Чиркин В.Е., Юдин Ю.А. и др. Сравнительное конституционное право

Подождите немного. Документ загружается.

289

нут наказанию в случаях, когда единственным доказательством

против него является его собственное признание». Конституция

Монголии 1992 г. закрепляет за своими гражданами право «не

давать показания против себя, членов своей семьи, родителей, де-

тей» (п. 14 ст. 16).

С «привилегией против самообвинения» тесно связаны такие

основные институты уголовного процесса, как презумпция неви-

новности и правило о бремени доказывания. Презумпция невинов-

ности гласит, что «обвиняемый в уголовном процессе предполага-

ется невиновным до тех пор, пока не доказано противоположное.

В случае разумного сомнения, доказана ли его виновность долж-

ным образом, он подлежит оправданию»

При рассмотрении уголовных дел обязанность доказывать

(бремя доказывания) возлагается на обвинение. «Никто не может

быть признан виновным в преступлении, если его вина не будет

в предусмотренном законом порядке доказана и установлена

вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обя-

зан доказывать свою невиновность», — записано в ст. 26 консти-

туции Республики Беларусь. Презумпция невиновности, являясь

неотъемлемым компонентом уголовно-правовых гарантий прав и

свобод личности, получила закрепление в конституциях большин-

ства современных государств как признание цивилизованных под-

ходов к решению вопроса о судьбе и жизни человека (например,

§ 57.11 конституции Венгрии, ст. 13 конституции Туниса, ст. 27

конституции Италии).

Смысл и значение презумпции невиновности на стадии пред-

варительного расследования заключается в том, что закон считает

человека, обвиняемого в совершении преступления, невиновным,

пока в судебном процессе не будет доказана его вина и суд своим

приговором не признает его виновным. Следственные органы

должны исходить из этого и доказывать виновность подозревае-

мого или обвиняемого, не требуя от них доказательств своей неви-

новности.

5-я поправка к конституции США предусматривает привлече-

ние к уголовной ответственности лишь по решению присяжных,

запрещает неоднократное привлечение к ответственности за одно

и то же деяние, лишение жизни, свободы и имущества без «надле-

жащей правовой процедуры».

Право на защиту в уголовном процессе сформулировано в

ст. 6 Билля о правах: во всех случаях уголовного преследования

«обвиняемый может пользоваться помощью адвоката для защи-

ты». Обвиняемый также вправе знать, в чем суть обвинений, вы-

зывать свидетелей защиты, иметь очную ставку со свидетелями об-

винения. Если обвиняемый не в состоянии оплатить услуги адво-

См , например, ст. 389 Уголовно-процессуального кодекса штата Нью-Йорк.

290

ката, то в соответствии с решениями Верховного суда США и за-

коном суд должен назначить защитника из числа адвокатов, рабо-

тающих в ведомствах «публичных защитников» или конторах по

оказанию юридической помощи населению, состоящих на государ-

ственном бюджете. Положение о праве обвиняемого в уголовном

процессе на защиту закреплено во многих конституциях (Монго-

лия, Тунис, Сирия, Венесуэла, Италия, Португалия и др.).

Помимо предоставления защитника обвиняемый получает

и другие гарантии надлежащего рассмотрения его дела в суде.

Многие гарантии правосудия также получили закрепление на кон-

ституционном уровне. Весьма компактно блок гарантий пра-

восудия был сформулирован в ст. 16 конституции Заира в редак-

ции закона от 5 июля 1990 г., принятого в условиях демонтажа

тоталитарной системы (ныне этот текст отменен):

«...Только законным образом созданные суды и трибуналы

уполномочены толковать закон. Ни под каким видом не могут

быть созданы чрезвычайные комиссии или трибуналы;

наказание не может быть тяжелее того, которое применялось

на момент совершения преступления;

все решения должны содержать мотивировочную часть и дово-

диться до сведения публики;

заседания судов и трибуналов должны быть открытыми, если

только это не будет представлять угрозы общественному порядку

или морали;

каждый имеет право защищать себя или пользоваться услуга-

ми адвоката по своему выбору».

В конституции Монголии к числу рассматриваемых гарантий

относится также право на справедливый суд, право на возмеще-

ние понесенного ущерба, право на кассационную жалобу и хода-

тайство о помиловании (ст. 16).

