получили его на том условии, что вернут римскому народу на
грабленное и заплатят войску жалованье за текущий год.
(6) Тогда же некий Марк Целиций, родом из плебеев, объя
вил трибунам, будто он слышал в ночной тиши голос, громче
человеческого, и будто этот голос велел ему сообщить должно
стным лицам, что грядут галлы. Случилось это якобы на Новой
улице, там теперь часовня, повыше храма Весты. (7). Но знаме
нием пренебрегли, вопервых, как нередко бывает, изза низко
го происхождения рассказчика, а вовторых, изза того, что
племя это представлялось далеким и потому неведомым. Одна
ко над Римом тяготел рок: не только предупреждением богов
пренебрегли, но даже Марка Фурия, единственного смертного,
который мог отвратить беду, удалили из города. (8) Народный
трибун Луций Апулей вызвал его в суд изза вейской добычи, и
как раз в это время он потерял юного сына. Пригласив домой
своих земляков и клиентов, в большинстве своем плебеев, Ка
милл стал расспрашивать об их настроениях, и они ответили,
что вскладчину готовы внести любую сумму, к какой бы его ни
приговорили, (9) но освободить его от суда они не могут. И тог
да он удалился в изгнание, моля бессмертных богов, чтобы не
благодарный город, которым он был безвинно обижен, как
можно скорее пожалел о нем. Камилл был заочно приговорен к
уплате пятнадцати тысяч тяжелых ассов.
33. (1) Вот как был изгнан единственный гражданин, кото
рый, случись он на месте, один был бы способен спасти Рим от
падения, если только можно наверняка утверждать чтолибо
относительно человеческих дел. А между тем роковые для Го
рода события приближались: явились послы от клузийцев,
прося помощи против галлов.
(2) Говорят, что это племя перешло Альпы, привлеченное
сладостью здешних плодов, но более всего – вина, удовольствия
им неизвестного. Они заняли земли, которые раньше возделы
вали этруски. (3) Якобы клузиец Аррунт привез вино в Галлию
именно для того, чтобы приманить это племя, – он, мол, гне
вался на Лукумона, чьим опекуном он раньше был, за то, что
тот соблазнил его жену, а поскольку сей юноша обладал боль
шой властью, то невозможно было наказать его иначе, как при
бегнув к чужеземной силе. (4) Дескать, этот Аррунт и перевел
врагов через Альпы и стал виновником осады Клузия.
Я, пожалуй, не стал бы отрицать, что на Клузий галлов на
вел Аррунт или кто другой из клузийцев. (5) Но совершенно яс
но и то, что осаждавшие Клузий не были первыми, кто перешел
20