Кечекьян С.Ф. Учение Аристотеля о государстве и праве

Подождите немного. Документ загружается.

Глава III

дарство у него строится, несомненно, не на монархическом,

а на олигархическом принципе.

Интересен общий вывод, который делает Аристотель отно-

сительно «Законов» Платона. Он считает, что в «Законах»

Платон возвращается к тому же строю, проект которого был

изложен им в «Государстве». То же воспитание, тот же образ

жизни, те же сисситии, в которых должны принимать

участие и женщины. Только нет общности жен и собственности.

Аристотель, повидимому, находил, что домашняя жизнь оста-

нется невозможной и при том'строе, какой намечен «Законами».

Женщины здесь получают общее с мужчинами воспитание,

наравне с ними несут военную службу и вдобавок еще участ-

вуют в сисситиях.

Общность имуществ заменяется здесь порядком, при котором

каждый получает в пользование участок государственной

земли. Но так как отсутствует право продавать или передавать

этот участок по наследству, а также отсутствует дробимость

участков, Аристотель делает вывод, что Платон возвращается

здесь к новой модификации своего проекта, изложенного

в «Государстве».

Следует, впрочем, заметить, что по вполне убедительной догадке

Онкена текст «Законов», который имел перед собой Аристотель, расхо-

дился с тем, которым пользуемся теперь мы. У него, повидимому, не было

первых четырех книг этого сочинения Платона, следовательно, не было

и места, в котором Платон прямо говорит о тиране. Надо указать, что

в литературе высказывалось сомнение относительно подлинности первых

четырех книг «Законов» и даже подлинности всего сочинения в целом

(см. Oncken, Указ. соч., I, S. 194 ff.).

Глава IV

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ АРИСТОТЕЛЯ

И АНТИЧНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

1. ОСОБЕННОСТИ АНТИЧНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Аристотель жил и писал в эпоху упадка афинской демо-

кратии, в эпоху заката политической мощи афинского госу-

дарства. Однако упадок Афин далеко еще не был упадком рабо-

владельческого общества вообще: последнему суждено было

просуществовать еще почти целое тысячелетне после Аристо-

теля. Неудивительно поэтому, что Аристотель, как и его учи-

тель Платон, целиком стоит на почве идей рабовладельческого

общества и что его политическое учение корнями уходит глу-

боко в условия* современного ему рабовладельческого строя.

Благополучие господствующего класса афинского обще-

ства целиком опиралось на существование рабства. Вместе

с рабством падала вся система «досуга» и безмятежной, «бла-

женной» жизни, свободной от труда, к которой привыкли

афинские рабовладельцы. В этих условиях политическая

теория в первую очередь должна была указать средства, спо-

собные придать устойчивость общественному и политическому

строю рабовладельческих Афин. Фундаментом этого строя

было огромное число человеческих существ, которым предна-

значена была роль одушевленного инструмента, разновид-

ности домашнего животного. Как обеспечить устойчивость

здания, построенного на таком * фундаменте,— этот вопрос

неизбежно должен был ставить перед собою едва ли не каждый

античный политик.

Платон высказывается по этому поводу с полной откровен-

ностью в своем «Государстве». Вот интересный отрывок из

этого произведения:*

.«Если бы кто из богов, взяв из города одного человека.

Глава IV

у которого было бы до пятидесяти или еще более рабов, пере-

селил его, с женою и детьми, со всем имуществом и слугами

в пустыню, где ни один свободный человек не мог бы помочь

ему, то в каком сильном и великом страхе, думаешь, был бы

он за себя, за детей и за жену, как бы рабы не убили их?—

В величайшем, думаю...— Не был ли бы он принужден неко-

торым из своих рабов даже ласкательствовать, многое обе-

щать, отпускать их на волю, не ожидая их просьбы, и сде-

латься льстецом собственны^ служителей?— Крайне необ-

ходимо... а иначе погибнет».

А выше говорится так: «Так знаешь ли, что частные лица

чувствуют себя безопасными и слуг не боятся?— Да чего бо-

яться?— Нечего, промолвил я, а понимаешь ли, почему?— Да

потому, что каждому из частных лиц помогает весь город».

В том же духе Платон высказывается и в «Законах». «Вла-

дение рабами тяяшо»,— говорит один из собеседников этого

диалога.— «Это многократно было доказано фактом возникно-

вения частых, обычных восстаний мессенцев. Сколько слу-

чается бедствий в тех государствах, которые обладают большим

числом рабов, говорящих на одном и том же языке. Прибавим

еще разнообразные хищения и страдания, причиняемые в прэ-

делах Итагрш так называемыми бродягами».

В дальнейшем

Платон останавливается на мерах, способных, по его мнению,

облегчить господство над рабами. Он рекомендует не держать

рабов одной национальности, а, наоборот, заботиться, чтобы

они по возможности более разнились между собою по языку;

рекомендует воспитывать рабов соответствующим образзм,

«правосудно наказывать рабов и не изнеживать их, как людей

свободных, увещаниями». «Почти каждое обращение к рабу,—

учит Платон,— должно быть приказанием. Никоим образом

и никогда не следует шутить с рабами, ни с женщинами,

ни с мужчинами».

Р 1 a t о. De rep., 578 е — 579 а (русский перевод Карпова, С.оч,

Платона, т. III, 1863, стр. 458 —«8о'ЗХсн» и «dv8p<wo8a» вместо «слуги»

нами передано словом «рабы»),

Р 1 а t о. De ге,р., 578 d-—е.

Р 1 а t о. De legibus, 776—777; см. русский перевод: Платон.

Творения, т. XIII; Законы, II, 1923, стр. 158.

"Plato. De legibus, 777 ?. Ксенофонт в «Лакедемонской политии»,

объясняя, почему спартанцы ходят вооруженными, пишет: «А что они

всегда ходят с копьями, то надо знать, что это происходит по той же при-

чине, по которой рабы не допускаются к оружию». (X е п о р h о п. Lak.

pol., XII; см. Сочинения Ксенофонта в переводе Г. А. Янчевецкого, вы-

.пуск V, Митава, 1880, стр. 60). Ср. также римскую пословицу «Qiiot servi,

tot hostes»; о взглядах римлян на рабов см. «Летопись» Тацита (Т а с. An-

nates, XIV, 43—4.5),

Политическая теория Аристотеля и античная собственность 65

Но самое главное для Платона—надлежащая организация

рабовладельческого государства, организация, способная обеспе-

чить солидарность свободных перед лицом огромной массы рабов.

