности ордена, как кафедра и латин-

ская грамматика.

Как выполнял иезуитский духовник свои трудные

обязанности? Если мы прочтем иструкцию Игнатия

относительно исповеди и руководства по нравствен-

ному богословию, мы должны будем признать, что

орден с самого начала склонялся к мягкому отноше-

нию к грешникам и что с течением времени он стал

относиться к ним все снисходительнее, до тех пор

пока, наконец, эта мягкость не переродилась в сла-

бость. Дело дошло даже до того, что духовник, воп-

реки собственному убеждению, должен был давать

отпущение грешнику, если последний мог сослаться

384

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ

в пользу дозволенности совершенного им поступка

на авторитет какого-нибудь богослова.

Насколько развращающе действовала подобная

практика, об этом мы имеем свидетельства из среды

самого ордена. Среди членов ордена никогда не было

недостатка в серьезных людях, восстававших против

учений известных докторов. Но орден преследовал

этих неудобных критиков, как прокаженных овец.

Как раз в этом пункте он оставался глух ко всяким

советам. Причина ясна: успехи его в исповедальне

покоились в большей степени именно на этой мудрой

снисходительности. Именно она доставляла ордену

одобрение и расположение великих и могуществен-

ных людей мира сего, которые и в исповедальне все-

гда нуждались в большей осмотрительности, чем про-

стой народ маленьких грешников.

Средневековью еще неизвесты могущественные

придворные духовники. Эта характерная фигура при-

дворной жизни появляется лишь в новое время, но

создал ее именно иезуитский орден. Это как будто

позволяет нам предположить, что орден вполне оп-

ределенно стремился поступить на службу ко дво-

рам. Но на самом деле он пришел к этой должности

так же, как к должности профессора: государи сами

выбирали иезуитов в качестве своих духовников; в

XVI веке отцы-иезуиты довольно неохотно принима-

ли эти приглашения, хотя их начальники ничего не

имели против поступления иезуитов на придворную

службу. Но в конце концов орден привык к роли, за

которую первоначально взялся не без колебаний. Бо-

лее того, он скоро научился ценить ее, как один из

важнейших источников своего могущества, потому

что в ней он нашел особенно удобное средство вли-

ять в желательном для него направлении на внутрен-

нюю и внешнюю политику католических государств.

385

Деятельность иезуитов в исповедальне. Политика и благочестие

В XVI столетии правительство ордена не хотело

и слышать о вмешательстве духовников в политику.

Еще 5-я генеральная конгрегация издала в 1593 году

декрет, который решительно предписывал духовни-

кам держаться в стороне от политических дел. Но в

эти времена религия и политика так тесно перепле-

тались между собой, что выполнить эту инструкцию

было совершенно невозможно. Кроме того, духовник

даже не мог отказать государю, раз он требовал, в

своем совете, тем более что по своей должности он

был прямо обязан предостерегать его от поступков,

которые могли вовлечь его в смертный грех.

Таким образом, в XVII столетии духовники не толь-

ко достигли значительного политического влияния, но

иногда стали занимать должности чисто политическо-

го характера. Отец Нейдгарт стал в качестве первого

министра и великого инквизитора во главе испанско-

го правительства; отец Фернандес получил место и

голос в португальском государственном совете; отец

Лашез и его преемники исполняли при французском

дворе обязанности министра духовных дел.

Далее, если мы примем во внимание огромную роль,

которую отцы играли в большой политике вне испове-

дальни,– отец Поссевино, как папский легат в Швеции,

Польше и России, отец Петри, как английский министр,

отец Вота, как доверенный советник польского короля

Яна Собесского, как «делатель королей» в Польше, как

посредник при возвышении Пруссии в ранг королев-

ства,– то мы должны будем признать, что ни один ор-

ден так не интересовался политикой, не обладал таким

политическим искусством и не занимался так полити-

ческими вопросами, как орден иезуитов. Библейскую

заповедь, которую так часто ставят на вид духовенству,

о том, чтобы поборники Христа не вмешивались в дела

сего мира, орден совершенно игнорировал, но именно

386

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ

поэтому ни один из других орденов никогда не дости-

гал даже приблизительно такого могущества в этом

мире, как Общество Иисуса.

Но какое бы важное значение ни имело для ордена

привлечение на свою сторону дворов и господствующих

сословий, он все же никогда не отказывался от задачи,

которой он некогда посвятил все свои силы, – от внут-

ренней миссии среди народных масс. Уже поэтому цер-

ковная кафедра всегда имела для него почти такое же

значение, как профессорская кафедра и исповедальня.

