Ермакова О.П., Земская Е А. и др. Современный русский язык. Активные процессы на рубеже XXв

Подождите немного. Документ загружается.

Активные процессы в языке русского зарубежья

617

ручных записях его речи, письменных воспоминаниях и высказываниях. В ка-

честве дополнения привлекаются некоторые сведения о речи дочери героини.

Раздел заканчивается письмом дочери к матери. Это дает представление о

письменной русской речи эмигрантов, получивших образование не на русском

языке.

Выражаю глубокую благодарность всем, кто мне помогал: проф. Ольга

Йокояма (Лос-Анджелес), д-р Matthias Rammelmeyer (Bonn), д-р Марина

Бобрик (Берлин), Thomas Weber (Frankfurt am Main), проф. Natalia Baschmakoff

и Marja Leinonen (Helsinki). Моя особая благодарность кандидату филологи-

ческих наук Наталье Дизенко (Нью-Йорк). Она проводила специальные записи

речи эмигрантов 4-й волны — жителей Нью-Йорка, — которые существенно

дополнили мои данные.

Композиция этой части книги построена так, чтобы дать ответы на два важ-

ных вопроса: 1) как в наши дни живет русский язык эмигрантов 4-й волны, в

чем его специфика; 2) каковы особенности русской речи эмигрантов 1-й волны

(беженцев), т. е. лиц, живущих вне России целые десятилетия (полвека и бо-

лее), в тех семьях, которые стремятся сохранить русский язык.

Особенности русской речи эмигрантов 4-й волны,

уехавших за границу взрослыми

Предварительные замечания

Отличительные черты эмиграции 4-й волны

Эмигранты 4-й волны не представляют собой единства. Они в высшей сте-

пени неоднородны по своему составу.

Лица, выехавшие из СССР в последние десятилетия XX века (в доперестро-

ечный период), в большинстве своем уезжали навсегда. Эту часть эмиграции

4-й волны нередко называют экономической. В значительном большинстве ее

составляют люди, не имеющие желания возвращаться. Их цель — как можно

скорее добиться в стране, приютившей их, успеха, иметь работу, дом, семью.

Они не хотят быть чужаками, хотят стать своими. Важнейший элемент дости-

жения этой цели — освоение чужого языка. Многие из них (но отнюдь не все!)

стремятся всеми силами говорить на новом языке и перестают говорить по-

русски. Такие люди есть во многих странах (США, Франция, Италия,

Финляндия), но особенно много их в Германии среди той части эмиграции,

которую составляют так называемые «русские немцы», т. е. немцы, возвраща-

ющиеся на свою историческую родину из Поволжья, Казахстана, Сибири, и

члены их семей. Эта часть эмигрантов 4-й волны часто не имеет высшего обра-

618

Часть V

зования, многие занимаются малоквалифицированным трудом и обычно, при-

езжая, не знают языка приютившей их страны

. Им приходится начинать с

нуля. Именно поэтому их русский наиболее легко и быстро подвергается влия-

нию чужого языка, в нем ярче всего видны процессы интерференции. Старые

эмигранты называют эмигрантов 4-й волны «новоприезжими». Буду и я иногда

пользоваться этим выражением.

Названные выше обстоятельства определяют отношение новоприезжих к

русскому языку. Они не относятся к русскому языку как к святыне (что было

свойственно эмигрантам 1-й волны). Они используют его как удобное, легкое

для них средство общения, но лишь немногие из них берегут его, стараются

сохранить и передать своим детям. Они читают русские книги, многие смотрят

русское телевидение и русские фильмы. У них — в отличие от беженцев 1-й

волны — сохраняются реальные связи с Россией и русскими — жителями

метрополии. Более того, часто, находясь вне России, они тем не менее живут в

своем кругу—лиц, уехавших из той же страны, что и они. Я наблюдала это во

многих странах — в Германии, США, Финляндии. Несомненно, что последние

обстоятельства (связи с Россией и эмигрантами из России) благоприятствуют

сохранению русского языка.

