Кечекьян С.Ф. Учение Аристотеля о государстве и праве

Подождите немного. Документ загружается.

Глава II 31

к рассмотрению всех вопросов политической жизни, тогда

как начертание идеального государства стоит особняком в те-

матике Аристотеля, и вполне естественна мысль преподнести

его в конце всего сочинения для лучшего противопоставления

совершенного государства несовершенным.

Нам кажется поэтому, что целесообразность перестановки

книг «Политики» никем не была доказана, и едва ли она может

быть кем-либо обоснована достаточно убедительно.

Критическое издание текста «Политики», основанное на

тщательном изучении и сопоставлении рукописей, было пред-

принято Зуземилем (Susemihl) в 1872 г. Этому же автору при-

надлежит издание «Политики» с параллельным немецким

переводом (F. Susemihl. Aristoteles Politik, griechisch

und deutseli, 2 Bande, Leipzig, 1879). Новую проверку текста

на основе издания Зуземиля проделал Otto Immisch, которому

принадлежит одно из лучших изданий текста — «Aristotelis

Politica. Post Fr. Susemihlium recognovit Otto Immisch»,

MCMIX, Lipsiae.

Из комментированных изданий «Политики» наиболее об-

ширным и основательным является английское издание Нью-

мена (Newman. The Politics of Aristotle, v. I—IV, Oxford,

1887—1902. Первый том целиком посвящен весьма содержа-

тельному введению).

Нише при передаче текста «Политики» воспроизведен в подавляю-

щем большинстве случаев перевод С. А. Шебелева, а при передаче текста

«Этики»— перевод Э. JI. Радлова. Мы отступили от этих переводов в целях

исправления допущенных переводчиками неточностей или в интересах

приближения перевода к греческому тексту при цитировании следующих

отрывков: 1) «Политики»—II, 1^54а (ниже стр. 57); II, 1265 а (^тр. 60);

V, 1320 а (стр. 72—73); V, 1308b (стр. 73); II, 1263 а (стр. 74); VII, 1328 а

(стр. 82); VII, 1328 Ь (стр. 83); И, 1269 а (стр. 91); VI, 1320 Ь (стр. 103); У,

I3U4 а—Ь (стр. 104); V, 1307 а (стр. 104); IV, 1290 а-Ь (стр. 105); IV, 1289 а

(стр. 108); V, 1310 а (стр. 108); V, 1302 а (стр. 115); V, 1301а (стр. 115); V,

1302 Ь-1303 а (стп. 116); V, 1302 b (стр. 116); V/1304 Ь (стр. 116); V, 1307 Ь

(стр. 117); V, 1301 а (стр. 118); V, 1309Ь—1310а (стр. 120); V, 1307b

(стр. 120); IV, 1296 а (стр. 120); VI, 1315 а—1315 Ь (стр. 121); V, 1304 a—b

(стр. 122); I, 1257 b (стр. 124); I, 1257 b (стр. 124); II, 1267 Ъ (стр. 125); III,

1281а (стр. 129); VI, 1318 а (стр. 135); V, 1302 Ь (стр. 136); II, 1262 b (стр.

138); VI, 1317 Ь (стр. 142); IV, 1292 Ь (стр. 146); IV, 1300 а (стр. 149); III.

1283 Ь (стр. 153); VII, 1332 Ь (стр. 154); II, 1261 а (стр. 153); VII, 1333 Ь (стр.

162); VIII, 1338 Ь (стр. 183); II, 1270 b (стр. 185); II, 1271а (стр. 187); V,

1313а (стр. 198); V, 1314b (стр. 198); VII, 1323b (стр. 203); VII, 1330 а

(стр. 209); II, 1270 а (стр. 180). 2) «Этики» — V, 1134 Ь (ниже стр. 77); V,

1135а (стр. 92); X, 1179Ь(стр. 98); X, 1179 Ь (стр. 98); X, 1179а (стр.

123); V, 1132 а (стр. 133); V, 1131 а (стр. 135); I, 1097 Ь (стр. 136).

Глава II

АФИНЫ ВО ВРЕМЕНА АРИСТОТЕЛЯ

1. КРИЗИС ГРЕЧЕСКОГО РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

В IV ВЕКЕ

Деятельность Аристотеля совпала с периодом явного упадка

ж острого кризиса афинского полиса.

Все противоречия, характерные для рабовладельческого

общества, с полной силой сказались в Афинах уже в середине

V века, накануне Пелопоннесской войны. Сама эта война —

долголетняя борьба двух коалиций греческих городов —

была выражением кризиса, порожденного обострением внутрен-

них и внешних противоречий в греческом мире.

Развитие рабского труда приводило к разорению мелких

ремесленников, а необходимость поддерживать на государ-

ственные средства большие массы свободной бедноты заставляла

искать притока средств в афинскую казну за счет других

греческих городов. Это было одной из причин нажима Афин

на своих союзников, всей агрессивной политики Афин, которая

приводила неизбежно к столкновению их интересов с интере-

сами других больших центров греческого мира (Коринф и др.).

Поражение в Пелопоннесской войне повлекло для Афин

крайне тяжелые последствия. Помимо огромных потерь людьми

и материальными средствами, разгром Афин привел к уничто-

жению Афинского морского союза, т. е. лишил Афины под-

чиненной им обширной территории, лишил их возможности

эксплоатировать союзные города. Этот союз был восстановлен

лишь в 378/377 г., но уже без того господствующего положе-

ния, которое занимали раньше Афины в-качестве руководителя

«оюза.

Население Аттики было разорено длительной войной,

страна обезлюдела, производство и торговля пришли в упадок.

24 Глава II

Афинская казна опустела, а прежние источники доходов

отпали.

Тысячи афинских колонистов - клерухов в результате

поражения Афин вынуждены были оставить свои участки

и возвратиться в Афины, пополняя собою ряды афинских

бедняков, лишенных средств к существованию.

Потеряв возможность эксплоатировать другие греческие

города, Афины неизбежно вступили в полосу упадка, не буду-

чи в состоянии внутренними средствами разрешить обост-

рившиеся противоречия рабовладельческой системы хо-

зяйства.