Важным элементом американского уголовного судопроизвод-

ства является состязательность, то есть уголовный процесс пред-

полагается как спор равноправных сторон перед лицом беспри-

страстного суда.

Указанные выше конституционные принципы распространяют-

ся на каждого гражданина. В плане уголовного процесса эти нор-

мы не являются привилегиями, дарованными именно обвиняемо-

му. Они представляют собой принципы теоретически равной для

всех граждан уголовной процедуры. Для того, чтобы из теорети-

чески равной эта процедура стала практически равной, необходи-

мо, чтобы правосудие было вне политики. Как отмечает один из

видных российских юристов, «политизированная юстиция... это

291

дар данайцев, троянский конь в концепции правового государ-

ства»

Политические права и свободы получили законодательное

оформление во второй половине XVIII в. Декларация прав чело-

века и гражданина 1789 г. в числе политических (в современном

понимании) прав и свобод закрепляла следующие: 1) право на

участие в законодательном процессе (ст. 6); 2) право на занятие

любых должностей (ст. 6); 3) свободу мнений (ст. 10); 4) свобо-

ду печати (ст. 11); 5) право требовать отчета у любых должност-

ных лиц (ст.15).

За рамками этого документа остались такие важнейшие права

и свободы, как свобода собраний, свобода союзов и свобода пети-

ций.

Свободы собраний и петиций были впервые законодательно

оформлены в Билле о правах конституции Пенсильвании, приня-

той 28 сентября 1776 г. (ст. 16).

Отечественная история развития законодательства о политиче-

ских правах и свободах, как, впрочем, и история политических

прав и свобод в России в целом, начинает отсчет с принятия Ма-

нифеста «Об усовершенствовании государственного порядка» от

17 октября 1905 г., которым населению даровались незыблемые

основы гражданской свободы на началах действительной непри-

косновенности личности, свободы совести, слова, собраний и сою-

зов. Эти основы гражданской свободы нашли закрепление в та-

ком конституционном акте, как Основные государственные зако-

ны Российской империи. Российским подданным предоставлялась

свобода собраний (ст. 78), свобода печати (ст. 79), свобода сою-

зов (ст.80) и избирательные права (ст.101)

Политические права, как и права личные, часто назы-

вают негативными в том смысле, что государство здесь, в отли-

чие от обеспечения социально-экономических прав, не обязано

предпринимать каких-либо положительных действий для их обес-

печения, а должно воздерживаться от посягательства на полити-

ческие права и свободы. Это свобода человека от государства,

права человека на невмешательство государства.

Политические права — это, как правило, права только граж-

дан данного государства. Они связаны с участием в политической

жизни государства, в управлении государственными делами и,

следовательно, на обладание ими не могут претендовать все лица,

проживающие или находящиеся в пределах страны.

Существует несколько типологий политических прав и свобод.

На наш взгляд, наиболее приемлема классификация, предложен-

Савицкий В. М.

Прошу у суда защиты//3ащита прав человека. М., 1993.

С. 18.

См.: Конституция Российской империи. СПб., 1913. С. 13—14.

292

пая Ю. А. Дмитриевым и А. А. Златопольским

. Они подразде-

ляют систему политических прав и свобод граждан на две подси-

стемы. Первая из них включает в себя права граждан, содержа-

щие правомочия по участию в организации и деятельности госу-

дарства и его органов, называемые также «права на участие». В

эту категорию входят: избирательное право, право на референ-

дум, право петиций. Вторая группа субъективных прав и свобод,

входящих в систему политических, состоит из правомочий, пред-

ставляющих собой неотъемлемые права граждан, целью реализа-

ции которых является активное участие индивида в жизни обще-

ства. Сюда относятся: свобода слова и печати, свобода союзов,

свобода собраний.

