Кармин А. Культурология

Подождите немного. Документ загружается.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

571 -

- 571

технологической информацией. Консолидировавшись в союз, они установят в обществе «новый

режим мастерства, управляемый инженерами».

Развитие технологической культуры действительно приводит к созданию технических систем,

функционирование которых снимает многие социальные противоречия. Продуманная технология

взаимодействия человека и машины позволяет, например, устранить у работников соблазн

работать нечестно и обеспечить соблюдение ими элементарных моральных норм.

♦ Так, системы автоматического контроля не позволяют работникам трудиться

недобросовестно. Кассовый аппарат фиксирует полученные кассиром суммы и тем

препятствует их сокрытию. Техническая диагностика устраняет возможность сознательного

обмана. Современная военная техника позволяет вести боевые действия — например,

запускать ракеты — из-за укрытия или даже находясь далеко от места сражения, так что от

воина здесь уже же не требуется проявлять мужество в бою, как это было, когда враги

вступали в рукопашную схватку. Педагог, пользующийся компьютерной программой

проверки знаний учащихся, не может проявить необъективность в оценках (компьютер не

обманешь!). ♦

Таким образом, инженерная разработка технологии и организации труда

позволяет как бы заложить нормы морали в законы функционирования технических систем, что

делает эти нормы общезначимыми, одинаковыми, обязательными для всех, кто с данными

системами работает. Система сама берет на себя выполнение этих норм и «автоматически»

обеспечивает их выполнение с большей надежностью, чем если бы это зависело лишь от воли и

желания отдельных индивидов. Она функционирует так, что исключает возможность

безнравственного поведения людей в рамках их взаимодействия с такой системой. Правда,

подобного рода технологическое обеспечение нравственного поведения касается лишь

простейших норм морали. Во всех случаях, не предусмотренных технологическими алгоритмами

работы системы, от человека требуется самостоятельный выбор моральных принципов своего по-

ведения.

Технофобы и антисайентисты считают, что экспансия инженерии представляет большую

опасность для культуры и для самого существования человечества. Они категорически осуждают

саму идею распространения инженерной методологии на область человеческих отношений и

общественной жизни. Социальная инженерия, по их мнению, представляет собою способ ма-

нипулирования людьми. Она неизбежно ведет к утверждению в обществе антигуманных

принципов, к бездуховности, к разрушению духовной культуры. Технократия была бы гибельной

для общества. «Человек-техник, по определению, не может управлять, быть высшей инстанцией»,

— утверждает Ортега-и-Гассет.

428

В качестве примера пагубных последствий применения инженерной методологии к обществу

многие социологи приводят социалистические преобразования в СССР.

428

Ортега-и-Гассет X. Размышления о технике // Вопросы философии. 1993. № 10. С. 49.

666

♦ Действительно, социализм как общественная система представляет собою попытку

ввести научно обоснованное проектирование развития общества. Коммунистическая

партия Советского Союза имела проект идеального общественного строя — коммунизма.

Составлялись программы, определяющие этапы его построения. Осуществлялось (с

применением научных методов) долгосрочное и текущее планирование всех

общественных процессов, централизованное управление и контроль над выполнением

принятых планов. Это был, по сути дела, социальный эксперимент по инженерному

конструированию общественной жизни и технологическому обеспечению движения

общества к поставленной цели. Инженерный подход подчеркивался даже тем, что

назывались происходящие в стране под руководством партии процессы «социалис-

тическим строительством». Эксперимент этот, как известно, провалился. И причина

провала — не просто в плохом руководстве ходом эксперимента. Конечно, высшая власть

в стране была не в руках одаренных и квалифицированных инженеров, как о том мечтали

технократы, и научные основы социального проектирования, программирования и

планирования были весьма шатки. Но главное не в этом. Опыт социалистического

строительства в СССР показал, что система тоталитарного государственного управления

сопряжена с подавлением свободы, демократии и творческой инициативы людей, с

загниванием власти и неизбежными просчетами в планировании и реализации планов, что

в конечном счете ведет к экономическим трудностям и нарастанию социальной

напряженности. Крах советской системы явился следствием развития ее внутренних

пороков. Есть что-то неслучайное в том, что этот крах по времени совпал с бурным

развитием WWW (World Wide Web) — всемирной сети информационных контактов, которая

по своей природе несовместима с тоталитаризмом и знаменует торжество демократизма,

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

572 -

- 572

свободу мысли и обмена информацией. ♦

Судьба советского социализма стала для многих исследователей уроком истории,

свидетельствующим о несостоятельности инженерно-технологического подхода к

организации общества. Негативная оценка этого подхода находит выражение в мрачных

образах тоталитарной мегамашины (Л. Мэмфорд), тоталитарного общества (3. Бжезинский),

«техногенного человека» (Н. Бердяев), «репрессивной культуры» (Г. Маркузе),

«дороги к рабству» (Ф. Хайек) и др. Подчеркивая антигуманизм технократической идеологии,

Мэмфорд указывает, что она представляет общество как «без-субъектную структуру», как

технически управляемый конгломерат лишенных собственной воли индивидов. Технократизм

— это утопия, в которой личности приравниваются к роботам. Картину рабски унизительного

положения личности в технократическом мире рисует Е. Замятин в фантастическом романе

«Мы».

