Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики. Часть 5

Подождите немного. Документ загружается.

Темпоральность

487

Формы типа рассмотрен в составе данной парадигмы могут тракто-

ваться как содержащие нулевой компонент по отношению к формам,

включающим элемент

был,

будет. Если формы типа был рассмотрен и будет

рассмотрен определяются как формы соответственно прошедшего и буду-

щего времени, то формы

типа,

рассмотрен выражают временную отнесен-

ность, охватывающую планы прошедшего и настоящего времени. В зави-

симости от лексического значения глагола и от контекста доминирует ли-

бо элемент «состояние в настоящем как результат действия в прошлом»

(Стол накрыт), либо элемент «прошедшее действие с результатом, акту-

альным для настоящего»:

Письмо

отослано (о

статальной

акциональной

разновидностях перфектного значения см.

[Маслов

1983:

42—44]

Таким образом, рассматриваемые страдательно-причастные фор-

мы отличаются от «ядерных» временных форм изъявительного накло-

нения более ограниченной функциональной специализацией —

перфектной и пассивной.

Аналитические формы пассивного перфекта не отделены резкой

гранью от конструкций, в которых причастия находятся на той или

иной ступени перехода в краткие прилагательные. Имеются в виду кон-

струкции, которые Л. Л. Буланин называет

стативными:

Окна в доме ярко

освещены; Поселения расположены на берегу Черного моря [Буланин 1973:

37—48;

2001]. Сопряженность пассивного перфекта с конструкциями,

утрачивающими глагольность, является одним из тех признаков (наря-

ду с ограниченной перфектной и пассивной функциональной специали-

зацией), которые дают основания относить аналитические страдатель-

но-причастные формы к окружению ядра поля

темпоральности.

2. Формы полных причастий типа рассматривавший, рас-

смотревший, рассмотренный (прошедшее время)

—

рассматривающий, рас-

сматриваемый (настоящее время). Относительно периферийное положе-

ние данной подсистемы временных форм по отношению к центру поля

обусловлено особыми, специализированными и более узкими (по сравне-

нию со спрягаемыми формами изъявительного наклонения), синтаксиче-

скими функциями причастий — функциями, в которых совмещаются

признаки второстепенного предиката и атрибута. По сравнению с преди-

катами, выраженными спрягаемыми глагольными формами, функцио-

нальная сфера зависимого компонента в составе

полипредикативно-

атрибутивного комплекса является более ограниченной.

Формы полных причастий могут быть выразителями

относительно-

го времени (Я увидел человека, читающего книгу) или заключать в себе

Аспектуально-темпоральный

комплекс

признак абсолютной временной ориентации (ср. возможность

высказы-

вания Я увидел человека, читавшего книгу, но

невозможность#)гвшс)>

человека,

читавшего книгу в значении одновременности; возможна лишь отнесен-

ность действия, выраженного причастием, к прошлому: «увижу (в буду-

щем) человека, который когда-то (до момента речи)

чигал

книгу». Во всех

случаях, однако, причастия не выражают самостоятельного

времени.

Все-

гда налицо соотнесенность с временем основного действия. На передний

план при функционировании причастий выступают функции таксиса.

Собственно же темпоральные функции причастий всегда зависимы

от времени основного глагола. Они не играют определяющей роли в ус-

тановлении основной темпоральной перспективы высказывания.

Одно из проявлений относительно периферийного положения под-

системы временных форм полных причастий заключается в ограничен-

ности временной парадигмы двумя компонентами — формами прошед-

шего и настоящего времени при отсутствии причастий будущего време-

ни как нормативного образования. Изредка встречаются формы типа

*сделающий,

*нарисующий,

например: Буде окажется в их губернии какой по-

дозрительный

человек, не

предъявящий

никаких

свидетельств

пашпортов.

. .

(Н. Гоголь) (см. [Калакуцкая

1971:

—

25]);

*Художник,

нарисующий

эту

картину, решит задачу огромного значения. Однако подобные окказиональ-

ные образования закономерно рассматриваются как выходящие за пре-

делы

литературно-языковой

нормы. По-видимому, существующие огра-

ничения, хотя они и не являются абсолютными, отражают достаточность

форм прошедшего и настоящего времени полных причастий для

реали-

зации данного круга

таксисных

и темпоральных функций.

