Гаркавец А.Н. (Сост. и ред.) История Казахстана в произведениях античных авторов в 2-х томах. Том 2
Подождите немного. Документ загружается.
женами, а также с жалким своим домашним скарбом, который
они могли наспех захватить с собой. (23) И те, о ком думали,
что они скорее расстанутся с жизнью, чем будут вынуждены
переселиться, так как в свободе они видели отсутствие всяких
притеснений, согласились теперь повиноваться распоряжени
ям и перейти на другие места обитания, спокойные и безопас
ные, где не могла их тревожить война и не грозили внутренние
раздоры. Переселившись туда, как казалось, по собственному
желанию, они некоторое время оставались спокойны. Но позд
нее они отважились по своей природной дикости на гибельное
злодеяние, как о том будет рассказано в соответствующем мес
те
5
.
(24) Благоприятным исходом этих предприятий была укреп
лена необходимая оборона Иллирика в двух смыслах, и, как ни
трудна была двойная задача, возложенная на себя императо
ром, он справился с ней благополучно... Он вернул изгнанное
племя и водворил его на место жительства предков; и хотя оно
отличалось беспокойным нравом, можно было надеяться, что
оно станет вести себя более мирно. В завершение своей милости
он поставил им царя, и это был не какойнибудь простой чело
век, а избранный ими самими и выделявшийся внешними и
внутренними достоинствами царевич. (25) Этот ряд удачных
дел освобождал Констанция от всяких тревог, и при полном
единодушии своих солдат он принял во второй раз титул “Сар
матского” по имени покоренного народа. Собираясь уже ухо
дить оттуда, он созвал все когорты, центурии и манипулы, взо
шел на трибунал и, окруженный знаменами и орлами, а также
собравшимися высшими чинами, держал такую речь, встре
тившую, как обычно, всеобщее сочувствие.
(26) “Верные защитники римской державы! Воспоминания о
славных делах, которые для храбрых выше всяких радостей,
побуждают меня с полным смирением припомнить то, что мы,
с Божьею помощью победители, совершили до битв и во время
самого пыла браней. Что прекраснее и что по всей справедливо
сти более достойно памяти потомков, как не радостное созна
ние солдатом проявленной им храбрости, а военачальником –
того, что он сумел предусмотрительно распорядиться? (27)
Дерзкий враг хозяйничал в Иллирике, нагло пользуясь нашим
отсутствием, пока мы заняты были обороной Италии и Галлии.
Он опустошал пограничные области, предпринимая набеги раз
личными способами, то переезжая на выдолбленных стволах
деревьев, то вброд переходя реки. Не дерзал он сразиться, не
210
полагался на оружие и свои силы, но производил привычные
ему тайные грабежи, наводя страх на наших предков с самого
своего поселения в этих местах своей хитростью и изобрета
тельностью в воровских уловках. Находясь далеко, мы сносили
это, насколько это было возможно, питая надежду, что энергия
наших военачальников сможет оградить нас от этих не очень
важных потерь. (28) Когда же зло, возрастая вследствие безна
казанности дошло до тяжких, постоянно повторяющихся бед
ствий, постигавших целые провинции, мы, укрепив проходы в
Рецию, упрочив предусмотрительными предприятиями безо
пасность Галлии и не оставив в тылу никакой опасности, при
шли в Паннонии, чтобы, согласно велению вечного Бога, под
держать то, чему грозила гибель. Приняв все подготовитель
ные меры, как вы знаете, мы выступили в поход в начале весны
и принялись за тяжкие труды. Прежде всего нам пришлось до
биться того, чтобы вражеские выстрелы не помешали нам наве
сти мост. Совершив это дело без особого труда, мы увидели пе
ред собой вражескую территорию и вступили на нее. Пытав
шихся оказать отчаянное сопротивление сарматов мы разбили
без потерь с нашей стороны. Сокрушили мы также и явивших
ся на помощь сарматам квадов, которые с такой же дерзостью
ринулись на ряды наших славных легионов. Испытав после
тяжких потерь во время своих нападений и грозных попыток
сопротивления силу нашей доблести, они выбросили оружие и
дали связать за спиной руки, готовые к бою; признав, что един
ственная надежда для них – просьба о пощаде, припали они к
стопам милосердного Августа, военное счастье которого не раз
изведали. (29) Справившись с ними, мы с равной доблестью по
бедили лимигантов, перебили большую их часть, а других за
ставили искать спасения от опасности в болотах. (30) Когда мы
благополучно покончили с этими делами, настал момент про
явить снисхождение. Лимигантов мы заставили переселиться в
отдаленные места, чтобы в дальнейшем они не могли уже пус
каться в какиелибо предприятия во вред нам. Мы пощадили
большую часть свободных сарматов и поставили над ними ца
рем Зизаиса, который будет нам предан и верен. Мы придаем
больше значения тому, чтобы избрать царя для варваров, чем
устранить такового, и это наше действие получило больший
блеск от того, что им был дан правитель, которого они сами
раньше избрали и приняли. (31) Итак, в одном походе достигли
мы и государство успеха в четырех отношениях: наказали
прежде всего преступных разбойников; затем, в избытке будут
211
у вас пленники из числа врагов, так как храбрые воины имеют
право на то, что добыто их потом и их собственными руками.