Однако призывы отказаться от методов социальной инженерии — это интеллектуальный

луддизм. Они столь же бесперспективны, как попытки луддистов прошлого века

препятствовать применению машин в промышленности. Имея в распоряжении сильное ору-

жие (а потому социальная инженерия и вызывает опасения, что ее считают сильным

оружием), не стоит просто выбрасывать его; другое дело, что применять это оружие следует

умело и с осторожностью. Социальные технологии на самом деле могут быть использованы

для манипулирования людьми. Но из этого не следует, что их надо использовать только так, и

невозможно использовать иначе.

К. Поппер предлагает различать два типа социальной инженерии.

429

Первый тип — это утопическая инженерия. Она состоит в том, что сначала выдвигается

грандиозная конечная политическая цель — проект идеального общества, а затем разрабаты-

вается технология широкомасштабных общественных преобразований, направленных на

воплощение этого проекта в жизнь.

Утопическая инженерия опасна и ненадежна. Она связана с догматической приверженностью

к схеме, ради которой приносятся бесчисленные жертвы. Оценить же, насколько осуществима

эта схема и приведет ли она к дей-

429

Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1. М., 1992. С. 200-204.

667

ствительному улучшению жизни, крайне трудно. Утопическая инженерия претендует на

рациональное планирование развития общества, хотя мы не располагаем достаточными научными

знаниями, чтобы реализовать эту честолюбивую претензию. Она опирается на веру в то, что

существуют научно обоснованные рациональные методы, позволяющие раз и навсегда определить

некий абсолютный идеал и найти наилучшие средства его осуществления. Но такая вера не имеет

под собой почвы: оценка и идеалов, и средств неоднозначна и с течением времени изменяется.

Социальную инженерию второго типа Поппер называет постепенной или поэтапной. Она

заключается в том, чтобы создавать эффективные технологии для решения отдельных назревших

социальных проблем, вместо того чтобы искать способы достижения величайшего конечного

общественного блага. Проекты «поэтапной» инженерии предусматривают внесение улучшений,

как правило, в какую-то одну частную зону общественной жизни — например, в здравоохранение,

образование, обеспечение занятости, составление государственного бюджета в условиях

экономического спада и пр. Технология подобных частичных социальных реформ строится на вы-

боре рациональных способов действий. Она предполагает обсуждение совершаемых шагов и

исправление неудачных решений с помощью демократических методов. «Напротив, утопическая

попытка достигнуть идеального государства, используя проект общества в целом, требует сильной

централизованной власти немногих и чаще всего ведет к диктатуре».

430

♦ Хотя термин «социальная инженерия» появился в начале 1920-х гг., К. Поппер замечает,

что первым социальным инженером, попытавшимся использовать «поэтапный» социально-

инженерный подход, можно назвать древнегреческого градостроителя Гипподама

Милетского. А один из самых ранних образцов утопической социальной инженерии дал

Платон в его теории идеального государства. Обман и манипулирование

предусматривались Платоном в качестве технологического средства организации

общественной жизни в государстве. Идея утопической инженерии вдохновляет Великого

Инквизитора, который манипулятивными средствами ведет людей к намеченному им

идеалу жизни (легенда о Великом Инквизиторе рассказывается Достоевским в романе

«Братья Карамазовы»). ♦

Критика утопической инженерии, по-видимому, справедлива. «Постепенная» социальная

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

573 -

- 573

инженерия, однако, тоже не есть абсолютно благое дело. Она может быть как благом, так и злом.

Тот, кто оценивает ее как безусловное благо, заблуждается. Далеко не всегда имеется достаточный

опыт и уровень теоретических знаний для того, чтобы выработать эффективную технологию

действий. В культуре существуют неявные, неосознаваемые ментальные установки, которые пло-

хо поддаются рациональному анализу и инженерному расчету. Рациональный и многообещающий

социально-инженерный проект может неожиданно вызвать неприятие людей. Любой проект все-

таки оценивается в свете определенных идеалов, и если есть расхождение в идеалах, то это

исключает его однозначную оценку. Самые лучшие с научно-рациональной точки зрения со-

циально-инженерные решения могут оказаться неприемлемыми для какой-то части общества. И

тогда рациональная инженерная технология может завести общество в тупик. Вот почему власть

не должна сосредотачиваться в руках технократов. «Роль техника замечательна, достойна

глубокого уважения, но, увы, неизбежно вторична».

431

Инженерные методы наиболее пригодны

там, где есть единство взглядов или достаточно высокий уровень нравственной и политической

культуры, обеспечивающий торжество идеалов

430

Там же. С. 202.

431

Ортега-и-Гассет X. Размышления о технике // Вопросы философии. 1993. № 10. С. 49.

668

свободы, демократии и гуманизма. Следовательно, вопрос не в том, чтобы обществом

управляли технократы, а в том, чтобы социальное управление строилось демократично и в

духе гуманизма (для чего тоже нужна соответствующая социальная технология).

Нельзя согласиться и с оценкой социальной инженерии как безусловного зла, будто бы

непременно ведущего к безнравственным действиям и разрушению духовной культуры. Тот,

кто призывает раз и навсегда отказаться от нее, уже тем самым выступает за отказ от попыток

улучшить общественную жизнь и, следовательно, за социальный и культурный застой

общества. Надежды на то, что призывы к сохранению и росту «духовности» сами собой

приведут к лучшей жизни, имеют утопический характер. Никаких чудодейственных способов

установить повсюду мир да любовь и сделать все человечество поголовно нравственным не

существует. Росту «духовности», свободы, демократии, гуманизма гораздо больше, чем

словесные призывы, может способствовать рациональная организация общественной жизни.