В том же круге идей и задач движется политическая теория

Аристотеля. Аристотель указывает ряд предосторожностей

для предупреждения восстания рабов и вместе с тем всесто-

ронне рассматривает вопрос о придании устойчивости рабо-

владельческому государству, о мерах, способных предотвра-

тить восстания и перевороты.

При наличии огромной массы рабов необходимо было

обеспечить, насколько это возможно, солидарность свободных

между собой. Нужно было, чтобы все граждане, даже самые

I малоимущие, чувствовали себя как бы участниками общего

| дела, обеспечивающего всем какую-то долю дохода. Отсюда —

| печать некоторой коллективности, лежащая на античной

f частной собственности, отсюда — существенная роль госу-

дарственной собственности и длительное переживание об-

щинной собственности при наличии довольно широкого тор-

гового оборота и сравнительно развитого товарно-денежного

хозяйства. Община является как бы предпосылкой частной

собственности гражданина. Все еще сохраняется представ-

ление, будто в принципе все в известной мере принадлежит

государству — и имущество, и личность гражданина. Харак-

терно, что каждый архонт в Афинах при вступлении в долж-

ность в специальной формуле подтверждал право собственности

каждого гражданина —«... Всем предоставляется владеть иму-

ществом, какое каждый имел до вступления его в должность,

и сохранять его до конца его управления».

Частная соб-

ственность нуждается в подтверждении со стороны представи-

теля государственной власти, так как принципиально все со-

ставляет собственность государства.

Проявлением этой коллективности является система раздач

и кормлений за счет как государственных, так и частновла-

дельческих средств — бесплатные раздачи хлеба, устройство

игр, взятки на выборах, плата за осуществление политических

прав (плата за посещение народных собраний, за отправление

судейских обязанностей), раздача театральных денег и т. д.

Отсюда же возложение на богатых граждан повинностей иму-

щественного характера в пользу государства (литургии) —

постройка кораблей для флота, организация хоров, содер-

жание гимнастов во время игр и состязаний, угощение со-

граждан и т. п.

Античная собственность имеет характерные особенности,

Аристотель. Афинская полития, 56, 2, М., 1937, стр. 78.

5 С. Ф. Кечекьян

Глава IV

которые в значительной мере объясняются необходимостью

для античного общества обеспечивать господство свободных

над рабами.

Маркс в «Немецкой идеологии» характеризует античную

собственность как общинную и государственную, наряду

с которыми развивается и частная собственность, но как откло-

няющаяся от нормы и подчиненная общинной собственности

форма: «Граждане государства лишь сообща обладают властью

над своими работающими разами и уже в силу этого связаны

формой общинной собственности. Это — совместная частная

собственность активных граждан государства, вынужденных

перед лицом рабов сохранять эту естественно возникшую

форму ассоциации».

Граждане античного государства обладают

властью над рабами лишь коллективно, совместно, а потому

связаны формой общинной собственности. Частная собствен-

ность развивается в рабовладельческом обществе поздно,

она долгое время сохраняет значение отклонения от нормы,

каковой является общинная собственность. Частная собствен-

ность, как бы искупая свое право на существование, долгое

время обнаруживает на себе внешние черты общественной

собственности. Маркс пишет, что у римлян «частная собствен-

ность в целом, как у древних классических народов вообще,

проявляет себя по отношению к толпе как общественная

собственность: то, как в доброе время, в форме пышных

празднеств, устраиваемых от имени республики, то в форме

роскошных и служащих всеобщему бла-

гу учреждений (бань и т. д.)»

. Лишь постепенно

складывается частная собственность в чистом виде, отбрасы-

вающая мало-помалу всякую видимость коллективности.

Античная собственность — это либо общинная и государ-

ственная собственность, тгабо частная собственность, проявляю-

щая себя в известных отношениях как общественная собствен-

ность, носящая видимость коллективности.

Коллективная собственность сказалась прежде всего в от-

ношении рабов. Коллективное владение рабами — обобще-

ствление рабов — было первоначальной формой рабовладения.

Таковы рабы древнего Вавилона и древнего Египта, где частное

Вместо «сообща владеют своими работающими рабами», как зна-

чился в переводе, данном в Собрании сочинений Маркса и Энгельса

(Маркс и Энгельс, Соч., т. IV, 1938, стр. 12), мы переводим:

«сообща обладают властью над своими работающими рабами» в более

точном соответствии с немецким текстом: «Die Staatsbtirger besitzen mix-

in ihrer Gemeinschaft die Macht tiber die arbeitenden Sklaven».

Маркс и Энгельс. Соч., т. I, 1938, стр. 614.

'Маркс и Энгельс. Соч., т. IV, стр. 52.

Политическая теория Аристотеля и античная собственность 65

рабовладение развивалось наряду с общинной собственностью

на рабов (рабы храмов, рабы территориальных общин), таковы

«общинные рабы» (8o5Xoi STJJJLOOIOI) древней Греции, различные

виды которых в том числе и являющиеся пережитками древних

форм (рабы, платящие оброк), долго сохранялись в стране.

Уже в эпоху широкого развития частного рабовладения

автор приписываемого Ксенофонту сочинения «О доходах» пред-

лагал, как известно, провести обобществление рабов и уста-

новить государственное, коллективное владение рабами.

Аристотель сообщает, что по проекту Фалея все ремеслен-

ники должны были стать государственными рабами. Он при-

бавляет к этому, что нечто подобное намеревался ввести в свое

время в Афинах Диофант

(о котором известно, что он был

архонтом в Афинах во второй четверти IV века до н. э.) и что

подобный этому порядок существует в Эпидамне (колония

Коркиры и Коринфа).

