Флиер А.Я. Культурология для культурологов

Подождите немного. Документ загружается.

корсиканцы – это сравнительно отсталые этнические группы, не говоря уже об

этническом составе остальных национально-освободительных движений (в

том числе и в бывшем СССР), относящихся по преимущественно к категории

традиционных культур (см).

Таким образом, национальный тип культуры представляет собой более

или менее полиэтничное образование, однако, как правило, благодаря наличию

одного социально доминирующего государствообразующего этноса,

использует его язык и культуру как основу для создания общенациональных

стандартов, охватывающих большинство сфер социокультурного бытия. В

случаях, когда такого доминирующего этноса нет (например, в Бельгии, где

фламандцы и валлоны примерно равны по численности и социальной

значимости), процессу национального слияния сопутствуют большие

сложности.

КОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ ТИП КУЛЬТУРЫ представляет собой один из

высоко специализированных типов культуры. Совершенно очевидно, что в

основе этого типа лежат те или иные религии и наборы их мировоззренческих

и социальных установок. Однако главная особенность религии как типа

солидарности заключается в том, что она объединяет людей не столько

проблемой жизни (хотя вопрос о «правильной» жизни ради грядущего

спасения в любой религии остается предельно актуальным), сколько

проблемой смерти, психологической адаптацией к ее неизбежности и

возможной компенсацией за страдания, перенесенные человеком при жизни,

перспективой какой-то формы счастья (спасением) после смерти. Любая

религия, так или иначе, – это учение о смерти и посмертии. Не вдаваясь в

философскую дискуссию по этому поводу, нельзя не отметить чрезвычайно

важную психико-компенсаторную функцию любой религии по отношению к

проблеме смерти.

Разумеется, в основе всякой религии лежит прежде всего вера в

существование Бога или других высших сил, создавших видимый мир и

241

управляющих им. Важнейшим элементом является и вера в ту или иную

форму посмертия, благоприятный вариант которого требуется заслужить

религиозно поощряемым поведением при жизни. При этом многие религии

признают и существование антипода Бога – дьявола, представляющего собой

совокупность всего греха и ответственного за несовершенство реального мира.

Играя на этой дихотомии Бог/дьявол, вечное блаженство/вечные муки,

религия в существенной мере регулирует «посюстороннюю» жизнь человека,

задает ему свои определенные нормы бытового аскетизма, презрения ко всему

тварному (в предельном случае, ко всему материальному) во имя приобщения

к высшим духовным ценностям. В разных религиях имеет место различный

подход ко всем этим проблемам, в пределах дистанции между абсолютным

преклонением перед всякой биологической жизнью и ее проявлениями (в

джайнизме, а так же сакрализацией репродуктивных функций человека в

тантризме и некоторых других религиях и культах) и существенным

биологическим аскетизмом, целибатом, многочисленными постами и т.п. (как,

например, в иудаизме и исламе, но в наибольшей мере – в христианстве,

особенно для монашества).

Религиозные культуры принципиально отличаются от всех других типов

культурных систем иным способом упорядочивания мира и представлений

человека, выделением во всем этом зоны сакрального, принципиально

непостижимого рациональным интеллектом, более того – зоны, запретной для

рационального размышления и интерпретации человеком, не посвященным в

таинство священства (в христианстве) или не прошедшего специального

обучения (в ряде иных религий и особенно сект).

Хотя в религиоведческой традиции принято тесно смешивать

происхождение и функционирование религии с мифологией, представляется,

что следует отметить и различие этих явлений. Мифология (см.) – это одна из

форм позднепервобытного социального сознания, где «правила игры» по

вполне земным и актуальным проблемам дополнительно аргументировались

242

мистическими образами, легендарными нарративами и эталонами.

«Социальная конвенция», воплощенная в мифе, была в основном обращена в

прошлое, к «золотому веку», и в меньшей мере касалась проблем смерти (хотя

существует и противоположная точка зрения – М.Элиаде, К.Армстронг). В

последующем многое из мифологии было заимствованно позднейшими

религиозными практиками (но не учениями). В целом происхождение религий,

по нашему мнению, с мифологией связано очень опосредствованно

(мифология – это «объединяющее», холистическое мироощущение, а религия

построена на оппозиции сакральное/мирское), но в гораздо большей мере – с

философией и особенно натурфилософией середины 1 тысячелетия до н.э. –

начала 1 тысячелетия н.э. Во всяком случае, мифологический тип сознания с

его синтезом реального и воображаемого очень далек от религиозной

культуры, где о синтезе сакрального и мирского не может быть и речи

(единственное исключение – двуединая природа Христа). Другое дело, что нам

приходится все время различать высоко специализированную религиозную

культуру клира и обыденную «народную религиозность», в которой дейст-

вительно сохранились многие традиции первобытной мифологии.