(32) На нашу долю достались большие средства и большие со
кровища. Наши труды и наша храбрость должны сохранить не
вредимым достояние всех. Это – забота хорошего государя, это
результат благополучных предприятий. (33) Наконец, и лично
я имею свою долю добычи: во второй раз титул Сарматского,
который вы, – я могу сказать это, не навлекая тем на себя упре
ка в высокомерии, – дали мне по заслугам”.
По окончании этой речи войска пришли в необычайное воз
буждение; приведенные в восторг надеждами на лучшее буду
щее и выгоды, солдаты подняли радостные крики во славу им
ператора; клялись, как обычно, призывая в свидетели Бога,
что Констанций непобедим, и с ликованием разошлись по па
латкам. Император проследовал в царскую палатку и после
двухдневного отдыха с триумфом вернулся в Сирмий, а войска
разошлись по отведенными им местам расквартирования.
Книга XIX
11. (1) Во время этих тревожных событий Констанций все
еще спокойно пребывал на зимних квартирах в Сирмии. Тут
его потрясла тяжелая и грозная весть о том, чего он тогда осо
бенно боялся, а именно, что лимигантысарматы, – те, что, как
я раньше рассказывал
6
, выгнали своих господ из земли их от
цов, – оставили малопомалу местности, которые в прошлом го
ду были им предоставлены, чтобы они благодаря своей подвиж
ности не могли начать враждебных против нас действий. Было
получено известие о том, что они заняли области, соседние с на
шими пограничными землями, свободно кочуют по своему обы
чаю и могут скоро произвести страшные беспорядки, если их не
прогнать. (2) Полагая, что если промедлить с решительными
действиями, то наглость их возрастет, император собрал ото
всюду много испытанных в бою солдат и в самом начале весны
выступил в поход. Ему придавало бодрости, вопервых, то сооб
ражение, что войско, обогатившись добычей за прошедшее ле
то, будет воодушевлено для удачных действий надеждой на по
добную же поживу; а вовторых – то обстоятельство, что Анато
лий, управлявший тогда Иллириком в звании префекта, зара
нее заготовил все необходимое для похода, благодаря чему все
имелось в изобилии безо всяких насильственных действий в от
ношении кого бы то ни было. (3) В самом деле, и раньше ни при
каком другом префекте, как это всем известно, северные про
212
винции не находились в таком цветущем состоянии во всех от
ношениях, как при Анатолии. Благожелательный и делови
тый, он сумел восстановить расстроенную общественную
жизнь края. Он облегчил тяжелое бремя почтовой повинности,
от которой погибло много состояний, и дал населению твердую
надежду на уменьшение прямых податей. Счастливо, не терпя
обид и не производя беспорядков, могло бы жить население то
го края, не имея никаких поводов для жалоб, если бы впослед
ствии не были придуманы самые возмутительные налоги, уве
личившиеся изза раздоров между плательщиками и сборщи
ками, причем первые старались иметь на своей стороне пред
ставителей власти, а вторые не считали себя обеспеченными,
пока не разорили всех плательщиков, так что несчастные люди
или подвергались изгнанию, или решались на самоубийство.
