Кечекьян С.Ф. Учение Аристотеля о государстве и праве

Подождите немного. Документ загружается.

Глава X

стотель считал оплотом свободы и которое было его второй

родиной.

Судьба Аристотеля, которому почти одновременно грозило

судебное преследование как со стороны македонского, так

и со стороны афинского правительства, весьма красноречиво

свидетельствует о половинчатости его позиций, о его неспо-

собности подняться над уровнем государства-города и стать

на сторону идей Александра. Примкнув в известной мере

к македонской партии, следуя в этом отношении за всеми

консервативными и реакционными кругами афинского общества,

он, однако, не порвал с идеологией греческого рабовладель-

ческого полиса, с его идеалом ограниченной автаркии в узких

территориальных пределах государства-города, с противо-

поставлением эллинов варварам и царя — тирану.

Глава XI

ИЗОБРАЖЕНИЕ «НАИЛУЧШЕГО» ГОСУДАРСТВА

У АРИСТОТЕЛЯ

1. ЦЕЛЬ И ВНЕШНИЕ УСЛОВИЯ «НАИЛУЧШЕГО» ГОСУДАРСТВА

В VII и VIII книгах «Политики» Аристотель дает очерк

идеального, совершенного государства. Этот очерк остался

незаконченным, и мы располагаем лишь фрагментом предпри-

нятого Аристотелем описания наилучшего государства.

О наилучшем государственном строе уже была речь раньше,

когда сопоставлялись различные формы государства. Теперь

Аристотель расширяет задачу: он хочет указать такое госу-

дарство, которое имеет не только правильную, с его точки

зрения, политическую организацию, но и все прочие условия,

необходимые для благосостояния государства и для счастья

и добродетели его грая«дан. «Наилучшее государство есть

вместе с тем государство счастливое и руководствующееся

принципом прекрасного».

Это - государство, при котором

добродетель настолько обеспечена внешними благами, что

каждый гражданин моя^ет поступать во всем согласно тре-

бованиям добродетели и яшть счастливо.

Наилучшее государство, будучи государством счастливым

(еоSorр.оVTQ тсбАц), есть государство, в котором счастливы все

его граждане. Интересы государства и интересы граждан

в наилучшем государстве полностью совпадают. «Наилучшая

яшзнь и для кая?дого индивида в отдельности и для всего

(Polit., VII, 1323 b). В большинстве случаев Аристотель

говорит об аргатт] 7ioXiTEia — наилучшем строе государства; он употреб-

ляет также выражения «счастливое государство» и «самое счастливое

государство» (so8xi[xov7] rcoXi^, ейЗсачо'уЁататт) rcoXi?).

Polit., VII, 1323 b.

Polit., VII, 1324 а и 1324 b.

204

Глава XI

государства в целом должна быть одна и та же».

Критикуя

утверждение Платона, будто государство в целом может быть

счастливым, несмотря на то, что отдельные его граждане не

пользуются блаженством, Аристотель заявляет: нельзя сделать

государство счастливым, если не все входящие в его состав

граждане наслаждаются счастьем.

Радикализм Аристотеля, требующего счастья для всех

граждан наилучшего государства, является по существу мни-

мым, он сводится к требованию этого счастья только для

небольшой, крайне ограниченной части населения: из чис-

ла граяедан исключаются все, кого рабовладельческий

полис обрекает на необеспеченное существование, все, на

угнетении кого покоятся благополучие и досуг остальной

части общества.

Нужно признать одно из двух, говорит Аристотель: «либо

лица участвующие [в государственном общении] не граждане,

либо все они должны- принимать участие в общей пользе».

Аристотель, ставя эту дилемму, склоняется в сторону

самого решительного сужения числа граждан.

Государство, которое обеспечивает всем гражданам счастье,

требует определенных внешних условий. Оно возможно лишь

при наиболее благоприятной внешней обстановке, при соответ-

ствующих конкретных предпосылках.

Аристотель, быть может, следует Платону, когда ставит

своей задачей начертание идеального государства. Однако он

придает гораздо более конкретный характер своему идеалу,'

чем Платон, ставя его осуществление в прямую зависимость

от реальных условий определенного места. Идеальное государ-

ство Аристотеля — не утопия, продиктованная смелым полетом

фантазии, — напротив, оно воспроизводит черты наличного в

действительности государства, греческого государства-города, и

вместе с тем этб не абстрактная панацея, приходная для

всех времен и народов, а конкретное изображение наиболее

совершенной, с точки зрения автора, организации определен-

ного государства с сохранением всех его особенностей и наи-

более характерных черт. Аристотель не ограничивается ука-

занием общих принципов, а предлагает конкретные мероприя-

тия, способные, по его мнению, привести к организации со-

вершенного государства.

И так как построение совершенного государства зависит

Polit., VII, 1325 b; Eth. Nic., I, 1094 b: благо одно и то же и для

одного мужа и для государства,

Polit., II, 1264 Ь.

Polit., Ill, 1279 а.

Изображение «наилучшего» государства у Аристотеля

205

от наличия ряда внешних условий, то именно с них и начи-

нает Аристотель изображение идеального государства.

Прежде всего Аристотель ставит вопрос о количестве на-

селения и о размерах территории совершенного государства.

Его идеал остается целиком в рамках греческого государства-

города, «самодовлеющего» коллектива рабовладельцев. Государ-

ство не должно быть чрезмерным по своей величине и по

количеству населения. «Все же государства, которые славятся

прекрасной организацией, не допускают чрезмерного увеличе-

ния их народонаселения».