При отрицательном отношении свободных к производи-

тельному труду и при низкой производительности рабского

труда необходимость содержать на государственный счет

множество оторванных от средств производства свободных

бедняков создавало для рабовладельческого общества непрео-

долимые трудности.

«Там, где рабство является господствующей формой про-

изводства,— говорит Энгельс,— там труд становится рабской

деятельностью, т. е. чем-то бесчестящим свободных людей.

Благодаря этому закрывается выход из подобного способа

производства, в то время как, с другой стороны, требуется

устранение его, ибо для развития производства рабство яв-

ляется помехой. Всякое покоящееся на рабстве производство

и всякое основывающееся на нем общество гибнут от этого

противоречия. Разрешение его дается в большинстве случаев

насильственным покорением гибнущего общества другими,

более сильными (Греция была покорена Македонией, а позже

Римом). До тех пор, пока эти последние, в свою очередь, по-

коятся на рабском труде, происходит лишь перемещение

центра, и весь процесс ж ^оряется на высшей ступени, пока,

наконец, Рим не был покорен народом, введшим вместо рабства

новый способ производства».

Пелопоннесская война и последующие войны IV века

разорили многих крестьян, так как повлекли за собой разру-

шение оросительной системы, уничтожение древесных наса-

ждений, в частности оливковых деревьев, уничтожение садов

и огородов. Как сообщает Платон, во время этих войн сра-

жающиеся опустошали поля и жгли дома противника, не-

См. Бузескул. История афинской демократии, 1909, стр.

388; К а г 1 В е 1 о с h. Griechische Geschichte, Zweite neugestaltete

Auflage, Bd. Ill, II Abteilung, 1923.

Маркс и Энгельс. Соч., т. XIV, стр. 450.

Афины во времена Аристотеля

25-

йстовствовали, как он говорит, против своей земли, собственной

кормилицы и матери.

Аристотель также указывает на разорение, которое, по-

стигало граждан во время войны. Одни граждане, говорит

он, становятся слишком бедны, а другие слишком богаты во

время войны.

Крестьяне, хозяйство которых было разрушено войной,

охотно продавали свои участки и шли искать счастья в Афинах.

Теперь им нетрудно было найти покупателей для своей земли,

так как с упадком морской торговли Афин денежные люди

начинают более охотно, чем раньше, обращаться к сельскому

хозяйству и приобретают земельные участки.

В IV веке происходит весьма энергичная скупка крестьян-

ских земель в Аттике. Гиро в сочинении, посвященном земель-

ной собственности в Греции, отмечает интересное явление, что

в Аттике земельные участки, принадлежавшие имущим граж-

данам, были разбросаны по различным общинам, что должно

было явиться естественным результатом скупки крестьянских

земель

. ,

О наличии крупных земельных владений у отдельных лиц

свидетельствуют речи Демосфена. Так, стоимость земельных

участков, принадлежавших Формиону, определяется им в 20

талантов. Кроме того, 11 талантов было выдано Формионом

в ссуду под залог земельных участков и домов.

В другой речи Демосфен с прискорбием отмечает, что все

судьи вместе не владеют таким количеством земли, какое

скупили себе некоторые вновь разбогатевшие люди.

Он упо-

минает также в одной из речей об имении в 40 стадий,

приносившем более тысячи медимнов ячменя и 800 литров

вина дохода, причем владелец этого имения не принадлежал

к числу 300 самых богатых афинских граждан.

Спекулянты-ростовщики надвигаются на деревню. Лю-

бопытно, что из большого числа найденных в Греции за-

кладных камней почти все относятся ко времени не позднее

IV века.

Р 1 a t о. De republica, 470 d—е. Русский перевод: Сочинения

Платина в переводе проф. Карпова, т. III, 2-е изд. 1863 г.

А г i s t. Polit., VIII, 1306 b.

Guiraud. La p-opriet6 fonciere en Grece, 1893, p. 393.

Demosth. XXXVI, 5 и 36—38.

Demosth. XXIII, 208.

Demosth. XLII, 5, 7, 20.

Pohlmann. Geschichte des antiken Kommunismus und So-

zialismus, русский пер. 1910 г., стр. 375 и 675.

27 Глава II

Земля становится предметом спекуляции, ходким товаром,

который переходит из рук в руки.

Никогда у крестьян не было таких мелких участков земли,

какие отмечаются в надписях, относящихся к IV веку.

Никогда

арендаторам земли не приходилось платить столь высокой

арендной платы, какую взимали с арендаторов в IV веке.

Труд

рабов начинает и в сельском хозяйстве вытеснять труд сво-

бодных. Неудивительно, что в IV веке получает новую силу

лозунг передела земель (уtfi

2. ОБОСТРЕНИЕ КЛАССОВЫХ ПРОТИВОРЕЧИИ В АФИНАХ.

РОСТ БЕДНОСТИ И БОГАТСТВА

Происходит крайнее обострение классовых противоречий

в Афинах. Наряду с ростом богатств, с усилением спекуляции

ж роли денег, наряду с появлением небывалой роскоши, про-

исходит непрерывное обнищание масс и рост числа бедняков

в Афинах.

Платон в «Законах» говорит, что* законодателю «предстоит

сражаться с двумя противниками: бедностью и богатством;

последнее извратило роскошью душу людей, первая скорбью

вскормила душу на бесстыдство».

В «Государстве» Платон говорит о стремлении людей к

L у s. VII, 4 (русский перевод: JI и с и й. Речи, М., 1933, стр 106);

X е п о р h о п. Oekonomicus, XX, 22—28 (русский перевод: К сенофонт,

Сократические сочинения, 1935 г., с. 317—318). В этом диалоге Ксено-

фонта один из собеседников Сократа Исхомах рассказывает, что его

отец советовал ему покупать землю, «которая по небрежности ли хозяев

или по недостатку средств у них не обработана и не засажена». Он

рассказывает далее, что, привед.-. имение в порядок, отец его продавал

купленное имение, если мог получить хорошую плату, и взамен поку-

пал другое имение, опять-таки запущенное. Происходила, таким обра-

зом, спекуляция земельными участками. Земля становилась товаром, и

это хорошо подчеркивает Сократ, который, выслушав рассказ Исхо-

маха, говорит ему: «...отец твой действительно по натуре своей любил

сельское хозяйство не меньше, чем купцы любят хлеб... Когда им

понадобятся деньги, они не выбрасывают хлеб зря, по дешевым ценам,

куда попало, а, напротив, где по слухам цены на хлеб всего выше

и где больше всего им дорожат, к тем и везут его на продажу.

