Дювернуа Н. Источники права и суд в древней России

Подождите немного. Документ загружается.

- 240 —

ютг въ себ самые щедрые акты милосердія, которые вс

должны быть исполнены по смерти зав щателя. Зд сь,

кром

легатовъ церкви, видны многочисленныя ыанумиссіи,

которыя,

по отношенію къ н которымъ видаыъ несвобод-

ныхъ людей (дов ренные слуги, казначеи, тіуны, дьяки),

обращаются почтп въ постоянное правило; дал е, шы ви-

димъ зд сь отпущенія долговъ (liberatio

legata)

всякаго

рода страднымъ дюдямъ или страдникаыъ (рабочій классъ),

половникамъ,

крестьянамъ—серебренникаыъ (Рум. Собр.,

№ 83); иногда зав щатель не только

хочетъ

воли своимъ

людямъ, а „приказывая людци свои на свободу вс хъ от-

пустити", велитъ

что въ деревни животинки, то имъ по-

д лити" (А. Ю., J\» 419); акты щедрости

могутъ

идти безъ

конца,

и ыы знаемъ случай, что одинъ зав щатель отка-

залъ

чужому

челов ку свое сельцо-куплю, потому только,

что то сельцо ^вотчпна ихъ старинная

(А. Ю., № 421) .

Любопытно при этомъ, что такого характера семейныхъ

Фидеикомииссовъ

и субституцій, который

бы,

подобно средне-

ковыыъ н мецкиыъ актаыъ этого рода, поражадъ

прин-

ципъ

свободной собственности, мы вовее не зам чаемъ въ

практик

Это такія явленія, которыя всякій ыожетъ наблюдать въ

старыхъ

духовныхъ

граыотахъ.—Для того, чтобъ объяснить

себ ихъ, мы сд лаеыъ небольшое отступденіе.

Изв

стно, что лучшій способъ, который знаетъ наука

для юридической конструкціи началъ насл дованія въ ихъ

лости, составляетъ римское ученіе объ

successio

in uni-

versum

jus,

qvod

defunctus habuit (L. 24. D. de V. S., въ

L. 62. D. de R. J.

habuerit

, no

Vulg.

съ прибавкой: ^tempo-

remortis

). Въ основ этого ученія лежитъ понятіе репре-

зентаціи или представленія насл дникомъ личности умер-

шаго. Если челов къ уыираетъ, то съ этиыъ исчезъ только

Физическій

индивидуумъ; вся его иыущественная

(или,

какъ

говоритъ Keller, въ св. Пандект., § 456, „экономическая'

)

личность какъ бы переживаетъ своего прежняго носителя

переходитъ на насл дника, который, сл довательно, per-

sonam defuncti sustinet. Это heres directus, безъ котораго

неыыслиыы никакія явленія римскаго насл дственнаго

npa-

— 241 —

ва. Прямому насл дованію противуполагается

участіе

въ

отд льныхъ имущественныхъ выгодахъ, которыя зав ща-

тель

отказываетъ

разнымъ лицамъ. Это не насл дникп,

ибо они не стоятъ ни въ какой непосредственной связи съ

умершимъ. Всё, что они

ыогутъ

пріобр сти, они пріобр -

таютъ изъ существующаго уже насл дства, стало быть,

посредственно, а не прямо изъ рукъ зав щателя. Такова,

существеннымъ образомъ, идея и исходная точка римской

системы универсальнаго насл дованія. Проведенная до сво-

ихъ посл днихъ консеквенцій логичгскихъ и практиче-

скихъ—эта идея въ ученіи римскихъ юристовъ представ-

ляетъ собою н что вполн законченное и ц лое. Если ыы

возьмемъ это римское ученіе въ томъ вид , какъ оно яв-

ляется намъ въ связи со всей системой Римскаго права,

то понятно, что мы нигд не найдеыъ ничего подобнаго;

ибо нигд разработка юридической догиатики не достигла

такой

высоты, какъ въ Рим . Разстояніе отъ этого совер-

шенства во всякомъ пункт исторической жизни новыхъ

народовъ

будетъ

казаться наыъ такимъ неизм риыымъ, что

переходъ новыхъ народовъ изъ одной исторпческой стадіи

въ

другую

не изм нптъ нисколько относительной отдален-

ноети ихъ отъ римскихъ идеаловъ. Всё равно, возьмемъ лп

мы изъ XI или изъ XVI в ка явленія насл дственнаго

права, он какъ

будто

все также далеки отъ этой высоты,

какъ

будто

въ нихъ вовсе не произошло никакого движе-

нія.