Выделяемое в качестве самостоятельного право на участие в

управлении государственными и общественными делами является,

скорее, основополагающим принципом взаимоотношения между

демократическим государством и его гражданами, а не правом,

имеющим самостоятельное значение. На этот счет в научной лите-

ратуре существует множество позиций, большинство из которых

сводится к тому, что составляющие это право правомочия пред-

ставляют собой самостоятельные политические права и свободы

граждан и, следовательно, право на участие в управлении обще-

ством и государством не имеет самостоятельного значения

. Дей-

ствительно, если допустить гипотетическую ситуацию, когда граж-

дане будут лишены всех политических прав и свобод, за исключе-

нием лишь права на участие в управлении государственными и об-

щественными делами, то данное право останется декларативным

и не сможет быть реализовано в связи с отсутствием конкретных

правомочий по участию в управлении.

Тем не менее это право в том или ином виде закреплено в ряде

современных конституций. Так, ст. 23 конституции Испании про-

возглашает право граждан участвовать в публичных делах непо-

средственно или через выборных представителей, а также право

на равный доступ к публичным функциям и должностям в соот-

ветствии с требованиями, указанными в законах. Обычно же рас-

сматриваемое право содержится в конституциях в виде совокуп-

ности различных прав и свобод и сопровождается подчас установ-

лением соответствующих обязанностей.

Важнейшим компонентом принципа участия граждан в управ-

лении государственными и общественными делами является из-

бирательное право, включающее право избирать (активное право)

и право быть избранным (пассивное право). Сюда также относится

право требовать регистрации кандидатов в депутаты, публикации

См.: Дмитриев А. А., Златопольский А. А. Указ. работа. С. 28—29.

Подробнее см.: Демократия и правовой статус личности. М., 1987.

С 91-112.

293

сведений об итогах регистрации кандидатов в депутаты, изготов-

ления плакатов и иных материалов с биографическими данными

о зарегистрированном кандидате, право требовать внесения в

списки избирателей, получения избирательного бюллетеня, учета

своего мнения (голоса) при подсчете голосов и публикаций ре-

зультатов выборов.

Наиболее полно отражающим активность граждан является

такой компонент права на референдум, как стадия народной ини-

циативы. Граждане могут стать инициаторами проведения рефе-

рендума по любому вопросу, который допустимо решать подобным

способом. Формой проявления активности граждан является также

народная законодательная инициатива, подробно рассматривае-

мая, как и референдум, ниже.

Право петиций — это право граждан обращаться с требо-

ваниями, предложениями, жалобами, которые адресуются субъек-

там политических отношений, в чью компетенцию входит осуще-

ствление требуемых или предлагаемых в данных обращениях дей-

ствий. Петиция (лат. petitio — иск, требование) — индивиду-

альное или коллективное прошение, чаще всего подаваемое в пись-

менном виде в органы государственной власти, как правило, выс-

шие.

Право петиций, как уже отмечалось, было впервые закрепле-

но на конституционном уровне в основном законе Пенсильвании

1776 г. «Право народа ... обращаться к правительству об удовле-

творении жалоб», — записано и в 1-й поправке к конституции

США. Современная американская юстиция понимает «петиции о

восстановлении справедливости», предусмотренные 1-й поправ-

кой, не столько как «жалобы», сколько как возможность выразить

мнение по любому аспекту государственной жизни. Граждане

имеют право обращаться с петициями не только к конгрессу, но и

в любые другие государственные органы, административные и

судебные учреждения всех уровней. Содержание петиций не ог-

раничивается просьбой «об удовлетворении жалоб» в узком смыс-

ле, но может касаться любых вопросов функционирования госу-

дарства, служить средством побудить государственные органы к

определенным действиям в интересах заявителей и средством вы-

ражения политических взглядов

История США знает, однако, и прямые ограничения права на

подачу петиций. В 1840 г., например, палата представителей кон-

гресса в ответ на поток петиций об отмене рабства постановила:

«Ни одна петиция, записка, резолюция или иной документ, хода-

тайствующий об отмене рабства в округе Колумбия, в любом

штате или территории Соединенных Штатов, в коем оно сущест-

вует в настоящее время, не принимается палатой...». Во время

См.:

Мишин А.

А.,

Власихин В. А.

Указ работа. С. 188.

