Кармин А. Культурология

Подождите немного. Документ загружается.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

211 -

- 211

сходными с тем, что встречается людям в повседневном опыте).

Развитие просвещения и науки подрывает веру в мистические чудеса. Рассказы о них

постепенно превращаются в сказки, становятся материалом для беллетристики, для

литературы фантастического жанра. Широкое распространение мистические сюжеты

получают в кино («фильмы ужасов»). Но если в наше время одни воспринимают мистические

истории как занимательный и щекочущий нервы вымысел, то на других вошедшая ныне в

моду назойливая

238

пропаганда мистики в средствах массовой информации оказывает свое воздействие. Есть много

людей, не просто интересующихся мистикой, а верящих в ее тайные и могущественные силы и

явно или неявно испытывающих неподдельный страх перед ними.

В голове отдельного человека мистические верования зачастую существуют в виде бессвязной

мешанины разнородных представлений, убеждений, суеверий. Однако в культуре они со временем

упорядочиваются и согласуются между собою. И хотя они из-за их иррациональности плохо

поддаются логической систематизации, тем не менее в культуре складываются некие традици-

онные комбинации образов, с помощью которых описывается природа сверхъестественных сил и

способы связи с ними. Возникают мифологические системы (наиболее древние из них —

индийская, египетская, греческая), в которых рисуется жизнь богов, как бы переплетающаяся с

жизнью людей. В фольклоре закрепляется определенный «кадровый состав» сказочных

персонажей, которые постоянно характеризуются одними и теми же чертами внешности, характе-

ра, образа действий. А сказочные волшебства совершаются в соответствии с некоторыми общими

законами, предписывающими обязательную для всех волшебных сказок последовательность сю-

жетных ходов.

На сказочно-мифологической основе в художественной литературе создаются

произведения, в которых описываются «альтернативные миры», существующие как бы парал-

лельно с нашим земным миром. В этих мирах, населенных феями, гномами, эльфами и тому

подобными таинственными существами, происходят чудеса, которые, однако, обусловлены

особыми, мистическими связями явлений. Можно вспомнить тут об «Алисе в Стране Чудес»

Кэрролла, о трилогии Толкиена «Властелин колец», о «Розе мира» Да-

См. Пропп В. Я. Морфология сказки. М., 1969.

ниила Андреева и о многих других произведениях подобного жанра.

Специфические образные системы, сложившиеся в рамках мистических верований и достаточно

известные широкой публике, составляют арсенал, из которого черпает средства эмоционального

воздействия на людей современная мистика. «Фильмы ужасов», например, при всей их

фантастичности следуют вошедшим в традицию канонам изображения дьявола (рожки на голове и

копыта), вампиров (два обязательных клыка), оживающих ненасытных мертвецов (зеленая кожа),

а действия этих персонажей подчиняются определенной «логике» (всякая «нечисть» боится креста

и святой воды, бесчинствует только по ночам, а днем теряет силу и т. д.). На устоявшихся в

культуре комплексах ассоциаций строятся карточные гадания («казенный дом», «дама сердца» и

пр.), астрологические гороскопы (Mapс — воинственность, Венера — любовь, Юпитер —

властность), описания экстрасенсорных восприятий («черная аура» у больных, «розовое свечение»

у здоровых людей).

РЕЛИГИОЗНЫЙ МИСТИЦИЗМ

В истории культуры мистика постоянно сопутствует религии и часто смыкается с ней.

Мистические верования, развивающиеся в рамках религиозного мировоззрения, опираются на

имеющийся во всякой религии иррациональный элемент, связанный с утверждением верховенства

веры над разумом. Религиозный мистицизм культивирует идею духовного экстаза, в состоянии

которого человек будто бы соединяется с Богом и достигает вследствие этого высшей мудрости;

только так ему дается «озарение свыше» и становится доступным «тайное знание», к которому

нельзя придти никаким другим путем — ни чувствами, ни разумом. Как писал средневековый

христианский мистик Мейстер Экгардт, в мистическом переживании «познающий и познаваемое

сливаются воедино, между

239

Богом и мной исчезает различие, Бог и я — мы отождествляемся в знании».

В религиозном мистицизме развиваются различные варианты психотехники, с помощью которой

можно достичь высшей мудрости. Все они так или иначе погружают человека в самогипноз. Для

этого применяются, например, регуляция дыхания, застывание в определенных позах и

медитация

(в индийской йоге); длительное созерцание креста или иконы, многократное

повторение молитвенных восклицаний (в христианстве); бешеные пляски (у шаманов, дервишей,

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

212 -

- 212

членов некоторых христианских сект — «Хлыстунов» и др.); суровый аскетизм, долгий и

изнуряющий пост, самоистязание, одиночество (у монахов-отшельников). Согласно дзен-буд-

дизму, сидеть спокойно и ничего не делать — это самое трудное дело, требующее высшего

напряжения духа, если только человек действительно не занят ничем кроме внутреннего

переживания какой-нибудь единственной мысли.

«ТАЙНОСТЬ» МИСТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ

Поскольку мистическая «высшая мудрость» иррациональна и недоступна человеческому рассудку,

мистики утверждают, что постигаемые с ее помощью истины можно выразить лишь симво-

лически, через намеки или иносказания. Поэтому они, например, свои пророчества делают, как

знаменитый Нострадамус, в намеренно неясных, туманных выражениях, которые каждый должен

понять самостоятельно. Наиболее подходящим способом выражения «тайного знания» они

считают молчание.

