Флиер А.Я. Культурология для культурологов

Подождите немного. Документ загружается.

обменивающихся некоторыми приемами более эффективного выживания, уро-

вень культурной близости существенно выше, хотя в принципе можно

выделить общие типологические черты в культурах всех горских народов,

таежных охотников, арктических оленеводов, кочевников степей, кочевников

пустыни и т.п.

Надо заметить, что подобная природно-детерминированная культурная

близость характерна: а) для народов, уровень развития которых можно

определить как позднепервобытный или как раннюю стадию аграрного

(именно на этих стадиях культура более всего зависит от природно-

климатических условий проживания); б) народов, живущих в более или менее

экстремальных природных условиях (в арктической зоне, на высокогорье, в

степях и полупустынях, в джунглях); в) у народов, живущих сравнительно

изолированно от более развитых соседей или поддерживающих с ними

отношения невмешательства в жизнь друг друга. Случается и так, что часть

народов, объединяемых в тот или иной хозяйственно-культурный тип, явля-

ются еще и родственниками на генно-популяционном уровне (как, например,

большинство финно-угорских народов, включая собственно финнов, эстонцев

и венгров). Хотя давно уже установлено, что в вопросе хозяйственно-культ-

урного сходства такое родство не имеет принципиального значения.

Достаточно сравнить между собой две пары народов: таймырских ненцев и

алеутов Аляски, совершенно не родственных между собой, но очень близких

по хозяйственно-культурной типологии, с одной стороны, и горных киргизов и

таежных якутов, культурно очень далеких друг от друга, но генетически

являющихся близкими родственниками – потомками восточной ветви древних

тюрок, с другой.

Так или иначе, но хозяйственно-культурный тип – это особый тип

межкультурного сходства и единства социальной типологии, имеющий

природно-географическую детерминацию.

КУЛЬТУРНО-ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ОБЩНОСТИ. Культурное сходст-

221

во народов, входящих в такие образования, обусловлено их этническим

родством, происхождением от общего предка, из культуры которого его

потомкам переходят многие черты, а так же и лингвистические основы

национальных языков. Причем степень культурной близости в большой

степени зависит от того, сколь давно произошло разделение народов-братьев.

Например, культурное сходство восточнославянских народов – великороссов,

украинцев, белорусов и карпатских русинов, разделение которых произошло в

XIV-XVI вв., – значительно большее, чем сходство восточных, южных и

западных славян, разделившихся в VI-VIII вв. и сейчас представляющих собой

уже самостоятельные культурно-этнографические группы. Примерно таким же

уровнем сходства/различия обладают и культуры сохранившихся кельтских

народов – шотландцев, ирландцев и валлийцев, – территориально и этнически

разделенных тоже в первые века нашей эры и которых уже трудно

рассматривать как единую культурно-этнографическую группу. А вот

французские бретонцы, тоже генетически являющиеся кельтами, уже

совершенно утратили черты прежней кельтской культуры. Еще сложнее была

история тюркских народов, разделившихся в конце I тысячеления до н.э. на

несколько культурно-этнографических групп – восточно-тюркскую (уйгуры и

киргизы), сельджукскую (туркмены, азербайджанцы и турки), кипчакскую

(волжские и крымские татары, башкиры, узбеки, кара-калпаки, балкарцы,

ногайцы, гагаузы, а также сошедшие с исторической сцены хазары, половцы,

печенеги и др.) и несколько народов, не входящих ни в одну из этих групп

(казахи, алтайцы, якуты). В рамках каждой из перечисленных групп культуры,

входящих в них народов, очень близки; на более далеком «этническом

расстоянии» некоторые элементы сходства обнаруживаются (особенно в

языке). Но при желании можно обнаружить отдельные элементы сходства

между культурами любых народов, живущих в одном регионе (скажем, между

всеми европейцами), но это еще не основание для объединения их в

культурно-этнографическую общность.

222

Таким образом, можно заключить, что культурно-этнографические общ-

ности составляют близкородственные народы, разделение которых произошло

по историческим меркам сравнительно недавно (на более тысячи лет назад).

КОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОБЩНОСТИ. В мире существуют десятки

национальных религий и три так называемые мировые религии, имеющие

распространение между многими народами: буддизм, христианство и ислам. В

свою очередь каждая из этих мировых религий, распадается на несколько

течений. Например, христианство – на католицизм, православие,

протестантизм, монофизитство и несколько совсем мелких направлений;

ислам – на суннитов, шиитов, вахаббитов, исмаилитов, алавитов и множество

мелких течений; буддизм – на течения махаяны, представленное в основном

ламаизмом и чань (или дзен) буддизмом, и хинаяны, распространенной в

основном на Цейлоне и в Индокитае. Конечно, принадлежность народов к

какой-то из названных мировых религий обусловливает много элементов

общности в их культурах (общие «священные тексты», которые

детерминируют единство мировоззрения, общие нормы социального

поведения, многие общие ценностные и нравственные принципы). Но это все –

наиболее общие установки культуры. Гораздо большей культурной близостью

обладают народы, принадлежащие к одному из течений в рамках какой-либо

мировой религии.

Разумеется, степень культурной близости в каждом конкретном случае

определяется историческими обстоятельствами. Например, в христианстве на-

ибольшей культурной близостью обладают народы католической Европы, что

обусловлено их полуторатысячелетним близким соседством и тесными

контактами. Католики Америки (особенно Латинской) в культурном

отношении уже заметно отличаются от европейских. Еще больше отличаются

католики-азиаты: филиппинцы, корейцы (исповедующие католицизм). Та же

картина и в православии. Культурно очень близки восточнославянские и

южнославянские народы – русские, украинцы, белорусы, сербы, черногорцы,

223

болгары. А вот греки и грузины – такие же православные – культурно заметно

отличаются от православных славян. Почти никакого сходства не

обнаруживается между национальными культурами монофизитов – армян,

египетских коптов и эфиопов – в силу практического отсутствия контактов

между этими народами.

Напротив, народы, принадлежащие к течениям буддизма, обнаруживают

заметную культурную общность (впрочем, и ламаистов в культурном отноше-

нии стоит разделить на горных – тибетцев и непальцев – и степных – монго-

лов, бурятов и калмыков). Много общего в культурах народов, исповедываю-

щих хинаяну (Шри Ланка и Индокитай), чань-буддизм (часть японцев и

китайцев).

Еще большей культурной общностью отличаются исламские народы. В

политическом смысле их рассматривают и как единую цивилизацию, уровень

религиозной солидарности которой существенно превышает подобную соли-

дарность христиан и буддистов. Мусульман, очевидно, следует группировать

не по течениям ислама, а по этническим корням: арабо-мусульмане (египтяне

и жители Ближнего Востока), берберо-мусульмане (от Ливии до Мавритании),

тюрко-мусульмане (все тюркские народы Поволжья, Средней Азии, Кавказа и

Закавказья, а так же собственно турки), кавказские мусульмане (аборигенные

северокавказские народы, кроме осетин-христиан), ирано-мусульмане

(иранцы, афганцы и таджики), индо-мусульмане (пакистанцы, бенгальцы и

мусульмане-индусы), дальневосточные мусульмане (индонезийцы, бутанцы,

часть филиппинцев), мусульмане Тропической Африки и др. Особую группу

составляют мусульмане-эмигранты, постоянно живущие в странах Западной

Европы и в США. Их культура представляет из себя некоторое смешение

европейских гражданских норм и мусульманских традиций, исполняемых в

приватной жизни. То же можно сказать и о российских татарах.

Таким образом, вопрос о конфессиональных группах как

транслокальных культурных общностях пока еще остается открытым в науке,

224

не имеющим универсальных оснований для систематизации, впрочем, как и

вопрос о цивилизациях.

ПРОСТРАНСТВО КУЛЬТУРНОЕ – понятие, в котором следует

различать два основных его смысла. Географическое или физическое прост-

ранство распространенности той ли иной локальной культуры, с одной сто-

роны, и его функциональное членение на те или иные культурные зоны (жи-

лую, хозяйственную, сакральную, погребальную и др.), с другой. Помимо того

можно выделить и инфернальное потустороннее пространство, которое вне

зависимости от своей физической реальности всегда реально в культуре.

Близким к пространству культурному является понятие культурного

ареала, обычно используемое для выделения в пространстве распространения

той или иной культуры, более локальной зоны распространения каких либо

черт, форм, диалектов и т.п. Отдельной темой являются вопросы о границах

размежевания разных культурных пространств и зоны их стыка, в пределах

которых часто имеет место смешение элементов разных локальных культур.