(4) И вот император, решив совершить настоятельно необхо
димое дело, выступил, как я сказал, в поход, прекрасно его
подготовив, и прибыл в Валерию, которая, будучи некогда час
тью Паннонии, выделена была в особую провинцию и названа
так в честь дочери Диоклетиана Валерии. Разместив войска в
зимних палатках по берегам реки Истр, он наблюдал за варва
рами, которые замышляли под прикрытием дружбы осущест
вить с целью грабежа нашествие на Паннонии в самую суровую
пору зимы, когда не растаявшие еще от весеннего тепла снега
делают реку проходимой повсюду, а наши люди изза морозов
тяжело переносят пребывание под открытым небом. (5) Итак,
послав немедленно к лимигантам двух трибунов с двумя пере
водчиками, он спросил в мягкой форме, зачем они, оставив ме
сто жительства, отведенное им по их же просьбе после заключе
ния мирного договора, бродят по разным местам и, вопреки за
прету, беспокоят нашу границу. (6) Выставляя пустые и несо
стоятельные объяснения, – страх заставлял их лгать, – они
просили императора о прощении, умоляя, чтобы он, оставив
свой гнев, разрешил им перейти к нему через реку и объяснить,
какие неудобства они терпят. При этом они заявляли о своей
готовности занять в пределах римского мира самые отдаленные
земли, если это будет им разрешено, чтобы, пользуясь благами
долговременного мира и почитая покой за спасение от бога, не
сти податные тяготы и стать данниками. (7) Это известие, при
несенное возвратившимися трибунами, император принял с ра
достью, так как дело, считавшееся неразрешимым, улажива
лось без всяких затруднений. Он дал разрешение явиться всем.
Побуждало его к тому корыстолюбие, которое раздувала шайка
213
льстецов, усиленно напевавших ему в уши, что он, успокоив
внешнее волнение и водворив повсюду мир, приобретет много
людей, готовых лично нести военную службу, и получит воз
можность набирать сильных рекрутов, провинциальное же на
селение охотно будет откупаться от личной службы деньгами.
Такого рода расчет не раз ввергал в тяжкие бедствия римское
государство. (8) Близ Ациминка
7
был сооружен окоп, в нем воз
двигнуто возвышение, наподобие трибунала, и несколько судов
с легионерами на борту получили приказание держаться на ре
ке близ нашего берега под командованием некоего Иннокен
тия, землемера, – он и предложил этот план, – чтобы, как толь
ко они заметят, что варвары чтонибудь затевают, внезапно на
пасть на них с тыла, пока их внимание приковано к другому
пункту. (9) Хотя лимиганты и знали об этих предупредитель
ных мерах, однако они не сумели ничего придумать, кроме
притворной мольбы, и стояли, покорно склонив головы; но сов
сем другое скрывали они в глубине души, чем то, о чем свиде
тельствовали их смиренный вид и слова.
(10) Когда они увидели на высоком помосте императора, ко
торый уже собирался начать милостивую речь и обратиться к
ним, как к покорным на будущее время подданным, вдруг один
из них в злобной ярости бросил сапогом в трибунал и восклик
нул: “марра, марра”
8
– это у них боевой клич. Вслед за тем ди
кая толпа, подняв кверху свое знамя, вдруг завыла диким воем
и бросилась на самого императора. (11) Со своего возвышения
император увидел, что пространство вокруг занято волную
щейся толпой вооруженных копьями людей и заблестевшие
мечи и выставленные вперед верруты
9
грозят ему смертью: по
среди смешавшейся толпы чужих и своих нельзя было узнать,
кто он – солдат или полководец. Не время было тянуть или мед
лить: он сел на быстрого коня и умчался во весь опор. (12) Но
несколько телохранителей, пытавшихся оказать сопротивле
ние устремившимся с быстротой огненной стихии варварам,
были ранены насмерть или раздавлены под ногами напирав
ших. Царское сидение с золотой подушкой было захвачено вар
варами без противодействия.
