Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

ВВЕДЕНИЕ

Божественного закона во всей их чистоте, оракулы со-

вести во всей категоричности их императива и предос-

тавлял стечению обстоятельств и людям заботу о смяг-

чении их строгости; но трибунал исповеди должен

считаться с этими случайностями, и казуисты постави-

ли перед собой иллюзорную задачу предвидеть все.

Соглашаясь со всем этим, мы должны, однако, при-

знать, что янсенисты и сама папская власть (Урбан

VIII, напр., осудивший отца Бони в 1640 и 1643 гг.;

Иннокентий XI в 1679 г.) осудили не без основания

безнравственные положения некоторых казуистов.

Их книги предназначались для духовников; но не гро-

зили ли эти безнравственные положения внести из-

вестную распущенность в личную нравственность

иезуитов, привить им привычку закрывать глаза на

собственные предосудительные поступки, которые

могли иметь удачные последствия? Не должна ли была

крайняя снисходительность, проявляемая духовником,

поддерживать среди верующих мысль, что благочес-

тивых дел и таинств вполне достаточно для выполне-

ния обязанностей христианина? Наконец, не могли ли

эти методы, которыми пользовались не только при ис-

поведи, но и в духовном руководительстве, затемнять

в умах строгое понимание нравственных правил? Я

думаю, что история Общества Иисуса позволяет от-

ветить на эти вопросы утвердительно. Уже Лойола из-

лагал в 1547 году Поланко эти опасные правила при-

мирения с моралью, «ввиду наибольшего блага».

«Желать, – писал он ему,– давать советы государям,

которые, естественно, всегда стараются узнать, кто

желает им добра, а кто нет, для блага их совести или

государства, значит хотеть все испортить... Если ты

хочешь немедленно исправить герцога (Козимо Меди-

чи) или герцогиню, ты разрушишь все замышляемое

тобой дело... Ты должен действовать так, как им угод-

О некоторых вопросах истории иезуитов

но, потому, что ты намереваешься собрать большие

духовные плоды в народе». В XVIII веке, опираясь на

те же принципы, отец Аннат и иезуиты поддержива-

ли мошенников против епископа Николая Павильона

потому, что последний был янсенистом. Когда отец

Гарнет был обвинен в соучастии в пороховом загово-

ре, он отрицал свою виновность, но вместе с тем с

весьма странным мужеством развивал перед судом те-

орию дозволенной лжи, в частности лжи перед судь-

ей, который заранее знает, что не может рассчитывать

на искренность обвиняемого. «Ответы на утвержде-

ния» поддерживают то же учение, и иезуиты восхва-

ляли отца Гарнета за то, что он отстаивал право об-

виняемого не говорить правды судье на том основании,

что лишь на последнем лежит обязанность найти до-

казательства виновности.

Недоверие иезуитов к совести отдельного индивиду-

ума и даже к суждениям духовника заставило их одоб-

рить и пропагандировать учение, которое, несмотря на

защиту отца де Равиньяна и других ученых-теологов,

остается совершенно неприемлемым, пробабилизм. Со-

гласно этому учению, в том случае, когда возникают со-

мнения относительно дозволенности или недозволенно-

сти того или иного поступка, можно сослаться на

мнение теологов, причем, если они высказывают раз-

личные мнения, разрешается выбирать из них то, кото-

рое предпочитаешь, хотя бы оно было наименее

probabilis, т. е. такое, которое можно было бы менее все-

го одобрить. Генерал Тирс Гонзалес пытался бороться

с этим учением, но едва не навлек на себя недовольство

всего ордена. Если бы пробабилизм утверждал, что из

различных мнений мы должны следовать тому, которое

одобряет наша совесть, он стал бы для нас приемле-

мым. Но в действительности он, скорее, является спо-

собом оправдать в собственных глазах поведение, доз-

ВВЕДЕНИЕ

воленность которого кажется сомнительной, лишь бы

только можно было прикрыться внешним авторитетом.

Мы сталкиваемся здесь со слабой стороной всей нрав-

ственной доктрины и всей педагогической системы

иезуитов, состоящей в замене голоса совести автори-

тетом текста, вышедшим из-под пера того или иного

теолога.