Сам Аристотель проектирует объявить государственными

рабами тех земледельцев-рабов, которые живут на предо-

ставленном им государством земельном участке, а не на

земле частных владельцев.

Спартанские илоты, которые, впрочем, были скорее крепост-

ными, чем рабами.

также составляли достояние государства.

См. А. Миш у л и н. К вопросу о рабстве на Востоке (Преди-

словие к книге В. В. Струве. История древнего Востока, М., 1934,

стр. 13).

[X е п о р h.] De reditibus, IV, 17—21: «Во всяком случае, из того,

что я говорю, ново будет то, что, подобно частным лицам, приобретающим

рабов и получающим от этого постоянный доход, город тоже станет при-

обретать рабов до тех пор, пока их придется по три на одного афинянина.

Возможное ли я говорю, пусть желающие судят, разбирая каждый случай

отдельно. Для всякого ясно, что общественная казна может гораздо

лучше, чем частные лица, приготовить плату за человека, и совету го-

раздо удобнее вызвать лиц, имеющих рабов, и приведенных купить.

А когда они будут куплены, то ничто не помешает всякому так же нанимать

их у казны, как у частных лиц, на тех же условиях» (русский перевод

Янчевецкого. Сочинения Ксенофонта в л яти выпусках, Вып. V, Митава,

4880, стр. 186).

Polit., II, 1267 а — Ь.

Polit., VII, 1330 а.

Энгельс говорит об илотах так: «... Спарта, по крайней мере в луч-

шую свою эпоху, не знала домашних рабов, крепостные илоты жили обособ-

ленно в имениях» (Энгельс. Происхождение семьи, частной собственно-

сти и государства, 1937, стр. 59). У древних встречается наименование ило-

тов общественными рабами (Эфор, Павсаний). См. об илотах: U. К a h г-

s t е d t. Griechisches Staatsrecht, I, 1923, S. 57 ff.; В u s о 11. Griechi-

eche Staatskunde, Bd. I, 1920; В. В. С т p у в е. Плебеи и илоты, сборник

„«Из истории докапиталистических формаций» (к 45-летию научной деятель-

ности Н. Я. Марра), 1933, стр. 363—373. См. ниже в главе IX «Аристотель

и Спарта».

Глава IV

Земля долгое время остается общинной собственностью,

и даже при укреплении частной собственности на землю со-

храняются следы ее происхождения из общинной собственности.

Особенно это относится к землевладению в Спарте, где земель-

ные наделы были изъяты из частного оборота и где даже не-

изъятые из оборота земли считалось позорным продавать.

Но и независимо от этого, помимо фактов обобществления

рабов и земли, античная собственность и в других случаях

носит на себе своеобразную печать некоторой коллективности.

Частная собственность не исключает причастности к пользо-

ванию ею третьих лиц. Частная собственность лишена той

исключительности, которую она приобретает лишь по мере

своего развития, и это явственно сказывается во взаимоотно-

шениях граждан между собой. «У друзей все общее»,— гласит

античная пословица. Расчеты друзей и соседей при их взаимо-

отношениях нередко чужды точности и строго делового под-

хода. Правосознание античных народов признает за неимущим

свободным гражданином как бы право на помощь со стороны

имущего и со стороны государства. Это проявляется в практике

разного рода подкупов и раздач, которой придерживались

рабовладельцы Греции и Рима в интересах укрепления своего

господства. ^ духе этой политики Ксенофонт пишет: «Нрав-

ственно совершенные люди всецело парализуют зависть тем,

что свои блага они предоставляют в пользование своих друзей,

а блага друзей считают своею собственностью».

Автор трактата «О доходах» исходит из того положения,

что государство должно оказывать помощь гражданам, не

имеющим пропитания.

Имея в виду, повидимому, подачки разоренным беднякам, о

жителях города Тарента Аристотель сообщает, что они «де-

лили пользование своим имуществом с бедными и этим располо-

жили к себе народную м >ссу».

В том же духе Исократ в «Арео-

пагитике» описывает «доброе старое время», «когда богатые

добровольно делились с бедными, поддерживали их, отдавая

им свои земли в аренду за самую ничтожную плату или до-

Р 1 u t. Lyk. 8 и 16. Отражением спартанских порядков является

изображенный Платоном в его «Законах» идеальный, с его точки зрения,

общественный строй, при котором земля и дома, хотя и составляют наделы

отдельных граждан, считаются собственностью государства (Plato.

De iegibus, 740, 877, 923).

X е п о р h. Memorabilia, II, 6, 23 (русский перевод: Ксено-

фонт. Сократические сочинения, 1935, стр. 80).

[К с е н о ф о н т.] О доходах (Ксенофонт. Сочинения в пе_

ре воде Янчевецкого, вып. V, Митава, 1880).

Polit., V, 1320 b.

Политическая теория Аристотеля и античная собственность 69

ставляя беднякам хорошо оплачиваемые работы». «Таким

образом,— говорит Исократ,— богатые свои владения пре-

доставляли как бы в общее пользование всех граждан».

Плу-

тарх и другие авторы рассказывают о щедрых раздачах, которые

производил Кимон из своих личных средств в пользу неимущих

афинян.

О спартанцах Аристотель сообщает следующее:

«В Лакедемоне каждый пользуется рабами другого вроде

как бы собственными, точно так же лошадьми и собаками,

а в случае нужды в съестных припасах — и продуктами, полу-

чаемыми с государственных полей».

В Спарте показателем непре-

одоленной коллективности были общие трапезы — сисситии.

В Риме небрежность в денежных делах считалась в рабо-

владельческих кругах признаком хорошего тона.

Дать взаймы

приятелю никто не отказывал, всеобщая задолженность поэтому

носила огромные размеры. Цезарь, например, в конце претуры

имел 72 миллиона сестерциев долгов. Клиенты в Риме жили

в значительной мере за счет своих патронов.

В завещаниях

принято было упоминать всех друзей и клиентов. Это было

officium, долг завещателя.