В таком же роде, должно быть, и отец твой был любителем сельского

хозяйства».»

См. Пёльман. Указ. соч., стр. 675.

Isokrates. Areopagiticus, 32; П ё л ь м а н. Указ. соч.,

стр. 675.

Р 1 a t о. De le^ibus, 911 b (русский перевод: Творения Плато-

ва, т. XIV, -1923, стр. 167).

Афины во времена Аристотеля

25-

обогащению и приобретению земли, домов, золота и серебра,

о почитании золота и серебра.

Он рассказывает о власти

денег, об уважении, которое оказывается богатым, о власти

богатых — плутократии,

изображает спекулянтов, которые

только и думают о том, каким образом из небольших денег

сделать большие,

и ростовщиков, которые, погрузившись

в свои расчеты, обременяют должников увеличенными про-

центами, не заботясь о разорении, вызываемом их деятель-

ностью.

О всемогуществе богатства повествует образно Ари-

стофан в комедии «Богатство».

Отмечая страсть к наживе,

охватившую афинское общество, Аристофан говорит о зна-

чении богатства:

« ... Но не пресытится тобой никто.—

Кто двадцать пять талантов положил в карман,

С двойною жаждой рвется пятьдесят добыть.

А пятьдесят добудет — хочет сто урвать,

Без этого, вздыхает, жизнь не в жизнь ему».

О безудержной жажде наживы сообщает нам и Аристотель:

«Все участники торгового оборота,—говорит он,—стремятся

к безграничному увеличению своих денежных средств».

Здесь

никогда не бывает предела в достижении целей, так как

целью-то здесь оказывается беспредельное богатство и обла-

дание деньгами.

Лисий говорит о людях, которые держатся убеждения,

что всякая страна, где они имеют средства к жизни, — им

отечество, о людях, готовых пожертвовать благом отечества

ради личной выгоды, потому что они считают своим отечеством

не государство, а богатство.

Аналогичные мысли находим

в речах Демосфена.

Исократ жалуется: .. относительно того, что сулит барыш,

мы до такой степени ненасытны, что даже люди, обладающие

554 ri.

-551 К

Plulos, 145 (русский перевод: Комедии

t 0.

rep.,

547

rep.,

548 a.

rep.,

551

t 0.

De rep.,

553

cl.

t 0.

De rep.,

555 e.

Aristophanes.

Аристофана, т. II, 1934).

Аристофан. Богатство,

s Р о 1 i t., I, 1257 b.

P о 1 i t., I, 1257 b.

Lvs. XXXI, 6 (русский перевод

408—409).

193 и сл.

Лисий. Речи, М., 1933, стр.

29 Глава II

огромными богатствами, не довольствуются ими, но. стремясь

нажить все больше и больше, рискуют тем, что они уже

имеют».

О роскоши, которая теперь пышно расцветает в Афинах,

свидетельствуют Платон, Демосфен и другие. Платон говорит,

что теперь «не дома, не одежду и обувь следует уже почитать

необходимыми, но надобно пустить в ход живопись и расцве-

чивание материй, надобно достать золотц, слоновую кость

и все тому подобное».

Демосфен рассказывает о роскоши

частных жилищ, которые превосходят своим блеском и пыш-

ностью многие общественные здания.

Роскошь в домашнем обиходе, в одежде, пирах, в обилии

домашней прислуги — все это отмечается в художественных

произведениях и в других документах эпохи.

Характерно, что доходы гетеры Фрины были столь велики,

что она в состоянии была за свой счет поставить себе позоло-

ченные статуи в Дельфах и в храме Эрота.

Отмечено быстрое образование крупных состояний в Афинах.

Банкир Пасион, начавший бедняком, имел состояние, которое,

как исчисляют, достигало 30 талантов. О крупном богатстве

своего отца Кефала рассказывает Лисий в одной из своих

речей.

Обогащение рабовладельцев влечет за собою разорение

ремесленников и крестьян. Растет число земледельцев,

оторвавшихся от средств производства и покинувших свои

насиженные гнезда. «Из скитающихся вне родины легче на-

брать войско, чём из имеющих определенное местожительство

граждан», говорит Исократ.

В Афинах множится класс люмпен-пролетариев, «ничего

не имеющей и лишенной средств к существованию бедноты».

В городе 'появляется большое количество людей без опреде-

ленных занятий — просто бедных людей.

Это не только ре-

месленники, но и земледельцы, которым приходится искать

себе пропитания в праздничных раздачах, производимых

I s о k г. De расе, 7.

Р 1 a t о. De rep., 373 а (перевод Карпова).

Demosth. XXI11, 208; III, 29; XXI, 158.

См. П ё л ь м а н. Указ. соч., стр. 380 и сл.

Р a u s a n i a s. IX, 27, 4; X, 14, 4 (русский перевод: Пйвсаний,

Описание Эллады, т. II, М., 1940).

Lys., XII, 19 (русский перевод, стр. 182).

Isokr., Philippus, 96.

Эврипид. Просительницы, 243.

Р 1 a t о. De rep., 552 а.

Афины во времена Аристотеля

25-

в Афинах.

Ростовщики, разоряя должников, разводят в го-

родах «множество трутней и нищих».

Бедность достигает в Афинах ужасающих размеров. Она

граничит с нищетой. Бедность и нищета — родные сестры,

заявляет Аристофан.

Картина жизни афинского бедняка, нарисованная Ари-

стофаном в его комедии «Богатство», повидимому, весьма

близка к действительности. Вот известные строки этой ко-

медии :

В курных банях угар и ожоги,

Ребятишек голодных пискливый приплод, да старух озлобленная ругань,

Да проклятые блохи, поганые вши, комары, сосчитай их, попробуй!..

Вместо теплых плащей — лоскуты на плечах; вместо мягкой постели—

Камышевый, клопами кишащий тюфяк, сны он гонит и спящего мучит.

