Дювернуа Н. Источники права и суд в древней России

Подождите немного. Документ загружается.

— 140 —

щество, какъ на ц лое и единое? Этиыъ-ли отвлеченныыъ

представденіешъ условливается прочность свободныхъ до-

говорныхъ отношеній, или есть

другія

средства достигнуть

той-же ц ли? — Русская Правда не даетъ наыъ отв та. Со-

биратель, очевидно, не боялся никакихъ недоразум ній, и

это

йіожно объяснить себ или т мъ, что онъ смотр лъ на

договоры по-гречески, или т мъ, что ему было

ясно,

какъ

разр шаются подобные вопросы. Только въ одноиъ м ст ,

говоря объ вотчиы —опекун , который истратилъ иы ніе

своихъ пасынковъ, и умеръ (вопросъ близкій, но не тож-

дественный съ нашимъ), Правда требуетъ, чтобъ д ти от-

чалп за д йствіе своего отца. He совс мъ

ясно,

идетъ

ли

тутъ

р чь о вознагражденіи за убытки или о возвра-

щеніи

присвоенныхъ вотчимомъ вещей. Посл днее в роят-

е, ибо подлежащая статья (97 Тр. сп.) говоритъ о раз-

д д сстатка.

Если

ыы обратимся къ поздн йшей практик , то увидимъ,

что исполненіе насд днпками обязательствъ, которыя при-

нимаетъ на себя лицо, обезпечивается двушя средствами:

насл

днпки или привлекаются къ

участію

въ совершеніи

договора, тогда договоръ

будетъ

для нихъ им ть ту же си-

лу, какую им лъ дла умершаго;

другое

средство, знакомое

намъ

изъ посл дующей практики, заключается въ томъ,

что насл додатедь въ своей духовной съ подробностью вы-

писываетъ все, что ему было кому дать (т.-е., что онъ

остался долженъ) и что съ кого взять. И то и

другое

пред-

ставляетъ, по нашему мн нію, явленіе первоначальное, спо-

собъ прост йшій, для того чтобъ поставить силу обязатель-

ства возникающаго изъ договора вн зависішости отъ слу-

чайностей жизни отд льнаго челов ка. Мы не можемъ от-

нести

происхожденіе этой практики къ поздн йшему вре-

мени,

не можемъ допустить, чтобъ ему предшествовалъ

иной,

бол е совершенный порядокъ. Въ эпоху Русской Правды

прочность договорныхъ сд локъ им ла еще однимъ усло-

віеыъ ыеньше, нежели въ посл дствіи, ибо зайыы, покла-

ши,

договоры о ііроцентахъ совершаются безъ всякихъ

письменныхъ Формъ. И такъ, мы едвали ошибемся, если

скажемъ, что договоры, которыхъ д йствіе не должно пре-

- 141 —

кращаться смертью договаривающихся,

т.ъ

эпоху Русской

Правды упрочивалиеь т ми-же средствами, которыя мы ви-

дииъ въ посл дугощей практик . Если средства взыскать

долгъ заключались въ томъ, чтобъ принуждать должнпка,

чтобъ д йствовать на его волю угрозой рабства, то рас-

пространить силу этой личной угрозы на его д тей всего

удобн е быдо, привдекая и ихъ къ

участію

въ заключеніи

договора.

Взятый нами изъ областп договорнаго права вопросъ

т сно связанъ съ понятіемъ о насл дств , какое свойствен-

но

младенческому состоянію права. Обыкновенно въ нашихъ

изсл дованіяхъ о насл дственномъ прав берется не столь-

ко

вопросъ о насл дств , сколько 0 томъ, какія лпца им -

ютъ право насл довать, кто идетъ впереди п кто сл

дуетъ

за отсутствіемъ ближайшихъ претендентовъ, словомъ, подъ

насл дствомъ разум ютъ собственно порядокъ насл дова-

нія.

