Чиркин В.Е., Юдин Ю.А. и др. Сравнительное конституционное право

Подождите немного. Документ загружается.

получили в конституциях так называемых стран социалистичес-

кой ориентации (например, конституции Алжира 1976, Бенина

1977 г., Конго 1979 г., Мозамбика 1975 г., Эфиопии 1987 г.). Эти

конституции, создававшиеся при участии советников из социалисти-

ческих стран, восприняли основные идеи, принципы и институты

«социалистического» конституционализма. Достаточно, например,

указать на такие принципы как: руководящая роль единственной

политической партии; господство общественной собственности;

примат социально-экономических прав (при ограничении полити-

ческих и гражданских); единство государственной власти и демо-

кратический централизм. Как и социалистические Конституции,

основные законы рассматриваемых стран были чрезвычайно

идеологизированы. Такая идеологизация проявлялась не только в

закреплении идеологии правящей партии в качестве государствен-

ной, но и в определении природы институтов политической и эко-

номической систем (социалистическое или народно-демократичес-

кое государство, социалистическая, общенародная собственность),

в характеристике принципов внешней политики (борьба против

империализма и неоколониализма и т. п.).

Говоря о влиянии на конституционное развитие освободивших-

ся стран двух основных мировых конституционных моделей, сле-

дует вместе с тем отметить появление в этот период и нового

фактора — взаимовлияния конституций самих молодых госу-

дарств. Примерами могут служить конституция Индии 1950 г.,

которая оказала значительное влияние на основные законы мно-

гих молодых государств (например, включение в них разделов о

руководящих принципах политики государства, содержание кото-

рых весьма сходно с соответствующим разделом индийской кон-

ституции), конституция Танзании 1965 г., положения которой о ко-

дексе лидера воспроизводились основными законами ряда стран

(Замбии, Папуа-Новой Гвинеи, Сейшел, Соломоновых Островов).

При всей специфичности каждой из рассмотренных конститу-

ционных моделей, противоречивости их развития можно все же

выделить ряд общих тенденций, которые на данном этапе миро-

вого конституционного процесса все более утверждаются как гос-

подствующие. Во-первых расширение предмета конституци-

онного регулирования, в результате которого изменяется сама

природа конституции — она становится основным законом не

только государства, но в определенной мере и общества. Во-вто-

рых, расширение конституционно определяемых пределов вме-

шательства государств в жизнь общества и возложение на него

ряда обязанностей по отношению к гражданам. В-третьих,

универсализация некоторых важнейших конституционных принци-

пов и институтов, в частности, прав и свобод человека, которые

в этот период приобретают характер международных стандартов,

определенных международными документами, аккумулировавших

накопленный за два века мировой конституционный опыт в этой

области.

Конечно, общие тенденции по-разному были отражены в тех

или иных конституционных моделях. Например, расширение пред-

мета конституционного регулирования и пределов государствен-

ного вмешательства, осуществленное конституциями социалисти-

ческих и многих развивающихся стран, приводило к этатизации

общества и полному подчинению индивида государству. Напро-

тив, в западных конституциях «первого поколения» эти тенденции

либо вообще не получили отражения либо отражены лишь час-

тично.

Неодинаково было и реальное значение общих тенденций в

конституционном развитии отдельных стран, что обусловливалось

различным соотношением юридической и фактической конститу-

ций. Так, хотя юридические конституции социалистических и

многих развивающихся стран включали в том или ином объеме

права и свободы человека, признанные международными докумен-

тами (в конституциях развивающихся стран имелись даже пря-

мые ссылки на эти документы), они оставались мертвой буквой.

Все сказанное, однако, не умаляет значения отмеченных общих

тенденций, которые во многом определили развитие мирового

конституционного процесса на следующем, современном этапе.

