Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики. Часть 5

Подождите немного. Документ загружается.

Временная

локализованность

457

в некоторый момент или период времени, а также ситуации и состоя-

ния, относящиеся к конкретному временному отрезку», рассматривает

предикации, описывающие реальные события, повторявшиеся неопре-

деленное число раз (вроде Каждый раз, когда я открывал дверь, я за-

мечал.,.),

как имеющие значение временной

локализованное™,

хотя и

неопределенной (см.

[Булыгина

1982:

18—19]).

Т. В.

Булыгина

относит

к сфере конкретной (хотя и неопределенной) временной

локализован-

ности не только то, что мы называем «простой (неузуальной) повторяе-

мостью», но и проявления

узуальности,

связанные с конкретным субъ-

ектом. Ср.:

«...предикаты

типа

любить,

знать

(математику),

понимать,

ненавидеть,

разбираться

(в технике) и т. п. не имеют так называемого узу-

ального или

абитуального

значения, т. е. не описывают конкретные яв-

ления, привычные для данного (конкретного) носителя соответст-

вующего признака, повторяющиеся с ним с той или иной периодично-

стью» [Там же: 47].

Выделяя по степени конкретности / абстрактности актуальное, узу-

альное и обобщенное (постоянное) значения, Г. А. Золотова связывает

первое из этих значений с отражением единичного, конкретного явле-

ния действительности, наблюдаемого в определенный момент време-

ни, второе — с уровнем знания — знания того, что наблюдаемое явле-

ние не единичное, а обычное, при третьем же значении «действие, це-

ликом абстрагированное от времени, поднимается на уровень познания:

связи между явлениями действительности предстают не как данные не-

посредственному наблюдению, а как установленные человеческим ин-

теллектом, имеющие вневременную силу» [Золотова 1973:

181].

Такая точка зрения имеет свои основания. Как уже отмечалось вы-

ше, «простая повторяемость» включается в более широкую конкретную

ситуацию. Признак конкретной временной

локализованное™

(нередко

в условиях непосредственной наблюдаемости) явно представлен в со-

держании высказываний данного типа.

Почему же, несмотря на это, мы все же относим подобные языко-

вые факты к сфере временной

нелокализованности?

В выражаемой се-

мантике наряду с конкретной временной

локализованностью

более

широкой ситуации представлена временная

нелокализованность

каж-

дого из повторяющихся действий, хотя и ограниченная рамками того

эпизода, о котором идет речь. Иначе говоря, обозначаемая ситуация

наряду с элементами конкретности заключает в себе и признаки некон-

кретности (хотя и ограниченной, относительной). Проанализируем

458

Аспектуально-темпоральный

комплекс

высказывание: Посмотри, огонек горит, то вспыхнет, то погаснет. Общая

ситуация конкретна и наблюдаема. Однако в рамках отрезка настояще-

го времени представлены неограниченно повторяющиеся (чере-

дующиеся) действия, причем каждое из них — в рамках актуальной си-

туации непосредственного наблюдения — все же не привязано лишь к

одному моменту времени, и в этом смысле речь должна идти, на наш

взгляд, о временной

нелокализованности

(хотя и ограниченной, совме-

щающейся с признаками конкретности). С признаком НЛ связана и

возможность употребления в плане настоящего времени форм будуще-

го времени СВ (возможность, которая и в других случаях обусловлена

временной

нелокализованностью).

Это важный грамматический факт,

который нужно учитывать при интерпретации случаев такого типа.

Итак, сами языковые факты имеют переходный характер

(см. [Смирнов 2000

б])

и заключают в себе предпосылки их двоякой ин-

терпретации, в зависимости от того, каким признакам

исследователь

придает большее значение — конкретности,

локализованное™

во вре-

мени (отнесенной ко всей совокупности актов повторения ряда дейст-

вий) или неконкретности, нелокализованности (свойства каждого из

повторяющихся действий).

