Ермакова О.П., Земская Е А. и др. Современный русский язык. Активные процессы на рубеже XXв

Подождите немного. Документ загружается.

Глава 2. Активные процессы в языке средств массовой информации 505

Короче, не обязательно просиживать у мусорного телеящика или ковы-

ряться в огороде, чтобы занимать себя в часы досуга без ущерба для бюджета.

Важнее не иметь (деньги), а знать и уметь. И тогда нетрудно будет убедиться,

что Москва — действительно не худший город Земли (Нов. газ., 09.1997).

Типологические свойства дискурса СМИ

в разном социальном контексте

В начале 90-х годов в сфере массовой коммуникации формируется новая

модель социокоммуникативного взаимодействия, опирающаяся на новые прин-

ципы отбора, кодирования и распространения информации в обществе

[Какорина 1992].

В зависимости от социальной модели дискурса (тоталитарнная / демократи-

ческая) свойства дискретности и контрастности проявляются по-разному. В

тоталитарном дискурсе типологически присущее ему свойство информацион-

ной дискретности преодолевается благодаря контролю информации из единого

центра. В демократическом дискурсе такой контроль ослаблен, и информаци-

онная дискретность существенно возрастает. Информация контролируется из

разных центров. «Единое информационное пространство как бы поделено на

вотчины, на информационные "феодальные" ареалы, принадлежность тех или

иных СМИ к политическим, финансовым или региональным корпорациям

определяет их деятельность» [Горохов 2001: 69].

«Свобода слова, как всякая свобода,—дорогой, но двоякий дар. Когда гово-

рят, что у нас сейчас подавлена свобода слова, я, имея советский опыт, не со-

гласен. Я считаю, что в основных объемах пресса свободна, говорит, что хочет,

и ничего не боится и не подавлена. Другое дело, что пресса во многом руко-

водствуется соображениями своих финансовых хозяев» (А. И. Солженицын,

http://www.aif/ru/onUne/aif/1057/03_01. 24.01.2001).

В современном демократическом дискурсе существуют средства контроля

за распространением информации, основанные на новых технологиях, — ин-

ституты паблик рилейшнз. «Принятая в теории классификация моделей паб-

лик рилейшнз отражает различные этапы развития связей с общественностью:

рекламная модель, модель общественной информации, пропагандистская мо-

дель и консенсусная модель — модель согласования интересов, паритетного

управления, солидарного решения конфликтов... Для России пока характерно

хаотичное нагромождение различных PR-моделей» [Горохов 2001: 67—68].

Ср.:

Начало думской избирательной кампании ознаменовалось появлением на

рынке медийных услуг принципиально нового продукта. Система монито-

506

j^jKM!!2]!2!2i2£^'™^'*

„ „„ализа СМИ, разработанная при участии бывшего пиарщика пре-

РИ

Гминига,а и на деньги анонимного западного инвестора, позволит пар-

тияТГрежиме реального времени отслеживать эффективность своих пиар-

„Газделений, Центризбиркому - выявлять нарушителей выборного зако-

ZareLraa, а Кремлю - узнавать фамилии всех журналистов, позволив-

ших себе плохо написать о президенте, пишут «Известия». Система анализа

и мониторинга СМИ называется «Медиалогия» ... в отличие от существую-

щих систем мониторинга СМИ, «Медиалогия» - не продукт, а инструмент.

Подписчик получает не готовый обзор на заданную тему, а может сам изучать

содержание более 700 СМИ из 70 регионов и осуществлять поиск, анализ и

мониторинг более чем по 20 тысячам объектов (люди, географические назва-

ния, бренды и т. п.) (Вести.Ш, 04.09.2003).

В дискурсе советской эпохи информационная дискретность и гетероген-

ность сглаживается благодаря замене конкретной фактологической информа-

ции концептуальной, идеологической. Тематическая дискретность, напротив,

возрастает, благодаря огромным тематическим лакунам. Дискурс СМИ, при-

званный отражать различные грани существования личности в обществе, «не

замечает» многих аспектов бытия. Например, в дискурсе сталинско-хрущев-

ской эпохи основные тематические доминанты ограничивались сферами труд,

события партийной и международной жизни. Существовал строгий запрет на

многие виды информации. Корреляция «информация — событие» была фик-

тивной. Постоянную канву «событий» (псевдособытий) составляли партийные

съезды, вехи трудовых достижений и исторических дат советской истории

(1 мая, 7 ноября, 23 февраля, 8 марта). В дискурсе господствовала концепту-

альная информация, основанная на единой шкале ценностей.

