Чиркин В.Е., Юдин Ю.А. и др. Сравнительное конституционное право

Подождите немного. Документ загружается.

279

В ряде конституций записано, что политические беженцы и лица,

преследуемые по политическим мотивам, не подлежат выдаче

иностранному государству (ст. 17 конституции Туниса, ст. 13 кон-

ституции Сирии).

Весьма тщательно разработанное иммиграционное законода-

тельство, в том числе в части условий и процедуры предоставле-

ния статуса беженца, имеется в большинстве развитых государств

(США, Франция, Канада). Это связано в том числе и с огромным

наплывом в эти государства — особенно в граничащие с Мекси-

кой южные штаты США — нелегальных беженцев или иммигран-

тов.

В Канаде иммиграционная политика и политика в отношении

беженцев позволяет предоставлять ежегодно более 125 тыс. чело-

век канадское гражданство по иным основаниям, нежели филиа-

ция

. В соответствии с процедурой предоставления убежища, дей-

ствовавшей на 1 января 1989 г., иммиграционные власти Канады

констатировали, что 75% лиц, подавших прошение о предоставле-

нии им убежища, являлись «ложными беженцами». В настоящее

время вопросы предоставления статуса беженца и, как следствие,

политического убежища урегулированы в Канаде законом об им-

миграции 1976 г., законом об экстрадиции 1985 г. и законом о

гражданстве 1985 г.

Иммиграционный закон Канады 1976 г. предусматривает про-

ведение расследования третейским судьей в том случае, если есть

основания предполагать, что лицо проникло на территорию Кана-

ды нелегально. Перед заслушиванием доказательств по существу

дела судья дает возможность заинтересованному лицу ходатай-

ствовать о предоставлении ему статуса беженца. Данное лицо

должно незамедлительно принять решение на этот счет, ибо в

дальнейшем, на следующих стадиях разбирательства, ему ни при

каких обстоятельствах не будет разрешено заявить такое хода-

тайство. Если ходатайство заявлено, проводится первоначальное

слушание. Отметим, что иностранный «гость», законно въехавший

в страну и оставшийся там на жительство, но только временно,

также может просить о предоставлении ему статуса беженца.

Третейский судья председательствует на первом слушании по

делу. В отправлении функций ему помогает представитель ко-

миссии по делам беженцев. Лицо, заявившее ходатайство, вправе

воспользоваться услугами адвоката; если это необходимо, такой

адвокат может быть предоставлен ему за счет государства. Су-

дебное разбирательство занимает, как правило, несколько дней.

Помимо названных должностных лиц и заявителя на слушании

присутствуют представители министерства занятости и иммигра-

ции, а также Верховного комиссара по делам беженцев; с разре-

Garant Р.

Ор. cit. P. 261.

280

шения судьи слушание может быть открытым. Каждая сторона

вправе представлять доказательства, допрашивать свидетелей и

делать свои замечания.

На втором этапе судья и член комиссии по делам беженцев

выносят определение относительно правильности ходатайства.

Для передачи на рассмотрение комиссии по делам беженцев, ко-

торая принимает окончательное решение об удовлетворении хода-

тайства, оно должно, помимо прочего, иметь «минимум обоснован-

ности». Если ходатайство признается неправильным, лицо, его

подавшее, высылается в «надежную» страну. Если оно сочтено

«недоказанным», то лицо, его подавшее, высылается в страну, вы-

ходцем из которой оно является. При этом решение с отказом в

удовлетворении ходатайства для того, чтобы иметь юридические

последствия, должно быть принято единогласно. Один голос «за»

удовлетворение ходатайства — судьи или члена комиссии по де-

лам беженцев — достаточен, чтобы было вынесено положитель-

ное решение, и оно становится объектом контроля со стороны фе-

дерального суда.