Четвертый этап конституционного развития начался на рубеже

80—90-х годов с крушением тоталитарных и авторитарных режи-

мов в большинстве социалистических и развивающихся стран

и вступлением их на путь демократических преобразований обще-

ства и государства. Одним из главных направлений этих преобра-

зований стало осуществление широкомасштабных конституцион-

ных реформ, обновление практически всего конституционного за-

конодательства. Только за период 1989—1995 гг. в этих странах

(а также в государствах, образовавшихся в связи с распадом

советской, югославской и чехословацкой федераций) было приня-

то около 100 новых конституций. Достаточно, например, указать,

что из 53 африканских государств новые конституции приняли

36 государств. Суть этого процесса обновления — отказ от тота-

литарных и авторитарных конституционных моделей и принятие

демократических основных законов, в которых воплощается как

собственный опыт, так и принципы и институты, относящиеся к

общечеловеческим ценностям, выработанным мировой цивилиза-

цией к исходу XX в. Подробно эти принципы и институты

рассматриваются ниже. Здесь же отметим лишь главную, на наш

взгляд, тенденцию мирового конституционного процесса на совре-

менном этапе. Она состоит в универсализации комплекса демо-

кратических принципов и институтов, образующего основу совре-

менной конституции (например, принципы правового и социально-

го государства, разделения властей, институт прав и свобод чело-

века, соответствующий международным стандартам). Однако из

этого вовсе не следует, что отныне можно говорить о формирова-

нии какой-то единой конституционной модели.

Действительно, фактически прекратила свое существование

«социалистическая» модель (она сохраняется лишь в нескольких

странах — Китай, Куба, Северная Корея, Вьетнам). Конституци-

онная модель развивающихся стран утратила многие из своих

принципиальных черт и особенностей. Основу новых конституций

этих стран, как и постсоциалистических, составляет уже упоми-

навшийся комплекс демократических принципов и институтов. Од-

нако сохраняются и, очевидно, будут сохраняться различия между

конституциями отдельных стран (их групп), обусловленные исто-

рическими особенностями развития общества и государства, на-

пример, между конституциями «зрелой демократии» и конститу-

циями стран, совершающих переход от тоталитаризма к демокра-

тии, где процесс формирования гражданского общества находится

на начальной стадии. Впрочем, и конституции, ранее относимые

к западной модели (ныне это понятие, как нам представляется,

утратило свой смысл), также не образуют единой группы (по од-

ной классификации — конституции «первого» и «второго» поко-

лений, по другой — англосаксонские и континентальные)

§ 2. Содержание конституции

Содержание основного закона — это совокупность конституци-

онных норм, институтов и принципов, регулирующих обществен-

ные отношения, которые определяют организацию государствен-

ной власти, взаимоотношения этой власти, общества и индивидов.

При этом следует различать два элемента: социальное содержа-

ние, то есть круг регулируемых общественных отношений (пред-

мет конституционного регулирования) и правовое содержание —

правовой материал, из которого состоит конституция (нормы, ин-

ституты, принципы).

Определяющим элементом содержания конституции являются

общественные отношения. Проблема определения предмета и пре-

делов конституционного регулирования по-разному решалась и ре-

шается теорией и практикой конституционализма на различных

этапах его развития и в отдельных странах. Она была и остается

в центре идейно-политической борьбы по конституционным вопро-

сам с момента зарождения самой идеи конституции и до наших

дней, о чем, в частности, свидетельствуют те острые дискуссии,

The Politics of Constitutional Change in Industrial Nations. P. 4.

которые развернулись по этой проблеме при разработке Консти-

туции РФ 1993 г.

и конституции Польши

. И это вполне понятно,

ибо речь идет о взаимоотношениях личности, общества и государ-

ства, о роли последнего в современном обществе.