294

первой мировой войны лица, подавшие петиции об отмене законов

о шпионаже и призыве к мятежу, подвергались лишению свобо-

ды

Петиции отличаются, таким образом, от жалоб не только по

степени общественной важности поднимаемых в них вопросов, но

и по адресату. «От жалоб следует отличать петиции, адресатом

которых являются представительные органы»

. Так, в ст. 50 кон-

ституции Италии устанавливается: «Все граждане могут направ-

лять палатам (парламента. — Авт.) петиции с требованием зако-

нодательных мероприятий или с изложением общественных нужд».

В конституции Испании (ст. 29) данное право сформулировано

несколько иначе:

«1. Все испанцы будут иметь право индивидуальной или кол-

лективной письменной петиции в форме и с последствиями, опре-

деляемыми законом.

2. Лица, состоящие в Вооруженных силах или учреждениях

или в формированиях, подчиненных военной дисциплине, будут

пользоваться этим правом только индивидуально и по правилам,

установленным в соответствующем специальном законодательст-

ве».

Как отмечают В. В. Маклаков и Б. А. Страшун, «опасение за-

конодателя в отношении коллективных форм недовольства рас-

пространяется только на военизированные и им подобные институ-

ты, что с учетом недавнего авторитарного прошлого Испании, ви-

димо, имеет под собой определенные основания»

Право обращаться с петициями обычно является прерогативой

граждан данного государства. Однако формулировка § 64 консти-

туции Венгрии позволяет сделать вывод, что данное право призна-

ется не только за гражданами: «В Венгерской Республике каждый

имеет право лично или совместно с другими обратиться с письмен-

ной просьбой или жалобой к компетентному государственному ор-

гану». Хотя можно утверждать, что в данном случае речь идет не о

петиции в строгом смысле слова.

Иногда в основном законе очерчивается круг вопросов, могу-

щих стать объектом петиций. Так, конституция Японии к числу

таких вопросов относит «мирные петиции о возмещении ущерба,

о смещении публичных должностных лиц, о введении, отмене или

исправлении законов, указов или предписаний, а также по другим

вопросам» (ст. 16). В ней записано также, что «никто не может

быть подвергнут какой-либо дискриминации за подачу таких пе-

тиций».

The Constitution of the United States of America, Ed by E. Smith N Y,

1974. P. 915, 916.

Туманов В. А.

Права человека и исполнительная власть//Советское госу-

дарство и право. 1990 № 2. С. 20.

Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Т. I.

v-». 105.

295

Право петиций закреплено и в постсоциалистических конститу-

циях. Например, ст. 33 Конституции РФ закрепляет за граждана-

ми право на «индивидуальные и коллективные обращения», ст. 35

конституции Узбекистана предоставляет право «обращаться с за-

явлениями, обращениями и жалобами в компетентные органы,

учреждения или к народным представителям». Аналогичные фор-

мулировки содержатся в ст. 47 конституции Румынии 1991 г.

В ст. 17 Основного закона ФРГ, озаглавленной «Право пети-

ций», последнее сформулировано следующим образом: «Каждый

имеет право индивидуально или совместно с другими письменно

обращаться с просьбами или жалобами в компетентные учрежде-

ния или к народному представительству».

Приведенные формулировки позволяют сделать вывод о том,

что современная конституционная практика весьма широко пони-

мает петиции. Это любые обращения, жалобы, просьбы, коллек-

тивные и индивидуальные, исходящие от граждан и адресованные

политическим органам власти. Спектр поднимаемых в них вопро-

сов также может быть весьма широк: от имеющих важное обще-

ственное значение вопросов государственной политики до возме-

щения ущерба, причиненного законным правам и интересам от-

дельных граждан неправомерными действиями органов государ-

ственной власти.

Петиция в широком смысле слова и в том виде, в котором пра-

во петиции закрепляется в конституционной практике современ-

ных государств, помимо и наряду со значением политической сво-

боды (скажем, в процедуре проведения референдума на стадии

народной инициативы) имеет и значение защитного права. В кон-

ституции Турции, например, право петиций (ст. 40) закреплено

не в разделе о политических свободах, а в гл. XV, посвященной

механизму и способам защиты основных прав.