Для величины государств, как

и для величины любого предмета, существует известная ме-

ра, говорит Аристотель, в духе древнегреческих представ-

лений о совершенном и прекрасном.

Государство с крайне малочисленным населением не может

быть самодостаточным. Ему не обеспечена «автаркия». Но,

с другой стороны, государство не должно такяге иметь чрез-

мерно большое население, так как такому государству трудно

дать надлежащую организацию. «Кто станет предв'одителем

такого до чрезвычайных размеров дошедшего населения, кто

будет глашатаем?»— спрашивает Аристотель. Кроме того, для

замещения магистратур граяэдане должны знать качество

кандидатов, а это невозможно в большом государстве. Поэтому

величина населения должна быть такова, чтобы государство

получило возможность самодостаточного существования, но

вместе с тем, чтобы население оставалось «легко обозримым»

30V07T тос;.-

То же относится и к территории государства. Здесь также

Аристотель исходит из критерия самодостаточности. Терри-

тория должна быть такова, чтобы на ней произрастали все

необходимые для населения продукты. Но вместе с тем она

должна быть «легко обозрима», т. е. не должна быть чрезмерна

по своей величине. Касаясь местоположения и свойств терри-

тории. Аристотель ставит также требование, чтобы территория

была трудно доступна для вторжения неприятеля.

При этом город доляген быть центром страны, из которого

возможно было бы повсюду выслать помощь и в который ото-

всюду легко мояшо было бы доставить все необходимые про-

дукты.

Нельзя не заметить, что великий философ целиком воспро-

изводит в своем построении идеала практику греческих го-

Pom" VIl' Ш6 Ъ; Eth. Nic., IX, 1171 а-«десять человек не

-составят города,'а сто тысяч уже более не составят одного города».

207 Глава XI

еударств-городов, «легко обозримых» по количеству населения

и величине территории.

Полезна или вредна для государства близость моря? При

всем своем несочувствии к чрезмерному развитию заморской

торговли, вызывающему увлечение наживой и влекущему

большой наплыв и продолжительное пребывание в городе

иностранцев, Аристотель считает необходимым для наилучшего

государства сообщение с морем, которое полезно, по его словам,

как с точки зрения интересов обороны страны, так и с точки

зрения снабжения государства всеми необходимыми продук-

тами. При сообщении с морем «удобнее для государства по-

лучать те необходимые продукты, каких у него нет, а, с дру-

гой стороны, излишек своих продуктов переправлять за

границу».

Аристотель обнаруживает здесь, как и в других случаях,

свою верность принципу «середины», половинчатый и компро-

миссный характер своего идеала. Он не высказывается против

заморской торговли и широкого развития мореплавания,

подобно Платону и другим реакционерам.

Он не тянет в сто-

рону замкнутого аграрного государства типа Спарты, но вместе

с тем он высказывается против развития торговли в целях на-

живы, против того, чтобы город превращался в рынок для

всех. Он считает вредным появление в государстве «толпы

матросов», которых во всяком случае необходимо, по его мне-

нию, лишить прав грая^данства.

Для совершенного государства необходимы также благо-

приятные климатические условия — климат не слишком хо-

лодный, как на севере Европы, но и не слишком жаркий,

как в Азии. Холодный климат, по Аристотелю, способствует

укреплению муя^ественности, но не содействует развитию интел-

лектуальной жизни народов и повышению их худояадственных

интересов. Напротив, • лимат я?аркий, хотя и благоприят-

ствует развитию интеллекта и художественного вкуса, но не

способствует выработке мужественности. Здесь необходима се-

редина, которая имеется налицо, по Аристотелю, в Элладе.

«Эллинская народность, занимающая в географическом отноше-

нии как бы срединное место между жителями Европы и Азии,

объединяет в себе природные свойства тех и других: она об-

ладает и мужественным характером и развитым интеллектом;

поэтому она сохраняет свою свободу, пользуется наилучшей

государственной организацией и была бы способна вла-

Polit., VII, 1327 а.

Платон в «Законах» требовал, чтобы город находился, по меньшей

мере, в 80-ти стадиях от моря (De legg., 704 b).

Изображение «наилучшего» государства у Аристотеля

205

ствовать над всеми, если бы только была объединена одним

государственным строем».

У Аристотеля, таким образом, мы видим зачатки учения

о роли географического фактора, впоследствии столь обстоя-

тельно развитого Монтескье в его труде «О духе законов».

2. ОБЩЕСТВЕННЫЙ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ

В совершенном государстве сохраняется резкое неравенство

среди населения. Совершенное государство должно обеспечить

счастье всем своим гражданам, а счастье предполагает досуг и

свободу от необходимости выполнять физическую работу. От-

сюда вывод Аристотеля: грая?дане не должны вести такой образ

жизни, какой ведут ремесленники и земледельцы, а, следо-

вательно, ремесленники и земледельцы не доляшы иметь прав

гражданства. «Ремесленники не имеют прав гражданства,

как и вообще всякий другой класс (yevo?) населения, деятель-

ность которого не направлена на служение добродетели».

Установив для ремесленников положение, близкое к поло-

жению рабов, Аристотель заявляет, что и земледельцами

в наилучшем государстве должны быть преимущественно рабы,

а затем лица неэллинского происхождения — периэки, которые

обладают теми я^е природными качествами, что и рабы.

