Докучаев И.И. Ценность и экзистенция. Основоположения исторической аксиологии культуры

Подождите немного. Документ загружается.

раскрытия подлинности мира, но не его микрокос

мический аналог, каким была титаническая лич

ность эпохи Возрождения, и не образ и подобие Бо

жие, каким был человек эпохи Средних веков.

Мышление индивидуализирует человека, придает

ему неповторимую уникальность, закрывает ему

возможности космического осуществления за счет

одного только места в этом космосе, за счет одной

только особенности его природы. Теперь это осуще-

ствление мыслится как совокупная социальная дея-

тельность мыслящих индивидов.

На заре индивидуализма он был сразу включен в

ряд процессов, которые можно назвать аналогом

традиций прошлого и предвестником моды будуще-

го. Компромисс между буржуазией и аристократией,

породивший абсолютную монархию, вызвал к жиз-

ни придворную культуру, ставшую центральным

компонентом эпохи Классицизма и барокко. Имен-

но придворный человек стал первым типом индиви

дуального человека. Придворный жил в городе, там,

где и располагался дворец монарха, который пере

стал быть военным лидером и превратился в олице

творение достижений городской цивилизации сво

его времени. Между придворными установились

сложные отношения церемониальности и конкурен

ции за позиции фаворита при государе, которые од

новременно являлись формой служения государству

и спекулирующей на этом служении гонкой за лич

ными почестями. Политическое и социальное обще

ние наполнилось массой условностей и многообраз

496 И. И. ДОКУЧАЕВ

ных ролей, причем формы их считались требования

ми вкуса и разума, а содержание полной

бессмыслицей. «Божественность и всевластие мо

нарха требуют создания соответствующих обиход

ных форм, что находит свое выражение в тщательной

разработке придворного церемониала».

Отношения

при дворе превратились в сложнейшие церемониалы

и осознавались всеми как хорошо отрепетирован-

ный спектакль: «Король, зная неискренность при-

дворных, ясно видел в отношении к нему своих лю-

бовниц тоже лишь хорошо или плохо играемую

роль».

«Все мелкие акты интимной и ежедневной

жизни короля были обращены в торжественный пуб-

личный церемониал»; ни один дворянин «не мог ук-

лониться от участия в придворной жизни» подобно-

го рода.

Ролевое и даже игровое поведение было

нормой в светской Европе и России. Грань между ис-

кусством и бытовым поведением отсутствовала; вой-

на, театр, придворный этикет пересекались и синте

зировались. Даже революционеры «ощущают себя

на высокой исторической сцене» или на «празднике

свободы и героического аскетизма».

Вся жизнь вы

ставляется напоказ и в особо организованных, даже

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 497

Козьякова М. И. Эстетика повседневности. Матери

альная культура и быт Западной Европы 15–19 веков. М.:

Издательство ГИТИС, 1996. С. 63.

Рындина Л. Жрицы любви. М.: Дикоп, 1990. С. 9.

Виппер Р. Ю. История нового времени. М., 1999.

С. 192.

Лотман М. Ю. Цит. соч. С. 338, 359.

театрализованных формах (позах); одной из харак

терных черт эпохи становится публичность, растет

интерес к «пикантным» подробностям частной жиз

ни, который все стремятся удовлетворить. В абсолю

тистском театре каждый обязан «позировать и пред

ставительствовать»; поверхностность, техничная

выхолощенность и лицемерие становятся важней

шими чертами душевной жизни и общения. Лице-

мерная скрытность и выставление напоказ противо-

речили друг другу и вместе с тем сочетались.

«Особо пышно обставляются придворные

праздники, развлечения»; «жизнь знати состоит в

основном из светских забав и развлечений»: балов,

танцев, пения, театральных представлений и охо-

ты.

Распространяются карточные игры и шулерст-

во; жизнь начинает ощущаться как игра случая. Со-

храняется любовь к зрелищу публичной казни. Ут-

верждается культ утонченного наслаждения. «Абсо-

лютизм давал возможность жить такой жизнью

праздных паразитов, какую не знало европейское

человечество даже в дни античной культуры».

Вме

сте с тем бал был не только формой социальной ор

ганизации, но и областью непринужденного меж

личностного общения. Маскарад же доводил эту

непринужденность до предела: на нем царили

«принципиальное смешение посетителей, социаль

498 И. И. ДОКУЧАЕВ

Козьякова М. И. Цит. соч. С. 49, 58.

Фукс Э. Иллюстрированная история нравов: Галант

ный век. М., 1996. С. 6, 7, 22, 24.

ные контрасты, дозволенная распущенность пове

дения»; «мир разгула становится самостоятельной

сферой, погружение в которую исключало служ

бу».