Таким образом, инженерия не обязательно губит духовную культуру, она может быть и

средством ее развития. Вопрос опять-таки не в том, чтобы отвергнуть методы инженерии, а в

том, чтобы не допускать использования «грязных» социальных технологий, построенных на

безнравственных действиях, манипулировании и обмане.

Инженерия — это форма рациональной организации ноосферы, способ создания культурной

(артефактной, искусственной) среды обитания человека. Она вырабатывает общекультурный

инструментарий практической деятельности, из которого для решения различных проблем

нужно выбирать наиболее подходящие в данном конкретном случае средства. Цели же, ради

которых используются эти средства, определяет не инженерия. Они зависят от идеологии, от

ценностей и идеалов, которыми люди руководствуются. На инженерах лежит социальная

ответственность за их решения. Они должны заботиться о том, чтобы техника — как

производственная, так и любая другая, в том числе техника и технология социальных

действий — была предназначена служить общественному благу. Им, как и ученым, нельзя

лишь по-солдатски выполнять полученный заказ. Но использование той или иной техники и

технологии в социальных, государственных целях зависит, в конечном счете, от тех, кто

обладает правом и властью для этого. И кто бы ни принимал здесь окончательные решения —

инженеры, бизнесмены, министры или президенты стран, — исходить они должны не из

чисто технических соображений, а в первую очередь из нравственных принципов, из

принципов демократии, человеколюбия, гуманности. Негативной оценке подлежат не

технологическая, инженерная культура и не применение инженерных методов повсюду, где

это становится возможным, а антигуманные цели и плохие инженерные решения.

ИНЖЕНЕРИЯ БУДУЩЕГО

Развитие инженерной культуры продолжается. Она зарождалась в доисторические времена

как форма технической деятельности (деятельности, направленной на развитие средств дея-

тельности), «теоретическим» основанием которой была мифология. Затем она, утрачивая

связь с мифологией, долгое время жила в единстве с искусством и понималась как особый вид

искусства (technica ars). С течением времени она стала все больше опираться на науку и в

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

574 -

- 574

конце концов обрела свой классический облик как деятельность, связанная с практическим

применением научных знаний в производстве техники. Сформировавшись в виде класси-

ческой инженерии, она охватывала, главным образом, сферу промышленного производства и

опиралась, в основ-

669

ном, на физико-математические и технические науки. В настоящее время «постклассическая»

инженерная культура становится универсальной, применимой во всех сферах человеческой

деятельности; она делает своей теоретической базой всю систему научного знания, включая

гуманитарные и социальные науки. Что же дальше? Каковы перспективы дальнейшего развития

инженерии?

Конечно, прогноз — дело рискованное. Но можно предположить, что те тенденции, которые

свойственны инженерной культуре в наше время, будут сохраняться и дальше. Это один из часто

применяемых способов прогнозирования: на будущее экстраполируется продолжение идущих в

настоящем процессов. Если принять указанное предположение, то из него следует, что будущее

инженерии будет связано с действующими ныне тенденциями к ее универсализации и экспансии

на новые области. Но она уже сейчас все больше выступает как деятельность, которая опирается

на всю совокупность научных знаний и состоит в применении их для решения всевозможных

практических проблем. В чем же может заключаться дальнейшее действие отмеченных

тенденций? В каком направлении может дальше идти экспансия и универсализация инженерии?

В качестве возможного варианта допустимо предположить, что путь дальнейшей эволюции

инженерии будет связан с тем, что она расширит свою теоретическую базу за пределы науки. Если

в прошлом инженерия сначала опиралась на мифологию, а затем, пройдя период тесного союза с

искусством, вступила в «законный брак» с наукой, то нет ничего невероятного в том, что она еще

раз сменит ориентацию. Можно выдвинуть гипотезу, что она, не покидая почву науки, втянет в

свою теоретическую базу философию.

В пользу этой гипотезы говорит то, что при чрезвычайно возросшей и продолжающей расти

технической мощи человечества цена инженерных решений и их последствий (социальных и

экологических) становится все более высокой. Поэтому вопросы, касающиеся целей и идеалов,

ради которых принимаются эти решения, все больше выдвигаются на первый план. А эти вопросы

наука не решает — они лежат в сфере идеологической, аксиологической, мировоззренческой, и

теоретическим анализом их занимается философия.

Крупные сдвиги в технике и технологии будут все больше требовать не только научного, но и

мировоззренческого, философского обоснования. Без него станет трудно принимать технические

решения относительно того, стоит или нет разрабатывать и осуществлять какой-либо

фундаментальный проект (скажем, «машину времени» для путешествий в прошлое и будущее,

клонирование человека или организацию контакта с инопланетной цивилизацией). В системную

проработку инженерных проектов придется включать анализ философско-мировоззренческих

аспектов их реализации.