Поло-

жение периэков в аристотелевском идеальном государстве,

повидимому, мало чем отличается от положения рабов.

Идеальное государство Аристотеля увековечивает, таким

образом, рабство. Физический труд несовместим с счастьем

и добродетелью, поэтому гражданин идеального государства

не должен заниматься ни ремеслом, ни земледелием. Аристо-

тель идет дальше греческой действительности, предлагая обра-

щение чуть ли не всех трудящихся в рабов и суживая круг

тех немногих, которые предаются безмятеяшому блаженству

за счет массы тружеников. В афинской демократии свободный

бедняк предъявлял требование о поддержке со стороны госу-

дарства и заявлял притязание на достойную свободного чело-

века праздность. В совершенном государстве Аристотеля нет

наделенных политическими правами ремесленников и крестьян:

все трудящиеся, в сущности, рабьт. Этим радикальным реше-

нием Аристотель пытается преодолеть обнаруживающееся в

рабовладельческом обществе противоречие между рабским

Polit., VII, 1327 b.

Polit., VIГ, 1329 а.

Polit., VII, 1330 а.

208

Глава XI

Изображение «наилучшего» государства у Аристотеля 205

трудом и трудом свободных ремесленников и земледельцев,

устранить необходимость содержать за счет государства разо-

ренную бедноту.

На долю граждан выпадает военное дело, забота о законо-

дательстве и управлении, суд, отправление религиозного

культа. Должно ли выполнение этих функций быть возложено

одинаково на всех граждан или должно быть проведено деление

на сословия, из которых каждому отводится отправление

особой функции?

Аристотель ставит этот вопрос, имея в виду, повидимому,

Платона и других мыслителей, предлагавших деление общества

на сословия. Он ссылается при этом на Египет и Крит, сообщая,

что в Египте такой порядок был установлен законами Сесо-

стриса, а на Крите—Миноса.

Сам Аристотель, однако, против

такого деления, которое не допускало бы перехода из одного

сословия в другое. Он предлагает соединить сословные деления

с возрастными. Функции военные и по управлению государ-

ством выполняются одними и теми же лицами, но не одновре-

менно, а последовательно. В молодом возрасте граждане за-

нимаются военным делом, в старости — государственной дея-

тельностью, в соответствии с тем, что «природа наградила

физическою силою молодых, а сообразительностью — стари-

ков».

Таким образом, все гражданское население государства

распадается на два сословия, т. е. на военное и законосове-

щательное (fbiAsimxov). К ним примыкает третье сословие — со-

словие жрецов. В это сословие входят те граждане, которые

утомились за время своей службы государству и нуждаются

в отдыхе. Этот отдых они получают, отправляя жреческие функ-

ции. Таким образом, каждый гражданин последовательно

отправляет функции воина, законодателя или судьи и, наконец,

жреца. Деление рабовладельческого класса на замкнутые*

наследственные .группу на манер египетских каст или пла-

тоновских сословий Аристотель, тем самым, отвергает.

Земельная собственность должна принадлен^ать лишь тому,

кто признается гражданином государства. Ремесленники

и земледельцы не обладают ею.

Для граждан Аристотель выдвигает принцип частной соб-

ственности, однако ограниченный в известной мере значе-

нием собственности государственной. Отклоняя общность иму-

ществ, Аристотель, как мы уже видели,

вносит некоторые

элементы коллективности в предлагаемую им организацию

Polit., VII, 1329 b..

Polit., VII, 1329 а.

См. выше главу IV.

собственности. Обращаясь к изображению наилучшего -сосу-

да рства, он повторяет свое положение, что «обладание земельной

собственностью не должно быть общим, как думают некоторые,

но она должна быть предоставлена на дружественных началах

в общее пользование, и никто из граждан не должен испытывать

недостатка в пропитании».

В соответствии с этим Аристотель

предлагает разделить всю территорию государства на две части:

одну передать государству (xotvfj), другую — в частное владение

граждан, в частную собственность (TWV tSioxtbv). Государствен-

ная земля, в свою очередь, должна быть разделена на две части:

одна должна давать средства, необходимые для религиозного

культа, другая половина должна быть использована для по-

крытия издержек по устройству сисситий — общих трапез,

которые считает необходимым организовать Аристотель в наи-

лучшем государстве. Частновладельческая земля также де-

лится пополам. Каждый землевладелец получает два участка

земли: один — на границах государства, другой — побли-

зости от города. Этой мерой не только достигается равно-

правие грая^дан при распределении между ними земли, но

и «единодушие в случае войн с соседями», одинаковая заинте-

ресованность всех граждан в охране границ.

Проявлением коллективности являются также - сисситии.

Средства на них, как уяад сказано,

получаются от государствен-

ной земли. Граждане, таким образом, за счет государства обес-

печиваются пропитанием полностью или частично. Для уча-

стия в сисситиях граждане должны быть разделены на группы.

Отдельные сисситии устроены для главнейших должностных

лиц, отдельные для жрецов. Некоторые из сисситий Аристо-

тель предлагает организовать в местах нахождения стражи.

Что касается политической организации наилучшего госу-

дарства. то здесь Аристотель выдвигает уже знакомый нам

принцип чередования властвования и подчинения. Все граждане

должны обладать равными политическими правами и в равной

мере участвовать в осуществлении государственной власти.