Блок политических прав, целью реализации которых является

активное участие индивида в жизни общества, включает свободу

союзов и объединений, свободу слова и печати, свободу собраний,

митингов и демонстраций. В конституции Японии эти права гаран-

тируются в ст. 21. В ней записано: «Гарантируется свобода собра-

ний и объединений, а также свобода слова, печати и всех иных

форм выражения мнений». Большинство же современных консти-

туций посвящают каждому из перечисленных прав отдельные,

иногда очень тщательно разработанные статьи.

Свобода слова и печати предполагает возможность каждого

получать различную информацию, включающую и мнения отдель-

ных индивидов, а также распространять собственное мнение в лю-

бой допускаемой законом форме и пределах. Эта группа прав охва-

тывается в современной литературе понятием «свобода информа-

ции», «свобода коммуникаций», которое получило закрепление и

296

в формулировках конституционных текстов (например, ст. 22 кон-

ституции Турции, ст. 31 конституции Румынии 1991 г., ст. 44 кон-

ституции Эстонии 1992 г., ст. 20 конституции Казахстана 1995 г.).

Весьма компактно и лаконично изложены права, охватываемые

понятием «свобода информации», в ст. 16 конституции Македо-

нии. В ней гарантируются: а) свобода убеждений, совести, мысли

и публичного выражения мыслей; б) свобода слова, публичного

выступления, публичного информирования и свободное основание

средств для публичного информирования; в) свободный доступ

к информации, свобода получения и распространения информа-

ции; г) право на ответ в средствах публичной информации; д) пра-

во на исправление в средствах публичной информации; е) право на

защиту источника информации в средствах публичной информа-

ции; ж) запрещение цензуры. Примечательно, что предусматри-

вается не только защита средств массовой информации, но и за-

щита человека от средств массовой информации.

Хотя в большинстве конституций содержатся положения, за-

прещающие цензуру (ст. 21 конституции Японии, ст. 7 конститу-

ции Нидерландов, ст. 37 конституции Португалии), это не озна-

чает, что свобода выражения мнений является неограниченной и

«абсолютной». Так, в американской юриспруденции считается, что

чисто словесное выражение идей, взглядов и мнений должно в

принципе минимально ограничиваться государством. В практике

Верховного суда США установлено, однако, что некоторые его

формы могут запрещаться и преследоваться в уголовном и граж-

данском порядке, в частности, подстрекательство к совершению

опасного преступления, провоцирование нарушений общественно-

го порядка, распространение «непристойностей» (порнографии),

заведомо клеветнических и порочащих сведений о государствен-

ных должностных лицах, воспроизведение «агрессивных слов»,

призывы к мятежу и подрывной деятельности против государст-

ва. Как отмечено в решении Верховного суда США по делу «Вис-

консин против Митчелла» (1993 г.), в котором суд признал кон-

ституционным закон штата Висконсин об усилении ответственно-

сти за преступления, совершаемые из ненависти, главная пробле-

ма по делам такого рода состоит в определении того, до какого

предела общество, придерживаясь обязательства защищать чело-

веческое достоинство, может подвергать цензуре выступления ра-

систского, сексуального и человеконенавистнического содержа-

ния

В Венгрии Конституционный суд занял по этому вопросу весь-

См.:

Стоун Дж.

Пропаганда ненависти и Конституция Соединенных Шта-

тов Америки//Конституционное право: восточно-европейское обозрение. 1994.

№ 2 С 40.

297

ма жесткую позицию, постановив, что разжигание расовой нена-

висти может быть запрещено, даже если оно немедленно не вле-

чет за собой каких-либо последствий. Другими словами, необяза-

тельно, чтобы разжигание расовой ненависти представляло собой

непосредственную и очевидную угрозу

Закрепляя достаточно широкие параметры свободы слова и

печати, современные конституции содержат, как правило, ссылки

на закон или конкретные основания, по которым эти свободы мо-

гут быть ограничены. В ст. 7 конституции Нидерландов имеется

например, такая формулировка: «Никому не требуется предвари-

тельного разрешения для публикации своих мнений или сообра-

жений в прессе без ущерба ответственности каждого лица в соот-

ветствии с законом». Конституция Швеции, напротив, весьма под-

робно излагает основания, по которым могут быть ограничены

свобода выражения и свобода информации. К ним, в частности,

относятся: соображения безопасности Королевства, а также на-

циональной экономики, интересы сохранения общественного по-

рядка и безопасности, соображения целостности индивида, свято-

сти частной жизни и уголовного преследования за преступления

(ст. 13). Вместе с тем. в абз. 2 этой же статьи указывается, что

«при определении того, какие ограничения могут быть наложены

на основе предписаний предыдущего абзаца, особое внимание сле-

дует придавать важности максимально возможной свободы выра-

жения и информации в политической, религиозной, профессио-

нальной, научной сферах».