В демократическом дискурсе (или в дискурсе, претендующем на таковой),

где информационное пространство формируют различные источники и сущест-

вует альтернативная коммуникативная среда [Почепцов 2000а: 413], сущест-

венно возрастает и свойство концептуальной контрастности.

Основные координаты концептуального пространства в перестроечные и

постперестроечные годы образовывались оппозициями застой I перестройка,

правые/левые, капитализм I социализм, федерализм I сепаратизм, командно-

административная система /рыночная экономика [Китайгородская, Розанова

2000, Ермакова 1996], богатые I бедные, власть I олигархи I демократия I по-

рядок, впасть I криминал и др.

Концептуальное пространство дискурса СМИ

Современный дискурс СМИ отражает глобальную идеологическую и куль

турную «переориентацию концептосферы современного общества» [Вепрева

Глава 2. Активные процессы в языке средств массовой информации 507

.»• 1131, массовые сдвиги в культуре. Возникновение и актуализация многих

концептов, их первоначальная вербализация и закрепление в русском

итературном

ЯЗЫ

ке происходит именно в дискурсе массмедиа.

«Отмена» единой идеологии, господствовавшей в обществе, привела к ре-

гоезентации в дискурсе множества различных идеологий и социальных этало-

нов нередко противопоставленных друг другу: коммунистический, социал-де-

мократический, вестернистско-демократический, российско-самобытный,

православный, державный, националистический, имперский [Дилигенский

1998]. Возникает членение поля политики по разным ценностным основаниям

(советский / русский, запад / восток, Америка / Россия, либеральный / держав-

ный, либеральный / патриотический, либеральный / государственный, либе-

ральный / центристский, либеральный / коммунистический, либеральный / ав-

торитарный и мн. др.).

В таком дробном политическом поле, где преобладает противопоставлен-

ность различных ценностей, у участников политической коммуникации возни-

кает трудность создания адекватного, смыслоразличительного названия пар-

тий и объединений и стоящих за ними политических сил [Китайгородская,

Розанова 2003: 178—182]. Эта трудность преодолевается через «укрупнение»

различий, обращение к самым общим обозначениям политического спектра

через цветовые и ориентационные метафоры: «Березовский предлагал

С. Юшенкову создание бело-красной лево-правой оппозиции» (И, Рыбкин,

ТВЦ, 30.04.2003).

Но и эти базовые метафоры политической идентификации не вполне укоре-

нены в традиции обозначений. Ср. замечание А. И. Солженицына о переверну-

тости современных узуальных номинаций консерваторов / реформаторов:

«Правые — это консерваторы, стоящие за вековые традиции страны... С какой

стати левые социал-либералы стали себя так называть?» (ТВ, интервью,

09.06.2001).

Ср. также определение, прозвучавшее из уст политика-коммуниста

Г. Зюганова, который в данной политической ситуации выступает как консер-

ватор: «Это правительство правых либералов. Вы говорите "центристы", какие

они ... центристы?» (Радио «Маяк», программа «Диалог», 07.08.2003).

Метафоры «правый/левый» также осложнены дополнительными смысла-

ми: «В российской истории выбор между "левыми" и "правыми" всегда обре-

тает форму спора "западников" и "почвенников". Но что для нас Запад и что

для нас Восток? Запад для нас — это прежде всего историческая Европа с ее

интеллектуальным, культурным и духовным наследием...» (Д.Рогозин,

«Недозапад, недовосток», АиФ, № 37. 2003).

irmmM

яроиессы в сферах речевого общения

50g

Часть IV.

Мнения в системе индивидуальных, групповых и общественных ценно-

^"Гисследуются в социолог™ [Ментальное россиян 1997; Лапин

М02- Лилигенский 1998; Левада 1999,2000]. Лиягвокультурные исследования,

L правило ориентированы на статичное описание культурных концептов

(ментальных стереотипов, констант культуры), медленно эволюционирующих

во времени. Динамическое описание базовых культурных концептов предпри-

нято в [Степанов 1997,2001].

Под концептом в нашей работе понимается совокупность «представлений,

понятий, знаний, ассоциаций, переживаний», связанных со словом [Степанов

1997:41]. Концепт рассматривается нами как единство логического и сублоги-

ческого [Чернейко 1995] и включает в себя понятийный, образный и ценност-

ный компоненты [Карасик 2002].