Первые ласточки такого поворота инженерии в сторону философии уже летают. Об этом

свидетельствует, например, развитие философии техники, которая ныне превращается в одну из

важнейших направлений философской мысли. Примечателен и тот факт, что при обсуждении

выдвигаемых в наше время проектов международного сотрудничества (создания

надгосударственных организаций, объединения действий всего человечества в решении

экологических и других глобальных проблем, освоения космоса и др.), большое место, как

правило, отводится согласованию культурно-мировоззренческих установок и выработке единой

философской концепции целевых и ценностных приоритетов, на которых будет основываться

проект.

Сближение инженерии с философией может привести в будущем к ее

670

дальнейшей экспансии в область, которая поныне остается самой загадочной и не

поддающейся рациональному научному объяснению. Это «святая святых» человеческого духа

— творчество. Уже наметились некоторые пути стимуляции мыслительных процессов

творческого типа: созданы эвристики, помогающие организовать творческий процесс,

описаны некоторые механизмы творческой интуиции. Но, вероятно, для дальнейшего проник-

новения в тайны творчества нужно сочетать психологическое исследование творческого

мышления с философским подходом к построению его общей теории и с инженерной

разработкой его технологии. Это должен быть совершенно новый вид технологии, пронизан-

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

575 -

- 575

ный художественным началом и пред-

ставляющий собою особую разновидность искусства, т. е. возрождающий в новой форме

единство инженерной и художественной культуры. И в будущем, быть может, станет

возможным « художественно-инженерное » конструирование творческих процессов, специ-

ализированных в соответствии с целью, на которую они направлены. А тогда перед

человечеством откроются негаданные возможности, превосходящие любые мечты фантастов.

Впрочем, если развитие инженерии будущего пойдет по намеченному здесь пути, то, может

быть, ей предстоит пережить метаморфозу, ведущую к рождению из нее некоего

принципиально нового культурного феномена, который уже нельзя будет рассматривать как

форму технологической культуры.

671

Глава 6. КУЛЬТУРНЫЕ СЦЕНАРИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Куда идете, граждане, держась за тонкие веревочки, к которым привязаны воздушные шары?

В. ГАНДЕЛЬСМАН

§1. МНОГООБРАЗИЕ КУЛЬТУРНЫХ СЦЕНАРИЕВ

Как было сказано в гл. 1, § 6.3, культурные сценарии — это эталонные программы

жизнедеятельности, которые задаются людям социальными условиями и имеющимися в

данной культуре знаниями, ценностями и идеалами, нормами и правилами поведения.

Культурные сценарии очень разнообразны: они различаются по степени своей общности, по

соотношению когнитивных, ценностных и регулятивных составляющих в их содержании, по

уровню жесткости и однозначности требований к исполнителям, по упорядоченности и ло-

гичности этих требований, по путям и способам своего вхождения в жизнь и т. д. Не только

для разных, но и для одного и того же типа деятельности, как правило, в культуре могут быть

«записаны» разные сценарии, так что человек имеет возможность выбирать из них тот,

который он считает наиболее подходящим для себя, или же по ходу дела переходить от

одного из них к другому.

Любой культурный сценарий предполагает участие многих лиц в его осуществлении. Выбирая

сценарий своего поведения, человек более или менее отчетливо рисует в своем воображении

не только свою роль, но и роли других людей, с которыми он по ходу осуществления

сценария должен будет вступать в контакт. Но есть сценарии, предназначенные для реализа-

ции их какими-то более или менее сплоченными группами людей (общинами, организациями,

государствами), и сценарии поведения отдельной личности — «главного героя», который

планирует (часто даже не осознавая того) свое личное поведение, рассчитывая (обычно тоже

не отдавая себе отчета в этом) на определенное поведение других «персонажей», участвую-

щих в его сценарии.

Э. Берн ввел понятие жизненного сценария. Это индивидуальный сценарий, в соответствии с

которым личность организует ход своей жизни. Каждый сам планирует свою жизнь. Однако

представления людей о том, как они хотели бы ее прожить, формируются под влиянием

окружающей социальной среды, начиная с раннего детства. Сильнейшее влияние на их

формирование оказывают, согласно Берну, родители. И хотя индивидуальные жизненные

сценарии чрезвычайно разнообразны, существуют некоторые типовые образцы культурных

сценариев жизни, которым следуют люди, обитающие с детства в определенной

социокультурной среде.

Подобные сценарии характерны для социальных типов личности, т. е. типичных

представителей класса, сословия, профессиональной группы. Так, существуют эталонные

сценарии жизни крестьянина, аристократа, ученого,

673

ловека от природы, а что — от культуры, зависимость уровня интеллекта от культурного развития

личности является общепризнанным фактом. По мнению выдающегося современного психолога Г.

Айзенка, интеллектуальные способности человека обусловлены природой примерно на 80%, а

культурой — на 20%.

Эта пропорция достаточно условна, но как бы то ни было, а культурное развитие личности играет

существенную роль в увеличении ее интеллектуальных сил. И это понятно: культура мышления —

часть общей культуры, а потому личность, осваивая культуру вообще, повышает и свой уровень

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

576 -

- 576

культуры мышления, а следовательно, и его эффективность.

За счет выдающихся природных способностей человек иногда может в большей или меньшей

степени компенсировать недостаток культуры. В повести И. Грековой «За проходной» рас-

сказывается о математике, который «дико некультурен».