Обычно ни происхождение, ни основания, ни время приобре-

тения гражданства не влияют на объем прав и свобод граждан,

не дают права на особые привилегии перед законом. Лишь в ряде

стран «третьего мира», несмотря на декларируемый принцип ра-

венства, законодательство о гражданстве предусматривает дискри-

минационное разделение лиц, обладающих государственной при-

надлежностью конкретного государства, на несколько категорий,

отличающихся по уровню прав. Так, в соответствии с законом

о гражданстве Бирмы все население делится на три группы граж-

дан с неодинаковым правовым статусом. Наибольшие преимуще-

ства предоставляются гражданам по рождению, к которым отно-

сятся лица, принадлежащие к коренным национальностям и по-

стоянно проживающим этническим группам. На ступень ниже

стоят «ассоциированные граждане», то есть лица других нацио-

нальностей, постоянно проживающие в Бирме, но имеющие род-

ственников за границей и приобретшие гражданство по решению

специального государственного органа, в порядке административ-

ной процедуры. И, наконец, выделяют натурализованных граж-

дан, которыми являются лица, постоянно проживавшие в Бирме

до 4 января 1948 г., их дети, рожденные в стране, и другие лица,

один из родителей которых является гражданином по рождению,

«ассоциированным» или натурализованным гражданином.

Две последние категории граждан лишены политических прав,

права участвовать в управлении государством. Кроме того, в про-

тиворечии с общепринятой «презумпцией невиновности» законода-

тель рассматривает «ассоциированных» и натурализованных

граждан как постоянно подозреваемых, политически неблагона-

281

дежных лиц. От них не только требуются письменные заверения

в лояльности, они несут ответственность и в том случае, если

знают о сокрытии каких-либо фактов другим натурализованным

гражданином и не сообщают об этом властям.

Аналогичная картина наблюдается и в ряде исламских госу-

дарств, где наивысший уровень прав гарантирован для тех, кто

приобрел гражданство по рождению. Меньшим объемом прав рас-

полагают натурализованные граждане из арабских стран: они не

могут занимать некоторые государственные посты на протяжении

определенного периода времени. Их натурализацию можно отме-

нить за относительно незначительные преступления. Еще меньший

объем прав у натурализованных граждан из неарабских стран.

Необычайная противоречивость, дуализм правовой регламен-

тации принципа юридического равенства граждан в исламских

странах, обусловленные общностью исторического развития и

влиянием норм мусульманского права, наиболее ярко прослежи-

ваются в области положения женщин и лиц, принадлежащих к

неисламской религии. Подтверждение тому — лишение женщин

в ряде стран (например, в Кувейте, Бахрейне, ОАЭ) избиратель-

ных прав, конституционное закрепление правового положения

женщины в семье и обществе в зависимости от предписаний ша-

риата; в конституциях ряда стран (Кувейта, Бахрейна, Катара,

ОАЭ) вообще отсутствует положение о равенстве мужчин и жен-

щин.

Обращает на себя внимание фактическое лишение женщин

права на труд (например, регламент о труде Саудовской Аравии

1969 г. в ст. 48 провозглашает право на труд только для мужчин),

конституционное установление религиозного ценза на занятие

определенных государственных должностей, прежде всего главы

государства (ст. 28 конституции Иордании, ст. 4 конституции Ку-

вейта 1962 г., ст. 37 конституции Туниса 1959 г.). Эти ограниче-

ния реализуются в текущем законодательстве, воспринимающем

положения мусульманского права, или в процессе применения в

качестве источников права при решении данных вопросов мусуль-

манско-правовой доктрины

Проблема дискриминации граждан, принадлежащих к этниче-

ским русским, все громче заявляет о себе в Прибалтийских респуб-

ликах бывшего СССР. Причем если в Литве и Эстонии уже дейст-

вуют законы об иностранцах, то парламент Латвии «разрывает-

ся» между правыми националистами, настаивающими на жестких

правилах о натурализации, и другими более прагматичными фрак-

циями, которые прислушиваются к международному мнению и по

См :

Сюкияйнен Л. Р.

Ислам и конституционный статус личности в странах

зарубежного Востока//Государство и право в развивающихся странах Правовое

положение личности М., 1987.

282

политическим соображениям выражают беспокойство нарушения-

ми прав русской диаспоры

. Бытовая дискриминация русскоязыч-

ного населения, а также дискриминация при приеме на работу, в

образовании, других сферах жизни нередко имеет место также в

постсоциалистических государствах Востока.

§ 3. Содержание основных прав и свобод личности

Личные права и свободы — это блок прав, предоставляющих

конституционную защиту частной жизни граждан, свободы чело-

века от непомерного и неправомерного вмешательства государст-

ва во все те сферы его частной жизни, которые по терминологии

американской юриспруденции охватываются ставшим интерна-

циональным термином «прайвеси»

. Это универсальные права и

свободы, естественный характер которых подчеркивается законо-

дателем особо. Личные права можно условно подразделить на две

группы: первая, более общая группа, включает такие права, как

право на жизнь, право на свободу личности, право на физическую

целостность; вторая группа включает права, конкретизирующие

те, которые содержатся в первой группе — право на свободу мыс-

ли и совести, свободу частной жизни и коммуникаций, на непри-

косновенность жилища, а также свободу передвижения и поселе-

ния и уголовно-правовые и процессуальные гарантии личных прав

и свобод.