Это въ высшей степени важная сторона д ла, но толь-

ко

одна его сторона. Рядоыъ съ вопросомъ, кто насл ду-

етъ, идетъ другой,—что такое насл дство. Развитіе

поня-

тія о насл дств им етъ свою исторію.—Въ виду того, что

намъ

предстоитъ въ дальн йшемъ изложеніи сравнивать

состояніе права въ эпоху Русской Правды съ посл дующимъ

его развитіемъ, — мы зд сь разсмотримъ, на сколько это ^

возможно,

понятіе о насл дств по Русской Правд и по

безсудной Мстисдавовой грамот .

Всегда

и везд матерьяльность представленій предше-

ствуетъ

отвлеченію отъ матеріи, представлешю абстракт-

нолу. Мы вяд ли этотъ общій законъ на разлпчныхъ явле-

ніяхъ древней юридической жизни. Какъ выражаетъ древ-

ній

языкъ понятіе насл

дства?

Это, по Русской Правд и по

топпсп (П. С. Р. Л., т. Ш, стр.

23.—н«

хочемъ быти акы

въ задничи, т.-е. ыы, говорятъ

Кіяне,

не хотимъ, чтобъ

насъ

разсматріівали какъ ии ніе княжеское. В че и

князь,

стр. 72.),— статокъ, задница, Hinterlassenschaft. Справпв-

шпсь

съ Чешско-н нецкпыъ словаремъ, мы находпмъ, что

слово статекъ значитъ Gut, пн ніе, а не

Vermogen,

иму-

щество.

Vermogen,

имущество—составляетъ понятіе отвле-

ченгіое. Въ имуществ мы разум емъ ые одн вещп, a со-

- 142 -

вокупность вс хъ правъ лица, которыя ставятъ его въ

прямое

отношеніе къ вн шнимъ благамъ,—все равно, чтобъ

это

ни было, долги, требованія: они также составляютъ

активъ или пассивъ ыоего имущества. Вовсе не то означа-

етъ задница, статекъ, Gut.

Въ Герианскомъ прав (мы обращаемся къ нему, ибо

Мстиславова безсудная грам., см. 2-ю ч. Русск. Достопа-

мятностей,

возникла на границ д йствія

двухъ

разныхъ

правъ) понятіе насл дства переживадо т же стадіи, какія

должно было пережить въ нашей иеторіи. Право насл до-

ванія

есть право на имущество умершаго, т.-е. на лич-

ность его, какъ средоточіе существующихъ (или налич-

ныхъ) во время его смерти правъ (конечно, не индиви-

дуальныхъ). Древнее н мецкое право не знаетъ этого

отвлеченнаго представленія единства и ц лости всей иму-

щественной сФеры, не знаетъ иыущественной личности

въ нашемъ смысд , т.-е. независимой отъ случайнаго со-

четанія изв стныхъ правъ и обязанностей въ одномъ жи-

вомъ челов к . Поэтому, едва умеръ челов къ, какъ ра-

зомъ исчезаетъ та связующая сида, которая давала един-

ство всеыу разнообразію правъ и обязанностей живаго

лица;

тогда

не

будетъ

бод е единаго имущества,—насл д-

ства въ нашемъ смысл , а

будутъ

отд льные предметы,

Nachlass, статокъ, и на эти отд льные предметы

будутъ

т хъ или

другихъ

дицъ свои права (ср. Герберъ, указ. вы-

ше сочин., § 248).