Приведу высказывание немецкого слависта Маттиаса Раммельмейера, кото-

рый так характеризует современную ситуацию в Германии: «Наличие большо-

го количества иноязычной публики приводит, таким образом, к формированию

многослойной системы общества в Германии, как и в других странах (напри-

мер, в Америке). Эти слои — немецкий, турецкий, русский — образуют суб-

системы, которые существуют обособленно, не пересекаясь друг с другом, что

позволяет русскоязычному человеку в Германии существовать почти без зна-

ния немецкого языка: носители русского языка не испытывают необходимости

в знании немецкого языка, так как все бытовые сферы функционируют на рус-

ском языке (или совсем без языка, как, например, транспорт, финансы и т. п.).

В том, что невладение немецким языком ограничивает возможности социаль-

ного подъема (карьеры), "одноязычники" себе не дают отчета или дают слиш-

ком поздно» (e-mail от 22.01.03, адресован Е. А. Земской).

Выше было упомянуто, что 4-я волна неоднородна. В период перестройки и

постперестройки ее состав резко меняется. Уезжают люди образованные (и да-

же высокообразованные). Они увозят с собой большие библиотеки, сохраняют

квартиры в России, чтобы можно было вернуться туда или приезжать время от

времени. Такие лица владеют хорошим русским языком и стремятся передать

' Сошлюсь на данные, приведенные в работе Н. Л. Пушкаревой: среди эмигрантов

90-х годов зафиксировано 99,3 % граждан, заявивших при выезде, что они никаких языков

кроме русского, не знают [Пушкарева 1997: 156].

Активные процессы в языке русского зарубежья

619

его своим детям. Иными словами, в последние годы состав русского зарубежья

пополняется лицами, которые едут за границу на заработки или на учебу (в

США, Германию, Францию, Финляндию и другие страны). Многие из них уез-

жают не навсегда, а на некоторое время. Однако, если они живут вне России

год или годы, их русский может подвергаться влиянию чужого языка.

Здесь будет уместно напомнить разработанную в 1994 году австрийским

лингвистом Г. Пфандлем концепцию трех типов культурно-речевого поведения

эмигранта, в которой учитывается не только его отношение к русскому языку,

но и к языку страны пребывания: 1) антиассимилятивный (установка на

сохранение привезенного языка при максимальном неиспользовании чужого);

2) ассимилятивный (максимально быстрое усвоение языка новой страны

и пренебрежение к собственному языку); 3)бикультурный-билинг-

вальный — внимание к обоим языкам (а иногда итрем-четырем); последняя

установка может давать наибольший эффект и для сохранения родного языка

[Пфандль 1994:101—108]; ср. нашу классификацию: четыре типа речевого по-

ведения [Земская 2001а: 184—197].

Эти типы речевого поведения свойственны эмигрантам разных волн. Их

распределение зависит от целого комплекса причин, в том числе не только от

принадлежности человека к той или иной волне эмиграции, но и от его инди-

видуальных особенностей.

Специфика речи эмигрантов 4-й волны

Каковы отличительные черты русской речи эмигрантов 4-й волны? Наиболее

резкая особенность их речи, бросающаяся в глаза, — широкое употребление

иноязычных слов. Именно поэтому в настоящем разделе преимущественно

рассматриваются явления лексики. Интонация может подвергаться чужому

влиянию, но далеко не у всех. Наиболее устойчивой остается грамматика и

словообразование.

Устойчивость русской грамматики вполне объяснима: ведь эти люди поки-

нули метрополию взрослыми. Они получили образование (среднее, а иногда и

высшее) на русском языке. Следует отметить, что заимствованные слова вовле-

каются в сферу русской грамматики: основной массив существительных скло-

няется, глаголы — спрягаются. Оказывается сильным и словообразовательный

механизм. Основы заимствованных слов разных частей речи соединяются с

русскими словообразовательными аффиксами и становятся словами-гибрида-

ми русского языка (о словах-гибридах см.: [Земская 2002а]). Несколько приме-

ров: англ. slice — слайсик (ломтик), truck — трачище, to tow — оттдвать

(оттащить), to drive — драйватъ, volonteer—волонтирский, pager — пропейд-

окитъ (дозвониться по пейджеру); нем. sich melden — замельдоватъся (заре-

Часть У

620 —— ___

гистрироваться); фр. ЪёЫ — бебешка, charmant — шармантность, tranche -

траншик (ломтик); infirmiere — инфирмъерка; финск. kirputori — кирпушник

(барахолка, блошиный рынок). Слова-гибриды склоняются и спрягаются как

обычные слова русского языка.