Анализ формы закрепления и содержания личных прав первой

группы в текстах целого ряда конституций стран мира позволяет

сделать вывод о том, что они восприняли соответствующие поло-

жения Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (ст. 3—право

на жизнь, свободу и личную неприкосновенность, ст. 4 — запрет

рабства и подневольного состояния, ст. 5 — запрет пыток и жесто-

кого обращения)

Право на жизнь закреплено, например, в конституции Болга-

рии следующим образом: «Каждый имеет право на жизнь. Пося-

гательство на человеческую жизнь наказывается как тягчайшее

При общей численности населения Латвии в 2,4 млн. человек на ее терри-

тории проживают примерно 722 тыс. этнических русских. См.: Конституционное

право: восточно-европейское обозрение. 1994. № 2 (7). С. 43.

Термин «прайвеси», прочно вошедший в политико-правовой лексикон США,

не имеет адекватного эквивалента в русском языке. Этим термином в США обо-

значают все аспекты частной жизни гражданина: интимные стороны жизни, со-

циальные связи, круг интересов и потребностей, ведение переписки, записей,

дневников, мысли, суждения и т. д. Как лаконично констатируется в одном из

авторитетнейших американских юридических словарей, право на «прайвеси» —

это право «быть оставленным в покое». См.:

Мишин А.

А.,

Власихин В. А.

Указ.

работа. С. 310.

См.: Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов.

М., 1990. С. 15.

283

преступление» (ст. 28). «Каждый обладает неотъемлемым пра-

вом на жизнь и человеческое достоинство, никто не может быть

лишен их вследствие произвола», — записано в § 54.1 конститу-

ции Венгрии. Конституция Румынии содержит следующую фор-

мулировку: «Право на жизнь, физическую и психическую целост-

ность человека гарантируется» (ст. 22).

Конституция Венесуэлы 1961 г., провозглашая право на жизнь,

закрепляет положение о том, что «никакой закон не может уста-

навливать смертную казнь или полномочие по приведению ее в ис-

полнение»

. Смертная казнь запрещается и Основным законом

ФРГ (ст. 102).

Закрепление в конституции запрета смертной казни, несомнен-

но, является важнейшей гарантией права на жизнь: государство

не оставляет за собой права на лишение жизни. По конституциям

целого ряда государств смертная казнь, однако, допускается. Так,

конституция Португалии 1976 г., признавая неприкосновенность

человеческой жизни (п. 2 ст. 25), указывает, что «применение

смертной казни допускается в исключительных случаях». Анало-

гичная норма содержится в п. 2 ст. 20 Конституции РФ.

Конституционное право на жизнь, провозглашаемое в текстах

основных законов, развивается в таких его положениях, как за-

прет пыток, жесткого, негуманного, унижающего человеческое

достоинство обращения, запрет проведения на человеке без его

согласия медицинских и научных экспериментов (§ 54, 55, консти-

туции Венгрии, ст. 26 конституции Португалии, ст. 17 конститу-

ции Турции, 8-я поправка к конституции США). Оно также исполь-

зуется в качестве аргумента сторонниками запрещения абортов, в

частности, католической церковью, которая в ряде стран пользу-

ется значительным влиянием

. Так, в конституции Словакии вто-

рое предложение абз. 1 ст. 15, провозглашающей право на жизнь,

гласит: «Жизнь достойна охраны уже до рождения».

Конституционное право на жизнь включает и права на здоро-

вую окружающую среду, на свободное развитие своей личности,

на свободу и безопасность, которых никто не может быть лишен

иначе, чем по определенным в законе причинам и на основе опре-

деленной в законе процедуры.

Право на свободу мысли и совести является как бы продол-

жением изложенных выше прав, но уже чисто в духовной жизни.

Оно предполагает прежде всего свободу от какого бы то ни было

идеологического контроля. Человек сам решает, каких духовных

ценностей ему придерживаться. В этом смысле весьма демокра-

тичны положения ст. 16 конституции Испании, гарантирующие

индивидам и их сообществам свободу идеологии, религии и куль-

Constitutions of the Countries of the World. Venesuela. N. Y., 1990.