(13) Как только стало известно, что император подвергся
крайней опасности и стоит на краю гибели, солдаты сочли сво
им священнейшим долгом выручить его, – они еще не знали,
что он спасся от опасности. Воодушевившись до полного пре
зрения к смерти, они хотя и были не в полном боевом снаряже
нии вследствие внезапности этого дела, тем не менее, подняв
214
громкий боевой клич, бросились на полчища варваров, кото
рые твердо решились умереть на месте. (14) И так как наши ри
нулись, с тем чтобы смыть позор своей храбростью, и пылали
гневом на вероломного врага, то без всякой пощады убивали
всех, кто попадался навстречу, топтали ногами живых, умира
ющих, убитых; прежде чем насытилась их ярость кровью вар
варов, воздвиглись целые груды мертвых тел. (15) Взбунтовав
шиеся варвары были раздавлены: одни пали в бою, другие в
ужасе разбежались; часть этих последних возымела тщетную
надежду вымолить жизнь просьбами; но их убивали, нанося
удар за ударом. Когда все были перебиты, затрубили отбой. Тут
оказались убитые из наших, хотя и немного; они были или смя
ты во время страшного натиска, или же их постиг рок, когда
они, оказывая сопротивление ярости врага, открывали свои не
покрытые панцирями бока. (16) Особенно выделялась среди
других смерть Целлы, трибуна скутариев, который в самом на
чале схватки первый среди всех бросился в самую середину
толпы сарматов.
(17) После этого жестокого побоища Констанций предпри
нял нужные меры для обеспечения границ, настоятельно тре
бовавшиеся обстоятельствами, и вернулся в Сирмий в сознании
того, что заслуженно покарал вероломного врага. Наскоро от
дав распоряжения, не терпевшие отлагательств, он выехал от
туда и направился в Константинополь, чтобы, находясь ближе
к Востоку, ликвидировать последствия поражения, полученно
го при Амиде, усилить войска подкреплениями и сдержать тем
напор царя персов, противопоставив ему равные силы: было
очевидно, что Сапор, если не удержит его провидение и тща
тельное принятие многообразных мер, оставит Месопотамию в
тылу и откроет военные действия на более широком просторе.
12. (7) И вот, согласно приказанию, Павел отправился, вы
дыхая пламя смертельной ненависти, и так как был предостав
лен полный простор клевете, то привлекли к суду множество
людей чуть ли не со всех концов земли, знатных и простых; од
них заковали в оковы, других заморили в темницах. (8) Местом
этих кровавых мучений избран был город Палестины Скифо
поль
10
, который был признан наиболее подходящим по двум со
ображениям: вопервых, потому что он лежит в стороне, и, во
вторых, – находится на середине пути между Антиохией и
Александрией, откуда была привлечена к суду большая часть
обвиняемых.
215
Книга XX
8. (1) Таковы были события, разыгравшиеся в тот год между
Тигром и Евфратом. Констанций получал частые донесения,
но, не смея выступить в поход против персов, провел зиму в
Константинополе и с большой предусмотрительностью снаб
жал восточную границу всяким боевым снаряжением. Он де
лал запасы оружия, набирал рекрутов, пополнял крепкими мо
лодыми солдатами легионы, которые пользовались на Востоке
славою за свое участие не в одной большой битве, а кроме того,
вызывал вспомогательные отряды скифов (готов) за деньги или
просьбами, собираясь с началом весны выступить из Фракии и
немедленно усилить нуждавшиеся в подкреплении пункты.
Книга XXII
5. (1) Хотя Юлиан с раннего детства был склонен к почита
нию богов и, по мере того, как он мужал, в нем становилась все
сильнее эта потребность, изза разных опасений он отправлял
относящиеся к богопочитанию культы по возможности в глубо
чайшей тайне. (2) Когда же исчезли всякие препятствия, и он
видел, что настало время, когда он может свободно осуществ
лять свои желания, он раскрыл тайну своего сердца и издал яс
ные и определенные указы, разрешавшие открыть храмы, при
носить жертвы и восстановить культы богов. (3) Чтобы придать
большую силу своим распоряжениям, он созвал во дворец пре
бывавших в раздоре между собой христианских епископов вме
сте с народом, раздираемым ересями, и дружественно увеще
вал их, чтобы они предали забвению свои распри и каждый,
беспрепятственно и не навлекая тем на себя опасности, отправ
лял свою религию. (4) Он выставлял этот пункт с тем большей
настойчивостью в расчете, что, когда свобода увеличит раздоры
и несогласия, можно будет не опасаться единодушного настро
ения черни. Он знал по опыту, что дикие звери не проявляют
такой ярости к людям, как большинство христиан в своих раз
номыслиях. Часто он говорил: “Слушайте меня, кого слушали
аламаны и франки”, думая что он подражает изречению импе
ратора Марка (Аврелия). Но он не замечал, что положение бы
ло совсем иным. (5) Рассказывают, что когда Марк Аврелий на
пути в Египет проезжал через Палестину, то, испытывая отвра
щение к вонючим и нередко производившим смуты иудеям,
скорбно воскликнул: “О маркоманы, о квады, о сарматы! Нако
нец я нашел людей хуже вас”.