Когда Сулла обошел в завещании

Помпея, это было признаком отчуждения между этими полко-

водцами. Август хвалился, что за 20 лет жизни он унаследовал

1 400 миллионов сестерциев. Диодор Сицилийский рассказы-

вает, будто друг Цезаря Корнелий Бальб, умирая, оставил

каждому римскому гражданину 100 сестерциев.

Раздачи неимущим составляли нигде прямо не выраженную,

но тем не менее совершенно бесспорную обязанность как го-

сударства, так и богатых граждан. Упомянутые выше щедрые

раздачи Кимона, о которых сообщают Плутарх и Аристотель,

были столь же естественны и стояли в таком же соответствии

с правосознанием афинян, как впоследствии раздачи Цезаря,

Августа в Риме — с правосознанием римлян.

Театральные деньги, другие денежные раздачи, сисситии

за счет государства, какие отмечены на Крите, были явлением

' I s о кг., Агеорац.. 32, 35—at, ХР'П

3215

*oivai.

Р L u t., Kimori, 16 и 18; А г i s t., Athen. Polit., 27, 3: «Всякому

желающему из лакиадов можно было каждый день приходить к нему

и получать скромное довольствие. Кроме того, его поместья были все

неотгороженными, чтобы можно было всякому желающему пользоваться

плодами» (русский перевод проф. Радцига, стр. 58).

Polit.,' I, 1263 а.

К г о 1 1. Die Kultur der ciceronischen Zeit, I, Politik und Wirt-

scliaft, 1933, 8. 112.

P. Виппер. Очерки истории Римской империи, М., 1908.

стр. 156 и сл.

К г о 1 I. Указ. соч., стр. 110.

Там же, стр. 89.

Глава IV

того же порядка, что и даровая раздача хлеба в Риме, при ко-

торой число получавших доходило до 320 тысяч с лишком

человек.

Во времена Демосфена денежные раздачи в Афинах

в отдельных случаях достигали 5 драхм на человека едино-

временно.

Плутарх рассказывает, что Демад добился возмож-

ности на одном из праздников преподнести каждому из граждан

50 драхм.

Гра?кданин античного государства как участник того

предприятия, которое собиралр обильные доходы от эксплоа-

тации рабов, предъявлял законное притязание на государ-

ственный паек и считал вполне уместным получение доли

от доходов имущих сограждан. Оратор Эсхин в одной из своих

речей заметил, что афиняне выходят из народного собрания,

словно из заседания промышленного или торгового товари-

щества, в котором происходило распределение доходов.

Политические права в античном государстве знаменовали

собою участие в доле доходов и благ, обеспечиваемых госу-

дарственной организацией. Греческая iaovo[jua, как правильно

отметил Гирцель, означает не столько равенство в правах, сколь-

ко равенство в возможностях получения внешних благ. «Когда

в Афинах вскоре после эпохи Клисфена стали прославлять

Гармодия и Аристогитона как тех, кто дал государству «изо-

номию» (taovofxta), то это прославление обосновано было не

гордым сознанием приобретенного равенства в правах как

такового, а радостью, вызванной равным обладанием обще-

ственным весом (Macht) и связанным с этим ожиданием внешних

выгод».

«Раздачи (Stavojxai),— пишет Гирцель,— это зародыши вся-

кой конституции, с которой начинается всякая государственная

жизнь как у людей, так и у богов».

Одно только число граждан,

которым выдавалось содержание из казны, по подсчету Ари-

стотеля, составляло 20 тысяч.

Частные лица несли также большие расходы на сооружение

флота, на устройство игр и пиршеств (так называемые ли-

тургии в Афинах). Расходы эти в ряде случаев достигали

Р. В и п п е р. Указ. соч., стр. 164.

Wilamowitz - Mollendorf. Staat und Gesellschaft der

Griechen und Romer, 1910, S. 117; см. Бузескул. История афинской

демократии, стр. 409.

Пёльман. Указ. соч., стр. 423.

Речь против Ктесифонта, III, 251 (русский перевод Нейлисова,

М., (1887); Пёльман. Указ. соч., стр. 423.

Н i г z е 1. Themis, Dike und Verwandtes, Leipzig, 1907, S. 248.

Там же, стр. 245—246.

Arist., Athen. polit., 24, 3.

Политическая теория Аристотеля и античная собственность 65

огромных размеров. Например, Цезарь, как эдил, устроил

игры с 320 одетыми в серебро гладиаторами».

Эти рас-

ходы по своему назначению в значительной мере совпадали

с расходами на прямой подкуп избирателей, с расходами на то,

что в Риме называлось «ambitus». Пиршества и игры устраивали

политические деятели, добивавшиеся избрания их на какую-

либо должность. Кроме того, специальные лица — divisores —

занимались раздачей денег в целях привлечения голосов

избирателей.

Эти раздачи богачей во время выборов, пиры для избира-

телей и все прочие подачки неимущие воспринимали как свой

законный доход,

и это вполне естественно, так как все раздачи

из государственных и из частных средств неразрывно были свя-

заны с особенностями античной собственности, вынуждавшей ра-

бовладельцев в целях смягчения недовольства свободной бедно-

ты поддерживать разорявшихся ремесленников и крестьян. •

Рабовладельцы старались не вызывать зависти (q>9-cvo<;)

сограждан, они старались смягчить впечатление от имуще-

ственного и иного превосходства отдельных граждан (отсгро^,

Б(3рц;),

поэтому они считали необходимой систему поддержки

свободной бедноты. Именно здесь — корень воззрений, при-

знававших широкие права государства в отношении имущества

и личности граждан.

2. ВОЗЗРЕНИЯ АРИСТОТЕЛЯ НА СОБСТВЕННОСТЬ

Аристотель одобряет эту систему раздач. Подобно другим

идеологам рабовладельческого класса, он считает необходимым

обеспечить солидарность свободных перед лицом рабов.

Дружба (cpiXia) объявляется поэтому основной политической

добродетелью. Богатые должны делиться с бедными частью

своих доходов. «Имея частную собственность, индивид в одних

случаях позволяет пользоваться ею своим друзьям, в других

предоставляет ее в общее пользование».

