Гаркавец А.Н. (Сост. и ред.) История Казахстана в произведениях античных авторов в 2-х томах. Том 2
Подождите немного. Документ загружается.
Аммиан Марцеллин
Ammianus Marcellinus
Аммиан Марцеллин (ок. 330 – ок. 400), римский историк
греческого происхождения. Родился в Антиохии. Службу в
римской армии начал в звании протектора. В 353 г. сопровож
дал магистра конницы Урзицина в походах в Антиохию, Меди
олан, Галлию против узурпатора Сильвана. В 357–363 гг. уча
ствовал в персидских военных кампаниях, последняя из кото
рых закончилась гибелью императора Юлиана Отступника и
позорным бегством римской армии. В 380е гг. переехал в Рим,
где около 390 г. закончил написание своего фундаментального
труда «Деяния» («Res Gestae»), или «Римская история», в ко
тором описывает события от императора Нервы (96–98) до бит
вы с готами при Адрианополе в 378. Из 31 тома сохранились
XIV–XXXI, относящиеся к 353– 378 гг. «Римская история»
Аммиана, написанная с точки зрения представителя знатного
греческого рода, хронологически продолжала «Анналы» и
«Историю» Тацита, который остановился на гибели императо
ра Домициана (51–96). Исторические сведения, подвергаемые
у Аммиана скрупулезному анализу, отличаются непредвзятос
тью и надежностью, а предания и анекдоты считают уместны
ми.
Подробнее см.: Л. Ю. Лукомский. Аммиан Марцеллин и его время //
Аммиан Марцеллин. Римская история («Res Gestae») / Пер. с лат.
Ю. А. Кулаковского и А. И. Сонни. Изд. 3#е. – СПб.: Алетейя, 2000.
201
Аммиан Марцеллин
Римская история
Перевод Ю. А. Кулаковского при участии А. И. Сонни
Перевод сверил, отредактировал и снабдил новыми
пояснениями Л. Ю. Лукомский
Книга XVI
10. (18) В то же время царица Евсевия подвергала преследо
ваниям Елену, сестру Констанция, жену Цезаря Юлиана, кото
рая была приглашена в Рим под видом сердечного к ней распо
ложения. Будучи сама бесплодной всю свою жизнь, Евсевия
коварством заставила ее выпить особое снадобье, чтобы каж
дый раз, как она забеременеет, у нее случался выкидыш. (19)
Уже до этого Елена потеряла ребенка мужского пола, который
родился у нее в Галлии: подкупленная повивальная бабка уре
зала ему больше, чем нужно, пуповину и этим его убила. Такую
ревностную заботу прилагали для того, чтобы не дать появить
ся потомству от доблестного мужа (Юлиана).
(20) Хотя император имел сильнейшее желание подольше
побыть в этом священнейшем месте, чтобы наслаждаться не
возмутимым покоем и всеми радостями, его тревожили непре
рывные и вполне достоверные вести о том, что свевы делают на
беги на Рецию, квады на Валерию, сарматы, наиболее поднато
ревшее в грабежах племя, разоряют Верхнюю Мезию и Вторую
Паннонию. Встревоженный этими вестями, Констанций поки
нул город на тридцатый день по прибытии туда, 29 мая, и через
Тридент поспешно направился в Иллирик. (21) Оттуда он по
слал на место Марцелла Севера, опытного в военном деле и уже
пожилого полководца, а Урзицина вызвал к себе. Получив с ра
достью письмо императора, Урзицин отправился со своею сви
той в Сирмий. После продолжительного обсуждения мероприя
тий в случае мира с персами, на заключение которого дал на
дежду Музониан, император отослал Урзицина на Восток с
полномочиями магистра. Старшие из моих товарищей получи
ли повышение и были назначены на офицерские должности в
армии; а нам, младшим, было приказано следовать за Урзици
ном для исполнения служебных поручений, которые он на нас
возложит.