Во Франции закон от 30 сентября 1986г. №86—1067 «О свободе

коммуникаций» содержит следующую формулировку: «Создание

и эксплуатация телекоммуникационных устройств и пользование

телекоммуникационными службами осуществляется свободно.

Эта свобода может ограничиваться на равных для всех осно-

ваниях лишь в той мере, в какой это вызвано интересами нацио-

нальной обороны, публичной службы, необходимостью охраны

публичного порядка, свободы и собственности граждан и плюра-

лизмом общественного мнения»

Конституционные и законодательные стандарты в области сво-

боды выражения и свободы информации охватывают широкий

спектр правомочий, реализация которых и составляет юридиче-

ское содержание рассматриваемых свобод.

В социалистических государствах реализация этих свобод, как

правило, тесно связана с идеологическими задачами государства.

Характерны в этом отношении положения ч. 1 ст. 52 конституции

См :

Шайо А.

Пропаганда ненависти и враждебно настроенные венгры//

Конституционное право: восточно-европейское обозрение. 1994. № 2. С 47.

Французская Республика. Конституция и законодательные акты. С. 400.

298

Кубы: «За гражданами признается свобода слова и печати в соот-

ветствии с целями социалистического общества. Материальные

условия ее осуществления заключаются в том, что печать, радио,

телевидение, кино и другие средства массовой информации яв-

ляются государственной или общественной собственностью и ни

в коем случае не могут быть объектом частной собственности, чем

обеспечивается их использование исключительно на службе тру-

довому народу и в интересах общества». В чьих интересах реаль-

но осуществляется эта служба и что она из себя представляет,

можно убедиться, ознакомившись с кубинскими газетами, кото-

рые заполнены славословием режиму и его вождю, но всячески

избегают анализа действительных общественных проблем

Свобода собраний и манифестаций выступает в качестве ин-

тегрирующего субъективного права, позволяющего сочетать эф-

фект коллективности и возможность оперативно и независимо (в

отличие от участия в деятельности какого-либо общественного

объединения) выражать собственную позицию по тому или иному

вопросу общественной жизни.

Свобода собраний — это неограниченная возможность соби-

раться в закрытых помещениях, доступ в которые в принципе мо-

жет быть ограничен устроителями собрания, но это не обязатель-

ный признак собрания. В данном случае действует, как правило,

уведомительный порядок, если собственник помещения согласен

на проведение подобной акции.

Термин «манифестация» употребляется либо как синоним тер-

минов «демонстрация», «шествие», либо как обобщающее понятие

для любых выступлений под открытым небом, а именно: митингов,

демонстраций, шествий, пикетов. В случае проведения публичных

мероприятий под открытым небом для территорий, специально

отведенных для этих целей, действует, как правило, уведомитель-

ный порядок, а для других территорий — уведомительно-согла-

сованный.

Большинство российских авторов отвергают разрешительный

порядок реализации свободы собраний и манифестаций, предла-

гая апробированный мировой практикой — уведомительный (ко-

торый может быть нормативно-явочным или заявительным)

. По

форме закрепление рассматриваемых свобод в конституционных

текстах может быть различным. В ряде конституций (ст. 32 кон-

ституции Казахстана 1995 г., ст. 27 конституции Туркменистана

1992 г.) они сформулированы как гарантии, предоставляемые ин-

дивиду государством, без закрепления принципиальных консти-

См.: Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Т 1.

С. 104

См., например:

Скуратов Ю. А.

Свобода собраний, митингов и демонстра-

ций: теория и практика//Советское государство и право. 1989. № 7;

Гущин В.

Демонстрации, шествия, митинги//Народный депутат. 1990. № 2;

Дмитриев Ю. А.

Свобода манифестаций в СССР. М., 1991.