Таким образом, несмотря на структурно-парадигматическую отне-

сенность рассматриваемых форм к глаголу и морфологическую выра-

женность в причастиях оппозиции настоящего и прошедшего времени,

полные причастия не могут быть отнесены к ядру анализируемого по-

ля. Ограниченность и несамостоятельность темпоральных функций

причастных форм дает основания рассматривать их среди других эле-

ментов «ближней периферии».

3. Образования со значением

«давнего

обыкнове-

ния»

типа видывал, говаривал, едал, живал, нашивал, певал, писывал, сижи-

вал, читывал, хаживал. Такие образования, возможные лишь от немногих

глаголов, характеризуются малоупотребительностью и стилистической

окрашенностью. Л. П. Размусен в свое время определил данный тип гла-

гольных форм как «самое созерцательное из видовых обозначений, дитя

Темпоральность 489

патриархального быта, —

покойный

дед мой говаривал, мы в столице живали»

[Размусен

1891:

38—39].

Сокращение употребительности подобных форм

отмечается уже в русском литературном языке второй половины XIX в.

[Иванчикова

1957:

240—277;

Прокопович 1963; 1982:

182—200;

Виногра-

дов 1972:

431—433].

Свободное употребление характерно лишь для

формы бывал от многократного глагола, употребительного и в других

формах (ср. бываю). В целом же «прошедшее давнего обыкновения» имеет

характер особого стилистически окрашенного оборота с ограниченной

сферой употребления. Образования данного типа нет оснований рас-

сматривать в одном ряду с регулярными и свободно употребляющимися

временными формами, образующими ядро грамматической категории

времени и поля

темпоральности

в целом. Эти образования явно относятся

к окружению парадигмы глагольного времени (к ближней периферии).

4. Синтаксические конструкции со значением на-

стоящего времени,

соотносительные

конструкциями,

включающими формы типа был, будет: (Брат

—учитель;

Ночь

тиха; Утро свежее;

Мать

— в саду;

Ждать

мучительно;

Кто

это?;

Интерес-

ная работа у вас; До шуток ли

ему?;

Много дел; Некому

работать;

Холодно;

Ночь;;

Тишина) (используются примеры, приведенные в кн. [Русская

граматика 1980, т. 2:

94—98;

386—394]

для иллюстрации соответствую-

щих структурных схем предложений).

Указанные конструкции принадлежат к разным синтаксическим

типам двусоставных и односоставных предложений, однако они харак-

теризуются одним общим свойством — соотносительностью с кон-

струкциями, содержащими формы типа

был/'будет

и имеющими значе-

ние прошедшего/будущего времени. Именно с этой соотносительно

стью связано выражаемое указанными безглагольными конструкциями

значение настоящего времени. Ср.:

Мать

в саду — Мать была

{будет)

саду; Некому

работать

— Некому было

{будет)

работать

и т. п.

Рассматриваемые конструкции со значением настоящего времени

трактуются по-разному. Одно из существующих истолкований базиру-

ется на понятии парадигмы синтаксического времени [Русская грамма-

тика 1980, т. 2:

237—402].

Мы не будем здесь касаться вопроса о синтак-

сических парадигмах (см. об этом [Шведова 1973; 1978; Бондарко 1976:

16—25]).

Отметим лишь, что конструкции данного типа действительно

демонстрируют явление «синтаксического времени».

Существенна способность анализируемых конструкций передавать

те же частные значения, которые выражаются конструкциями с гла-

гольными формами настоящего времени. Так, в следующих примерах

490

Аспектуальнотемпоралыяый

комплекс

представлено значение настоящего актуального: — Кто это? — Это

я; — Ну как ты? — Как самочувствие? — Что же это с

тобой"?

Анализируемые конструкции занимают особое положение в поле

темпоральности.

С одной стороны, они не могут быть резко отделены

от соотносительных с ними конструкций, включающих формы прошед-

шего и будущего времени от глагола

быть.

Конструкции без этих форм

характеризуются не меньшей регулярностью функционирования.