И плетенка прогнившая вместо ковров, а на место пуховой подушки —

В изголовье увесистый камень-голыш, а на место пшеничного хлеба —

Стебельки щавеля, вместо каши густой — заскорузлая горькая редька»

и. т. д.

В другой своей комедии -»-«Осы»— Аристофан изображает

бедняка, который не имеет никаких доходов кроме платы

за исполнение обязанностей гелиаста и который на полученные

за это три обола покупает себе пищу и топливо.

Он рисует

нам дальше нетерпение семьи, поджидающей возвращения

домой своего главы, обогатившегося тремя оболами за испол-

нение обязанностей судьи.

Бедственное положение этих судей подтверждает также

Исократ, которому принадлежат известные слова «Ареопа-

гитика», весьма характерные для сложившейся в Афинах

I IV века обстановки: «Кому не станет грустно при виде столь

i многих граждан, толпящихся у судов и вынимающих жребий,

; решающий вопрос о том, будут ли они ради хлеба насущного

участвовать в них или нет... Или не станет ли столь же грустно

видеть граждан, участвующих за вознаграждение в хорах

Аристофан. Богатство, 627; «Эй, старики! Как часто ложкой

кргшзчаой хлебали вы на пгаздниье Фесеевол» (русск. пер., 1934 г..

т. II, стр. 543). Исократ (Агеор., 52) вспоминает о добром старом вре-

мени, когда крестьяне еще не стекались на праздники в город в стрем-

лении получить подачку.

Р 1 a t о. De rep., 556 а.

Аристофан. Богатство, 549: «Недаром родной сестрой нищеты

называем мы бедность».

Аристофан. Богатство, 536 и сл. (русский перевод, 1934 г.

т. II, стр. 538).

Аристофан. Осы, 300 и сл.; также 605 и сл. (русский перевод,

1934 г., т. I, стр. 364, 380).

Аристофан. Там же, 360 и сл.

Глава II

в разукрашенных золотом одеждах, а зиму проводящих в таких

одеждах, которые я не рискую даже и описывать».

Он же

говорит выше: «В старину, в эпоху господства ареопага ни один

гражданин не терпел недостатка в необходимом, и ни один

не позорил государства, прося у проходящих милостыню,

а теперь нуждающихся больше, чем имущих».

О бедности городского населения Афин свидетельствует

также автор приписываемого Ксенофонту трактата «О до-

ходах».

Что эта бедность для многих явилась прямым след-

ствием непреузывных войн, которые вели Афины, явствует

хотя бы из дела некоего Эвксифея, о котором повествует Де-

мосфен в своей речи против Эвбулида.

Цены на продукты значительно возросли в IV веке, рост

заработной платы наемных рабочих не поспевал за этим ростом

цен.

Уменьшение народонаселения,

а также отлив сельского

населения в города, повидимому, отразились на состоянии

сельского хозяйства настолько неблагоприятно, что проблема

прокормления демоса (тро'-рг]) становится в Греции острой

проблемой в середине IV века.

Характерно, что, когда бо-

гатый фокиец Мназон примерно в 360 г. купил 1000 рабов,

его соотечественники выражали опасение, как бы эти рабы

не поглотили продовольствия, необходимого для граждан.

Афинский рабовладельческий полис переживает острый

и неразрешимый внутренними силами кризис. Число свободных

граждан, живущих пособиями от государства, неуклонно

возрастает, а ресурсы афинского государства быстро идут

на убыль. Государство вынуждено увеличить размеры пособий

в пользу бедных граждан, вводя новые виды раздач (плата

за посещение народных собраний и т. п.), а его доходы неуклонно

падают, и возможность выйти из материальных затруднений

Isokr. Агеор., 54; сsi П ё л ь м а н,§.Указ. соч., стр. 389.

Isokr. Агеор., 54; см. Бузескул. Указ. соч., стр. 423.

[Ксенофонт]. «О доходах», I, 1, Сочинения Ксенофонта в переводе

Г. А. Янчевецкого, вып. V, Митава, 1880, стр. 180.

Demosth. LVII, 45. См. также Isokr., Paneg., 168.

В е 1 о с Ь. Grriecliische Geschichte, zweite Auflage, Bd. Ill, 1 Abt.,

1923, S. 340, 342.

По Be'och'y число граждан Аттики уменьшилось с 120 тыс. в

431 г. до 80 тыс. в 313 г. (см. ук. соч., т. Ш, ч. II, 1923, стр. 418). Число

мужского населения, достигшего 18-летнего возраста, с 52 тыс. уменьши-

лось до 40 тыс. (там же, стр. 410). По Мейеру, число взрослого мужского

населения понизилось с 55 до 36—38 тыс. См. также Бузескул.

История афинской демократии, стр. 463.

В u s о 11. Griechische Staatskunde, Bd. I, 2. Auflage, 1920, S. 191.

Сообщается у Тимея, фрагмент 67; см. Busolt. Griechische

Staatskunde, Bd. I, 1920, S. 197.

за счет других греческих полисов отпадает с уничтожением

Афинского морского союза и с поражением Афин в борьбе

против Пелопоннесского союза.

Рабовладельческому классу становится все труднее раз-

решать задачу поддержания неимущих свободных граждан.

Рабовладельцы прибегают к самообложению (эйсфоре). Де-

магоги все чаще добиваются конфискации имуществ в резуль-

тате политических процессов.

Но все это не могло спасти

положения. Ведь по подсчету Аристотеля государству при-

ходилось содержать за свой счет более 20 тысяч афинских

граждан.

А без этих пособий становилось неустойчивым

все здание рабовладельческого общества.

Аристотель сравнивает государственные раздачи с дырявой

бочкой,

Демосфен — с лепешками, которые врачи дают в

случаях болезни. «Как лепешки врачей, предохраняя больного

от смерти, не влагают в него жизненных сил, так и подачки,

которые вы теперь принимаете, не настолько велики, чтобы

давать вам полное удовлетворение, но и не столь ничтожны,

чтобы вы, отвернувшись от них, должны были добывать себе

средства на стороне; во всяком случае, каждого из вас они

поощряют к нерадивости».