Какой круг общественных отношений и в каком объеме долж-

на регулировать современная конституция? Для ответа на эти

вопросы необходимо обратиться к мировому опыту конституцион-

ного развития, в процессе которого сформировались три основные

конституционные модели: либеральная, этатистская, либерально-

этатистская. Они различаются по предмету и пределам конститу-

ционного регулирования, которые в свою очередь определяются

ролью государства, масштабами его вмешательства в жизнь об-

щества и граждан. Иными словами, можно сказать, что эти моде-

ли в целом соответствуют выделяемым немецким юристом

И. Изензее трем разновидностям государства, различающимся по

степени государственного проникновения в общество: граждан-

скому правовому государству, социальному правовому государст-

ву и «социалистическому государству общего блага»

Либеральная конституционная модель характеризуется огра-

ниченностью предмета конституционного регулирования, который

практически сводится лишь к политическим и гражданским (в

смысле прав личности) отношениям. Его объектами являются

организация государственной власти (система высших органов

государства, их организация, компетенция, взаимоотношения) и

правовой статус личности, ограниченный гражданскими и полити-

ческими правами и свободами. Экономические и социальные отно-

шения остаются вне рамок конституционного регулирования, если

не считать отношений собственности и отношений, связанных с

финансовой системой государства.

Как отмечалось, либеральная модель возникла в конце XVIII—

начале XIX вв., когда государственное вмешательство в жизнь

гражданского общества было ограниченным. В ней нашли

отражение господствовавшие в тот период либеральные

экономические и политико-правовые концепции. Экономический

либерализм провозглашал невмешательство государства в

экономические отношения, отводя ему роль «ночного сто-

рожа» (в действительности роль государства никогда не сво-

дилась лишь к охране этих отношений). Концепция прав человека

обосновывала невмешательство государства в иные сферы жизни

См.:

Топорнин Б. Н.

Конституционно-правовые проблемы формирования

новой экономической системы//Конституционный строй России. Вып. l. M.. 1992.

С. 5—15; Социальное государство и защита прав человека. М., 1994. С. 8—9.

К konstitucji stabilizujacej polske. Warszawa, 1994. S. 11, 25—35.

См.: Вестник Московского университета. Серия 12. Социально-политические

исследования. 1992. № 6. С. 51.

гражданского общества. Согласно этой концепции основные пра-

ва — это естественные права человека, которые принадлежат ему

от рождения, а не созданы государством. Их осуществление пол-

ностью зависит от воли человека и не требует каких-либо пози-

тивных действий со стороны государства, на которое конституция

возлагает лишь одно обязательство — не вторгаться в сферу ин-

дивидуальной свободы гражданина, и одну обязанность — защи-

щать его права.

Таким образом, либеральная конституционная модель в тот пе-

риод объективно соответствовала как уровню развития граждан-

ского общества, так и господствовавшим представлениям о взаи-

моотношениях общества, государства и личности. Она сохраняет-

ся и поныне во многих развитых странах Запада, несмотря на из-

менившиеся исторические условия (конституции «первого поколе-

ния», о которых говорилось выше). Как и в других развитых

странах, и здесь государство давно уже стало «интервенционист-

ским и регулирующим», активно вмешивающимся в экономичес-

кие и социальные отношения. Однако новая экономическая и со-

циальная деятельность государства регулируется обычным зако-

нодательством, не находя отражения в социальном содержании

конституции. Некоторое расширение предмета конституционного

регулирования в последние десятилетия произошло главным об-

разом за счет включения новых политических отношений, связан-

ных с внешнеполитической деятельностью государства.

Конституции, относящиеся к либеральной модели, представля-

ют собой лишь «рамки управления», устанавливая основные по-

литические отношения, но оставляя многие элементы неурегули-

рованными, предоставляя их регулирование практике и нефор-

мальному приспособлению

. Именно в этом их основной недо-

статок, ибо они не содержат правовых гарантий от чрезмерного

вмешательства государства в жизнь общества и не возлагают на

него новых конституционных обязанностей по отношению к граж-

данам, особенно в экономической и социальной сферах. В стра-

нах с давними демократическими традициями, с развитым граж-

данским обществом этот недостаток не столь очевиден. Здесь

юридическая конституция дополняется реальной («практика и

неформальное приспособление»), которая отражает новую роль

государства, устанавливает рамки его экономической и социаль-

ной деятельности в соответствии с объективными потребностями

развития гражданского общества. Конечно, и для этих стран ли-

беральная модель во многом является архаичной, не отвечающей

ни качественно новому состоянию гражданского общества, ни

положению, которое в нем ныне занимает индивид. Тем более не

подходит она к странам, где процесс перехода к гражданскому

The Politics of Constitutional

Change. P. 8.