216
8. (1) Полагаю, здесь будет уместно, раз уж мне пришлось в
моем повествовании о великом государе упомянуть об этих
странах, изложить ясно и достоверно некоторые сведения о
землях между крайними границами Фракии и положении Пон
та, поскольку я знаком с теми краями по личному наблюдению
и по книгам.
(2) Известная высокая гора в Македонии Афон, через кото
рую некогда прошел мидийский (персидский) флот
11
, и Кафа
рей, утес на Евбее, где Навплий, отец Паламеда, вызвал круше
ние аргивского флота, хотя и лежат на большом расстоянии
один против другого, отделяют, однако, Эгейское море от Фес
салийского. Первое, постепенно расширяясь, с правой стороны
на большом просторе усеяно островами Спорадскими и Киклад
скими, названными так потому, что они лежат вокруг Делоса,
прославленного рождением богов, с левой стороны оно омывает
Имброс, Тенедос, Лемнос, Фасос и при сильном ветре мощно
поражает своими волнами Лесбос (Митилена). (3) Отраженны
ми волнами оно обходит храм Аполлона Сминфийского, Троаду
и славный гибелью героев Илион и образует к западу Мелан
ский залив, у начала которого можно видеть Абдеру, родину
Протагора и Демокрита, кровавое местожительство фракийца
Диомеда
12
, и долины, по которым впадает в него Гебр [Мари
ца], далее – Маронея, Энос, город, который начал строить при
дурных предзнаменованиях Эней и, вскоре оставив его, поспе
шил под руководством богов в древнюю Авзонию [Италию].
(4) С этого места Эгейское море малопомалу суживается и по
соединительному протоку, как бы устроенному самой приро
дой, вливается в Понт; присоединив к себе его часть, оно обра
зует фигуру в виде буквы Þ; затем отделяет Геллеспонт от Родо
пы, протекает подле Киноссемы, где, по сказаниям, погребена
Гекуба, Келы, Сеста и Каллиполя (Галиполи). С противополож
ной стороны оно касается могил Ахилла и Аякса, городов Дар
дана, Абидоса, где Ксеркс, построив мост, прошел по морю
пешком, далее – Лампсака, который был подарен Фемистоклу
персидским царем
13
, и Пария, сооруженного Плутосом, сыном
Иасиона. (5) Затем море суживается с обеих сторон в полукруг
и, открывая вид на широкий простор суши, омывает растекаю
щимися вокруг волнами Пропонтиды с восточного берега Ки
зик и Диндимы, священный храм Великой Матери богов, Апа
мею и Киус, где Гилас... и Астак, впоследствии названный по
имени царя Никомедией; на западе оно омывает Херсонес
[Фракийский] и Эгоспотамы, где Анаксагор предсказал камен
217
ный дождь, Лисимахию и город, построенный Гераклом и по
священный им памяти своего спутника Перинфа [ГераклеяПе
ринф, ЭскиЭрекли].
(6) А в довершение полного сходства с буквой Þ в самой сере
дине окружности лежит продолговатый остров Проконес [Мар
мара] и Бесбик [Калолимни]. (7) Где эта форма (окружность
буквы Þ) оканчивается, море опять суживается и, разделяя Ев
ропу и Вифинию, проходит подле Халкидона [Кадыкёй],
Хриcополя [Скутари] и других незначительных поселений. (8)
На левом его берегу лежат гавань Атира, Селимбрия (Силиври),
Константинополь, древний Византий, колония афинян, и мыс
Керас, на котором сооружена высокая башня, светящая кораб
лям. По имени последнего, холодный ветер, дующий обыкно
венно отсюда, называется Кератас.
