Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики. Часть 5

Подождите немного. Документ загружается.

Часть V

Аспектуально-темпоральный

комплекс

На основе книг: Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектоло-

гии.

Л.,

1983; Функциональная грамматика.

Л.,

1984, Проблемы грамматической се-

мантики и русской аспектологии. СПб., 1996; Основы функциональной граммати-

ки: Языковая интерпретация идеи времени. СПб., 1999, на основе написанных ав-

тором разделов коллективных монографий: Длительность // Теория функциональной

грамматики: Введение.

Аспектуальность.

Временная

локализованность.

Таксис

Л.,

1987; Временная

локализованность//

Теория функциональной грамматики. Введе-

ние. Аспектуальность. Временная локализованность. Таксис. Л , 1987;

Темпораль-

ность

// Теория функциональной грамматики:

Темпоральность.

Модальность. Л ,

1990, а также статей: О значениях видов русского

глагола//

Вопросы

языкознания

1990.

№ 4;

Предельность

и глагольный вид (на материале русского языка) // Изв АН

СССР. Сер. лит. и яз. 1991. Т. 50. № 3; Аспектологическая концепция Эрвина Кош-

мидера

// Вопросы языкознания. 1992. № 4; кроме того,

использованы

новые материалы

Вступительные замечания:

концепции Э. Кошмидера и Ю. С. Маслова

В проблематике системного анализа группировок функционально-

семантических полей и категориальных ситуаций существенную роль

играет вопрос о соотношении семантических категорий, входящих в со-

став широких семантических единств (категориальных комплексов).

Одно из таких единств —

аспектуально-темпоральный

комплекс, вклю-

чающий категории, отражающие разные стороны идеи времени. Ком-

поненты этого комплекса — категории

аспектуальности,

временной

локализованности,

темпоральное™,

таксиса и временного порядка.

Идея времени, трактуемая в самом широком смысле, рассматривается

нами в ее языковом представлении, как широкая макросистема, объе-

диняющая комплекс более частных систем. Речь идет о семантических

категориях, выражаемых различными языковыми средствами и лежа-

щих в основе соответствующих

ФСП

и КС.

Широкое понимание идеи времени, интегрирующее комплекс вре-

менных категорий, сочетается с четко выраженной дифференциацией.

В рамках целостной системы выявляются специфические особенности

каждого из компонентов

аспектуально-темпорального

комплекса и раз-

личные аспекты их взаимодействия.

Обращаясь к литературе вопроса о категориях, связанных с поняти-

ем времени, мы выделяем прежде всего концепции Э. Кошмидера и

Ю. С. Маслова. В этих концепциях поликатегориальный подход к иссле-

дованию языковой интерпретации идеи времени представлен наиболее

четко и полно. Речь идет о той научной парадигме, которая оказала

360

Аспектуально-темпоральный

комплекс

наиболее сильное воздействие на формирование нашей точки зрения.

Анализируя систему временных категорий на материале русского язы-

ка и обосновывая нашу интерпретацию данного круга проблем, мы

стремимся развить то направление исследования, которое было на-

мечено Э. Кошмидером и Ю. С.

Масловым.

В трудах Э. Кошмидера

(1896—1977),

одного из крупных лингвис-

тов-теоретиков «срединного пятидесятилетия»

(20—70-х

годов) XX в.,

рассматриваются такие проблемы общего и славянского языкознания,

как категории языка и мышления, мыслительные основания синтакси-

са, языковая система и языковые функции. Значителен вклад ученого в

развитие аспектологии.

Развивая свою аспектологическую концепцию, Э. Кошмидер исхо-

дит из понятия «временное отношение» (Zeitbezug), охватывающего три

категории. Одна из них — временная

локализованность

(Zeitstellenwert):

противопоставление фактов (положений вещей), обладающих

индивиду-

альным местоположением во времени, и фактов, не имеющих такого

местоположения — вневременных. Вторая категория — направитель-

ная отнесенность (Zeitrichtung,

Richtungsbezug;

см. [Koschmieder

1965-

70—89;

Кошмидер 1962 а:

135—137]).

Имеется в виду связанная с гла-

гольным видом интерпретация протекания действия во времени с точки

зрения наблюдающего «я» [Там же:

135—137].