♦ «Он, кажется, никогда ничего не читал. Думает, что Вьетнам находится в Америке. Даже

книг по специальности не любит. Иногда, послюнив палец, листает и с отвращением

откладывает. «Еще читать, — думает он, — сам сделаю». И, действительно, делает...

Греческие буквы он знает плохо, никак не может запомнить, какая «кси», какая «пси».

Дельту и бету называет одинаково: бельта. Зато альфу твердо знает в лицо: она у него

нежно называется «козявка». «Вот эту козявку мы туда». И бережно, словно берет бабочку

толстыми пальцами, выносит альфу за скобку. Кончив преобразовывать, он обычно

произносит одну и ту же загадочную фразу: «Сокращая и собственно здесь чем». ♦

Но у этого чудовищно невежественного математика феноменальные способности («от земли», как

говорит его коллега). И он решает такие задачи, перед которыми пасуют другие научные

сотрудники в его лаборатории.

Подобные случаи, однако, крайне редки. Гораздо чаще узкий культурный кругозор

сопровождается низкой культурой мышления. А «ненормативное»,

не соответствующее культурным нормам мышление делает человека неспособным к

интеллектуальному труду. С другой стороны, надо отметить, что владение культурой мышления,

будучи необходимым условием успешного решения задач повседневной жизни и деятельности, не

обязательно означает высокий творческий потенциал личности.

433

И широта кругозора, и профессионализм — замечательные качества личности, но они не могут

заменить талант, творческий дар.

Творчество связано с внесением в культуру новаций, выходящих за рамки существующих в

культуре на данном этапе ее развития стандартов. Поэтому творческое мышление также «не-

нормативно», но в ином смысле — оно превосходит сложившиеся нормы мышления,

преодолевает историческую ограниченность знаний, ценностей и идеалов, которые составляют

накопленный в современной ему культуре интеллектуальный потенциал. Это предполагает

глубокое освоение культуры мышления, а не недостаточное знакомство с ней. Гениальная мысль

рождается не по правилам. Она потому и гениальна, что к ней нельзя прийти, оставаясь в кругу

существующих представлений и норм мышления. Гений прорывает этот круг, выходит из него в

новые просторы. Гений всегда сверхкультурен. Ломая сложившиеся представления, нормы и

правила, он находит новые, оригинальные ходы мысли, которые со временем становятся

элементами новой культуры мышления, отвечающей потребностям дальнейшего развития

общества.

433

Высокий показатель IQ означает хорошую обучаемость, способность к овладению культурой

мышления, но еще не свидетельствует о высоком творческом потенциале личности. Для

диагностики творческого потенциала используются другие психологические методики — так

называемые тесты креативности, т. е. способности к творческому мышлению.

674

2.2. КУЛЬТУРНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ СЦЕНАРИЕВ

МЫСЛИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В каждой культуре мышление приспосабливается к решению задач, встающих в ней. Поэтому

качественно различные культурные миры характеризуются и качественно различными культурами

мышления. Воспитываясь в заданных культурных условиях, человек привыкает мыслить так, как

его учили. Это значит, что процесс мышления никогда не начинается у него «на пустом месте», «с

нуля». В раннем детстве ребенок мыслит несамостоятельно, он действует «по подсказкам»

взрослых. Усваивая образ мышления взрослых, он затем начинает применять его к решению

каких-то своих задач. Таким образом, мышление над любой задачей строится по определенным

канонам. Они, по крайней мере, в самом общем и приблизительном виде образуют сценарий

мыслительного процесса. В соответствии с этим сценарием человек намечает вопросы для

обдумывания, выдвигает какие-то предположения, подбирает доводы за и против этих

предположений, определяет, какие из доводов являются более, а какие — менее убедительными,

устанавливает, в чем состоит решение интересующих его вопросов.

Сценарий может меняться по ходу дела, в нем могут быть какие-то «белые пятна», для прояснения

которых требуются оригинальные и необычные «скачки» мысли, но даже они (за исключением

редких творческих озарений) не слишком далеко выходят за рамки принятого в данной культуре

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

577 -

- 577

образа мышления.

Рассмотрим для примера каноны мышления, характерные для первобытной культуры. Как показал

Л. Леви-Брюль, оно имеет особенности, отличающие его от мышления современного человека. В

первобытном мышлении гораздо большую роль, чем в современном, играют коллективные пред-

ставления, в которых закрепляются и навязывается каждому индивиду общепринятые верования.

Формирование таких коллективных представлений опирается на принципы антропоморфизма и

«сопричастности» (см. гл. 3, § 2.4). Логическая культура первобытного человека такова, что

выводы, основанные на этом принципе, он принимает без всякой дополнительной проверки. Они

являются предметом безоговорочной веры, и никакие продукты собственного, индивидуального

мышления человека не могут им противостоять. Такому мышлению нет дела до противоречий,

оно не обращает на них внимания. Первобытный человек вообще не склонен размышлять над тем,

как он мыслит. Сценарии мыслительных процессов здесь не требуют логического анализа хода

рассуждений и пересмотра убеждений, противоречащих друг другу или не соответствующих

фактам. То, что установлено по принципу «сопричастности» и стало коллективным представ-

лением, не подлежит пересмотру. Коллективные представления незыблемы. Мысли, как волны

моря вокруг возвышающихся над водой скал, обтекают их или разбиваются об их твердыню.