Обострение классовых противоречий неизбежно приводило

к обострению классовой борьбы. Платон говорит о всеобщей

войне всех против всех,

говорит о борьбе за власть, которая

«губит и самих правителей и весь город»,

говорит о страхе,

в котором живут богатые, так как массы опаснее для них,

чем внешние враги,

говорит, как «бедные, одержав победу,

одних убивают, других изгоняют».

Таковы факты, которые

приходилось наблюдать в Греции IV века.

Аристотель подтверждает наблюдения Платона: «Общими

чертами как олигархии, так и тирании является полное не-

доверие к народной массе: вот почему и тираны и олигархи

В образовавшемся в 378/377 г. новом союзе полисов Афины,

как известно, уже не играли той роли, которая принадлежала им в первом

морском союзе.

Lys. XXX, §2 (русский перевод, стр.376); XXVII, 1 (русский

перевод, стр. 401); А г i s t о t. Polit., VII, 1320 а; А г i s t о p h., Equites,

1357; Demosth. XXI, 211, 198.

Aristot. Athen. polit., XXIV.

Polit., V, 1320 a.

Demosth. Ill Olyntli., 33 (русский пер. Мищенко, вьш. i„

(••тр. 29).

Р 1 a t о. De legibus, 626 е; см. также De legg. 744 d и 701 Ь—с

Plato. De rep., VII, 521 a.' '

P 1 a t о. De rep., VIII, 551 e.

Plato. De rep., VIII, 557 a.

62 Глава III

лишают ее права носить оружие, теснят чернь, удаляют ее

из города и расселяют по частям».

Аристотель рассказывает даже, что «в некоторых олигархи-

ческих государствах олигархи клянутся так: «И буду я зло-

умышлять против демоса и советовать ему что ни на есть худ-

шее».

Повидимому, так клялись в Афинах члены олигархи-

ческих клубов — гетерий.

Оба они, и Платон, и Аристотель, отмечают, что город раз-

делился как бы на два враждующих друг с другом лагеря.

В городе существует как бы дв.а враждебных друг другу горо-

да — город бедных и город богатых.

Эта картина обостренной классовой борьбы, происходившей

в греческих городах, подтверждается свидетельством Исо-

крата. «Народ в Аргосе,— говорит он,— тешится избиением

знатнейших и богатейших граждан и, устраивая такое побоище,

радуется сильнее, нежели иные радуются, умерщвляя неприя-

теля».

«В Пелопоннесе неприятеля боятся меньше, чем своих

сограждан. Богачи охотнее бросили бы свое достояние в море,

чем отдали его бедным; бедные же, напротив, ничего так не

желали бы, как ограбить богатых. Жертвы исчезают на ал-

тарях, люди убивают друг друга; у иного города теперь больше

изгнанников, нежели прежде во всем Пелопоннесе».

Демосфен

жалуется на то, что в прежние времена царило благоденствие

решительно повсюду, а ныне — одно неустройство.

Несмотря на эти достаточно яркие свидетельства

крайне бедственного положения масс в греческих городах

IV века, некоторые буржуазные историки отрицают факт рез-

кого ухудшения в положении свободной бедноты в Афинах.

Так, например, Белох пишет: «Пролетаризация общества

не подвинулась нисколько вперед в течение IV века или

подвинулась совсем незначительно».

Этому выводу противо-

речат денные, приводимые самим Белохом в его книге отно-

сительно числа лиц, обладавших гоплитским цензом (состояние

в 2000 драхм и выше). Число граждан с гоплитским цензом

перед Пелопоннесской войной составляло 40% общего числа

Polit,, V, 1311 а.

Polit., V, 1310 а.

Р 1 a t о. De rep., V, 422 е; см. А г i s t о t., Polit., V, 1310 a.

I s о k r . Philippus, 52.

1 s о k r. Archidamus, 67.; см. Б у з е с к у л. Указ. соч., стр. 422.

Demosth. Ill Olynth., 30.

В е 1 о с h. Указ. соч., Ill, I Abt., S. 345: «Die Proletarisierung

der Gesellschaft hat also im Laufe des IV Jahrhunderts keine oier doch

niir sehr geringe Fortschritte gemacht».

граждан,

а примерно 100 лет спустя после Ламийской войны

(322 г.) этот ценз имели лишь 30% граждан (9 000 из 31 000

граждан).

Приведя эти цифры, Белох пытается, однако, избея^ать

выводов, которые диктуются этими данными. Он заявляет,

что уменьшение числа лиц с гоплитским цензом не может быть

отнесено за счет пролетаризации населения или может быть

объяснено этой причиной лишь частично. Оказывается, что

число пролетариев раньше, в V. веке, было «искусственно

снижено» как путем основания клерухий, так и путем раздачи

земель тем гражданам, которые оставались жить в Аттике.

Но все дело в том, что теперь для такого «искусственного

снижения» числа бедняков или хотя бы для поддержания их

числа на прежнем уровне у государства нет больше средств,

и число бедняков неизбежно множится. Как же можно говорить

при этих условиях, что в Афинах не происходит пролетари-

зации или что пролетаризация лишь отчасти объясняет умень-

шение числа лиц с гоплитским цензом?

Также и Francotte пытается доказать, что экономическое

положение Афин в IV веке «было гораздо лучше, чем в пре-

дыдущие века»,

причем ссылается, между прочим, на слова

Аристотеля из II книги «Политики»: «Теперь никто не испы-

тывает нужды, так как собственность делится между массою

(7гХ7]&о<;), как бы велика она ни была».

Мы знаем, однако,

что означал в Афинах этот раздел собственности: дело не шло

дальше ничтожных раздач из казны, неспособных остановить

разорение крестьян и ремесленников (дырявая бочка, по вы-

ражению самого Аристотеля).

Пёльман, признавая рост классовых противоречий в Афинах

в IV веке, неожиданно пытается смягчить свои выводы указа-

нием на то, что усиление социальной дифференциации обу-

словлено было, главным образом, ростом богатства, а не ухуд-

шением положения масс, что масса лишь относительно беднела,

что неимущий класс населения, перебивавшийся со дня на

день, увеличился в некоторых городах лишь относительно

и лишь в немногих — абсолютно.