Но еще больше, чем путем регулярных проповедей, ор-

ден действовал на массы при помощи своих народных

Ян Собесский, король польский.

С портрета кисти Рембранта

387

Деятельность иезуитов в исповедальне. Политика и благочестие

миссий и своей новой организации церковных обществ.

Первые являются, безусловно, одним из его наиболее

важных созданий. Цель их состояла в оживлении цер-

ковной жизни в индифферентных к религии или зара-

женных ересью местностях. Средствами служили по-

каянные проповеди и упражнения.

Результаты обычно превосходили самые смелые

ожидания. Но влияние этих народных миссий было

лишь временным. Более глубокое и продолжительное

влияние на мирян орден оказывал при помощи сво-

их новых союзов, в которых он собирал под своим

знаменем представителей всех сословий: студентов и

школьников, горожан и крестьян, подмастерий и уче-

ников, священников и даже князей. Идеальной целью

этих союзов обычно было почитание Марии; практи-

ческим результатом – создание тысяч ecclesiolae в

великой ecclesia, на преданность которых орден мог

безусловно рассчитывать.

Преимущественно через эти союзы орден пытал-

ся воздействовать в желательном для него направле-

нии и на народное благочестие. Правда, при этом он

обнаружил весьма своеобразные вкусы. Он старался

всячески развивать пеструю смесь средневековых на-

родных верований со всеми присоединившимися к

ним с течением времени элементами, процессиями,

паломничествами, индульгенциями, как будто со всем

этим были связаны высшие интересы религии и на-

родного благосостояния.

Уже францисканцы придавали чрезмерное значе-

ние культу Мадонны, но иезуиты пошли в этом на-

правлении еще дальше. Они прославляли Марию как

приемную дочь Бога, ее лоно – как чистую обитель

святой Троицы, ее грудь – как самую прекрасную кра-

соту из всех красот, ее молоко – как самое сладкое

из всех сладостей. Они учили, что достигнуть бла-

388

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ

женство через Христа трудно, но легко через Марию.

Они непрерывно открывали все новые места, посвя-

щенные Марии, описывали бесчисленные новые чу-

деса Богоматери, ставили ей бесчисленные алтари,

статуи, изображения, составляли сотни книг в честь

Царицы Небесной, посвящали ей свои собственные

литературные произведения, даже свои сочинения по

нравственному богословию, затрагивающие часто не

совсем благочестивые вопросы.

Но из-за Мадонны они не позабывали о святых. Всю-

ду, где еретики уничтожили культ какого-нибудь свя-

того, они прилагали все усилия, чтобы вновь вызвать

его к жизни. В некоторых местах, как, например, в Бо-

гемии, они искусно открывали и прославляли новых

патронов (например, Яна Непомука) и везде, где толь-

ко можно было, поощряли почитание своих собствен-

ных святых: Игнатия, Ксавье, Франциска Борджия и др.

Кроме того, в конце XVII века

они основали со-

вершенно новый культ, подобного которому не встре-

чается даже среди часто очень удивительных культов

средневековья, – культ Сердца Иисуса. Об этом куль-

те первоначально ничего не хотели знать даже в

Риме, «потому что с таким же правом можно было

бы сделать предметом особого почитания глаза, язык

и все другие члены Иисуса». Не менее ревностно от-

давались они и почитанию святого креста, икон и ре-

ликвий, число которых, разумеется, всюду увеличи-

валось по мере возможности реликвиями Игнатия и

Ксавье, но также и такими ценными старыми релик-

виями, как волосы Девы Марии, части ее покрывала

и гребенки, кости невинных младенцев, гигантские

кости великана Христофора и др.

В 1697 году. Уже в 1676 году Климент XI одобрил праздник

Сердца Марии. – Прим. Моно.

389

Деятельность иезуитов в исповедальне. Политика и благочестие

Само собой разумеется, что у новых реликвий ско-

ро стали происходить такие же чудеса, как и у старых.

Одежды святого Игнатия, а иногда и толстые тома ста-

тутов ордена помогали благополучному разрешению

рожениц. Вода святого Игнатия, получаемая путем

погружения реликвий или даже образков Игнатия в

самую простую воду, исцеляла решительно от всех

болезней и даже от нравственных недостатков, так что

сострадательные отцы заготовляли ее целыми бочка-

ми. Разумеется, так же сильно действовали и релик-

вии Ксавье. Словом, и в этой области отцы-иезуиты

одержали верх над всеми другими орденами.