♦ В одной из легенд о Будде рассказывается, как он появился с цветком в руках перед

толпой, ждавшей его проповеди и, приняв «позу лотоса», в течение несколь-

Медитация (от лат. meditatio — размышление) — концентрация мышления на каком-то

предмете, сопровождающаяся полным отвлечением от всего остального; согласно мистическим

представлениям, это путь к выходу индивидуального сознания в высшие духовные сферы и

единению с божеством.

ких часов молча сидел, не отводя взора от цветка («благородное молчание» Будды). Что

хотел сказать он этим молчанием? Обсуждая это, люди постепенно расходились. Вопрос о

смысле «благородного молчания» Будды обсуждается и до сих пор. ♦

«Тайное знание» открывается в мистическом созерцании непосредственно, без рассуждений и

доказательств. Поэтому мистик считает себя вправе ничего не доказывать — ему достаточно

просто оповещать о своих «озарениях». Но понять их сокровенный смысл и непосредственную

очевидность способен лишь тот, кто проникся безусловной, абсолютной верой в «истины открове-

ния», ниспосылаемые мистику свыше. Ученики и последователи мистика, которых он

«посвящает» в «высшие тайны», должны полностью довериться ему — уже «посвященному» в эти

тайны. Требование беспрекословного признания авторитета учителя является важным и

неотъемлемым элементом мистической практики.

Нет ничего удивительного в том, что на этой основе возникают тайные общества и секты, иногда

имеющие весьма сложную организацию. Главой такого общества является «великий Учитель»,

«гуру», пророк, почитаемый как «Божий избранник», а члены общества располагаются на разных

ступенях иерархии в зависимости от степени их посвящения в мистические тайны. Те, кто

находятся на нижних ступенях, должны слепо повиноваться своим наставникам, стоящим на более

высоких ступенях, и по мере овладения мистическими таинствами могут продвинуться вверх по

иерархической лестнице. Подобным образом были устроены школы йогов, масонские ложи, орден

розенкрейцеров и т. д.

♦ Некоторые мистические верования преследовались как ереси. Так, в X в. был обвинен в

том; что возомнил себя Аллахом, и казнен исламский мистик аль-Халладж. В XIII в. в

Париже были осуждены на сожжение члены секты амальрикан, которые говорили, что в

каждом из них воплощен Бог. В XX в. получили известность внеконфессиональные

(нерелигиозные) мистические

240

доктрины, имеющие некую «наукообразную» форму («теософия» Е. П. Блаватской,

«антропософия» Р. Штейнера, учение Г. И. Гурджиева и др.). Мистические мотивы присущи

многим современным сектам и новым религиям (например, в секте «Свидетелей Иеговы»,

религиозной организации преподобного Муна). ♦

МИСТИЧЕСКИЕ ВЕРОВАНИЯ СЕГОДНЯ

В современном обществе склонность к мистическим верованиям поддерживается и

развивается у людей в силу троякого рода условий.

Это, во-первых, психологические условия:

• страхи перед возможными опасностями и надежды на то, что успех будет достигнут неким

чудесным способом, без всяких усилий, благодаря неведомо каким обстоятельствам;

• неосознанное, детское по сути желание вернуться в мир сказок, снять с себя напряжение

взрослой, трудной жизни в условиях суровой реальности.

Замечено, что среди склонных к мистике людей часто встречаются люди робкие,

несамостоятельные, легко поддающиеся влиянию, а также горячие, увлеченные романтики,

пламенные и упрямые энтузиасты, доходящие до фанатизма в своем страстном увлечении раз-

личными тайнами и загадками. Однако и тем и другим обычно свойственна мечтательность и

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

213 -

- 213

нередко — инфантильное мышление, уклоняющееся от длинных логических выводов и ориен-

тирующееся больше на аналогии, тяготеющее к быстрому и категорическому решению

сложных вопросов, разрубанию «гордиевых узлов» одним махом.

Во-вторых, когнитивные условия:

• невежество, недостаток знаний;

• стереотипность мышления, отсутствие критицизма, вера в авторитеты;

• пренебрежение к научной методологии.

Современное научное знание сложно и малодоступно пониманию малообразованных людей.

Это порождает у них недоверие к науке. Вместе с тем массовая культура внедряет в

общественное сознание негативный образ науки, пугая людей экологическими, социальными

и прочими последствиями научно-технического прогресса. Мистика, магия часто ставится не

только на один уровень с наукой, но и даже выше последней. Навязчивое повторение ми-

стических символов и сюжетов в печати, телевидении, кино создает у людей не слишком

образованных, не владеющих научной методологией, неспособных к критической оценке

пропагандируемых взглядов, впечатление, что эти взгляды являются уже окончательно ус-

тановленной и общепринятой истиной.

В-третьих, социальные условия:

• кризисные явления в экономической и политической жизни общества, война, голод, разруха,

эпидемия и т. п. социальные катаклизмы;

• превращение мифологии в сферу бизнеса, профессиональных занятий, приносящих доход.

Историки отмечают, что тяга к мистицизму усиливается в периоды общественных неурядиц.

Это вполне понятно: когда жизнь становится трудной и выхода из трудностей не видно,

ничего не остается, как уповать на чудо. К тому же на человеческих трудностях начинают

спекулировать дельцы, эксплу-

Эпидемия пропаганды мистических верований захватывает подчас и весьма уважаемые

издания. Так, самая многотиражная в России газета «Аргументы и факты» в 1998-1999 гг.