Опасности, к которым приводит чрезмерная снисхо-

дительность, проповедуемая иезуитами, неоднократно

указывались авторитетными деятелями. Здесь рядом с

Урбаном VIII и Иннокентием XI стоит Боссюэ

, который,

восхищаясь иезуитами, вместе с тем упрекал их в том,

что они «кладут подушки под локти грешников» и кото-

рый говорил об «отбросах казуистов»; и особенно Бур-

далу

, наиболее знаменитый из членов ордена, который

говорил, обращаясь как будто к верующим, а на самом

деле – к некоторым казуистам: «Я знаю, что если каж-

дый из нас будет слушаться только самого себя, то не

найдется ни одного человека, который бы стал считать

себя вправе освободить себя от исполнения наиболее

обязательных велений Божественного закона. Я знаю, на-

пример, что закон, запрещающий захват имущества сво-

его ближнего и повелевающий возвратить ему захвачен-

ное, окажется уничтоженным, если обратиться за

советом к политикам, которые, несомненно, решат его

в пользу честолюбия и корыстолюбия. Я знаю, что за-

кон, запрещающий месть, не найдет себе применения,

если самым даже очевидным проявлениям мести давать

Боссюэ (Bossuet) Жак Бенинь (1627 – 1704), французский

писатель, епископ. Рассматривал историю как осуществление воли

провидения, отстаивал идею божественного происхождения абсо-

лютной власти монарха. Идеолог галликанства.

Бурдалу (Bourdaloue) Луи (1632 – 1704), французский свя-

щенник и религиозный писатель.

О некоторых вопросах истории иезуитов

название правосудия, если каждый, оправдывая нанесен-

ные им самим обиды, будет добиваться должного, по его

мнению, удовлетворения нанесенных ему обид, отказы-

ваясь пойти на какие-либо уступки. Я знаю, что закон о

воздержании и посте, который вскоре будет опублико-

ван церковью, превратится в пустой звук, если каждый,

служа идолу своего здоровья, захочет считаться только

со слабостью своего здоровья или, лучше сказать, со сво-

ей изнеженностью».

Политика иезуитов и «Мonita secreta»

Среди многочисленных обвинений, выставлявших-

ся против Общества Иисуса, одним из наиболее тяж-

ких и чаще всего повторяющихся было обвинение в

том, что оно постоянно скрывает под покровом тай-

ны не только от мира, но и от членов самого ордена

акты своей политики и их мотивы, что наряду с из-

вестными и открыто признанными правилами и зако-

нами оно имеет секретные правила, в которые главы

ордена посвящают лишь самых надежных из своих

сторонников и в которых содержатся глубинная

мысль и дух ордена. Среди этих тайных правил наи-

более известными являются те, которые были опуб-

ликованы в 1614 году под названием «Monita privata

Societatis Iesu» и которые получили широкую извес-

тность под именем «Monita secreta».

Герман Мюллер, остроумно защищающий в своей

книге «Les origines de la Compagnie de Iesus» пара-

доксальное утверждение, что Игнатий Лойола скопи-

ровал форму организации своих учреждений с му-

сульманских братств, и не сомневается в том, что

тайное правительство и секретные правила заимство-

ваны у этих братств, которые действительно требу-

ют от своих членов соблюдения тайны как по отно-

ВВЕДЕНИЕ

шению к посторонним, так и между собой, в том

смысле, что они осведомлены о правилах своего ор-

дена в зависимости от степени своего посвящения.

Желая доказать правильность своей точки зрения,

Герман Мюллер утверждает, что иезуиты очень неохот-

но выпустили в свет два тома «Institutum Societatis

Iesu», напечатанных для внутреннего пользования в

1757 году в Праге, и что они проявили крайнее неже-

лание отдать в печать свои «Конституции». Это утвер-

ждение является преувеличением, если не явным заб-

луждением. «Конституции» впервые были напечатаны

в Риме в 1558 – 1559 годах; затем вновь вышли в свет

в двух изданиях в 1570 году и еще раз в 1577 году; в

1583 году было выпущено еще два издания; в 1606 году

еще три издания. Правда, эти издания не были пущены

в продажу и были предназначены для распространения

исключительно среди членов ордена. Только в 1635 году

Меурсий пустил в продажу в Антверпене издание

«Corpus institutorum Societatis Iesu»; с этого момента,

можно сказать, «Конституции» ордена были действи-

тельно опубликованы. Однако широкое распростране-

ние они получили лишь в XVIII веке, когда «Corpus»

Меурсия был переиздан в Антверпене в 1702 году, в

Праге в 1705 и 1757 годах. Последнее издание было

выпущено в 1773 – 1774 годах, во время официально-

го роспуска ордена.