Наконец, возникает ценность следования

примеру или мода. Она распространяется как на со

циально-антропологические, так и на материаль

ные формы культуры. Мода есть аккумулятор пре

ходящих массовых ценностей, моделирующих кос-

тюмы и прически, формы поведения, социальные

институты, породы домашних животных и техниче-

ские новшества. Причудливость и антиутилитар-

ность моды никоим образом не возвышает лежащие

в ее основе ценности. В эпоху Классицизма и ба-

рокко мода поистине не знала границ.

Рационализация художественной деятельности во

всех ее видах. Роль музыки в контексте утверждения

ценностей личности, разума и творчества. Утвержде

ние роли науки в культуре и начало стремительного на



учнотехнического прогресса. Социальные институты

эпохи.

Рационализация эпохи коснулась всех форм ее

культуры. Наиболее адекватными новым ценно

стям способами их выражения в данную эпоху стали

искусство и наука. Именно они и были рационали

зированы в соответствии с особенностями разума

эпохи Классицизма и барокко. Искусство Класси

цизма декларирует и по форме, и по содержанию ра

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 499

Лотман М. Ю. Цит. соч. С. 101, 358.

ционализацию в виде системы жанров, правил трех

единств театрального представления (времени,

места и действия), ориентацию на античные образ

цы сюжетов произведений изобразительного и по

этического искусства. Античные и современные

сюжеты имеют строго моралистический характер,

они ориентированы на утверждение ценностей го

сударственного служения, примата общественного

над личным, героической жертвенности. Нравст-

венные качества, строго определенные, патриар-

хально-христианские и придворно-аристократиче-

ские, декларируются в наиболее соответствующих

классицистическому канону произведениях. Воз-

никающая и утверждающая ценность индивидуаль-

ности заявляет о себе в барочном искусстве, изобра-

жая авантюры и приключения, вычурное и болез-

ненное проявление человеческой чувственности.

В структуре художественной культуры отмечает-

ся расцвет музыки, литературы и театра. Растет ин

терес к внутреннему миру личности, ее месту и зна

чению в обществе. Все аспекты художественного об

щения (художественная критика, напряженный

драматизм эстетических отношений между автором

и персонажами, между разными режиссерскими,

дирижерскими и исполнительскими интерпрета

циями авторского замысла) невероятно усложняют

ся и определяют существо потенциальной бесконеч

нозначности нового художественного произведе

ния. Возникновение музыкального искусства как

одного из ключевых форм художественной культуры

500 И. И. ДОКУЧАЕВ

именно в эту эпоху связано как раз с этим интересом

к внутреннему миру личности, ее сложному эмоцио

нальному и динамическому характеру.

Наука эпохи Классицизма и барокко представля

ет собой преимущественно рационалистические вер

сии философского энциклопедизма. И в сенсуалист

ском, и в последовательно рационалистическом ва

риантах именно логически оформленный опыт

объявляется этой философией основой познания.

Сочетание экспериментального опыта и рациональ-

ного вывода закономерностей его содержания при-

водят к возникновению принципиально новой фор-

мы научного знания. Это знание готово к проверке,

оно постоянно обновляется и растет. Оно в полной

мере носит светский характер и может быть названо

научным. Философское знание античности опира-

лось на индивидуальный умозрительный опыт, его

социальная парадигматизация носила такой же умо-

зрительный характер; новоевропейское знание опи

рается на экспериментальный опыт и носит ярко вы

раженную практическую направленность. Поэтому

полученные с помощью подобной науки результаты

получают техническое оформление и приводят к про

грессу в области промышленного производства. На

чало научно-технического прогресса связано с меха

низацией промышленности в эпоху Возрождения, в

Новое время на смену механизмам приходят энерго

емкие автоматы, приводимые в движение тепловыми

источниками, а затем и электрическими. Все это уве

личивает рост материального благосостояния и наря

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 501

ду с ростом научных достижений приводит к стреми

тельным изменениям социально-культурного бытия.

Завершается процесс формирования централи

зованных государств и наций, начинается история

объединения их в единую общечеловеческую систе

му. Национальная культура в результате централиза

ции и утверждения господства городской культуры

приобретает ценностную дихотомию: столичная —

провинциальная культура, начинается сложное про-

тивостояние и диалог между ними; среди столиц ев-

ропейских государств также начинается своеобраз-

ный диалог и конкуренция за ценностное культурное

лидерство. «Сознание европейской общности весь-

ма укрепляется»; возникает единый рынок капитала,

обусловивший «свободу перемещения по террито-

рии Европы» и «правовое равенство государств» без

ущемления их политического суверенитета.

Фор-

мируются дипломатические контакты стран. Исто-

рик европейской дипломатии нового времени

Л. И. Ивонина писала: «Осуждение или одобрение

мировым сообществом тех или иных акций прави

тельства любой страны имеет во многих случаях ре

шающее значение» для их судьбы.