Относя «простую повторяемость» (со всеми оговорками) все же к

сфере НЛ (речь идет о русском языке), мы ориентируемся на законо-

мерности функционирования видов, которые являются едиными для

всей области НЛ, причем «простая повторяемость» с данной точки зре-

ния ничем существенным не отличается от обычности и временной

обобщенности. Во всех случаях обнаруживается возможность употреб-

ления не только НСВ, но и СВ (хотя и в ограниченных условиях). Так,

настоящее время момента (периода) речи при выражении конкретных

единичных действий допускает лишь НСВ (Посмотри: вон бежит заяц).

При обозначении же повторяющихся действий, происходящих в пери-

од речи, возможны оба вида. Ср. известный пример К. С. Аксакова —

А. М. Пешковского: Посмотрите, что делает заяц: то вскочит, то ляжет,

то перевернется, то подымет уши, то прижмет их. Здесь при фиксации об-

щей отнесенности всей серии чередующихся действий к времени речи

каждое из них не обладает определенным местоположением на линии

времени (в рамках данного периода). Это и создает предпосылки для

функционирования в данных условиях форм не только НСВ, но и СВ.

Замечания о «вневременности». Тип временной нелокализованно-

сти, характеризуемый как временная обобщенность,

гномичность,

Временная

локализованность

459

«вневременность»,

как уже было отмечено выше, отличается макси-

мальной степенью абстрактности действия и ситуации в целом. Данная

разновидность НЛ наиболее характерна для форм настоящего време-

ни. Значение этих форм открывает наибольшие возможности для реа-

лизации семантики временной обобщенности. Не случайно «вневре-

менность» или

«всевременность»

упоминается в грамматиках именно

при описании значений форм настоящего времени. Формы прошедше-

го и будущего времени также способны к выражению временной обоб-

щенности (особенно в пословицах), однако чаще эти формы, если они

выступают при выражении ситуаций НЛ, передают «простую по-

вторяемость» или обычность (те разновидности семантики НЛ, ко-

торые легко умещаются в рамках прошлого или будущего).

Каждая из форм времени накладывает свой отпечаток на выраже-

ние (способ представления) временной обобщенности. Форма настоя-

щего времени представляет «общие истины» как действительные для

максимально расширенного плана настоящего:

'так

бывает (в жизни, в

этом

мире)',

'это

действительно для нашего времени (и для времени

речи)',

'таково

общее

правило'

— Что ни делается, все к лучшему; Рука ру-

ку моет; Волка ноги кормят.

Иной оттенок представления нелокализованных во времени дейст-

вий связан с формами прошедшего времени СВ в случаях типа Что с во-

за упало, то пропало. В подобных высказываниях то, что происходит

обычно или постоянно, представлено как бы на примере одного, уже

совершившегося факта (вместе с его результатами, последствиями). На

передний план выдвигается именно один конкретный целостный факт,

репрезентирующий и другие подобные факты. Фактически временная

нелокализованность

(неконкретность) ситуации в целом сочетается с

метафорической

локализованностью

данного «наглядно-примерного»

действия. Форма прошедшего СВ подчеркнуто передает один акт (из

серии подобных актов), причем наглядно представляется как бы уже

готовый результат.

Особым образом представляют нелокализованные во времени дей-

ствия формы будущего времени. Как и другие временные формы, они

и при «вневременности» способны проявлять свое категориальное

значение. Значение будущего выявляется не только как

коннотатив-

ный

оттенок способа представления действия, но и как достаточно яв-

ный элемент смысла

'так

бывает всегда, так может быть и в будущем, не-

пременно так и

будет'.

Например: Свято место не будет [ср. возможное

460

Аспектуальнотемпоральный

комплекс

не бывает] пусто (В. Даль. Пословицы русского народа); Два медведя в од-

ной

берлоге не уживутся (Там же).

Заметим, что реализация значения будущего времени у форм про-

стого будущего

В при выражении обычных и обобщенных действий

не является постоянной. Значение будущего может нейтрализоваться.

Это происходит в тех случаях, когда форма будущего СВ передает пред-

шествование одного действия другому, например: Если какая

бы

то ни

была

женщина, не примеченная охотником, неожиданно перейдет ему по-

перек дорогу, охотник теряет надежду на успешную охоту (С. Аксаков. Рас-

сказы и воспоминания охотника о разных охотах); Где я лисой пройду,

там три года куры не несутся (В. Даль. Пословицы русского народа).