Концепт как ментальная репрезентация культурно-значимого феномена в

массовом сознании фиксируется в лексикографических толкованиях имени

концепта, в его синонимических связях, образных переосмыслениях, ассоциа-

тивных реакциях, сочетаемости, паремиологии и неклишированных текстах и

высказываниях [Шейгал 2001: 57].

Безусловно, современные концептуальные сдвиги, наблюдаемые на протя-

жении последних десяти-пятнадцати лет, еще не вполне закреплены в языке.

Их можно представить как изменения отдельных точек или мини-полей в кон-

цептуальном пространстве культуры, но они могут затрагивать как периферию,

так и ядро национально-специфичной концептуальной картины мира.

Очевидным примером нового культурного концепта-стереотипа, лежащего

в центральной части культурного пространства, является концепт новые рус-

ские, поскольку он связан с именем этноса.

Назовем наиболее важные концептуальные изменения, нашедшие выраже-

ние в языке:

— разрушение старой системы политических концептов и их деидеологи-

зация;

— деактуализация старых концептов (советский человек, коллектив, само-

пожертвование, герой, авторитет (высок.)) и вовлечение новых кон-

цептов (совок, секс, имидж, пиар, супергерой, авторитет (криминальн.))

в сферу массовой коммуникации;

куренция старых и новых концептов (генеральный секретарь — пре-

нт иа

\ вождь — лидер — харизматик; репутация — имидж;

характеристика —резюме);

и явлен - понимаются в самом широком смысле — как значимость предметов

мативн

реальнои

Действительности, главным образом, в функции социально-нор-

_ ""Уляторов поведения людей, как коллективные представления, имеющие

личностный смысл» [Ценности... 1994:10]).

Глава 2. Активные процессы в языке средств массовой информации 509

— формирование новых концептуальных доминант, наиболее активно вли-

яющих на другие концептуальные сферы (бизнес, криминал, насилие);

—формирование в дискурсе массмедиа новых концептуальных полей (мас-

совая культура, религия, астрология).

В первое десятилетие перестройки в дискурсе СМИ преобладали процессы

деактуализации старых / возникновения новых концептов.

В современном дискурсе эти процессы сохраняют свою актуальность, но

при этом происходит их укоренение, дальнейшая адаптация в русском коллек-

тивном сознании и в языке; многие речевые явления приобретают статус язы-

ковых. Новые концепты, попадая в тексты массмедиа, изменяются, находят

новые языковые способы своего воплощения (пиар —» черный пиар, пиарщик,

черный пиарщик).

Рассмотрим подробнее пример усвоения нового концепта.

Как и любое иноязычное заимствование, термин PR (Public Relations) —

паблик рилейшнз, пиар при адаптации в русском языке претерпевает семанти-

ческие трансформации. Можно говорить о том, что развитие значения этого

слова в русском языке (в текстах русских СМИ) идет в противоположном на-

правлении от исходного терминологического значения.

Ср. определение «Public Relations», данное Институтом общественных от-

ношений (Institute of Public Relations) в Великобритании, очерчивающее цели

деятельности, связанной с управлением общественным мнением: «Это плани-

руемые продолжительные усилия, направленные на создание и поддержание

доброжелательных отношений и взаимопонимания между организацией и об-

щественностью» [Mallinson 1996: 15].

В русском языке слово пиар обрастает коннотациями «распространение не-

достоверной информации», «информация, направленная на дискредитацию

объекта», проявляющимися в сочетаемости и дериватах слова (черный пиар,

пиарщик).

В «Толковом словаре современного русского языка» под редакцией

Г. Н. Скляревской зафиксировано отдельное значение у клише черный пиар —

«формирование отрицательного мнения о ком-либо, чем-либо» и приведен ти-

пичный контекст: «Классическая сверхзадача науки PR — формирование поло-

жительного морального климата и доброжелательных отношений — остается

нерешенной в отдельно взятой стране. При этом все остальные сопутствующие

задачи — оболванивание избирателей, запудривание мозгов потенциальным по-

купателям или вкладчикам — решаются великолепно» [ТССРЯ 2001: 889].

Сближение слов реклама и пиар ('массовая реклама'), присутствие в словах

компонента 'несоответствие действительности' вскрывают такие, например,

контексты, где возможна взаимозамена данных слов:

5)0

часть IV. Активные процессы в сферах речевого общения

dfopp.: промышленники предлагают устроить массовый пиар всему оте-

чественному... - , -._" ._,

В. Путин: Лек водка ни наряжай, он все равно бабушкой не станет» (Вести,

13.08.2003). * „

Кроме того, слово пиар, по-видимому, вбирает оценочный компонент в ос-

новное значение, о чем свидетельствуют предикатные употребления слова:

«Это чистый пиар» = неправда, ложь.