В полном соответствии с характером античной собственности,

Аристотель рекомендует в демократиях зажиточным делать

взносы на устройство народных собраний и судебных засе-

К г о 1 1. Указ. соч., стр. 99.

Р. Виппер. Указ. соч.,стр. 162: о подкупе в Афинах см. псев-

доксенофонтову «Афинскую политик)», 1, 3, 13.

К г о 11. Указ. соч., стр 54.

'Ernst Howald, prof, an der Univers. Zurich. Kultur der

Antike, 1935, S. 25—26.

Polit., II, 1263 a.

Глава IV

Политическая теория Аристотеля и античная собственность 65

•

даний, богатым — оказывать неимущим необходимую мате-

риальную поддержку. Богатые должны были бы, распределив

между собою бедных, снабжать их всем необходимым для

занятия ремеслом и побуждать их, таким образом, к труду.

Он советует следовать примеру тарентинцев, которые своими

мерами в этом направлении «расположили к себе народную

массу».

В олигархии Аристотель советует с важнейшими магистра-

турами «соединять государственные повинности, чтобы простой

народ добровольно отказывалоя от замещения их и относился

снисходительно к самим магистратам как лицам, дорого

оплачивающим свою власть». «Хорошо также,— полагает

он

?— если магистраты при вступлении в должность устраивали

бы пышные жертвоприношения и предпринимали бы соору-

жение какого-либо общественного здания; в таком случае народ,

принимая участие... в угощениях и видя, как город украшает-

ся... дарами в честь богов и общественными зданиями, охотно

стоит за сохранение господствующего государственного строя».

В «Этике» Аристотель восхваляет щедрость как одну из

наиболее полезных и привлекательных добродетелей, причем

щедрость, по Аристотелю, проявляется прежде всего в раздачах.

«Из всех добродетелей, любимых в людях, щедрость любят

почти более всего, ибо она доставляет пользу, заключаю-

щуюся в раздаче».

При этом щедрость Аристотель отличает

от расточительности, которую он считает пороком. Однако

характерно, что, сопоставляя расточительность с противо-

положной крайностью — скупостью, он отдает решительное

предпочтение расточительности перед скупостью.

Также и излишки государственных средств Аристотель

рекомендует распределять между неимущими, считая, что это

в интересах и зажиточного класса.

Он не против производств периодических раздач в пользу

бедноты,

однако он советует устраивать это распределение

«таким образом, чтобы всякий мог накопить средства,

необходимые для приобретения небольшого участка земли

Polit,, V, 1320 Ь.

Polit., V, 1320 b.

Polit., V, 1321 а.

Eth. Nic. IV, 1120 а: «Пользование богатством состоит в роскоши

и в раздаче»; «дело щедрого состоит более в раздаче тем, кому следует,

чем во взимании, откуда следует», «... только те и называются щедрыми,

которые раздают».

Eth. Nic., IV, 1120 а.

Eth. Nic., IV, 1121 а.

Polit., V, 1320 b.

или хотя бы для занятия торговлей и земледелием».

Если же раздачи не ведут к укреплению имущественного

достатка бедноты и к смягчению социальных противополож-

ностей, они уподобляются дырявой бочке, и Аристотель

склонен отрицать их целесообразность. «Народ,— пишет он,—

принимает эти подачки и вместе с тем снова и снова нуждается

в них, так что такого рода вспомоществование неимущим

напоминает дырявую бочку».

Вообще, не нужно думать, что гражданин принадлежит

только себе, — скорее все принадлежат государству, «ибо

каждый есть часть государства».

Нужно стремиться к тому, чтобы не было деления свободных

на два враждующих друг с другом лагеря, нужно стараться

избежать резкого разрыва между имущими и неимущими. Иму-

щие должны поэтому делиться своим имуществом; Аристотель

рекомендует им также делиться частью своей власти. «Необ-

ходимо зорко наблюдать,— пишет он,— за благоденствующим

в государстве классом. Средством для этого является привле-

чение противоположных классов к государственным делам

и должностям (под противоположными классами я понимаю

знатных и народную массу, бедных и имущих); следует также

попытаться сблизить неимущую массу с имущими или усилить

средний класс в государстве».

Необходимо, таким образом,

обеспечивать солидарность свободных как предоставлением иму-

щими части своих доходов неимущим, так и предоставлением

им, в некоторой степени, доступа к государственной .власти.

Главное правило для сохранения государственного строя —

наблюдать за тем, чтобы та часть населения, которая желает

сохранения существующего строя, была сильнее той части,

которая этого не желает.

Перед лицом огромных масс рабов,

всегда недовольных и всегда готовых к возмущению, совершенна

недопустимым считает Аристотель обострение классовой борьбы

среди свободных. Все его учение направлено к изысканию

средств, способных смягчить вражду имущих и неимущих,

сделать по возможности солидарными друг с другом все слои

свободного населения.

Аристотель высказывается против обобществления иму-

ществ, за сохранение частной собственности, но вместе с тем

он считает полезным ограничить частную собственность,

Polit,

Polit.

Polit,

V, 1320 a.

V, 1320 a — 6 T£Tp-/)u£vos

VIII, 1337 a.

V, 1308 b.

IV, 1296 b; см. также Polit., V, 1309 b.

Глава IV

допуская общее пользование ею. «Лучше, чтобы собственность

была частная, пользование же ею — общим»,— пишет он ((ЗзХ-

TLOV swat, piv iSiocq тас, хтfpzic,, т^ Ss yyrpti noizlv xoiva^).

Проект

Платона вызывает его решительную критику. Для упрочения

рабовладельческого строя Платон, как известно, предлагал

ввести олигархическую диктатуру и упразднение частной

собственности для господствующего класса. Аристотель считает

цензовую демократию более надежным средством сохранения

господства имущих над неимущими. Он решительно высказы-

вается против общности имуществ.

По Аристотелю, земля также не должна быть общей соб-

ственностью, но она должна быть предоставлена всем в поль-

зование, чтобы каждый гражданин мог получить от нее

пропитание. Вся земельная территория государства должна

быть разделена, по мнению Аристотеля, на две части: одна

часть должна находиться в пользовании государства с тем,

чтобы доходы от нее покрывали издержки государства, другая

должна быть в частном владении граждан.