Третья категория — тем-

поральная отнесенность

(Zeitstufenbezug):

отнесенность действия к про-

шлому, настоящему или будущему [Там же: 135].

Вершинное положение в иерархии указанных категорий, состав-

ляющих содержание «операции включения во

время»,

по мысли Э. Кош-

мидера, занимает временная локализованность. Эта категория обуслов-

ливает другие компоненты данного комплекса — направительную от-

несенность и время как соотношение настоящего, прошлого и будуще-

го. Лишь те факты (положения дел, ситуации), которые обладают инди-

видуальным местоположением во времени, включаются во «временную

линию» и получают определенную значимость с точки зрения направи-

тельной отнесенности «из прошлого в будущее» или «из будущего в

прошлое», а также с точки зрения принадлежности к планам настояще-

го, прошлого или будущего [Кошмидер 1962 а:

129—158;

Koschmieder

1979:

341—354,

283—288].

Выделенные Э. Кошмидером категории входят в систему

«ноэти-

ки»

(в сфере intentum — мыслимого) и соотносятся с категориями,

определяемыми (в сфере

designatum

— обозначаемого) строем того

Вступительные замечания 361

или иного языка. Проведенный Э.

Кошмидером

анализ временного от-

ношения включает построение типологической схемы, в которой дает-

ся исчисление возможных комбинаций грамматической выраженности/

невыраженности временной

локализованности

выраженностью/не-

выраженностью вида и времени [Koschmieder 1979:

352—354,

402—

403]. В данной системе временных отношений нет специального ком-

понента, который соответствовал бы тому, что подводится под понятие

таксиса. Вместе с тем при анализе употребления видов в польском язы-

ке Э. Кошмидер уделяет значительное внимание ситуациям, содержа-

щим отношения одновременности или предшествования. Речь идет о

таких

«ситуационныхтипах»,

как «длительность (фон) — наступление»,

«что-то происходило, когда происходило что-то другое», «что-то проис-

ходило и тем временем произошло что-то другое», «когда что-то про-

изошло, произошло что-то другое» [Кошмидер 1962 а:

148—150].

Далеко не во всем следуя Э.

Кошмидеру,

мы тем не менее разделя-

ем те общие принципы анализа, которые определяют подход к анализу

языкового представления идеи времени как системы взаимосвязанных

категорий (о трудах Э. Кошмидера см.

[Маслов

1966; Бондарко

1992

в;

1996

а: 84—98]).

Истолкование

аспектуальных

и темпоральных категорий как компо-

нентов единой системы, основанной на понятии времени, получает даль-

нейшее развитие в трудах Ю. С.

Маслова

(см. [Маслов 1978:

5—9;

1983:

41—42;

1984:

5—8]).

В эксплицитной и четкой форме строится система

понятий: идея времени — ее воплощение в комплексе категорий вида,

времени и таксиса. Это один из важнейших компонентов аспектологиче-

ской концепции Ю. С. Маслова, представляющей собой глубоко и все-

сторонне разработанную теорию, оказавшую и оказывающую значитель-

ное влияние на развитие общей и славянской аспектологии.

В рамках изучаемой поликатегориальной системы проводится диф-

ференциация по признаку

дейктичности:

если темпоральные значения

принципиально являются дейктическими,

ориентационными,

т. е. реали-

зуют общую идею времени как ориентацию действия прежде всего по от-

ношению к моменту речи или, шире, по отношению к «здесь и теперь» го-

ворящего, то

аспектуальные

значения не имеют дейктической функции: в

них идея времени проявляется как внутреннее, ингерентное свойство са-

мого выражаемого действия (см. [Маслов

1978:

б—7]).

Анализируется взаимодействие рассматриваемых категорий в

речи. В высказывании Veni, vidi, vici и его русском переводе (Пришел,

уви-

362

Аспектуально-темпоральный

комплекс

дел, победил) выделяются три типа сем: а)

аспектуальные

семы «достиг-

нутое™

предела» каждого из трех действий; б) темпоральные семы их

отнесенности к прошлому (с точки зрения Юлия Цезаря) и в)

таксисная

сема упорядоченности действий — их «цепной» хронологической по-

следовательности [Маслов 1984:

7—8].