Отсюда понятно, что они ничего не имели против

всех, даже самых грубых, средневековых суеверий. По-

зднее члены ордена ставили себе в большую заслугу,

что некоторые из них, Адам Таннер

, Павел Лайман и

особенно Фридрих Шпе (Spee)

, имели достаточно му-

жества, чтобы выступить против веры в ведовство. Но

при этом они обычно забывали добавить, что орден пре-

следовал Таннера за его убеждения и что Шпе был вы-

нужден напечатать свое знаменитое сочинение (1631 г.)

анонимно и в протестантской типографии. Ибо сам ор-

ден твердо верил в ведовство и ревностно преследовал

ведьм. Но помимо ведьм он верил и во все другие виды

колдовства: в дурной глаз, в мази для оружия, которые

заочно исцеляют раны, в четки, которые защищают от

ударов и пуль, в освященные колокола, которые предох-

Адам Таннер из Инсбрука (1572–1630), автор «Astroligia

sacra». Он был осужден как еретик за то, что рекомендовал быть

мягким при преследовании ведьм. – Прим. Моно.

Фридрих Шпе из Кайзерверма (1591–1635). Его «Cautio

criminalis vel de processu contra sagas liber» появилось анонимно

в 1631 году в Риптельне (Гессен) – на протестантской почве. –

Прим. Моно.

390

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ

раняют от бури и непогоды, и во все другие суеверия

подобного рода.

Однако могут возразить, что подобные суеверные

представления в эти времена разделяли не одни иезу-

иты. В них верили и другие высокообразованные

люди. Но иезуиты считали своим долгом всеми си-

лами выступать в их защиту в своей литературе. Зна-

менитый «молот еретиков», Иаков Гретчер, оставив-

ший после себя потомству не мене 267 сочинений,

писал об этих предметах веры с таким же гневным

рвением, как о святости алтаря; а он среди своих вов-

се не был темным человеком, а, напротив, считался

одним из самых крупных ученых светил ордена.

Мудрый орден искусно сумел использовать в своих

интересах все чувства, которые располагают человека

довериться чужому руководству,– веру и суеверие, уг-

рызения совести и стремление освободиться от них как

можно скорее, жажду чудес и откровений и страх пе-

ред всем сверхъестественным. Кроме того, он заставил

служить себе все учреждения, которые даруют значе-

ние, могущество, влияние в мире: школу, церковь,

государство. Наконец, он энергично взялся за все от-

расли человеческой деятельности, которые могут обес-

печить корпорации материальный и духовный перевес

в борьбе идей и интересов: за литературу, науку, по-

литику, торговлю, индустрию. Если мы примем все это

во внимание, то огромное могущество, которым он об-

ладал в эпоху своего расцвета, не покажется нам загад-

кой и тем более не покажется «чудом». Он умел брать

людей за их слабые стороны и так хорошо приспосаб-

ливаться к миру, как в хорошем, так и в дурном смыс-

ле этого слова, как будто он был плотью от его плоти.

Это было и его силой, и его слабостью, источником его

величия и в то же время причиной его невероятно быс-

трого упадка, а потом и крушения.

Внутренняя борьба и упадок

Армия сохраняет боевую способность лишь до тех

пор, пока ее генерал и офицеры остаются на высоте

своих задач, пока войска покорно соблюдают дисцип-

лину. Орден иезуитов представлял из себя армию,

наиболее строго дисциплинированную и наиболее

крепко организованную армию нового времени. В

своем развитии он должен был испытать справедли-

вость этого закона. Пока генералы и офицеры испол-

няли свой долг, пока дух войск оставался верным ста-

рому идеалу, орден казался почти непобедимым.

После каждого поражения он снова вставал готовым

к битве. Он выходил победителем даже из тяжелых

внутренних кризисов, которые ему приходилось пе-

реносить. Эти внутренние кризисы только закаляли

его силы потому, что каждое удачно перенесенное

испытание увеличивает доверие к себе и внутреннюю

связь общества, особенно если единство является та-

ким необходимым условием его жизни, каким оно

было для этой духовной армии.

Мы видели, что уже Игнатию пришлось серьезно

бороться с духом национального партикуляризма

португальцев. Но эта борьба была детской игрой в

сравнении с той ожесточенной оппозицией, которая

поднялась на том же Пиренейском полуострове про-

Глава VI

УПАДОК, ВОЗРОЖДЕНИЕ

И РЕОРГАНИЗАЦИЯ ОРДЕНА