Выражение различных вариантов значения настоящего времени отно-

сится к сфере центральных функций временного дейксиса. Способ

выражения семантики настоящего времени не является

вербально

морфологическим, но соотносительность с морфологическими средст-

вами (с был I будет) налицо, а синтаксическая конструкция (синтаксиче-

ская форма выражения временного значения) безусловно является соб-

ственно грамматическим средством.

Все это сближает рассматриваемые конструкции с центром (ядром)

поля

темпоральности.

Вместе с тем анализируемые конструкции отличаются чертами

своеобразия, не позволяющими отождествлять их с конструкциями,

включающими формы прошедшего и будущего времени от глагола

быть.

Соотносительность сопоставляемых конструкций не является

полной и абсолютной.

Структурно-синтаксические

и содержательные расхождения особен-

но очевидны в отношениях между номинативными односоставными

предложениями типа

Ночь;

Тишина;

Метель

и их коррелятами типа Была

(будет)

ночь.

Последние выражают дискретную

бытийность,

т. е.

дискрет-

ное представление бытующей субстанции и предиката существования

с эксплицитным временным признаком, тогда как первые передают бы-

тийность недискретную. Выражается семантический комплекс, в ко-

тором слиты элементы бытующей субстанции и ее наличного существо-

вания. Для нас сейчас важно подчеркнуть, что и отнесенность ситуации

к настоящему, будучи элементом указанного комплекса, по способу пред-

ставления смыслового содержания является недискретной.

В конструкциях других типов различие между структурами,

включающими и не включающими формы был, буду и т. п., выражено не

столь явно, но тем не менее, как нам представляется, оно не может быть

исключено. Это различие между «положительным» способом представ-

ления времени и способом представления «отрицательным» — при

«значащем отсутствии» форм типа был, было, будет. Ср.:

1)Утро

было све-

Темпоральность

491

жее;

Мать

была в саду; Некому было

работать;

Интересная работа была у

вас; До шуток ли ему было? и 2) Утро свежее;

Мать

в саду и т. д. В конструк-

циях без форм был, будет наличие, данность обозначаемой ситуации вы-

текает из отсутствия специальных показателей ее отнесенности к про-

шлому или будущему.

Итак, с точки зрения способа представления семантики времени

безглагольные конструкции, как мы полагаем, нельзя признать равно-

значными с конструкциями, содержащими глагольные формы как яв-

ные сигналы временных значений.

При всех проявлениях относительной периферийности указанные

компоненты ФСП не утрачивают непосредственной связи с «ядерны-

ми» формами глагольного времени. Это и есть тот общий признак упо-

мянутых языковых средств, который позволяет отнести их к окруже-

нию ядра, т. е. к ближней периферии поля

темпоральности.

Границы между ближней и дальней периферией поля темпораль-

ности (как и вообще между отдельными звеньями в цепи постепенных

переходов в системно-функциональном статусе компонентов поля) по-

движны и неопределенны. Тем не менее следующие шаги в сторону

ограничения темпоральной значимости семантических функций и про-

явления не собственно темпоральной, а таксисной или модальной спе-

циализации языковых средств дают основания относить их к дальней

периферии рассматриваемого поля.

Имеются в виду следующие основные типы языковых средств, уча-

ствующих в передаче темпоральных отношений:

деепричастия в со-

ставе деепричастных конструкций; 2) синтаксические конструкции с мо-

дальным значением, имплицирующим темпоральную отнесенность си-

туации или одного из ее элементов к будущему (Уйдите!

Построиться!

Отдохнуть

бы; Вам в наряд идти;

Помочь

тебе? Ко мне могут зайти знако-

мые и т. п.); 3) лексические обстоятельственные показатели типа сейчас,

завтра, через две недели, вчера, год тому назад, давно и т. п.; 4) конструкции

с временными союзами типа когда, пока, в то время как, как

только,

лишь

только,

едва и т. п.; подобные конструкции (придаточные части соответ-

ствующих сложноподчиненных предложений) включаются в выраже-

ние таксиса, но вместе с тем выполняют обстоятельственную темпораль-

ную функцию, сопоставимую с обстоятельственной функцией упомяну-

тых лексических средств; 5) различные контекстуальные средства пере-

дачи темпоральных отношений, не имеющие определенной и

однородной структурной характеристики, например тогдашний; в более

492

Аспектуально-темпоральный

комплекс

поздних

произведениях...;

вспоминается...;

в своих мечтах... и т. п. (см. анализ

этих элементов поля

темпоральности

в [Бондарко 1990 а:

48—58]).