обществу находится на начальной стадии и где более или менее

длительное время государство осуществляло тотальное вмеша-

тельство в экономическую, социальную и духовную сферы жизни

общества (постсоциалистические и развивающиеся страны). По-

этому особенно важно четко определить в основном законе пре-

делы вмешательства государства в эти сферы. Кроме того, как

отмечает Е. А. Лукашева, в отношении постсоциалистических

стран «необходимо считаться с социальными ожиданиями общест-

венного сознания и стремиться к формированию отношений, в ко-

торых государство не будет пассивным созерцателем, индиффе-

рентным к положению граждан, включившихся в неведомые им

ранее рыночные ситуации»

. Все это диктует необходимость вклю-

чения в предмет конституционного регулирования соответствую-

щих общественных отношений, определяющих содержание эконо-

мической и социальной функций современного государства.

Этатистская конституционная модель представляет собой дру-

гую крайность — она характеризуется чрезмерным расширением

предмета конституционного регулирования. Социальное содержа-

ние конституции составляют общественные отношения, определяю-

щие все системы, подсистемы и элементы общества, образующие

его политическую, экономическую, социальную, идеологическую

(духовно-культурную) структуры.

Эта модель возникла в России с принятием Конституции

РСФСР 1918 г., а после второй мировой войны утвердилась в дру-

гих социалистических странах и ряде развивающихся стран

социалистической ориентации. В ее основе лежит концепция

государства как главного орудия строительства нового общества,

что предопределяет тотальное государственное вмешательство во

все общественные отношения, исключающее саму возможность

существования таких отношений, которые не организуются, не ре-

гулируются и не контролируются непосредственно государством.

Вот как, например, определяла задачи советского государства

Конституция СССР 1977 г.: «Создание материально-технической

базы коммунизма, совершенствование социалистических общест-

венных отношений и их преобразование в коммунистические, вос-

питание человека коммунистического общества, повышение мате-

риального и культурного уровня жизни трудящихся, обеспечение

безопасности страны, содействие укреплению мира и развитию

международного сотрудничества»

Представление о гипертрофированной роли государства в об-

щественном развитии получило отражение и в конституциях стран

социалистической ориентации. В них также государство опреде-

лялось как главное орудие «перестройки экономики и совокупно-

Социальное государство и защита прав человека. М., 1994. С. 6.

Конституция СССР 1977 г. М., 1977.

сти всех общественных отношений» (ст. 29 конституции Алжира

1976 г.)

. Конституция Народной Республики Бенин 1977 г.

возлагала на государство задачу организации «эффективного и

всеобъемлющего управления экономикой... всеми важными секто-

рами, а также установление новых общественных отношений...»

(ст. 14)

Отсюда стремление к детальной регламентации в основном за-

коне всех видов и сторон общественных отношений. Так, жестко

регламентируется структура политической системы общества: за-

крепляется легальный статус конкретной политической партии

(реже — партий), конкретных основных общественных организа-

ций, определяются роль каждого из этих политических институ-

тов, принципы их взаимоотношений. Особенно детально регламен-

тируются экономические отношения: закрепляются формы собст-

венности, определяются роль и перспективы их развития, объекты

каждой из форм собственности, методы руководства соци-

ально-экономическим развитием (вплоть до предписания, напри-

мер, в Конституции СССР 1977 г. таких конкретных методов, как

хозрасчет), принципы распределения доходов и т.п. Объектом

конституционного регулирования является социальная структура

общества: указываются классы и социальные группы, определяют-

ся их роль, перспективы развития, принципы взаимоотношений,

роль государства в преобразовании социальной структуры общест-

ва и т. п.

Из приведенных примеров следует вывод о том, что этатист-

ская модель не оставляет каких-либо автономных, неурегулиро-

ванных сфер ни в жизни общества, ни в жизни его членов, отри-

цает принцип плюрализма во всех областях общественных отно-

шений — политических, экономических, социальных, идеологиче-

ских.