Объясненія этого явленія весьма различны въ н мецкой

литератур . Наибол е свободны отъ патріотическихъ ув-

леченій т писатели, которые видятъ въ нихъ простое по-

сл

дствіе

слабости юридической абстракціи въ эпоху, пред-

шедствующую

вліянію римскаго права. Таковы: Герберъ,

Игерингъ,

Фонъ-Ганъ. Герберъ указываетъ накрайнеераз-

витіе въ теченіи среднихъ в ковъ индивидуальныхъ разли-

чій, какъ въ отношеніи къ вещамъ, подлежащимъ освоенію,

такъ и въ отношеніи къ лицаыъ; за этимъ партикуляриз-

ыомъ терялось всякое единство юридическихъ понятій. Иге-

рингъ,

противополагаяримскія понятія герианскимъ относи-

тельно напр. вещей, выражается такъ: въ риискоыъ прав

- 143 —

вещи

съ своими естественными разлпчіями подчинялись по-

нятію

вещи, въ германскомъ, напротивъ,

понятіе

вещи

подчиняетсп естехтвеннымъ

различілмя

вещей (Geist, II

ІОЭ).

Вспомнивъ указанное выше раздичіе вещей движи-

мыхъ н недвижиныхъ, ыы пойыеыъ мысль Гербера, который

говоритъ, что н ыецкое право ум ло различать особое

вещное право иа движимости и особое на аедвижимости

f<?rp. 173,

прим.

4). При этихъ условіяхъ, естественнымъ об-

разомъ, трудно ожидать, чтобъ н мецкая мысль самобытно

возвысилась до представленія насл дства, какъ единой иыу-

щественной личности. Долго, и отчасти

даже

посл начав-

шагося римскаго вліянія, удерживаются сл ды прежняго,

такъ сказать, розничнаго взгляда на составъ насл дства.

Важн йшій элементъ имущества и у жпваго и у умершаго

субъекта составляетъ землевлад ніе. Около него распола-

гается ц лая с ть претензій, которыя почерпаютъ свою си-

лу въ сознаніп родственнаго едпнства, въ обязанностяхъ

родственной яащиты; позже—въ условіяхъ политическаго,

быта, ибо въ Германіи поземельная собственность сильно

подверглась вліяніямъ публичнаго права. Эт претензіи

(Герберъ н сколько туманно называетъ ихъ das wunder-

bare Netz

tief

eingreifender Ideen, § 248, прим ч. 2-е) не

всегда выражаются въ ясныхъ

чертахъ

юридическаго инс-

титута.

Нер дко мы

чувствуемъ

ихъ только въ н которыхъ

видоизм неніяхъ института или только въ мотивахъ юри-

дичсской сд лки. Сила ихъ бол е внутренняя, не всегда

видимая,

но т мъ не мен е д йствительная сида. Она об-

наруялівается, напр., въ правахъ блнжайшаго насл дника

при

отчужденіи поземельной собственности. Въ этомъ вид-

на

пзв стная, еще до открытія насл дства существующая,

связь

насл дника съ имущестиомъ насл додателя. Съ дру-

гой стороны и саыое освоеніе насл дникомъ именно недвп-

жимой собственности происходитъ особеннымъ порядкоыъ

(см.

1-ю статью Рено въ Kritische Zeitschrift fur Rechtswis-

senschaft and Gesetzgebung des

Auslandes,

т. 19, гд проис-

хожденіе изв етной юридической поговорки, le mort

saisit

le vif, объясняется изъ условій древне-н мецкаго права: на

- 144 —

стр. 110 любопытно сравненіе съ римскимъ понятіемъ

suus

heres).

Итакъ,

въ германскомъ мір было множество причинъ,

которыявидоизм няди и шгдпвидуализирокали значеніе раз-

лпчныхъ элементовъ имущества. Нужно ди намъ отыски-

вать вс т же причины у насъ, есди ыы хотимъ указать

на

ту же

черту

въ нашемъ древнемъ прав ? Нужно ли

намъ

искать рода, союзовъ родственной защиты у древ-

нихъ Славянъ, политическаго значенія зеылевлад нія?—

Вспомнимъ мысди Фонъ-Гана, который преимущественно

изъ

экономическихъ условій времени уясняетъ различіе

вещныхъ правъ для движимостей и недвижиыостей. У насъ

не

было далеко той совокупности причинъ, которыя спо-

собствовали развитію партикулярпзма н ыецкихъ правъ.