Граждане наилучшего государства равны в имущественном

отношении, и все они в равной мере составляют предмет забот

совершенного государства. Ведь совершенное государство долж-

но всех граждан в равной мере сделать счастливыми, всех

в равной мере сделать участниками тех выгод,

которые обес-

печивает гражданам государство. .Какое же основание можно

было бы привести в пользу того, чтобы одним гражданам дать

1 Polit., VII, 1330 а.

Polil., \ II, 1330 а.

14 с. Ф. Кечекьин

210

Глава XI

Изображение «наилучшего» государства у Аристотеля 2Л

преимущества перед другими в области политических прав?

Отсюда вывод Аристотеля о поочередном участии всех в поли-

тической власти. Повидимому, к участию в управлении граж-

дане призываются по достижении почтенного возраста. Молодым

подобает быть в подчинении, а людям зрелого возраста властво-

вать. При таком положении будет соблюдено полное равенство,

и никто не станет негодовать на то, что он находится в подчи-

нении, раз он знает, что и он при других условиях получит

свою долю в «пиршестве», именно когда достигнет соответ-

ственного возраста.

Государственный строй наилучшего государства напоминает

собою хорошо знакомую нам политик) тем, что и здесь, как

и в политии, политическими правами пользуется лишь часть

населения. Однако в политии лишены политических прав

некоторые граждане государства, именно те, которые не удо-

влетворяют условиям имущественного ценза, в наилучшем над

государстве все граждане участвуют в осуществлении госу-

дарственной власти потому, что все ремесленники и земледельцы

исключены из числа граждан и уже нет поэтому надобности

в установлении имущественного ценза. Формально «наилучшее»

государство Аристотеля — демократия, так как здесь все грая^-

дане одинаково участвуют в отправлении государственной вла-

сти. Однако по существу — это господство немногих равных

между собой рабовладельцев над массой бесправных рабов: ре-

месленников и земледельцев. Аристотелевский политический

идеал был последовательным выражением рабовладельческих

представлений о равенстве и политической свободе, исключаю-

щих из круга равных и свободных всех тех, кто занимается

физическим трудом и кто стоит, следовательно, с точки зрения

античных представлений, на уровне инструмента в чужих

руках.

3. БРАК И СЕМЬЯ. ВОСПИТАНИЕ В «НАИЛУЧШЕМ»

ГОСУДАРСТВЕ

В совершенном государстве должна существовать регла-

ментация брака и семьи. Аристотель не идет так далеко, как

Платон в диалоге «Государство», где проектировалось самое

установление брачных отношений производить по указанию

Пёльман. Указ. соч., стр. 269.

Polit., 1333 а; см. также Polit., VII, 1329 а. Характеристику мы-

шления пожилых людей Аристотель дает в «Реторике» (Rnet., 11, 13,

1389 b). Он отмечает здесь, их недоверчивость, продиктованную опытом,

их осторожность в выводах, их осмотрительность и т. п.

правителей, однако он также считает необходимым осущест-

вить довольно широкую регламентацию брака государством.

Чтобы обеспечить разницу в возрасте мужа и жены,

а также наиболее благоприятный для деторождения возраст

супругов, Аристотель считает необходимым в законодатель-

ном порядке установить возраст, наиболее подходящий для

заключения брака. Высказываясь против ранних браков,

Аристотель заявляет, что более всего подходило бы девушкам

вступать в брак в 18-летнем возрасте, а мужчинам в 37 лет

или немногим раньше.

В законодательном порядке должен

быть определен, и тот предельный срок, до которого следует

отправлять супружеские обязанности в интересах детороя*де-

ния, так как «потомство перезрелых родителей, так же как

и потомство слишком молодых, появляется на свет, и в физи-

ческом и в интеллектуальном отношении, несовершенным,

а потомство престарелых родителей — слабым».

Лица, пере-

шагнувшие за предельный возраст (Аристотель определяет

его в 50 лет), могут продолжать отправление супружеских

обязанностей, но должны отказаться от детороячдения.

Доляшо быть определено также время года, наиболее

пригодное для вступления в брак. Таковым Аристотель счи-

тает зиму, допуская, повидимому, и отступления от общего

правила по совету врачей. В законодательном порядке должно

быть установлено, что детей-калек следует оставлять без

пропитания. Законом должно быть определено также предель-

ное число детей от каждого брака. В случае, если должен

родиться ребенок сверх полояеднного числа, следует свое-

временно предупредить рождение. Наконец, Аристотель считает

необходимым установить наказания (лишение гражданских

прав) за нарушение супружеской верности в течение того

периода, когда еще происходит деторождение.

Мотивы, по которым Аристотель считает необходимым

ограничить деторождение, раскрываются полностью во II книге

«Политики» в том месте, где Аристотель критикует проект,

изложенный Платоном в его «Законах». Аристотель опасается,

что не ограниченное ничем деторождение приведет к тому,

что грая^дане, родившиеся сверх нормы, не будут снабжены

Брачный возраст законами и обычаями Греции определялся: зна-

чительно ниже. Например, у Ксенофонта в «Домострое» Исхомах женится

на девушке, не достигшей 15 лет. Из погребальных надписей видно,

что женщины выходили замуж даже в возрасте 12—13 лет. См. L. В е а и-

chet. Histoire du droit prive de la.republique athenienne, t. I, Paris,

1897, p. 159 ss.