Остановимся на вопросе о функциях лексических компонентов тем-

поральности

(темпоральных

лексем).

Могут быть выделены два

основных типа их функций:

функция дополнительной конкретизации тех обобщенных дейк-

тических темпоральных отношений, которые выражаются грам-

матическими формами времени (Завтра приеду;

Только

что вернул-

ся; В эту минуту я

думаю...)

или имплицируются другими типами

предикатов (Приезжай завтра; На будущей неделе я должен

ехать);

выражаемая специальной временной формой или имплицируе-

мая темпоральная отнесенность представляет собой тот фон, на

который накладывается семантика лексической единицы;

2) функция основного обозначения темпоральной отнесенности си-

туации в тех случаях, когда предикат не имеет собственной ус-

тойчивой темпоральной характеристики (При благоприятных ус-

ловияхмъг закончили бы эту работу завтра, ср.: ...еще вчера; Скажи

он мне об этом завтра, было бы уже поздно; ср.: Скажи он мне об

этом

вчера, было бы еще не поздно).

В части случаев темпоральные лексемы выступают как структурно

обязательный компонент конструкции, без которого она не может су-

ществовать в данном значении. Таковы, например, конструкции,

включающие лексему скоро в сочетании с существительным событийно-

го или ситуативного значения (типа Скоро отпуск; Скоро конец).

Рассматриваемые лексические средства в каждом из указанных ти-

пов их функций имеют постоянное и устойчивое темпоральное значе-

ние, выражаемое в определенной (обстоятельственной) синтаксиче-

ской позиции. Этим обусловливается строевая грамматическая значи-

мость «темпоральной обстоятельственной

лексики»,

ее лексико-грамма-

тический статус. Слова и сочетания типа вчера, давно, завтра, через два

года и т. п. представляют собой одну из разновидностей «строевой лек-

сики» (ср. [Всеволодова 1975;

1982]).

Грамматическая значимость лексических обстоятельственных

средств выражения темпоральной отнесенности обозначаемой ситуа-

ции в полной мере проявляется в процессе функционирования этих

средств. Лексический показатель при формировании высказывания

может «задавать» временной план, требующий определенного выбора

временной формы — той именно, которая по своему временному

Темпоральность

493

значению соответствует значению обстоятельственного темпорального

показателя. Так, если говорящий начал высказывание с обстоятельства

вчера, то далее он может употребить формы прошедшего времени или

формы настоящего времени в функции настоящего исторического.

Сказанное не меняет общего конкретизирующего характера тем-

поральных лексем по отношению к глагольным формам времени с их

обобщенными дейктическими значениями как основному средству

выражения времени. Речь идет лишь о том, что периферийное положе-

ние лексических единиц в поле

темпоральное™

не означает, что эти

языковые средства не существенны для выражения темпоральных от-

ношений. Без лексических средств полная реализация функций выра-

жения времени, адекватная потребностям речевой коммуникации, бы-

ла бы невозможна.

Связи с семантикой вида:

настоящее время и совершенный вид

Аспектуальная

характеристика настоящего актуального. В после-

дующем изложении основное внимание сосредоточено на тех аспекту-

ально-темпоральных

отношениях, которые связаны со значением акту-

ального настоящего. Именно в этом временном плане, непосредствен-

но соотнесенном с моментом речи как центром временного дейксиса,

наиболее интенсивно проявляются сложнейшие процессы

аспектуаль-

но-темпорального

взаимодействия.

Темпоральное значение настоящего актуального в обычных услови-

ях совместимо лишь с НСВ, например: Посмотрите, он уже

приходит

в се-

бя. Далее речь будет идти о том, способны ли формы простого будущего

времени глаголов СВ типа соберу, построю выступать в функции настояще-

го актуального, т. е. обозначать действие, отнесенное к времени речи.

