Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

ВВЕДЕНИЕ

свои храмы тот дурной вкус, то жеманство и напыщен-

ность, которые так портили и их литературу. Впрочем,

разве это важно? Как бесплодны все эти критические

нападки! Говорят, Общество Иисуса не создало ни ве-

ликих мыслителей, ни великих художников, ни даже

великих аскетов! Но разве для этого оно было основа-

но? Оно было основано для того, чтобы создать воин-

ство апостолов, проповедников, духовников, профес-

соров, полемистов, завоевателей и героев. Эти борцы

за веру никогда не должны были во время битвы под-

вергать сомнению основные положения своей веры.

Осуществило ли Общество Иисуса мысль своего ос-

нователя? На этот вопрос с уверенностью можно от-

ветить утвердительно.

Однако что касается методов и средств выполне-

ния этой задачи, то тут Обществу можно предъявить

не один упрек. Иезуиты могли служить интересам

католической веры не жертвуя светскими и интеллек-

туальными интересами тех стран, где они проводи-

ли свою деятельность, но всюду, где преобладало

влияние иезуитов: в Австрии, в Богемии, в Польше,

во всех романских странах их господство сопровож-

далось экономическим обеднением и духовным упад-

ком. Какие материальные и моральные потери при-

шлось перенести Франции после отмены Нантского

эдикта и уничтожения Пор-Рояля! Всюду, где иезуи-

ты пользовались политическим влиянием, они прино-

сили жизненные интересы государств в жертву инте-

ресам церкви.

Я уже сказал, что иезуитам нельзя отказывать в

праве облекать свою собственную мысль в пеленки

устарелой схоластики; но давало ли им это право

всюду выступать противниками всякого новаторско-

го духа и всяких исканий, преследовать Галилея и

бороться с его идеями вплоть до середины XIX века,

Заключение

чернить и преследовать картезианские доктрины и

всякий рационалистический спиритуализм и поддер-

живать из-за аристотелевского предрассудка вплоть

до 30-х годов XIX века учение Кондильяка

, рискуя

быть обвиненными в сенсуализме?

Я сказал, что несправедливо обвинять иезуитов в

безнравственности; но им можно поставить в вину то,

что они лишили нравственность животворящей и дей-

ствительно освящающей ее силы, сделав центром ее

тяжести не совесть, а авторитет, взяв исходной точ-

кой воспитания не ответственность, а повиновение.

Подчинив мысль текстам ученых, они подчинили тек-

стам и нравственность и никогда не могли понять

того, что в сфере нравственного воспитания главной

добродетелью является искренность. Таким образом,

они обесплодили формализмом как мораль, так и

мысль. Они прекрасно умели воспитывать волю, но

предназначали ее лишь для повиновения.

Таким образом, мы увидели, что эти тенденции

иезуитства можно объяснить породившими его обсто-

ятельствами. Но именно потому, что оно непреклон-

но оставалось верным тем принципам, которые вдох-

новляли его с самого начала, оно с течением времени

все более и более входило в противоречие с духом

времени.

Кондильяк (Кондийак) (Condillac) Этьен Бонно де (1715 –

1780), французский философ. Сотрудничал в «Энциклопедии» Д.

Дидро и Д’Аламбера. Один их видных теоретиков сенсуалисти-

ческой теории познания («Трактат об ощущениях», 1754 г.) и один

из основоположников ассоциативной психологии ощущения. Со-

гласно теории сенсуализма, ощущения, восприятия – основа и

главная форма достоверного познания. Основной принцип сенсу-

ализма «нет ничего в разуме, чего не было бы в чувствах» про-

тивопоставляется рационализму. – Прим. ред.

ВВЕДЕНИЕ

По представлениям людей конца XIX века, воспи-

тание заключается в том, чтобы внушить человеку

чувство ответственности, научить его мыслить само-

стоятельно, стать человеком свободным в своих по-

ступках и в своих мыслях, научить его пользоваться

своей свободой для того, чтобы совершенствовать

общество и искать истину.

Для иезуитов свобода не является ни целью, ни

даже средством. По их понятиям, она представляет

собой лишь начальную силу, которая имеет только

временное применение; это применение состоит в

том, что она должна принести саму себя в жертву ав-

торитету. Человеку не нужно искать ни социально-

го идеала, ни религиозной истины. И тот и другая

уже даны церковью. Поэтому человеку не приходит-

ся ни отвечать за себя, ни свободно мыслить. Он дол-

жен лишь подчиняться и повиноваться; свою личную

инициативу он осуществляет только в узком кругу

частной, практической жизни.

