Гаркавец А.Н. (Сост. и ред.) История Казахстана в произведениях античных авторов в 2-х томах. Том 2

Подождите немного. Документ загружается.

ти, чтобы разослать для отпора бродившим врагам. Начальни

ком одной части он сделал Гефестиона, начальником другой –

Кена; сам встал во главе остальных. (2) Но среди варваров не

было единодушия. Одни были покорены силой оружия, боль

шинство сдалось Александру, не доводя дела до сражения. Он

приказал отдать им города и земли тех, кто упорствовал в непо

корности. (3) Между тем изгнанные бактрийцы с 800 массагет

скими всадниками опустошали ближайшие села. Чтобы обуз

дать их, правитель этой области Аттин выступил с 300 всадни

ками, не подозревая о готовящейся засаде. (4) Враг же спрятал

вооруженных воинов в находящихся рядом с полем лесах, а не

сколько человек погнали скот, чтобы этой приманкой завлечь в

засаду ничего не подозревавшего Аттина. (5) И вот Аттин, не

соблюдая строя, с беспорядочной толпой воинов устремился в

жажде добычи на стадо. Как только они миновали лес, засев

шие там люди неожиданно напали на них и всех перебили. (6)

Весть об этом несчастье быстро дошла до Кратера, и он прибыл

со своей конницей. Но массагеты уже ускакали, зато была пе

ребита тысяча дахов. С их гибелью закончилось сопротивление

всей области. (7) Александр же после вторичного покорения со

гдийцев возвратился в Мараканду. Туда приехал к нему Берда,

посланный им в свое время к скифам, живущим за Боспором.

Он прибыл с послами этого народа. (8) Фратаферн, стоявший во

главе хорасмиев, объединившись с соседними массагетами и

дахами, также послал людей уверить царя в своей покорности.

(9) Скифы предлагали Александру взять в жены дочь их царя.

Если же, говорили они, царь признает недостойным для себя

подобное родство, то пусть позволит знатнейшим македонцам

вступить в брак со знатными женщинами скифского народа; их

царь сам прибудет к Александру. (10) Александр благосклонно

выслушал оба посольства и стал лагерем, поджидая Гефестиона

и Артабаза. Как только они присоединились, он направился в

страну, которая называлась Базаира

(11) Главным признаком богатства в этой варварской стране

является не что иное, как стада отменных зверей, которые со

держатся в больших рощах и парках. (12) Для этого выбирают

просторные рощи, изобилующие непересыхающими источни

ками, обносят их оградой и строят там башни для охотников.

(13) Было известно, что в одном из таких загонов на протяже

нии четырех поколений никто не охотился. Александр вошел в

него со всем войском и приказал повсюду встревожить зверей.

(14) Когда на редкость огромный лев побежал на самого Алек

сандра, то случайно оказавшийся рядом Лисимах, ставший

впоследствии царем, хотел рогатиной встретить зверя. Царь,

оттолкнув его и приказав не вмешиваться, заявил, что он один,

как и Лисимах, может убить льва. (15) Ведь однажды Лисимах,

охотясь в Сирии, в одиночку убил зверя исключительной вели

чины, который успел разодрать ему левое плечо до кости, и тот

оказался на краю гибели. (16) С укором напомнив об этом Ли

симаху, царь доказал свою храбрость на деле лучше, чем на

словах: он не только подпустил к себе льва, но и убил его одним

ударом. (17) Выдумка

, будто Александр бросил Лисимаха на

съедение льву, я полагаю, была порождена именно этим случа

ем. (18) Хотя охота Александра окончилась удачно, македон

цы, согласно обычаю своего народа, постановили, чтобы царь

не охотился пешим и без сопровождения знатных и прибли

женных. (19) Когда было забито 4 тысячи зверей, царь в том же

лесу стал пировать со всем войском.

3. (1) Затем царь решил идти на дахов; он знал, что там нахо

дится Спитамен. Но никогда не изменявшее ему счастье и на

этот раз осуществило его замысел, даже без его участия. Спита

мен пылал безмерной любовью к жене, и она делила с ним все

невзгоды, хотя ей трудно было переносить постоянное бегство и

изгнание. (2) Измучившись от такой жизни, она беспрерывно

пускала в ход все женские ухищрения, чтобы заставить мужа

прекратить наконец бегство и снискать прощение у победите

ляАлександра, от которого всё равно нельзя убежать. (3) У нее

было от мужа трое взрослых сыновей. Велев им припасть к гру

ди отца, она стала умолять его сжалиться хотя бы над ними, об

ращаясь с тем более убедительными мольбами, что Александр

был близко. (4) Но думая, что жена предает его, а не уговарива

ет, и, рассчитывая на свою красоту, хочет при первой возмож

ности отдаться Александру, Спитамен обнажил свой акинак,

чтобы заколоть жену, но прибежавшие ее братья помешали

ему. (5) Как бы то ни было, он приказывает ей уйти с глаз до

лой, пригрозив убить, если снова увидит ее. Для удовлетворе

ния своей страсти он стал проводить ночи с распутницами. (6)