Рост словообразовательного гнезда у слова пиар (PR — пиар, антипиар, са-

мопиар пиармен (PR-мен), пиарщик, пиар-технолог (синонимы: политтехно-

лог, технолог), «пиэраст», пиар-технологии, пиар-акция, пиар-прием, пиар-

штаб, пиаровский, пиарить, отпиарить, пропиарить) и устойчивые сочета-

ния слова черный I белый /мягкий I агрессивный I красный I личный I позитив-

ный пиар отражают развитие исходного концепта, например, наметившуюся в

узусе распределенность «положительного» (у глагола пиарить) и «отрицатель-

ного» (у существительных пиар, пиарщик) вариантов значения:

«— Скажите... есть ли в правительстве... люди, которые, грубо говоря, пиа-

рят нашу страну, в хорошем смысле слова?

— Да, такие люди есть. В. В. Путин пиарит, он только этим и занимает-

ся...» (ТВЦ, События, 04.12.2002);

«Тяжба с олигархами, разоблачение "оборотней", скоропалительные выбо-

ры в Чечне — все это в нынешней ситуации рассматривается как стремление

получше "распиарить " президента и его команду. Когда несколько месяцев

назад КПРФ и "ЯБЛОКО" инициировали вотум недоверия правительству

М. Касьянова, многие, понимая бесперспективность их усилий, посчитали ак-

цию обычным пиаром» (Нов. газ., 18.08.2003).

Современные контексты употребления слова пиар отражают и поиск,

становление значения слова и стоящего за ним концепта:

Б. Гребенщиков: Иногда существуют какие-то харизматические люди,

которые склоняют к той или иной идее. Те, кто пытается склонить в хоро-

шую сторону, привлекают к себе мало людей, те, кто в плохую, — намного

оольше. Вот Гитлер, например. Человек всегда поступает ради своих собст-

венных интересов. Другое дело, что личный интерес может работать на все-

общую пользу, как у Христа.

Корр.: Христос—хороший пиарщик?

• Гребенщиков: Как я понимаю, слово «пиар» в русском языке стало

обозначать фактически любое общение. Когда речь идет о пиаре, речь идет

обобщении...

Корр.: Или об идеологии, или о пропаганде. Но ведь не любое обще-

ние— это навязывание? (Нов. газ., № 13. 21— 28.02.2002. С. 16).

Шк

Глава 2. Активные процессы в языке средств массовой информации

511

Слово пиар встраивается в синонимический ряд пропаганда, реклама, лоб-

бирование. «На пересечении коммуникативной действительности с реальной

работает целый ряд новых научных дисциплин. Среди них — теория перегово-

ров, пропаганда, реклама, лоббизм, паблик рилейшенз. Все они заняты тем,

чтобы привести в соответствие действительность реальную и действитель-

ность коммуникативную» [Почепцов 20006: 241].

В современном массовом сознании закрепляется отождествление PR с по-

нятиями пропаганда, манипуляция общественным мнением. Можно отметить,

что новый концепт пиар связан с активной концептуализацией смысла «отрыв

референта от действительности», вербализованного также в новых лексемах

имидж, виртуальный.

Факты новизны сочетаются с конкуренцией старых и новых концептов (и

их имен), с частичным возвращением к старому, поиском путей организации

новых концептов в рамках каких-либо схем, более общих концептуальных мо-

делей: дуальных (богатые, олигархи, новые русские... I бедные, нищие, мало-

имущие, бюджетники...) и градуальных (богатые — средний класс —

бедные).

Рассмотрим подробнее некоторые из названных выше процессов.