Исторически происхождение проторелигии (в первичных ее формах) и

соответствующего типа культуры связано с появлением интереса к феномену

смерти, первым захоронениям и украшением могил, что зародилось еще в

эпоху неандертальцев. Затем, по мере развития родовой общины в ней стали

формироваться анимистические и тотемистические культы, связанные с верой

в духов и сакрализованную фигуру первопредка. Этап поздней первобытности

и ранней стадии аграрных цивилизаций был связан с развитой мифологией

(т.е. нарративами космогонического и эпико-героического характера),

различными мистериями и разнообразными формами бытовой магии. Это был

особый период «предрелигиозной культуры», характерной тем, что в

религиозных обрядах принимали участие только жрецы; прочие

присутствовали лишь как зрители. И только после периода осевого времени,

243

относимого к первой половине 1 тысячелетия до н.э., началось формирование

собственно религий (в современном понимании этого слова), как си-

стематизированных теологических культур, отличавшихся системным

теологическим мировоззрением, развитой догматикой, социальными установ-

ками, специфическими организационными формами и обрядовыми

комплексами, а также (по мнению А.А.Пелипенко, разделяемому нами) более

или менее выраженной дуалистичностью. Эти религии были рассчитаны уже

на массовое непосредственное участие паствы в различных обрядах, а так же

на соблюдение людьми определенных предписаний в их бытовой жизни и

социальной практике.

Поэтому, хотя понятие конфессиональный тип культуры охватывает все

описанные исторические формы, только с появлением систематических рели-

гий мы можем говорить о развитом многокомпонентном культурном комплек-

се, включающем в себя своеобразную философию (богословие), социальную

доктрину, сложную организацию, развитую обрядово-ритуальную систему

(культ), систему подготовки кадров, отработанную методику работы с паствой

и многое другое.

Обобщая, можно перечислить в числе составляющих конфессиональной

культуры следующие: собственно вера; корпус «священных текстов» и

основанной на них догматики; богословие, представляющее собой по

преимуществу комментарии к «священным текстам»; богослужебные про-

цессы, проводимые в храмах; прочие культовые процедуры, осуществляемые

как в храмах, так вне их; территориальную и должностную конфессиональную

организацию; храмовые и иные культовые постройки; церковные одеяния и

утварь; религиозное искусство; процедуру инициации приобщаемых к

религии; систему погребальных обрядов и сооружений; корпус священнослу-

жителей, систему его подготовки, иерархии и предписаний, регулирующих

образ жизни; монашество и разнообразные его уставы; систему предписаний

для паствы, регулирующих ее социальную жизнь и участи в различных

244

культовых действиях; миссионерство и систему поведения

священнослужителей в среде неверующих; а так же некоторые иные

составляющие.

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ТИП КУЛЬТУРЫ. В рамках процессов

разделения труда, проявившегося в выделении социальных функций, статусов

и ролей, длящихся со времен неолита (10 тыс. лет тому назад), происходила и

все более углубляющаяся их специализация в самых различных областях мате-

риального, интеллектуального, художественного и иного производства, комму-

никации и пр. Эта тенденция углубления специализированности различных об-

ластей деятельности есть объективная составляющая общего социокультурно-

го прогресса.

Подобное разделение культуры на профессиональные сегменты началось

с разделения функций (и культуры) бродячих охотников и оседлых

земледельцев, затем с выделения функций (и культур) скотоводов, шаманов,

вождей, воинов, ремесленников и т.п. Вопрос не в том, какая

профессиональная культура выделялась раньше или позже, а в том, что такое

профессиональная культура вообще, как тип культурной системы.

Понятно, что в основе профессиональной культуры лежат не столько

социально-бытовые элементы образа жизни (как в этнической культуре), а не-

которые принципы социального сознания и поведения, диктуемые

особенностями технологии деятельности по правилам той или иной

профессии, зафиксированные в учебниках и навыках профессиональной

подготовки. Сюда же входят элементы социальной этики, целей и социальной

ответственности за последствия данной деятельности, профессиональные

традиции, статусные роли, профессиональный язык и т.п.