В эпоху первобытности физическим культурным пространством была

территория жизнедеятельности того или иного рода – «пространство

обитания», которое делилось на собственно жилое пространство (стоянка) и

пространство кормления (охоты и собирательства). Где-то выделялось еще и

сакральное пространство (обычно пещера и площадка перед ней, где

хранились предметы почитания и совершались магические обряды). Такая

пещера могла располагаться поблизости от стоянки (но никогда не в ее

пределах) или в отдалении от нее; именно в этих пещерах и выполнялись

наскальные рисунки, хранились сакральные реликвии и в них (или на

ритуальных площадках перед ними) совершались коллективные ритуальные

обряды. Видимо, эти пещеры олицетворяли собой в первобытной культуре и

потустороннее пространство – зону обитания духов и предков. Вместе с тем

четкого разделения на сакральную и профанную зоны не отмечается;

ритуальная утварь или магические предметы (статуэтки) изготовлялись на

225

территории стоянки и, видимо, часть ритуалов совершалась там же. Жилище

по определению имело сакральный статус и олицетворяло собой мир – модель

вселенной. Захоронения осуществлялись, как правило, на территории стоянки,

а нередко и в самих жилых постройках. Современные исследования народов,

сохранившихся на первобытном уровне развития, подтверждают, что и сама

стоянка имела двойной статус профанного и сакрального пространства

одновременно.

В эпоху аграрных цивилизаций в этой схеме произошли некоторые изме-

нения. Границы распространения той или иной локальной культуры, с одной

стороны, стали в основном совпадать с государственными границами моноэт-

нических государств или с этническими границами территории расселения

отдельных народов, с другой стороны, появление мировых религий создало

обширные зоны их распространения среди многих народов. Начали формиро-

ваться первые образования цивилизационного характера, в которые входили

народы с многими общими элементами культуры. Развитие межнациональных

торговых, военных и культурных контактов привело к появлению анклавов чу-

жих культур (иностранных слобод) в крупных городах. Вообще города стали

местом концентрации светской культуры, как монастыри – религиозной

культуры. На эпоху эллинизма приходятся первые попытки смешения

культурных форм разных народов, а на стык Средневековья и Нового времени

(Ренессанс) – первые попытки синтезации культурных форм разных эпох.

Жилище постепенно начало утрачивать свой сакральный статус (при

сохранении очень высокого символического статуса). Появились и светские

общественные и административные сооружения, иногда являвшиеся местом

жительства властвующих особ. Сакральное пространство стало воплощаться в

культовых постройках и прилегающих к ним территориях; сакральный статус

получили и кладбища, под которые стали выделять специальные площади.

Культовые объекты стали местом сосредоточения искусства, грамотных

людей, местом создания и хранения интеллектуальных и художественных

226

произведений. Особыми сакральными пространствами стали места массового

религиозного паломничества. Потустороннее пространство иногда

олицетворялось какими-то земными территориями (греческий Элизиум,

иудейский Эдем, тибетская Шамбала), но затем начало определенно

манифестироваться как «мир небесный» (Рай, Небесный Иерусалим) и «мир

подземный» (Ад).

Эпоха индустриальной цивилизации значительно увеличила

номенклатуру специализированных культурных пространств. Отделение

искусства, книгоиздательства и образования от религии привели к

образованию особых культурных пространств – художественных: мастерских,

театров, выставок, концертных залов, музеев, позднее киностудий и

кинотеатров, радио- и телестудий; книжных: книгоиздательств, книжных

магазинов, библиотек; образовательных: школ, разнопрофильных высших

учебных заведений, учреждений дошкольного воспитания. Появились новые

области культурной деятельности и соответствующие культурные

пространства: система охраны культурного наследия и охраняемые объекты и

территории, а так же музеи нехудожественного профиля и общедоступные

архивы; это же пространство и стало зоной активного туристического

посещения; система организованного досуга и соответствующие учреждения:

клубы, дома культуры и т.п. Помимо того формирование системы

национальных государств привело к тому, что государственные границы стали

более точно соответствовать зонам расселения тех или иных этносов и

пределам распространения их локальных культур. Одновременно, благодаря

интенсификации международных культурных контактов, развитию массового

образования, печатных и электронных СМИ, существенно расширилось

пространство знания разных народов друг о друге и о культурах всего мира. С

ХIX-XX вв. литература и искусство всех народов превратились в

международное культурное достояние, расширив зону своего распространения

практически до общечеловеческой.

227

Постиндустриальная эпоха унаследовала достижения индустриальной,

технически усовершенствовав и интенсифицировав прежде всего процессы

международного распространения знаний о культуре и мультикультурации –

создания культурных явлений на базе смешения культурных форм разных

народов и эпох.

Помимо того в иносказательном смысле под пространством культурным

может иметься в виду и круг людей, среди которых распространена та или

иная локальная культура или субкультура. Пространство культурное,

понимаемое в этом смысле, может быть дифференцировано на: пространство

(круг людей) распространения той или иной социальной культуры,

этнической, политической, религиозной и иной культуры.