Это тоже, что при движеніи на земл

,—куда

бы ыы ни

пришлгг, отъ этого не станемъ ближе къ солнцу.

Всякая

попытпа найти какіп-либо точки соприкосновенія

между

явленіями, далеко отстоящими

дру?

ъ отъ

друга,

пред-

ставляетъ большія трудности. Между т мъ нер дко только

въ такоыъ сближенін мы почерпаемъ средства для объясне-

нія

себ возможности пзв стныхъ явленій, пхъ смысла,

внутренняго ихъ значенія. Начало универсальнаго насл -

дованія, какъ ыы его знаемъ, выработано въ жизни Рим-

скаго народа. ІІовидимому только тамъ оно ыогло им ть

смыслъ практической идеи, только въ Рим ыожно было

руководиться римскимъ закономъ. Мы показалп выше (стр.

142 и сл д.), какъ далеко отстоялъ н мецкій взглядъ н^

Источники

права. 16

— 242 -

насл-ьдетво отъ римскаго. Изп стно, какимъ путемъ пошло

разгиітіе н мецкаго права въ XIY и XV в к . Къ концу

XV в. въ н мецкомъ прав происходитъ величайшій перево-

ротъ, который самымъ р зкимъ образомъ

чувствуется

нменно

въ отношеніп къ насл дственному праву. Понятіе

прямаго насд дника становится въ Германіи такиііъ же

ІІСНЫИЪ

и полнымъ, какимъ его создало Римское право.

Особенности

н ыецкаго права сглаживаются, и только но-

многія,

очень бл дныя очертанія національныхъ институ-

товъ удеряшваются въ практик , и то видоизм ненныя и

условленныя римской теоріей (Эйхгорнъ, § 456).

Какъ

объяснить себ это? Въ состояніи ли ыы бу-

делъ

понять возможность такого переворота, если бу-

демъ

дуыать,

что

между

римскимъ ученіеыъ о насл д-

ств и явленіяии развивающвйся европейской жизни не

происходило д йствительнаго сблигкенія? Если наука от-

титъ намъ, въ чемъ видно такос сближеніе, въ какихъ

реальныхъ историческихъ

условіяхъ

европейекая жизнь

пришла

)>ъ примиренію съ риискими теоріяыи, то важность

такого отв та

будетъ

для насъ двоякая. Мы увидимъ во

і-хъ, какія авленія

сдужатъ,

такъ сказать, показаніемъ или

признакомъ

того, что общество готово вступить въ высшую

ступень развитія насл дственнаго права; во 2-хъ, самое

существо римскаго универсальнаго насд дованія предста-

г.ится намъ не какъ н что недостижимое, идеальное, абсо-

лютно-пстинное,

а иросто какъ лучшая или высшая исто-

рическая

Форма, въ которую облекаются институты на-

сл дственнаго права, къ которой право, при пзв стныхъ

условіяхъ,

должно стремиться.

Ыелвзя

сказать, чтобъ н ыецкая наука

дала

наыъ пол-

ныіі

и всесторонній отв тъ на этотъ вопросъ.

Лучшіе

лзъ

представителей современнаго историческаго направленія,

отъ котораго ыы можемъ

ждать

этого отв та, указываютъ

пока

больше на ошибки исторпческой школы прошлаго по-

колішііг, киторая иер дко, вм сто объясненія реальныхъ

услокін, въ которыхъ образовалась то или

другое

юриди-

ч^сьое иоложеніе, возводпла его въ непреложныи и в чный

закоиъ,

отт няло характеромъ логически необходиыаго и

— 243 —

неизм

ннаго начала. Могущественн йшій порывъ нъ осво- -«

божденію изъ подъ гнета такой в ры въ изр ченія рим-

скихъ оракуловъ по отношенію къ гражданскому праву

виденъ въ книг Игерпнга. Это не н иецко-протестантсвая

попытка

заы нить національными предразсудками величіе

римскихъ юридическихъ ученій; .это чисто научный пріеыъ

изученія римской

жизни,

направленный къ

тому,

чтобъ живы-

ми,

реальными условіями объяснить происхожденіе и составъ

римскихъ ученій и открыть такимъ образомъ путь къ объяс-

ненію еще непонятяаго во многомъ господства римскихъ

идей въ новомъ ыір .