Polit., VII, 1335 b.

Polit., VII, 1336 a.

14*

213

Глава XI

земельными участками и впадут в бедность. Если вопрос о при-

росте населения оставить без внимания, «то это неизбеяшо по-

ведет к обеднению граждан, а бедность — источник воз-

мущений и преступлений».

Платон рассчитывал, что трудности,

вызванные возрастанием населения, будут устранены органи-

зацией колоний; Аристотель предлагал другое средство: он

хотел сохранить благополучие кучки полноправных граждан

строгим нормированием их числа. Отсюда его предложение

ограничивать деторождение, устанавливая предельное число

рождений для каяадой семьи. Однако Аристотель, повидимому,

допускал некоторые отклонения от этой нюрмы, считаясь

со всякого рода случайностями, например, с тем, что некоторые

из новорожденных умрут, или некоторые браки окажутся

бездетными.

Аристотель выступает защитником принципа государствен-

ного воспитания. Воспитание должно быть одинаковым для

всех граяадан, так как государство в целом преследует одну

конечную цель. Поэтому забота о воспитании граждан доля?-

на лежать на государстве, а не на родителях, которые воспи-

тывают и учат детей каждый по-своему. К тому же каждая

форма государства требует особого воспитания, а наилучшее

государство, естественно, предполагает особенно тщательное

воспитание граждан. «Не следует, сверх того, думать, будто

каждый гражданин существует сам по себе, —нет, все граждане

принадлежат государству, потому что каждый из них является

частицей государства. А забота о каждой частице, естественно,

доляада иметь в виду попечение о всем целом, вместе взятом».

Воспитание властвующих и воспитание подвластных должно

быть одно и то же, так как подвластные граждане в идеальном

государстве Аристотеля со временем сами становятся властвую-

щими. В рассуждениях Аристотеля на эту тему нельзя не за-

метить скрытой полемиь р с воспитательны хм планом Платона.

Изложению программы воспитания Аристотель предпосы-

лает соображения о принципах, на которых должно покоиться

воспитание грая,дан. Он делит все занятия людей на такие,

которые приличны свободным, и на такие, которые подобают

рабам. Нуяшо избегать, — заявляет Аристотель, в духе воззре-

ний, свойственных рабовладельческому обществу, — тех заня-

Polit., 11, 1265 b.

Polit., 11, 1265 b. О политике народонаселения у Аристотеля см.

О пс ken. Указ. соч., 1, стр. 205 и сл.; II, 201; также П ёльман. Указ.

соч., стр. 275.

"Polit., УН1, 1337 а.

Polii., VII, 1329 а.

Изображение «наилучшего» государства у Аристотеля

205

тий, которые грозят обратить человека, посвятившего себя им,

в ремесленника. Ремесленные работы выполняются за плату,

они ослабляют физические и интеллектуальные силы свобод-

ных. Они отнимают досуг, необходимый для развития интел-

лектуальных сил человека, и принижают их. Да и другие

занятия нужно изучать лишь в известной мере, так как изу-

чение это должно производиться в личных интересах, или

в интересах друзей, или ради добродетели. Тот же, кто изучает

что-либо в интересах чужих лиц, уподобляется наемнику

и рабу. Граждане идеального государства не должны забывать,

что они предназначены для блая^енной жизни, единственной

целыо которой является доброд те ль.

Нужно, чтобы граяедане не только имели возмояшость

заниматься своими делами и вести в случае необходимости

войны, но чтобы они «умели наслаждаться миром и пользо-

ваться досугом, совершать все необходимое и полезное,

а еще более того — прекрасное».

Именно с этой точки зрения

Аристотель подвергает острой критике спартанскую систему

воспитания, о чем уя^е было сказано выше.

Нужно заполнить

досуг, а для умения пользоваться досугом в жизни нужно

кое-чему научиться, получить какое-то воспитание и обучение.

Это обучение не преследует никаких посторонних целей, оно

заключает цель в самом себе. Музыке, например, обучаются

не для того, чтобы овладеть каким-либо ремеслом, а для того,

чтобы прекрасно пользоваться досугом.

Именно в этом смысле Аристотель выдвигает три прин-

ципа воспитания: держаться середины, добиваться возмоя^-

ного, стремиться к пристойному.

Смысл этих формул легко

раскрывается из тех задач, которые ставит Аристотель воспи-

танию. Обучать юйошей занятиям следует, не превращая

их в ремесленников, сохраняя их отличие от людей физиче-

ского труда. Держаться пристойного — это значит не преда-

ваться неумеренному физическому труду, не забывать о своем

достоинстве свободного человека; соблюдать середину —

это значит не превращать воспитанника в ремесленника, обу-

чая его лишь в той мере, в какой необходимо свободному

разумно заполнить досуг. Но Аристотель вместе с тем подчер-

кивает необходимость деятельной, активной яшзни, осуждая

бездеятельную, пассивную созерцательность.

В этом смысле

в воспитании необходимо «добиваться возмоншого».

Polit., VII, 1333 b. .

См. выше, гл. IX.

Polit., 1342 b: «то rz ига ov xou то Suvarov на! то ттсстгсл

Polit., VII, 1325 а; также Eth. Nic., I, 1099 а.

