Чиркин В.Е., Юдин Ю.А. и др. Сравнительное конституционное право

Подождите немного. Документ загружается.

649

ляционный суд — верховный суд. Встречаются специализирован-

ные суды. Например, так организованы судебные системы в шта-

те Иллинойс и в федеральном округе Колумбия. Однако в ряде

штатов сохранены суды ограниченной юрисдикции: муниципаль-

ные или местные суды, суды справедливости (Калифорния), ма-

гистратские суды (Аляска), которые дополняют систему низшим

судом четвертого уровня. В некоторых штатах сохранились арха-

ичные судебные системы, существенно отличающиеся от унифици-

рованной схемы, насчитывающие до семи уровней (Колорадо,

Массачусетс)

. К компетенции судов штатов отнесены все судеб-

ные дела, не включенные законодателем в компетенцию феде-

ральной судебной системы

, что, однако, не исключает паралле-

лизма. Основную часть судебной компетенции штата все же со-

ставляют споры, возникающие на основе применения закона

штата.

Наиболее ярким примером централизованной модели организа-

ции судебной системы является Германия, где функционирует

сложная внешне специализированная система (или совокупность

практически автономных подсистем), юрисдикция которой в це-

лом распространяется на всю страну. Однако необходимо обра-

тить внимание на то, что существенного разделения компетенции

между судебными системами федерации и земель не существует,

напротив, суды, действующие на территории земли, выступают в

качестве элемента федеральной судебной системы и одновременно

представляют судебную систему соответствующей земли. Они тес-

но связаны системой централизованного обжалования, или инстан-

ционности. Кроме того, на уровне федерации действует объеди-

ненный сенат федеральных высших судов, координирующий и на-

правляющий деятельность системы

. Подсистема конституционной

юстиции, хотя и включает два элемента (ФКС и конституцион-

ные суды земель), не может быть названа двухуровневой, по-

скольку прямая подчиненность между ними отсутствует; подси-

стема финансовой юстиции является двухуровневой, администра-

тивная, трудовая и социальная юстиция представлена судами

трех уровней, а подсистема общей юстиции насчитывает четыре

уровня. Помимо названных, в Германии действует достаточно раз-

ветвленная система чрезвычайных судов (17 судов первой ин-

См.:

Early

St. Constitutional Courts of the United States. N.Y., 1977;

Фи-

липпов С. В.

Судебная система США. М., 1980.

Необходимо помнить, что существует презумпция, в соответствии с которой

при распределении законодательной компетенции доминирует штат (10-я поправ-

ка к конституции), и common law, играющее ведущую роль в американской пра-

вовой системе, не имеет федерального характера.

Подробнее см.:

Урьяс Ю. П.

Судебная система ФРГ//Судебные системы

западных государств. М., 1991. С. 136—137, 145—156;

Хессе К.

Указ. работа.

С. 234—237.

650

станции и особый сенат федеральной судебной палаты

), которая

также имеет строго централизованную схему.

Границы судебных округов в большинстве стран не совпадают

с границами административно-территориального или иного

деления (Великобритания, Италия, США). Это позволяет

реализовать принцип независимости судебной власти, посколь-

ку освобождает судей и судебную администрацию от влия-

ния (в первую очередь, материального) местной администрации.

Однако в ряде стран (Китай, Вьетнам и др.) судебные округа

традиционно совпадают с административно-территориальными и

государственными единицами. Количество судов (и соответствен-

но судебных округов) в различных странах различно. Так, во

Франции насчитывается 491 трибунал (суд) малой инстанции,

185 трибуналов большой инстанции, 35 апелляционных судов, кас-

сационный суд и особый судебный орган — Высокая палата пра-

восудия

. В России действуют 2454 районных народных суда,

86 областных и приравненных к ним судов, Верховный суд Россий-

ской федерации, 160 военных судов, а также 82 областных арбит-

ражных суда, 10 окружных арбитражных судов, Высший арбит-

ражный суд, Конституционный суд; кроме того, сформированы

пять конституционных судов в субъектах Российской Федерации,

из них действуют три.