Также и Бузольт рекомендует не преувеличивать выводов

13 000 по Т h u k i d i d e s II, 13, 6—7 (русский перевод: Фуки-

д и д. История, т. I, М., 1915, стр. 106).

Beloch. Указ. соч., Ill, I Abt., S. 399, 410.

Там же, S. 407.

Francotte. L'industrie dans la Grece ancienne, Bruxelle,

1901, t. II, p. 362.

Polit., II, 1265 b.

" Пёльман. Указ. соч., стр. 390.

3 С. ф. Кечекьян

Глава II

относительно пролетаризации афинского населения в IV веке.

Однако сам он вынужден отметить всю остроту социальных

противоречий в Афинах IV века, вынужден признать, что в се-

редине IV века в Афинах проблема прокормления демоса,

«вопрос о том, как добиться, чтобы все граждане имели

достаточно средств для пропитания, становится жгучей и по-

стоянно обсуждаемой проблемой».

Все эти тенденциозные попытки смягчить картину роста

классовых противоречий в Афинах IV века не могут скрыть

от нас обстановку острого кризиса, в котором находилось

рабовладельческое хозяйство Афин того времени. Эта обста-

новка достаточно ярко и выразительно отражена в много-

численных источниках, на которые мы ссылались выше.

3. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА

Спарта, одержавшая победу в Пелопоннесской войне,

не смогла, однако, использовать эту победу для прочного

установления своей гегемонии в греческом мире. Денежные

богатства, хлынувшие в Спарту в результате победы над Афи-

нами, ускорили процесс роста имущественной дифференциации

в Спарте и способствовали разрушению примитивного строя,

основанного на суровой военной дисциплине, который яв-

лялся для нее характерным. Рост внутренних противоречий

неизбежно повлек за собой также и ослабление спартанской

военной мощи. В битве при Левктрах 371 г. рассеялось безвоз-

вратно представление о несокрушимости военного могущества

Спарты.

Последовавшее за этим возвышение Фив было еще более

кратковременным, чем гегемония Спарты. Истощенная взаимной

борьбой городов, политически раздробленная Греция

IV века обнаруживает явные признаки глубокого кризиса

и упадка.

Вместе с обострением внутренних противоречий происходит

ослабление военной мощи греческих государств.

Вследствие разорения зажиточного крестьянства система

ополчения в Афинах и в других греческих городах сменяется

системой наемничества. Армии набираются теперь из числа

лишенных средств существования бедняков, которых привле-

кают к военной службе за плату. Наемничество становится

повсеместно в Греции широко распространенным явлением.

В u s о I t. Griechische StaaLskunde, I, 1920. S. 191.

Там же, стр. 191.

Афины во времена Аристотеля 25-

Греческие наемники появляются и за пределами Греции: к их

услугам прибегают соседние страны — Персия, Египет.

Персия, учитывая «отсутствие единства среди греческих

городов и пользуясь резким ослаблением их военной мощи,

осуществляет вмешательство в греческие дела и выступает

в роли посредника, нередко диктующего свою волю греческим

городам (Анталкидов мир).

В этих условиях происходит возвышение македонской

монархии, перед которой в конечном счете должны были скло-

ниться греческие города.

Среди имущей верхушки афинского общества мало-помалу

начинают распространяться и крепнуть монархические на-

строения и открыто проявляются и высказываются симпатии

к могущественной северной державе.

Исократ, один из вождей македонской партии, открыто

призывал к признанию гегемонии Македонии, к прекращению

борьбы с нею и к объединению всех эллинов под политическим

руководством Македонии для борьбы с «варварами»— персами.

Это течение встречает, как известно, решительное сопротив-

ление со стороны антимакедонской партии, вокруг которой

группируются широкие круги сторонников демократии и вождем

которой был знаменитый оратор Греции — Демосфен.

В то время, когда писалась «Политика» Аристотеля, гран-

диозный восточный поход Александра и образование мировой

македонской монархии уже были совершившимися фактами.

Безнадежность сопротивления Македонии со стороны Афин и

других греческих городов уже обнаружилась в итоге Ламий-

ской войны. История греческого полиса подошла к своему

концу.

В условиях острейшего кризиса рабовладельческого об-

щества сторонники демократии в Афинах считали необходимым

добиться возможно большей солидарности всех свободных

перед лицом рабов и потому пытались смягчить уступками и

раздачами недовольство свободной бедноты. Однако среди

рабовладельцев имела хождение и другая политическая про-

грамма — программа реакционеров, считавших необходимым

установить в Афинах режим открытой военной диктатуры

с прекращением политики раздач и с лишением неимущих

всяких политических прав. Сторонники этой программы стре-

мились к полной ликвидации рабовладельческой демократии

и к управлению государством без всяких писанных законов,

методами открытой диктатуры.

Аристотель был весьма умеренным сторонником первой

^программы, сторонником демократии, хотя, вместе с тем,

он отрицательно относился к режиму афинской демократии.

Его позиция ближе всего может быть охарактеризована как

программа умеренных городских кругов, враждебных за-

мыслам реакционеров, но вместе с тем критически настроенных

в отношении «крайностей» афинской демократии и мечтавншх

вернуться к умеренной, цензовой «конституции отцов», к кон-

ституции времен Солона, к «среднему» государственному строю

с господством в нем «среднего» класса.

Классовая позиция Аристотеля делала вполне естественным

его нахождение в лагере сторонников умеренной демократии.

Сын Никомаха, придворного врача македонского царя Аминты,

он сам принадлежал к тем «средним» кругам греческого об-

щества, защите интересов которых он посвятил свои произ-

ведения, написанные на политические темы. К тому же из 63 лет

своей жизни он 33 года провел в Афинах в качестве ограни-

ченного в правах метэка. Аристотель — величайший из ме-

тэков, когда-либо проживавших в Афинах.

Связанный с иностранными кругами Афин, Аристотель,

естественно, примкнул к той политической программе, которая

отвечала интересам' средних городских кругов афинского об-

щества. Именно к интересам этих кругов ближе всего стояли

интересы метэков, занимавшихся в Афинах ремеслами и тор-

говлей.