Однако отвращение к этим женщинам усилило его прежнюю

любовь. Поэтому, снова всецело отдавшись жене, он не переста

вал просить ее отказаться от своего замысла и терпеть все, что

им пошлет судьба: ведь смерть ему легче сдачи. (7) А жена оп

равдывалась тем, что советовала – пусть поженски, но зато от

чистого сердца – то, что считала полезным, впрочем, она выра

жала готовность во всем повиноваться мужу. (8) Спитамен, об

манутый притворным повиновением, приказал среди дня на

чать пиршество; отяжелевшего от вина и еды, сонного, его от

носят в спальню. (9) Жена, убедившись, что он погрузился в

глубокий сон, обнажает скрытый под его одеждой меч и обез

главливает мужа; обагренная кровью, она отдает голову своему

рабу – сообщнику в преступлении.

(10) В сопровождении его она, как и была, в окровавленной

одежде, приходит в македонский лагерь и велит сообщить

Александру, что принесла известие, которое царь должен уз

нать от нее лично. (11) Тот сразу приказывает впустить варвар

ку. Увидев ее, забрызганную кровью, он подумал, что она при

шла жаловаться на насилие, и позволил ей сказать то, что она

хотела. (12) Она попросила ввести раба, которому приказала

стоять в дверях. Раб, державший под полой голову Спитамена,

вызвал подозрение. При обыске он показал, что скрывал. (13)

Бескровная бледность так исказила черты Спитамена, что

нельзя было достоверно узнать, чья это голова. Итак, царь, ус

лыхав, что ему принесли человеческую голову, вышел из поко

ев, расспросил раба, в чем дело, и все узнал из его показаний.

(14) Разные соображения одно за другим приходили ему в голо

ву. Он понимал значение оказанной ему услуги – убийства пе

ребежчика и изменника, который, если бы остался жив, был

бы помехой в его делах. С другой стороны, ему внушало отвра

щение то, что женщина коварно убила человека, проявлявше

го к ней такую любовь, отца их детей. (15) Омерзение, вызван

ное этим преступлением, взяло все же верх над благодарнос

тью, и царь приказал сказать ей, чтобы она удалилась из лаге

ря; он опасался, как бы пример варварской жестокости не по

влиял на нравы и податливые характеры греков. (16) Дахи, уз

нав, что их вождь убит, выдают Александру связанного Дата

ферна, сообщника в делах Спитамена, и сами сдаются. Царь,

освободясь от большей части забот того времени, принялся на

казывать своих наместников за обиды, которые они наносили

подчиненным по своей алчности и высокомерию. (17) Итак, он

передал Гирканию и мардов с тапурами Фратаферну, предпи

сал доставить к себе под стражей Фрадата, место которого за

ступил Фратаферн. На место Арсама, правителя дрангов, был

назначен Стасанор. Арсак был послан в Мидию, чтобы заме

нить там Оксидата. Вавилония после смерти Мазея была отда

на во власть Стамена.

4. (1) Устроив все это, Александр на третий месяц выступил

с войском из зимних квартир, направляясь в область, называе

мую Габаза

. (2) В первый день поход проходил спокойно; сле

дующий не был еще бурным, но уже мрачнее первого, появи

лись признаки надвигающейся бури. (3) На третий день по все

му небу засверкали молнии. Свет, то вспыхивавший, то пога

савший, слепил глаза идущему войску и приводил его в ужас.