В большинстве стран функционируют не только государствен-

ные суды, но и органы, осуществляющие судебную функцию на

общественных началах. Это органы типа общественных судов (су-

дей): суды аксакалов или третейские суды в Кыргызстане, третей-

ские суды в Российской Федерации, медиаторы во Франции, кон-

силиаторы в Италии, народные суды (судьи) в Индии. Как пра-

вило, подобные органы, хотя и рассматривают незначительные или

малозначительные уголовные и гражданские споры (семейные,

дорожно-транспортные конфликты, алиментные, долговые обяза-

тельства на небольшие суммы, споры между соседями по квар-

тире и земельным участкам и т. п.), не входят в состав государ-

ственных судебных систем и их решение исполняется постольку,

поскольку стороны, обратившиеся к помощи такого учреждения,

согласны с решением. В противном случае они вправе обратить-

ся за разрешением конфликта в государственный суд. Исключе-

ние составляли товарищеские суды, действовавшие до недавнего

времени в СССР и в некоторых социалистических государствах

(Болгария, Монголия и др.) и входившие в состав государствен-

ной судебной системы в качестве низшего судебного звена. К их

Blau J.

Zum Ausbau des staatlichen Repressionsapparates seit Ende der

sechziger Jahre. Frankfurt, 1977. S. 40.

Estoup P.

La Justice Prancaise. Acteurs, fonctionnement et medias. P.,

1989. P. 33—35. 238—239;

Rassat M.-L.

La Jastice en France. P, 1985. P. 38—43;

Боботов С. В.

Правосудие во Франции. М., 1994.

651

компетенции было отнесено рассмотрение малозначительных уго-

ловных, гражданских, административных, дисциплинарных право-

нарушений. Члены общественных судов и единоличные третей-

ские арбитры обычно избираются непосредственно населением или

соответствующим трудовым и иным сообществом (коллективом,

скупщиной) из числа людей, пользующихся наибольшим авторите-

том и доверием.

К категории негосударственных судебных органов могут быть

отнесены и религиозные суды (ранее эти суды являлись единст-

венными государственными судами, светская юстиция появилась

в Европе значительно позже и долгое время сосуществовала с

религиозными судами). Различаются два вида этих органов: соб-

ственно церковные суды (рассматривают внутриконфессионные

споры на основе канонического права), действующие практически

во всех странах мира (Великобритания, Испания, Россия), и ре-

лигиозные суды (рассматривают более широкий круг вопросов,

хотя и на основе канонического права, например, брачно-семей-

ные, наследственные споры). Под их юрисдикцию подпадают не

только священнослужители, но и миряне (такие суды действуют,

например, в Израиле, Польше).

В качестве самостоятельного вида судебных учреждений сле-

дует назвать и судебные органы, действующие на основе обычно-

го права (адата). Как правило, они также не включаются в

государственные судебные системы, а лишь дополняют их в части

рассмотрения споров, возникающих между членами одной родо-

племенной группы. Такие суды достаточно успешно функциони-

руют в ряде стран Тропической Африки и Океании. С 1993 г. по-

добные судебные институты восстановлены и в некоторых стра-

нах — членах СНГ (Казахстан, Кыргызстан).

Особую группу судебных учреждений, имеющих сложную го-

сударственно-общественную правовую природу, составляют ша-

риатские, или мусульманские суды, действующие в странах, при-

знающих в качестве господствующей религии ислам (Алжир, Еги-

пет, Ливан, Ливия, Иордания, Ирак, Марокко, Сирия и др.).

Юрисдикция подобных судов распространяется прежде всего на

так называемые дела личного статуса, сторонами в которых вы-

ступают мусульмане либо лица, пожелавшие рассмотрения дела

на основе мусульманского права. В монархических государствах

(монархии Аравийского полуострова и Персидского залива) дан-

ная группа судов наделена универсальной юрисдикцией. Сложней-

шую религиозную судебную систему имеют государства, признаю-

щие как суннитский, так и джафаритский толки, где функциони-

руют одновременно как бы две самостоятельные подсистемы ре-

лигиозных судов (Бахрейн).

Судебные системы (как государственные, так и негосударст-

венные), сложившиеся в той или иной стране, обладают опреде-

652

ленной устойчивостью. Ряд из них функционируют в неизменном

или незначительно измененном виде в течение многих десятиле-

тий. Так, судебная система в США строится на базе Акта о су-

доустройстве 1789 г., в Германии — закона о судоустройстве

1877 г., в Италии Уложение о судоустройстве действует с 1941 г.

Статус судей во Франции определяется законом о статусе маги-

стратуры 1958 г.