печатала на своих страницах серию публикаций, посвященных гималайским экспедициям проф.

Э. Мулдашева, по специальности окулиста. В весьма наукообразной форме эти публикации

повествуют о необычайных открытиях выдающегося глазного врача, побывавшего в

таинственной Шамбале: об озерах «живой» и «мертвой» воды, о пещерах, хранящих «генофонд

человечества», о магических способностях и неведомых современной науке знаниях мудрых

старцев-махатм, управляющих из Шамбалы всем ходом истории человечества. Из интервью с

профессором мы можем узнать, что аура доброго человека — голубая и розовая, а злого —

черно-фиолетовая, и многое другое. Самое печальное, что, если верить газете, в

финансировании «шамбальских исследований» Э. Мулдашева участвует Минздрав России, т. е.

средства налогоплательщиков уходят на такие исследования, когда в больницах нет лекарств и

врачи месяцами сидят без зарплаты.

241

атирующие мистические настроения и извлекающие деньги из веры в астрологию, экстрасенсов,

шаманов, колдунов. Реклама «выдающихся магов современности», производство «чудодей-

ственных» амулетов, издание печатной продукции, несущей в массы «свет истинного знания»,

создание различных мистических сект и сообществ ставится на поток. Мистика становится делом,

в котором весьма нелегко разоблачить ловких мошенников, бизнесом, в котором они легко могут

процветать. Они-то, видимо, в значительной части и захватывают этот бизнес в свои руки, их

силами и финансируется всяческая поддержка мистических настроений в обществе, приносящих,

в конечном счете, им возможность развивать свой бизнес.

♦ По зарубежным данным, среди экстрасенсов, ясновидцев и прорицателей обоего пола

около 50% — явные жулики, около 30% — искренне заблуждающиеся относительно своих

способностей, а почти все остальные — психически нездоровы. И лишь 0,9% обладают

способностями, которые можно отнести к необъясненным явлениям.

Проведенное группой московских психологов в 1998 г. исследование 800 «целителей»

дало сходные результаты: у 25% были обнаружены различные психические отклонения, а

среди психически нормальных 18% признались, что занимаются своим «колдовским

делом» из меркантильных соображений и честолюбия; только 8 человек (1% ) проявляли

какие-то лечебные способности, главным образом, связанные с искусством внушения.

♦

В нашей стране крах социалистического строя и последовавшие за этим социальные

преобразования привели к тому, что все три типа условий, способствующих росту мистических

верований, — психологические, когнитивные и социальные — слились вместе и вступили в

резонанс, усиливающий их действие на умы людей. Социально-экономический кризис, развал

системы образования, резкое ослабление государственной поддержки науки и падение ее

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

214 -

- 214

престижа, «утечка мозгов» из сферы ин-

Аргументы и факты. — № 20, 1998.

теллектуального труда, ставшего одним из самых низкооплачиваемых, — все это способствовало

тому крутому взлету интереса к мистике, который мы наблюдаем в России накануне XXI века.

Страну заполонили полчища экстрасенсов, колдунов и «народных магов». Их численность

Госкомстату неведома, поскольку в налоговых органах многие из них не регистрируются. В 1997

г. в России было официально зарегистрировано около 2 тысяч магов, чародеев и целителей, из них

около 150 — в Санкт-Петербурге. Однако подсчеты рекламных объявлений об услугах различного

рода кудесников позволяют предполагать, что только в Москве и Санкт-Петербурге в 1997 г. их

было более 6 тысяч. И все они — белые и черные, языческие и христианские — ссылаются на

чудодейственную силу, которую они будто бы унаследовали от предков («бабка, умирая,

передала»), или научились на Востоке черпать из космоса, или открыли в себе благодаря

счастливому случаю и пр. Услуги «магов» рекламируются как самый обычный товар.

Вот для примера некоторые объявления из петербургских газет.

• «белый маг» Вячеслав Великанов обещает «полное избавление от порчи и сглаза, всех видов

проклятий, снятие венца безбрачия, приворот любимого человека, заговоры на удачу в

бизнесе»;

• некая Нелина, возглавляющая целый Центр, носящий ее имя, извещает, что опытные па-

рапсихологи, экстрасенсы и астрологи этого Центра «оказывают следующие услуги»: «гадание

на ТАРО (это разновидность карт, специально предназначенная для гадания)», «любовная

магия», «снятие порчи и сглаза, в т. ч. на одиночество и разлуку», и многое другое;

• «известная петербургская прорицательница Лариса приглашает в салон «Оракул», где

посетителя ждут опять же карты ТАРО, «снятие негативных программ» (т. е. тех же порч, сглазов

и таинственного «венца безбрачия»), заговор на удачу в бизнесе и вообще — «коррекция

судьбы»;

• баба Нюра — простецкая деревенская женщина в платочке — публикует трогательные рассказы

своих пациенток о том, как они спаслись от разных бед благодаря «оберегам от бабы Нюры»,

положенным в заветные места и зашитым в одежду мужей (которых сила этих оберегов вервула в

семью, отвратила от спиртного и т. д.).

242

Для привлечения покупателей выбираются наиболее болезненные и трудноразрешимые

личные проблемы людей, а предлагаемый товар расхваливается как средство справиться с

ними. И реклама, очевидно, делает свое дело. Вера в чудодейственные способности «баб

Нюр» используется при этом как крючок, на который можно словить золотую рыбку.