у насъ были т же эконоічическія условія, въ которыхъ

земля составляетъ сравнительно наибод е прочную основу

бдагосостоянія семьи. У насъ тоже отчина противуполага-

дась купл ,

отчужденіе

также быдо явленіемъ исключи-

тельнымъ. Мы тоже

чувствуеыъ

силу семейной идеи, когда

видішъ д тей участвующимп въ сд лк отчужденія ихъ

отцомъ позеиельноіі собственности...

Могло-ли при этомъ развиться представленіе единства

всей ииущественной СФеры, которую оставлядъ посл себя

умирающій? Было-ли у насъ во время Русской Правды то

понятіе насл дства, какого не знало н ыецкое право въ

эпоху Саксоискаго Зерцала? Русская Правда не даетъ намъ

отв та. Она просто называетъ насл дство статкомъ и ни-

таъ ближе не опред ляетъ этого понятія. Вс ея положе-

нія

направлены только къ

тому,

чтобъ оставшіяся вещп

былн разд лены, какъ сл

дуетъ,

между

женой и д тьыи, т.

е. въ

кругу

оставшихся посл уыершаго лицъ. Бъ ней мы

не

найдевгь ни слова о

додгахъ

п требованіяхъ насл

дода-

теля, о различіи движимыхъ и недвижимыхъ вещей въ на-

сл дств . Но ыы знаеыъ посл дующія явленія юрпдической

практшш.

Она не

будетъ

наыъ понятна, если мы допустимъ,

что въ Русской Правд были уже разр шены т вопросы,

которые являются неразр шенными въ посл дующей прак-

тик

. Мы не ыожемъ отказаться отъ иысли, что отвлечен-

- 145 -

ныыъ

юридичесниыъ представленіямъ доджны былй пред'

шествовать

другія,

бол е грубыя, бол е ыатеріальныя

предстаБленія.

Мы

ин еыъ въ

рукахъ

одинъ паыатникъ начала XIII Б.

Это докуиентъ, возникшій по соглашенію, въ одинъ разъ,

въ изв стный годъ. Такова, такъ называеыая, безсудная

Мстпславова граыота или договоръ Смоленскаго

князя

съ

Ригой

(2-я ч. Русск. Достопаыятностей ы Sammlung Тобп-

на,

II). Въ этомъ договор есть обширная конвенціональ-

ная

ІІравда,!которая должна была слуяшть руководствомъ

для разбора взаимныхъ притязаній Русскихъ съ Н ыцаии

Одна статья Бравды касается вопроса о насд дованіп съ

той стороны, которая для насъ особенно любопытна. Ст.

YII (по Тобпну, тоже и въ Собран. важн йш. памятннк.,

С.-Петербургъ, 1859 г.) говоритъ: „аже Латининъ (Н мецъ)

дастъ княжю холопу въ заемъ,или иному

добру

челов ку,

u умретъ, не заплативъ, а кто смлетъ его остатокъ, тому

платити Н ычпну. Такова правда взяти Русину въ Рпз п

на

Гочксшъ берез .

Въ договор , ппсанномъ черезъ годъ,

въ 1230

году,

эта статья н сколько пзм нена:

У)

или нем чь-

скыіі гость дастъ холопу княжю илп боярьскоыу, а кто его

задницу возметъ, то у того Неаічичю товаръ взяти."—Это

новое,

не встр чающееся въ Русской Правд положеніе.