Судебные реформы 70—80-х годов в Европе в основном со-

хранили ранее действовавшие судебные системы, модернизировав

их лишь частично, устранив наиболее устаревшие элементы и, как

правило, не затронув базисных организационных принципов. «Тра-

диционные формы судоустройства выдерживают нагрузки самого

разнообразного содержания, связанного со сменой политических

режимов и задач судебной политики...»

. В этом, вероятно, заклю-

чается одна из главных причин парадоксальной краткости консти-

туционных текстов, посвященных судам.

§ 2. Конституционное регулирование судебной власти:

основные принципы организации и деятельности

Организация и деятельность суда, как правило, являются

предметом не только собственно законодательного регулирования,

но и конституционного. Причем особое внимание проблемам орга-

низации и деятельности суда уделяется в конституционном зако-

нодательстве стран, воспринявших идею разделения властей в ка-

честве основного принципа построения государства (а таких по-

давляющее большинство), поскольку в этом случае ценность су-

да — главного гаранта прав и свобод человека, с одной стороны,

и института, играющего системообразующую роль в схеме «сдер-

жек и противовесов», с другой стороны, — не подвергается со-

мнению.

По общему правилу, конституции этих государств закрепляют

основную социальную задачу и функцию суда, провозглашая в

качестве одного из фундаментальных и неотъемлемых прав чело-

века право на судебную защиту от любых проявлений произ-

вола (ст.ст. 31 и 38 конституции Японии, ст. 24 конституции Ита-

лии, ст. 41 конституции Грузии) и исключая тем самым воз-

можность отказа в правосудии (ст. 24 конституции Италии, ст. 32

конституции Японии, ст.ст. 19 и 46 Конституции РФ). Универсаль-

ность судебной защиты подчеркнута в тексте Основного закона

ФРГ, который закрепляет право гражданина на обращение в суд

не только в случаях нарушения его прав другим гражданином, но и

государственной властью. Конституция Испании, помимо прочего,

Судебные системы западных государств. М., 1991. С. 20.

653

требует от суда «эффективности защиты прав и законных, инте-

ресов» гражданина. Таким образом, судебная власть действитель-

но является «хранительницей личной свободы» (ст. 66 конститу-

ции Франции). Представляется закономерным и тот факт, что

помимо институциональных и организационных аспектов деятель-

ности третьей ветви власти в конституциях детально регламен-

тируется именно деятельность суда в системе сдержек и противо-

весов, благодаря чему судебная власть приобретает универсаль-

ный характер, то есть в юрисдикцию судов включается рассмот-

рение не только частноправовых споров или конфликтов, но и

противоречий публичного характера.

Меньше внимания регулированию проблем осуществления пра-

восудия уделяется в законодательстве государств, основанных на

идее господства той или иной формы абсолютизации (персоны,

партии, идеи и т. д.). Как правило, в этом случае суд подчинен

господствующей идее как в сущностном смысле этого слова, так

и в организационном плане (ст.ст. 4, 24, 61, 63—64 конституции

Сан-Томе и Принсипи 1982 г., ст. 6, ч. 7 ст. 152 Конституции

СССР 1977 г.).

Но и в том и другом случае можно выделить несколько

основных направлений конституционного и собственно законода-

тельного регулирования проблем организации и деятельности су-

да: определение содержания судебной деятельности и правово-

го статуса суда (в зависимости от формы государства); закреп-

ление судебных гарантий прав и свобод личности; определение

статуса конкретных носителей судебной власти — судей.

В отличие от законодательной и исполнительной ветвей госу-

дарственной власти, статус и содержание которых определяется

посредством достаточно детального закрепления в конституцион-

ных текстах их структуры и компетенции

, статус судебной вла-

сти раскрывается, в первую очередь, путем формулирования прин-

ципов ее осуществления, и лишь незначительная часть конститу-

ций содержит описание структуры или компетенции судебных

учреждений (Греция, Сейшельские Острова, Эстония).

Лаконизм основных законов компенсирован, однако, наличием

в большинстве современных государств многочисленных законо-

дательных актов, посвященных проблемам организации и деятель-

ности судебной власти, причем регулирование, как правило, осу-

ществляется на уровне органических законов. Практически во

всех странах действуют законы о судоустройстве (например, за-

кон о судах 1971 г. — в Великобритании, закон об устройстве

Исключение из общего правила «умолчания» составляют нормы, посвящен-

ные статусу и порядку формирования верховных судов государств (особенно

если на эти органы возложены функции конституционного надзора и контроля

или конституционного правосудия) и конституционных судов (если таковые

имеются).