В данной статье намеренно не рассматривалось пространство культур-

ных смыслов, относящееся уже к области культурной герменевтики.

СОЦИАЛЬНАЯ ТИПОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ. Само понятие «типоло-

гия» (или «классификация») каких-либо явлений отражает стремление

исследователя упорядочить свои представления об изучаемых объектах,

систематизировав их по какому-то единому основанию, признаку. В принципе

подобных оснований для типологизации может быть несчетное множество

(любой объект обладает сотнями характеристик), и ученый выбирает для себя

тот признак, изучение которого в наибольшей мере раскрывает интересующие

его черты и свойства объектов. Главным и обязательным методическим

условием любой систематизации (типологизации, классификации) должно

быть очевидное единство избранного основания, как необходимое условие для

рассмотрения данной группы объектов в качестве суммы, подлежащей

систематизации, а также выстраивания этих объектов в какой-то ряд или

иерархию. При этом, как правило, подобный ряд или иерархия выстраиваются

в связи с увеличением или убыванием числа каких-либо сущностных

признаков, хотя могут иметь место классификации, связанные с разницей не

количественных показателей, а каких-то других признаков; например, на

228

основании разных принципов и типов организационного построения объектов,

единых по своему субстратному составу. Такие типы классификаций часто

применяются при изучении человеческих обществ, единых в том, что все они

являются устойчивыми группами людей, но консолидированными по разным

причинам и по-разному организованными.

Классический пример ненаучной типологизации – разбивка человечества

на десятки цивилизаций, почти каждая из которых имеет собственные

основания для локализации. Тем не менее, в общественном сознании эта

классификация прижилась при том, что мусульманская и византийская

цивилизации выделяются по религиозному признаку, латиноамериканская и

цивилизация Черной Африки – по региональному, римская и российская – по

политическому, а западноевропейская и китайская – по сумме религиозных,

политических и культурных признаков.

Как уже говорилось, в качестве основного принципа для типологизации

культур мы используем черты преобладающего типа социальной солидарнос-

ти, сложившегося в данном обществе, реализация которого порождает (с

учетом привходящих природно-исторических, социально-экономических,

религиозных и иных условий) соответствующие формы социальной

организации и регуляции, нормы, нравы и обычаи, оценочные критерии,

отношение к человеческой личности и т.п. Путь и характер культурной

системы зависят от того, какое основание (группа оснований) социальной

солидарности (причин для совместного проживания и жизнедеятельности)

преобладает у данного коллектива людей.

Нами избрано именно это основание для типологизации, не потому что

оно в каком-то отношении превосходит все другие, а в связи с тем, что оно в

наибольшей степени соответствует той концепции культуры, которая является

стержневой для данной книги.

Под типом социальной солидарности мы понимаем прежде всего

исторически складывающийся (и разумеется, эволюционирующий) набор

229

принципов и методов упорядочивания мира – как в практической деятельности

по социальному мироустройству (в преобладающих направлениях трудовой

деятельности, характере взаимоотношений с соседними народами,

выстраивании и регулировании социальных отношений и функций внутри

собственного сообщества и т.п.), так и в области идеальных представлений о

мире (общем характере мировоззрения, религии, политической и иной

идеологии, представлений о самих себе и о соседях, целях существования,

ценностных ориентациях, основных интересах и потребностях и пр.). В

исторической практике эти два аспекта упорядочивания мира являются

взаимопорождающими. Социальная солидарность находит свое оформление в

идеологии, а идеология манифестирует именно данный тип социальной

солидарности (трудно представить себе общество с военно-террористическим

внутренним режимом, построенное на идеологии полного умиротворения и

бесконечной толерантности к соседям). Реализация стихийно сложившегося

типа социальной солидарности ведет к становлению характерных форм

социальной организации и методов регуляции – построения и поддержания

социального порядка (что в марксизме называлось «социальными

отношениями» и трактовалось с позиций экономического детерминизма),

наиболее адекватных этому типу солидарности. Существование общества на

избранных основах в течение нескольких десятилетий (и тем более веков)

ведет к накоплению, рефлексии и селекции социального опыта коллективного и

личностного существования именно при этом порядке, к аккумуляции этого

опыта в формирующейся специфичной системе ценностей, воплощению ее

элементов во множестве «культурных текстов» и, наконец, – главное – в

социальном воспроизводстве этого порядка, т.е. проявлении социальной

солидарности этого типа в следующих поколениях сограждан, формировании в

них необходимых этому порядку параметров социальной адекватности и

культурной компетентности (см.), что достигается посредством

социализации и инкультурации молодежи.

230