214

Глава XI

Изображение «наилучшего» государства у Аристотеля

205

Воспитанию Аристотель придает большое значение. Троя-

кого рода факторы, по Аристотелю, делают людей хорошими

и добродетельными. Эти факторы следующие: природа, при-

вычка и разум. Привычки изменяют человеческую природу;

прирожденные качества человека развиваются в силу привы-

чек. Но человек, обладая разумом, во многих случаях именно

благодаря разуму поступает вопреки создавшимся у него

навыкам и требованиям природы. Отсюда — роль воспитания,

при помощи которого люди одно усваивают по привычке,

другое — посредством обучения.

Начинать воспитание следует с воспитания тела. Оно пред-

шествует воспитанию души; забота о теле должна предшество-

вать заботе о душе.

Но душа человека состоит из двух частей:

одна из них обладает разумом, другая не одарена им, хотя

способна прислушиваться к его голосу. Отсюда два свойства

души: наклонности и ум. Неразумная часть души возникает

раньше разумной, наклонности появляются раньше ума.

Поэтому и воспитание наклонностей должно предшествовать

воспитанию ума. Оно должно подготовить воспитание ума,

подобно тому как воспитанием тела должно быть подготовлено

воспитание души.

Аристотель, следуя указанным выше принципам, дает

подробную программу воспитания, на излол<ении которой

обрывается его «Политика». Он начинает с ухода за ново-

ролхденными детьми, затем переходит к задачам воспитания

детей до 5-летнего возраста. Так как, по мнению Аристотеля,

учить таких детей еще рано, то здесь Аристотель ограничи-

вается указанием на их физическое воспитание и на их игры.

Специальные должностные лица — педономы — должны на-

блюдать за ходом воспитания детей, и, в частности, должны

заботиться о выборе рассказов и сказок, какие уместно слу-

шать в детском возрасте

От пяти до семи лет дети должны уже присутствовать на

уроках по тем предметам, которые им потом придется изучать

самим. Эти предметы обучения суть грамматика, гимнастика,

музыка, рисование. Начинается воспитание с обучения детей

гимнастике. Аристотель предостерегает против чрезмерного

увлечения физическим воспитанием (Спарта), но все же отводит

ему заметное место в своей воспитательной системе. «Во вся-

Polit., VII, 1332 b. ... .

Polit., VII, 1334 b; 1333 b; о частях души см. еще ИЛЬ. Nic., 1,

1102 а.

Polit., VII, 1333 а; также VII, 1334 Ь.

Polit., VII, 1336 а.

ком случае не следует одновременно заставлять слишком

напряженно работать и интеллектуальные и физические силы:

напряжение тех и других естественно производит диаметрально

противоположное действие, а именно: физическое напряжение

препятствует развитию интеллектуальных сил, напряжение

интеллектуальное — физических».

Переходя к рассмотрению музыки как предмета обуче-

ния, Аристотель поднимает вопрос, следует ли обучать

юношей музыке, и должны ли сами юноши уметь петь и играть

на музыкальных инструментах. Отвечая утвердительно на

этот вопрос, Аристотель указывает, что целью воспитания

является научить людей разумно заполнять свой досуг, а этим

целям вполне удовлетворяет музыка, которая является и сред-

ством воспитания, и забавой, и разумным развле-

чением одновременно.

Вместе с тем Аристотель подчеркивает

большое этико-воспитательное значение музыки. Музыка не

только дает наслаждение, но и оказывает влияние на наши

моральные качества, ибо в мелодиях содеряштся воспроизве-

дение человеческих характеров.

«Ритм и мелодия содери^ат

в себе более всего приближающиеся к реальной действитель-

ности отображения гнева и кротости, мужества и умеренности

и всех противоположных им свойств, а также и прочих нрав-

ствениых качеств».

Различные мелодии и музыкальные лады

вызывают в нас поэтому различные настроения, и, таким

образом, музыка оказывается способной воздействовать на

этическую сторону нашей души.

Чтобы основательно понимать музыку, недостаточно слу-

шать чужое исполнение, нужно самому изучить музыку на

практике. Аристотель рекомендует организовать музыкаль-

ное воспитание так, чтобы воспитываемые изучали музыку

на практике, обучаясь сами петь и играть на музыкальных

инструментах. При этом он старается убедить своих читате-

лей в том, что такое практическое изучение музыки, препо-

данное в определенных размерах, не обратит людей в реме-

сленников, а, напротив, послужит им для заполнения досуга.

Поэтому Аристотель не одобряет спартанцев, которые сами

музыке не обучались, а слушали музыку в чуячОм исполнении.

Будучи включена в круг предметов обучения, музыка,

во-первых, поможет этическому воспитанию граждан, во-вто-

рых, послужит для заполнения их досуга, предоставляя им пре-

Polit., VIII, 1339 а.

Polit., VIII, 1337 Ь; 1339 а,.. 1339 Ь.

Polit,, VIII, 1340 а.

Polit., VIII, 1340 а.

216

Глава XI

красный способ разумного препровождения времени.

Аристо-

тель вспоминает при этом слова Гомера, сказанные о певце:

«Только его одного приглашать надлежит к богатому пиру». Он

мог бы привести также стихи «Илиады», в которых Ахиллес

изображен играющим на лире и воспевающим славу героев:

Видят, что сердце свое услаждает он лирою звонкой,

Пышной, изящно украшенной, с серебряной накольгей сверху,

•Щ- Лирой он дух услаждал, воспевая славу героев.