Книга XVII
12. (1) Пока Август мирно проводил зиму в Сирмии, один за
другим являлись к нему вестники с сообщениями о том, что
202
сарматы и квады, племенасоседи, близкие между собой по
обычаям и вооружению, соединившись, делают набеги отдель
ными отрядами на обе Паннонии и Вторую Мезию. (2) У этих
племен больше сноровки для разбоя, чем для открытой войны;
они вооружены длинными пиками, носят панцири из нарезан
ных и выглаженных кусочков рога, нашитых наподобие перь
ев на льняные рубашки; кони у них по большей части холоще
ны, чтобы не бросались при виде кобыл и, когда приходится за
сесть в засаду, не бесились, выдавая ездоков усиленным ржа
нием. (3) Они проезжают огромные пространства, когда пресле
дуют неприятеля, или когда бегут сами, сидя на быстрых и по
слушных конях, и каждый ведет еще в поводу запасную ло
шадь, одну, а иногда и две, чтобы, пересаживаясь с одной на
другую, сохранить силы коней и, давая отдых, восстановить их
силы.
(4) И вот, после весеннего равноденствия, император собрал
значительные военные силы и с добрыми знамениями отпра
вился в поход. Дойдя до удобного пункта, он приказал навести
мост на судах на реке Истр
1
, которая разлилась вследствие ве
сеннего таяния снегов. Переправившись, император начал ра
зорять земли варваров. Быстрота нашествия застала их врас
плох: они не предполагали, что в эту пору года могла собраться
армия, а между тем исполненный боевого духа неприятель на
ступил уже им на горло. Не смея даже отдохнуть, не то чтобы
выступить против, они рассыпались, чтобы избежать неожи
данной гибели, и бросились в бегство. (5) Большинство, однако,
было перебито, так как страх сковывал их движения, а те, кого
спасла от смерти быстрота, спрятались в уединенных горных
долинах и смотрели оттуда, как гибла от меча их родина; они
бы сумели защитить ее, если бы оказали сопротивление с тем
же усердием, с каким бежали. (6) Это произошло в той части
Сарматии, которая обращена ко Второй Паннонии. С таким же
ожесточением военная гроза разоряла достояние варваров в ме
стностях, сопредельных с провинцией Валерией, предавая все
попадавшееся на пути расхищению и огню. (7) Это страшное
разорение заставило сарматов оставить свое желание скрыться.
Они разделились на три отряда и, делая вид, что хотят просить
мира, задумали напасть на наших, если бы те вели себя беспеч
но, так чтобы не дать им возможности ни взяться за оружие, ни
прикрыться от ударов, ни прибегнуть к последнему средству в
крайней опасности — обратиться в бегство. (8) Тут явились на
помощь сарматам их союзники в опасностях квады, которые
203
часто бывали их неразлучными товарищами в набегах. Но не
помогла им их отвага, толкнувшая их на очевидную опасность.
(9) Большинство было перебито, а часть, которой удалось уце
леть, ускользнула по знакомым тропинкам. Этот успех поднял
силы и дух наших, отдельные отряды соединились, и войско
направилось в царство квадов. Опасаясь на основании про
шлых бедствий ужасов в будущем, они решили униженно про
сить мира и, будучи уверены в помиловании, явились, чтобы
предстать перед императором, который в подобных случаях
проявлял большую снисходительность. В день, назначенный
для установления условий мира, Зизаис, тогда еще царевич
2
,
молодой человек огромного роста, выстроил сарматов в боевом
порядке для предъявления просьбы. Увидев императора, он
бросил оружие и пал всем телом, как мертвый, на землю. От
страха он потерял голос в тот самый момент, когда должен был
изложить свою просьбу. Несколько раз пытался он заговорить,
но рыдания мешали ему, и он не мог объяснить, чего он хочет.