При упомянутых различиях в способах представления временной

обобщенности разными формами времени во всех случаях все же переда-

ется в основном один и тот же общий смысл — смысл временной всеобщ-

ности

(«вневременности»,

«всевременности»),

общезначимости. Эта общ-

ность смысла нередко отмечается исследователями. Так, Э.

Кошмидер,

со-

поставляя пословицу

Syty

gtodnego

nigdy

rozumie

«Сытый голодного

нико-

гда не понимает» с возможными вариантами, содержащими формы

прошедшего и будущего времени, заключает:

«...ни

praeteritum,

ни

futu-

rum не могут изменить основного смысла этого предложения; форму-

лировки

syty

gtodnego nigdy nie

rozumia-i

«сытый голодного никогда не пони-

мал»

или

syty

glodnego

nigdy

nie

be_dzie

rozumiec

«сытый голодного никогда

не

будет понимать» выражают то же самое» [Кошмидер 1962 а:

134].

Это, ко-

нечно, верно, если иметь в виду общий смысл высказывания. Временная

обобщенность в ее отношении к формам времени существенно отличает-

ся от

локализованности,

при которой совсем не безразлично для смысла,

сказать ли Он меня не понял, Он меня не понимает или Он меня не поймет.

Вместе с тем мы не можем согласиться с тем выводом, который иногда де-

лается на основе той смысловой общности, о которой шла речь выше, —

о том, что при временной обобщенности устраняются всякие различия

между временами. В статье, где интересно ставится вопрос о конкретных

и абстрактных высказываниях в их отношении к предикативности,

С. Н. Цейтлин пишет:

«...абстрактность

высказывания предполагает его

„внемодальность",

„вневременность"

и в известной степени

„внеперсо-

нальность".

Поэтому в условиях абстрактности ситуации создаются усло-

вия для нейтрализации форм предложения по модальности, времени, ли-

цу» [Цейтлин 1975: 171]. И далее: «Только конкретные высказывания мо-

гут получать определение с точки зрения модальности, времени, лица»

[Там

же].

Временная

локализованность

461

На наш взгляд, при временной обобщенности различия в грамма-

тических значениях форм времени (а также форм наклонения и лица)

не устраняются полностью. Они сохраняются, но претерпевают сущест-

венное преобразование: переходят из денотативно-смысловой области

в область коннотации (этот переход не всегда осуществляется полно-

стью, но основная тенденция именно такова). Различие между разными

смыслами (например, отнесенность ситуации к прошлому или будуще-

му) превращается (по крайней мере в части случаев) в различие в спо-

собе представления одного и того же (во всем основном) смысла.

Суть вопроса заключается даже не в том, есть ли в рассматриваемых

случаях нейтрализация грамматических оппозиций или нет: в принци-

пе нельзя исключить такого понимания нейтрализации, при котором

для констатации данного явления достаточно ситуации, когда разными

грамматическими формами передается один и тот же или сходный

смысл. Обращая внимание на тождество или сходство смысла, важно не

упустить из виду сохраняющиеся различия в грамматических значени-

ях противопоставленных друг другу форм, пусть даже эти различия

становятся тонкими оттенками. В конечном счете оттенки разных спо-

собов представления смысла — это во многих случаях оттенки смысла.

Изложенная выше интерпретация отношения временной

нелокали-

зованности к категории времени согласуется с точкой зрения А. М. Пеш-

ковского, который писал по поводу употребления настоящего времени

в случаях типа Человек дышит легкими, а

рыба

—

жабрами;

Нужда пля-

шет, нужда песенки поет; Науки юношей питают: «Обычно считается, что

здесь нет совсем значения настоящего времени, что это особый вид вне-

временного глагольного представления. Но вряд ли это так. Можно ду-

мать, что мы сознаем здесь все-таки настоящее время, но расширенное

до крайних пределов» [Пешковский 1956: 204]. И далее: «В сущности,

и другие времена могут употребляться в таком же смысле, как показы-

вают такие пословицы, как наш пострел везде поспел; поспешишь — людей

насмешишь и т. д. И на пословицах как раз лучше всего видно, что каж-

дое время сохраняет при этом свое основное значение: ведь не все рав-

но сказать поспешил — людей насмешил,

спешишь

— людей

смешишь,

или

поспешишь

— людей

насмешишь,

хотя с логической стороны все три такие

поговорки выражали бы совершенно одно и то же» [Там же: 205].