Для первобытного человека коллективные представления — это подлинная, несомненная

реальность, даже более несомненная, чем его собственный личный опыт. Они непосредственно

формируют его жизненные впечатления, переживания, чувства, желания. Сознание первобытного

человека настолько заполнено коллективными представлениями, что личный опыт может найти в

нем место только в том случае, если подстраивается под них. Критичность и самокритичность

мышления в этих условиях оказывается весьма ограниченной. «Если коллективные представления

предполагают наличие в предметах определенных свойств, то уже ничто не в состоянии

разубедить в этом первобытного чело-

675

века».

434

У него всегда найдется какой-то способ сохранить свою веру.

♦ Когда индеец, надевший ожерелье — талисман, спасающий от ран, — был тем не менее

ранен, колдун объяснил это, заявив, что оскорбленное ожерелье открыло ему, почему оно

не защитило своего носителя: он имел половые сношения с женой в запретный день.

Раненый признался, что это правда, и вера индейцев в талисман еще более укрепилась.

Когда после совершения всех необходимых обрядов охота все же кончается неудачно, ин-

дейцы не отказываются верить в силу этих обрядов, а ищут причину неудачи в их неточном

исполнении, во вмешательстве враждебных духов или в чьем-то злом колдовстве. ♦

Вместе с тем Леви-Брюль отмечал, что первобытный человек в повседневной индивидуальной

деятельности, когда на него не влияют коллективные представления, думал примерно так же, как

мы. «Если его захватит врасплох дождь, то он станет искать убежища. Если он встретит дикого

зверя, то он постарается убежать от него и т. д.»

435

Но круг явлений, которые рациональное

мышление способно объяснить, был у первобытного человека узок. Во всем, что выходит за

пределы этого круга, ему приходилось ориентироваться с помощью нерациональных способов

мышления, веры, эмоций. Как бы ни казалась нам странной и даже нелепой логика его

рассуждений, при том уровне практического опыта и основанных на нем знаний, видимо, она и не

могла быть иной. Культура мышления людей первобытного общества соответствовала условиям

их жизни. Обусловленные ею сценарии мыслительных процессов позволяли им ориентироваться в

окружающем мире и добывать средства существования.

Леви-Брюля критиковали за то, что он считал первобытное мышление «пралогическим»,

«дологическим», неполноценным по сравнению с мышлением людей цивилизованного общества.

Однако его главная мысль — о качественном различии между ними — не подвергается сомнению

в современной науке.

Первобытное общество наиболее далеко отстоит от современной цивилизации, поэтому разница в

образе мышления между ними резче всего бросается в глаза. Однако подобные различия в

большей или меньшей мере наблюдаются и в других случаях. Не только в обществах далекого

прошлого, но и в более позднее время мышление людей, живущих в условиях примитивного,

натурального хозяйства, опирается, главным образом, на наглядные, чувственные ассоциации,

оперирует конкретными понятиями и чуждается абстракций. Его не особенно заботят требования

логической последовательности и не слишком смущают логические противоречия. Оно

недоверчиво относится к чисто логическим, дедуктивным умозаключениям, лишенным опоры на

конкретные наблюдения. Эти особенности мышления были обнаружены, в частности, у жителей

горных кишлаков Узбекистана в 1930-х гг.

436

О своеобразии сценариев мышления в разных типах

общества свидетельствуют и другие исследования в области психологии культуры и исторической

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

578 -

- 578

психологии.

437

2.3. СОВРЕМЕННОЕ МЫШЛЕНИЕ

В каждой области деятельности есть свои сценарии мышления, специфические для нее правила,

приемы и способы решения умственных задач: мысль художника движется иначе, чем мысль

434

Леви-Брюль Л. Первобытное мышление. М,, 1930. С. 39.

435

Там же. С. 50.

436

См.: Лурия А.Р. Об историческом развитии познавательных процессов. М., 1974. Некоторые

примеры из этой работы были приведены в гл. 1, § 1.3.

437

См., напр.: Коул М., Скрибнер С. Культура и мышление. М., 1977; Коул М. Культурно-

историческая психология. М., 1997; Шкуратов В. А. Историческая психология. М., 1997.

676

ученого, гуманитарное мышление отличается от естественнонаучного или технического,

методы медицинского диагноза одни, а методы аудита в экономике — совсем другие. Есть

субкультурные различия в мышлении людей, принадлежащих к разным социальным,

возрастным, профессиональным группам.

Различают мужской и женский образ мышления. В литературе на сей счет высказывается —

полушутя, полусерьезно — много занятных, хотя и не слишком достоверных соображений.

Говорят, например, что «женская логика» в отличие от «мужской» менее чувствительна к

противоречиям, более гибка и вариативна; что женщины в своих суждениях склонны больше

опираться на интуицию и эмоциональную оценку конкретной ситуации, чем на общие

принципы и абстрактно-логический анализ причинных связей; что мелкие подробности для

них имеют большее значение, чем для мужчин, и могут дать повод для крупных выводов,

тогда как мужчины такие подробности сочтут недостойными внимания.

438

♦ Шерлок Холмс у Конан Дойля с неудовольствием признается, как его однажды обмануло

поведение женщины, которую он заподозрил в преступлении: на самом деле причиной ее

подозрительного поведения было всего лишь отсутствие пудры на ее носу.