На основе наблюдений над употреблением видовых форм многие

лингвисты пришли к выводу: формы будущего СВ не способны к выра-

жению настоящего актуального. Этот вывод связывается с определен-

ным объяснением, представленным, в частности, в следующем рассуж-

дении А. А. Потебни:

«...мысль

о действии, действительно совершаю-

щемся в настоящее мгновение, а между тем оконченном, немыслима,

потому что заключает в себе противоречие. Что я вижу, слышу и т. д. в

это мгновение, то не может быть оконченным. Действие оконченное я

494

Аспектуально-темпоральный

комплекс

могу представить себе только в прошедшем или в будущем» [Потебня

1977:51].

Существуют, однако, языковые факты, которые осложняют общую

картину. Эти факты требуют специального рассмотрения и объяснения.

Употребление СВ в плане настоящего времени с семантикой «одно-

временность с моментом (периодом) речи» возможно в тех случаях, ко-

гда выражается ряд повторяющихся действий. Ср. известный пример

А. М. Пешковского: Посмотрите, что делает заяц: то вскочит, то ляжет, то

перевернется, то

подыметуши,

то прижмет их. Ср. другой пример: Посмотри:

огонек то вспыхнет, то погаснет. Возникает вопрос, каким образом в подоб-

ных случаях разрешается упомянутое А. А. Потебней противоречие между

совершаемостью

действия в настоящее мгновение и

оконченностью.

Объ-

яснение, на наш взгляд, следует видеть в том, что к моменту (точнее, перио-

ду) речи в таких случаях относится вся совокупность повторяющихся дей-

ствий и этот ряд повторений не закончен. Иначе говоря, с периодом речи

соотнесена неопределенная длительность не ограниченного пределом ря-

да повторений. По существу мы имеем дело не с актуальным настоящим в

строгом смысле: это понятие предполагает конкретность действия, его ло-

кализованность

во времени, тогда как в данном случае обозначаются дейст-

вия, не прикрепленные к одному определенному моменту (к периоду речи

относится лишь наблюдаемая совокупность повторяющихся действий). Та-

ким образом, признаки актуального настоящего в подобных высказывани-

ях сочетаются с признаками настоящего неактуального.

Функционирование СВ при передаче ситуации актуального настоя-

щего возможно в тех случаях, когда к времени речи относится не само

по себе целостное действие, выраженное формой СВ, а то состояние, ко-

торое связано с невозможностью осуществления данного действия. На-

пример: Что-то я никак

тетрадь

не найду; Никак в чувство не приду; Что-

то я тебя никак не разберу; Не пойму; Не угадаю; Не вспомню и т. п. В по-

добных высказываниях передается состояние «не могу

найти

(угадать,

разобрать, вспомнить и т.

п.)»,

характеризующееся неопределенной

длительностью и легко совмещающееся с ситуацией актуального на-

стоящего. В части случаев, кроме того, имплицируется

возможность

по-

вторения неудачных попыток достижения результата: смысл

'пытаюсь

найти тетрадь и каждый раз не

могу'.

Совершенный вид и настоящее перформативное. Следующий

тип употребления форм будущего СВ, отличающийся особой сложно-

стью, заслуживает более подробного рассмотрения.

Темпоральность

495

Употребление форм простого будущего некоторых глаголов СВ в

ситуации актуального настоящего встречается в высказываниях типа:

Попрошу вас

задержаться;

Осмелюсь

спросить...;

Позволю

себе...;

Пожелаю

вамуспеха.

Ср. более распространенное употребление форм НСВ: Прошу

вас; Заклинаю

тебя...;

Умоляю...;

Отстраняю вас от командования; Разре-

шаю; Предоставляю вам слово;

Клянусь;

Приглашаю вас на ужин; Кланяюсь

Анне Петровне и т. п.

Самый факт произнесения (написания) подобных высказываний с

декларативным значением и есть действие (другого обозначаемого дей-

ствия нет) [Кошмидер 1962 а: 135,

163—166].

Подобные высказывания

называются

перформативными,

поскольку «акт описания посредством

предложения является исполненным (is performed) посредством произ-

несения этого предложения» [Comrie 1985: 37].

Как объяснить возможность употребления в данных условиях

формы будущего СВ?