Необходимо добавить, что существуют разные типы производства слов-

гибридов. В одних случаях русский суффикс просто «приклеивается» к ино-

язычной основе (tranche + ик = траншик, slice + ик = слайсик). Никаких мор-

фонологических изменений на границе морфем не наблюдается. В других слу-

чаях происходит изменение произношения на стыке морфем. Так, англ. глагол

to tow (буксировать) порождает слово-гибрид оттовать — оттащить, отбукси-

ровать.

Жизнь вне России и русского языка не может не сказываться на речи эмиг-

рантов. Окруженные чужой речью, они постоянно впитывают ее, сознательно

и бессознательно. Им требуются новые номинации для называния новых реа-

лий, новых ситуаций и условий жизни. Высокочастотные чужие слова теснят

русские. Люди невольно говорят pardon, anteeksi (финск.) или sorry (вместо

извините, простите); hi (вместо привет); mersi, danke, thank you, Kiitos (вмес-

то спасибо) и т. д. Словечки о'кэй, doch,ja, naja, да га буквально лезут в их

речь.

Два типа речевого поведения

Собирание данных устной речи предполагает различную методику.

Основной метод, которым я пользовалась, — метод включенного наблюдения.

Я записывала речь своих старых знакомых-эмигрантов или лиц, с которыми я

познакомилась при тех или иных (обычно—неофициальных) обстоятельствах.

Применялись и магнитофонные, и ручные записи. Эмигранты 4-й волны, речь

которых рассматривается в этой главе, как правило, еще не успели утратить

навыки хорошей русской речи (темп, фонетика, интонация, грамматика). Их

основное отличие от российских соотечественников составляет обильное

вкрапление в русскую речь заимствований из языка той страны в которую они

переселились. Однако в этом отношении их речь не однородна Она может рез-

ко меняться в зависимости от индивидуальных особенностей говорящего и от

ситуации и адресата или — шире — собеседников. Среда новоприезжих есть

люди, которые — подобно старой эмиграции — не вставляют в русскую речь

заимствованные слова (см. об этом подробнее: [Земская 2001а]), и такие люди

не редкость. Включение или невключение в свою речь чужих слов зависит от

разных обстоятельств. Огромную роль играют индивидуальные особенности

человека — нежелание портить свой русский язык, которое может быть связа-

но и с профессией, и с личными качествами: забота о том, чтобы чистый т/с-

Активные процессы в языке русского зарубежья

621

ский язык сохранился у детей и внуков, любовь к России и русскому языку и

связанное с этим стремление сохранить свою «русскость» и т. д. Однако значи-

тельная часть новых эмигрантов включает в свою речь немало непереводимых

слов. Важно обратить внимание на то, что и у этих лиц выделяется два резко

противопоставленных типа речевого поведения в отношении использования

слов языка страны проживания. Условно два эти типа речевого поведения мож-

но назвать: 1) речь для чужих и 2) речь для своих. Это разграничение касается

только одной черты — иноязычных вкраплений в русскую речь. Оно не затра-

гивает фонетики и грамматики, не корреспондирует с разграничением разго-

ворный язык / кодифицированный литературный язык (РЯ/КЛЯ). Первый тип

предназначен для того, чтобы показать собеседникам хорошую сохранность

литературного русского языка. Он используется в беседе (не в болтовне!) с

людьми из России, особенно если известно, что эти люди интересуются рус-

ским языком. Второй тип — повседневная речь среди своих — старых знако-

мых, в магазине, на улице и т. д. В этих случаях говорящий не следит за своей

речью. Он лепит ее из любого материала — как русского, так и иноязычного,

лишь бы было просто, легко, удобно, а иногда и забавно, весело (об этой функ-

ции иноязычной лексики я скажу далее; см. об этом также: [Земская 2001а]).