Ср. также мысли по поводу

«вневременности»,

высказанные И. П. Ива-

новой: «... отсутствие определенного временного плана еще не означа-

ет вневременности действия, так как действие по своей природе

462

Аспектуальнотемпоральный

комплекс

не может ни протекать, ни даже теоретически мыслиться вне времени»

[Иванова

1961:

31].

И далее: «Снятие разграничительной функции мо-

мента речи в настоящем времени создает широкие возможности раз-

двигания временного периода до самых разнообразных пределов.

В тех случаях, когда настоящее мыслится как ограниченное прошед-

шим и будущим, оно сохраняет признаки противопоставления другим

временам — признак, характерный для временной глагольной формы.

Но центральное положение настоящего времени и отсутствие разгра-

ничительной функции момента речи дают возможность настоящему

как бы вытеснять два других времени, заполняя передаваемым в на-

стоящем действием весь объем мыслимого времени. Это и есть то значе-

ние, которое в грамматиках называют „вневременным". На самом деле,

действие в этих случаях не отнесено к определенному временному пла-

ну (например: „Сосна растет на севере"). Однако это не означает, что

способность сосны расти на севере мыслится вне времени вообще. Сня-

тие противопоставления прошедшему и будущему уничтожает

обычное принятое подразделение времени на определенные отрезки и

служит выражением максимально обобщенного понятия времени. Дей-

ствие, также обобщенное, помещаемое в такое обобщенное время,

не является вневременным, правильнее, очевидно, было бы в этих

случаях говорить о значении

„всевременном",

или „общевременном",

„панхронном".

Неограниченность времени способствует максимальной

обобщенности таких высказываний» [Там же: 33].

Временная

локализованность

как функционально-семантическое поле

Структура поля. Система типов, разновидностей и вариантов се-

мантики

Л/НЛ,

соотнесенная с системой разноуровневых средств

формального выражения в данном языке, образует ФСП временной ло-

кализованности.

Как и другие ФСП, поле Л/НЛ представляет собой

функциональное в своей основе единство, образуемое взаимодейст-

вующими языковыми единицами разных уровней. Далее речь будет

идти о структуре данного поля в русском языке.

В русском языке отсутствует специальная система грамматических

форм для выражения различия

Л/НЛ,

однако нельзя сказать, что грам-

матические категории не участвуют в его выражении.

Временная

локализованность

463

Грамматические формы вида, не будучи «формами временной лока-

лизованности»,

заключают в своем семантическом потенциале различное

отношение к признакам

Л/НЛ

(см.

[Бондарко

1971 а:

11—21,

48—64]).

НСВ легко сочетается с обоими признаками, выявляя нейтральное отно-

шение к их различию. Что же касается СВ, то он обнаруживает тенден-

цию к сочетаемости преимущественно с признаком Л. Эта тенденция

особенно сильно выражена в формах прошедшего времени: невозможны

высказывания типа

*Он

часто (обычно, нередко) ошибся.

Воздействие различия Л/НЛ на функционирование видов — одно

из проявлений грамматической значимости семантической категории

временной

локализованности

(описание закономерностей употребле-

ния видовых форм русского глагола в зависимости от локализованно-

сти/нелокализованности

действий во времени см. [Бондарко 1971 а:

50—58,

61—112,

176—237]).

Наряду с видом в выражении рассматриваемого различия сущест-

венную роль играет категория времени. И в данном случае речь идет

не о категориальных значениях тех или иных форм, а о более сложных

закономерностях функционирования грамматических форм. Формы

времени небезразличны к оппозиции Л/НЛ и к разным степеням не-

конкретности. Как уже было показано выше, формы настоящего вре-

мени, а также простого будущего (в функции настоящего неактуально-

го) способны к передаче наиболее широкого спектра значений некон-

кретности, включая временную обобщенность

(«вневременность»).