Э. Кошмидер, впервые раскрывший специфику «совпадения слова

и действия» (явления, названного им

«коинциденцией»),

писал: «Оче-

видно, что лицо, высказывающее ту или иную просьбу, вовсе не имеет

в виду подчеркнуть, что оно еще до момента речи было занято действи-

ем „просить" и будет занято им и дальше, т. е. это лицо вовсе не стре-

мится представить действие просьбы в процессе его

„протекания".

На-

против, лицу этому важно только выполнить самый акт просьбы и вы-

полнить его одним произнесением слова, так что момент произнесения

оказывается моментом „наступления" просьбы, моментом реализации

действия, выраженного глаголом» [Кошмидер 1962 а: 163]. На этом ос-

новании делается вывод о том, что в данном типе употребления глаго-

лов «надлежит ожидать форм совершенного вида» [Там же:

164].

констатируется, что наряду с ожидаемым совершенным видом здесь

выступает и несовершенный [Там же:

165].

С этой точкой зрения согла-

суются суждения Ю. Д. Апресяна:

«Перформативы...

всегда результа-

тивны, т. е. сближаются по смыслу с основным значением СОВ» [Апре-

сян 19866: 213].

На наш взгляд, формы НСВ в данных условиях не могут быть при-

знаны перфективными по смыслу. Они имеют явно имперфективное

значение. Не случайно эти формы выражают именно настоящее

время,

а не будущее или какой-либо оттенок связи с будущим. К настоящему

времени в случаях типа

Запрещаю...;

Разрешаю...;

Объявляю благо-

дарность...;

Клянусь...;

Прошу... и т. п. относится как произнесение

496

Аспектуально-темпоральный

комплекс

высказывания, так и заключенный в нем акт запрета, разрешения,

просьбы и т.

д.:

«сейчас, в данный момент я объявляю свое запрещение,

разрешение, приглашение, высказываю просьбу, благодарность и т. п.,

и тем самым сейчас действителен акт запрещения, приглашения,

просьбы и т. д.». Глаголы НСВ выступают в таких случаях в том частном

значении, которое можно назвать нейтральным или нехарактеризован-

ным [Бондарко 1980:

24—26].

То, что дает повод говорить о «перфек-

тивности

по смыслу», на самом деле — проявление

осоТэого

типа пре-

дельности глаголов «непосредственного, непрерывного эффекта»

[Мас-

лов

1984:

62] в сочетании с единством слова и действия.

На фоне несовершенности форм типа прошу основным предметом

обсуждения становится вопрос о видовой семантике форм СВ типа по-

прошу,

осмелюсь,

позволю себе, пожелаю и о выражаемой ими семантике

времени.

Существует мнение, что в

перформативных

высказываниях видо-

временные

различия, так же как и различия модальные, полностью ни-

велируются. В своей статье о перформативах в грамматике и в словаре,

представляющей значительный интерес, Ю. Д. Апресян пишет: «В тех

достаточно редких случаях, когда

перформативы

употребляются в

формах будущего времени или сослагательного наклонения, они не

имеют никаких собственных значений этих форм. Ср. семантические

(видо-временные

и модальные) различия между Он просит VS. попросит

VS. просил бы VS. попросил бы вас выйти и их полную нивелировку в

перформативных высказываниях Я прошу (попрошу, просил

бы,

попросил

бы) вас выйти. Различия между этими

перформативными

высказыва-

ниями лежат не в области семантики вида, времени или наклонения, а

в области прагматики и сводятся к различиям в степени вежливости:

сослагательное наклонение — самая вежливая форма просьбы, а со-

вершенный вид — самая жесткая» [Апресян 1986 б:

215].

Суждение о прагматической маркированности форм СВ в пер-

формативных высказываниях справедливо.

Перфективность

глаголов

типа попрошу,

осмелюсь,

позволю себе, пожелаю в данных оборотах, дейст-

вительно, отчасти «стерта» (мы избрали ту формулировку, которая, как

нам представляется, в наибольшей степени соответствует фактам). Это

проявляется в отсутствии явно выраженного значения будущего време-

ни (ср. перформативное высказывание Попрошу

занять

свои места и не-

перформативное Я еще попрошу его об этом). Однако трудно согласиться

с выводом о полной нивелировке

видо-временных

различий в