Несомненно, что иезуиты с самого начала заняли в

церкви и среди монашеских орденов обособленное и

привилегированное положение, позволявшее им утвер-

ждать, что они не входят в состав ни белого, ни мона-

шествующего духовенства, что они – не монахи и не

священники, а члены Общества Иисуса; поэтому они

считали целесообразным в интересах своего ордена ок-

ружать себя известной тайной. Они видели в тайне, су-

ществовавшей не только для лиц, посторонних ордену,

О некоторых вопросах истории иезуитов

но в известной мере и для его собственных членов,

средство увеличить сложившиеся в обществе представ-

ления об ордене и благодаря этому усилить его влия-

ние; внутри же самого общества эта тайна являлась

средством усилить желание новициев быть все более и

более посвященными во все детали его организации.

В первой главе «деклараций» сказано, что новициев

не следует знакомить со всеми «Конституциями» в це-

лом, а нужно сообщать им лишь резюме тех, которые

касаются их непосредственно. В последнем параграфе

X части «Конституции» сказано также, что каждый

член ордена должен знать ту часть «Конституций», ко-

торая его касается. В XXXVIII главе «Regulae

communes» мы читаем, что посторонние лица могут

быть ознакомляемы с «Конституциями» лишь по непос-

редственному указанию старших. Изучая в настоящее

время совокупность документов, которые образуют так

называемые «Institum Societatus Iesu», то есть «Духов-

ные упражнения», «Ratio Studiorum», «Конституции св.

Игнатия» и следующие за ними «декларации», «Examen

generalis», «Regulae communes et privatae», далее дек-

реты 18 генеральных конгрегаций

, ордонансы

генера-

лов

, наконец, апостольские привилегии, мы с трудом

Конгрегации (от лат. congregatio – соединение) в католичес-

кой церкви. В данном случае – религиозные организации, руко-

водимые монашескими орденами, в которые входят наряду со свя-

щеннослужителями и миряне. – Прим. ред.

Ордонансы (франц. ordonnances, от ordonner – приказывать) –

в данном случае правовые акты высших должностных лиц орде-

на. – Прим. ред.

Следует отметить, что многие авторы, писавшие об иезуи-

тах, усматривали в титуле «генерал», который был дан главе ор-

дена, военное значение. Настоящий титул – praepositus generalis,

тот же самый, что и у глав других орденов. «Генерал» есть лишь

сокращение, не несущее в себе никакого военного значения.

ВВЕДЕНИЕ

можем понять, почему общество стремилось не допус-

кать широкого ознакомления с документами, которы-

ми оно могло только гордиться. Может быть, к этому

его вынудило не только отмеченное нами выше чувство,

но и нежелание выставлять на публичное обсуждение

документы, которые свидетельствовали об его исклю-

чительном положении и которые могли усилить зависть

и недоброжелательность к ордену.

Как бы то ни было, неоспоримым является тот

факт, что вплоть до середины XVII века повсемест-

но раздавались жалобы на невозможность ознако-

миться с «Конституциями». Паоло Сарпи в письме

к Лешассерию от 14 августа 1612 года рассказывает,

что он не смог достать издания 1606 года, напечатан-

ного римской коллегией. Когда в 1621 году парла-

мент потребовал у иезуитов их «Конституции», они

отказались сообщить их. Иезуиты, сильные благода-

ря папским привилегиям, которые делали их непод-

судными со стороны любой власти, за исключением

папской, считали долгом чести не допускать, чтобы

какая-либо власть, светская или церковная, вмешива-

лась в управление орденом и обсуждала его статуты.

Действительно, папы, начиная с Павла III и кончая

Григорием XIV, то есть с 1540 по 1591 год, предос-

тавили иезуитам почти неограниченные права в сфе-

Медаль Григория XIII,

выбитая в память о Варфоломеевской ночи.

О некоторых вопросах истории иезуитов

ре проповеди, исповеди, отпущения грехов, препода-

вания, освобождение от всяких денежных повиннос-

тей и светской и духовной юрисдикции, независи-

мость от светских и даже духовных властей; ибо,

хотя иезуиты и должны были испрашивать у еписко-

пов разрешение проповедовать, исповедовать и учить,

они могли создавать особые братства из дворян, дол-

жностных лиц, студентов, солдат, которые зависели

только от них.

Сколько раз светское духовенство жаловалось на то,

что иезуиты отняли у него всю паству! Эти огромные

права ордена были сосредоточены в руках генерала.