Это обстоятельство вызвало к нему особое сострадание. (10) На
конец он оправился, голос вернулся, и, получив приказание
встать, он на коленях взывал к милосердию и молил о проще
нии проступков. Сопровождавшая его толпа, допущенная с той
же целью, стояла в немом страхе, пока судьба их начальника
была неизвестна. Когда же ему приказано было подняться с
земли, он подал своим людям давно ожидаемый знак просить о
пощаде. Тогда все бросили на землю щиты и копья, протянули
с мольбою руки вперед и старались смиренностью мольбы пре
взойти царевича. (11) Этот последний привел с прочими сарма
тами Румона, Зинафра и Фрагиледа, царских вассалов, и мно
гих знатных людей, чтобы изложить такие же просьбы с на
деждой на успех. Радуясь тому, что им дарована жизнь, они
обещали компенсировать допущенные ими враждебные дейст
вия принятием на себя тяжких условий мира и готовы были
предоставить во власть римлян себя самих со своим достояни
ем, детьми, женами и всеми своими землями. Но возобладала
милость в сочетании со справедливостью: им позволено было
сохранить за собою свои земли с обязательством возврата всех
наших пленных. Они представили также и заложников, кото
рых от них потребовали, и дали ручательство на дальнейшее
время неукоснительно повиноваться приказаниям. (12) При
ободренные этим примером мягкости с нашей стороны, поспе
шили явиться царевичи Арагарий и Узафер со всеми своими
людьми. Они принадлежали к самой высокой знати и были во
204
еначальниками у своих земляков; один из них командовал час
тью трансюгитанов и квадов, другой – частью сарматов, – эти
народы сближало между собой соседство по месту жительства и
дикость нравов. Опасаясь, чтобы собравшаяся толпа под видом
заключения мира не подняла внезапно оружия, император
приказал ей разделиться и тем, кто просил за сарматов, отойти
в сторону на то время, пока будет рассмотрено дело Арагария и
квадов. (13) Последние предстали, стоя склонившись, как об
виняемые, и, не будучи в состоянии оправдаться в тяжких про
ступках, боялись тягчайшей кары. От них потребовали залож
ников, и они их дали, хотя никогда прежде не соглашались
предоставлять такого обеспечения верности договору. (14) Ког
да было принято столь снисходительное и милостивое решение,
Узаферу было позволено высказать свои просьбы, хотя этому
упорно противился Арагарий, утверждая, что условия данного
ему мира должны быть распространены и на Узафера, как на
подчиненного ему союзника, привыкшего повиноваться его
приказаниям. (15) При всестороннем рассмотрении вопроса
было объявлено решение об освобождении сарматов от подчи
нения чужой власти. Их признали исконными клиентами рим
лян и обязали дать заложников как ручательство сохранения
мира. Сарматы приняли это решение с громкими выражения
ми благодарности. (16) Когда стало известно, что Арагарий не
подвергся наказанию, стали собираться целыми толпами сте
кавшиеся отовсюду племена и цари, молившие убрать уже за
несенный над их шеей меч. Им также дарован был мир, о кото
ром они просили. Скорее, чем можно было ожидать, представи
ли они в заложники сыновей знатнейших семейств из самых
далеких царств, а также, согласно требованию, наших плен
ных, которых они отдавали с неменьшим горем, чем своих еди
ноплеменников. (17) Когда приняты были эти меры, обращено
было внимание на сарматов, которые заслуживали скорее сост
радания, нежели гнева, и это принесло им великое благополу
чие, так что на этом примере подтвердилась справедливость
мнения, что власть государя или побеждает злой рок, или сама
является таковым. (18) Могущественны и славны были некогда
обитатели этого царства, но рабы составили тайный заговор и
устроили восстание. И так как у варваров право на стороне
сильного, они победили своих господ, будучи столь же храбры,
как и те, но имея численный перевес. (19) Не зная в страхе, что
предпринять, сарматы бежали к далеко живущим виктогалам,
предпочитая в беде лучше служить своим защитникам, нежели
205
быть в рабстве у своих рабов. Когда они получили прощение и
были приняты в римское подданство, то стали жаловаться на
прошлую обиду и просить защиты своей свободы. Император
был тронут их несчастьем, и, созвав их, в присутствии всей ар
мии обратился к ним с милостивыми словами и повелел им под
чиняться только ему самому и римским командирам. (20) Же
лая с бульшим достоинством обставить восстановление свобо
ды, он дал им в цари Зизаиса, человека, вполне подходившего,
как выяснилось на деле, для этого высокого сана и сохранявше
го верность императору. Впрочем, и после этих славных деяний
никому не было позволено уйти раньше, чем, согласно требова
нию, не возвратятся наши пленные. (21) Таковы были действия
на варварской земле. Затем император двинул армию в Бреге
цион
3
, чтобы и тут слезами и кровью залить пламя войны, еще
не угасшее у живших в этой местности квадов. Когда их царе
вич Витродор, сын царя Видуария, вассал его Агилимунд и
другие знатные люди и судьи, стоявшие во главе различных
племен, увидали войско во внутренних областях царства на
своей родной земле, то поверглись ниц перед солдатами и, по
лучив прощение, подчинились всем приказаниям. Они выдали
своих детей заложниками в ручательство того, что исполнят
наложенные на них условия, и, достав мечи, которые они чтут
как богов, клялись на них сохранять верность.