Деидеологизация (разрушение системы идеологем)

Под идеологизированностыо советского общества обычно понимается

внедрение социально-классовых оценок во все понятийные сферы коллектив-

ных представлений, включая личную сферу человека

Идеологизация разных категорий лексики в русском языке в советское вре-

мя — целенаправленный процесс, осуществлявшийся через СМИ, советскую

литературу и, в частности, через лексикографические источники. Этот вопрос

подробно рассмотрен Н. А. Купиной, показавшей «идеологическое освоение

семантической сферы философского, религиозного, этического и художествен-

ного» в тоталитарный период на материале толковых и энциклопедических

словарей [Купина 1995: 24—44]. Идеологизация пронизывала самые разные

области жизни общества: науку, философию, экономику, искусство, охватыва-

ла и бытовой дискурс. Ср.:

Удовлетворение материальных потребностей пролетариата? Но больше-

визм презирает комфорт, остро ненавидит самые вещи, образующие челове-

ческий быт. Для «его все это мещанство. Он организовал целые кампании

i Обзор разных точек зрения по теме «идеологический компонент в значении сло-

ва» представлен в [Будаева 2001: 29—31].

Чпсть

IV. Активные процессы в сферах речевого общения

„ля пазгрома утвари в рабочих квартирах. Только старые учительницы («шес-

тилесятницы») могут усматривать в производстве вещей и комфорта цель

коммунизма. Борцов не соблазнишь «ширпотребом»: это подачка для голо-

дной толпы [Федотов 1991:38—39].

Переход от политического единообразия к плюралистической системе^

лирических цетостёиГУсвоени£нрвых ценностных ориентиров, в значйздй

ной мере реализуется через СМИ. Наиболее активно этот процесс протекал в

первые годы перестройки, когда общество отказывалось от старых.концепту-

альных моделей (социализм, коммунизм) и провозглашало переход к демокра-

тическим, либеральным ценностям (гласность, правовое государство, граж-

данское общество, свобода слова, рыночная экономика и др.).

Идеологемы можно рассматривать как один из типов номинативных подмен

(так как коннотация подменяет основное денотативное значение). Смена идео-

логии требует раскрытия факта номинативной подмены и образования новых

идеологем. Существует активная установка носителей языка и на раскрытие

номинативных подмен, то есть прямых или косвенных способов искажения ин-

формации:

Старый порядок, старый режим начинает рушиться в тот момент, когда

кто-то называет вслух публично запрещенную правду. Пражская весна

1968 года началась в тот момент, когда Отто Шик заявил, что социалистиче-

скую экономику трудно примирить со здравым смыслом. Августовская рево-

люция 1980 года в Польше началась, когда Лех Валенса сказал, что «социа-

лизму — да, извращениям — нет». Наша антикоммунистическая революция

началась тогда, когда второй человек в КПСС, Александр Яковлев, сказал,

что марксизм — «не наука, а химера» (А. С. Ципко, КП, 28.02.2003).

Идеология как воплощение социально детерминированных / классовых /

ювых оценок — явление принципиально неустранимое из сферы полити-

[КарасиЛоК/п

ЛИ

™

ЧеСКИЙ ДИСКурс насьн

ен

Ценностными знаками»

и?™™ „„. нашему мнению, речь должна идти о снятии идеологи-

тами"Г

Та

ЦеН0К

слов

нейтральными идеологическими денота-

те.™™.. '

1вНИИ оценок и

вменении значений у слов с собственно идеоло-

/ Ппопеоо

ЭТШИ (поли

™ческих терминов, пришедших в СМИ).

( семантических

ИДе

Л0ГИЗаЦИИ Может

Рассматриваться как часть более общих

У вой crpvKrvDbi

Пр

Цессов:

семантической модификации, перестройки смысло-

цепта) [ОктаЛяп* ™™

йного

ДР

«фа семантики слова (размывания кон-

11 ршш ^иии. 39; Вепрева 2002: 244 2861

Деидеологизация лекси™ г,

литических терми

(Т0 есть

снятие идеологической коннотации у по-

нов и слов общего языка, стирание идеологических добавок

Глава 2. Активные процессы в языке средств массовой информации

и приращений [Купина 2000]) сопровождается такими явлениями, как форми-

рование новых коннотаций, экспликация старых и новых коннотаций в тек-

стах-рефлексивах, деактуализация лексемы (уход в пассивный фонд языка) и,

наконец, создание новой лексемы «в противовес» старой.

В современном дискурсе СМИ процесс деидеологизации лексики сочетает-

ся с неупорядоченным процессом ее идеологизации [Купина 1997:134]. О де-

идеологизации одних языковых ресурсов и идеологизации других говорит так-

же О. П. Ермакова [Ермакова 1997:121—163].

Н. П. Савицкий обратил внимание на некоторые особенности процесса де-

идеологизации, вернее, на непоследовательности в интерпретации этого про-

цесса в русистике в работах [Костомаров 1994; Ферм 1994; Скляревская 1993].