Ыы

дуыаемъ, что изъ этого подоліенія совершенно

ясно,

что въ понятіи статка идп задницы сали собой вовсе не

закдючаются долги и требованія насл додателя, что ста-

токъ именно означаетъ вещи, им ніе, которое остадось

посл умершаго, — ничего бол е

Откуда взялось то положеніе? Какъ сл

дуетъ

его

пони-

мать? Можно ли обойтись, при его истолкованіи, вовсе не

приниыая

въ разсчетъ совреыеннаго н мецкаго права? Мы

этого не дуыаеыъ, ибо и вся Правда заключаетъ въ се-

б н которые эдеыенты

чуждые

русскому праву, и эта

статья должна была им ть силу не въ одномъ Сыоленск ,

а также и въ Риг . Обращаясь къ Саксонскоыу зерцалу,

ыы читаемъ въ неыъ: Wer mm das Erbe nimmt, der

soli

die

Scliuld

zahlen,

also

fern, als ihm an fahrender Habe

wird

Источники

права. 10

— 146 —

(Sachsenspiegel mit Uebersetzung и проч. von D-г. C. R-

Sachsze, Heidelberg, 1848).

Такилъ

образоиъ, ьъ Герыаніи, иряыымъ резудьтатомъ

недостаточно выяснившейся ндеп насл дства было то, что

насл

днпкъ отв чадъ за долги насл додателя только въ той

р , въ какой онъ получилъ отъ него

тВхъ

свободно,

безсл дно обращающпхся ц ныостей, которыя н мецкое

враво

хочетъ

отличить подъ ііыепемъ ішущества движима-

го (die fahrende Habe).

Герберъ, довольно блпзко подходя къ Фонъ-Гану, гово-

ритъ: только съ т хъ поръ, какъ право требованій при-

знано

быдо равноправною составною частыо имущества

(а

это ыогло статься только при развпвшемся эконоыиче-

комъ

оборот ),—само собой навянывается то сочетаніе раз-

личныхъ элементовъ статка (des Nachlasses) въ сдиноец лое,

которое находитъ свое средоточіе въ понятіи дичности (стр,

604). Въ саиомъ д л , додгое время толькодвшкішости пы ли

значеніе оборотныхъ ц нностей, только т элеыенты пму-

щества, которые служатъ личныыъ д лямъ, ыогди отв чать

первымъ, едва зарождающимся, требованіяімъ личнаго кре-

дита. Законы экономическіе везд однп и т же. У насъ,

какъ

ж въ Германіп, въ средніе в ка, кредитъ былъ

ІІГІЧТО-

женъ, сила дов рія нс шогла вступать въ борьбу съ дру-

гими

господстпующпмп сплами производства. Въ то врсмя,

когда у насъ 40 ироцентовъ составляли дозволениый ростъ

(Тр.

Сп., ст. 48, толкованіе Неволпна, Истор. Гражд. Зак.,

ч.

3-я, стр. 123), въГерманіи, въХІП в., онъ не былъ выше

10 проц. (Eichhorn, Deutsch. Staats- and Rechtsgeschich.,

377, прим ч. a). Ч мъ ыен е развнтъ кредитъ, т мъ онъ

ыен

е пользуется равноправностью съ друпшиэлементами

имущества. Гсрберъ много даетъ значенія зиономическпмъ

условіямъ, сод йствовавшішъ въ Гсрыаніп развитію

поня-

тія едииаго имущества, какія бы составпыя части въ

Hero-

ни

входили. Но, конечно, такое же значеніе въ этомъ от-

ношеніи

сл

дуетъ

приписать п вліянію Рішскаго права. По

р того какъ наука, вся условленная риыскимъ право-

д ніеиъ, пріобр тала авторптетъ въ

судахъ,

— взгляды

нядись, ы нялось въ глазахъ

суда

относнтедьное досто-

- 147 —

ішство разныхъ родовъ пыущества, укр пдплпсь, на

ст

преяшихъ ыатеріальныхъ, другія юридическія понитія, на-

сл дство перестало быть рознылъ комплексолъ пыуще-

ствеыныхъ едишщъ п стало единой имущественноіі лич-

ностью.