Диалог культур

выходит на качественно новый уровень. Как писал

А. В. Гордон, культура Нового времени — это «база

для встречи различных культур», индивидуализм

этой культуры стирает границы чьей-либо исключи

502 И. И. ДОКУЧАЕВ

Раков В. М. Цит. соч. С. 42, 43.

Ивонина Л. И. Цит. соч. С. 4.

тельности.

Количество межкультурных контактов и

качество их заметно возрастает и улучшается. Начи

нается процесс признания принципиальной ценно

сти другой культуры, осознается необходимость ее

изучения. Изучение другой культуры, в свою оче

редь, приводит и к лучшему пониманию своей. Од

нако на первых порах этот процесс сопровождается

переоценкой собственной культуры, формируются

принципы европоцентрического отношения к дру-

гим культурам, появляются такие, призванные оха-

рактеризовать их и одновременно преисполненные

негативной оценочности к ним, термины, как «при-

митив», «предрассудок» и т.п. Сохраняется и древняя

ксенофобия. Как показал Д. Джонг, европейцы и,

позднее, американцы сформировали своеобразный

«стандарт цивилизации», под который неоправдан-

но и насильственно попытались подгонять все «не-

цивилизованные» культуры.

По мнению же Д. Элея,

в подобной унификации коренятся принципы буду

щего расизма и нацизма ХХ века.

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 503

Гордон А. В. Цивилизация нового времени между мир-

культурой и культурным ареалом. М.: ИНИОН РАН, 1998.

С. 5, 6.

Gong G. W. The standard of «civilization» in international

society. Oxford, 1984. Р. 23–51.

Eley G. From Unification to Nazism. Boston, 1986. Впро

чем, и противоположная тенденция релятивистского все

приятия опасна своим «возведением в статус абсолютных

ценностей культурного своеобразия и архетипов нацио

нальных традиций» таких явлений, как «каннибализм,

Феодализм XVII и XVIII веков характеризуется, с

одной стороны, процессами, отрицающими его эко

номические основания, т. е. бурным ростом про

мышленного производства, а с другой стороны, вре

менной, но абсолютной политической победой мо

нархии. Абсолютная монархия — социальный

институт номер один эпохи Классицизма и барокко,

а также эпохи Просвещения. «Государю принадле-

жит не только имущество его подданных, но и они

сами».

Государь «был доступен только дворянам, и

только дворянство имело права»; поскольку «…в

лице абсолютного монарха на землю спустился сам

Бог», его благо стало «высшим законом для стра-

ны».

Налоги собирались со всех, но только в пользу

короля, и тратились очень расточительно; король

мог продать своего подданного (например, в рекру-

ты), даже если это был его незаконнорожденный ре-

бенок. Впрочем, в эту эпоху воровали все, кто мог,

если только удавалось забыть нравственные обычаи

и традиции средневекового прошлого. У народа

одно только «право» — беспрекословно подчинять

ся; впрочем, иногда таким правом ограничивались и

дворяне. Вместе с тем монархия (единовластие), как

показал К. А. Писаренко, «является единственно

возможным видом правления» в условиях рациона

лизированной креативной культуры этого времени,

504 И. И. ДОКУЧАЕВ

кровная месть, религиозное линчевание» (Гордон А. В. Цит.

соч. С. 12).

Козьякова М. И. Цит. соч. С. 27, 63.

Фукс Э. Цит. соч. С. 13, 15.

т. е. в условиях динамичного изменения социальной

ситуации традиционной культуры, управления

большими массами населения в одном централизо

ванном государстве; плебисцитарная демократия

античности оказывается невозможной.

Примени

тельно к истории Нового времени монархия эволю

ционирует от абсолютной, бессрочной и наследст

венной к подзаконной, временной и избирательной

форме. Рационалистический дух эпохи вызвал ряд

попыток рационально обосновать сложившуюся

ситуацию. В Европе и в России возникла концепция

просвещенной монархии. Вместе с тем многие нача-

ли оценивать сложившуюся ситуацию, как глубоко

несправедливую; «идея монархомахии становится

необычайно активной: это своего рода реакция на

укрепление европейского абсолютизма».

«В XVII

веке укрепление абсолютизма связывали с наруше-

нием божественного порядка»

, но только в следую-

щую эпоху возникнет систематическая критика и

борьба с этим господствующим социально-полити

ческим институтом, он окончательно потеряет свою

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 505

Писаренко К. А. Об эволюции форм правления евро

пейских государств в новое и новейшее время (конец XVI—

XX вв.). М., 1998. С. 21.

Одесский М. П., Фельдман Д. М. Поэтика террора и но

вая административная ментальность: Очерки истории фор

мирования. М., 1997. С. 37.

Ивонина Л. И. Дипломатия и революция (Две англий

ские революции и европейская политика XVII в.). Смо

ленск, 1998. С. 90.