Такое варьирование речевого поведения уже отмечалось в литературе.

М. А, Осипова пишет: «Собственно разговорный язык для исследователя из

России достаточно трудноуловим. Дело в том, что с приезжим из России носи-

тели русского языка в США говорят на особом русском языке, не так, как они

говорят друг с другом» [Осипова 2002: 449].

Сразу оговорюсь, что не всем людям свойственны эти два типа речевого

поведения, но таких лиц немало. Кроме того, я не сразу заметила это явление и

поняла его опасность для исследователя. Следующий пример дает представле-

ние о том, что я имею в виду.

В 2002 году я познакомилась на многолюдном дне рожденья в Миддлбери

с четой высокообразованных ленинградцев (муж — программист, жена — ху-

дожник-дизайнер), живущих 20 лет в Бостоне. Они оба держались очень дру-

жески и непринужденно. В речи жены было много вкраплений, а одно меня

просто поразило: «Мы завтра с ней бранчуем» (по типу завтракаем) сказала

она, порождая глагол от бранч (гибрид брекфаст + ланч). Я уговорила даму

встретиться со мной на следующий день утром (ибо они скоро уезжали), чтобы

они с мужем рассказали о своей жизни в Бостоне. Встреча состоялась, но дама

держалась скованно, говорила правильным литературным языком. Ее друзья

рассказали ей, что я лингвист и интересуюсь русским языком эмигрантов. В

часовой беседе дама употребила всего четыре высокочастотных американизма:

она работала волонтером в еврейской организации [т. е. бесплатно]; большая

русская комьюнити; бойфрендка; в бэйзменте [в подвале]. Английские слова

Часть V

произносила на американский манер: Вдшингтон, кдледж. Желая пошутил,

использовала сниженную лексику, продемонстрировав тем самым знание сов-

ременного русского жаргона: Обалденно танцует; они кости под иао-

страннее.

Чтобы пополнить мои материалы подлинной, непринужденной речи эми-

грантов 4-й волны, мне пришлось прибегнуть к помощи моих друзей и коллег,

живущих в тех странах, речь эмигрантов из которых я изучала. Они делали для

меня записи и сообщали мне те слова и выражения, которые широко использу-

ют новоприезжие. Эти материалы существенно дополнили мои собственные

записи и наблюдения.

Об информантах

Среди моих информантов имеются люди разного возраста (от 25 до 85 лет)

и разных профессий: инженеры, врачи, бухгалтеры, учителя, компьютерщики,

фотографы, экскурсоводы, художники, музыканты, преподаватели вузов, фи-

лологи, артисты... Среди них одна пенсионерка (инженер), не знающая анг-

лийского языка. Основная часть—люди с высшим образованием, полученным

в России или на Украине. Лишь немногие имеют только среднее образование.

Я не отказывалась от изучения речи лиц, не получивших высшего образования,

но обстоятельства складывались так, что контакты с ними у меня возникали

реже. Мои информанты живут в США (Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Миддлбери,

Бостон), Германии (Бонн, Берлин, Франкфурт-на-Майне), Франции (Париж),

Финляндии (Хельсинки, Тампере, Йоенсуу).

Заимствованные слова в речи эмигрантов

Изучая язык диаспоры, ученые прежде всего обращают внимание на заим-

ствования из языка страны обитания. Лингвисты составляют списки таких

слов, рассматривают их семантику, сферы их применения; см например:

[Andrews 1998; Sussex 1993; Голубева-Монаткина 1993, 1995- Гловинская

2001а].

Лексика легко поддается влиянию языка той страны, в которой живет эмиг-

рант. Однако язык не всех стран обитания влияет на речь уехавших за рубеж.