654

общих судов 1985 г. — в Польше, Кодекс судоустройства

1978 г. — во Франции).

Перечни основных принципов организации и деятельности

судебной власти, включенные в отдельные конституционные тек-

сты, весьма различны по содержанию и объему, однако представ-

ляется возможным выделить несколько важнейших, закреплен-

ных практически всеми современными конституциями. Это:

провозглашение независимости судебной власти (суда, судей)

и создание соответствующих конституционных гарантий независи-

мости;

осуществление правосудия только должными (законными,

ординарными) судьями и надлежащими судами;

наличие конституционного запрета на учреждение чрезвычай-

ных или особых судов;

публичность (гласность, открытость и доступность) судебных

слушаний;

мотивированность судебных действий (включая решения).

Принцип независимости, несомненно, является отправным,

определяющим положение суда в современном государстве. Наи-

более полно он был сформулирован в материалах седьмого конг-

ресса ООН по предупреждению преступности и обращению с пра-

вонарушителями, одобренных резолюцией Генеральной Ассамблеи

ООН 13 декабря 1985 г. и получивших название «Основные прин-

ципы независимости судебных органов». Причем как участники

конгресса, так и Генеральная Ассамблея связывают в неразрыв-

ное единство институционально-организационную независимость

или самостоятельность судебных учреждений и отдельных судей

по отношению к другим государственным или общественным орга-

нам, выражающуюся в формировании самоуправляющейся и обо-

собленной судебной системы или систем и в запрете иным госу-

дарственным органам осуществлять судебную деятельность либо

вмешиваться в нее (пп. 1.3—5, 7 Основных принципов), и неза-

висимость судебной власти и ее носителей в сущностном значении

этого термина, то есть беспристрастность и подчинение во время

отправления правосудия только закону (пп. 2, 4—7).

Одновременно был сформулирован и ряд правовых гарантий

осуществления данного принципа: 1) независимость судей и су-

дебных органов должна быть не только провозглашена в пол-

ном объеме (пп. 1—4), но и гарантирована государством и за-

креплена в соответствующем конституционном и текущем законо-

дательстве; 2) все государственные и иные учреждения обязаны

уважать и соблюдать независимость судей и судебных учрежде-

ний, не вмешиваясь в отправление правосудия ни в какой форме

(п. 1); 3) государство обязано предоставлять соответствующие

средства, позволяющие судебным органам надлежащим образом

выполнять свои функции (п. 7).

655

Рассматриваемый принцип приобретает особое значение, так

как именно в нем концентрируется, применительно к исследуемой

сфере государственной деятельности, идея разделения властей.

Осуществление независимой судебной власти как центрального

механизма, обеспечивающего существование реальной конститу-

ции и проведение в жизнь идеи верховенства, права, является, по

мнению большинства зарубежных исследователей, одним из

«краеугольных камней», лежащих в фундаменте любого демокра-

тического государства

. Принцип независимости судебной власти

(хотя и в различных формах) закреплен в конституциях боль-

шинства государств (ст. 110 конституции Республики Беларусь,

ст. 101 конституции Казахстана, ст. 164 конституции Мозамбика,

ст. 62 конституции Польши, ст. 3 конституции США, ст. 64 кон-

ституции Франции, ст. 8 конституции Филиппин), в том числе и

сохранивших социалистическую систему (ст. 130 конституции

Вьетнама, ст. 126 конституции Китая). Однако, учитывая сохране-

ние в конституционном законодательстве норм, устанавливаю-

щих ответственность судей перед избравшими или назначившими

их на должность органами (ст. 128 конституции Китая), правиль-

нее, вероятно, в этом случае говорить о попытке формулирования

«фасадных» конституционных деклараций, а не о фактической

независимости судей и судов.

