ликолепие городов, образованность и изящество живущих там
людей и племен, жажда победы, стремление расширить грани
цы державы? Что может быть суровее тех стран, беднее тех го
родов, свирепее тех племен; но что может быть лучше стольких
побед, длиннее, чем Океан
1
? Или его возвращение в отечество
может навлечь на него какуюлибо неприятность? Но с какой
стороны? Со стороны ли народа, которым он был послан, или
сената, которым он был возвеличен? Разве отсрочка усиливает
тоску по нему? Разве она не способствует скорее забвению, раз
ве не теряют, за длинный промежуток времени, своей свежести
лавры, приобретенные ценой великих опасностей? Поэтому ес
ли ктонибудь недолюбливает Цезаря, то у таких людей нет ос
нований отзывать его из провинции; они отзывают его для сла
вы, триумфа, благодарственных молебствий, высших почестей
от сената, благодарности всаднического сословия, восхищения
народа. (30) Но если он, служа пользе государства, спешит на
сладиться этим столь исключительным счастьем, желая завер
шить все начатое им, то что должен я делать как сенатор, кото
рому надо заботиться о благе государства, даже если бы Цезарь
хотел иного? Я лично, отцысенаторы, полагаю так: в настоя
щее время нам при назначении провинций надо принимать во
внимание интересы длительного мира. Ибо кто не знает, что
нам больше нигде не угрожает никакая война, что нельзя даже
предположить это? (31) Мы видим, что необъятное море, кото
рое своими бурями тревожило, не говорю уже – наши морские
пути, но даже города и военные дороги
2
, благодаря доблести
Гнея Помпея уже давно во власти римского народа и представ
ляет собой, от Океана и до крайних пределов Понта
3
, как бы
единую безопасную и закрытую гавань; мы видим, что те наро
ды, которые ввиду своей огромной численности могли навод
нить наши провинции, Помпей частью истребил, частью поко
рил, так что вокруг Азии, которая ранее составляла границу
нашей державы, теперь расположены три новые провинции
4
.
То же самое могу сказать о любой стране, о любом враге. Нет
племени, которое не было бы подавлено настолько, что едва ды
шит, или укрощено настолько, что ведет себя смирно, или уми
ротворено настолько, что радуется нашей победе и владычест
ву.
XIII. (32) С галлами же, отцысенаторы, настоящую войну
мы начали вести только тогда, когда Гай Цезарь стал императо
ром; до этого мы лишь оборонялись. Императоры наши всегда
считали нужным военными действиями оттеснять эти народы,
9