Наиболее сильное влияние оказывают языки, имеющие большую социальную

и культурную значимость, иными словами, языки, широко распространенные в

мире, обладающие престижем, ценностью в международном масштабе Для

эмигрантов 1-й волны — это французский и английский языки. Последний

приобрел особое влияние после Второй мировой войны. Языки же таких стпан

как,

например,

Болгария и

Китай,

не оказывали значительного влияния

ПРЧЬ

Активные процессы в языке русского зарубежья 623

эмигрантов 1-й волны (см.: [Земская 2001а, глава «Факторы...»; Оглезнева

20031). Русские беженцы обходились без этих языков.

Хорошо известно, что русские в Харбине долгие годы сохраняли прекрас-

ный русский язык, учились в русских гимназиях, читали русскую классику. У

них был свой русский мир. Если неприятие китайского языка можно было бы

объяснить своеобразием его структуры, далекой от строения европейских язы-

ков, трудной для русского человека, то на отношении к болгарскому языку этот

фактор не сказывается. По свидетельству дочери эмигранта 1-й волны, родив-

шейся и выросшей в Софии, старые русские эмигранты не знали болгарского

языка, употребляли болгарские слова только с целью шутки, насмешки, а сво-

их детей отдавали учиться во французские или русские гимназии.

Во второй половине XX века английский язык завоевывает всё большее влия-

ние в мире. К концу XX века он нередко служит языком-посредником в неангло-

язычных странах (например, в Голландии и Финляндии), вытесняя немецкий и

французский (о функциях английского языка в Голландии см.: [Земская, в пе-

чати]).

Эмигранты разных волн по-разному используют заимствования. Особенно

существенные различия наблюдаются между лицами, принадлежащими к 1-й и

4-й волнам эмиграции. Эмигранты первой волны обычно используют заимство-

вания как инкрустации. Происходит кодовое переключение с одного языка на

другой, и говорящий употребляет чужое слово как вставку (инкрустацию), с

соответствующим произношением, без какого-либо морфологического приспо-

собления, что свойственно представителям четвертой волны (см. об этом ниже).

Большинство эмигрантов 4-й волны использует заимствования в том фоне-

тическом облике, который отражает произношение (не написание!), но на это

произношение нередко накладывается ярко выраженный русский акцент —

аканье (данэйшн — donation), оглушение конечных согласных (капетш —

college). Далее заимствования передаются в большинстве случаев кириллицей,

отражая не все, но типичные особенности произношения, а иногда дается орфо-

графический облик заимствования — в двух случаях: 1) если так пишет ин-

формант; 2) если его произношение соответствует произносительным нормам

Данного языка.

Отличие речи эмигрантов первой волны и их потомков от языка других волн

эмиграции состоит в том, что им свойственно употребление слов не только из

языка той страны, в которой они живут, но и слов других языков — в первую

очередь французского и английского. Это объясняется тем, что значительная

часть старой эмиграции передает своим детям и внукам семейные традиции

знания нескольких языков.

Эмигранты первой волны наиболее часто используют французские слова,

даже те люди, которые живут не во Франции, а в таких, например, странах, как

Италия и США.

624

Часть V

Несколько иллюстраций (записано в Италии)- я о». ^^

ЯШ/о тысяча девятьсот семнадцатом

годе А

„*%* "° *»<>* самой ^

еще остался два года // (фр. colloaue -

КП

и1 Т "

0сле c

°Uog„

г ' ,

автомобиля) Здесь marchiaux Jul7//

(

^"1

ферен

^У' (Показывае?IК

Ьш.Записать? - у « ^^*™РЬШок); _ ?£*

Когда

ежедневный

разговор

/это

легТ/^ta

Г™

КНИЖКа

бл

°<5

concept-понят,, кощ

ет

); Я подумш//

"""** '"

//f

//£

век, впавший в детство, рамоли); Этобьш Г ***

Стал 8в

8" " (Фр. ч£

Записано

Германии'

Там

/».,„,

ст

°ловая).