(9) Встречая здесь преграду и заканчиваясь соединением
двух морей, водная стихия становится спокойнее и расстилает
ся широкой гладью до самого горизонта. (10) Окружность мо
ря, если плыть по побережью, как вокруг острова, измерена в
23 тысячи стадий
14
, как утверждают Эратосфен, Гекатей, Пто
лемей и другие авторитетнейшие специалисты в этого рода зна
ниях; и все географы единогласно уподобляют вид моря скиф
скому луку с натянутой тетивой. (11) Со стороны, где восходит
солнце, оно замыкается болотами Меотиды, а где солнце скло
няется к вечеру, окаймлено римскими провинциями; на той его
стороне, откуда смотрит полярная звезда, живут люди различ
ных языков и разных обычаев; южный его берег сведен легким
изгибом. (12) На этих широких пространствах рассеяны грече
ские города. Все они, за исключением немногих, основаны в
разные времена милетянами, колонистами афинян. Милет же
основан много раньше в числе других ионийцев в Азии Нелеем,
сыном знаменитого Кодра, который, как гласит сказание, по
жертвовал собой за отечество во время войны с дорийцами.
(13) Оконечности лука образуют с обеих сторон два узких Бо
спора, лежащие друг против друга, Фракийский и Киммерий
ский
15
. Имя Боспора носят они потому, что некогда дочь Ина
ха, превращенная, по словам поэтов, в корову, перешла через
них в Ионийское море
16
. (14) Справа от искривления Фракий
ского Боспора лежит берег Вифинии, которую древние называ
ли Мигдонией. В ней находятся области Тиния и Мариандена,
племя бебриков, которых храбрый Поллукс освободил некогда
от свирепого Амика
17
, и удаленная местность, где грозно летав
шие гарпии устрашали некогда прорицателя Финея. На этом
218
берегу, образующем изогнутый продолговатый залив, впадают
в море реки Сангарий [Сагари], Филис, Лик и Ребас. Напротив
устьев этих рек лежат черные Симплегады, два утеса, круто
спускающиеся к морю. В древние времена они сталкивались с
ужасающим шумом и, отступая назад мощным толчком, воз
вращались на то место, откуда срывались. Эти скалы расступа
лись и сближались с такой быстротой, что даже если пролетала
птица, то никакая быстрота полета не спасала ее, и она гибла
раздавленной. (15) Но с тех пор, как корабль “Арго”, направ
лявшийся к колхам, чтобы похитить золотое руно, впервые
прошел между этими скалами невредимым, они стали непо
движными и, утратив свою ярость, срослись воедино, так что
тот, кто их видит теперь, не мог бы поверить, что они некогда
были разъединены, если бы не были согласны в своих повество
ваниях об этом все поэты древности.
(16) За Вифинией простираются провинции Понт и Пафлаго
ния, в которых лежат Гераклея [Эрекли], Синоп, Полемоний и
Амиз, значительные города Тиос и Амастрида [Амастра], – все
они основаны предприимчивыми греками, – Кераз [Киризонт],
откуда Лукулл привез плоды, носящие имя этого города
18
, ска
листые острова, на которых расположены небезызвестные го
рода Трапезунд и Питиунт [Пицунда]. (17) Недалеко от этих
мест есть Ахерузская пещера, которую местные жители назы
вают
Mukop3tion, и гавань Акона, а также различные реки: Ахе
ронт, он же Аркадий, Ирис, Тибрис, а также Парфений, – все
они стремительным течением впадают в море. Ближайшая к
ним река – Фермодонт (Термодонт); стекая с Армонских гор, он
проходит по Фемискирейским рощам, в которые некогда выну
дила переселиться амазонок вот какая причина.
(18) В древние времена амазонки непрерывно опустошали
кровавыми вторжениями области своих соседей. Возгордив
шись от своих успехов, в сознании превосходства своих сил над
соседями, на которых они часто нападали, они зашли слишком
далеко, пробившись через множество народов, вступили в вой
ну с афинянами. В жестокой сече они были убиты, и так как ли
шились своих коней, то и пали в бою. (19) Когда стало известно
об их гибели, остальные, оставшиеся дома, как не годившиеся
для войны, оказались в очень трудном положении и, спасаясь
от губительных нападений соседей, мстивших им за прежние
обиды, перешли на более спокойное местожительство на Фер
модонте. Там их потомство очень увеличилось, и с мощной ра
тью они вернулись в родные места, став впоследствии грозой
219