
Противопоставление «первичных» и «вторичных» жанров
179
косвенныхречевыхактов. К о д н о р о д н ы м РАотносятсятакие,
«которыеобъединяютформуипрагматическоесодержаниедвухпод-
классоводногоитогожеРА,напримердвухвидоввопросов(верифи-
кативногоиидентифицирующего):Have you seen Mary? — She is in
the Kitchen». К р а з н о р о д н ы м относятсявсеостальныеслучаи
объединенияформыипрагматическогосодержаниядвухразныхви-
довРА,напримервопросаипросьбы.Сюдажеотносятсясоставные
высказываниясформальнымвключениемречевогоактаодноготипа
вречевойактдругоготипа, например May I thank you for...? I must
apologize for...[Поспелова1988:150].
НаиболееочевидныеслучаиНКсвязанысобретениемвысказы-
ваниемпротивоположногосмысла.Чащевсегоэтодостигаетсяпо-
средством чрезмерной интенсификации какого-либо признака: как
частоотмечаетсявисследованияхпоиронии[Варзонин1994;Ерма-
коваО.П.1996],именновироническихвысказыванияхгипертрофи-
рованная похвала обычно воспринимается как ироническое осуж-
дение,утверждение—какотрицаниеит.д.Вэтомсостоитглавное
отличие иронических высказываний от косвенных речевых актов:
еслив последнихсохраняется буквальнаяиллокуция,то в ирони-
ческих высказываниях она элиминируется. Думается, однако, что
буквальнаяиллокуцияэлиминируетсянедоконца,таккакпринятие
данногопредположенияозначалобы,чтодляиронииформавообще
незначима,чтоврядлисоответствуетдействительности.
Бываютипротивоположныеслучаи,когдамеханизмlesextrêmes
setouchentприводиткположительномувосприятиювнешнепреуве-
личенноинвективнойречи.Ср.известныйэпизодиз «Трехтовари-
щей»Э.Ремарка.
…Es war schon dunkel, als ich Pa-
trice Hollmann nach Hause brachte.
Langsam ging ich zurück. Ich fühlte
mich plötzlich allein und leer. 〈…〉
Hergott! Ich drehte mich um. Dabei
stieß ich mit einem dicken, kleinen
Mann zusammen. «Na», sagte ich wü-
tend. «Sperren Sie doch Ihre Augen
auf, Sie bockender Strohwisch!» —
bellte der Dicke. Ich starrte ihn an.
«Wohl noch nicht oft Menschen ge-
sehen, was?» — kläffte er weiter.
…Было уже довольно темно, когда
я отвел Патрицию Хольман домой.
Медленно возвращался я назад. На
душе у меня стало вдруг одиноко и
пусто. 〈…〉 Черт побери! Я круто
развернулся, потому что налетел на
какого-то толстенького человечка.
«Эй! — прорычал толстяк, кипя от
бешенства. — Протри глаза, ты,
неуклюжий пук соломенный!» Я не
отвел глаза. «Ты что, не привык лю-
дей встречать, а?» — продолжал он
гавкать. Он попался мне как нельзя