Разумеется, формы настоящего времени широко употребляются и при

выражении конкретных действий, так что их нельзя считать закреп-

ленными за каким-либо одним из рассматриваемых значений. Что же

касается форм простого будущего, то они обнаруживают тенденцию

к функционированию преимущественно при выражении конкретных

ситуаций.

Участие категорий вида и времени в выражении различия Л/НЛ

имеет характер нежестких вероятностных связей (типа: НСВ — в рав-

ной степени конкретность и неконкретность, СВ — преимущественно

конкретность). Л/НЛ — это не грамматическая категория (если в ее

определение включать наличие системы противопоставленных друг

другу рядов грамматических форм).

К числу центральных компонентов поля временной локализован-

ности относятся средства выражения конкретности / обобщенности

субъекта и объекта (ср. генерализацию субъекта в случаях типа

всякий,

464

Аспектуально-темпоральный

комплекс

каждый, любой, кто — тот, человек, люди, время, жизнь, история и т. п.,

о чем уже шла речь выше, ср. также синтаксические конструкции, уча-

ствующие в выражении обобщенности действия и его субъекта, —

обобщенно-личные конструкции типа

Подальше

положишь,

поближе най-

дешь, неопределенно-личные конструкции с обобщенным значением —

Соловья

баснями

не кормят). На основе явной выраженности признака

НЛ к центральной зоне рассматриваемого поля должны быть отнесены

также обстоятельства типа иногда, часто, обычно, всегда, каждый раз, каж-

дый год, ежегодно, по вечерам.

Среди других компонентов поля временной

локализованное™,

за-

нимающих относительно периферийное положение, но тем не менее

играющих немаловажную роль в выражении

Л/НА,

должны быть от-

мечены способы глагольного действия, заключающие в своей семанти-

ке признак НЛ. Речь идет о таких способах глагольного действия, как

прерывисто-смягчительный

(побаливать,

покрикивать),

многократный

(ср. глаголы

бывать,

захаживать, формы прошедшего времени в значе-

нии «давнего обыкновения» певал, сиживал, хаживал и т. п.).

В выражение

Л/НЛ

может включаться лексическое значение глаго-

лов. Так, по-разному относятся к

Л/НЛ

глаголы, выражающие на-

блюдаемые и ненаблюдаемые действия (см. [Золотова

1982:

345]),

ср., с

одной стороны, глаголы

лить,

мазать,

линовать,

мести,

ломать,

мигать

и т. п., которые могут употребляться в значении конкретной времен-

ной

локализованное™

(хотя могут выступать и при выражении нелока-

лизованных во времени действий), а с другой — глаголы типа ловчить,

малодушествовать,

ротозействовать

и т. п., имеющие оценочно-харак-

теризующее значение и не выражающие конкретной временной лока-

лизованное™

[Там же:

345—346].

Способность глагольных лексем к

передаче

локализованных/нелокализованных

во времени ситуаций яв-

ляется предметом специального анализа в работе

[Булыгина

1982: 15,

29,40—56]

(см. также о «предикатах класса и свойства» и о моделях типа

«X

любит Y» [Селиверстова 1982:

91—106;

139—146]).

Из сказанного выше вытекает, что поле временной

локализованно-

сти

в русском языке не относится к типу ФСП, опирающихся на специ-

альную систему грамматических форм. Вместе с тем в данном поле нет

двух, трех и т. д. относительно автономных центров. Следовательно,

оно не может быть отнесено и к ФСП полицентрического типа. Поле

временной

локализованное™

должно быть отнесено к особой разновид-

ности ФСП с центральной сферой, которая имеет сложную гетерогенную

Временная

локализованность

465

внутреннюю структуру, т. е. представляет собой комплекс

взаимодейс

г-

вующих разноуровневых компонентов.

Закономерен интерес исследователей к тем случаям, когда семан-

тика

локализованности/нелокализованности

действия во времени на-

ходит в том или ином языке (хотя бы отчасти) формальное грамматиче-

ское выражение. С этой точки зрения заслуживают внимания факты

английского языка. Так, X. Мэрченд отмечает, что основная функция

английской прогрессивной формы заключается в выражении одного

отдельного действия, наблюдаемого в динамическом процессе его раз-

вития, в отличие от немаркированной простой формы, способной пере-

давать предикации типа «Солнце восходит на востоке», «Пекарь печет

хлеб», «Мой брат посещает колледж». Если действие локализовано в на-

стоящем

(it is

raining

'(вот)

идет

дождь',

it is

snowing

вот

)

идет

снег',

/ am

reading, writing, smoking, talking,

singing'я

(как раз) читаю, пишу, курю, раз-

говариваю,

пою'),

то обязательны прогрессивные формы, которые

не могут быть заменены формами простого настоящего времени

(см. [Мэрченд 1962:

358—359]).