У насъ былъ другой

ходъ

событій. Еслп на запад си-

лой науки, то у насъ сплой ре.шгіи проходплп въ жпзнь,

въ сознаніе общества, въ практику сд локъ и

суда,

НОВЫІІ

юрпдическія начала. Тамъ нужно было ознакомиться съ

риыскою теоріей, для того чтобъ поб дить въ народномъ

сознаніи

розничное представленіе эленентовъ ішущества.

У насъ та же ц ль была достпгнута путемъ христіанской

пропов

ди, которая учила смотр ть на блага этого міра

какъ

на преходящее достояніе. Невыработавшуюся ц -

лость воззр нія на ішущество зам нилъ отрицатольный

взглядъ на все, ч мъ облададъ чедов къ на зеыл , чтобъ

это

ни было, села, воды, деньги,

нски...

Ыа всей этой зеы-

ной

сред лежитъ одпнъ отпечатокъ тл нія. Оставляя міръ,

челов къ хочетъ свободы; ему нужно, чтобъ его душа была

чиста, и этою задачей, очистпть

душу

уыершаго, псчерпы-

вается все отношеніе насл дника къ насл додателю. Ыы

будемъ наблюдать эти явленія въ посл дуюшей іісторіи.

Никакой

законъ не велитъ насл днпку платпть долгп умер-

шаго ц ной всего насл дства, пикто не требустъ, чтобы

насл дникъ сы шалъ и доброе п ;ілое, которое оставилъ

ему его отецъ, въ одну безразлпчиую массу..., а меж-ду

т иъ и то и

другое

въ самомъ д л см шпвается,

и,

вы ст

съ движинымъ п недвижимымъ ішуществомъ насл додателя,

къ

насл днику идетъ безусловный зав тъ: очистить

душу

умершаго. Этотъ взглядъ прпходптъ, ігонечно, не вдругъ.

Прелсде пежелн какой-лпбо законодательный актъ выразитъ

его въ Форы безусловнаго вел нія, идетъ непрерывная

практика

зав щаній, направленпая къ этой ц ли. Во вся-

кой

духовной вычпсляются додги умирающаго, и зав ща-

телг. кончаетъ спое рукописаніе только тогда, когдаможетъ

спокойно

сказать, что, кром указаннаго, не впноватъ онъ

никому

нич мъ, разв Богу душою.

Итакъ,

Русская Правда пе знаетъ

другаго

взгляда на

10*

— 148 -

насл дстпо, кром ыатеріальнаго предстаЕленія вещей—

все равно движиімыхъ или нсдвііл;иыыхъ, оставшпхсяпосл

умсршаго. Первые обнарулшвающіеся въ ней проблески

нравственной

связи ыея;ду лпцомъ уыершаго и его насд д-

никомъ,

по отношенію къ имуществу, заключаются въ томъ,

что иасл дніікъ долженъ дать часіь по душ умершаго въ

церковь.