Вместе с тем включение в предмет конституционного регули-

рования новых объектов, прежде всего экономических и социаль-

ных отношений, социально-экономических и культурных прав

граждан, впервые осуществленное этатистскими конституциями,

(прежде всего советскими), в концептуальном плане означало

важный шаг в развитии современного конституционализма. Такая

«социализация» конституции соответствовала общемировой тен-

денции к возрастанию роли государства, расширению его вмеша-

тельства в жизнь гражданского общества. Эта тенденция намети-

лась еще в конце прошлого века. Отмечая ее, известный русский

юрист Ф. Кокошкин в 1912 г. писал, что идея о .необходимости ши-

рокого вмешательства государства в экономическую жизнь быст-

Алжирская Народная Демократическая Республика. Конституция и зако-

нодательные акты. М., 1983.

Конституция Народной Республики Бенин. М., 1980.

ро распространилась и получила признание в так называемом

государственном социализме. «Во всяком случае, старый «клас-

сический» либерализм, отводивший государству в обществе роль

«ночного сторожа», является в настоящее время совершенно ус-

таревшей теорией»

. Кстати, именно это обстоятельство объектив-

но способствовало тому, что опыт «социализации» первых совет-

ских конституций оказал известное влияние на конституции многих

несоциалистических стран (особенно после второй мировой

войны).

Этатистская конституционная модель в конечном счете оказа-

лась нежизнеспособной, как и государство, породившее ее, о чем

свидетельствует отказ от нее на рубеже 80—90-х годов в большин-

стве бывших социалистических стран и стран социалистичес-

кой ориентации. Она сохраняется лишь в КНР, Вьетнаме, КНДР

и на Кубе, причем в первых двух в нее были внесены некоторые

изменения. Однако эти изменения не касаются социального содер-

жания конституции — предмет конституционного регулирования

остается прежним, типичным для данной модели. Вот как он оп-

ределен, например, в преамбуле конституции Вьетнама 1992 г.:

«Настоящая конституция регламентирует политическую, экономи-

ческую, социальную и культурную системы, систему националь-

ной обороны и безопасности, основные права и свободы граждан,

структуру и принципы организации и деятельности государствен-

ных органов, институционализирует отношения между партией —

руководителем и народом — хозяином и государством — управи-

телем»

Изменения, внесенные в конституцию КНР в 1993 г., как и но-

вая конституция Вьетнама, лишь немного ограничивают вмеша-

тельство государства в экономические отношения, допуская в оп-

ределенных пределах развитие рыночной экономики, но под непо-

средственным руководством государства. Согласно, например,

ст. 15 конституции Вьетнама, «государство развивает рыночную

экономику, состоящую из нескольких частей, действующую в со-

ответствии с рыночным механизмом, поставленным под управле-

ние государства...».

Расширение предмета конституционного регулирования до та-

кого объема, который присущ этатистской модели, ведет к огосу-

дарствлению общества, замене механизма его саморегулирования

механизмом тотального государственного регулирования, к полной

зависимости личности от патерналистского государства (этот па-

тернализм особенно сильно выражен в системе экономических,

социальных и культурных прав)

Среднее положение между двумя рассмотренными моделями

занимает либерально-этатистская конституционная модель. С од-

Кокошкин Ф. Лекции по общему государственному праву. М, 1912 С 107.

Republique Socialiste du Vietnam. Constitution 1992. Hanoi, 1992.

ной стороны, предмет конституционного регулирования, в отличие

от либеральной модели, расширен за счет включения обществен-

ных отношений, определяющих основы организации общества, а

также новых отношений между личностью и государством —

предоставление последним ряда социальных благ (в форме эко-

номических, социальных и культурных прав, реализация которых

невозможна без содействия государства). С другой — такое рас-

ширение предмета конституционного регулирования, в отличие от

этатистской модели, осуществляется в оптимальных пределах,

обеспечивающих нормальное функционирование механизма само-

регулирования гражданского общества и исключающих возмож-

ность чрезмерного вмешательства в него государства. Иными сло-

вами, регулирование общественных отношений, составляющих со-

циальное содержание конституции, сочетает традиционный либе-

рализм с умеренным этатистским началом.