Аристотель остался верен тем средним кругам, к которым

принадлежал по своему рождению, подобно тому как его

учитель Платон всю жизнь был защитником программы реак-

ционной знати, с которой был тесно связан своим происхож-

дением.

' *

Г л а в а III

АРИСТОТЕЛЬ И ПЛАТОН

1. КРИТИКА ПЛАТОНОВСКОГО УЧЕНИЯ ОБ ИДЕЯХ]

Метафизика Платона пытается объяснить «видимый» мир

как смесь (uiy[xa) двух противоположных начал. Сущее и

несущее,

предел и беспредельное (тгграс и aTtsipov),

пребы-

вающее и преходящее (del ov xai yiyvo^svov),

идея и материя,

единое и многое

— вот те противоположности, которыми

характеризуется воспринимаемый чувствами («видимый») мир.

Подлинная реальность, по учению Платона, не воспринимает-

ся чувствами.

Реальность «видимого» мира есть отраженная

реальность, тень невидимого мира идей, которому только

и принадлежит чистая, незатемненная небытием реальность.

Этот мир идей есть нечто отличное и отдельное от мира яв-

лений. Это—«умное место» (xonoqvoriToq),

чистое от'зол,

отделен-

ное (xwpt<;)

от своего нечистого отражения, вечно себе равное

и неподвижное (аОто ха&'айто),

царство идеальных сущностей,

фантастический образ которого с художественной выразитель-

ностью дан Платоном в «Федре».

Видимый мир, по Платону, относится к миру идей, как

теснины пещеры к простору небес,

как отражение к своему

Plato.

a t о.

Plato.

a t о.

Plato.

a t о. •

Р I a t о.

Plato.

a t о.

Sophistes, 256 d—е.

Philebus, 16 b.

Timaeus, 27.

Timaeus, 48 e — 52 b.

De rep., X, 596 d; Phaedrus, 265.

Theaetetus, 186 b.

De rep., VII, 515с — 517 b.

De rep., VII, 517 a.

Theaet., 176 e —177 a.

Parmenides, 130b; Phaedo, 100 b.

Phaedr., 247c; Symposium, 211 a.

De rep., VII, 514.

прообразу (napaSeiyp-aTa).

Царство идей мыслится, но не может

быть видимо, а его тень видима, но не мыслится

Мир идей есть необходимая предпосылка познания,

и вместе

с тем он составляет то, что лежит в основе бытия, ибо видимая

раздробленность и изменчивость наличного бытия предпо-

лагает единое и пребывающее как свою реальную основу,

точто Платон обозначает как ev 7гер) та тгоХХа.

Что же такое идеи? Это — понятия, и притом родовые по-

нятия, относительно существующих в мире предметов и их

качеств.

Это — понятие о камне, о .столе, ото «стольность»,

«каменность». Это — красота вообще, сама красота, как говорит

Платон, сама истина, само добро. Эти родовые понятйя пре-

вращаются у Платона в реально существующие метафизи-

ческие сущности, образующие в своей совокупности потусто-

ронний мир идей.

j Ленин в «Фйлософских тетрадях» дает такую характери-

стику этим идеалистическим построениям Платона: «Идеализм

первобытный: общее (понятие, идея) есть отдельное существо.

Это кажется диким, чудовищно (вернее: ребячески) нелепым.

Но разве не в том же роде (совершенно в том же роде) совре-

менный идеализм, Кант, Гегель, идея бога? Столы, стулья

и идеи стола и стула; мир и идея мира (бог); вещь и «нумен»,

непознаваемая «вещь в себе»; связь земли и солнца, природы

вообще — и закон, логос, бог. Раздвоение познания человека

и возможность идеализма (— религии) даны уже в первой эле-

ментарной абстракции «дом» вообще и отдельные домы ».

Объясняя 'взаимоотношения видимого мира и невидимого,

Платон заявляет, что видимый мир лишь в той мере реален,

в какой он причастен реальности этих универсальных сущ-

ностей — идей. Все единичное и конкретное реально лишь

в меру <воего «участия» в общем и абстрактном.

Аристотель подвергает обстоятельной и острой критике

эти построения Платона. Он возражает прежде всего против

Plato. Sympos., 212 a; Timaeus, 48 е.

Р 1 a t о. De rep., VI, 507 b.

Plato. Parmen., 135 b; De rep., V, 476 c; Phaedo, 75—76; Ti-

maeus, 51 c.

Plato. De rep., X, 596a; Phaedr., 265.

CM. Zeller. Philosophie der Griechen, Bd. II; Fouil lee.

La philosophie de Platon, t. I; Schleiermacher. ^Введение к со-

бранию сочинений Платона; Виндельбанд. Платон; М. А. Д ы н-

н и к. Очерк истории философии классической Греции, М., 1936, Ис-

тория философии, изд. Института философии Академии Наук СССР,

•т. 1, 1940, стр. 155 и сл.

Ленин. Философские тетради, стр. 335—336.

39 Аристотель и Платон

платоновского разрыва идей и видимого мира, против учения

об отдельности мира идей (xoipwfxoq), об их «трансцендентности»

видимому миру, он возражает также против превращения

универсальных, общих понятий в реальные сущности, высказы-

ваясь в пользу реальности конкретных индивидуальных вещей,

воспринимаемых внешними чувствами. У Аристотеля «нет

сомнений в реальности внешнего мира» (Ленин). Отрешенному

от внешнего мира идеализму Платона с его утверждением

о реальности общего и абстрактного Аристотель противо-

поставляет близкое материализму признание реальности отдель-

ных конкретных вещей.

Целлер

сравнивает его оппозицию Платону с оппозицией

Лейбница Спинозе, но это сопоставление скользит по поверх-

ности и совершенно не передает значения критики Платона

Аристотелем, которая при всех колебаниях Аристотеля все же

поднимается до уровня критики идеализма вообще. «Критика

Аристотелем «идей» Платона есть критика идеализма, как

идеализма вообще».

Однако Аристотель не был последователен в своей поле-

мике с Платоном. Ленин пишет о нем: «Путается человек именно

в диалектике общего и отдельного, понятия и ощущения etc.,

сущности и явления etc.»