(4) Гром гремел почти беспрерывно. И со всех сторон были вид

ны вспыхивающие молнии; воины перестали слышать и, оце

пенев, не отваживались ни идти вперед, ни остановиться. (5)

Тут внезапно хлынул потоком ливень с градом. Сначала воины

укрывались от него под своим оружием, но потом они уже не

могли не только удержать закоченевшими руками скользкое

оружие, но и решить, в какую сторону повернуться, так как бу

ря с громадной силой обрушивалась на них со всех сторон и от

нее нельзя было укрыться. (6) И вот, нарушив строй, войско

разбрелось по всему перевалу; многие, обессилев скорее от

страха, чем от напряжения, распростерлись на земле, хотя от

усилившейся стужи дождь превращался в град. (7) Другие ук

рывались под деревьями, и это было для многих опорой и убе

жищем. (8) Они не обманывались в том, что сами выбрали себе

место для смерти, так как, не двигаясь, они утрачивали свое

жизненное тепло, но неподвижность была приятна утомленно

му телу, и они готовы были умереть в покое. А буря бушевала

свирепо и упорно. И дневной свет, эту отраду природы, скрыва

ли тучи и темные, как ночь, леса. (9) Один лишь царь бодро пе

реносил такое бедствие; он обходил солдат, собирал разбежав

шихся, поднимал упавших, показывал дым, выходивший из

далеких хижин, убеждал спешить в ближайшие укрытия. (10)

Ничто так не ободряло солдат и не послужило к их спасению,

как боязнь отстать от царя, который ценой напряжения всех

сил выдерживал непосильные для них несчастья.

(11) В конце концов нужда, которая в несчастье бывает дей

ственней, чем разум, изобрела средство от холода. Воины при

нялись рубить лес и повсюду зажигать костры. (12) Можно бы

ло подумать, что весь лес охвачен пожаром и среди пламени не

осталось места войску. Этот жар отогревал закоченевшие тела,

и дыхание, перехваченное холодом, становилось более свобод

ным. (13) Одни укрылись в жилищах варваров на самом краю

леса, куда завела людей необходимость; другие разбили лагерь

на сырой земле, так как небесный гнев уже утихал. Это бедст

вие погубило две тысячи воинов, маркитантов и обозной при

слуги. (14) Передают, что видели, как некоторых смерть за

стигла в момент, когда они, прислонившись к деревьям, бесе

довали друг с другом, и они застыли в таком положении. (15)

Случайно один македонский солдат, еле держась на ногах, все

же добрел с оружием в руках до лагеря. Увидев его, царь грев

шийся у зажженного костра, встал и, сняв оружие с окоченев

шего и терявшего сознание воина, усадил его на свое место. (16)

Тот долго не соображал, где он отдыхает и кто его посадил; ког

да жизненное тепло наконец возвратилось к нему и он увидел

царское место и самого царя, то в испуге вскочил. (17) Глядя на

него, Александр сказал: “Сознаешь ли ты, воин, насколько

лучше жить под моей властью, нежели под властью персидско

го царя? Ведь там казнили бы севшего на царский трон, а для

тебя это оказалось спасением”. (18) Созвав на другой день сво

их друзей и военачальников, он приказал объявить, что возвра

тит все, что было потеряно. И он исполнил обещание. (19) Дей

ствительно, Сисимитр пригнал много вьючных животных и 2

тысячи верблюдов, а также мелкий и крупный рогатый скот;

все это было равномерно разделено среди солдат и избавило их

от нищеты и голода. (20) Царь отметил услугу, оказанную ему

Сисимитром, и приказал солдатам запастись на 6 дней сухими

продуктами, так как готовился идти на саков. Опустошив всю

эту страну, он дал из добычи в дар Сисимитру 30 тысяч голов

скота.

14. (1) И уже сам Александр вел свое войско, разделенное на

два фланга, когда Пору сообщают, что берег занят вооружен

ными людьми и что наступил решительный момент. Однако

сначала по человеческой слабости Пор не терял надежды и ду

мал, что это идет к нему на помощь его военный союзник Аби

сар: ведь таков был их договор!

(2) Но когда при свете стало

видно, что это враги, он выслал против подходившего войска

100 квадриг и 4 тысячи всадников

. Вождем высланных впе

ред войск был его брат Гагес. Главную его силу составляли ко

лесницы. (3) На каждой ехало шесть человек: двое со щитами,

двое стрелков, поставленных по бокам, остальные – возницы,

тоже не без оружия; ведь когда доходило дело до рукопашной,

они бросали вожжи и метали в неприятеля множество дроти

ков. (4) Впрочем, в тот день почти не воспользовались их помо

щью. Как сказано, дождь сильнее, чем когдалибо, размыл по

ля и сделал их скользкими и недоступными для конницы; тя

желые и малоподвижные колесницы Пора завязали в грязи и

рытвинах. (5) Напротив, Александр с подвижным и легким

войском атаковал быстро. Скифы и дахи первыми набросились

на индов, затем царь выслал Пердикку со всадниками против

вражеского правого фланга. (6) Когда завязался общий бой, те,

кто правил колесницами, считая, что нужна их помощь, стали

бросать вожжи и кидаться в бой. (7) Но это было опасно в рав

ной мере для обеих сторон: македонских пехотинцев сбивали с

ног при первом столкновении, а у врага колесницы застревали

на скользких и непроезжих местах, и возницы соскальзывали с

них. (8) Испуганные кони опрокидывали некоторые колесни

цы не только в рытвины, но и в реку. (9) Немногие, спасшись от

вражеских стрел, добежали до Пора, который упорно продол

жал бой.