Ср. сходные выводы Бодельсена, на которого ссылается Мэрченд:

«Различие между распространенными (expanded) и простыми формами

заключается в том, что в то время как простые формы дают либо:

кон-

статацию фактов (событий или результатов действий), либо 2) описание

того, что является обычным или имеет общую значимость, распростра-

ненные формы описывают действия сами по себе» (цит. по [Мэрченд

1962: 358]).

Из существующих описаний вытекает, что категориальное значе-

ние английских прогрессивных форм включает сопряженные призна-

ки

процессности

и конкретной локализованности во времени. Это в

полном смысле слова конкретно-процессное значение (см. [Иванова

1961:

77—84]).

Таким образом, включая признак Л, данное значение не

сводится к нему.

Значение простых форм (форм основного разряда), как известно,

отличается крайней неопределенностью. При функционировании этих

форм выражаются многообразные значения, которые трудно свести

к какому-то единству. С этим связаны истолкования данного разряда

как беспризнакового, немаркированного члена видовой системы или

даже как «нулевого вида» (см. [Иванова

1961:

170—174]).

И все же иссле-

дователями в той или иной форме признается важная роль

способности

данного разряда передавать значение обобщенного действия. Это

466

Аспектуально-темпоральный

комплекс

значение является основным, хотя и не единственно возможным для

форм настоящего времени, и возможным, хотя и не основным для про-

шедшего времени [Там же: 62]. Таким образом, признак НЛ играет

важную роль в закономерностях функционирования простых форм,

при том что их «семантический потенциал» далеко не сводится к данно-

му признаку (ср. [Елисеева, Селиверстова 1982:

158—163]).

Судя по существующей литературе, оппозиция признака Л и не-

выраженности данного признака, предполагающей возможность выра-

жать при употреблении этих форм противоположный признак НЛ (для

форм настоящего времени оказывающийся основным), является одним

из важных компонентов содержания рассматриваемого противопостав-

ления грамматических форм. Таким образом, хотя было бы неправиль-

но говорить о существовании в английском языке специальной «грам-

матической категории А/НА», следует признать, что семантическая ка-

тегория

Л/НЛ»

не остается вне грамматического выражения (ср. кон-

струкции типа used to). Формы рассматриваемых разрядов участвуют в

выражении различия

Л/НЛ.

Семантика Л/НЛ включается в состав со-

пряженных признаков, обладающих грамматической релевантностью

и охватываемых потенциалом функционирования этих форм. В число

средств выражения признака НЛ входят конструкции типа used to.

Представляется актуальной систематизация и типологическая ин-

терпретация фактов

разноструктурных

языков, описываемых чаще все-

го при рассмотрении временных и

видо-временных

форм, с точки зре-

ния типов языкового выражения семантической категории временной

локализованное™.

Межкатегориальные связи. Временная

локализованность

пересе-

кается с целым рядом семантических категорий.

В первую очередь речь идет о категориях, связанных с идеей времени

(в наиболее широком смысле), прежде всего об

аспектуальности.

Имеются

в виду

аспектуальные

категории, такие как кратность,

лимитативность,

длительность,

статальность,

реляционность.

Как уже говорилось выше, в

самой семантике

Л/НЛ

существенную роль играет

аспектуальный

эле-

мент, поскольку речь идет о характере распределения действия во време-

ни. Связь временной

локализованности

аспектуальностью

настолько

органична, что в принципе возможно рассмотрение признака

Л/НЛ

среди

аспектуальных

значений (см., в частности,

[Бондарко

1983 а:

76—87]).

Изложим некоторые замечания по поводу соотношения понятий

«временная

нелокализованность»

и «повторяемость». Противопостав-