Не менее важен и принцип осуществления правосудия толь-

ко надлежащим судом и «должным» (законным, ординарным)

судьей, также закрепленный в подавляющем числе конституций,

его содержание раскрывается в конституционных текстах, как

правило, в двух основных формах. Во-первых, закрепляется пра-

вило, согласно которому правосудие осуществляется только

учреждениями судебной власти (ст. 141 конституции Азербайджа-

на, ст. 47 конституции Монголии, ст. 125 конституции Румынии,

ст. 76 конституции Японии) и фиксируется требование об осущест-

влении правосудия только судом, созданным в силу прямого кон-

ституционного предписания либо учрежденным на основе закона

(ст. 117 конституции Испании, ст. 102 конституции Италии, ст. 124

конституции Китая, ст. 118 Конституции РФ, ст. 101 Основного

закона ФРГ) или специально уполномоченным органом (чаще

всего высшим законодательным — ст. 3 конституции США,

ст.ст. 96, 101 Основного закона ФРГ). В соответствии с этим су-

ды подразделяются на конституционные и законодательные

. Во-

вторых, предполагается, что возникший спор должен быть рас-

смотрен тем судьей и тем судом, к компетенции которых отнесен

См :

Мур Д. Н.

Верховенство права: обзор//Верховенство права. М.-Л.,

1992. С. 25.

Подробнее см.:

Eriy St.

Op. cit. P. 1—2;

Goldmen Sh., Jahnige Th.

Op. cit.

P. 17—18;

Carp R., Stidham R.

Op. cit. P. 28—29.

656

законом, то есть произвольное перераспределение подсудности и

подведомственности, которая устанавливается, как правило, судо-

устройственными и процессуальными законами (кодексами, сво-

дами), не допускается (ст. 47 Конституции РФ, ст. 70 конституции

Азербайджана, ст. 125 конституции Румынии, ст. 101 Основного

закона ФРГ).

Существенным дополнением и одновременно гарантией неза-

висимости судебной власти и ее осуществления только судебными

учреждениями является конституционный запрет на создание

чрезвычайных (особых) судов, судов с особыми полномочиями

или трибуналов (ст. 83 конституции Грузии, ст. 111 конституции

Литвы, ст. 102 конституции Италии, ст. 117 конституции Испании,

ст. 101 Основного закона ФРГ и др.). Однако, несмотря на консти-

туционный запрет, в Германии функционирует разветвленная си-

стема чрезвычайных судов. Сходная ситуация, по мнению Р. Шар-

вена, сформировалась и во Франции

Как одно из основополагающих начал организации и деятель-

ности суда, с одной стороны, и конституционного статуса граж-

данина — с другой, выступает и принцип публичности правосудия.

Публичность отправления правосудия может означать либо глас-

ность и устность судебного процесса, либо открытость и доступ-

ность суда для публики или заинтересованных в силу различных

(непосредственно к процессу не относящихся) причин лиц. В со-

ответствии с началами гласности а устности каждый участник

судебного процесса может и должен быть выслушан в суде

(ст. 103 Основного закона ФРГ, ст. 120 конституции Испании,

ст. 90 конституции Австрии). Это, однако, не означает, что в хо-

де судебного разбирательства не могут или не должны быть ис-

следованы письменные доказательства. Они, по общему правилу,

оглашаются в судебном заседании. Устный процесс во многом

способствует наиболее полному и всестороннему изучению обстоя-

тельств дела, не только выявлению позиций сторон, но и установ-

лению фактических обстоятельств дела. Кроме того, ведение су-

дебного разбирательства в форме судоговорения способствует

реализации требования скорейшего осуществления судебного про-

цесса, закрепляемого (хотя очень редко в прямой форме на кон-

ституционном уровне) в качестве самостоятельного принципа

отправления правосудия.

Многие конституции содержат также правило, позволяющее

участнику судебного процесса выступать на родном языке, а не на

языке судопроизводства (ст. 127 конституции Румынии, ст. 134

конституции Китая и др.).

См.:

Шарвен Р.

Юстиция во Франции. М., 1978. С. 125. Новая конститу-

ция Грузии запрещает создание не только чрезвычайных, но и военных судов в

мирное время (ст. 83).

657

Особое значение принцип публичности приобретает в связи с

существованием прав средств массовой информации на освещение

деятельности государственных органов и учреждений судебной

власти, а также в силу законодательного закрепления судебных га-

рантий прав и интересов лиц, принимающих участие в процессе

(большинство из которых имеет прямо противоположную по

сравнению с институтами открытости и доступности направлен-

ность): средства массовой информации вправе освещать ход

того или иного конкретного судебного процесса и функцио-

нирование судебных учреждений в целом, если это не проти-

воречит правилу презумпции невиновности (ст. 24 конституции

Испании) или судом не принято решение о проведении закрытого

процесса. Основания для подобного решения устанавливаются,

как правило, процессуальными законами (ст. 114 конституции

Республики Беларусь, ст. 120 конституции Испании, ст. 63 кон-

ституции Польши, ст. 123 Конституции РФ), но некоторые ого-

ворены непосредственно в конституциях. Например, в конституции

Греции предусмотрена возможность проведения слушаний дела

«при закрытых дверях» в случае, если публичность судебного про-

цесса может повредить «добрым нравам» либо в силу «особых

обстоятельств дела» необходимо оградить частную или семейную

жизнь сторон (ст. 93), а также если дело рассматривается судом

для несовершеннолетних (ст. 96). Аналогичен подход к присут-

ствию в зале судебного заседания представителей прессы и иных

средств массовой информации и в английском законодательстве.