Характеризуя «эпическое время» художественного повествования,

отрешенного (полностью или частично) от конкретного соотнесения с мо-

ментом реального настоящего, с ego,

hie

et nunc рассказчика и читателя,

Ю. С. Маслов прослеживает взаимодействие категорий, отражающих

идею времени, в частности при выражении отношений

последовательно-

сти и

одновременности,

предшествия и следования, элементов возвраще-

ния вспять и забегания вперед (см. [Маслов 1984:

181—189]).

По мысли Ю. С. Маслова, вид, время и таксис часто выступают в

различных комбинациях в составе гибридных,

контаминированных

образований. Речь идет, в частности, о

таксисных

функциях видов, на-

пример в русском языке [Маслов 1983: 42].

В концепции Ю. С. Маслова, как и в теории Э. Кошмидера, пред-

ставлено одно из фундаментальных направлений анализа идеи време-

ни в ее языковом и речевом воплощении — направлений, опреде-

ляющих перспективу дальнейшего развития этой проблематики.

В этой работе нет возможности коснуться всех аспектов проблемы

языкового представления понятия времени (в широком смысле), осве-

щаемых в трудах ученых различных направлений и школ (см., в част-

ности, [The Function of Tense... 1991; Яковлева 1994;

Tempoiahtat

und

Tempus 1995;

Булыгина,

Шмелев А. Д. 1997:

373—381;

Петрухина

1997 a; 1997 б; 2000; Логический анализ языка 1997; Категоризация

мира... 1997; Золотова, Онипенко, Сидорова 1998:

21—32,

252—266,

309—311,

322—329,

401—439]).

Мы остановились лишь на тех концеп-

циях, которые непосредственно связаны с рассматриваемым подходом

к системно-функциональному анализу

аспектуально-темпорального

комплекса.

Глава 1

Аспектуальность

Основные направления аспектологических исследований

Анализ

аспектуальной

семантики. В сфере аспектологии находят

отражение основные тенденции развития общих проблем теории

значения в грамматике.

Изучая видовые значения, исследователи постоянно обращаются к

проблеме видовых инвариантов (см., в частности, [Маслов 1959; 1978.

Ю—44;

1984:

15—32;

Исаченко 1960:

130—136;

Forsyth 1970;

Timber-

lake 1982; Тимберлейк 1998; Крекич 1985;

2001;

Stunova

1991;

Бареш-

сен 1995; 1998; Гловинская 1997; 1998;

Дурст-Андерсен

1997;

Пайар

1997; Черткова 1997; Шелякин 1997; Князев 1997; 1998; Селиверстова

1997; Кошелев 1997; 1998;

Пупынин

1997; 2000; Цеплинская 1997; От-

веты на вопросы

аспектологической

анкеты...

1997:

140—233;

Wtodarc-

zyk 1997:

135—203;

Петрухина 1998

а];

ср. критический анализ подхода

к глагольному виду на основе принципа инвариантности в

статьях

[Ми-

лославский

1987;

1988]).

Внимание аспектологов давно уже привлекала проблема «категория

вида и лексические значения глаголов». Эта доминанта анализа пред-

ставлена уже в известной статье Ю. С.

Маслова

1948 г. [Маслов 1984]. В

настоящее время данная проблематика занимает одно из центральных

мест в «актуальном поле» славянской аспектологии. Речь идет о связях се-

мантики вида и средств ее выражения со значениями глагольных лексем,

аспектуальными

(аспектуально

значимыми) классами глагольной лекси-

ки (включая различные типы предельности / непредельности и способы

действия), с префиксальным и суффиксальным словообразованием, а так-

же с лексическими элементами контекста (см., например,

[Бондарко

1975 б; Авилова 1976; Гловинская 1982; 1997; 1998; Шелякин 1983; 1997;

Булыгина

1983; 1995; 1997;

Булыгина,

Шмелев А. Д. 1997:

127—189;

Барентсен 1997; Breu 1984; 1996; Брой 1997; Мелиг 1985; 1997;

Mehlig

1988;

Lehmann

1986; Леман 1997 а; 1997 б; Апресян 1988; 1995; 1997;