Если иезуиты правы в своей вере в то, что церковь

обладает словом, разрешающим все вопросы земной

жизни, так же, как она обладает словом, разрешаю-

щим все вопросы жизни небесной, их точка зрения

правильна; а если, наоборот, истина не дана раз на-

всегда, а представляет собой некие ценности, добы-

ваемые постепенно и постоянно меняющиеся с тече-

нием времени; если идеал общества находится не в

прошлом, а в будущем; если достоинство человека и

ценность жизни заключаются в свободе, ответствено-

сти и индивидуальном стремлении, то учение, орга-

низация и деятельность Общества Иисуса находятся

в безусловном противоречии с идеалом современной

нам мысли и современной нам совести.

Общество Иисуса находится в противоречии не

только с идеалом современной мысли и совести, но

Заключение

и с первоначальным христианским идеалом в том

виде, в каком он нашел свое выражение в Евангелии

и в поучениях Иисуса Христа. Учитель, «мягкий и

кроткий сердцем», который освободил религию от

авторитета всякого привилегированного святилища и

резюмировал все свое учение в двух заповедях: «Воз-

люби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всей

душой твоей и всей мыслью твоей» и «Возлюби

ближнего твоего, как самого себя», «Бог есть дух и

поклоняющиеся ему, должны поклоняться ему в духе

и правде»; который говорил: «Ваше слово да будет:

«да, да», «нет, нет», а также: «Не судите, да не су-

димы будете», не признал бы верными истолковате-

лями своих слов людей, которые смешали религию

с бесчисленным множеством благочестивых и даже

суеверных обрядов и слепым принятием непрелож-

ных догматов, которые материализовали благочестие,

питая его чувственными образами, которые принизи-

ли любовь к Богу, выражая ее языком земных страс-

тей и наслаждений, которые находили удовольствие

в тонкостях и ухищрениях казуистики, которые пре-

следовали с не знающей жалости нетерпимостью всех

тех, кто думал иначе, чем они, или возбуждал их по-

дозрение, к которым, наконец, не только враги при-

меняли страшные пророческие слова Иисуса Христа

о фарисеях, но которых обвиняли в гордости сам гла-

ва церкви и братья из других орденов.

В них с трудом можно найти простоту, чистую ду-

ховность, дух кротости, свободы, милосердия, сми-

рения, составляющие прелесть Евангелия. Им уда-

лось, несмотря на противодействие пап, кардиналов,

епископов, монахов и членов парламентов, монопо-

лизировать имя Иисуса; но их дух настолько отлича-

ется от духа Иисуса, что тогда, когда мы произносим

слово «иезуит», мы забываем, что в нем содержится

ВВЕДЕНИЕ

имя Иисуса. Звуки этих двух слов не вызывают в че-

ловеческом сознании одних и тех же отзвуков. Сре-

ди бесчисленного множества религиозно-философс-

ких и назидательных работ, написанных иезуитами,

ни одна не может быть поставлена рядом с «Подра-

жанием Иисусу Христу» Фомы Кемпийского и «Раз-

мышлениями» Паскаля, ни одна не может быть при-

числена к числу тех книг, которые составляют

вечную религиозную сокровищницу человечества.

Мы не можем представить себе иезуитского Фому

Кемпийского или Паскаля, и этого достаточно, что-

бы отметить пробелы и заблуждения в их понимании

религии и благочестия. Ставя основой своего учения

и своей деятельности полный отказ от воли и разу-

ма, они фатально должны ослаблять энергию и ини-

циативу человека, ставить преграды на пути ориги-

нальности мысли, загонять религию в устарелые и

бесплодные формы и формулы, иссушать в сердце че-

ловека сами источники благочестия.

Однако это не должно помешать нам воздать дол-

жное энергии, упорству, самоотречению и героизму,

с которыми иезуиты боролись за свой идеал, являю-

щийся идеалом католической церкви со времен Три-

дентского собора. Зло, которое они сделали, заблуж-

дения, которые можно поставить в упрек многим из

них, являются следствием того обстоятельства, что

они были верными стражами и решительными защит-

никами средневековых традиций, что их обязаннос-

тью было противодействовать всякой независимости

мысли, быть апостолами нетерпимости, ревниво ох-

ранять все суеверия прошлого.