Уже в античную эпоху появились первые объединения ремесленников и

торговцев, воинов и жрецов, в среде которых начали вырабатываться

определенные специфические ритуалы поведения и этикета, внешние

атрибуты принадлежности к такому объединению и пр. Еще большее развитие

245

все это получило в эпоху средневековья, когда начали складываться

специфические ремесленные цеха и гильдии, рыцарские и церковные ордена,

существенно углубившие символико-ритуальные особенности своего быта,

начавшие постепенно влиять и на обыденную сторону культуры подобных

объединений, на их язык (профессиональный жаргон), стиль поведения и пр. В

эпоху нового времени система цехов и гильдий, а также большинства орденов

(за исключением церковных) преимущественно распалась, но понятие

«профессиональной культуры» (военного или священника, финансиста или

инженера) еще больше углубилось. Перечень подобных профессиональных

культур вырос до многих сотен, особенно, если учесть и то, что на статус

подобных субкультур с полным правом могли претендовать и десятки

криминальных «профессий» (воры, грабители, террористы, проститутки и

т.п.). В каждой из этих субкультур складывалась своя специфическая система

поведения, этика отношений, суждений, оценок, статусно-ролевых положений,

языка, символики и пр.

Но самое главное, – это то, что практически каждая из этих

профессиональных культур со временем обрела свою систему

профессионального воспроизводства, обучения, трансляции

профессиональных и культурных навыков и образцов (начиная от системы

профилированных вузов: военных, духовных, дипломатических, технических,

медицинских, гуманитарных, художественных и т.п., а также

профессиональных школ среднего звена и кончая «народными

университетами» воровских притонов, тюрем и лагерей, ночлежек, лагерей

наркоманов и пр.), где человек получал более или менее профессиональную

подготовку по соответствующей специализации. Появилась такая категория

изданий, как учебник по специальности, на страницах которого собственно и

зафиксирован в достаточно систематизированном виде (наряду с

фундаментальными и технологическими знаниями), комплекс знаний,

образцов и эталонов соответствующей профессиональной культуры, к тому же

246

хорошо «проиллюстрированный» описанием истории становления и развития

профессии, эволюцией социального заказа на нее, описаны биографии и

деяния корифеев данной области деятельности и т.д. Более убедительную

картину и систему признаков выделения специальности в самостоятельную

профессиональную культуру трудно себе представить. Сравните описанный

процесс со становлением религии как культуры и вы увидите фактически

аналогичную картину.

Другое дело, что в отличие от религиозных конфессий, профессиональ-

ные культуры, как правило (за исключением «силовиков»), не связаны с дей-

ствием каких-либо централизованных органов управления ими. Вне зависимо-

сти от наличия каких-либо государственных министерств соответствующего

профиля (управляющих результатами деятельности специалистов, но не их

профессиональной культурой), происходит более или менее стихийный

процесс культурного самоуправления на основе общественного мнения,

суждений экспертов и прежде всего корифеев профессии (как например, это

происходит у музыкантов или ученых).

СОЦИАЛЬНО-СОСЛОВНЫЕ ТИПЫ КУЛЬТУРЫ. Исследование этого

вопроса ведет традицию еще со времен классиков социологии середины XIX –

первой половины XX вв. (К.Маркса, Г.Спенсера, Э.Дюркгейма, М. и А.Вебе-

ров, П.А.Сорокина). В последние десятилетия разработкой этого вопроса зани-

мались К.Поппер, Т.Парсонс, Э.Тоффлер, Э.А.Орлова и др. В научной и

публицистической литературе последних десятилетий приходится

сталкиваться со все нарастающим потоком новых определений тех или иных

социальных субкультур – элитарная, народная, массовая, национальная и т.п.

При этом в геометрической прогрессии возрастает путаница в вопросах их

взаимосоотнесенности. Разумеется, все это многообразие определений

разнообразных социальных субкультур имеет право на существование, но

нуждается в каком-то упорядочении, разведении по разным типологическим

рядам, базирующимся на различных основаниях.

247

Наиболее операциональное основание для типологизации субкультур за-

дает методология структурно-функционального анализа. Система социальных

функций и порождаемых ими субкультур базируется на объективных потреб-

ностях общества. (Разумеется, за скобками остаются первобытные общества с

их принципиально неразделенными функциями и мифологическим сознанием

людей, а имеются в виду сообщества эпохи развитых городских цивилизаций с

более или менее рациональными миропредставлениями). Основываясь на этом,

можно выделить, по крайней мере, пять такого рода социально-функциональ-

ных субкультур (часто называемых сословными).

Во-первых, это субкультура сельских производителей (крестьянская), ре-

шающая первостепенную задачу обеспечения людей продуктами питания,

адаптированная главным образом к экологическим условиям существования

сельского населения и сравнительно мало подверженная изменениям под

воздействием различных исторических коллизий жизни этноса. Исторически

эта субкультура сформировалась в эпоху поздней первобытности (на

«варварской» стадии развития) и, несмотря на последующие трансформации

под влиянием городской культуры, в наибольшей мере сохранила этнографи-

ческую культурную специфику своего этноса, и поэтому мы обычно отожде-

ствляем ее с народной.