Закон о судебном процессе 1926 г., например, ограничивает сред-

ства массовой информации в отношении бракоразводных процес-

сов, а закон о детях и молодежи 1933 г. запретил широко осве-

щать дела, связанные с преступлениями несовершеннолетних, хо-

тя и позволил публиковать в воспитательных целях их короткий

обзор. Таким образом, по общему правилу, закрепленному как

на конституционном уровне, так и в текущем законодательстве,

правосудие осуществляется судами публично, если это не затра-

гивает прав и свобод человека на частную жизнь или судебных га-

рантий этого права.

В равной мере требование обеспечения прав и свобод челове-

ка может быть отнесено к принципу мотивированности судебных

действий или мероприятий (включая решение). Значимость лю-

бых действий судебной власти очевидна, они тесно связаны с лич-

ностью и ее правами и свободами, одновременно судебные меро-

приятия затрагивают судьбы сообществ. Вызов человека в суд

в качестве свидетеля и тем более обвиняемого может иметь для

него самые неблагоприятные последствия (формирование скрытого

недоверия и, как следствие, увольнение, потеря семьи и т. д.),

участие в процессе в качестве свидетеля или потерпевшего зача-

658

стую влечет вынужденную перемену места жительства и т. п.

Именно поэтому конституции «второй волны» закрепляют дан-

ный принцип. Наиболее полно он выражен в конституции Ита-

лии: «Все действия судебной власти должны быть мотивированы»

(ст. 111). Особенно важным это требование представляется при-

менительно к объективированному конечному результату судеб-

ного разбирательства — судебному решению, поскольку оно вы-

ступает в качестве юридического факта. Некоторые конституции

устанавливают необходимость мотивированности судебного реше-

ния (ст. 97 конституции Бельгии, ст. 120 конституции Испании).

Наиболее полную формулу содержит конституция Греции: «Вся-

кое судебное решение должно быть подробно и документирован-

но» (ст. 93).

Особое место в системе конституционных принципов органи-

зации и деятельности судебной власти занимает принцип колле-

гиальности. Традиционно он рассматривается в двух основных

проявлениях. Во многих странах закреплен собственно принцип

коллегиальности, или осуществления судебной функции несколь-

кими профессиональными судьями (ст. 113 конституции Республи-

ки Беларусь, ст. 59 конституции Польши, ст. 215 конституции

Португалии, ст. 82 конституции Японии). Конституция Казахста-

на 1995 г. устанавливает: «Суды состоят из постоянных судей»

(ст. 79). В других государствах под коллегиальностью в отправ-

лении правосудия понимается участие в нем представителей на-

рода в виде шеффенов (судебных, народных заседателей) или

присяжных (присяжных заседателей, судей братчины, собраний

рахимбургов, комиций скабинов и т. д.), и все же преобладаю-

щей представляется тенденция осуществления правосудия про-

фессиональным судьей единолично, особенно на первой стадии

судебного процесса. Так, во Франции судья может единолично

принять решение в суде малой и большой инстанции, в Германии

судьи единолично рассматривают иски на сумму до 5 тыс. марок

и уголовные дела частного обвинения, в России — практически

все административные дела, а также дела о незначительных иму-

щественных преступлениях, незначительных преступлениях против

личности, большую часть преступлений против порядка управле-

ния и т, д., а также подавляющее число гражданских дел.

Обоснованная еще Аристотелем идея осуществления правосу-

дия не только от имени народа, но и самим народом выдержала

длительную проверку временем. Выборные из народа непрофес-

сиональные судьи на протяжении практически всего исторического

процесса принимали участие в той или иной форме в деятельно-

сти судов. Однако многие современные конституционные акты

ограничиваются общей формулой об участии народа в отправле-

нии правосудия (ст. 91 конституции Австрии), об осуществлении