Вместе с тем следует отметить, что Общество

Иисуса, вмешивавшееся во все стороны жизни мира,

освобожденное от суровых аскетических правил, обя-

занное, согласно своему обету, работать над беспрес-

Заключение

танным расширением своего могущества и господства,

то есть могущества и господства церкви, состояло в

большинстве своем из людей, достойных уважения и

нередко вызывающих удивление своим характером,

людей развитых и часто выдающихся по своему уму,

неизменно верных тем обязанностям, которые они при-

няли на себя. Им в значительной степени церковь обя-

зана своим возрождением как в XVII, так и в XIX ве-

ках. Весьма вероятно, что если бы Обществу Иисуса

было суждено погибнуть, то должна была бы погиб-

нуть и католическая церковь, по крайней мере ее спе-

цифически католические черты.

Следующий отрывок, заимствованный нами у про-

тестантского писателя Маколея («История Англии», т.

II, гл. 6), как нам кажется, весьма верно резюмирует те

выводы, к которым должно привести историка беспри-

страстное изучение судеб Общества Иисуса.

«Ни одно религиозное общество не могло бы пред-

ставить столь большого списка людей, выделивших-

ся на самых разнообразных поприщах; ни одно обще-

ство не развило своей деятельности на столь

обширном пространстве, и тем не менее ни одно не

обладало столь совершенным единством чувств и де-

ятельности. Не было ни одной страны на земном

шаре, ни одного поприща практической или интел-

лектуальной жизни, где мы не встретили бы иезуи-

та. Они давали советы королям. Они дешифровали

латинские надписи. Они наблюдали за движением

спутников Юпитера. Они выпускали в свете целые

библиотеки политических, казуистических, истори-

ческих книг, трактатов по оптике, сборников алкаи-

ческих од, мадригалов, катехизисов, эпиграмм, изда-

ний отцов церкви. Воспитание молодежи почти

целиком перешло в их руки, и они осуществляли его

с замечательным искусством. Они как будто верно

ВВЕДЕНИЕ

нашли ту точку, до которой можно двигать вперед

умственную культуру, не рискуя привести к умствен-

ной эмансипации. Даже их враги должны были при-

знать, что они не имели себе равных в искусстве на-

правлять и развивать молодые умы.

В то же время иезуиты настойчиво и с успехом

разрабатывали духовное красноречие. С еще боль-

шим усердием и успехом они действовали в качестве

духовников. Тайны правительств и почти всех знат-

ных фамилий во всей католической Европе находи-

лись в руках Общества Иисуса. Они проникали из

одной протестантской страны в другую самыми раз-

личными путями: под видом жизнерадостных рыца-

рей, простых крестьян, руководителей пекинской

обсерватории; их можно было найти с заступом в ру-

ках обучающими основам земледелия парагвайских

дикарей. Но где бы они ни находились, каковы бы ни

были возложенные на них функции, дух их был всю-

ду и всегда оставался одним и тем же: полная пре-

данность общему делу, безусловное повиновение цен-

тральному правительству.

Ни один из них не выбирал своего местопребыва-

ния или своих занятий по своему усмотрению. С чув-

ством полного подчинения иезуит представлял сво-

им начальникам заботу решить, должен ли он жить

на Северном полюсе или под экватором, должен ли

он в течение всей своей жизни классифицировать дра-

гоценные камни, сличать рукописи в Ватикане или

убеждать голых варваров Южного полушария, чтобы

они не поедали друг друга. Если его служба нужна

была в стране, где его жизнь находилась в большей

опасности, чем жизнь волка, где приютить его было

преступлением, где выставленные на площадях голо-

вы и члены его братьев ясно показывали ожидавшую

его судьбу, он шел навстречу своей судьбе без про-

Заключение

тестов и колебаний. Когда в конце XIX века земной

шар обошла ужасная и до тех пор неизвестная чума,

во многих больших городах страх порвал все узы,

связывавшие общество, белое духовенство покинуло

свою паству и нельзя было даже ценой золота найти

для себя медицинскую помощь. В это ужасное вре-

мя лишь иезуиты стояли у постели больных, которых

покинули епископ, священник, врач, сестра милосер-

дия, отец и мать, склоняясь к зараженным устам, что-

бы услышать слабые звуки последней исповеди, и

держа до самого конца перед глазами кающегося, го-

тового испустить дух, изображение умирающего Ис-

купителя.