ношением: -««^Г ^^^^^^^^„««.^

И3

ДРУГИХ ЯЗЫКОВ у эмишавтп»! «

знающей русский язык) У

то

„1

™'i

РаЗГ

ра

об

тальянке,

ГГо

ft ^-

r A

//ZZZL^Zu™

ЬаЪу

Шк

"^- Детский IS

ДРУгае европейские яз^

Т "'

англ

' туберкулез)

' ""•

СРеДИ

™«. горящих наданнГ™

К0Г

РЫХ

^^^

^ГпГСГиГ

ЭаИМСТВ

ВаНИЙ

Ре

"» —Рантов

"*£SS

ТВ0ВаНИЯИН0ЯЗ№

-ии

Хф

унк

ЦИ

и в

«ДиоКелеТ

Bb,pa

«,

у™"

0ТСЫЛаЯ

ней

™тателя,

выделим

. а> гггаг*

;

*5?

ой из которых

—

не

^"Г ^^^^ в новой жизни, от-

^ковьГн^и^

еТОВ

Иа

^ний^Г

ССИИ

Для

н^шания соответ-

нее об

ЭТИ

7;:Г

' ""»• ^/«-„Г^Г^^Днооловных номинаций.

«*•**«

е):

англ

-*7

О0

?"Г'"'

ФР

- ^

ег

—

fc*

подроб-

ного блюла^

И); Нем

- nefgJ

,y°

0dstam

P> нем. Arbeitsamt, Socialamt;

A*5US

'°

(ве

^тГп7„

Г„

емный

гараж

-'***•-

обед

звания, но он»! "Р

ДМеты и явлен»?

Народньш

пенсиям и пособиям).

РусскоеZZ „?""

Pe3K0

««unSS"о

ИМеЮТСЯ В России

» «- них есть на-

нем. Keller, py е;

Пер

ает

их спец

£"° " "Рантике от зарубежных, что

"ий,

для

нас

с»£

*"*"*

дв

°Р и

англ

РУС

"°

двал

англ

ме

ге

"'>

рее са

Дик, чем двор) '

(обычно маленький, чистень-

Активные процессы в языке русского зарубежья 625

Приведу еще ряд наименований, у которых есть русские соответствия, од-

нако употребление русского слова привело бы к значительной утрате коннота-

ций. Вот примеры из писем: Вчера был Christmas (ср. Рождество); Easter про-

вели у Лени (ср. Пасха); Мама готовится к последнему тесту в своем College.

Любопытное обоснование использования слова nurse (вместо медсестра)

находим в газетной статье. Девушка, учившаяся в Гарварде, объясняет это, рас-

сказывая о своем посещении больницы: «Первое открытие в американском ле-

чебном учреждении "нёрс". Я даже не могу назвать ее сестра, это будет сби-

вать с толку» (Изв., 01.04.1994). И далее на протяжении довольно длинной

статьи она ни разу не употребляет слово сестра (или медсестра), только нёрс.

в) Высокая коммуникативная актуальность понятий, которые обозначаются

иноязычными словами, и следовательно, высокая частотность употребления

заимствований. Заимствования называют очень важные для жизни в данной

стране понятия, предметы или явления. Вот некоторые высокочастотные па-

раллельные названия из разных языков, употребляемые, как правило, без пере-

вода: англ. sale, нем. Angebot и Sondern Angebot, фр. solde, финск. Tarjous —

распродажа.

Многочисленные надписи, указатели, таблички развешаны по всему горо-

ду: Sale! Angebot! Tarjous! Они кричат, лезут в глаза и заставляют, вынуждают

человека использовать эти слова, а не их русские эквиваленты. Конечно, зару-

бежная распродажа сильно отличается и по своей прагматике от российской.

Приведу еще некоторые высокочастотные слова, употребляемые обычно

без перевода: англ. bill, нем. Rechnuhg, фр. compte — счет; англ. tax, фр. im-

pot — налог; англ. exit, нем. Ausgang, фр. sortie — выход; англ. juice, нем. Soft,

ФР-уи?, финск. menu — сок.