Поддерживающие такую веру «фильмы ужасов» и мистическое чтиво, заполняющее книжные

прилавки, существуют не просто для развлечения любителей сказочных сюжетов. Это —

отрасль бизнеса, дающая доход как гадалкам и колдунам, так и производителям предметов

мистической символики, авторам художественных и «научных» произведений мистического

характера, рекламным агентствам и пр.

♦ Проводившиеся автором в 1997-1998 гг. опросы петербургских студентов обнаружили

широкое распространение среди них мистических настроений. Около 70% верят в

колдовство, 81% — в сглаз, 44% — в возможность общения с духами, 16% — в

существование вампиров, 42% — в астрологические предсказания, более 90% — в

чудодейственные способности экстрасенсов.

Правда, никто из опрошенных не признался, что пользовался когда-либо услугами платных

магов и гадалок.

Среди вопросов, заданных студентам в ходе опроса, были два следующих:

1) «Верите ли вы в необычайные явления, происходящие в Бермудском треугольнике?» и

2) «Верите ли вы в необычайные явления, происходящие в Камчатском ромбе? »

На первый вопрос ответило утвердительно 62%, что вряд ли может показаться сколько-

нибудь неожиданным на фоне приведенных данных. Но как расценить тот факт, что на

второй вопрос — о совершенно произвольно придуманном и никогда нигде доселе не

фигурировавшем «Камчатском ромбе» — дали утвердительный ответ 14% опрошенных?

Напрашивается вывод, что каждому седьмому из них свойственна настолько сильная тяга к

чудесам, что он готов поверить в них «с первого взгляда», не испытывая никаких

колебаний и сомнений в правдивости впервые и однократно предъявленной информации.

Очевидно, такое возможно лишь при крайне слабой критичности мышления и явном

игнорировании принципов научного подхода к оценке фактов. Впрочем, странное для

студентов пренебрежение к науке выразилось и в том, что при других опросах выяснилось,

что многие из них считают «неверными», опровергнутыми и устаревшими, эволюционную

концепцию дарвинизма, идею о происхождении человека от обезьяноподобных предков,

теорию относительности и даже принцип сохранения энергии... Может быть, надо считать

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

215 -

- 215

неким побочным эффектом быстрого утверждения идей демократии то, что в беседах по

этому поводу юные опровергатели современной науки очень непринужденно говорили, что

они «имеют право на собственное мнение» и что «недемократично» требовать от них

изменения их «научных взглядов». А как-то один студент на экзамене по логике, не сумев

ответить на вопрос об основных законах логического мышления, осведомился у

преподавателя, что это за законы. Получив разъяснение, он сказал: «Это — ваши законы,

а у меня — свои законы мышления». И счел «двойку» несправедливой попыткой лишить

его законного права «иметь свое мнение». ♦

Непонимание того, что установленные наукой законы природы — это запреты, означающие

невозможность явлений, нарушающих их, является одной из существенных предпосылок

мистических верований в чудеса, т. е. в нарушения законов природы. Если можно

пренебрежительно отвергать эти законы, то тогда, конечно, нет ничего невозможного. А

следовательно, мистические верования «имеют право» на существование ничуть не меньше,

чем научное знание.

Следует заметить, что здесь приведены средние данные. Но результаты опросов, про-

водившихся в разное время, различались. Так, при опросе 77 студентов в октябре 1998 г. — в

период острого финансово-экономического кризиса и медлительности правительства Е. М.

Примакова в осуществлении антикризисных мер, показатели мистических настроений были выше

приведенных. Например, в «Камчатский ромб» поверили в октябре 1998 г. 24% опрошенных.

Возможно, здесь проявилась то обстоятельство, что надежда на чудеса возрастает, когда

надеяться больше не на что...

243

Хотя волны мистических настроений, время от времени вздымающиеся в истории культуры, и

имеют свои причины, мистицизм является тупиковым путем развития человеческой мысли,

уводящим ее от реальности в мир призраков.

1.3. РАЦИОНАЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ

Есть истинно духовные задачи.

А мистика есть признак неудачи в попытке с ними справиться...

И. Бродский

ОСОБЕННОСТИ РАЦИОНАЛЬНОГО И ИРРАЦИОНАЛЬНОГО

МЫШЛЕНИЯ

Рациональное и иррациональное — понятия, характеризующие фундаментальные установки,

способы, стили мышления. Столкновение рационализма и иррационализма пронизывает всю

историю культуры и представляет собою один из важнейших общекультурных феноменов.

Мистика — это парадигма иррационального мышления. Рациональное же мышление

развивается в борьбе с мистическими верованиями (хотя, как будет показано ниже, человек,

мыслящий рационально, не может полностью обойтись без некоторых иррациональных

убеждений).

Можно отметить следующие основные особенности, отличающие мышление рационалиста:

• Рационалист считает, что человеческое познание основывается на опыте и разуме. Он

стремится решать проблемы, обращаясь к фактам и логике, а не к страстям, эмоциям, инстин-

кту и т. п.

• Рационалист придает большую ценность научному знанию. Он допускает, что мир

(Вселенная, жизнь, общество, человеческая психика) исчерпывающего рационального

объяснения не получит, наверное, никогда. Но независимо от того, как устроен мир —

рационально или иррационально, — изучать и, тем более, изменять его в целях улучшения

жизни людей сле-

дует, руководствуясь методами науки (а не призывами и пророчествами, лишенными

научного обоснования).