Во-вторых, это субкультура городских материальных производителей

(торгово-ремесленная, буржуазная, пролетарская и пр.), выполняющая важней-

шую функцию обеспечения общества материальным инструментарием соци-

альной деятельности (оружием, орудиями труда, средствами связи и транспо-

рта, системами фиксации, хранения и распространения информации, инфраст-

руктурой освоенных территорий, городами и городской средой, предметами

быта и роскоши и т.п.), вещами и услугами бытового потребления, а также

осуществляющая функции обмена и оборота денег. Эта субкультура адаптиро-

вана, прежде всего, к потреблению возрастающего потока собственной про-

дукции и регулируется потребительским спросом, торговлей, модой, научно-

248

техническим и иным прогрессом, рекламой и пр. Исторически она возникла на

очень ранней стадии разделения труда, с появлением первых специализирую-

щихся на ремесленном производстве деятелей (гончаров, домостроителей,

резчиков по кости и камню), бурно развилась с появлением городов и государ-

ств, но социально возобладала, начиная с эпохи буржуазных революций и пе-

рехода к интенсивному промышленному производству, и ныне называется

субкультурой финансово-предпринимательских кругов (в верхушечной части)

и работников городской промышленности, сфер торговли и обслуживания (в

низовой части).

В-третьих, это субкультура городских интеллектуальных производите-

лей (научная, клерикальная, интеллигентская, гуманитарная, художественная,

образовательная, информационная), вырабатывающая рациональные и образ-

но-чувственные знания и представления о мире и интеллектуальные техноло-

гии, обеспечивающая психологическую адаптацию человека к самому себе,

собственной смертности, сложности и многообразию окружающего мира, тем

или иным способом систематизирующая эти знания и образы, хранящая и

транслирующая их следующим поколениям. Исторически эта субкультура во-

зникла также на исходе эпохи первобытности в лице первых шаманов, жрецов,

мудрецов, старейшин и пр. На раннеклассовом этапе она реализовывалась пре-

имущественно в формах мифологии и религии, а также обслуживавшего их ис-

кусства. Появление философии и естественной науки ознаменовало переход к

более рациональным методам мироосмысления и мироотражения,

современному образованию, информационной культуре и пр. Очень часто

именно эту субкультуру называют элитарной, что в корне неверно; это сугубо

интеллектуально-информационная субкультура, деятели которой, как правило,

состоят на службе у правящей элиты, но реально к ней не принадлежат.

Собственно элитарная (в-четвертых) – это субкультура производителей

социального порядка – тех, кому реально принадлежат властные полномочия

над обществом, право судить и регулировать социальную жизнь, законно

249

применять вооруженное насилие, проводить внешнюю и внутреннюю

политику, распределять общественное богатство между теми или иными

социальными слоями и т.п. Исторически элитарная субкультура ведет свой род

от военно-административной верхушки варварских племен, ближневосточных

царьков и их армий, «солдатских избранников» – римских императоров,

феодальной земельной аристократии, рыцарства, дворянства. Мы привыкли к

тому, что элитарная культура является особенно утонченной, эстетичной и т.п.

Это действительно характерно для образа жизни европейской аристократии

античной и постренессансной эпохи, которая активно привлекала на службу

разночинцев-интеллектуалов и даже сама отчасти участвовала в художествен-

ной жизни (преимущественно в литературной). Но мы должны помнить обо

всей истории человечества, а в ней полуграмотные (или совсем не грамотные)

воины и их командиры никак не составляли интеллектуальный цвет наций. Да

это и не требовалось. Социальные задачи элитарной культуры всегда состояли

в поддержании и воспроизводстве существующего порядка (политического,

идеологического, социального и иного). А это с равным успехом осуществляли

как «утонченные» аристократы, так и неграмотные ландскнехты.

И, наконец, в-пятых, это субкультура нарушителей социального порядка,

которую принято называть маргинальной, криминальной и т.п. Имеется в виду

не только субкультура уголовно-лагерных кругов, но в равной мере и мир

проституции, наркомании, бомжей, политического терроризма, революци-

онного и национально-освободительного подполья и прочих проявлений не-

легитимных в данном обществе способов существования, обогащения, захвата

политической власти и пр. Понятно, что эта субкультура появилась на свет од-

новременно с субкультурой установления порядка и является ее зеркальным

отражением. Многие, наверное, предпочли бы называть это явление «контр-

культурой» или «антикультурой». Но, увы, по всем показателям и харак-

теристикам видно, что это вполне «нормальная» субкультура любого общес-

тва, обладающая не меньшей упорядоченностью, нормативностью, этикой и

250