Книга IX

Перевод В. С. Соколова и А. Ч. Козаржевского,

комментарий А. А. Вигасина

2. (12) Но страсть взяла верх над разумом: созвав воинов на

сходку, он обратился к ним со следующими словами: “Я хоро

шо знаю, о воины, что за последние дни жители Индии умыш

ленно порассказали вам такого, что может вас устрашить, но не

непредвиденной является для нас эта пустая ложь. (13) Точно

так же наводили на нас персы страх ущельями Киликии, про

странствами Месопотамии, Тигром и Евфратом; но первую из

этих рек мы перешли вброд, а вторую по мосту. (14) Никогда

молва не бывает вполне справедлива, все передаваемое ею бы

вает преувеличено. Также и молва о нашей славе хотя возник

ла на прочном основании, все же превышает подлинные дела.

(15) Кто недавно мог думать, что вынесет бой со зверями, по ви

ду напоминающими крепостные стены, переход через Гидасп и

все другое, более страшное на словах, чем на деле? Если бы нас

могли пугать басни, мы давно уж убежали бы из Азии. (16) Не

ужели вы верите, что у них больше стада слонов, чем обычно

бывает быков, в то время как звери эти редкие, ловить их труд

но и еще труднее укрощать? (17) Такая же ложь в исчислении

пехоты и конницы. А реки чем шире, тем течение их спокой

нее, зажатые в узких берегах и тесном русле, они несут бурля

щие воды, а в пространном русле, напротив, текут слабее. (18)

Кроме того, главная опасность бывает на берегу, где враг ожи

дает подплывающие корабли. Итак, какая бы нам ни попалась

река, все та же будет опасность при высадке на землю.

(19) Но вообразим, что все это верно; так чего же вы больше

боитесь: множества зверей или врагов? Что касается слонов, то

у нас свежий пример: они сильнее давили своих, чем нас, и их

огромные тела были иссечены секирами и серпами. (20) Не все

ли равно, будет ли их столько, сколько было у Пора, или 3 ты

сячи, раз мы видели, что после ранения одного или двух ос

тальные обращаются в бегство? (21) Затем, даже немногими уп

равлять неудобно, если же собрать их несколько тысяч, то они

толпятся и давят друг друга, не могут ни стоять спокойно, ни

бежать изза своих неуклюжих и огромных тел. Я сам настоль

ко пренебрегаю этими животными, что, если бы их имел, не вы

ставлял бы в строю, хорошо зная, что они угрожают больше

своим, чем врагам. (22) Так, значит, вас смущает множество

всадников и пехоты? Вы, верно, привыкли сражаться лишь с

малочисленным врагом и теперь впервые столкнетесь с беспо

рядочной толпой! (23) Но ведь свидетелями непобедимой силы

македонцев против полчищ врага являются река Граник и Ки

ликия, залитая кровью персов, и Арбелы, поля которых устла

ны костьми сраженных нами варваров. (24) Поздно вы начали

считать легионы врагов, после того как своими победами созда

ли безлюдье в Азии. О нашей малочисленности надо было ду

мать тогда, когда мы переплывали через Геллеспонт: теперь за

нами следуют скифы, помощь нам оказывают бактрийцы, сре

ди нас сражаются дахи и согдийцы.

(25) Но я полагаюсь не на их толпы. Я считаюсь с вашими от

рядами, полагаюсь, начиная новый подход, на ваше мужество.

До тех пор, пока я буду стоять в строю с вами, я не буду считать

ни своих, ни вражеских полков: только обладайте духом, пол

ным бодрости и доверия. (26) Мы стоим не на пороге наших дел

и трудов, мы уже у их окончания. Мы подойдем скоро к восхо

ду солнца и океану. Только не поддаваться малодушию! Отту

да, завоевав край света, мы вернемся на родину победителями.