•

Подобно Платону. Аристотель входит в подробности музы-

кального образования. Он высказывается против флейты

и кифары, как таких инструментов, на которых играют про-

фессиональные музыканты. Флейта вызывает его возражения

также и потому, что этот инструмент, по его мнению, не при-

способлен к задачам этического воспитания как в силу созда-

ваемых им настроений, так и в силу того, что при ней исклю-

чена возможность пользоваться одновременно и речью.

Аристотель касается также вопроса о музыкальных ладах

и ритмах, высказываясь за более строгие дорийский и ли-

дийский лады и возражая против использования фригий-

ского лада, которому свойствен, по его мнению, оргиасти-

.ческий, страстный характер.

Наилучшее государство Аристотеля, так же как и идеаль-

ное государство Платона, представляет собою не что иное,

как античный полис, т. е. коллектив рабовладельцев, в кото-

ром жизнь индивида строго и всесторонне регламентируется

в целях сохранения привилегированного положения рабовла-

дельческого меньшинства.

Строгая регламентация брака и деторождения, государ-

ственное воспитание детей и юношества, надзор за образом

жизни взрослых граждан,

организация совместного питания

Polit., VII!, 1337 Ь.

Илиада, IX, 187 и сл. (пер. Н. II. Г.и дпч i, M.-JL, 19:55, стр. 17S).

Полибий сообщает об аркадянах, что «... в продолжение всей жизни на

увеселительных собраниях они забавляют себя не столько наемными

исполнителями, сколько своими собственными средствами, заставляя

друг друга петь песни по очереди. Показать себя несведущими в прочих

предметах — у них не предосудительно, но у них немыслимо ни заявить

себя не знающим музыки, ибо все аркадяне обязаны учиться ей, ни

отказываться от пения, если кто умеет петь, ибо такой откгз в Аркадии

предосудителен». (Polyb., IV, 20/русск. пер. Мищзнко, т. I, стр 428).

Polit., VIII, 1342 Ь.

Polit., V, 1308 Ь.

Изображение «наилучшего» государства у Аристотеля

205

за государственный счет (сисситии), наконец, регламентация

сношений с жителями гаваней и ограничение внешней тор-

говли и доступа иностранцев

— все это звенья одной и той

же единой цепи. Все эти меры одинаково продиктованы

стремлением Аристотеля обеспечить возможно большую спло-

ченность коллектива рабовладельцев, солидарность граждан

между собой, отсутствие резких имущественных различий

и антагонизмов между ними.

Пёльман, характеризуя идеальное государство Аристо-

теля, находит, что у него получается совпадение интересов

индивида и интересов общества, что в его наилучшем государ-

стве отдельные лица не чувствуют себя в противоречии с об-

ществом, что государство для всех «служит одинаковым сред-

ством к возможно равному удовлетворению интересов каж-

дого».

Нельзя, однако, закрывать глаза на то обстоятельство,

что круг индивидов, для которых Аристотель стремится до-

стигнуть полного удовлетворения их интересов, весьма огра;

ничен.

Идеальное государство достигает удовлетворения инте-

ресов своих граячдан ценою исключения из их числа всех

тех, кто занимается физическим трудом. В этом выводе

Аристотеля сказывается вся узость и ограниченность его по-

литического сознания, отражение в нем ходячих представ-

лений рабовладельческого общества и интересов рабовладель-

ческого класса. Идеальное государство заботится лишь о не-

значительном меньшинстве живущего в нем населения, оно

целиком сохраняет резкое имущественное и политическое

неравенство, оставляет полностью в силе противоречие между

интересами трудящегося индивида и задачами наилучшего

государства.

Polit., VIII, 1327 а.

II ё л ь м ан. Указ. Q04-, стр. 272 и сл.

Пёльман не обходит этого молчанием, но считает, что обстоя-

тельство это «для принципиального взгляда безразлично» (272).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

УЧЕНИЕ АРИСТОТЕЛЯ КАК МОРФОЛОГИЯ

РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВА

Стоит остановиться, в заключение, на методе Аристотеля

в его учении о государстве.

У Аристотеля учение о государстве освобождается от той

.религиозной основы, на которой оно покоилось у греков до

него. Государство перестает быть божественным установле-

нием, каким оно почиталось раньше, и рассматривается

как результат действия законов природы. Аристотель первый

взглянул на государство как на некоторый результат дей-

ствия естественных сил и стал выводить законы его разви-

тия из опыта и из наблюдения. Он порывает с религиозным

туманом, с религиозной романтикой, которая окутывала по-

литику еще у Платона.

Его учение о государстве по своему замыслу — это опыт-

ная наука, это конкретно-описательная наука, подобная не-

которым отраслям естествознания, это подлинная морфология

рабовладельческого государства.

Аристотель, великий зстествоиспытатель древности, стре-

мился быть естествоиспытателем и в области учения об об-

ществе и государстве. Склоняясь подчас в своей философии

к идеалистическим построениям, Аристотель все же остается

диалектиком и подлинным реалистом.

На вопрос Александра, кого Аристотель считает своим

учителем, он ответил, что его учителя — вещи, которые не

умеют лгать.

Лучше нельзя было подчеркнуть основную ме-

тодологическую установку этого великого исследователя

и философа. Его «Политика» есть учение об элементах, формах

и законах развития общества и государства.

V а г г о. frgg. № 144 (Ausgabe von A. Riese, S. 271), цитирую по

О п с k е п. Указ. соч., I, стр. 23.