Оттуда

т общаго характера вопросы,

съ которыми Игерингъ, въ своемъ знаменптомъ сочиненіп,

обращается къ Ришскоыу праву, и съ которыыи можно об-

ратпться ко всякому праву (си. заглавія и рубрики всего

сочиненія:

система самозащпщенія, ыирное разр шеніерас-

при,

семья и система защиты, религія; во 2-мъ том : стреи-

леніе права къ обособленію, къ равенству п прочее).

Если-бъ возможно быдо дать снова жизнь окамен лымъ

Форманъ

римской юридической догмы,—то ны не только

узнали-бы тайну ея могущества, но мы введи бы ея гос-

подство въ должные пред лы, мы понялп-бы, чтб въ ней

совпадаетъ съ условіями нашей жизяи, и что въ ней чуж-

даго

намъ. Покуда Игерингъ даетъ возможпость только

предчувствовать эти вождел нные разультаты. — Подходя

ближе къ нашему вопросу, ыы видимъ, что псредъ новымъ

методомъ палъ уже одинъ гзъ догнатовъ римскаго ученія

насл дств . Игерингь снялъ „нимбъ логической необхо-

диыости" съ знаменитаго Поыпоніева аФоризма: nemo pro

parte testatus, pro parte intestatub decedcre potest. Теперь

мы не можешъ сказать вм ст съ Помпоніеыъ:... earumquo

rerum naturaliter inter se pugna est, testatus et intestatus. L. 7

de R.J. (ЪО. 17). Мы видимъ же, говоритъ Игерингъ, что

въ тестамент солдата легко обходили эту naturalis pugrta

(Ш,

стр. 141, гд указана простая практпческая причпна,

которая

вызвала это положеніе, и стр. 303).

Если,

съ одной стороны, для разр шенія вопроса о сблп-

лгеніп права Римекаго съ условіямв жизни евротіейскпхъ на-

родовъ, нужно Ягелать усп

хатому

методу

пзсл дованія, ко-

16*

- 244 -

торый открываетъ Игерингъ, то, съ другой,—наука долж-

но

дать наыъ, такъ сказать, въ руки т матеріальныя ос-

новы

жизнп европейскаго общества до начавшагося господ-

ства Риыскаго права, безъ существованія которыхъ это

госпидство было-бы невозможностью. И въ этомъ отноше-

ніи

сд лано еще слишкомъ мало. Укажемъ на дюбопытную

попытку проФессора Фонъ-Гана объяснить матеріальное

согласіе римскихъ и германскихъ принциповъ права (die

materielle Uebereinstimmung der romischen und germani-

schen Bechtsprincipien). Зд еь для насъ им етъ важность

4-й разд лъ этого сочиненія (стр.

509—581).

Мы указыва-

емъ на книгу Фонъ-Гана, потому что она, по характеру

общности ея задачи, близко подходитъ къ нашей ц ли и

им

етъ достоинство простоты и ясности изложенія. Этотъ

ученый проФвссоръ, влад ющій римскиыи юридическими

понятіяыи

съ тою легкостью, которая, при нашей систем

образованія, почти никому не доступна, идетъ по стопамъ

Игеринга,

можетъ быть бол е см ло, нежели самъ передо-

вой

в стникъ новаго направленія,— Фонъ-Ганъ пытается

возсоздать для риыской идеи универсальнаго насл дованія

т живыя псторическія усдовія, въ которыхъ она ыогларо-

диться. Онъ находитъ ихъ въ первоначальноыъ строеніи

риыской

т сн йшей семьи, гд , при существованіи

suus

heres, statim morte parentis quasi continuatur dominium, гд

domestici

heredes—vivo

quoque patre quodammodo domini

existimantur (Г&й, II § 157, § 3, J. de hereditatibus quae ah

intestato).

Такой насл дникъ ииенно способенъ былъ пре-

бывать въ ц лой имущественной СФер умершаго, со всв-

мп

его правами вещныыи и обязательствами, какъ

будто

никогда не происходило никакого раарыва въ преемств

(стр.