Святой престол одобрил в 1540 году конституции Иг-

натия и в 1558 году конституции, представленные Ле-

нецом вместе с декларациями Игнатия. Но булла Пав-

ла III 1543 года и булла Григория XIII 1584 года

разрешили генералу и избранным им священникам ор-

дена составлять статуты и конституции, которые он со-

чтет нужными, и вносить в них дополнения и измене-

ния. Григорий XIV увенчал привилегии ордена своей

буллой 28 июня 1591 года, которая окончательно поста-

вила иезуитов в совершенно исключительное положе-

ние в церкви. Он подтвердил чисто монархическую при-

роду управления орденом, «monarchicam et in

definitionibus unius superioris arbitrio contentam». Он

подтвердил все предшествовавшие конституции, стату-

ты, декреты, привилегии, изъятия, передал генералу все

полномочия в отношении назначения должностных лиц,

повышения, снятия с должности и все вопросы, связан-

ные с юрисдикцией. Кроме того, он пригрозил отлуче-

нием всем светским и духовным лицам, священникам

и членам религиозных орденов, которые позволяют

себе нападки в адрес Общества Иисуса, подрывающие

его репутацию, или пытаются изменить его статуты.

Григорий XIV запретил даже самим иезуитам испраши-

ВВЕДЕНИЕ

вать себе привилегии, противные статутам, и заранее

аннулировал те из них, которые они смогли бы полу-

чить от святого престола и папских легатов. Он разре-

шил генералу собственной властью отзывать иезуитов,

посланных папой, и объявил, что привилегии иезуитов

не могут быть отменены или уменьшены никаким пап-

ским декретом, если он не будет направлен специаль-

но против них.

Эта страшная власть генерала, которая, казалось,

делала из Общества Иисуса церковь в церкви, не была,

как это часто утверждают, бесконтрольной властью,

потому что генерал, который не имел права издавать ни

одного закона без участия генеральной конгрегации,

имел возле себя адмонитора и четырех ассистентов, на-

значенных генеральной конгрегацией, которой было

поручено избирать его самого, а эти ассистенты могли

в случае, если генерал плохо исполнял свои обязанно-

сти, созвать собрание для суда над ним. Тем не менее

правительство общества было монархией, монархией

абсолютной и сильно централизованной, которая вов-

се не была обязана ставить в известность членов обще-

ства о мотивах своих решений и даже с самими реше-

ниями. Поэтому не следует удивляться тому, что

некоторые члены общества, проникнутые духом неза-

висимости, как, например, часть испанских иезуитов,

пытались в конце XVI века ограничить абсолютную

власть генерала. Знаменитый Мариана, один из вождей

этого заговора, в X главе своей книги «О недугах Об-

щества Иисуса», опубликованной через несколько лет

после смерти автора, назвал эту монархию «источни-

ком всех беспорядков и неудовольствий, которые мы ис-

пытываем ежедневно». «Монархия губит нас не пото-

му, что она монархия, а потому, что она недостаточно

ограничена. Она – бешеный кабан, который опустоша-

ет все, по чему проходит».

О некоторых вопросах истории иезуитов

Все управление орденом, сосредоточенное в руках

небольшого числа лиц, которое должно было зани-

маться столь многочисленными и важными делами,

было вынуждено скрывать свою деятельность и даже

окружать ее тайной. Отец Миранда, провинциал Кас-

тилии, став ассистентом Испании в Риме, в 1736 году

писал: «До того как я попал в Рим, где меня посвяти-

ли во все тайны, я не знал, что представляет из себя

наше общество. Внутреннее управление нашего орде-

на требует специального изучения; в нем ничего не

понимают даже провинциалы. Чтобы иметь о нем даже

слабое представление, нужно быть облеченным теми

функциями, которые я исполняю».

Слова Миранды относились также к актам сложной

системы административного управления обществом, но

мрачно настроенные умы, склонные к критике этого

правительства, столь же таинственного, как и прави-

тельство Венеции, воображали, что оно тайно выковы-

вает бесчисленные секретные законы. «Законов обще-

ства,– говорит Мариана в XIX главе,– появилось такое

бесчисленное количество, что не только нельзя все их

соблюдать, но даже невозможно знать их... Кроме пра-

вил и конституций существуют еще декреты конгрега-

ций, визитации и особенно ордонансы из Рима, где они,

как я утверждаю, исчисляются тысячами – число совер-

шенно непомерное». Это место Марианы опровергает

само себя. Документы, перечисляемые им сначала,

представляют собой официальные акты, в которых нет

решительно никакой тайны и которые были известны

всем иезуитам, которым по роду занятий предписыва-

лось знать их. Что касается ордонансов из Рима, то они

представляли собой нечто иное: это были администра-

тивные указы, предназначенные для решения вопросов

частного и местного значения, и совершенно не носи-

ли характера законов.