Не поступайте, как ленивые земледельцы, по нерадивости вы

пускающие из рук зрелые плоды. (27) Награды важнее опасно

стей; эта страна богата и не воинственна

. Итак, я вас веду не

столько добывать славу, сколько за добычей. Вы служили, что

бы отвезти на родину богатства, которые море приносит на бе

рега Индии, вы заслужили, чтобы ничего не оставить не испы

танным, ничего не упустить изза страха. (28) Во имя вашей

славы, превысившей предел человеческий, во имя наших вза

имных заслуг друг перед другом, в силу которых мы сражаем

ся, не зная поражений, я вас призываю не покидать своего пи

томца и соратника, достигшего предела человеческих возмож

ностей, и к тому же уже царя. (29) Все другое я с вас требовал,

за это буду вам обязан. Я вас об этом прошу, потому что никог

да раньше я от вас не требовал такого, в чем не шел бы первым

против опасностей, часто прикрывая ваш строй своим щитом.

Не вырывайте из моих рук пальмовой ветви, которая, если не

воспрепятствует зависть, приравняет меня к Геркулесу и Отцу

Либеру. (30) Уступите моим просьбам и прервите, наконец,

упорное молчание. Где ваши обычные клики, признак бодрос

ти духа? Где привычные для меня лица македонцев? Я не уз

наю вас, воины мои; кажется, не узнаете и вы меня! Я взываю к

глухим, пытаюсь тронуть непреклонные и чуждые мне души!”

(31) И так как воины упорно молчали, глядя в землю, он

продолжал: “Не знаю, чем я нечаянно вас обидел, что вы не хо

тите даже смотреть на меня. Мне кажется, я в одиночестве. Ни

кто мне не отвечает, но никто и не отказывает. (32) К кому я об

ращаюсь? Чего требую? Хочу спасти вашу славу и величие. Где

те, чье мужество я видел совсем недавно, кто торопился подхва

тить тело своего раненого царя? Я вами брошен, обманут, вы

дан врагам. (33) Но я пойду дальше один. Предоставьте меня

рекам и зверям и тем племенам, имена которых вас ужасают. Я

найду, кто пойдет со мной, которого вы бросили, – со мной бу

дут скифы и бактрийцы, недавние враги, теперь наши воины.

(34) Полководцу лучше умереть, чем превратиться в просите

ля. Возвращайтесь домой! Идите, торжествуйте, покинув свое

го царя! Я найду здесь место для победы, в которую вы не вери

те, или для почетной смерти!”

7. (1) Пока это происходило в Индии, греческие солдаты, не

давно выведенные царем в колонии близ Бактр, когда началась

между ними распря, отпали не столько из вражды к Александ

ру, сколько из боязни наказания. (2) Убив несколько влиятель

ных лиц из своей среды, они стали пускать в ход оружие, захва

тили считавшуюся в безопасности и потому плохо охранявшу

юся крепость Бактр и побудили варваров присоединиться к их

мятежу. (3) Вожаком их был Афинодор, присвоивший себе имя

царя не столько ради власти, сколько ради того, чтобы вернуть

ся на родину с признавшими его. (4) Его соперник, какойто

Бикон, его соотечественник, который стал строить против него

козни, пригласил его на пир и с помощью некоего бактрийца

Бокса его убил. (5) На следующий день на сходке Бикон убедил

многих, что, наоборот, Афинодор злоумышлял против него. Но

некоторые заподозрили Бикона в обмане, и постепенно сомне

ние стало охватывать многих. (6) Итак, греческие солдаты взя

лись за оружие, чтобы при первой возможности расправиться с

Биконом. Впрочем, главари успокоили возмущение толпы. (7)

Избавившись на этот раз против своего ожидания от опасности,

Бикон несколько времени спустя стал подкапываться под сво

их же спасителей; когда его козни обнаружились, он был схва

чен, а вместе с ним и Бокс. (8) Бокса решили немедленно пре

дать казни, Бикона же убить мучительной смертью. К телу его

уже придвинули орудия пытки, как вдруг греки неизвестно по

какой причине как сумасшедшие бросились к оружию.

(9) Услыхав с их стороны шум, палачи подумали, что крики

толпы запрещают производить пытку, и отпустили Бикона.

(10) Он, как был, обнаженный, прибежал к грекам; жалкий

его вид внезапно изменил их настроение, и они решили его про

стить. (11) Так, дважды спасенный от смерти, он вернулся на

родину вместе с другими покинувшими колонию, предостав

ленную им царем. Вот что происходило близ Бактр и скифских

пределов.