Далыпе этого не идетъ Русская Правда. Позже,

въ начал XIII в ка, къ матсріальнолу представленію

статка прішыкаютъ вн шнпмъ образомъ и, по всей в ро-

ятности,

первоначально только къ мобилизпрованной части

имущсства, долги иасл додателя. Это посл днее предполо-

женіе намъ кажстся в роятыыыъ потоыу, что статья дого-

вора слишкомъ кратко Формулпрована л, повидимоыу, не

предполагаетъ никакой существенной разницы

ыежду

со-

вреыеннымъ ей н мецкиыъ (по Саксонскому Зерцалу) и

древне-русскимъ понятіемъ объ отношеніп долговъ пъ стат-

ку.—Нельзя,

однако, не зам тить, что у насъ

легче

про-

ходитъ

новое начало. Въ посл

дующихъ

зав щаніяхъ мы

нигд не увидимъ, чтобы зав щатель долги свои ставилъ

въ связь именно съ опред ленныыъ нмуществомъ (разв

по

практпческпмъ соображеніяыъ). Зд сь все легко подво-

дится подъ одннъ уровень. Причина простая. Семейно-хри-

стіанское пачало не встр тило въ древней Россіи такого

сопротивлонія въ ітарыхъ, кр пко сложившихся Форыахъ

пл

ыеннаго быта, какое оно нашло въ Германіи. На запа-

д , говоря словамп одного совреыеннаго писателя, ^нулшо

было ломать образовавшіяся иглы для того, чтобъ множе-

ство отд льныхъ кристалловъ собрать въ единое т ло", у

насъ

Формы были мягче и

дегче

поддавались дивилпзую-

щимъ

вліяніимъ. Это относится въ равной м р и къ по-

литическому и къ юридическоыу

быту.

Итакъ, одно изъ са-

ыыхъ важныхъ явленій юриднческаго развитія проходитъ

у насъ въ жизнь незаы тнымъ образрмъ, путеыъ лпчнаго со-

знанія,

гд н тъ возмояшости поставить границу ыеяіду по-

бужденіеыъ нравственно-религіозньшъ и правомъ.

Вотъ н которыя черты гражданскихъ институтовъ, кото-

рыявозможно возстановить для первоначадьной эпохиразви-

тія нашего гражданскаго права. Въ области правъ вещныхъ

- 149 —

мы видішъ немного Форыъ, и т отлпчаются первоначаль-

ностью и простотой. Начала договорнаго права не выяс-

нены

дальше пндивидуальнаго отношенія сампхъ догова-

ривающихся лицъ. Понятіе насл дства ыатеріально. He вид-

но

попытки сочетать различные элементы ишущества въ

одно ц лое представленіе. Съ

другой

стороны, на отноше-

ніяхъ имущественныхъ ясно обозначаются два напраме-

нія,

которыыъ сл

дуетъ

ихъ развитіе: въ класс низшеыъ

несвобода имущества, общественное тягло, въ высшемъ

прогресспвный семейно-нравственный тппъ.

Посл

анализа состава Русской Правды (уставъ, обы-

чай),

условій образованія ея положеній въ жпвомъ граж-

данскомъ оборот (послушество) и указанія напбод е вы-

пуклыхъ чертъ гражданскихъ институтовъ, намъ остается

сказать два слова о ц ломъ сборник въ поздн йшемъ его

состав .

Вн всякаго сомн ііія, его оц нка п полное объяснсніе

прпнадлежптъ

будущеыу,

но именно въ этихъ ц ляхъ ыы

не

должны отказываться отъ вншіатедьнаго соображевія

различныхъ ын ній, которыя высказываются въ литерату-

р по поводу Русской Правды. Насъ ыожетъ удержпвать

отъ подробнаго разсмотр нія этихъ мн ній только та об-

ширность

задачи, которая, представляя для насъ свои

удоб-

ства, не дозволяетъ намъ искдючитедьно сосредоточпться на

одномъ этомъ паыятник .

Въ одной изъ посл днихъ кншкекъ

Архпва

Истор. и

Практ.

св д ній, относящихся до Россіп (1860—61, кн. 5

С.-Псторбургъ, 1863 г.), г. Грпцко, въ очень любопытной

стать , объ участіп общпны въ суд по Русской Правд ,

говоритъ такъ: „Правда Ярослава п Изяслава и XIII сто-

тія

суть

частные сборники, составленные частиыші ли-

цамп

п такпмъ-же образомъ дополнснные.... Но для такого

мн

иія н тъ р шптелыіо нпкакпхъ псторическпхъ свпд -

тельствъ." „Мы прпшліі бы въ немалое затруднсніе, еслп-

бъ насъ попроспліі, не говорішъ—указать, а только пред-

положительно объяснпть: к ыъ и съ какою ц лыо могли

составляться такіе сборникп? Какиыъ обрапоыъ къ этимъ

частыыиъ сборнпкамъ могло приклепться пмя Ярослава...."