Либерально-этатистская модель возникла в межвоенный пе-

риод, отразив возросшую роль современного государства в разви-

тии гражданского общества (предотвращение экономических и

социальных кризисов, обеспечение научно-технического и социаль-

ного прогресса). Однако в тот период она была представлена,

как отмечалось, лишь немногими конституциями. Широкое рас-

пространение она получила после второй мировой войны, став в

последней четверти нынешнего столетия господствующей, ибо бо-

лее всего соответствует природе современного демократического

государства как государства, в котором «в результате демокра-

тических процессов либерализм «потеснен» социально-этатистским

началом, но «наступление» последнего сдерживается конституци-

онно-правовыми рамками»

К либерально-этатистской модели на современном этапе отно-

сятся основные законы многих стран «зрелой» демократии (кон-

ституции «второго поколения» в ФРГ, Франции, Италии, Испании,

Португалии и др.), всех постсоциалистических стран (в том числе

Конституция Российской Федерации 1993 г.), большинства разви-

вающихся стран (например, все новые конституции, принятые на

рубеже 80—90-х годов).

Конечно, предмет и пределы конституционного регулирования

в конкретных основных законах весьма различны, ибо зависят от

соотношения элементов либерализма и этатизма, то есть в конеч-

ном счете от масштабов вмешательства государства в жизнь об-

щества. Это соотношение неодинаково в отдельных странах (или

их группах), оно может меняться и в пределах одной страны на

разных этапах ее развития в зависимости от изменения роли го-

сударства

Четверник В. А.

Демократическое конституционное государство Введение

в теорию М, 1992 С 61

Так, в постсоциалистических и развивающихся странах, где

процесс формирования гражданского общества находится лишь

на начальной стадии, роль государства более существенна, чем

в странах, где такое общество давно уже сложилось. В первой

группе стран перед государством стоят задачи, связанные с пре-

образованием исковерканного тоталитаризмом общества в граж-

данское общество, что требует, в частности, государственного со-

действия возникновению и развитию его экономических и полити-

ческих структур. Во второй — государство охраняет уже сложив-

шийся механизм саморегулирования гражданского общества и

обеспечивает своим вмешательством лишь его нормальное функ-

ционирование в общих интересах. Этим обусловлено установление

различных пределов конституционного регулирования отношений,

определяющих основы общественного строя. В конституциях пост-

социалистических и развивающихся стран они регулируются в

большем объеме, чем в конституциях развитых стран. Примером

могут служить экономические отношения, образующие экономи-

ческую систему общества. Конституции развитых стран, относя-

щиеся к рассматриваемой модели, как правило, ограничиваются

закреплением права частной собственности, ее социальной функ-

ции, возможности национализации, иногда провозглашением пра-

ва на труд и принципа справедливого распределения доходов.

При этом конституции не определяют характера экономической

системы — в этом просто нет необходимости, поскольку граж-

данское общество, экономическую основу которого составляют

частная собственность, рыночное хозяйство и свободная конкурен-

ция, это давно существующая реальность, не требующая специ-

ального конституционного определения. Исключением является,

пожалуй, конституция Испании, в ст. 38 которой говорится о сво-

боде предпринимательства «в рамках рыночного хозяйства» и воз-

можности вмешательства в эту деятельность «в соответствии с

общими экономическими требованиями, включая планирование».

Иное наблюдается в странах, которым еще предстоит переход

к нормально функционирующему гражданскому обществу. Здесь

необходимой предпосылкой такого перехода является закрепле-

ние в основном законе основных принципов и элементов экономи-

ческой структуры формирующегося гражданского общества. Этим

объясняется более детальная регламентация в новых конституци-

ях постсоциалистических и развивающихся стран экономических

отношений.

Во-первых, в них четко определяется природа экономической

системы, основанной на рыночных отношениях (Болгария, Молдо-

ва, Словакия и др.). Так, в конституции Болгарии 1991 г. указы-

вается, что «экономическая система основана на свободной хозяй-