У Лермонтова в «Герое нашего времени» Печорин иронизирует насчет норм женского

мышления: «Нет ничего парадоксальнее женского ума: женщин трудно убедить в чем-

нибудь, надо их довести до того, чтобы они убедили себя сами... Чтоб выучиться их

диалектике, надо опрокинуть в уме своем все школьные правила логики. Например, способ

обыкновенный:

Этот человек меня любит — но я замужем, следовательно, не должна его любить.

Способ женский: Я не должна его любить — ибо я замужем — но он меня любит, —

следовательно... тут несколько точек, ибо рассудок уже ничего не говорит, а говорят

большей частию язык, глаза и вслед за ним сердце, если оное имеется». ♦

Так или иначе, но сценарии, по которым протекают мыслительные процессы, могут

варьироваться в зависимости от различных факторов. Однако существуют некоторые общие

требования, которым должно следовать «нормальное» мышление. Они далеко не всегда

скрупулезно выполняются, и возможны различные отклонения от них. Но все же организация

мыслительных процессов должна более или менее подчиняться диктуемым ими нормам мыш-

ления. А значительные отступления от этих норм ведут к тому, что мышление становится

неэффективным, не способным справиться с задачами, которые ставит жизнь.

Рассмотрим некоторые наиболее характерные требования, предъявляемые современной

культурой к мышлению и находящие отражение в сценариях мыслительной деятельности со-

временного человека. • Рефлективность. Организация мыслительного процесса включает в

себя не только размышления над решаемой задачей, но также размышления о том, как

протекают размышления над задачей. Рефлексия и есть такого рода мышление о самом

процессе мышления. В психологических исследованиях

439

испытуемые, решая данную

экспериментатором задачу, время от времени переходили от ее решения к рефлексии над

своими рассуждениями, т. е. начинали их проверять, анализировать и оценивать. Они это

делали обычно тогда, когда их мысль упиралась в какой-то тупик. И решающая догадка по-

являлась у них в уме именно в процессе рефлексии, а не в процессе размышлений над

содержанием задачи. Таким образом, рефлексия над процессом мышления повышает его эф-

фективность. Те, кто умеет рефлектировать, мыслят более успешно. За-

438

См., напр.: Курбатов В. Женская логика. Ростов-на-Дону, 1993.

439

См., напр.: Семенов И. Н. Проблемы рефлексивной психологии решения творческих задач. М.,

1990.

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

579 -

- 579

677

мечено, однако, что люди в обществах с примитивной культурой, как и люди со слаборазвитым

интеллектом, не проявляют склонности к рефлексии и не умеют ее осуществлять. Это есть не что

иное как недостаточная культура мышления.

• Аргументированность.

Необходимо четко разделять тезис и его аргументацию. Мысли, не обоснованные аргументами,

должны считаться не более чем гипотезами. Эта норма предполагает критичность и самокритич-

ность мышления.

Критичность означает необходимость Самостоятельной оценки правильности любого чужого

мнения — будь то «общее» мнение или мнение «авторитета», а также силы приводимых в его

обоснование доводов. Самокритичность же состоит в умении объективно оценивать обосно-

ванность своих собственных мнений и выводов. Эмоции, желания, «интуитивное чутье» могут

играть большую роль в мышлении, выступая как стимулы, заставляющие его настойчиво и

целенаправленно искать аргументы в пользу той или иной мысли. Но как бы сильно нам ни хоте-

лось, чтобы эта мысль оказалась истиной, она от этого не перестает быть всего лишь гипотезой.

Ничто нельзя принимать за истину на веру. Вера — не аргумент. Можно верить во что угодно (в

Бога, в бессмертие души, в любовь, в светлое будущее, в успех какого-либо дела и т. д.), но вера

есть только субъективная психологическая установка, которая сама по себе, без обосновывающих

ее аргументов, не обеспечивает достоверность знания.

Культура мышления требует интеллектуальной честности — честной оценки того, насколько

надежно аргументы доказывают тезис. Здесь уместно еще раз вспомнить уже приводившееся

выше (гл. 3, § 2.8) «правило Локка»: не поддерживать никакого предложения с большей уве-

ренностью, чем позволяют доказательства, на которых оно основано.

• Логическая культура.

С тех пор, как Аристотель создал логику, устанавливаемые ею правила дедуктивных и

индуктивных умозаключений стали считаться обязательными нормами мышления. Логическая

культура — это, иначе говоря, логическая грамотность. Подобно тому как грамотный человек

умеет писать без орфографических и грамматических ошибок, так и логическая грамотность есть

умение мыслить без логических ошибок, в соответствии с законами логики, последовательно и

непротиворечиво. Вообще говоря, чтобы писать без ошибок, совсем не обязательно знать и

помнить правила грамматики. Но в трудных случаях к ним все же приходится обращаться.

Так и с логической грамотностью: можно мыслить логически правильно и не будучи знакомым с

законами логики, но знание их помогает избежать ошибок в сложных рассуждениях и в

особенности нужно для того, чтобы понять, где была допущена ошибка и в чем именно она

состоит.

• Профессионализм.

Наряду с общими законами логического мышления существует множество специальных методов и

методик, с помощью которых решаются задачи в различных областях знания (например, метод

Фурье в математике, методы математического моделирования в технике, методики расчета

себестоимости, окупаемости и др. экономических показателей, статистические методы в пси-

хологии и т. д.). Ныне вряд ли найдется такая сфера интеллектуального труда, в которой не было

бы подобных специальных средств мышления. Время дилетантов прошло, всюду требуются

специалисты, обладающие профессиональной культурой, владеющие средствами и способами

профессионального мышления.