• Рационалист отказывается считать без всякой проверки истинными сведения, полученные

неизвестными или необъяснимыми путями. Он полагает, что способы получения и обосно-

вания любых знаний должны быть доступны разумному логическому объяснению.

• Рационалист считает возможным критическое обсуждение любого вопроса, расположен

выслушивать критику и под влиянием ее готов пересматривать свои представления. Он

признает, что всякий человек как разумное существо, способное выдвигать одни идеи и

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

216 -

- 216

подвергать сомнению другие, имеет право быть выслушанным. Это предполагает не только

терпимость, но и существование общего «языка разума», на котором все люди могут

сотрудничать. Обращение к единому для всех «языку разума» создает единство человечества.

Иррационализм — это антирационалистическая позиция. Мышлению иррационалиста

свойственны следующие черты:

• Иррационалист убежден, что в мире действуют недоступные человеческому разумению,

непонятные, но могущественные силы, определяющие судьбы людей и вообще все

происходящее. Приобщение к ним если и возможно, то только немногим избранным, на-

деленным особыми, быть может, даже сверхчеловеческими качествами.

• Иррационалист полагает, что разум не является высшей познавательной способностью

человека. Он утверждает, что у людей есть более мощные познавательные способности, с

помощью которых открывается то, до чего разум не в силах добраться. Шедевры

человеческого творчества обязаны своим рождением не столько разуму творца, сколько

загадочному, необъяснимому дару (мистическому озарению, взаимодействию с высшими

силами

244

или «космическими полями», экстрасенсорным способностям и т. п.).

• Иррационалист скептически, а подчас даже с пренебрежением относится к науке, ее

достижениям и возможностям. Его интерес в гораздо большей мере привлекают мифологические

элементы культуры. Он недоволен тем, что наука либо неспособна исследовать, либо игнорирует

«тайны», слухи о которых имеют хождение в массовом сознании («снежный человек», «летающие

тарелочки»), а также разного рода оккультные явления (магия, колдовство, парапсихологические

феномены и т. д.).

• Иррационалист считает, что все действительно важное и значительное в человеческой жизни —

выше разума. По его мнению, красота, совесть, любовь, смерть в принципе не поддаются

логическому анализу и разумному пониманию и объяснению. Он думает, что человеческая

природа такова, что эмоции и таинственные импульсы в ней берут верх над разумом, а потому

поведение людей в значительной части иррационально, алогично, непредсказуемо.

РАЦИОНАЛИЗМ — ЦАРСТВО ЛОГИКИ

В рационалистической парадигме основополагающим средством рационального познания служат

логические рассуждения.

Разумеется, они используются в построении и житейских, и мистических знаний. Однако там

логика не считается надежным способом достижения истины. К ней относятся как к вспомо-

гательному инструменту. Логическим выводам не очень доверяют: в правомерности их

сомневаются, а если их результаты расходятся с суждениями здравого смысла или продуктами

мистического экстаза, то эти результаты отвергаются.

♦ Об особенностях мышления, ограниченного рамками житейского опыта, можно судить по

данным исследования, которое проводилось в 1930-х гг. под руководством А. Р. Лурия в

отдаленных кишлаках Узбекистана.

Хлопкоробам, жителям этих кишлаков, задавались

вопросы, требующие логического вывода из данных посылок. Например: «Хлопок может

расти только там, где жарко и сухо; в Англии холодно и сыро; может ли там расти хлопок?».

Ответы звучали так: «Не знаю, я в Англии не был», «на ваши слова может ответить только

тот, кто видел, а кто не видел, тот не может из ваших слов ничего сказать», «мы всегда

говорим только то, что видим; того, чего мы не видели, мы не говорим»... Таким образом,

заключает Лурия, люди, проявлявшие большой житейский ум в обсуждении своих

практических дел, отрицали возможность сделать логический вывод из положений, не

подтверждаемых непосредственно их личным опытом, испытывали недоверие к любой

логической операции, если она носит чисто теоретический характер. ♦

Мистическое мышление также склонно не слишком считаться с логикой, предпочитая скорее

отказаться от нее, чем от веры в «святые истины». Мистики полагают, что наличие логических

несообразностей, нелепостей, противоречий в их верованиях не подрывает, а наоборот, даже

оправдывает необходимость признания истинности этих верований, — в соответствии с

изречением: «Верую, ибо абсурдно», приписываемым богослову II-III вв. Тертуллиану (см. в § 1.2

сноску 30).

В отличие от житейских и мистических представлений рациональные системы являются царством

логики. Логическая обоснованность, последовательность, непротиворечивость — обязательные

требования, которые в них должны выполняться. Правда, эти требования фактически не всегда

выполняются, но, как бы то ни было, они предъявляются к любой рациональной концепции и

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

217 -

- 217

служат критериями оценки ее качества. Нарушение их считается существенным недостатком

концепции. Лишенная логики концепция не признается рациональной.

Лурия А. Р. Об историческом развитии познавательных процессов. М., 1974.

245

ПАРМЕНИД

Рациональные системы знания впервые в истории культуры начали создаваться в лоне

философии. Их появление было связано с великим философским открытием, которое было

сделано в VI в. до н. э., — открытием разума. Одним из тех, кому можно приписать честь

этого открытия, был древнегреческий мыслитель Парменид. Его называют отцом

рационализма как философского направления, признающего разум основой познания и пове-

дения людей. Он первым в античной философии поставил истину, основанную на разуме и

логике, выше мнения, основанного на данных органов чувств. До Парменида философы

формулировали и изрекали мысли, не проявляя особой заботы о логике, определяющей их

последовательность и зависимость друг от друга; Парменид же ввел в свое учение логическое

доказательство, благодаря чему оно приняло форму системы взаимосвязанных

умозаключений.