520, 521). Тестаыентъ, который носилъ сперва харак-

теръ законодательнаго акта, и основанное на немъ насл -

дованіе развивается въ т сн йшей связи съ этой первс-

начальной семейной идеей пасл дованія (стр. 523). Напро-

тпвъ, дальн йшее сочлененіе, агнатское, не могло съ самаго

начала служить средствоыъ для продолженія личности умер-

шаго. Агнаты сиерва являлпсь съ своими прптяланіяып

только на отд льные предметы оставшагося имущестііа,

— 245 —

сперва только силой нравовъ, а не юридически опред ля-

лось ихъ отнотеніе къ обязательствамъ умершаго. Покуда

оборотъ свободныхъ обязательственныхъ отношеній былъ

незначителенъ, не было надобяости давать юридическую

санкцію

тому,

что, ыожетъ быть, достаточно еще обезпечи-

валось силой нравовъ и чувстваыи приличія(стр.532). Совре-

менемъ агнаты особымъ актомъ пріобр тенія насд дства

(aditio hereditatis) становятся въ тоже положеніе, которое

для sui heredes

существуетъ

ipso

jure.—Въ

этомъ анализ

реальныхъ историческихъ условій, въ которыхъ въ Рим

должны были возникать т юридическія начала, которыя

дошли до ыасъ' изъ поздн йшаго времени, наука встр ча-

етъ почти неодолимыя трудности, ибо, какъ выше было

сказано

(стр. 18), мы начинаемъ знать Римское

государст-

во уже на такой относительно высокой ступени культуры,

гд многія черты первоначальнаго быта сгладплись или

оставили по себ едва зам тные сл ды. Такъ, уже въ XII

таблицахъ ыы видимъ, что агнаты насл

дуютъ

in universum

jus. Ho особенности агнатскаго насд дованія, сохранив-

шіяся

позже, даютъ средства заключать къ прошедшему.

Можетъ быть, въ этихъ заключеніяхъ ученые осв щаютъ

себ путь къ темнымъ судьбамъ древн йшаго Римскаго

права при поыощи явленій ранней н мецкой культуры

Свыше,

стр. 9). Да, но такой пріемъ не ыожетъ быть осуж-

даемъ. Все зависитъ отъ того, кто имъ пользуется. Нибуръ

ум лъ въ современности находить средства дляобъясненія

прошедшаго; Моыысенъ римскую аристократію называетъ

господствомъ юнкерства (Junkei^herrschatt) и ищетъ въ

Римской

республик средняго сословія; въ ихъ рукахъ, въ

рукахъ

лучшихъ юристовъ строгой школы—такой пріемъ

не

долженъ возбуждать опасеній.

Если

матеріальныя условія для возникновеніа въ Рим

идеи универсальнаго насл дованія заключались въ образо-

ваніи

римскаго сеыейства, если дальн йшее расширеніе о

этой

идеи на вс хъ прпзываеыыхъ къ насл

дству

могло

быть только плодомъ возвыспвшагося уровня экономичсской

жизни,

то намъ нужно

будетъ

отыскать т же услонія въ

мсцкой исторіп для того, чтобы

ІІОНЯТІ

возможность при-

- 246 —

м непія римскихъ учсній къ н мецкой юридической прак-

тпк

. Мы иыше (стр. 142 — сл д.) старались показать,

какъ

нияко стояло развптіе насл дствениаго права въ эпо-

ху, когда слагалось Саксонское Зерцало. Зд сь мы не им -

емъ интереса разсматривать явленія, которыя посл довали

въ XIY и XV вв. Он прекрасно пзображаются въ ука-

занномъ

нами сочине.ніи (стр,

552—555)

и, насколько воз-

МОЛІНО

при малой разработк предмета, приводятъ къ яс-

ному разум нію, что существенныя основы права насд -

дованія германскаго пришли въ теченіи этого времени,

конечно,

не везд одинаково, въ очень близкое соотв тст-

віе съ основамп риыскихъ институтовъ, какъ он видны

въ Юстиніановоыъ законодательств . — „Римское право не

явилось какъ н что совершенно

чуждое,

противное н мец-

кому пониманію, и оно им ло преимущество научноіі об-

работки, ІІолоя>енія, надъ установденіемъ которыхъ

труди-

лись, былн въ немъ ясно н точно Формулированы, потреб-

ности,

къ удовлетворенію которы.чх стремплось общество,

паходпли себ тамъ наибол е соотв тственный исходъ.

Итакъ,

точка зр нія на римское универсальное насл -

дованіе, какъ на н что недосягаемое, ошпбочна. Co сто-

роны

ФОрмальнаго совершенства, правда, кикогда никаное

право не восходпло на

такую

высоту,

какъ римское, но

жизненную, ыатеріяльную сторонз

развитія его институ-

товъ не сл

дуетъ

см шивать съ этимъ совершенствомъ

его научной обработки.