Падучева

1990; 1996:

84—102;

1998 б; Гиро-Вебер 1990; Karolak 1992;

364

Аспектуально-темпоральный

комплекс

Всеволодова 1997; Комри 1997:

117—119;

Klimonow 1996; Геберт 1997;

Гжегорчикова 1997; Золотова 1997; Петрухина 1997 а; 2000; Кронгауз

1997; 1998; Ответы на вопросы аспектологической анкеты... 1997:

140—233;

Храковский

1997; 1998; Ли Вон Бок 1999; Дунев 2001; Prob-

leme

der Interaktion von Lexik

und

Aspekt

2001;

Бирюлин

2001;

Comrie

2001;

Томмола

2001;

Вимер

2001]).

Для современных аспектологических исследований характерно

стремление к изучению

аспектуальных

категорий в широком спектре

взаимосвязей, охватывающих языковую систему и речевое функцио-

нирование ее единиц. Имеются в виду:

а) связи вида с другими грамматическими и

функционально-семан-

тическими категориями — временем и

темпоральностью,

наклонени-

ем и модальностью, лицом и

персональностью,

числом и количествен-

ностью,

определенностью / неопределенностью,

залогом,

переходно-

стью / непереходностью, коммуникативной перспективой высказыва-

ния (см., например,

[Tense-Aspect

1982; Недялков И. В., Недялков В. П.

1983; Chung, Timberlake 1985; Мелиг 1995; 1997; 1998; Mehlig 1996; Пу-

пынин

1984; 1990; 1995; Храковский 1988; 1990; 1996:

39—33;Тирофф

1998; Туровская 1998;

Климонов

2001]);

б)

связи функционирования видов с определенными типами

синтаксических конструкций (см., например, [Барентсен 1978; 1992;

1994;

Булыгина

1995; Храковский 1995; Кюльмоя 1998; Дунев 2000;

Mehlig

2001]);

в) связи функций видовых форм с функциями высказывания (см.,

например, [Forsyth 1970; Fontaine 1983; Маслов 1984:

181—208;

Leh-

mann

1986; Verbal Aspect in

Discurse

1990; Золотова 1995;

Падучева

1996; Гуревич

1997]).

Появляются работы, в которых анализ

аспектуальной

семантики на

основе определенных различительных признаков в той или иной степе-

ни связывается с понятиями и терминами когнитивной лингвистики

(см.,

в частности, [Langacker 1987;

Durst-Andersen

1992; Lehmann 1989; 1993;

Гжегорчикова 1997; Петрухина 1997 б; 1998 б; 2000;

Телин

1998]).

Ставится вопрос об отношении семантики вида к намерениям го-

ворящего (см. [Бондарко 1996 а:

59—74;

99—121]).

Речь идет, в частно-

сти, о соотношении облигаторного и

интенционального

в употребле-

нии видов. Этот вопрос пересекается с проблемой соотношения

смысловых оснований и интерпретационного компонента аспектуаль-

ной семантики, соотношения универсальных смыслов и способов их

Аспектуальность 365

языкового представления, заключающих в себе не только универсаль-

ные, но и идиоэтнические элементы.

Пристальное внимание исследователей привлекают проблемы ти-

пологического и сопоставительного анализа

аспектуально-темпораль-

ных

отношений (см.

[Маслов

1978; 1983; 1984;

Johanson

1971;

Comrie

1976;

Gallon

1976;

Stunova

1988; 1991; Tense-Aspect 1982;

Poldauf

1982;

Типология результативных конструкций 1983; Насилов 1984; Павлов

1984; Реферовская 1984;

Dahl

1985; Bybee,

Dahl

1989;

Типология итера-

тивных конструкций 1989; Smith

1991;

Недялков И. В.

1992;Ясаи

1993;

1998; Петрухина 1997 а, б; 1998 а, б; 2000; Тимберлейк 1998; Телин

1998; Брой 1998; Кароляк 1998; Гусман

Тирадо

1998; Гуревич 1998;

Миллер 1998; Алпатов 1998; Тирофф 1998; Плунгян 1998; Смит 1998;

Краковский

1998; Чвани 1998; Типология вида

1998]).