Общность земле-

владения уместна там, где земля обрабатывается не самими

гражданами, а рабами.

Итак, частная собственность должна быть сохранена, но

это должна быть — в духе античности собственность, претер-

певающая ограничения, делающая уступки в интересах всего

коллектива свободных, уступки в пользу неимущих масс,

собственность, как бы несущая на себе путы коллективности.

Она не должна быть безграничной по своим размерам,—

собственность должна быть умеренных размеров. Лучше всего,

если в государстве будет преобладать средний класс, люди

среднего достатка. «Величайшим благополучием для госу-

дарств является то, чтобы граждане обладали собственностью

среднею, но достаточною»/'

3. ЗАЩИТА РАБСТВА

Рабство Аристотель считает необходимым и вполне есте-

ственным. В его «Политике» содержится попытка дать теоре-

тическое оправдание рабства.

Существуют люди, утверждает Аристотель, по своей природе

предназначенные быть рабами. Одни люди по природе

Polit., II, 1263 а. Аналогично — Isokrates. Areopagiticus, 35.

Доводы Аристотеля против платоновского плана обобществления

.имуществ уже рассмотрены нами выше, см. гл. III, стр. 52—53.

Polit,, VII, 1330 а. См. ниже, гл. XI.

Polit., VII, 1330 а.

Polit., IV, 1295 b.

Политическая теория Аристотеля и античная собственность 65

призваны господствовать и властвовать, другие природой

предназначены повиноваться и принадлежать другому. Кто же

эти рабы по природе? Это варвары. Варвар и раб, говорит Ари-

стотель, по природе своей — понятия тождественные. «Одни

люди — повсюду рабы, другие — нигде таковыми не бывают».

Греки нигде не должны быть в положении рабов, напротив,

варвары самой природой предназначены быть рабами. «Те люди,

которые в такой сильной степени отличаются от других людей,

в какой душа отличается от тела, а человек от животного...

те люди по своей природе — рабы; для них... лучшая доля

быть в подчинении той же власти, какой подчиняются тела и

животные».

Такова «расовая» теория рабства, выдвигаемая

Аристотелем.

Рабовладелец изображается им как существо, резко пре-

восходящее своими природными качествами раба, как господин

«по природе», а раб — как существо низшего порядка, спо-

собное лишь повиноваться и следовать чужим указаниям.

Кто может мыслить и предусматривать, говорит Аристотель,

тот, естественно, властитель и господин; а кто только своим

телесным трудом в состоянии осуществлять его мысль на деле,

тот стоит к нему в подчиненном отношении и является рабом по

самой природе.

Рабовладельцы, таким образом, изображаются

как предустановленные самой природой организаторы хозяйства,

господство и руководство которых полезны и самим рабам.

Аристотель полемизирует с теорией, которая выводит

рабство из права сильнейшего, из права войны. Когда рабство

основано на законе и насилии, отношения раба и господина

теряют свою естественную основу, т. е. господствует не тот,

кому подобает властвовать по природе. Власть господина пере-

стает быть полезной для раба, и исчезает общность их интересов.

Итак, рабство — это естественная необходимость, это закон

природы,— таково исходное положение Аристотеля. Природа

создала свободных людей для счастья, а так как счастье не-

возможно без досуга, то природа установила рабство и дала

свободным право на использование рабов.

Polit., I, 1255 а.

Polit., I, 1254 Ь.

Ее зачатки, как правильно было указано, можно найти в доку-

ментах древнего Египта. См. Речение Ипувера (Лейденский папирус

№ 344): «Существуют же деревья различных пород. Как же нам не раз-

личать рабов от их господ?»; см. Г. И. Петров. Расовая теория

на службе у фашизма. «Известия Гос. Академии истории матер, культуры»,

вып. 95, 1934, стр.34.

Polit., I, 1252 а.

Polit., I, 1254 b.

"ИРИЯЩР'

Аристотель заявляет: «В том государстве, которое желает

иметь правильный строй, граждане должны быть свободны

от забот о предметах первой необходимости».

Следовательно,

должно существовать рабство. Пословица говорит: «нет досуга

без рабов». Досуг должен быть обеспечен рабами.

«Если бы

челноки сами ткали, и плектры сами играли на кифаре, тогда

бы мастерам не было никакой нужды в слугах, а господам

в рабах».

Но ткацкие челноки не движутся сами, и плектры

не играют сами на кифаре, отсюда неизбежность рабства.

Так, объявляя рабство естественной необходимостью, Ари-

стотель вместе с тем пытается обосновать его общественную

необходимость. Признавая, что физический труд невозможен без

рабов, Аристотель объявляет рабство вечным, «естественным»

отношением людей в обществе.

Итак, Аристотель выступает в роли защитника и теоретика

рабства. Здесь он целиком на страже интересов рабовладель-

ческого класса. А между тем в его время уже можно было слы-

шать в Греции голоса, оспаривавшие правомерность рабства.

Так, софист Алкидам, как сообщается в аристотелевской «Рето- •

рике», учил, что ни бог, ни природа не создали никого рабом.

У комика Филемона (IV век до н. э.) в одной из его коме-

дий встречаются такие слова: «Хоть он и раб, но у него плоть

такая же, как у тебя. Никто по природе не создан рабом. Лишь

судьба поработила его тело».

У Эврипида в его произведении «Ион» содержатся такие

стихи:

«... В имени одном

Позор раба; а коль он добр и честен,

Свободным не уступит он ничем*).

Polit., 11, 1269 а.

Polit., VII, 1334 а.

Polit., 1, 1253 Ь.

О «вечной»» справедливости и об отношении греков к рабству см.:

Маркс и Энгельс, т. XV, стр. 71; Г. Александров. Со-

циально-политические взгляды Аристотеля, «Труды Московского инсти-

тута истории, философии и литературы», т. I, философский факультет,

М., 1937.

Schol. Aristot. Rhetor., I, 13, 1373 b. .