13. (1) После благополучного окончания описанных пред
приятий интересы государства потребовали скорейшего похода
против лимитантов, сарматоврабов: отсутствие наказания их
за многие преступные деяния являлось прямым позором. Ког
да вторглись сарматысвободные, то они, словно забыв о преж
нем, воспользовались удобным моментом и прорвались через
римскую границу, проявляя согласие со своими господами и
врагами только в этом преступном предприятии. (2) Однако и в
отношении к ним решено было ограничиться более мягкими
мерами, чем того требовала тяжесть преступлений: отмщение
предполагалось ограничить тем, чтобы переселить их в отда
ленные местности и лишить тем самым возможности трево
жить наши пределы. Но сами они, сознавая за собой давниш
ние провинности, опасались серьезной кары. (3) Подозревая
поэтому, что огромные военные приготовления будут произве
дены против них, они готовились пустить в ход коварство, ору
жие и просьбы. Но вид нашего войска поразил их как удар гро
ма, и, видя перед собою неминуемую гибель, они стали просить
даровать им жизнь, давая со своей стороны обещание платить
206
ежегодную дань, поставлять свою сильную молодежь в войска
и оказывать полное повиновение; но в случае приказания пере
селиться на другое место, они приготовились отказаться, как
показывали то жестами и выражением лиц, считая безопасны
ми для себя те местности, где они спокойно поселились после
изгнания своих владык. (4) В этих землях протекает в извили
стом русле Партиск
4
и впадает в Истр. Там, где Партиск течет
свободно один, он проходит по широким степям, которые сужа
ются только к устью. От нападения римлян защищает населе
ние русло Дуная, а от вторжений варваров закрывает своим те
чением Партиск. Местности здесь по большей части болотис
тые, и вследствие разлива рек тут много топей, заросших ло
зой, так что пройти может только очень хорошо знакомый с ме
стностью человек. Кроме того, при впадении Партиска главная
река (Дунай) делает изгиб и образует остров, совершенно отре
занный от остальной территории. (5) По вызову императора
они явились со свойственным им высокомерием на наш берег
реки не для того, как показал исход дела, чтобы исполнить
приказание, но чтобы не казалось, будто они испугались при
сутствия солдат. С вызывающим видом стояли они, показывая,
что явились для того только, чтобы отвергнуть все требования.
(6) Предвидя такую возможность, император незаметно разде
лил армию на множество отрядов и окружил быстро передви
гавшихся варваров строем своих войск. Стоя на высоком валу с
небольшой свитой под прикрытием отряда телохранителей, он
дружески убеждал их смириться. (7) Но изза непостоянства
настроения они склонялись к различным решениям и, одновре
менно прибегая к хитрости и впадая в дикую ярость, они гото
вы были просить пощады или начать войну. Собираясь сделать
на наших нападение на близком расстоянии, они нарочно бро
сили подальше от себя щиты, чтобы затем, приблизившись, по
степенно подобрать их и незаметно продвинуться вперед, не
выдавая своего коварного умысла.
(8) Поскольку день склонялся уже к вечеру и уходящий свет
побуждал положить конец промедлению, наши солдаты, под
няв боевые значки, в едином порыве понеслись на врага. Варва
ры, скучившись и еще более уплотнив свой строй, направили
свою атаку на самого императора, который, как было сказано,
стоял на возвышении, и бросились на него с остервенелыми
взорами и дикими криками. (9) Этой безумной дерзости не мог
ли стерпеть наши солдаты, пришедшие в большую ярость: по
строившись клином, что в просторечии у солдат называется
207
“свиная голова”, они разнесли мощным натиском угрожавшего
императору врага, и справа пехотинцы рубили толпы пеших,
слева всадники врезались в легкие отряды конных. (10) Импе
раторская гвардия, прикрывая со всех сторон Августа, поража
ла нападавших в грудь, а потом отступавших в спины. Варвары
проявляли страшное упорство, и те, кто падал в борьбе, ужас
ным ревом показывали, что не такие страдания причиняет им
собственная смерть, как успех наших. Кроме убитых, лежало
на земле много врагов с разрубленными поджилками, которые
лишены были возможности бежать, другие с отрубленными
правыми руками, некоторые хоть и не раненые, но опрокину
тые тяжестью упавших на них, и все они в глубоком молчании
терпели страдания. (11) И никто из них среди различных ужа
сов не молил о пощаде, не бросал оружия, не просил скорейшей
смерти; все упорно удерживали в руках оружие, даже повер
женные наземь, считая меньшим позором быть побежденным
силой другого, чем признаться в этом. Порой слышались их
крики, что происшедшее случилось по капризу судьбы, а не по
их вине. Так в течение получаса разыгралась эта битва; в этот
короткий срок пало столько варваров, что лишь сама победа
свидетельствовала о том, что было сражение.