• Стратегическое управление.

Умение пользоваться общелогическими

678

и специально-профессиональными методами позволяет успешно справляться со стандартными

задачами, путь решения которых известен с самого начала. Но если дело касается сложных,

новых, не укладывающихся в известные стандарты проблем, относительно которых заранее

неясно, в каком направлении искать их решение, то одного этого умения может оказаться

недостаточно. Встает вопрос: как найти путь, ведущий к цели, как выбрать из множества имею-

щихся средств и методов те, которые нужны для движения по этому пути и являются наиболее

эффективными и целесообразными? При недостаточной культуре мышления человек может

действовать «по интуиции», упрямо держась за одну идею, кажущуюся ему единственно

правильной, или же по принципу «проб и ошибок», беспорядочно, наугад хватаясь то за одну, то

за другую случайно подвернувшуюся под руку путеводную ниточку. Но в наше время существуют

многообразные формы стратегического управления мышлением, позволяющие наиболее

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru

580 -

- 580

рациональным образом организовать весь мыслительный процесс в целом. Они делятся на два

основных типа.

Первый — это алгоритмические и полуалгоритмические методики, с помощью которых решаются

стандартные задачи. Для этих методик характерно то, что они полностью или почти полностью

определяют цепь операций, из которых складывается решение задачи, и с большой степенью

надежности гарантируют получение правильного решения. Другой тип стратегии мышления —

это эвристические стратегии, или, как их короче называют, эвристики. Они применяются,

главным образом, при решении нестандартных задач. В отличие от стратегий алгоритмического

типа, они не дают однозначных предписаний относительно конкретных мысли-

тельных операций и не гарантируют успех. В них содержатся лишь некоторые приемы,

расширяющие поле поиска решений и способные натолкнуть мысль на правильный путь. Такие

эвристики повышают вероятность успешного решения задачи и значительно более эффективны,

чем надежда на то, что «авось» повезет благодаря «интуиции» или удаче в процессе «проб и

ошибок». «Стратегичность» — признак современной культуры мышления. Сегодня трудно

добиться успеха в какой-либо сфере интеллектуальной деятельности без регуляции и организации

мыслительных процессов с помощью алгоритмических и эвристических стратегий, и всякий, кто

занимается умственным трудом, сознательно или неосознанно к ним прибегает. Широкое

распространение, особенно в технике, получили специально разработанные эвристические

стратегии изобретательства. Известны такие эвристики, как метод аналогий, методика «гирлянд

ассоциаций», эвристические приемы Пойа, синектика, методика «шести шляп мышления» де Боно,

морфологический анализ, «мозговой штурм», теория решения изобретательских задач Альтшулле-

ра и др.

440

Указанные черты современной культуры мышления — это принципы построения сценариев

мыслительной деятельности, способной решать интеллектуальные задачи, которые ставит жизнь

цивилизованного общества.

440

Рассматривать содержание эвристик здесь нет возможности, так как это заняло бы не-

пропорционально большое место. Имеется обширная литература, к которой интересующиеся

могут обратиться. См., напр.: Пойа Д. Как решать задачу. М., 1961; Буш Г. Я. Основы эвристики

для изобретателей. Рига, 1977; Альтшуллер Г. С. Творчество как точная наука. М., 1979; Джонс

Дж. Методы проектирования. М., 1986; Ниренберг Дж. Искусство творческого мышления. Минск,

1996; Ляликов А. П. Методы инженерной деятельности. СПб., 1996; де Боно Э. Шесть шляп

мышления. СПб., 1997 и др.

679

§3. КУЛЬТУРА

3.1. ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ СЦЕНАРИИ ОБЩЕНИЯ

Вступая в общение, люди так или иначе «настраиваются» на взаимодействие друг с другом.

Каждый хотя бы в приблизительном виде представляет, что и как он скажет или сделает, какова

будет реакция других на это, его собственная реакция на эту реакцию, и т. д. Представления

такого рода образуют индивидуальный сценарий общения. Человек может очень смутно осознавать

этот сценарий или вообще не отдавать себе отчета о нем. Но даже самые импульсивные люди,

склонные к необдуманным и неожиданным поступкам, все-таки действуют по какому-то

сценарию.

Может показаться, что индивидуальные сценарии общения строятся совершенно произвольно.

Однако на самом деле люди исходят при их построении из каких-то установок, которые

обусловлены, в конечном счете, культурой. Поэтому в основе индивидуальных сценариев лежат

некоторые типовые культурные сценарии общения. Среди них есть и сценарии, определяющие

способы, цели, формы общения, принятые в какой-то группе или субкультуре, и сценарии более

общего типа, выраженные в общекультурных нормах и правилах общения. Такого рода

общекультурные сценарии представляют собою то, что называют культурой общения.

3.2. ДВА АСПЕКТА КУЛЬТУРЫ ОБЩЕНИЯ

В культуре общения есть два взаимосвязанных аспекта: внешний, ритуальный, «этикетный» и

внутренний, социально-психологический.

Первый аспект — это то, что называют «внешней культурой». Он выражается в выполнении

общепринятых

Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471-9