Отрывок цитируется у Oncken. Указ. соч., т. II, стр. 36.

Эврипид. Драмы, т. Ill, М., 1921, стр. 336. См. также у Эври-

пида фрагмент 515 («честного раба не портит имя, многие рабы лучше

свободных>.) и фрагмент 828 («у многих рабов позорно имя, но душа сво-

боднее, чем у не рабов»). Эти фрагменты цитируются в подлинниках

в статье Д. Б-ва «Воззрения Эврипида на сословия и состояния, внутрен-

нюю и внешнюю политику Афин», «Журнал министерства народного»

просвещения,» сентябрь, 1882, стр. 365—366.

Глава IV Политическая теория Аристотеля и античная собственность 65

У Аристотеля нет даже вывода о недопустимости порабо-

щения эллинов эллинами, как это имеет место у Платона.

Раб, по учению Аристотеля, есть собственность господина.

Это одушевленная часть его собственности: раб — одушев-

ленный инструмент (o'pyavov ep^o^ov), а инструмент — раб

без души.

Роль раба подобна роли быка: у бедного бык за-

меняет раба. Раб — вещь, это часть имущества, но с телом

и душой человека

Рабов, подобно диким животным, можно приобретать охо-

той. «Охотиться можно как на диких животных, так и на тех

людей, которые, будучи от природы предназначены к подчи-

нению, не желают подчиняться. Такого рода война по природе

своей справедлива».

Наука о приобретении рабов является

чем-то вроде науки о войне или науки об охоте.

Раб не моя^ет иметь никаких прав.

По отношению к нему

не может быть никакой несправедливости, потому что «не мо-

жет быть несправедливости против того, что составляет соб-

ственность кого-либо».

Невозможна также дружба с рабом:

«ведь дружба и справедливость невозможны по отношению

к неодушевленным предметам так же, как по отношению к ло-

шади, или быку, или рабу, поскольку он раб». Здесь, правда,

Аристотель делает любопытную оговорку: дружба невозмояша

с рабом, поскольку он раб, но она возможна, поскольку он

человек.

Напомним, что один из друзей Аристотеля — Гер-

мий — был отпущенным на волю рабом, а его приемная дочь

была женою Аристотеля.

Не мог Аристотель не почувствовать, насколько трудно

быть последовательным в проведении взгляда на раба как

на вещь. Ведь не мог же он забывать о том, что где-то за ру-

бежом в роли рабов могли фигурировать и фигурировали

взятые в плен эллины, т.е., с его точки зрения, люди, по при-,

роде созданные быть свободными. Отсюда некоторые колеба-

ния в аргументации Аристотеля.

Сам Аристотель открыто

признает трудности, связанные, например, с решением вопро-

са, обладает ли раб добродетелью. «И да, и нет было бы

сказать затруднительно, — говорит он.— Если да, то чем раб

Р 1 а t о. De гер., 471 а.

Eth. Nic., VIII, 1161 b.

Polit., I, 1254 а.

Polit., I, 1256 b.

Polit., 1, 1255 b.

Eth. Nic., V, 1134 b.

Eth. Nic., VIII, 1161 b.

Polit., I, 1254 b.

Глава IV

будет отличаться от свободного человека? Если нет, то такое

отрицание было бы странно, так как ведь и рабы — люди

и одарены рассудком».

Аристотель останавливается на поло-

винчатом решении: раб обладает добродетелью, но он об-

ладает ею «в слабой степени, а именно в такой, чтобы его

своеволие (ахоХасна) или вялость (SsiXia) не наносили ущерба

исполняемым им работам».

Власть господина над рабом полезна не только господину,

но, как пытается утверждать Аристотель, она полезна и рабу.

«Ведь что полезно для части, то полезно и для целого, что

полезно для тела, то полезно и для души; а раб является своего

рода частью господина, как бы одушевленною и отделенною

частью его тела. Поэтому между рабом и господином сущест-

вуют известная общность интересов и взаимное дружелюбие».

Но дружелюбие это для Аристотеля, повидимому, все-таки

не слишком надежно, и поэтому он рекомендует ряд мер, на-

правленных к тому, чтобы сделать более прочным институт

рабовладения.

Аристотель нигде не говорит откровенно о тех опасностях,

которые угрожают целости афинского государственного зда-

ния со стороны рабов, но нет сомнения в том, что он их имел

в виду, их учитывал и из них исходил в своем учении. Целый

ряд предосторожностей намечает Аристотель в предупреж-

дение рабских восстаний. В Лаке демоне он хвалит закон,

воспрещавший обосновываться в нем иноземцам, "на Крите

он считает благотворной дальность расстояния Крита. «Даль-

ность расстояния Крита вызвала на нем то же последствие,

какое в Лаке демоне имел закон, запрещавший обосновываться

в нем иноземцам. Поэтому-то на Крите и периэки остаются

спокойными, между тем как в Лакедемоне зачастую бывали

случаи отпадения илотов».

В соответствии с известным пра-

вилом: «разделяй и властвуй», Аристотель советует забо-

титься о том, чтобы среди подвластных людей не развивались

дружественные чувства.

Рабы должны принадлежать к раз-

Polit., 1, 1259 h.

Polit., 1, 1260 а.

Polit., I, 1255 b. Несколько иначе в другом месте «Политики» (VII,

1333 а 1—6): здесь утверждается, что власть господина осуществляется

в интересах властвующего, а не подчиненного. Более решительно вы-

сказываемся Аристотель в этом смысле в книге III «Политики» (1278 b

33—37): «Власть господина над рабом, будучи, по правде говоря, одинако-

во полезною и для прирожденного раба и для прирожденного господина,

все-таки имеет в виду главным образом соблюдение интересов госпо-

дина, для раба же она может окаэаться полезною лишь случайно».

Polit., II, 1272 b.

Polit,, II, 1262 h.

Политическая теория Аристотеля и античная собственность 65

ным национальностям

и не должны быть горячего темпера-

мента; при этих условиях они будут полезны для

работы и нечего будет опасаться каких-либо попыток

к возмущению с их стороны. В виде награды за работу рабам

следует гарантировать в будущем свободу.