Аспектуальная

семантика изучается как в направлении «от формы

к значению», так и в направлении «от семантического содержания к сред-

ствам его выражения». Исходно-семантическое направление анализа

многообразно в своих конкретных реализациях. Ср., в частности, аспек-

тологические исследования, основанные на понятии

функционально-се-

мантического поля (см. ниже), и понятийный подход к виду, представ-

ленный в работах С. Кароляка [Кароляк 1995:

93—112;

1997:

97—110]).

На основе аспектологии рассматривается проблематика функций

разных типов в языке и речи (см. [Недялков И. В.

2001]).

Одним из актуальных направлений исследования глагольного вида

является

аспектология

текста (см., в частности, [Chvany 1980; 1985; Fon-

taine 1983; Маслов 1984:

181—208;

Thelin 1990; Fielder 1990; Золотова

1995; 1997;

Падучева

1996:

285—296]).

Исследования, основанные на теории поля. Говоря об

аспектуаль-

ности как функционально-семантическом поле (ФСП), мы имеем в виду

билатеральное единство, план содержания которого объединяет вза-

имодействующие языковые средства (морфологические, словообразо-

вательные, синтаксические, лексические), связанные с выражением

характера протекания действия во времени.

В зависимости от целей исследования

аспектуальность

можно трак-

товать либо как единое поле, либо как группировку ФСП. В той системе

семантических категорий и соответствующих ФСП, которая представ-

лена в серии монографий «Теория функциональной грамматики»,

используется второй вариант описания, позволяющий в более диф-

ференцированной и эксплицитной форме представить многомерность

366

Аспектуально-темпоральный

комплекс

данной семантической сферы: выделяются и анализируются поля ли-

митативности, длительности, кратности, фазовости и перфектности

([ТФГ 1987:

40—209]).

Однако сохраняет свою значимость и интерпре-

тация

аспектуальности

как единого ФСП, в котором выделяются час-

тично пересекающиеся друг с другом сферы (микрополя). Такой под-

ход к предмету анализа используется и в данной работе. Это целесо-

образно прежде всего потому, что речь идет о русском языке, где четко

выражена целостность системы языковых средств, группирующихся

вокруг категории вида.

Поле аспектуальности, грамматическим центром которого в рус-

ском и других славянских языках является категория вида, представля-

ет собой один из типичных примеров ФСП моноцентрического типа

(ср. относящиеся к тому же типу поля

темпоральное™,

объективной

модальности,

персональности,

залоговости).

Грамматическая категория вида образует центр поля аспектуально-

сти, поскольку в видовых формах заключено отношение к признакам

ограниченности действия пределом и целостности (СВ — семантиче-

ски маркированная форма, являющаяся носителем этих признаков,

НСВ — немаркированный член оппозиции). Обязательность кате-

гории вида для всех глагольных лексем влечет за собой высокую сте-

пень регулярности выражения

аспектуальной

семантики. К периферии

поля аспектуальности относятся способы глагольного действия и их

группировки,

аспектуальные

признаки в лексическом значении глаго-

лов (ср. глаголы состояния, отношения, предельного и непредельного

действия), семантические признаки, передаваемые обстоятельствами

типа долго, медленно, вдруг, внезапно и т. п.

Семантика аспектуальности включает признаки

лимитативност

и,

длительности, кратности, фазовости, перфектности, а также

акциональ-

ности,

статальности

и реляционности [ТФГ 1987:

40—63].

В русском и

других славянских языках доминирующую роль в сфере аспектуально-

сти играет отношение к признаку лимитативности, т. е. к

семантике

предела. Различные элементы этой семантики лежат в основе грамма-

тической категории вида и

аспектуальных

классов предельных / непре-

дельных глаголов (подробнее об этом см. в разделе «Семантика преде-

ла»; по вопросу о виде и аспектуальности в неславянских языках см., в

частности,

[Иванова 1961; Johanson 1971; Comrie 1976; 2001;

Dahl

1985;

Bybee, Dahl 1989; Томмола 1986; Smith 1991; Ясаи 1993; 1998; Тим-

берлейк 1998; Телин 1998; Брой 1998; Кароляк 1998; Гусман

Тирадо