Охарактеризованные выше три причины заимствований могут быть кратко

поименованы так: необходимость номинации, специфическая прагматика, вы-

сокая коммуникативная актуальность понятия. Добавлю (и это хорошо показа-

но

в [Крысин 1996]), что часто эти причины действуют совместно. Так, немец-

кий келлер и американский бэйсмент резко отличаются по своему устройству

и Назначению от русского подвала. Там помещают стиральные машины, устра-

ивают комнаты для гостей и отдыха, пьют пиво, когда летом жарко, и делают

многое другое. Келлер в Германии и basement в США используются шире и не

так, как русские подвалы. В России пьют соки, но в западных странах их пьют

чаще и больше, что, естественно, повышает употребительность соответствую-

щих наименований.

Приведу примеры еще некоторых высокочастотных слов, употребляемых

эмигрантами. По моим наблюдениям, у эмигрантов, живущих в Германии, к

числу очень употребительных относится словечко dock, выражающее самые

разные виды реакции на реплику собеседника (все-таки, конечно!, ну!, неуже-

6Ж

Часть V

626 —- — ___^_

ли!)- Весьма частотны слова Putz/rau ('уборщица'), Bahnhof С вокзал'), о

пЫ

('дядя'), Tante ('тетя'), фильм (в значении 'фотопленка'), Abitur ('экзамен не

аттестат зрелости*), Geld ('деньги'), Krankenhaus ('больница'), warum? ('поче.

му?'), и/да? ('что?').

В речи живущих в США к числу высокочастотных относятся о'key, sorry

(извините), thank you ('спасибо'), darling (в обращении: 'дорогой, родной, лю-

бимый'), dear (в обращении: 'дорогой, милый').

Функции заимствованных слов в речи эмигрантов

1) Функция первая — самая распространенная: номинативная. Заимст-

вования служат для наименования предметов и явлений действительности,

прежде всего тех, которых нет или не было в России и СССР. Она свидетель-

ствует об освоении эмигрантами новых социальных, экономических, культур-

ных, бытовых и прочих сторон жизни в чужой стране, ср.: [Benson 1960;

Andrews 1998, Земская 2001а]. Эту функцию обслуживает наибольшее число

заимствований. Сюда относятся многочисленные наименования жизненно

важных социальных институтов, учреждений, явлений: англ. foodstamp (тало-

ны на продукты), welfare (вэлфэр и велфэр; род государственного пособия),

green card (карга, дающая право на работу), SSI (эсэсай) — Social Security Incom

(род пособия), credit card (кредитная карта); финск. Kela — ведомство по на-

родным пенсиям и другим пособиям; pikkujoulu «маленькое Рождество», кото-

рое празднуют в начале декабря; нем. Arbeitsamt — биржа труда, Eintopf—

обед из одного блюда, Schein — справка в университете о сдаче экзаменов/за-

четов; фр. arrondissment (округ), agent (полицейский), ambulence (скорая по-

мощь), cantine (столовая). Необходимо отметить, что номинативную функцию

выполняют не только те слова, которые не имеют русских эквивалентов.

2) Функция вторая — служит для самовыражения, самоутверждения, кото-

рое создается употреблением иноязычных и, следовательно, более престиж-

ных слов. В какой-то мере это род саморекламы людей, которые стремятся на

каждом шагу вставлять в свою речь заимствования. «А я знаю этот язык!» —'

вот девиз, которым можно кратко охарактеризовать этот тип речевого поведе-

ния. Он характерен в первую очередь для эмигрантов 4-й (реже 3-й) волны,

которые недостаточно знают язык новой страны. Они уехали навсегда, не жа-

леют об этом и стремятся как можно скорее стать своими в чужой стране.

Наблюдения, проведенные в США, Франции, Италии, Германии, Голландии,

показывают, что действует следующая закономерность: лица, хорошо знающие

данный язык и — более того — свободно говорящие на двух-трех других язы-

ках, легко переключаются с одного языка на другой. Они не порождают мака-

ронический дискурс. Они допускают иноязычные выражения при необходи-