Учение Аристотеля как морфология рабовладельческого государства 219

Понятие формы государства Аристотель, как мы видели,

"сделал основным в своей политике. Он исследует осо-

бенности и движущий принцип каждой формы, указывает

законы, присущие каждой форме правления, средства устой-

чивости, причины падения той или иной формы и смены

государственных форм. Он отмечает несколько форм демо-

кратии, несколько форм олигархии и на каждой из них оста-

навливается с большой обстоятельностью. Его политика есть

подлинно конкретная наука, имеющая своим предметом раз-

личные формы рабовладельческого государства, структуру

и динамику рабовладельческого государства.

«Политика» Аристотеля—не абстрактное начертание идеа-

ла,— такой идеал Аристотель дает, следуя примеру Плато-

на, — но не это начертание идеала составляет главную за-

дачу его «Политики». Политика Аристотеля есть конкрет-

ное изучение действительности, изучение того рабовладель-

ческого государства, которое он наблюдал вокруг себя. Сто

пятьдесят восемь конституций древности изучила и описала

школа Аристотеля. Результатом такого тщательного и все-

стороннего изучения античной политической жизни явилась

Политика» Аристотеля.

Она преследовала цель дать практическую ориентировку

политическому деятелю, помочь ему в его стремлении сде-

лать прочными и устойчивыми политические учреждения.

Дело было вовсе не в установлении абстрактного идеала. То

идеальное государство, изображение которого предпринял

Аристотель, само имеет в качестве своих предпосылок конкрет-

ные особенности страны: величину и расположение территории,

количество населения и, таким образом, не является образцом,

пригодным для всех. Задача аристотелевой «Политики» — дать

конкретное описание разновидностей рабовладельческого го-

сударства.

Аристотель высказывается против тех исследователей,

излагавших свои мнения о государственном устроении, кото-

рые, по его словам^ о многом рассуждают прекрасно, но при-

мененяя эти рассуждения на практике впадают в заблуж-

дения. «Ведь нужно иметь в виду, — говорит он, — не только

наилучшую форму государственного устроения, но и возмож-

ную при данных обстоятельствах, и такую, которая всего

легче может найти применение ко всем государствам».

Аналогию с изучением животного царства для своей «По-

литики» Аристотель выдвигает сам,, когда говорит о состав-

PoliL, IV, 1288 b.

ОГЛАВЛЕНИЕ

В а « д с и и е. О методе изучения политического учения Ари-

стотели 3

Глава 1. Вводные замечания о «Политике» Аристотеля. . У

1. Судьба аристотелевой «Политики» 10

2. О подлинности аристотелевой «Политики» 11

3. О пробелах в «Политике» 14

к. О порядке книг «Политики» 17

Глава II. Афины во и решена Аристотеля 23

1. Кризис греческого рабовладельческого общества в IV

век з 23

2. Обострение классовых противоречий в Афинах. Рост

бедности и богатства 26

3. Внешнеполитическая обстановка 34

Глава III. Аристотель и Платон 37

•1. Критика платоновского учения об идеях 37

2. Учение Аристотеля о форме и материи 41

3. Расхождение Платона и Аристотеля в их политических

учениях 48

U. Критика платоновского учения об идеальном госу-

дарстве ' . Г>1

•к Критика платоновских «Законов» 59

Глава IV. Социально-иоли т ическая теории Аристотеля

и античная собствелностг г>з

1. Особенности античной собственности (>з

2. Воззрения Аристотеля на собственность "1

3. Защита рабства 74

Глава V. Учение Аристотолл о сущности государства и

права *. 81

1. Учение о сущности государства 81

2. Учение о сущности права 90

3. Учение о преступлен пи и наказании 97

220

Заключение

пых частях государства и сопоставляет их с органами живот-

ного.

Конкретным подходом к явлениям общественной и поли-

тической жизни Аристотель обусловил реалистический ха-

рактер своей политики. Индивидуальные вещи вместо уни-

версальных идей — такова философская позиция Аристотеля

в его критике Платона. Понятие формы как индивидуализи-

рующего начала помогает Аристотелю преодолеть абстракции

платоновского идеализма и построить реалистическое пони-

мание мира, приближающее Аристотеля к материализму.

В политике понятие формы (siSo;) дает Аристотелю воз-

можность конкретно подойти ко всем особенностям антич-

ного рабовладельческого государства, охватить в своем уче-

нии все его разновидности, вместе с построением идеала дать,

изображение—притом, по замыслу автора, практически полез-

ное изображение — действительно существующего государ-

ства во всех его основных формах.

В этом отношении, в смысле методологии политического

уч?ния, продолжателями Аристотеля являются Макиавелли,

Воден, Спиноза, Монтескье. Макиавелли и Монтескье — и

больше всего последний, — приближаются к аристотелевской

морфологии государства своим конкретным подходом к раз-

личным формам государства, своим учением о связи учрежде-

ний и правовых институтов с формой государственного строй.

Однако учение Аристотеля — и в этом его ценность

было не политической морфологией вообще, а политической

морфологией рабовладельческого общества, учением о формах,

особенностях и законах развития рабовладельческого госу-

дарства. Именно это дает возможность показать, в какой

степени Аристотель отра?кает в своем учении все тревоги

и интересы рабовладельческого класса и в какой мере в своих

рассуждениях он связан формой античной собственности.

Polit., IV, 1290 b.