См.: Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Т 1.

С. 93.

284

тов

без ограничений в их проявлениях, кроме тех, которые необхо-

димы для поддержания общественного строя, охраняемого зако-

ном.

Достаточно полно право на свободу мысли, совести и вероис-

поведания определено в п. 2 § 60 конституции Венгрии, согласно

которой это право включает в себя свободный выбор или принятие

религии или других моральных убеждений, свободу каждого испо-

ведовать свою религию и выражать убеждения путем совершения

религиозных действий, ритуалов или иным путем, лично либо сов-

местно с другими, публично либо в узком кругу, воздерживаться

от такого выражения и проповедовать их. В этой связи важно под-

черкнуть различие между свободой совести и свободой вероиспове-

дания. Первая шире второй, поскольку включает и свободу при-

держиваться атеистических убеждений, а вторая образует часть

первой.

Процитированное выше положение венгерской конституции,

как явствует из текста, закрепляет не только свободу совести и

вероисповедания, но и содержит позитивно закрепленную свободу

атеизма. Это, однако, присуще далеко не всем конституциям. На-

пример, автор «живой конституции» США — Верховный суд в

своем толковании клаузулы 8-й поправки «о свободном исповеда-

нии религии» не включает в контекст данного права свободу

атеизма. И действительно, веротерпимость в американском обще-

стве нередко оборачивается нетерпимостью к атеистам. Реалии

общественного уклада США таковы, что человек, активно высту-

пающий с позиций атеизма, рискует столкнуться с отчужденным

отношением общины, работодателей, местных властей. Добропо-

рядочный христианин всегда выглядит «надежнее» в глазах хо-

зяев и власть имущих

Конкретизацией права на свободу совести и вероисповедания

служит признаваемое целым рядом современных конституций

право на отказ от военной службы по религиозным убеждениям

(например, ст. 41 конституции Португалии).

Большинство современных государств являются светскими: в

них не существует какой-либо государственной или обязательной

религии, признается свобода религии и атеизма, религиозных и

антирелигиозных взглядов, запрещается использование религиоз-

ных учреждений и общностей в политических целях. Конституция

РФ (ст. 14) также устанавливает, что Россия — светское государ-

ство. Однако при этом определенная степень контроля за дея-

тельностью церкви в таких государствах может существовать, на-

пример, в сфере образования. «Обучение и преподавание по вопро-

сам религии и этики осуществляется под контролем государства.

Ознакомление с религиозной культурой и моральное образование

обязательны в программах начальных и средних школ», — запи-

См.:

Мишин А. А., Власихин В. А.

Указ. работа. С. 178.

285

сано в ст. 24 (абз. 3) конституции Турции. В США же, напротив,

по ряду дел, связанных с публичными школами, Верховный суд

длительное время признавал неконституционной практику общих

обязательных молитв для учеников, включения в школьные про-

граммы изучения Библии, организации проповедей для учеников

в стенах школы в пределах учебного времени, исключения из про-

грамм дарвинистской теории происхождения человека как не со-

ответствующей христианскому учению

Нередко провозглашение свободы совести и вероисповедания,

а также светского характера государства не исключает призна-

ния той или иной религии традиционной, как, например, в ст. 13

конституции Болгарии и в абз. 1 ст. 3 конституции Греции. В обо-

их документах отмечается, что «традиционной» и «господствую-

щей» в этих государствах является «религия восточно-православ-

ной церкви Христовой». В данном случае представляется, что

закрепление подобных положений — дань духовным и культурным

традициям и ценностям, а не попытка создать правовые предпо-

сылки для какой бы то ни было дискриминации по религиозному

признаку. В любом случае бесспорно, что процитированные по-

положения выглядят весьма «невинно», если вспомнить о том

фактическом и юридическом статусе, который занимает религия,

например, в исламских государствах.

Тайна частной жизни и коммуникаций. Неприкосновенность

жилища. «Мой дом — моя крепость», — гласит старинная ан-

глийская поговорка. У. Питт-старший, известный государственный

деятель Великобритании XVIII в., выступая в парламенте в 1763г.,

так разъяснил ее: «Самый беднейший человек может объявить о

неповиновении власти короны, находясь в стенах своей хижины.