Под изменением идеологически значимых коннотаций может пониматься:

1) смена знака оценки (отрицательное — положительное), снятие оценки

(отрицательное — нейтральное), например, у слов бизнес, буржуазия,

капитализм;

2) расщепление коннотаций (разные знаки оценки у разных групп языково-

го коллектива);

3) замена идеологического прагматического компонента «когнитивным»,

основанным на общепризнанных ценностях [Ферм 1994:22; Скляревская

1993: 170].

Нередко противопоставляются две идеологические системы — «советская

и национальная», а процессы нейтрализации, поляризации и размывания оце-

нок четко не разграничиваются [Купина 1997].

Н. П. Савицкий выдвинул предположение о том, что «в любой обществен-

ной ситуации "официальная" лексика, отражающая данную действительность

в нейтральном или положительном ключе, имеет иронизирующее и отрицаю-

щее "зеркальное отражение". В эпоху тоталитаризма этот второй слой (...) вы-

ражений, передающих отрицательное отношение к обществу того времени,

существовал в устной форме, а также в "самиздате" и "тамиздате"» [Савицкий

1996: 155—156].

Таким образом, речь должна идти «не столько о "расщеплении оценок",

сколько о частичном обмене местами между положительными и отрицатель-

ными оценками и о проникновении "расщепленных" оценок в общедоступную

печать (выделено нами. —Е. К.)» [Там же: 156].

Можно сделать несколько замечаний относительно роли параметра офици-

альное — неофициальное в системе идеологических и неидеологических «ког-

нитивных» оценок. (По нашему мнению, необходимо также учитывать дина-

мику процесса переоценки ценностей.)

Формирование новой системы ценностей и закрепление их в языке тесно

связано с коммуникативным аспектом дискурса. В первые годы перестройки,

35 -

Н53'|

^^rj--.;;^^

/пеоиод^ласяо^иоткршости «свободные» СМИ выступают каквыразте-

( ™SoecoB широких групп общества. Принцип свободы слова предполагает

возможность для каждого гражданина получать объективную информацию из

СМИ а также быть ознакомленным с разными точками зрения и беспрепят-

/ сгвенно выбирать между ними (ср.: [Засурский 2001]). Это состояние дискурса

приближено к «идеальному» состоянию, инвариантной модели, в которой

СМИ выступают в качестве посредника между властью и обществом: власть —

СМИ —общество.

Естественно, что параметр официальное — неофициальное, базирующийся

на противопоставлении власти (официальной информации) и общества (не-

официальной интерпретации этой информации) в эти годы нивелируется, от-

ступает на второй план, как это и было в первые годы перестройки. В последу-

ющий период, связанный с появлением корпоративно-авторитарной журнали-

стики, корпоративных, государственных и коммерческих СМИ (о семи моделях

современной журналистики см.: [Засурский 2001: 10—16]), этот параметр

,. оценки возвращает свою былую значимость. Неофициальные каналы распро-

странения информации вновь становятся востребованными обществом. Такими

\ каналами отчасти являются сетевые СМИ (где минимизирован контроль госу-

' дарственных властных институтов) и форумы сетевых СМИ (которые пред-

ставляют аналог «кухонного», свободного, неофициального общения).

Процесс деидеологизации в первую очередь коснулся слов с собственно

Щыпогтес1ттяенотааши(бюнес,капитал14зм,демократия). Политические

термины в дискурсе СМИ теряют свой терминологический характер и приоб-

ретают качество «политических аффективов» [Шейгал 2000:112—116], стано-

вятся знаками-конденсатами (condensation symbols) [Edelman 1964]. Это эмо-

ционально нагруженные, богатые ассоциациями символы, знаки с неопреде-

ленным денотатом.

Насыщенность оценочными коннотациями и размытость содержания по-

зволяет «политическим аффективам»:

„..„„,„

еспечивать

быструю категоризацию понятия (вхождение в языковую

фГьтр»;

ПОЛИтаческого

)' пропуская его через тот или иной «оценочный

• сл^

ИЗИР

ВаТЬ СИЛЬНЫе эм

°чии, провоцировать желаемые реакции;

ным обо-,™ ^

экономным

> понятным для масс и в силу этого быть эффектив-

граждан чита^Г

BeP

Tb С0ЦИ0Л0

™

'ес*Н1| опросам, только б % наших со-

принципу «нравится—

НЫе прог

аммы

- Остальные делают выбор по

не нравится». Но в том-то и дело, что нравится или не