Но к удивительной энергии, бескорыстию, самоот-

речению, которые характеризуют это Общество, при-

соединяются и большие пороки. Утверждали, и не без

основания, что тот же пламенный общественный дух,

который делал иезуита равнодушным к благосостоя-

нию, свободе и жизни, заставлял его относиться так

же равнодушно к истине и гуманности; что он считал

законным всякое средство, которое могло служить

интересам религии, и что он слишком часто смеши-

вал интересы религии с интересами своего Общества.

Утверждали, что иезуиты, неизменные лишь в чув-

ствах, которые внушал им корпоративный дух, в од-

них странах были самыми опасными врагами свободы,

а в других – самыми опасными противниками поряд-

ка. Великие победы, которые, как хвастали иезуиты,

они одержали в пользу церкви, по мнению некоторых

из наиболее славных членов Общества Иисуса, были

скорее кажущимися, чем реальными.

Стоит отметить, что их деятельность в области

подчинения мира законам церкви отличалась удиви-

тельным внешним успехом, но они достигли его,

лишь ослабляя строгость этих законов, приспосабли-

100

ВВЕДЕНИЕ

вая их к мирским страстям. Вместо того чтобы стре-

миться поднять человеческую природу до уровня иде-

ала, данного божественными предписаниями и при-

мерами, они принизили этот идеал до обычного

уровня человеческой природы. Они хвалились мно-

жеством неофитов, которых крестили в самых отда-

ленных странах Востока. Но при этом говорили, что

они искусственно скрывали от многих из новообра-

щенных факты, на которых покоится все богословие

Евангелия, а другим разрешали уклоняться от пре-

следований, поклоняясь изображениям ложных богов

и читая про себя «Отче наш» и «Богородицу».

Говорили, что иезуиты применяли подобные хит-

рости не только в языческих странах. Неудивитель-

но, что люди, принадлежавшие к самым различным

слоям общества и особенно к высшим, осаждали ис-

поведальни иезуитских церквей потому, что никто не

уходил из этих исповедален недовольным. Священ-

ник всегда умел найти подход к кающемуся; он все-

гда умел умерить свою строгость настолько, чтобы

тот, кто падал на колени перед его духовным трибу-

налом, никогда более не почувствовал желания об-

ращаться к доминиканцам или францисканцам. Если

он имел дело с действительно благочестивой душой,

он говорил с ней на святом языке отцов первоначаль-

ной церкви. Но по отношению к той очень многочис-

ленной части человеческого рода, которая достаточ-

но религиозна, чтобы чувствовать после совершения

греха угрызения совести, но недостаточно проникну-

та религией, чтобы воздержаться от дурных деяний,

священник-иезуит следовал совершенно иной систе-

ме: раз он не мог спасти ее от преступлений, он дол-

жен был спасти ее от угрызений совести. Каждый из

них имел в своем распоряжении огромную аптеку

лекарств для лечения больной совести.

101

Заключение

В казуистических книгах, написанных иезуитами

и напечатанных с одобрения старших, можно было

найти утешительные учения для всех разрядов греш-

ников. Обанкротившийся узнавал на исповеди, каким

путем он может, не совершая смертного греха, ута-

ить от кредиторов свое имущество; слуга узнавал, ка-

ким образом он может, не совершая смертного гре-

ха, убежать, захватив с собой серебро своего

господина; дворяне, храбрые и щепетильные в воп-

росах чести, находили здесь решение вопроса о дуэ-

ли, согласное с их склонностями; обману здесь давал-

ся достаточно широкий простор, чтобы лишить

всякой ценности договоры, заключенные между людь-

ми, и людские свидетельства.

Таким странным образом перемешивались добро

и зло в характере этого знаменитого Общества, и в

этой своеобразной смеси и заключалась тайна его ги-

гантского могущества. Подобное могущество никог-

да не могло бы принадлежать ни чистым лицемерам,

ни суровым моралистам; оно могло быть достигну-

то лишь людьми, которые были искренне воодушев-

лены преследуемой ими великой целью, но в то же

время совершенно свободны от всяких сомнений в

выборе средств».

Если мы думаем, что такое изображение роли Об-

щества Иисуса, хотя бы и преувеличенное в некоторых

чертах и слишком близкое к ораторской антитезе, в сво-

их основных линиях верно, мы можем, без сомнения,

отказать иезуитам в нашей симпатии, мы можем ду-

мать, что их влияние и действие на общество и церковь

было благодетельно или вредно, в зависимости от того,

с какой точки зрения мы будем его оценивать; но мы

не сможем отказать им в своем преклонении.

Мы, Бёмер и я, приложили все усилия, чтобы спо-

койно и беспристрастно изложить историю иезуитов,