Она может быть развалюхой с содрогающейся от ветра крышей

и пронизывающими ее насквозь сквозняками, в нее могут врывать-

ся буря и дождь, но король Англии в нее ворваться не может. Вся

его сила кончается у порога ветхого жилища»

Эта мысль, высказанная более двух столетий назад в стране,

познавшей все «издержки» королевского абсолютизма, актуальна

и сегодня. В эпоху информатизации, в условиях авторитарных и

тоталитарных режимов существует серьезная опасность того, что

получаемая информация может быть использована государством

для контроля за частной жизнью граждан, для усиления своего

господства над ними. Именно поэтому столь важное значение

имеют конституционные гарантии неприкосновенности жилища

и всех видов частной коммуникации граждан. Именно поэтому

большинство современных конституций, гарантируя индивиду оп-

См.:

Мишин А. А., Власихин В. А.

Указ. работа. С. 177.

Цит. по: The Constitution of the United States of America. Analysis and In-

terpretation. Washington, 1964. P. 1064.

286

ределенную сферу автономии от вмешательства государства, за-

крепляют за ним право на неприкосновенность жилища, тайну

частной жизни и коммуникаций.

«Жилище неприкосновенно», — записано в ст. 31 конституции

Сирии, в ст. 34 конституции Португалии, в ст. 14 конституции

Италии, в ст. 29 конституции Республики Беларусь 1994 г., в ст. 25

конституции Казахстана 1995 г.

Конституция Венесуэлы, закрепляя право граждан на непри-

косновенность жилища, поясняет: «Вторжение в него не допускает-

ся, кроме как для предотвращения преступления или исполнения

судебного решения, вынесенного в соответствии с законом».

Неприкосновенность жилища в англосаксонском праве всегда

была тесно связана с запретом на необоснованные обыски и аре-

сты (4-я поправка к конституции США, ст.ст. 8—14 конституцион-

ной Хартии Канады 1982 г.). Подобная связь воспринята и некото-

рыми современными конституциями. В абз. 2 ст. 27 конституции

Узбекистана 1991 г. содержится, например, следующая формули-

ровка: «Никто не вправе войти в жилище, производить обыск или

осмотр, нарушать тайну переписки и телефонных разговоров иначе

как в случае и порядке, предусмотренных законом»

На недопущение в дальнейшем тоталитарных методов осущест-

вления власти направлены часто цитируемые положения ст. 32

конституции Болгарии:

«I. Личная жизнь граждан неприкосновенна. Каждый имеет

право на защиту от незаконного вмешательства в его личную и се-

мейную жизнь и от посягательства на его честь, достоинство и до-

брое имя.

2. Никто не может подвергаться слежке, фотографированию,

киносъемке, записи или другим подобным действиям без своего

ведома или вопреки выраженному несогласию, кроме случаев,

предусмотренных законом».

Столь подробная регламентация обусловлена, видимо, печаль-

ным опытом прошлого.

Свобода передвижения и поселения. Условия жизни современ-

ного человека требуют, чтобы он имел возможность свободно пере-

двигаться по своей стране и по всему миру и выбирать местожи-

тельство там, где это представляется ему наиболее благоприятным.

Конституция Венесуэлы следующим образом формулирует рас-

сматриваемую свободу: «Каждый может свободно передви-

гаться по национальной территории, менять свой домицилий и

местопребывание, покидать и возвращаться в Республику, ввозить

и вывозить из страны свою собственность без каких-либо ограни-

чений, кроме установленных законом» (ст. 64).

Новые конституции стран СНГ и Балтии. Сборник документов. М., 1994.

С 441.

287

Свобода передвижения и поселения закреплена как в конститу-

циях западных стран (Италия, Канада), так и в конституциях

стран «третьего мира» (Тунис). Данная свобода является прерога-

тивой граждан Европейского союза (ст. 8 «а» Маастрихтского до-

говора 1992 г.). Она, однако, отсутствует в конституциях КНР и

КНДР, как отсутствовала и в советской. Это связано с тем, что

любой тоталитарный режим стремится ограничить свободу пере-

движения и поселения, предписывая определенное местожитель-

ство, в целях установления жесткого контроля за поведением лич-

ности и пресечения возможных проявлений неповиновения вла-

стям. Тем более показательно, что в проектах и в уже действую-

щих конституциях практически всех республик бывшего СССР

это важное проявление личной свободы индивида нашло закреп-

ление (ст. 27 Конституции РФ, ст. 22 конституции Армении 1995г.,

ст. 30 конституции Беларуси 1994 г., ст. 17 конституции Грузии

1995 г., ст. 21 конституции Казахстана 1995 г.).