Аристотель

рекомендует также огосударствить тех земледельцев-ра-

бов, которые живут на государственных земельных участках,

а не на земле частных владельцев.

Останавливается Аристотель также и на вопросе о том,

как следует обращаться с рабами. Он рекомендует строгое

обращение с рабами, советует наказывать их.

Он считает

необходимым также давать им назидание. «Неправильно

поступают те, кто говорит, что с рабом нечего и разговари-

вать, а что ему нужно только давать приказания; нет, для

рабов более, чем для детей, нужно назидание».

Пищу рабу

надо давать достаточную, но никакого вознаграждения сверх

пищи давать не следует,—пища и есть вознаграждение раба.

Впрочем, Аристотель утверждает, что «наука о власти госпо-

дина не заключает в себе ничего ни великого, ни возвышен-

ного; ее задача — показать, что раб должен уметь испол-

нять, а господин должен уметь приказывать».

В рабовладельческом обществе всякий производитель-

ный труд рассматривается как дело рабов, недостойное сво-

бодных. В обществе складывается презрительное отношение

J; к производительному труду. «...Труд становится рабской

< деятельностью, т. е. чем-то бесчестящим свободных людей».

Аристотель разделяет полностью этот обычный для его

времени взгляд на труд свободных граждан. Ремесленник,

по его мнению, тот же раб, только с тем отличием, что раб

является таковым по природе, а ремесленник не бывает тако-

Polit., VII, 133f), а. То же у Платона (Plato. De legibus, 777 е).

Oekooom., 1, 5, 1344 b. Принадлежность этого сочинения Аристо-

телю оспаривается. Тем не менее признается, что произведение это отра-

жает в основном его взгляды. См. об этом: С. А. Ж е б е л е в. «Аристо-

телева» «Экономика» в «Вестнике древней истории», 1937, № 1; см. также

Ксенофонт. Домострой, 5, 16: «Добрая надежда нужна рабу ничуть

не меньше, чем свободному» (Ксенофонт. Сократические сочинения.

М,—Л., 1935, стр. 269).

Polit., VIII, 1330 а.

Oekonom., 1, 5.

Polit., I, 1260 b.

Oeconom., I, 5, 1344 b.

Polit., 1, 1255 b.

Маркс и Энгельс. Соч., т. XIV, 450, см. также Энгель с.

Происхождение семьи, частной собственности и государства, 1938, стр.-

144.

Глава III

вым по природе.

По Аристотелю, ремесленники ничем не отли-

чаются от рабов-мастеровых, рабов, живущих от «своих рук»

(ага> T(bv ^stp&v). И рабы и ремесленники одинаково подчи-

нены господской власти {apyi; SsjTCOTix-rj). Раб и ремесленник

выполняют одну и ту же работу; различие лишь в том, что

раб выполняет ее для одного лица, а ремесленники и поден-

щики — на общее пользование.

И раб и ремесленник —

лишены самодостаточности, а что не самодостаточно, то не сво-

бодно.

В этих рассуждениях А'ристотеля обнаруживается ха-

рактерное для античного общества представление о том, что

•свободный человек должен обладать досугом и быть свободным

от забот о пропитании. Во всяком случае, свободный не дол-

жен трудиться ради насущного хлеба.

Отсюда вывод, который делают античные писатели и ко-

торый не отказывается сделать и Аристотель: государство

должно подкармливать свободную бедноту. Собственность

поэтому должна быть организована так, чтобы служить не

только отдельным рабовладельцам, но всему коллективу сво-

бодных граждан в целом.

1 Polit., 1, 1260 b.

Polit,, III, 1277 a; Polit., Ill, 1278 a.

Polit., IV, 1291 а. В «Реторике» Аристотель заявляет, что условием

добродетельной и блаженной жизни является свобода от всякой низкой,

т. е. физической, работы, ибо благородный человек, по его словам, живет

не для того, чтобы служить другому человеку (Rhet., I, 9, 1367 а).

Г л а в а V

УЧЕНИЕ АРИСТОТЕЛЯ О СУЩНОСТИ ГОСУДАРСТВА

И ПРАВА

1. УЧЕНИЕ О СУЩНОСТИ ГОСУДАРСТВА

«Политика» Аристотеля самым непосредственным образом

примыкает к его «Этике».

Государство создается не ради того только, чтобы жить,

утверждает Аристотель, но для того, чтобы жить хорошо

([XFJTE то5 £jfjv p-ovov eysxsv аХХа p.5XXov TOO ЕО £r,v).

Оно обра-

зуется ради благой, блаженной жизни (e

)Scu[xov(a), в целях

совершенного и самодовлеющего существования (оотархг^а).

Без государства такая жизнь невозможна.

Высшая цель

человеческой жизни — блаженство; оно недостижимо без со-

действия государства. Государство должно обеспечить выс-

шее благо, т. е. блаженную самодостаточную жизнь, «эвде-

монию» и «автаркию».

Государство не есть простой союз людей, живущих на

одной территории. Его задачи не исчерпываются охраной

личности или предоставлением гражданам удобств взаимного

обмена. Задачи государства значительно шире. Государство

Об этом из новейших работ: A. Goedeckmeyer. Aristo-

teles praktiscise Philo optne (Etbik und Politik), Leipzig, 1922, S. 144 ff.

См. также Newman. Tie Politics of Arislotle, v. I, Ox ord, 1887.

Учению Аристотеля о нравственности на русском языке посвящена об-

ширная работа А. Бронзова. Аристотель и Фома Аквинат в отношении

к их учению о нравственности, СПб., 1884 (^сходные позиции автора—

идеалистические). С.к еще R i с ti а г d Мс К eon, Arise,ties с л сер-

tijn if moial a id р litical philosophy, «Ethics», 1941, № 3, p. 253—290.

Polit., Ill, 1280a.

Polit., Ill, 1280 b.

Eth. Nic., I, 1097 b; Polit,, I, 1253 a.

Eth. Nic., I, 1095 a; I, 1099 b; Polit., Ill, 1282 b.

6 С. Ф. Кечекьян