Платон, по мнению Аристотеля, неправильно противопо-

ставляет идеи конкретной действительности как нечто совер-

шенно отдельное от нее. При таком противопоставлении не-

возможно ни познавать идеи, ни причислять их к существую-

щему (т fi)v [xsv ож ест та i гтатщу] тх S'oox ест та ь ovTa).

«Необ-

ходимо должны быть одним, — говорит Аристотель,— благо

и бытие у блага, прекрасное и бытие у прекрасного».

На примере идеи живого существа Аристотель показывает

всю противоречивость и нелепость допущения реальности

идеи как особой сущности. Как может живое существо как

особая сущность, спрашивает Аристотель, существовать по-

мимо живого существа?

Аристотель — против «удвоения»

мира. Если идеи существуют как сущности, то не придется

ли признать, что лежащий в основе вещей субстрат не есть

Zeller. Philosophie der Griechen, II Th., II Abt.

Ленин. Философские тетради, стр. 288.

Там же, стр. 333.

Metaphysica, I, 6, 1031 b (Aristotelis Metaphysica recognovit et enar-

ravit H. Bonitz, Botmae, MDCCCXLVIII). Русский перевод, А. В. Ky-

бицкого: Аристотель. Метафизика, М.—Л., 1934.

Metapb., I, 6, 1031b. «М тафлзика» здзсь и нижз дается в пзре-

воде А. В. Кубицкого.

Metaph., VII, 15, 1039 b.

Глава III

сущность, или не придется ли, наоборот, признать, что идеи

существуют лишь вследствие причастности к ним субстрата?

Отдельная вещь и суть ее бытия (то ov) представляют собою

одно и то же, — таков вывод Аристотеля.

Не раз Аристотель в своей «Метафизике» развертывает

перед читателем доказательства несообразности, платонов-

ского допущения самостоятельного существования идей.

Идею нельзя определить.

Идеи ничего не способны объяснить,

ибо содержат те же признаки, что и явления внешнего мира:

«...под именем идей (принимают) не что иное, как наделенные

вечностью чувственные вещи».

Понимание бесплодности со-

здания метафизических двойников, как видим, не чуждо было

еще Аристотелю. Философ показывает всю безрезультат-

ность этого удвоения мира. Из идеи никоим образом нельзя

вывести того, что не есть идея. «Говорить же, что идеи — это

образцы и что все остальное им причастно, это значит произ-

носить пустые слова и выражаться поэтическими метафорами».

Как могут идеи, будучи сущностями вещей, спрашивает

Аристотель, существовать отдельно (от них)?

Могут ли они

быть причинами бытия и возникновения, как говорится в «Фе-

доне»? Едва ли, отвечает Аристотель, ибо идеи неподвижны,

и при наличии идей вещи, им причастные, не возникают, если

нет того, что производит движение.

Если же идеи неподвижны,

то откуда же в мире происходит движение?

Поэтому следует признать, что в действительности вещь

и понятие о ней неотделимы друг от друга и составляют одно

и то же. Сущность не может существовать отдельно от того,

чего сущность она составляет.

Всеобщее бывает одновременно дано в нескольких местах,

поэтому ясно, что всеобщее не существует отдельно,

помимо единичных вещей. Платон неправ, объявляя, что единое

общее во многих вещах ест * отдельная самостоятельная-сущ-

ность.

Необходимо найти не единое помимо многого, а единое

во многом, не sv тсара та 7roXXd, a ev хата uoXX&v.

Полемика Аристотеля направляется как против платонов-

VII, 6, Ю31Ь.

VII, 6, 1031 b.

VII, 15, 1039 b—1040 а.

Ill, 2, 997 b.

Metaph.

Metaph., I, 9, 991a.

Metaph., 1, 9, 991a.

Metaph., I, 9, 991b.

Metaph., I, 9, 992 b.

Metaph., I, 9, 991 b.

Metaph., VII, 16, 1040b; см. Metaph. I, 990b

Аристотель и Платон

• 41

ского обособления идей, так и против учения о реальности

общего.

«Невозможно, чтобы что-либо, что высказывается все-

общим образом, было сущностью. Первая сущность — это

та, которая своя у каждой вещи, которая не присуща другому,

а всеобщее обще (то ха&оХоб xcuvov): ведь всеобщим назы-

вается то, что по своей природе присуще многому. Поэтому

у чего же оно будет сущностью? Или у всех вещей, которые

им объемлются, или ни у одной. Но у всех оно быть сущ-

ностью не может. А если оно будет ею у одной, тогда и все

остальные будут этой вещью; ведь если у чего-нибудь сущ-

ность — одна и суть бытия — одна, то и сами такие вещи —

одно».

Если допустить, что сущность имеет отношение ко многим

вещам, то придется допустить, что ей принадлежат противоре-

чивые признаки. Например, идея живого существа прости-

рается и на человека и на лошадь; не будет ли ей поэтому при-

сущ как предикат «двуногий», так и предикат «четвероногий»?

Кроме того, сущность— это то, что не может высказываться

о каком-нибудь субстрате, что не может быть предикатом,

общее же всегда высказывается о каком-нибудь субстрате,

всегда служит предикатом.

Поэтому Аристотель приходит к выводу, что «ничто суще-

ствующее всеобщим образом не есть сущность».

У Аристотеля противоположность идеи и материи сме-

няется антитезой формы и материи. Сущность (ooaitx.) есть

всегда определенный вид бытия, всегда оформленность.

Форма (jxop<pri, siSoc;) и материя (ВXyj) получают поэтому

у Аристотеля основоположное значение при определении

сущности.

2. УЧЕНИЕ АРИСТОТЕЛЯ О ФОРМЕ И МАТЕРИИ

Философия Аристотеля ставит своей задачей уяснить себе,

что составляет сущность, oba[а, или суть бытия, то ov. Что же

такое сущность—ооз£а, т. е. бытие как таковое, бытие, взя-

тое безотносительно к какому-либо другому бытию?

Разъясняя, что нужно понимать под сущностью — obaia,,—

Аристотель говорит, что она первое и в речи и в отношении

познания, и первое по времени. В речи ооа(а является первым,

Metaph., VII, 13, 1038b.

Metaph., VII, 13, 1038 b.