Свобода передвижения может быть, однако, ограничена вла-

стями по различным основаниям, носящим, как правило, времен-

ный характер. Наиболее полный перечень таких оснований содер-

жится в ст. 11 (2) Основного закона ФРГ: «Это право может ог-

раничиваться законом или на основе закона и только в случаях,

когда отсутствует соответствующая материальная основа для его

осуществления и в результате возникли бы особые тяготы для об-

щества, или когда такие ограничения необходимы для предотвра-

щения грозящей опасности основам свободного демократического

строя Федерации или земли или их существованию, или когда они

необходимы для борьбы с опасной эпидемией, для принятия мер

против стихийных бедствий или особо тяжелых несчастных слу-

чаев, для защиты молодежи от безнадзорности или предотвраще-

ния преступных деяний». Как видно из текста, любые ограниче-

ния свободы передвижения возможны только на основе закона. В

условиях правового государства это является достаточно веской

гарантией от возможного произвола со стороны властей.

Уголовно-правовые и процессуальные гарантии личных прав

и свобод наиболее полно излагаются, как правило, в конститу-

циях, принятых после ликвидации абсолютистских, авторитарных

режимов и установления демократического строя в соответствую-

щей стране.

Первая такая конституция была принята в США в 1787 г. Ос-

новные формулировки Билля о правах являются как бы прямым

отрицанием основных черт уголовного процесса эпохи абсолютиз-

ма. Так, тайному ведению уголовного процесса в эпоху абсолю-

тизма противопоставлена гласность судебной процедуры; обяза-

тельному допросу обвиняемого под пыткой — его право не давать

288

показания; праву суверена единолично и по собственному усмотре-

нию вершить суд в отношении своих подданных — право на так

называемый суд равных, то есть суд присяжных, и т. п.

Уже упоминавшаяся 4-я поправка к конституции США содер-

жит принцип защиты граждан от необоснованных арестов и обы-

сков. «Право народа на охрану личности, жилища, документов и

имущества от необоснованных обысков или арестов не должно

нарушаться, и ордера на обыск или арест не будут выдаваться

без достаточных оснований, подтвержденных присягой или торже-

ственным обещанием. Такие ордера должны содержать подроб-

ное описание места обыска, а также подлежащих аресту лиц или

имущества».

Конституция Венесуэлы, регламентируя порядок проведения

арестов, уточняет: «Никто не может быть лишен свободы за обя-

зательства, невыполнение которых не было определено законом

как преступление или уголовное правонарушение» (п. 2 ст. 60).

Конституция Швеции (закон о форме правления 1974 г.) содер-

жит следующую формулировку: «Никто не может быть подвергнут

уголовному наказанию за действия, которые в момент их совер-

шения не являлись преступлением» (ст. 10). Аналогичные поло-

жения закреплены в большинстве современных конституций (ст. 21

конституции Туркменистана 1992 г., ст. 25 конституции Беларуси

1994 г., ст.ст. 33, 34 конституции Японии, ст. 23 конституции Эсто-

нии 1992 г.). В ст. 20 конституции Литовской Республики закрепле-

но следующее важное положение: «Задержанное на месте преступ-

ления лицо в течение 48 часов должно быть доставлено в суд, где

в присутствии задержанного решается вопрос об обоснованности

задержания. В случае непринятия судом постановления об аресте

лица задержанный немедленно отпускается»

. Такая же норма за-

креплена в п. 2 ст. 22 Конституции РФ.

Принцип, провозглашенный в 5-й поправке, получил в амери-

канском праве название «привилегии против самообвинения».

«Привилегия против самообвинения» гласит, что «никто не будет

принуждаться в каком-либо уголовном деле свидетельствовать

против самого себя». По американскому образцу указанная нор-

ма вошла в конституцию Японии, получив развернутое закрепле-

ние в ст. 38: «Никто не может быть принуждаем давать показа-

ния против самого себя. Признание, сделанное по принуждению,

под пыткой или под угрозой либо после неоправданно длительно-

го ареста или содержания под стражей, не может рассматривать-

ся как доказательство. Никто не может быть осужден или подверг-

См.:

Николайчик В. М.

США: «Билль о правах» и полицейское расследо-

вание M , 1973. С. 54.

Новые конституции стран СНГ и Балтии. С. 546.