Поскольку учение Парменида было первой в истории человеческой мысли рациональной

концепцией, на нем стоит хотя бы немного остановиться. Главная идея Парменида: истинное

знание о бытии не дается нам в ощущениях, оно рождается только в нашем разуме, в мысли.

Значит, для достижения истины нам необходимо следовать велениям разума, т. е.

свойственной ему логике, внутренним законам его деятельности. Заблуждения могут

возникнуть в нашем мышлении лишь тогда, когда мы нарушаем логику. Почему же разум сам

по себе не может ошибаться? А потому, утверждает Парменид, что «мышление и бытие —

одно и то же». Следовательно, если мы мыслим по законам разума, то предмет нашей мысли

(т. е. то, о чем мы мыслим) именно таков, каким он нами мыслится. Что в соответствии с

логикой мышления существует в мысли, то существует и в действительности. А то, что

немыслимо (т. е. не соответствует логике мышления), существовать не может. Немыслим,

например, треугольный шар; значит, такого предмета не существует.

Исходя из этих предпосылок, Парменид теперь чисто мыслительным путем получает выводы,

образующие его учение о бытии. Прежде всего он доказывает, что небытия (пустоты) не су-

ществует. В самом деле, как только мы подумаем о небытии, оно становится предметом

мысли и тем самым наделяется существованием в качестве предмета мысли, т. е. мыслится

как бытие. Следовательно, небытие немыслимо, а это и значит, что его нет. Но если нет

небытия, то бытие «неподвижно», в нем не может быть никаких изменений: ведь всякое

изменение есть возникновение и исчезновение чего-то, но так как небытия нет, то ничто не

может ни возникнуть, ни исчезнуть. Потому что возникновение есть появление из небытия, а

исчезновение — обращение в небытие. Далее, бытие едино, неделимо и однородно: разделить

его на части могло бы только небытие, а его нет. Бытие не может иметь границ, у него нет ни

начала, ни конца — опять же потому, что раз нет небытия, то нет и ничего, что ограничивало

бы бытие.

Уже в античные времена Парменида критиковали за то, что он отождествляет мысль о

предмете с самим предметом. Но после него философы осознали, что выстроенную с

помощью логики рациональную концепцию нельзя опровергнуть просто ссылкой на

чувственно наблюдаемые факты: чтобы опровергнуть ее, в ней должна быть найдена ошибка,

— потому что если она безошибочна, то она верна, как бы ни расходились ее положения с

данными наблюдений. А нахождение ошибки — это тоже дело логического анализа, которому

надо подвергнуть критикуемую концепцию. Таким образом, логика стала главным орудием

философского познания, а высшим судьей в оценке философских теорий был признан разум.

Гордая уверенность в мощи человеческого разума стала лейтмотивом античной философии.

246

ЗЕНОН

Ученик Парменида Зенон Элейский потряс греков своими хитроумными доказательствами

невозможности движения. Так, одно из них, известное под названием «Стрела», заключалось

в том, что летящая стрела в каждый момент своего полета занимает какое-то определенное

место в пространстве, или, иначе говоря, покоится в этом месте; следовательно, она все время

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

218 -

- 218

находится в покое, т. е. не движется! Говорят, что философ Диоген был настолько ошарашен

этим рассуждением, что не нашел слов для возражения и начал молча ходить, демонстрируя

этим Зенону существование движения. В пушкинском стихотворении по этому поводу

сказано так:

Движенья нет, сказал мудрец брадатый.

Другой вскочил и стал пред ним ходить.

Сильнее бы не мог он возразить;

Хвалили все ответ замысловатый.

Но, господа, забавный случай сей

Другой пример на память мне приводит:

Ведь каждый день над нами солнце ходит,

Однако прав упрямый Галилей.

Оппоненты Зенона могли сколько угодно указывать на наблюдаемые факты движения тел, но

это не избавляло их от необходимости сказать, где же в зеноновском рассуждении кроется

ошибка. Поиски этой ошибки затянулись на тысячелетия и привели ко многим интересным

философским суждениям.

СОКРАТ

Важный шаг в развитии рационального знания сделал Сократ (469-399 гг. до н. э.). Он был

первым мыслителем, увидевшим разницу между словом и понятием. Слово — это название,

обозначение явления, а понятие — это понимание сущности данного явления. Используя

какое-либо слово для характеристики предмета, мы далеко не всегда при этом понимаем

сущность этой характеристики. Назвав воина храбрецом, мы может в то же время весьма

расплывчато понимать, что такое

храбрость. Чтобы ответить на вопрос, что это такое, надо иметь общее понятие храбрости, т.

е. знать общие признаки, которые составляют содержание понятия «храбрость». Знание

понятий выражается в их определении. Никто до Сократа не стремился четко определять

понятия. Он впервые обнаружил, что логическое мышление нуждается в точных

определениях понятий и что отсутствие таких определений служит источником логических

ошибок и путаницы в рассуждениях. Именно это и старался внушить Сократ современникам в

своих знаменитых беседах.