Есди такъ, то, спрашиваемъ зіы,

будетъ

ди съ нашей

стороны ошпбочнымъ разсшатривать т явленія практики

насл дственнаго права, которыя ыы видимъ у насъ въ

XIV и XV в кахъ, съ точки зр нія развитія въ нихъ т хъ

же началъ, которыя лежатъ въ основ римскаго и н мец-

каго права насл дованія. Мы не найдемъ зд сь ниже т ни

той выработанности п чистоты понятій, которую представ-

ляетъ Риыское право, но въ своеобразной практик этого

времени обнаруживаются такія стремленія, которыя въ

своей основ не должны быть противуполагаемы, а должны

быть сблшкаеыы съ римскими понятіями, ибо ц ль этихъ

стрсмленііі таже, какую видимъ въ блестящихъ риыскихъ

— 247 -

теоріяхъ. Историкъ додженъ отм тить—какъ и что достига-

лась ЕЪ этомъ напраплеиіи, на какой уровень поднялись

реальггыя основы юридическаію быта и какъ образовыва-

лось понятіо наел дства; безъ этого утратится сглыслъ и

связь

историчестгахъ

явлеиій.

РНЫСЕІЯ ПОНЯТІЯ

не пм ли въ

нашей

исторіи такого значенія, какъ на Запад , но К,орм-

чая

кпига служила и у насъ проводникомъ для этпхъ по-

нятій,

и зиаченіе ея усіглпвалось вм ст съ временсмъ (см.

О значеніи Корычей въ систем древн. русск. права, г. Ка-

лачева, особенно прим ч. 23, 31, 34, 36).

Если

мы всмотримся въ духовпыя граіішты частиыхъ

лицъ,

то зам тимъ, что зав щатель нер дко заботится во-

все не о томъ, чтобъ разд лить насл дство. Стар йшій

актъ этого рода (А.

Ю.,409,1)

не существовалъ бы, еслибъвсе

д ло было въ разд л иы нія. Посл умпрающаго остаотся

одинъ

сынъ. Въ возмошности предполагается

другое

рож-

деніе, но предусматривая этотъ случаіі, зав щатель, дер-

жась гюложеній Русской Иравды, въ

двухъ

словахъ р -

шаетъ, чтб сл

дуетъ

тогда сд лать, а шежду т мъ самый

актъ чрезвычайно обширенъ. Что же мы яаходииъ въ нелъ?

Все содержаніе акта составляетъ подробн іішее оиисаиіс

имущественной СФеры, въ которой до т хъ поръ господи-

номъ

или субъектолъ былъ зав щатель. Это вовсе не пере-

численіе отд льныхъ вещей, которыя остались ішсл уыер-

шаго,

— это описаніе т хъ его правъ, которыя

еуществу-

ютъ въ ыинуту его смертп, и которыхъ обладателомъ бу-

детъ

его насл дникъ. Зав щатсль тщательно различаетъ,

что такое-то село вотчина его, что его вотчпна „сьшу его

чиста", т.-е. свободна отъ всякихъ обязательствъ, что ему,

а за нииъ его насд днпку — половина въ такой-то земл ,

что

другую

землю онъ съ дядей утягалъ у изв стнаго ляца,

что былъ у отца его споръ передъ владыкою съ н иііімъ

Александромъ, и что отецъ отмолился того Александра,

онъ еыу не остался виноватъ нич мъ. Мы прсдоставля-

епъ читатслю сл дить дал е эа содержаніеыть апта. Откуда

вюгла явиться надобность говорить въ духовной обо всемъ,

чтб было п прошло. Еслибъ вс эти д ла, толки, споры

прекращались

съ жпзныо умсршаго,—зач мъ было бы ихъ

- 248 -

ув ков чивать въ акт посл дней воли? Итакъ, при од-

номъ

поверхностномъ взгляд на содержаніе

духовныхъ

грамотъ, мы видимъ, что масеа саыыхъ разнообразныхъ и,

казалось бы, преходящихъ отношеній—вовсе не такъ раз-

сиатривалась въ нашей старин . Умеръ отецъ,— все равно,

остаются его д ти, его семья. Если д ти

тутъ

же, гд

жилъ отецъ, если семейныя отношенія не разбиты силой

какихъ-либо вн шнихъ событій, то сиертію отца вовсе не

разрушается единство и гармонія существовавшихъ до

т хъ поръ юридическихъ отношеній, какъ бы ни были он

разнообразны.