(12) Между тем к царю прибывают 100 послов от двух упомя

нутых выше племен

. Они ехали на колесницах, все были вы

сокого роста и роскошно одеты: полотняные одежды их были

расшиты золотом и пурпуром. (13) Они сдались царю и переда

ли ему свои города и земли; они впервые готовы были доверить

свою за много поколений ничем не стесненную свободу и отда

вались ему на милость по внушению богов, а не из страха, ибо

военные силы их были в целости. (14) Царь, собрав совет, при

нял их под свое покровительство и обложил такой же данью,

какую оба племени платили арахосиям. Кроме того, потребо

вал с них 2500 всадников, и варвары с покорностью все выпол

нили. (15) Затем послы и царьки были приглашены на богатый

и торжественный пир. 100 позолоченных лож было поставлено

на небольшом расстоянии друг от друга, ложа были покрыты

коврами, сиявшими золотом и пурпуром; все, что было пороч

ного у персов изза их исконной роскоши, а у македонцев – из

за чужеземной новизны, в изобилии проявилось на этом пиру.

Книга X

Перевод В. С. Соколова и А. Ч. Козаржевского,

комментарий А. А. Вигасина

1. (30) Уже доставлены были ложные доносы для погибели

невинного, и приближалась неизбежная судьба. Случилось

так, что Александр приказал открыть гробницу Кира

, в кото

рой покоилось его тело, он желал воздать ему положенные по

чести. (31) Он думал, что гробница наполнена золотом и сереб

ром; такая ходила среди персов молва; но, кроме полуистлев

шего щита Кира, двух скифских луков и акинака, он ничего не

нашел. (32) Возложив золотей венец, Александр покрыл возвы

шение, на котором лежало тело, своим любимым плащом,

удивляясь, что царь, столь прославленный, обладавший таки

ми богатствами, был погребен не с большей пышностью, чем

простолюдин. (33) Рядом с царем стоял евнух; обратившись к

царю, он сказал: “Что же удивительного в том, что царская

гробница пуста, когда дома сатрапов не могут вместить в себе

вынесенные оттуда богатства? (34) Что касается меня, то сам я

этой гробницы раньше не видел, но от Дария слыхал, что здесь

с телом Кира было положено 3 тысячи талантов. (35) Отсюда и

расположение Орсина к тебе: чем он не мог владеть безнаказан

но, то обеспечил себе при помощи подарков”. (36) Этими слова

ми евнух возбудил гнев царя, тем более что на помощь ему при

шли подученные им люди. Уши царя прожужжали ложными

наветами, с одной стороны, Багой, с другой – его помощники.

(37) Прежде чем у Орсина возникло подозрение, что его в чем

то обвиняют, он был взят в оковы. Не довольствуясь казнью не

винного, евнух убил его собственной рукой. При этом Орсин

воскликнул: “Слыхал я, что когдато Азией управляли женщи

ны, но что ею управляет кастрат – это неслыханное дело”.

Примечания

Мидас в греческой мифологии больше всего был известен благо

даря дару Диониса превращать в золото любой предмет, которого он

касался (Овидий. Метаморфозы XI: 85–150).

Здесь Курций Руф повторяет географические представления о

Малой Азии, имевшиеся в то время в античной литературе (Страбон

XII: 1, 3).

Геродот рассказывает, что Ксеркс приказал соорудить в Дориске

(Фракия) огороженное место, вмещающее 10 тыс. человек, и, заводя

туда своих воинов, произвел подсчет войска во время похода на Гре

цию в 480 г. до н. э. (VIII: 60).

По Диодору в армии Дария было 400 тыс. пеших воинов и не ме

нее 10 тыс. всадников (XVII: 31, 2). По Арриану, общая численность

персидского войска была 600 тыс. человек (II: 8, 8); эту же цифру при

водит Плутарх (Александр: 18).

Цетра (cetra) – небольшой кожаный щит.

Агриане – фракийскомакедонское племя, жившее по реке Стри

мону между горами Гем и Родопы; славились как искусные стрелки

из лука.

О построении армий Дария и Александра Македонского перед

сражением см. у Арриана (II: 8, 2–11; 9, 1–4).

Арриан относит к этому времени письмо (II: 25, 1), соответствую

щее тому, которое Курций Руф считает третьим посланием Дария и

относит ко времени незадолго до Гавгамельской битвы (IV: 11, 1–9).

Бесс – сатрап Бактрии.