♦ Вот как протекает диалог Сократа с софистом Гиппием, который похвалялся, что

является мудрейшим из всех философов, так как получает денег за свои уроки больше

всех. Сократ спрашивает Гиппия, что такое «прекрасное». Гиппий, однако, даже не

подозревает, что речь должна пойти об общем понятии, о сущности прекрасного. Он

думает, что ему достаточно в ответ указать на что-то прекрасное. И он свысока поучает

Сократа: «Знай, Сократ, если уж надо говорить правду: прекрасное — это прекрасная

девушка!». Сократ говорит: «Славный ответ, Гиппий! Ну а разве прекрасная кобылица не

есть прекрасное? А что такое прекрасная лира? Разве не прекрасное? Дорогой мой, а что

такое прекрасный горшок?» Гиппий сбит с толку. Сократ как будто бы выручает его из

затруднительного положения, подсказывая, что прекрасный горшок хотя и прекрасен, но по

сравнению с прекрасной девушкой безобразен. К Гиппию возвращается его

самоуверенность: конечно же, истинно прекрасное — это все-таки девушка, он так и сказал

с самого начала. А Сократ продолжает: «Но ведь самая прекрасная девушка безобразна

по сравнению с богинями, не так ли?» Гиппий вынужден согласиться, и в полной

растерянности окончательно запутывается в своих суждениях. Сократ заставляет его

признать, что прекрасное — это и не девушка, и не золото, и не мудрость, и не здоровье...

Гиппий уже не решается возражать и только поддакивает в ожидании, что собеседник,

наконец, раскроет ему истину. Но Сократ, который говорил о себе, что он знает только то,

что ничего не знает, обычно не дает собеседникам готовых ответов. Он подчеркивает, что

лишь ищет вместе с ними путь к истине. Гиппию, вконец утратившему свою спесь, он

объясняет, что прекрасное как таковое есть красота вообще, т. е. общая идея, которая не

сводится ни к какой отдельной

247

прекрасной вещи: «Я спрашивал о прекрасном самом по себе, которое все, к чему бы оно

ни присоединялось, делает прекрасным, — и камень, и дерево, и человека, и бога, и любое

деяние, любое знание. Ведь я тебя спрашиваю, дорогой мой, что такое красота сама по

себе, и при этом ничуть не больше могу добиться толку, чем если бы ты был камнем,

мельничным жерновом, без ушей и без мозга». И даже до туповатого Гиппия, наконец, что-

то доходит: «Мне кажется, — с трудом соображает он, — ты добиваешься, чтобы тебе

назвали такое прекрасное, которое нигде никогда никому не покажется безобразным».♦

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

219 -

- 219

Если Парменид пришел к идее построения рационального знания с помощью логики, то

Сократ постиг, что это знание должно выражаться в общих понятиях, смысл которых надо оп-

ределять как можно точнее. Метод мышления, найденный Сократом, состоял в поиске

определений. Сократ поражал современников своей мудростью, неожиданностью логических

ходов и поворотов мысли, так как они не владели этим методом и часто даже не могли сообра-

зить, к чему ведет дело Сократ в процессе разговора. В своих знаменитых диалектических

беседах Сократ проводил по сути дела одну идею: он показывал современникам, насколько

беспомощно их мышление без четкого определения понятий. Сократ превосходил их в ис-

кусстве мыслить, потому что он это понимал, а они еще не понимали.

АРИСТОТЕЛЬ

Вершиной развития рационалистической мысли в античной философии было учение

Аристотеля (384-322 гг. до н. э.). Этот мыслитель, оказавший огромное влияние на развитие

мировой культуры, является создателем логики как науки о мышлении. Правда, логикой ее

стали называть позже, а сам Аристотель называл ее аналитикой. Такое название

соответствовало его пониманию задач этой науки: они заключаются, по его мнению, в анализе

взаимосвязи мыслей, нахождении элементарных форм и законов мышления, на основе

которых следует последова-

тельно строить рассуждения, выводя сложные мысли из простых. Логика для Аристотеля —

не особая наука, существующая отдельно от других наук, а орудие (по-гречески органон)

правильного мышления, необходимое для всякой науки. Поэтому аристотелевские работы по

логике получили у комментаторов название «Органон».

♦ Аристотель сформулировал основные законы логического мышления: закон тождества,

согласно которому используемые в рассуждении понятия должны сохранять один и тот же

смысл; закон противоречия, запрещающий и утверждать, и отрицать что-либо об одном и

том же предмете в одно и то же время и в одном и том же отношении; закон исключенного

третьего, требующий считать из двух взаимоотрицающих суждений одно истинным, а

другое ложным.

Впоследствии к этим законам был добавлен еще закон достаточного

основания (всякая истинная мысль должна иметь обоснование, и притом достаточное),

однако и он в неявном виде тоже присутствует у Аристотеля. Создатель логики выделил

основные формы логического мышления — понятие, суждение и умозаключение — и

разработал их классификацию. Он провел различие между индукцией — умозаключением

от частного к общему, и дедукцией — умозаключением от общего к частному. Он открыл

основной тип элементарного дедуктивного умозаключения — силлогизм — и установил его

формы («фигуры» и «модусы») и правила их построения. Вплоть до настоящего времени

по традиции свойства силлогизма объясняются на примере, приведенном Аристотелем:

«Все люди смертны; Сократ — человек; следовательно, Сократ смертен».