Отецъ, для того чтобъ дать изв стность

всему, что онъ оставилъ посл себя, пишетъ грамоту, ко-

торая должна служить вн шнимъ, документальнымъ отра-

женіемъ единства оставшихся посд него правъ и обязанно-

стей. Еслибъ у насъ всякое право представляло собою такую

степень опред ленности и изв стности, какую мы видимъ,

напр.,

въ Римскоиъ прав , то зав щатель не им лъ бы

надобности такъ заботдиво составлять свою

духовную.

Но

при

томъ характер юридической практики, который мы

выше старались изобразить, при томъ особомъ значеніи,

которое им ла всякая отд льная сд лка для опред ленно-

сти не только даннаго отношенія, но и самаго института,

понятно,

что нельзя было не входить всякій разъ, когда

съ имуществомъ происходила какая-нибудь перем на, съиз-

нова

во вс подробности этихъ отношеній. Итакъ, ц ль

той сложной сд лки (Gesammtgeschaft), которую представ-

ляютъ собой наши зав щательные акты, состоитъ въ томъ,

чтобъ привести въ изв стность или всю СФеру юридиче-

скихъ отношеній, которыя остались посл умершаго,

пли

только т изъ нихъ, которыя, по причинамъ практи-

ческимъ, особенно нуждались въ такоыъ опред леніи. 06-

щихъ, постоянныхъ элементовъ духовной грамоты мы не

найдемъ; это не то, что римскій тестаментъ, въ котороыъ

существенно назначеніе насл дника. Мы найдемъ въ числ

нашихъ

духовныхъ

грамотъ такія, въ которыхъ объ на-

сл дник не говорится ничего (напр., А. Ю., № 409, YII).

При

существованіи духовной въ этихъ

случаяхъ

мыслится

законный

насл дникъ зав щателя. Причина донятна: не

— 249 -

столько порядокъ насл дованія требовалъ опред леяія,

сколько

чувствовалась необходимость опред

лить—въ

чемъ

буЬетъ

наслгьдовать

то или

другое

лицо. Духовныя грамо-

ты Фиксируютъ понятіе и составъ насл дства, которыхъ

не

опред ляетъ нпкакой законъ.

Понятно,

что въ разныхъ

слз

чаяхъ

могутъ

быть очень различные поводы, которые

вызываютъ такую д ятельность зав щателя. Отъ этого

тъ возможности указать постоянные элементы нашихъ

зав щательныхъ актовъ. Одинъ разъ зав щатель очень

опред ленно обнимаетъ всю СФеру своихъ юридическихъ

отношеній;

въ

другой

разъ ему нужно коснуться только

которыхъ оетавшихся посл него правъ и обязанностей

(А. Ю., № 409, IX).

Бсли

эта ц ль составленія нашихъ

духовныхъ

грамотъ

совершенно очевидна, то отчасти въ нихъ же, отчасти въ

Псковской

Судной грамот и въ московской судебной прак-

тик

мы получаемъ возыожность раскрыть, какъ смотр ли

въ то время на насл дство, и въ какой сшер преиыуще-

ственно развивалось понятіе о единств и ц лости иму-

щественной личности, которую оставлялъ посл себя уми-

рающій. Эту СФеру представляетъ собою семья умершаго.

Псковская

Судная грамота въ отношеніи къ вопросу о

тоыъ, въ чемъ насл

дуютъ

умершему живые люди,—д лаетъ

р зкое различіе

между

своими и сторонниыи людьми.

А у

котораго умершаго, а

будетъ

отецъ, или мать, или сынъ,

или

братъ, или кто ближняго племени, а животомъ влад етъ,

а только не сторонніе люди, ино имъ волно искати безъ

закладу и безъ записи умръіпаго, а на нихъ вольно жъ

искати"

(ст. 15). У

чужихъ

людей съ обладаніемъ рукопи-

санія,

записи, вообше докуыента соединяется понятіе о пе-

решедшемъ къ нимъ прав и обязательств (ст. 13 и 14).

У своихъ права и обязательства какъ

будто

саыи собой

переходятъ отъ умирающаго къ живому лицу. He нужно

для этого ничего искусственнаго, это д лается само собою.

Языкъ Псковской грамоты прекрасенъ и выразителенъ, на-

сколько

можно въ это время. Если ыы сравнимъ эти ея

положенія съ указанныыъ выше (стр. 145) постановленіемъ

Мстиславова договора или Саксонскаго Зерцала, то уви-