(12) Как только было смято вражеское войско, тотчас погна
ли целым стадом родственников убитых, вытаскивая их из
жалких хижин, людей разного возраста обоих полов. Исчезла
теперь прежняя их спесь, и они попали в низкое положение ра
бов. Итак, по прошествии самого незначительного промежутка
времени представились взору груды убитых и толпы пленных.
(13) К бранному задору присоединилось желание поживиться
от победы, и солдаты принялись за тех, кто бежал с поля битвы
или скрывался в хижинах. Жадные до варварской крови солда
ты, придя в те места, стали раскидывать легкие сооружения и
избивать всех; даже жилища, сооруженные из самых крепких
бревен, никого не спасли от смерти. (14) Наконец стали все пре
давать огню, и никто не мог больше укрываться, так как унич
тожено было все, что могло служить убежищем. Кто упорно
скрывался, тот погибал в огне; если же человек, спасаясь от
смерти в огне, выходил, то, избежав одной смерти, падал под
ударами неприятельского меча. (15) Некоторые, однако, спас
шись от меча и всеобщего пожара, бросались в волны реки в на
дежде, как искусные пловцы, достигнуть противоположного
берега. Но большинство из них утонуло; другие погибли, прон
зенные стрелами, так что кровь обильно окрасила волны огром
208
ной реки. Так гнев и доблесть победителей губили сарматов и в
одной, и в другой стихии.
(16) После такой расправы принято было решение лишить
всех уцелевших еще представителей этого народа всякой на
дежды и радости жизни. Когда жилища были преданы огню и
семейства взяты в плен, приказано было собрать лодки для ро
зыска тех, кого укрыл от нашего нападения другой берег. (17)
Чтобы не дать остыть боевому пылу солдат, тотчас же были по
сажены на лодки наши легковооруженные; пройдя по укры
тым местам, они заняли потайные убежища сарматов, которых
обмануло внезапное появление местных лодок со знакомым
способом гребли. (18) Когда же они издали по блеску оружия
поняли, что приближается опасность, которой они боялись, то
бросились искать убежища в болотистых местах. Но наши сол
даты настойчиво преследовали их и, перебив очень многих,
одержали победу там, где, как до сих пор предполагали, нельзя
было ни стать твердой ногой, ни осуществить нападение.
(19) После того как амицензы были почти истреблены или
рассеяны, тотчас же обратились против пицензов, названных
так по имени соседних местностей. Бедствия соплеменников, о
которых дошли до них немедленно слухи, сделали их более ос
торожными. Изза полного незнания дорог трудно было пресле
довать их, когда они рассеялись по разным местам, и для того
чтобы подавить их, прибегли к помощи тайфалов, а также сво
бодных сарматов. (20) Так как условия местности вынуждали
разделить силы, то наши войска избрали для себя местности,
прилегающие к Мезии; тайфалы направились в области, бли
жайшие к их территории; а свободные сарматы заняли земли,
лежащие против их местожительства.
(21) Лимиганты, напуганные примером покоренных и уби
тых земляков, долго не могли прийти к определенному реше
нию: следует ли им оказать сопротивление, или же просить ми
лости – для того и другого были достаточно веские основания.
Однако наконец победило по настоянию старшин решение
сдаться. Таким образом, к иным победным лаврам присоедини
лось изъявление покорности со стороны народа, который ору
жием отвоевал себе свободу, презрел своих господ, победив их и
считая неспособными воевать; теперь же остатки его склонили
свои головы пред теми, которые оказались сильнее их. (22) По
лучив помилование, большая часть лимигантов покинула ук
рывавшие их горные высоты и, рассыпавшись по широким сте
пям, поспешила к римскому лагерю с родителями, детьми и
209