Он описал и

исследовал, кроме силлогизма, и другие типы умозаключений. ♦

Аристотель не только создал науку о мышлении, но и продемонстрировал мощь своего

«органона» на деле, построив грандиозную систему знания, в которой развивался

рационалистический подход к едва ли не всем проблемам, волновавшим древнегреческих

На языке современной математической логики эти законы выражаются соответственно

формулами:

В математической логике силлогизм рассматривается как рассуждение по схеме:

248

мыслителей. Историки философии говорят о нем как об основоположнике метафизики —

философской теории бытия и познания. Историки науки ссылаются на него как на ученого, стоя-

щего у истоков физики, космологии, биологии, медицины, этики, социологии. Его труды —

настоящая энциклопедия античной учености. И не просто энциклопедия, сводящая вместе

множество разнородных и подчас противоречивых сведений: в трудах Аристотеля различные

факты и взгляды философов того времени систематизируются с единой точки зрения и получают

рациональное теоретическое объяснение. Рационально объясняются им и сам процесс развития

человеческих знаний, и даже тайны «психеи» — человеческой души.

Согласно Аристотелю, «всякая наука имеет своим предметом то, что существует вечно или в

большинстве случаев». Научные истины отражают общие и необходимые законы, а потому они

выражаются только в общих понятиях. Ощущения же не могут рассматриваться как истины и не

дают научного знания, ибо свидетельства органов чувств относятся к единичным и преходящим

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

220 -

- 220

явлениям. Чувственное восприятие, говорит Аристотель, «это вещь легкая, и мудрости в нем нет

никакой». Считая, что чувственный опыт не достигает порога науки, он выносит за ее пределы и

индукцию как метод выведения общих законов из частных наблюдений. Откуда же тогда берутся

общие истины? Этот вопрос фактически остается у Аристотеля неясным. Он является

«ахиллесовой пятой» рационализма и долгое время после Аристотеля. Лишь в XIX-XX вв. был

найден разумный ответ на него.

Аристотель полагал, что всякая рациональная система знания должна строиться на основе

доказательств, в которых одни истины логически выводятся из других, более общих истин. Но

цепь доказательств не может тянуться бесконечно. Выводя одни истины из других, мы рано или

поздно должны где-то остановиться, т. е. дойти до утверждений, которые уже не доказываются.

Аристотель различал три вида таких недоказуемых утверждений: аксиомы, предположения и

постулаты. Все положения рациональной системы знания должны дедуктивно выводиться из

аксиом, предположений и постулатов.

♦ Аксиомы — это общие положения, которые считаются достоверными в силу их

очевидности. Их приходится принимать за истины, потому что без них познание лишается

опоры и утрачивает возможность установления истины вообще. Но истинность аксиом

остается недоказанной, и только в философии могут найтись аргументы для оценки их

достоверности.

Предположениями Аристотель называет утверждения, которые условно принимаются без

доказательства в пределах данного рассуждения; они кажутся истинными, но в

дальнейшем еще подлежат доказательству.

Постулаты («требования») являются положениями, которые в данном рассуждении

берутся за исходные при отсутствии мнения об их истинности или даже при несогласии с

ними («если имеют мнение, противное этому, то постулируют это»). ♦

Представления Аристотеля о способах построения рациональных систем знания в науке на

протяжении многих веков воспринимались как незыблемые каноны, которым должны

соответствовать теории в математике, естествознании и философии.

МАТЕМАТИКА

Наиболее успешно происходила реализация канонов построения рациональных систем в сфере

математики. Уже в IV в. до н. э. Евклид сумел в соответствии с ними систематизировать всю

совокупность геометрических знаний того времени.

Евклидова геометрия начинается, как того

требует аристотелевская методология, с определения исходных понятий, аксиом и постула-

Евклид жил в Александрии при Птолемее I. Он родился через несколько лет после смерти

Аристотеля и прошел обучение в Афинах, так что, безусловно, был хорошо знаком с

аристотелевским учением.

249

тов, a все прочие геометрические истины предстают как дедуктивно выводимые из этих

определений, аксиом и постулатов теоремы.

♦ Логика евклидовой системы произвела большое впечатление на современников.

Известно, что даже сам александрийский властитель пожелал обучиться у него ма-

тематике,. Но когда Евклид принес царю свой труд «Начала», изложенный в 13 книгах, тот

спросил, нет ли для понимания геометрии более короткого пути. На что математик гордо

ответил: «В геометрии нет царских дорог». ♦

До XX в. «Начала» Евклида в Европе стояли, наверное, на втором месте после Библии по числу

изданий. Евклидова геометрия долго считалась образцом научной истины. Ученые и философы

были твердо уверены, что она дает правильное описание реального физического пространства, в

котором мы живем. О пересмотре ее никто и не помышлял, предпринимались лишь попытки

усовершенствовать ее изложение, в частности — вывести известный пятый постулат Евклида о

параллельных из других положений его системы.

Однако в XIX в. убеждение в том, что геометрические фигуры и отношения в реальном

пространстве подчиняются законам евклидовой геометрии, пошло на убыль. И не только потому,

что обнаружилась логическая нестрогость некоторых определений и рассуждений Евклида.

Решающий удар по этому убеждению нанесло создание неевклидовых геометрий, построенных на

отрицании пятого постулата Евклида (Лобачевский, Больяи, Риман). Ученые начали обсуждать

вопрос: какая же из геометрий реализуется в действительности, т. е. описывает реальное физичес-

кое пространство? Решение этого вопроса, казалось бы, должно было дать основание для выбора

одной из них в качестве «истинной» и отказа от других как «ложных». Но в ходе обсуждения

выяснилось, что на самом деле вопрос этот важен для физика, а для математика не имеет никакого

значения. Даже если какая-либо геометрическая система не годится для описания реального

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9